Жанр: Любовные романы
Красота - оружие
...?! Хотите сказать, что преследуете преступников с игрушечным
пистолетом?!
Мюриэл собралась было ответить, но перед ее глазами вдруг возникла ужасная
картина из прошлого.
Ночь. Тупик. И едва различимая фигура одурманенного наркотиками грабителя. В
его руке пистолет. Мюриэл что-то кричит ему, пытаясь заставить опустить
оружие, направленное на ее напарника Росса. Потом два выстрела. И два тела
на асфальте. Росса и грабителя.
Мюриэл зажмурилась, отгоняя жуткое видение, но сердце уже заколотилось,
подстегнутое давним, но так и не изжитым страхом, руки похолодели, а перед
глазами поплыли круги. Тогда Мюриэл не хватило решимости выстрелить первой,
и это стоило жизни Россу Причарду, ее напарнику, другу, отцу двоих детей.
Прошло более двух лет, но кошмар до сих пор преследовал ее. Он стал
бременем, не позволяющим Мюриэл забыть свою слабость, напоминанием о роковой
ошибке, вечным укором.
Да, у нее был с собой настоящий пистолет, но она достала бы его только в
случае самой крайней необходимости, если бы твердо знала, что нужно
стрелять, что иного выхода нет. В обычных же обстоятельствах Мюриэл
предпочитала другие способы самозащиты. Менее опасные.
Мюриэл сделала глубокий вдох, стараясь избавиться от сжавших горло тисков.
— Что с вами?
— Ничего, все в порядке. — Она вспомнила вопрос Мэтта о пистолете. — Так
вот... Да, это не настоящее оружие. Он стреляет небольшими резиновыми
горошинами.
— Горошинами? — недоверчиво переспросил Мэтт.
Мюриэл рассмеялась.
— Эти горошины вполне могут остановить человека, возможно, сбить с ног и уж
наверняка оставят синяки, но зато не убьют.
— Рад это слышать, — саркастически заметил он.
Она пожала плечами.
— Мертвый вы мне ни к чему.
— Спасибо. — Ее цинично-грубоватый ответ пришелся ему по вкусу. — Значит,
перед вами не стоит задача доставить меня живым или мертвым?
Мюриэл спрятала улыбку.
— Вы обещали показать документы, — напомнил Мэтт.
— Да, конечно, один момент.
Через пару минут он ознакомился с постановлением об аресте и доставке в суд,
изучил приложенную к делу копию его водительских прав и фотографию.
— Давайте сравним фотографию вашего угонщика и мою.
В голосе Мэтта было что-то такое, что заставило Мюриэл присмотреться к обоим
снимкам более внимательно. Несомненно, перед ней было два разных человека,
хотя и имеющих значительное внешнее сходство. Но описание угонщика,
имевшееся в ее досье, полностью подходило Карригану. Рост, цвет глаз и
волос, форма носа, даже ямочка на подбородке.
Правда, этот Мэтт Карриган успел постричься, и его волосы слегка завивались,
о чем умалчивало описание в досье. В документе, естественно, ничего не
говорилось и о том, какими легкими и шелковистыми были эти пряди, к которым,
несомненно, тянулись пальцы многих женщин. Отсутствовало и упоминание об
исходящем от задержанного пьянящем аромате, вызывающем волнующее желание и
ускоряющем бег женских сердец. В полиции никто не обратил внимания и на
такую характерную черту, как дерзкая усмешка, затаившаяся в уголках губ
угонщика и еще ни разу не появившаяся на лице этого Мэтта Карригана. Но —
кто знает? — возможно, некоторые стороны натуры ее пленника еще дадут о себе
знать. А самое главное — он ведь Мэтт Карриган.
— Невероятно... — прошептал Мэтт, недоуменно качая толовой. — Просто
невероятно...
— Ну что? Этого достаточно?
