Жанр: Любовные романы
Любовники
...ли
хорошими друзьями. Больше всего ей понравился высокий и стройный гобоист Джо
Ярроу. Лучший друг Пола, он, вероятно, знал всю подноготную их столь
необычной связи и тем не менее с высочайшим уважением отнесся к Николь,
добродушно поглядывая на нее сквозь толстые стекла очков.
Не менее приятными собеседниками оказались Нэт Коэн и его молодая жена
Сэлли. Она играла на пианино, весьма умело стучала по барабанам и вообще
любила ударные инструменты, чем здорово выручала их маленький коллектив. Эти
чудные молодые люди не переставали улыбаться и крепко держать друг друга за
руки, постоянно напоминая Николь о ее отношениях с Полом.
Альтист Джейсон (Николь никак не могла запомнить его первое имя) вместе с
трубачом Уитли Тэйлором на первый взгляд производили впечатление весьма
серьезных музыкантов и неустанно подтверждали сложившееся впечатление своим
поведением. Оба они были на удивление спокойными, сдержанными и даже
несколько отстраненными от окружавшей их суеты. Однако Пол был настолько
обаятельным и гостеприимным хозяином, что его заразительное веселье тут же
передалось всем присутствующим, включая и альтиста с трубачом.
Николь внимательно наблюдала за гостями и вскоре поближе познакомилась с
Сандрой Томас, о которой так много слышала от Пола. По его словам, это была
весьма талантливая виолончелистка, скромная, тихая, неприметная и вместе с
тем необыкновенно обаятельная и интеллигентная. Они быстро нашли общий язык
и стали чуть ли не подругами.
Вечеринка сопровождалась бурным весельем, часто прерываемым разговорами о
покупках, о прежней жизни в Йельском университете, а также об индивидуальных
гастролях того или иного музыканта.
Джейсон, раскрасневшись от выпитого, рассказал им забавную, похожую на
анекдот историю о своей концертной поездке в Огайо, где его чуть было не
соблазнила дочь дирижера.
— А ты, конечно же, сопротивлялся до последнего, — подмигнул ему
Пол.
— Разумеется, нет, — скромно заметил тот, потупив взор. Он всегда
отличался необыкновенной скромностью, которая зачастую объяснялась обычной
стеснительностью. — Она действительно была очень красивой девушкой и не
упускала случая переспать со всеми музыкантами, но начинала почему-то всегда
с альтистов.
— Ну и зря! — презрительно хмыкнул Нэт, выстукивая пальцами по
столу какой-то лихой ритм. — Если бы она была хоть немного умнее, то
непременно начинала бы с ударников, так как это самые опытные в подобных
делах люди.
Его жена мгновенно отреагировала на эти слова шутливым тычком локтя ему в
бок.
— А как она, интересно, выглядела? — неожиданно полюбопытствовала
Сандра, не отличавшаяся особой красотой.
— О, это была высокая стройная блондинка с превосходной фигурой и
манерами, чем-то напоминающими непревзойденную Джилл Клейберг.
— Правда? — с интересом переспросила Сэлли. — Я помню ее по
фильму
Незамужняя женщина
. Там она была просто неподражаема! Вы видели
этот фильм?
— Видели, — охотно откликнулась Сандра. — Неплохая сказка для
взрослых, и только. Юная, прекрасная и к тому же очень богатая женщина
влюбляется в прожженного негодяя, который потом бросает ее и уходит к
другой. Не понимаю, как можно лить слезы по поводу этого банального сюжета?
— Совершенно верно, — согласилась с ней Сэлли. — С самого
начала известно, что через каких-нибудь пять минут она найдет себе
красавчика вроде Алана Бэйтса. Правда, они растянули фильм на два часа,
чтобы хоть как-то оправдать съемки.
— А я бы предпочла, чтобы Алан Бэйтс влюбился в какую-нибудь женщину
лет сорока, бедную и толстую, уныло коротающую свою мерзкую жизнь в каком-
нибудь грязном квартале Южного Бронкса. — Сандра произнесла эти слова с
таким мучительным надрывом, что все весело рассмеялись.
Николь нервно поежилась, но никто даже не взглянул в ее сторону. А чуть
позже, когда все снова углубились в разговоры о музыке, к ней подошла
Сандра.
