Жанр: Любовные романы
Скажи "да"
...м
женихом. То, что жених старше Хьюго на шесть лет, Таш упоминать не
собиралась.
Дома было холодно, сыро и неуютно. На телефоне светился красный огонек,
значит, ей пришло несколько сообщений.
Таш повалилась на диван. Первая мысль, что в сумке у нее две бутылки
красного вина, которые дала Зои к приезду Найла, была радостной. Вторая, что
она так и не зарезервировала столик для встречи с Генриеттой, заставила
девушку вздохнуть, испытав укор совести.
Она подошла к телефону, чтобы позвонить в
Оливковую ветвь
, но тут
вспомнила про оставленные сообщения и нажала кнопку.
— Привет, Таш, милая, это я, — зажурчал голос Александры. —
Ты получила открытку, дорогая? Обещай мне наконец встретиться с модельером,
обсудить свадебное платье. Только не абы с кем, хорошо? Позвони мне в
выходные... ах да, мы же в Париже! Целую вечность не говорила с тобой. А нам
надо столько всего обсудить. Ты ведь завтра встречаешься с Генриеттой?
Расскажешь мне потом, о чем вы договорились. Да, я приеду на крестины Генри,
София и Бен на меня рассчитывают. Паскаля со мной, к сожалению, не будет, у
него столько дел. Так что мы скоро встретимся. Твой отец хочет, чтобы
свадьба была в этой ужасной...
Автоответчик, рассчитанный на тридцатисекундные сообщения, прервал
восторженный поток слов. Раздался гудок, и Таш услышала глубокий,
равнодушный голос, заставивший ее подпрыгнуть.
— Таш, это Хьюго, — он говорил, как всегда, хмуро и
отрывисто. — Мне кажется, нам надо поговорить о той... хм... необычной
открытке. Позвони мне...
Казалось, Хьюго был удивлен. Таш выругалась. Значит, он узнал ее почерк и
технику рисунка, несмотря на все старания изменить их. Черт побери! Ну что
ж, придется все рассказать. Не может же она допустить, чтобы Хьюго считал
эту валентинку посланием от нее!
Эти мысли прервал голос Найла, звучащий в автоответчике.
— ...к сожалению! — Найл, по-видимому, был чем-то
расстроен. — Я очень разочарован, солнышко, просто не передать словами.
Послушай, мне придется остаться, съемки будут всю ночь и в субботу тоже.
Чертов фильм! Это же не мои проблемы. У меня только одна проблема: я не могу
приехать к тебе. Это ужасно. Я позвоню попозже, или ты мне сама позвони часа
в два-три ночи, если не будешь спать. Я не лягу, буду ждать твоего звонка. Я
тебя люблю...
Автоответчик замолчал.
Найл не приедет! Таш заплакала. Она сидела в пустой комнате, чистой пустой
комнате, в вазе стояли подснежники, купленные к его приезду. На столе новые
свечи ожидали, когда их зажгут. Стопка аудиокассет с их любимыми песнями
лежала возле магнитофона: когда бы Найл вошел, полилась бы музыка. Таш
купила два сочных куска мяса и свежую сметану. А еще она постирала
постельное белье и забрала из химчистки свое сексуальное красное платье.
Таш налила себе бокал вина Зои, жалость к себе превратилась в негодование.
— Ублюдок! — Таш подскочила, вырубила сериал и включила
магнитофон. Комнату наполнила мелодичная музыка
Энигмы
.
— Ублюдок! Ирландская свинья! Я так старалась!..
Она залпом осушила бокал и взбежала вверх по лестнице. После холодного душа
синяки под глазами исчезли и на щеках появился здоровый румянец. Таш
надушилась и влезла в красное платье. Оно было ей немного мало, но, раз Найл
не приезжает, это не имеет значения: она надевает его для себя!
Слегка дрожавшими руками Таш наложила макияж, спустилась на кухню и
поджарила оба куска мяса в немыслимом количестве масла. Стараясь не
наступить на вертящуюся под ногами Свеклу, она пошла сменить закончившуюся
кассету.
— Значит, кельтское кино? — напевала она. — Ну и не приезжай!
Таш добавила к мясу неровно порезанный чеснок, вино и острый перец. Она не
заметила, как Свекла исчезла из кухни — собака лаяла возле входной двери.