Он не ответил, лишь сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Папка с
документами, лежавшая у него на колене, соскользнула на коврик.
Мюриэл подняла папку и положила в бардачок.
— Что скажете, мистер Карриган?
— Вы взяли не того парня, Мюриэл.
Он сказал это так тихо, спокойно, как о чем-то, не имеющем к нему никакого
отношения, что у нее по спине пробежал холодок. Ни просьбы, ни мольбы.
Просто констатировал факт. Факт ее ошибки. Серо-голубые глаза словно
покрылись тонкой ледяной коркой.
И Мюриэл почему-то захотелось поверить ему.
Но, конечно, Мюриэл прекрасно знала, какими убедительными бывают люди,
теряющие свободу и пускающие в ход все свое обаяние, все способности, чтобы
убедить других в своей невиновности.
— Вы большой оригинал. Если бы получала доллар за каждую услышанную песенку
в этом стиле, то была бы богатой девчонкой. Все копы...
Он удивленно посмотрел на нее.
— Вы коп?
— Была. — Мюриэл вовсе не собиралась отмалчиваться. Им предстояла долгая
дорога, а в легкой беседе время летит быстрее. — Ушла из полиции два года
назад.
— И с тех пор занимаетесь охотой на людей? Получаете, наверное, неплохие
деньги, а?
Мюриэл не стала обращать внимания на прозвучавший в его словах вызов, но не
могла не заметить, с каким интересом он окинул ее оценивающим взглядом.
— Я работаю на брата, он хозяин детективного агентства. Специализируюсь на
розыске пропавших, но иногда занимаюсь и другими делами. Надо же как-то
зарабатывать на жизнь.
Мэтт невесело усмехнулся.
— То, что вы сделали со мной, называется похищением. Слышали о таком
преступлении?
— Так вы невинная овечка? — Мюриэл включила кондиционер, и по салону
растекся прохладный ветерок. — Вот уж не верится. Судя по представленной
информации...
Мэтт скрипнул зубами.
— Я ведь уже сказал, что вы ошиблись!
Неужели он не понимает, что проиграл?
— Но вы же Мэтт Карриган, верно? Это подтверждается и документами, например,
вашими водительскими правами.
Он раздраженно хмыкнул.
— Я и не собираюсь это отрицать. Да, я Мэтт Карриган, но на вашей фотографии
изображен другой.
— Я вам верю, но дело не во мне. Убеждать надо не меня, а судью. Так что не
растрачивайте свой пыл понапрасну.
Мэтт покачал головой и вздохнул.
— Великолепно, — сказал он, отворачиваясь к окну, за которым пробегали
последние здания Амарилло. — Это просто великолепно.
Теперь, когда они выехали на скоростное шоссе, Мюриэл увеличила скорость,
рассчитывая до наступления темноты добраться до Сан-Анджело и переночевать в
одном из мотелей.
— Почему бы вам не расслабиться и не наслаждаться поездкой?
— Не очень-то легко расслабиться, когда тебе в спину врезаются наручники, —
проворчал Мэтт.
Бедняжка.
— Советую положить ладони на сиденье, это ослабит давление.
— Было бы еще лучше, если бы вы сняли эти чертовы браслеты.
— Очень жаль, — спокойно ответила Мюриэл, — но я не могу рисковать
собственной безопасностью ради вашего комфорта. Придется потерпеть.
— Значит, вы намерены тащить меня таким вот образом до самого Остина?
— Именно так. — Мюриэл достала из-за щитка сложенную вчетверо карту Техаса.
— Если все пойдет по плану, то после Сан-Анджело позволю вам немного
размяться. И, конечно, нам надо перекусить.
— Хотя бы пообедаю бесплатно.
Похоже, к Мэтту возвращалось чувство юмора. Мюриэл понимала, что любому
человеку требуется определенное время, чтобы адаптироваться к новым условиям
и смириться с неизбежным. Чем скорее Мэтт поймет правила игры, тем лучше.