— Какие у тебя мягкие и блестящие волосы! — с нескрываемым
восхищением произнесла она. — Ты пользуешься каким-то особым шампунем?
Поделись секретом, а то мои всегда сухие и тусклые, как жухлая трава.
— Прекрасно тебя понимаю, Сандра, — охотно откликнулась
Николь. — У меня тоже такое бывает. Но мой парикмахер использует некий
шампунь на основе редко встречающихся трав. — С этими словами она
вскочила с дивана и сняла с книжной полки тоненькую брошюру с рекламой не
вызывающей аллергии косметической продукции. Сандра погрузилась в чтение, а
Николь молча наблюдала за ней, думая о том, что у Пола замечательные друзья,
с которыми так легко и просто общаться.
— А где находится твой парикмахер? — поинтересовалась Сандра.
— В районе Тридцатых улиц. Знаешь, я должна наведаться к нему на
следующей неделе. Если хочешь, можем пойти вместе. Моя замечательная Анита
наверняка что-нибудь придумает для твоих волос.
— С превеликим удовольствием, — счастливо, засияла Сандра.
Николь тоже улыбнулась и подумала, что эта девушка станет весьма
привлекательной, если обретет веру в себя и приведет себя в порядок. Перед
уходом Сандра подошла к Николь и с благодарностью обняла ее.
— Я очень рада, что Пол тебя нашел.
Через несколько недель Николь познакомила Пола со своими друзьями, которых
тоже ничуть не смутила разница в возрасте влюбленных. Теперь все сомнения
Николь относительно порочности их связи окончательно рассеялись.
А однажды вечером к ним случайно забрели Том и Джанет Маркхэм.
— Надеюсь, мы вам не помешали? — полюбопытствовал Том.
— Конечно, нет, — поспешила успокоить их Николь. — Я уже
говорила вам по телефону, что у нас с этим делом сейчас полный застой.
— Прекрасная студия! — заметила Джанет, восхищенно окинув взглядом
довольно просторное и светлое помещение.
Да, но все равно приходится делить ее на две части. В этой части работаю я,
а вот в той — Пол. Короче говоря, у нас здесь прямо как на сцене в
Богеме
, — иронично подытожила Николь. — Самое интересное, что мы при
этом ухитряемся не мешать друг другу.
— Не совсем так! — весело рассмеялся Пол. — Для полного
сходства нам следует притащить сюда кого-нибудь из оперных певцов.
Том скептически хмыкнул:
— Полагаю, ты сам в состоянии взять хотя бы некоторые ноты. И вообще я
думаю, что скоро ты начнешь лепить причудливые фигуры, а Николь со временем
станет весьма успешно музицировать.
— Вряд ли, — возразил Пол. — Как ни странно, но мои вокальные
данные совершенно недостаточны для нормального пения. Я знаю, как выглядят
ноты, но воспроизвести их голосом, к сожалению, не могу. Как вы отнесетесь к
изумительному белому вину? — тотчас гостеприимно предложил он.
— Нет-нет, — поспешно засуетилась Николь, — лучше уж что-
нибудь покрепче.
Том удержал ее за локоть.
— Не стоит дергаться, Николь. Белое вино — как раз то, что надо.
— Правильно, — поддержала его жена. — Если ты сейчас начнешь
доставать из бара все, что у вас есть, то наше посещение выльется в
грандиозную вечеринку, после которой я не смогу выбраться отсюда на своих
двоих.
Пол улыбнулся и поцеловал Николь в щеку.
— Что вы, у нас тут отнюдь не ресторан, впрочем, для счастья много не
надо. Самое главное — это наша обитель, где нам хорошо и спокойно.
Вечер удался на славу. Посидев немного в студии, все четверо отправились в
маленькое уютное кафе по соседству и просидели там до полуночи.
— Ника, — обратилась к ней Джанет, когда они не Депеша
возвращались к дому, где была припаркована машина Маркхэмов, — я
никогда не видела тебя такой счастливой. Вы с Полом совершенно потрясающая
пара.
— Правда? — изумилась Николь. — И тебе не кажется это
смешным? Я имею в виду прежде всего разницу в возрасте.