Возможно, Таш и насторожилась бы, но полбутылки вина и громкая музыка не
позволили ей услышать, как постучали в дверь.
Минуту спустя в дом ворвался свежий ветер. На пороге появился Хьюго.
Таш покачивала бедрами в такт музыке, ничего не замечая. Она перевернула
мясо, добавила вина и овощей.
— Таш!
— А? — Она даже не оглянулась, сосредоточенно роясь в
холодильнике.
— Таш, с тобой все в порядке?
У нее мороз пробежал по коже. Девушка не понимала, откуда идет холод: из
распахнутой наружной двери, из открытого холодильника или от визитера?
Таш медленно выпрямилась, поправила вызывающе задранное платье, убрала со
лба влажные пряди волос.
— Что за сюрпризы, Хьюго?! — Она так резко повернулась к нему, что
голова у нее на секунду закружилась. — Чем обязана? — Таш
понимала, что выглядит сейчас более чем странно, но она была готова на все,
чтобы выдворить незваного гостя.
Хьюго смотрел на нее с нескрываемым пренебрежением. Он был все еще в рабочей
одежде, а в глазах у него читалась усталость.
— Ты кого-то ждешь? — Он кивнул на мясо, шипящее на сковородке.
— Нет, собираюсь провести тихий вечер в полном одиночестве. — Таш
вздрогнула, вспомнив его сообщение на автоответчике, о чем и думать забыла
после сокрушительных новостей от Найла. — Послушай, насчет открытки...
Это была сумасшедшая идея Индии!
— Ясно. — Он неодобрительно оглядывал комнату. — Это одна из
причин, по которой я здесь.
— Меня на самом деле попросили. — Таш чувствовала, что ее речь
становится сбивчивой, как всегда, когда она волновалась. — Открытка не
от меня. Боже мой, Хьюго, ты мне вовсе не нравишься. Совсем наоборот! Я
знаю, вокруг полно женщин, мечтающих затащить тебя в постель. Но я не из их
числа. Нет! Как ты мог подумать?
Зазвонил телефон, и Таш, благодаря за этот звонок всех святых, бросилась к
нему, оставив обескураженного Хьюго посреди гостиной.
В трубке стоял треск, как будто звонили издалека.
— У меня всего две минуты, чтобы склонить перед тобой колени.
Это был Найл.
— Дорогой, я так рада, что ты позвонил! — Таш торжествующе
посмотрела на Хьюго, но тот наливал себе вина и, похоже, совсем не обращал
на хозяйку внимания.
— Послушай, прости, что не прилетел. Если тебя это хоть чуточку утешит,
знай, что я страдаю безмерно.
— Я тоже, — всхлипнула Таш, — но я все понимаю. У меня сердце
разрывается от того, что тебя нет рядом, и как же я ненавижу их всех за то,
что они не дают нам быть вместе!
— Ты правда не сердишься на меня?
— Нет, конечно нет! Мне просто очень хочется быть с тобой.
— Пока мы не закончим здесь съемки, ничего обещать не могу.
Ориентировочно я приеду в середине марта. Попробую успеть на крестины Генри
и, если удастся, возможно, еще выбраться на день рождения к старине Хьюго.
Таш выдохнула:
— Повтори, что ты сказал!
— Я сегодня получил от него приглашение. Поблагодари его, пожалуйста,
от моего имени. Очень мило с его стороны послать мне приглашение прямо сюда.
Должно быть, он понимает, как мне здесь одиноко. Ах да, солнышко, прости...
— За что? — Таш бросила уничтожающий взгляд на Хьюго, который
перевернул подгоравшее мясо и в эту минуту пробовал на вкус кипящий соус.
— Я забыл послать тебе валентинку, — засмеялся Найл. — Ты же
меня знаешь, я никогда не научусь делать все вовремя. Так ты меня прощаешь?
— Конечно! — Таш с нарастающим негодованием смотрела, как Хьюго,
распробовав соус, стремительно его поглощает, и искренне надеялась, что ему
попадется острый перец.
— Я послал тебе цветы, но, боюсь, они придут только через пару дней.
— Не надо было так беспокоиться. — Таш вздохнула, не зная, как
убедить любимого, что она ни капельки не сердится. — А ты получил мою
открытку?