— Проголодались? — с ноткой сочувствия спросила она.
Его губы тронула улыбка.
— Хочу предупредить, что отделаться гамбургером и стаканом сока вам не
удастся.
— Не беспокойтесь. В мои намерения вовсе не входит привезти в Остин
человека, не похожего на Мэтта Карригана.
4
Перспективы спокойного отдыха на Ред-Ривер таяли с каждым часом, и Мэтту
ничего не оставалось, как попытаться извлечь из создавшейся ситуации хоть
какую-то пользу.
Когда-то, начиная бизнес, он пообещал себе, что никогда не станет
трудоголиком вроде отца. Однако проблемы, множившиеся с каждым днем,
превратили его жизнь в сплошную череду рабочих будней, где не было места ни
отдыху, ни увлечениям, ни женщинам. Принимая решение взять недельный отпуск,
Мэтт собирался не только восстановить силы, но и определить для себя
стратегию на ближайшие годы.
Посматривая на сидящую рядом с ним симпатичную молодую женщину,
сосредоточенно следившую за дорогой, он думал о том, что чья-то нелепая
ошибка предоставила ему шанс, на который он никак не мог рассчитывать при
иных обстоятельствах. Если уж судьба свела их, то почему бы не
воспользоваться внезапным подарком?
Его влекла Мюриэл Ломакс. В ней было то, чего Мэтту не хватало в последние
месяцы. Сексуальность. Чувство юмора. Она интриговала, возбуждала, манила.
Давно уже ни одна женщина не вызывала в нем такого интереса.
Так или иначе, хочет он того или нет, но ему придется ехать с ней в Остин, а
уже там связываться с адвокатом, которому понадобится какое-то время, чтобы
доказать властям, какую ошибку они совершили, арестовав другого человека.
Да, информация, представленная Мюриэл, была верна. Мэтт видел собственные
водительские права, но парень на фотографии не был им, хотя имел с ним
значительное сходство, ставшее, по-видимому, главным основанием для
определенных выводов.
Однако ошибка, совершенная кем-то, должна иметь логическое объяснение. Ему
же, настоящему Мэтту Карригану, хотелось убедить в своей невиновности Мюриэл
Ломакс. Как это сделать, он пока не знал. Мэтт считал себя любителем
приключений, авантюристом, человеком, способным на импульсивные поступки.
Сейчас жизнь бросила ему вызов, не принять который он не мог.
Пусть с отпуском не вышло, но взамен отдыха на берегу Ред-Ривер он получил
кое-что более интересное, волнующее и рискованное. У него было два варианта
поведения: сдаться, признать поражение или продолжать борьбу, сопротивляться
обстоятельствам. Разумеется, для Мюриэл первый вариант предпочтительнее, но
что в этом случае выигрывает покорный и послушный пленник? Вместе с тем
открытое неповиновение только испортит те почти доверительные отношения,
которые установились между ними. Стоит ли рисковать этим достижением?
Нынешнее положение имело то преимущество, что друзья и знакомые, знавшие о
планах Мэтта отправиться на Ред-Ривер, не станут беспокоиться и
организовывать поиски. Когда-то ему отлично удавалось обращать в свою пользу
самые плохие ситуации, и Мэтт не сомневался, что сумеет выжать максимум
выгоды из статуса задержанного. Надо лишь с умом разыграть имеющиеся на
руках карты. Но для начала необходимо убедить Мюриэл в том, что он не
настроен искать причины для конфронтации и стремится к сотрудничеству.
Откинувшись на спинку сиденья, Мэтт посмотрел на свою Мюриэл. Солнце уже
клонилось к закату, и в его косых лучах профиль Мюриэл будто источал тепло.
— Хочу извиниться за резкость. Уверен, после того, как все выяснится и
обвинения будут сняты, происшествие предстанет в ином свете и мы оба
посмеемся над случившимся.