— Ничуть. Об этом напрочь забываешь через каких-нибудь пять минут. К
тому же Пол выглядит достаточно зрелым мужчиной. Откровенно говоря, я была
бы рада, если бы Кейт или Эмили нашли себе такого же спутника жизни. —
Джанет сделала паузу и встревоженно посмотрела на подругу. — А как
Джулия? Ты общаешься с ней?
Вопрос тотчас вернул Николь на грешную землю. Она сникла и покачала головой:
— Нет.
— Ничего, Ника, наберись терпения, все придет в норму. Думаю, через
некоторое время она образумится и смирится с твоим решением.
— Чудесный вечер, — сказал Том, целуя Николь в щеку и крепко
прижимая ее к себе. — И выглядишь ты просто великолепно. Тебе идет быть
счастливой, Ника. Оставайся такой как можно дольше.
Домой Пол и Николь возвращались, держась за руки.
— Мне кажется, они любят друг друга так же сильно, как мы с
тобой, — с замиранием сердца проговорил Пол.
— Да, я когда-то ужасно завидовала им, — призналась Николь. —
Ты знаком с их дочерьми?
— Не очень. Эмили я не видел уже много лет, а с Кейт иногда встречался
в Йельском университете. Она там учится в юридическом колледже.
— Интересно, какая она сейчас? — задумчиво произнесла
Николь. — Я не видела ее почти с детства. Симпатичная девушка? — В
ее голосе прозвучали едва уловимые нотки зависти, если не сказать ревности.
Пол внезапно обнял любимую и прижал к себе.
— Да, очень привлекательная. Мне она нравится, но совершенно не
интересует как женщина. Она умная, смышленая, сообразительная, но при этом
какая-то сухая и неинтересная. В ней нет огонька, как у тебя, например. Нет
страсти. Нет склонности к творчеству. Я люблю тебя и только тебя, поэтому
оставь свои глупые догадки и не унижай себя ревностью.
Николь засмеялась и поцеловала его в губы. И вместе с тем отметила про себя
некоторую озабоченность в глазах Пола. Может быть, он чего-то
недоговаривает? Неужели что-то связывает его с Кейт Маркхэм?
Пол же просто-напросто вспомнил свою последнюю встречу с Кейт, когда та
сообщила ему не очень приятную новость. Оказывается, ее подруга уже довольно
продолжительное время встречается с Эдвардом Харрингтоном и даже не считает
нужным скрывать это.
Глава 9
Джо Ярроу вышел из студенческого городка на Элдридж-стрит с гобоем в руке и
направился к переходу, где остановился в ожидании зеленого света.
— Прошу прощения, — послышался позади чей-то голос. — Вы Джо
Ярроу, не так ли? К сожалению, не успел поймать вас после занятий.
Джо оглянулся и увидел рядом с собой худощавого седоволосого человека в
мешковатом костюме.
— Рейли, — представился тот, протягивая служебное
удостоверение. — Репортер газеты
Сохо ньюз
. Я хотел бы взять у вас
интервью для статьи, посвященной молодым музыкантам.
Предоставив Джо непродолжительную паузу для возможных возражений, Рейли взял
его за локоть и повел через улицу.
— Меня интересует, как вы живете, чем зарабатываете на жизнь, в чем и
как проявляется ваше вдохновение...
— Я играю в небольшом оркестре Йельского университета, — поспешил
проинформировать его Джо. — А руководит им Пол Лурье. — Ярроу
посмотрел на часы. Он спешил на репетицию, но настырный репортер, казалось,
и не думал его отпускать.
— Послушайте, почему бы нам не выпить немного пива? — панибратски
предложил Рейли. — Не волнуйтесь, это не отнимет много времени. Минут
десять, не больше. А потом я подвезу вас на такси.
После некоторых колебаний Джо согласно кивнул, предоставив репортеру
возможность выбрать место для беседы. В ресторанчике было людно, но они
нашли подходящий столик, и вскоре перед ними уже стояли две кружки пива.
— Вы действительно не хотите гамбургер? — уточнил у музыканта
репортер.
— Нет, благодарю, — вежливо отказался Джо. — Я обычно ничего
не ем перед репетицией. Пива будет вполне достаточно, спасибо.
Рейли вернулся через минуту с гамбургером в руке и сразу же приступил к
делу.