Найл закашлялся.
— Думаю, да.
— Что значит
думаешь
? — Таш засмеялась, вспоминая свои
откровенные фотографии в нижнем белье, том самом, которое он преподнес ей на
Рождество. — Если ты еще не вычислил, которое письмо от меня, то на
обратной стороне есть адрес.
— Нет, я уже его нашел. — Найл снова закашлялся, похоже, к нему в
трейлер кто-то зашел. Когда ее жених снова заговорил, стало ясно, что он
спешит. — Таш, это очень милая открытка, уверен, ты вложила в нее всю
душу, но я не совсем понял...
— Неблагодарная скотина! — закричала Таш, ее щеки
вспыхнули. — Негодяй! А я уверена, что ты неплохо повеселился, когда
увидел ее!
— Что с тобой, солнышко? — Найл испугался.
—
Очень милая открытка
! По большей части там моя голая
задница! — Таш уже кричала. — Я знаю, чего именно ты не
понял! — Слезы струились у нее по лицу. Таш было все равно, что в трех
метрах от нее праздно расселся Хьюго, она была в ярости. — Ты не понял,
что тебе делать рядом с такой жирной коровой, как я, когда вокруг тебя
вьются Минти, Сандра, Джулия, Перди... или как там звали твою последнюю
партнершу. Вот что ты подумал!
На другом конце линии наступила тишина. Таш слышала только, как у нее за
спиной Хьюго орудует ножом и вилкой, уничтожая жареное мясо. Она боялась
посмотреть на него после всего, что Хьюго сейчас услышал.
Найл что-то кому-то говорил, и Таш осенило, что его молчание было вызвано не
ее горькими словами, а тем, что кто-то опять зашел в трейлер.
Наконец он снова обратился к Таш.
— Мне действительно надо идти, — прошептал Найл. — Таш, ты
меня не поняла. Я просто хотел спросить насчет той цитаты про флирт: что ты
имела в виду? Ты про меня и Лисетт, солнышко? Тебе совсем не нужно
волноваться по этому поводу.
— Но... — Таш растерялась.
— Я знаю, что она продюсер фильма
Двуспальная кровать
, но, солнышко,
я почти не буду ее видеть во время съемок! Мне даже разговаривать с ней не о
чем, да и не придется. Пойми, на самом деле мое участие в этом фильме только
лишний раз доказывает, что она мне совершенно безразлична. Бог мой, Таш, я
женюсь на тебе еще до окончания съемок! Нашу свадьбу будут фотографировать
для какого-то глянцевого журнала, и мы с тобой получим большой гонорар. А
строчка про флирт и порок меня очень задела, солнышко.
Таш постепенно начинала понимать, что натворила.
— Ты получил открытку... с цитатой из Байрона?! — выдохнула она.
— Я получил твою открытку, Таш, — ласково сказал Найл. —
Несколько очаровательных пони и цитата про порок и флирт. Я и не думал, что
новость про Лисетт так сильно тебя ранит.
— Найл, я не это имела в виду! — Таш раздирали на части стыд и
удивление. Она и понятия не имела, что Лисетт продюсер фильма, и это
приводило девушку в ужас. Но еще больше ее поразило, что Найл, по всей
видимости, был уверен, что все ей давно рассказал.
— Мне пора, солнышко, — его голос звучал тихо, видимо, он уже
собирался положить трубку. — Пожалуйста, прошу тебя, не волнуйся, твоя
открытка такая трогательная. Я теперь еще сильнее осознал, как ты ранима, я
тебя никогда не обижу. Таш, я позвоню попозже из гостиницы, если получится.
Люблю тебя.
Пошли короткие гудки.
Таш осторожно опустила трубку, еще раз одернула платье и медленно
повернулась к Хьюго, который уже доедал свой кусок мяса.
— Угощайся, — процедила она, с ужасом думая о своей бестолковости.
Надо же было так лопухнуться, перепутать поздравления!
— Ох, прости. — Он лениво откинулся в кресле. — Ты правда
никого не ждала?
Таш покачала головой.
— Послушай, эта валентинка... — она запнулась. — Понимаешь,
произошла ошибка.
— Да? — Похоже, Хьюго немного расслабился, он даже налил хозяйке
вина.