Она с сомнением покосилась на него.
— Вы так думаете?
— Конечно. Можете на меня положиться. Понимаю, что доказать свою
невиновность смогу не раньше, чем окажусь в Остине, а до тех пор мне ничего
не остается, как наслаждаться поездкой. — И тобой, мысленно добавил он.
Мюриэл улыбнулась, ее пухлые губки приоткрылись, доставив Мэтту немалое
удовольствие.
— Мне нравится ваше отношение к ситуации.
— А мне нравится, как вы улыбаетесь.
— Спасибо.
Она тут же посерьезнела.
— Не за что.
От Мэтта не укрылся тот факт, что ее щеки окрасились нежным румянцем. Судя
по всему, эта женщина не привыкла к комплиментам. Значит, у него появилось
еще одно преимущество, которым можно воспользоваться при случае.
— Вы замужем?
Она ответила не сразу, и Мэтт удивился. В чем дело? Не желает обсуждать эту
тему? Но почему?
— Нет.
— Не скажу, что для меня это откровение. — Заметив ее недоуменный взгляд,
Мэтт поспешно объяснил: — Трудно представить мужа, который позволил бы жене
заниматься такой работой.
Мюриэл презрительно фыркнула, демонстрируя свое отношение к столь
несовременному взгляду на жизнь.
— Как насчет приятеля? — продолжал импровизированный допрос Мэтт.
— Нет. И я буду весьма признательна, если вы оставите комментарии при себе.
Интересно. Такая привлекательная женщина, по мнению Мэтта, просто не могла
остаться незамеченной. Здесь уже есть о чем подумать. Что подтолкнуло ее к
выбору профессии? Стремление отомстить за какую-то давнюю несправедливость,
допущенную по отношению к ней самой? Желание доказать собственную значимость
и самоценность в области, где мужчины занимают доминирующие позиции? Какие
бы мотивы ни руководили действиями Мюриэл Ломакс, ее нельзя назвать
заурядной женщиной.
Мэтт переменил позу и едва сдержал стон — он забыл о наручниках и чуть не
вывихнул плечо. Мюриэл мельком взглянула на него, но ничего не сказала.
— Я, пожалуй, постараюсь вздремнуть.
Мэтт закрыл глаза.
Конечно, он и не собирался спать. Перед ним встала проблема, которую
требовалось решить до конца путешествия. Сумеет ли он сделать это?
Миновав Сан-Анджело, Мюриэл свернула с федеральной трассы.
Проконсультировавшись с картой, она сделала выбор в пользу мотеля,
находящегося в удалении от оживленных дорог и обещающего именно то, что
Мюриэл требовалось: тишину и покой. Она уже предвкушала, как, утолив голод,
примет горячий душ, выспится и утром продолжит путь в Остин.
У Мюриэл были основания полагать, что Мэтт Карриган не преподнесет ей
неприятных сюрпризов. Мэтт вел себя скорее как приятный попутчик, чем как
сбежавший от правосудия преступник. Впрочем, со скованными за спиной руками
да еще пристегнутый ремнем к сиденью, что он мог сделать?
Мэтт не протестовал, не жаловался, не делал заявлений. Поглядывая то в окно,
то на нее, он вел непринужденный разговор, живо интересовался ее работой в
полиции, избегал потенциально опасных тем и время от времени отпускал милые
комплименты. Как ни странно, беседа не была для Мюриэл обременительной,
время и километры летели быстрее и незаметнее. Шутки Мэтта свидетельствовали
не только о тонком чувстве юмора, но и о наблюдательности и уме. Его
замечания, брошенные вскользь, отличались точностью и знанием жизни, вопросы
о ее работе удивляли подчеркнутым уважением и отсутствием цинизма, столь
свойственного мужчинам, оказавшимся вдруг во власти женщины.