— Насколько мне известно, вы еще играете на фаготе? — спросил он,
открывая свою записную книжку.
— Да, и на английском рожке тоже. — Джо отпил немного пива.
Рейли что-то быстро писал, поглядывая на собеседника маленькими бесцветными
глазами сквозь толстые стекла очков.
— Что с вами? — вдруг воскликнул он.
— Не знаю, — с трудом произнес Джо. — Мне очень плохо. Почему-
то кружится голова.
— Я принесу воды. — Рейли вскочил на ноги и подошел к Джо в тот
самый момент, когда тот застонал и потерял сознание, уронив голову на стол.
Рейли быстро схватил свой обкусанный гамбургер и пододвинул его к
Джо. — Эй, кто-нибудь! — закричал он в сторону бара. —
Немедленно вызовите
скорую помощь
! Этот парень потерял сознание. Вероятно,
отравился вашим гамбургером.
Когда вокруг столика собралась толпа зевак, Рейли незаметно выскользнул из
ресторана и быстро направился к телефонной будке.
— Все в порядке, старик, приступай к работе.
— Где же Джо? — спросил Пол, нервно оглядывая зал. — Вот уж
не похоже на него. Он никогда прежде не опаздывал на репетиции. Ну что ж,
придется начинать без него.
Несколько минут спустя в двери показался худощавый молодой человек с
длинными прямыми волосами. Он тихо прошел в зал и какое-то время стоял
молча, держа в руках футляр с инструментом и прислушиваясь к звукам музыки.
Пол повернулся к нему от дирижерского пульта и удивленно вскинул бровь.
— Здравствуйте, чем могу служить?
— Привет, — несколько фамильярно ответил тот, приближаясь к
оркестру. — Я старый друг Джо Ярроу и пришел сообщить, что сегодня на
репетиции его не будет: что-то с желудком. Он попросил меня заменить его на
некоторое время. Мы с ним давно знакомы. Бедный Джо вынужден был отправиться
домой, чтобы немного оклематься.
— Ну что ж, — медленно протянул Пол, — рад
познакомиться. — Он протянул гостю руку и представился.
— Джон, — ответил на приветствие тот и сразу же открыл футляр,
чтобы вынуть оттуда гобой. А Пол тем временем кратко перечислил ему свои
требования.
Джон внимательно выслушал Пола и с ходу повел свою партию, как будто уже
давно был готов к работе. Убедившись в том, что тот вполне компетентен, Пол
сразу же успокоился и полностью переключился на оркестр. Джон только этого и
ждал — он незаметно открыл сумку, лежавшую у него под ногами, и включил
крошечный магнитофон.
Николь приехала в свой бывший дом, чтобы забрать оттуда оставшиеся вещи.
Переступив порог до боли знакомого жилища, она ощутила какую-то странную
ностальгию. Ведь что ни говори, а она провела в этих стенах почти половину
сознательной жизни, да и сейчас, несмотря на всю свою любовь к Полу, почему-
то слегка тосковала по Эдварду. Спешно опустошая многочисленные ящики
платяного шкафа и гардероба, она то и дело ловила себя на мысли, что этот
процесс доставляет ей какое-то неизбывное страдание, вроде того, которое она
испытала много лет назад, навсегда покидая отчий дом. Дело в том, что Эдвард
все эти годы словно бы заменял собой отца. Только сейчас ей стало ясно, что
как ее родители, так и муж по-настоящему никогда не понимали ее. Совсем
недавно она написала родителям во Флориду довольно пространное письмо, но
вряд ли они поймут ее нынешнюю жизнь и столь одиозное для них увлечение
молодым человеком. Конечно, время меняет людей, но ее родители... Николь
всегда с большим почтением относилась к их религиозным убеждениям, поскольку
сама испытывала нечто подобное по отношению к искусству.
Собрав наконец все свои вещи и покидая дом, она на мгновение остановилась на
пороге гостиной, где сидел Эдвард и невозмутимо читал газету.
— Эдвард, мне не хотелось бы расставаться со скандалом. Поверь, я
всегда обожала тебя и даже сейчас желаю тебе всего наилучшего. Давай
останемся друзьями. — С этими словами она сделала шаг вперед и
протянула ему ключи.
Он не взял их и только с шумом свернул газету.