Таш пристально смотрела на него. В его глазах ощущался лед, а губы были
презрительно поджаты.
— Да, она предназначалась не тебе.
— Понятно. — Похоже, он не слишком-то ей поверил. — Выходит,
ему пришла открытка, которую ты собиралась отправить мне?
Таш молча кивнула.
— То есть те интимные фотографии, которые пришли ко мне утренней
почтой, предназначались только для его глаз?
Хьюго равнодушно смотрел, как Свекла вертится у его ног.
— Ты, наверное, смеялся надо мной? — сквозь слезы вымолвила Таш.
Хьюго прикусил губу, но ничего не сказал.
— Найл будет сниматься в фильме, — заплакала Таш, —
продюсером которого является Лисетт.
— Лисетт — это его бывшая? — заинтересовался Хьюго. Таш кивнула.
На душе было паршиво.
— Ну-ну. — Он залпом допил бокал и посмотрел на часы. —
Послушай, у меня в восемь встреча. Вообще-то я заскочил отдать
тебе... — Хьюго стал шарить в карманах.
— Мою открытку? — в отчаянии прошептала она.
— Нет. — Хьюго вынул что-то из внутреннего кармана и положил на
стол.
— Ты мне ее вернешь?
— Посмотрим. Если найду, то верну, но я не уверен, что сохранил.
Спасибо за ужин. Мне пора. — Он направился к двери.
Таш, в обтягивающем красном платье, с растрепанными волосами и размазанной
тушью, сгорала от унижения, представляя, как Хьюго разглядывает снимки.
— Кстати. — Хьюго повернулся к ней уже возле дверей. — Я
попробую что-нибудь узнать для тебя о намерениях Лисетт, если ты этого
хочешь.
— Спасибо. — Таш удерживала на лице улыбку, пока за ним не
закрылась дверь.
Потом она упала на диван и зарыдала. Девушка задавала себе вопрос: почему
она выходит замуж за человека, с которым не виделась с Нового года?
Девушка встала, чтобы подняться в спальню, и заметила на столе карточку,
оставленную Хьюго. Это было приглашение на вечеринку в честь его дня
рождения. На обороте просто стояло ее имя. Она разорвала карточку в клочки и
бросила Свекле оставшийся кусок мяса.
Одиночество и пережитый стыд надломили девушку, и она забылась сном. Ей
снилось, что она скачет вслед за Хьюго на очередном соревновании, а тот
поворачивается и кричит ей через плечо:
Отстань от меня, сумасшедшая, ты
всегда была в меня влюблена!
Таш подскочила, ее прошиб холодный пот, сердце бешено колотилось в груди.
Она вдруг поняла: теперь Хьюго знает, что она посылала ему в этом году
открытку ко Дню влюбленных! Пусть не ту, что он получил, но открытка,
адресованная ему, действительно существует. Наверное, Хьюго думает, что Таш
до сих пор без ума от него, несмотря на то что помолвлена с другим. И у него
есть доказательство — открытка, так любовно сделанная ею для Найла!
Таш до рассвета не сомкнула глаз.
— Салли, это я. Он неподалеку?
— Да.
— Черт. Послушай, я договорилась с
Ура!
о том, что они будут снимать
свадьбу Найла и Таш! Они платят бешеные деньги, дорогая, этого хватит, чтобы
выплатить гонорар Найлу. Его агент, Боб, дал мне согласие. С этим парнем
можно иметь дело.
— Лучше не надо! — ахнула Салли. — Существует примета, что
любая пара, появившаяся на страницах этого журнала, вскоре распадается.
Помнишь, они выпустили большую статью об Элизабет Тейлор и Лэрри Фортенски
всего за сутки до их разрыва!
— Не неси чепуху, дорогая. Эта публикация сделает мой фильм чертовски
популярным. Я уже подбираю место для первых сцен.
— И когда приступаете к съемкам? — поинтересовалась Салли.
— В мае. Послушай, ты мне не поможешь? Мне как раз требуется ассистент.
— И ты вспомнила обо мне?
— Да, а что в этом удивительного?
— Но у меня нет опыта.
— Ты знаешь меня, знаешь Найла, так что будешь идеальным посредником.
Соглашайся, Салли!