Мюриэл остановила
ниссан
перед большим освещенным меню рядом с въездом на
парковочную стоянку. Быстро определившись с тем, что взять на ужин, она
перевела взгляд на Мэтта, который, похоже, никак не мог принять решение.
— Итак, что вы будете?
Он пожал плечами и, повернувшись к ней, улыбнулся, как мальчишка, задумавший
какую-то проказу.
— Ну, раз уж сегодня угощаете вы, я, пожалуй, обойдусь двойным чизбургером с
беконом, большой порцией чипсов и бутылкой кока-колы.
Мюриэл недоверчиво посмотрела на него. Глядя на его плоский живот, трудно
было поверить, что в нем найдется место для такого количества пищи.
— И все?
Вероятно, он уловил сарказм в ее голосе, потому что попытался пожать
плечами, как бы признавая справедливость ее сомнений. Жест не получился, а
по лицу Мэтта скользнула едва заметная гримаса боли. Тем не менее, за ней не
последовало ни жалоб, ни просьб снять наручники.
— А как насчет десерта? Клубничное мороженое? Или, может быть, шоколадный
мусс?
Он пропустил мимо ушей плохо замаскированную иронию и ответил простодушно:
— Если уж вы так щедры, то порцию вишневого пирога.
Если Карриган всегда так ест, то куда же расходует энергию? Впрочем,
подумала Мюриэл, искоса посматривая на его крепкое, здоровое, мускулистое
тело, я могла бы предложить хороший способ сжигания калорий. Нет, не
изматывающие занятия на тренажерах или многочасовой танцевальный марафон.
Секс! Жаркий, сумасшедший, беспощадный секс, неистовый танец страсти...
безостановочно движущиеся бедра, стиснутые пальцы, напряженные руки, плечи и
ноги...
Картины, замелькавшие перед ее мысленным взором, оказались настолько
живописными, что кровь сама по себе разбежалась по венам, застучала в
висках. Мюриэл стиснула зубы, чтобы сдержать стон наслаждения, рванувшийся
из груди, когда в нарисованной ее воображением сцене настал сладостный миг,
называемый французами
маленькой смертью
.
Мюриэл открыла глаза и, бросив взгляд в маленькое зеркальце, с легким
замешательством обнаружила следы пережитого только что приключения: ее щеки
горели, зрачки расширились, губы приоткрылись.
Черт возьми, возьми себя в руки, приказала она себе, удивленная и отчасти
раздосадованная тем, что виновником ее смущения и объектом сексуальных
фантазий стал мужчина, сидящий рядом, преступник, угонщик машин.
Разумеется, она допустила большую ошибку, позволив себе думать о нем. Пусть
Мэтт Карриган обворожителен, мил и до невозможности сексуален, доверять ему
нельзя. Вполне возможно, что именно этого он и добивается: втереться в
доверие, ослабить ее контроль над ситуацией, перевести их отношения в другую
плоскость.
И вместе с тем ей надо всерьез подумать о своей сексуальной жизни. Долгое
воздержание не пошло на пользу, а лишь сделало Мюриэл более уязвимой. Если
так пойдет и дальше, то рано или поздно неутоленный голод заставит совершить
тот шаг, после которого она уже не сможет считать себя слугой закона, а
станет на одну доску с преступниками.
Мюриэл стиснула руль. Мэтт Карриган не тот мужчина, которого можно желать. У
него нет будущего, ведь его ждет тюрьма, годы за решеткой.
Забудь, забудь, выкинь из головы, повторяла она, опуская стекло, чтобы
вдохнуть свежего вечернего воздуха.
— А вы что возьмете? — поинтересовался Мэтт.
Мюриэл довольствовалась салатом и чаем со льдом.
Через несколько минут, получив большой бумажный пакет с заказом, она
припарковала
ниссан
на полупустой стоянке мотеля, выключила двигатель,
вынула ключ из замка зажигания и отстегнула ремень.
— Вам придется немного подождать.