— Можешь думать что угодно, но я по-прежнему не воспринимаю твой уход
как окончательный. Просто не могу поверить, что ты способна вот так просто
покинуть этот дом после многих лет совместной жизни.
Николь почувствовала, как в груди у нее защемило.
— Пожалуйста, не надо. Мне и без того тяжело.
— А почему, собственно, я должен облегчать твою участь? С какой стати?
Только ты сама способна помочь себе.
Николь молча пошла прочь, но перед комнатой дочери, откуда доносились
громкие ритмы рок-музыки, остановилась. Не без труда преодолев сомнения, она
постучала в дверь.
— Войдите.
Джулия сидела перед зеркалом в ярком китайском халате и старательно
прихорашивалась с помощью дорогой косметики. Увидев в зеркале мать, она
мгновенно насупилась.
— Убирайся отсюда! — чуть ли не закричала она осипшим от недавно
выпитой водки голосом.
Внутри у Николь все сжалось, она с ужасом оглядела комнату дочери. Кровать
Джулии была завалена каким-то барахлом, на полу валялись туфли на высоких
каблуках. Только сейчас она вдруг осознала, что дочь выглядит лет на десять
старше и вообще превратилась в зрелую женщину. К горлу Николь подступил
горький комок боли и обиды.
— Джулия, почему ты так вызывающе одеваешься?
— Тебя это совершенно не касается.
— Я понимаю, что тебе больно и обидно, но не стоит безоглядно
поддаваться этим чувствам. Ты еще так молода...
Джулия хрипло рассмеялась.
— Одна из нас должна была рано или поздно повзрослеть, не так ли?
Похоже, ты не собираешься этого делать, стало быть, взрослеть нужно мне. А
сейчас оставь меня в покое и выйди из комнаты. Ты бесцеремонно вторглась в
чужую жизнь.
Николь в ужасе застыла на месте, не находя сил даже шевельнуться. Казалось,
невыносимая боль пронзила ее с головы до ног и пригвоздила к полу, лишая
возможности думать и передвигаться.
Джулия внезапно повернулась и швырнула расческу, чуть было не угодив в
голову матери.
— Я сказала:
Вон из моей комнаты!
— Я... я просто хочу с тобой кое о чем поговорить, — чуть не
плача, пролепетала Николь.
— Все, о чем ты станешь со мной говорить, — гневно блеснула
глазами Джулия, — будет так же пошло и тоскливо, как и все твои
поступки, как и ты сама. Я ненавижу тебя и не хочу больше видеть. Убирайся
прочь!
Николь опрометью выскочила из комнаты и бросилась к Эдварду.
— Что случилось? Она что, наркотиков наглоталась? Что с ней происходит,
Эдвард? Она совершенно ненормальна! И к тому же одета как... как уличная
проститутка! Эдвард, ты можешь что-нибудь предпринять?
А что я могу с ней поделать, запереть на замок? У нее появились какие-то
друзья, к которым она собирается на вечеринку, вот и все. Домой она каждый
день возвращается до двенадцати часов. Чего еще ты от меня хочешь? Чтобы я
запретил ей развлекаться с друзьями? Чтобы она всегда оставалась ребенком?
Ты просто не хочешь думать о том, что настал ее черед развлекаться и
получать все удовольствия от жизни. И вообще говоря, она ведет себя
соответственно своему возрасту, чего, к сожалению, не скажешь о тебе.
Пол приехал на репетицию с жуткой головной болью. Все утро он провел в
переговорах с администрацией
Карнеги-холла
, пытаясь договориться с ними
сначала по телефону, а потом и в личной беседе.
— Это какой-то кошмар! — Он проглотил пару таблеток аспирина,
которые услужливо предложила ему Сандра, и запил их стаканом воды. —
Этого парня, который обычно регистрирует участников, не было на месте, а
другой стал настаивать, чтобы мы были готовы к октябрю, а не к ноябрю, как
условились ранее. Думаю, он просто уступил наш день кому-то другому.
Когда Пол подошел к сути своего рассказа, в зале появился Джо Ярроу.
— Извини, Пол, за вчерашнее. Со мной приключилась довольно странная
история...