— Я подумаю.
— Хорошо, о большем я пока и не прошу. Но не прощу тебя, если
откажешься пойти со мной на день рождения к Хьюго Бошомпу.
— Ты приглашена?
— Сама удивляюсь, но это так. Он звонил и просто умолял меня прийти.
Может, это действительно странно, но я пойду. Этот парень чертовски
обворожителен. Составь мне компанию, ладно?
— Боже мой, Лисетт, — Салли перешла на шепот, испугавшись, что
произнесла имя, запрещенное в доме. Однако, похоже, Мэтти не слушал, о чем
она говорит. — Ладно, я постараюсь, но мне придется что-то наплести
Мэтти.
Глава девятая
Обед с Генриеттой не удался.
Когда мачеха ровно в двенадцать тридцать позвонила Таш на мобильник, та как
раз тренировала новую, очень нервную, но талантливую лошадь, которую назвали
Фанатка. Услышав телефонную трель, Фанатка понесла и перескочила через
преграду так быстро, что Таш не удержалась в седле и свалилась на землю,
чуть не выбив зубы коленкой.
Дальше все развивалось не лучше. Так как Таш забыла зарезервировать столик,
Марко Анджело не смог найти для них хорошее место, несмотря на то что всеми
силами пытался уговорить троих пообедавших бизнесменов расплатиться и уйти.
Таш и Генриетте пришлось устроиться у самой двери, неподалеку от отдыхающих
фермеров, которые пили пиво, ругались и курили самокрутки. Они
приветствовали Таш как хорошую знакомую, и это привело Генриетту в ужас. Как
она ни старалась скрыть разочарование, было очевидно, что отсутствие Найла
безумно расстроило ее.
— У него не получилось приехать, — извинилась Таш. — Найл был
очень расстроен, что не смог тебя увидеть, но ему пришлось работать всю
ночь. Он просил передать тебе привет и сказать, что с нетерпением ждет
следующей возможности встретиться.
Генриетта, надевшая по такому случаю очаровательный брючный костюм, была
безутешна, настроение ей не смог поднять даже превосходный обед. Таш, не
спавшая целую ночь, вся в синяках после двухдневного укрощения Фанатки, тоже
была не в духе.
Они почти не говорили о свадьбе, обсудили лишь несколько ничего не значащих
моментов.
— Твой отец хочет, чтобы свадьба была неподалеку, может быть, в каком-
нибудь отеле.
— Хорошо, я постараюсь учесть.
— Звонила Александра и предлагала заказать подарки в
Питер Джонс
.
Думаю, это хорошая идея. Я часто там бываю и знаю многих из персонала.
— Хорошо.
— Поторопись с нарядом. Нужно еще определиться с платьями для подружек
невесты. Ты уже решила, кто это будет?
Таш уставилась на нетронутую скумбрию и подумала, что вчера ночью сама, как
и эта несчастная рыба, смотрела в никуда стеклянными глазами.
— Таш?
О чем они говорили? Ах да — о подружках
.
— Думаю, это будут дети Салли или Софии. Том, Тор, Лотти, может быть,
Джош. Или дети сестры Найла — у нее три девочки, всем еще нет десяти. Еще
есть сыновья его брата, одному семь лет, второму три года. Разумеется,
Полли. Вот, пожалуй, и все.
— Только дети? — Генриетта побледнела. Таш кивнула:
— Да, я сама была подружкой на свадьбе у Софии, врагу не пожелаю. Но
главной подружкой будет Зои. Только пусть она сама выберет себе наряд. Ей
совсем не обязательно надевать розовое платье из тафты и выстаивать всю
церемонию на высоченных шпильках.
Генриетта была уязвлена, но взяла себя в руки.
— А кто будет шафером?
Таш вздрогнула:
— Это решать Найлу. Думаю, Мэтти.
— А друзья жениха?
— Руфус обещал мне десять фунтов, если я предоставлю ему этот шанс. Но
я бы предпочла Гаса. Думаю, еще Дональд, друг Найла.
— Они должны быть в смокингах?
— Без понятия! — Таш жалела, что с ней нет Найла. В отличие от
любой другой невесты она не была на седьмом небе от счастья, лишь
чувствовала давление со стороны окружающих, и это заставляло ее нервничать.