Мэтт промолчал. Мюриэл удостоверилась, что его ремень пристегнут, и открыла
дверцу.
— Закажу комнату, а потом поужинаем.
Ее пленник улыбнулся, и она поспешно отвела глаза.
— Не беспокойтесь, я буду ждать.
А что тебе еще остается, подумала Мюриэл. Конечно, его добродушие и
готовность терпеть неудобства облегчали ей задачу, но она еще раз напомнила
себе, что имеет дело с преступником, а потому не должна расслабляться.
Мотель представлял собой небольшое двухэтажное здание, окруженное невысокой
живой изгородью. В фойе не было ни души, лишь за стойкой сидела девушка лет
семнадцати в старомодных очках, скрывающих пол-лица, и с двумя колечками в
носу.
— Мне нужна комната на ночь с двумя кроватями, — сказала Мюриэл.
— С вас сорок долларов.
Мюриэл расплатилась, расписалась в журнале и, забрав ключи, вышла.
Вселение прошло без проблем. Мюриэл подогнала автомобиль прямо к двери
номера, перенесла вещи, включая пакет с ужином, и, наконец, отконвоировала
Мэтта. Первым делом она заперла дверь на замок и лишь после этого включила
кондиционер, чтобы хоть немного разогнать спертый, душный воздух. Все это
время пленник смирно дожидался, пока очередь дойдет до него.
В маленькой комнате, основное пространство которой занимали две деревянные
кровати, разделенные тумбочкой, присутствие мужчины ощущалось Мюриэл совсем
иначе, чем в гараже или в салоне машины. В гараже Мюриэл имела дело с
преступником, от которого можно было ожидать чего угодно. Там ее поддерживал
инстинкт охотника, пробравшегося в логово дикого зверя. Здесь, в небольшом
помещении, предназначенном для отдыха и любовных утех, в интимном свете,
льющемся из скрытых под матовыми плафонами ламп, Мэтт вовсе не походил на
гризли или леопарда. Конечно, он оставался мужчиной, высоким, широкоплечим,
с сильными руками, тонкой талией и узкими бедрами. Конечно, его
расслабленная поза могла быть уловкой, военной хитростью, прикрытием.
Конечно, это крепкое, поджарое, гибкое тело могло в любой момент прийти в
движение, стать грозным оружием, но...
Но пока Мюриэл не заметила ни одного признака агрессивности, даже
замаскированной. Мэтт вел себя так, как вел бы себя любой нормальный
мужчина, оказавшийся по стечению обстоятельств в одном номере с малознакомой
женщиной.
Она давно привыкла к тому, что мужчины редко рассматривают ее как серьезного
противника. Невысокого роста, довольно легкая, Мюриэл казалась хрупкой и
слабой, но те, кому довелось столкнуться с ее ловкостью, незаурядной силой и
упорством, понимали, сколь обманчива ее внешность. Однако ни навыки
рукопашного боя, ни умение осадить любителя соленых шуточек, ни способность
сохранять хладнокровие в самых неожиданных ситуациях не могли компенсировать
один серьезный недостаток, от которого Мюриэл так и не смогла избавиться.
Она не терпела насилия. Понимая, что в ее работе насилие неизбежно, Мюриэл
всячески уклонялась от применения силы, а когда уклониться было невозможно,
старалась обойтись минимумом. Она помнила, что ее нерешительность во многом
стала причиной смерти Росса Причарда, мучилась чувством вины за это, но по-
прежнему не могла выстрелить в человека.
Вот почему, глядя на стоящего у окна Мэтта, Мюриэл снова и снова твердила
себе, что должна быть внимательной и осторожной.
Поймав ее взгляд, Мэтт дружелюбно улыбнулся и подмигнул.
— Боюсь, наш ужин совсем остыл. Не пора ли подкрепиться, а? — Он наклонился
к лежащему на столике пакету и принюхался. — Ну вот, даже не пахнет ничем.