— Ничего страшного, Джо, — успокоил его Пол. — Мы нашли выход
из положения. Надеюсь, сегодня ты чувствуешь себя лучше. Так вот, когда этот
парень посмотрел свое расписание на ноябрь...
Джо Ярроу облегченно вздохнул: все обошлось, репетиция сорвана не была. Он
тут же забыл об этой неприятной истории.
— Пол, я не узнаю свою дочь. Она ведет себя очень странно, а ее
ненависть ко мне... Я просто не знаю, что делать. Эдвард же, по-моему,
совершенно ослеп и предпочитает ничего не замечать.
Николь места себе не находила от возбуждения и пристально смотрела на Пола.
А он тем временем раздраженно отложил в сторону флейту и опустил голову. Ему
только что пришла в голову мысль о необходимости внести некоторые изменения
в финальную часть пьесы, но Николь вихрем вторглась в его сознание, внося
сумятицу и отрывая от важных мыслей.
— Мне кажется, что Джулия всего лишь пытается оказать на тебя
эмоциональное давление и с этой целью шантажирует по-детски наивным
способом. Не исключено, что у нее возникают чисто психологические трудности
с парнями, и именно поэтому она завидует нам.
— Возможно, у нее есть на то свои причины, — мягко возразила
Николь, — но все равно ведет она себя ненормально. Мне уже доподлинно
известно, что она употребляет какую-то гадость — либо алкоголь, либо
наркотики. Пол, она же еще подросток, понимаешь? Нельзя позволить ей делать
то, что вздумается.
Пол похлопал ее по плечу, пытаясь хоть как-то успокоить.
— Боюсь, ты уже ничего не сможешь поделать. Она достигла возраста,
когда люди начинают делать свои собственные ошибки.
— Ты считаешь, что это нормально, когда она одевается как уличная
проститутка и обзывает меня самыми последними словами?..
— Нет, дорогая, — терпеливо прервал ее Пол, — я так не
считаю. — Он попытался обнять Николь, но та раздраженно
отпрянула. — Знаешь, откровенно, говоря, идентифицируя себя с твоей
дочерью... В определенном смысле, разумеется. Короче говоря, она сейчас
пытается поскорее повзрослеть и стать полностью независимой от чрезмерно
обременительной родительской опеки. Отец, по всей видимости, считает, что
ничего страшного в этом нет. Насколько мне известно, Джулия всегда была
чересчур чувствительным ребенком, а ты слегка переигрываешь, дорогая. Может,
это все из-за пресловутого комплекса вины перед ней? Ведь что ни говори, а
ты действительно бросила ее и живешь со мной.
Николь нервно потерла нос и задумалась. А что, похоже, в этом действительно
кроется объяснение столь странного поведения ее дочери. Когда Пол снова
попытался обнять ее, она уже не только не сопротивлялась, но и сама
прильнула к его груди.
— Извини, Пол.
— Это наша первая ссора, — нежно прошептал Пол и поцеловал
ее. — Посмотрим, способна ли ты на легкое примирение.
Николь слабо улыбнулась. Как хорошо, что он так быстро и умело успокоил ее!
Тем более что альтернативой примирению может быть лишь возвращение в свой
старый дом с целью присмотра за подрастающей дочерью. А это уже невозможно
после всего случившегося.
Айвор Льюис устало плюхнулся в кресло приемной и почувствовал острое жжение
в желудке, как будто кто-то сверлил там дыру мощной электрической дрелью. Он
пришел сюда по предварительной договоренности, а этот проклятый Фрай даже не
удосужился появиться в своем офисе.
Наконец-то секретарша выкрикнула его имя.
— Мистер Фрай задерживается, но он дал свой адрес и просит вас
подъехать к нему. — Она протянула Льюису лист бумаги. — Он
встретит вас там.
Льюис с превеликим трудом добрался до нужного дома, постоянно чертыхаясь и
проклиная все на свете. Но и это было еще не все. В вестибюле огромного и
шикарного дома его встретил неподкупного вида швейцар и решительно преградил
дорогу, с нескрываемым подозрением оглядывая неизвестного посетителя. Все
уговоры Льюиса не произвели на него абсолютно никакого впечатления, как,
впрочем, и знакомая фамилия жильца, которую Льюис повторил несколько раз.
Если бы
...Закладка в соц.сетях