— Потерпите еще минутку.
— Я становлюсь все голоднее, — проворчал Мэтт. — И, кстати, как вы поступите
с наручниками? Снимете или будете кормить меня сами? Я бы не отказался от
этого варианта.
На мгновение Мюриэл представила, как кормит Мэтта, поднося к его губам то
чизбургер, то стакан с кока-колой... Нет, это слишком опасно, хотя, надо
признаться, ей такой ужин тоже доставил бы немалое наслаждение.
— Предлагаю другой вариант. Я освобожу вам одну руку, а другую пристегну к
ножке столика.
— Согласен.
— Хочу предупредить, что иду на определенную уступку, которую не позволяла
себе в отношении других моих подопечных, так что не заставляйте меня
сожалеть о проявленной лояльности.
— Да, мэм, — насмешливо протянул он.
— Ладно. Но не думай, что все так легко. Одно неосторожное движение, и я
выстрелю; Не советую рисковать. И потом на поблажки не рассчитывайте —
остаток пути проделаете в наручниках и со связанными ногами. Все понятно?
Мэтт кивнул, соглашаясь с предъявленными условиями.
Мюриэл пододвинула столик к краю кровати и, усадив Мэтта, освободила его
правую руку, а левую пристегнула к ножке столика между крышкой и поперечной
перекладиной.
— Удобно?
— Вполне.
Она отошла к другой кровати, сняла блузку, под которой был надет топ, и
сдвинула кобуру с револьвером, о существовании которой Мэтт, по-видимому, не
догадывался. При мысли о том, что ей, возможно, придется стрелять в этого
приятного человека, Мюриэл стало не по себе.
Мэтт перевел взгляд с револьвера на ее лицо и усмехнулся.
— Да у вас при себе целый арсенал. А я-то думал, что женщинам негде прятать
оружие.
Мюриэл расстегнула кобуру.
— Мужчины склонны недооценивать противника.
— А разве мы противники? — Он потянулся, расправляя затекшие плечи. — Я вас
противником не считаю.
— В моем деле необходимо быть готовой ко всему, — опустив глаза, ответила
Мюриэл.
— Что ж, спасибо за все. Честно говоря, у меня уже занемели руки. Хотя, если
бы вы покормили меня сами, это было бы куда интереснее. Я уж размечтался...
Мюриэл погрозила ему пальцем, после чего выложила на столик коробочки с
салатом и чизбургерами.
— Я бы на вашем месте не давала волю фантазиям. В мои обязанности не входит
исполнение желаний сопровождаемых.
— Жаль, — с притворным разочарованием пробормотал Мэтт, подтягивая поближе
двойной чизбургер и пакет с чипсами. — Значит, вы только работаете,
работаете и даже не позволяете себе отдохнуть?
Мюриэл вскрыла пакетик с соусом и щедро полила им свой салат.
— Если коротко, то да. Слишком много работы, так что времени на развлечения
почти не остается.
Разумеется, она понимала, что виновата во всем сама. В последние годы работа
стала для нее убежищем от житейских проблем, от неотступного чувства вины за
смерть Росса Причарда. Работа не позволяла отвлекаться на бесполезные
копания в себе, на терзающие душу переживания, но не спасала. Куда уйдешь от
мыслей? Вечерами, забираясь в пустую, холодную постель, Мюриэл призывала
сон, но нередко часами смотрела в потолок, прежде чем усталость закрывала ее
глаза и позволяла ускользнуть в иной мир: порой — такой же жестокий и
беспощадный, порой — удивительно прекрасный. Иногда кошмары будили ее среди
ночи, и тогда Мюриэл брала книгу и старалась занять себя переживаниями и
приключениями вымышленных героев. Иногда, вырванная из сна требовательным
звонком будильника, она пыталась воскресить в памяти чудесные сцены,
рожденные ее подсознан
...Закладка в соц.сетях