Генриетта, хоть и не подавала виду, ощущала приблизительно то же самое. Но в
отличие от Таш, пребывающей в прострации, она судорожно соображала, какую
пользу можно вынести из этой встречи — хоть что-то должно же быть, ради чего
стоило проехать столько километров! Например, Бекки мечтает о карьере в
конном спорте. И она поинтересовалась, нельзя ли девочке во время каникул
приехать к Таш и пройти практику на ферме у Монкрифов.
— Ну, это я не обещаю. — Таш вспомнила счета, пришедшие на их имя
в День святого Валентина. Пенни и Гасу сейчас, скорее всего, не до
практикантки. — Извини, — Таш постаралась улыбнуться, — я
подумаю, но не буду тебя обнадеживать. Может, лучше попросить Хьюго?
Кофе Генриетта допивала молча. Потом, сославшись на запись к парикмахеру,
она быстро ретировалась, бросив на ходу, что они еще увидятся на крестинах
Генри. Таш осталась одна — с недоеденным десертом и неоплаченным счетом.
Проработав до поздней ночи на сыром манеже, Таш упала в постель и заснула,
не вспоминая о приближающихся крестинах племянника. А подумать было о чем.
Она не знала еще, что ей надеть, понимая, что София ожидает, что ее наряд
будет соответствовать торжественному случаю. Сестра попросила Найла стать
крестным Генри, а крестной матерью должна была стать одна из ее подруг-
моделей.
Найл, который снова снимался допоздна, согласился прилететь в аэропорт
Бирмингема рано утром. Встретиться все были должны в крошечной часовне в
деревне Голдхэм.
В часовню Таш опоздала на десять минут.
Сразу стало понятно, что наряд — короткое желтое платье и высокие сапоги из
змеиной кожи, которые она второпях купила в первом попавшемся
магазине, — Таш выбрала не самый подходящий. Первой, кого она увидела,
выйдя из автомобиля, была Салли. Облокотившись на свою
ауди
, невестка
заливалась смехом.
— Боже, София просто умрет! — Она оглядывала Таш с головы до
пят. — Она и без того не в себе. Крестная на месте, а крестного, твоего
любимого, между прочим, еще нет. Представляешь? София мечет громы и молнии,
бедняжка Бен тщетно пытается ее успокоить, а Генри постоянно срыгивает.
Священник предупредил, что в полдень здесь будет свадьба, так что он не
может ждать больше двадцати минут.
Розовощекая веселая Салли выглядела великолепно в сиреневой блузе и пестрой
шелковой юбке. У нее была новая стрижка лесенкой, а на голове кокетливо
сидела шляпка.
— Выглядишь потрясающе, — Таш затаила дыхание.
— Просто знаю хороших парикмахеров, — Салли взяла Таш под руку и
повела к церкви. — Я вышла за зубным гелем для Линуса; вообще-то он ему
больше не нужен, но разбойник привык к тюбику, к тому же ревет из
солидарности с Генри!.. Возможно, это заставит его замолчать.
— Боже мой, я надеюсь, Найл не опоздает! — Таш посмотрела на
дорогу, но там не просматривалось ничего утешительного — только
припаркованные
мерседесы
,
БМВ
и
дискавери
. Внезапно она заметила среди
них маленький спортивный зеленый автомобиль Хьюго. Непонятно почему, но
сердце ее начало стучать быстрее. Скорее всего, дело в воспоминаниях: в ней
еще был жив тот восторг, с которым она на огромной скорости неслась в этом
автомобиле рядом с Хьюго.
Едва завидев родственников Бена Мередита, Таш поняла, что слиться с толпой
ей не удастся. Ее кричащий наряд выпадал из общих бежевого и светло-голубого
тонов. Пошатываясь на высоченных каблуках, Таш брела к часовне, чувствуя на
себе неодобрительные взгляды и слыша смешки за спиной.
Александра, листающая глянцевый журнал во втором ряду, весело ей помахала.
Рядом с матерью, слегка обернувшись, сидел Хьюго. Таш еще раз восхитилась
про себя его точеным профилем. Он поднял на нее голубые, как озера, глаза, и
Таш увидела в них лед.
— Таш, дорогая, ты прекрасно выглядишь, стала такой стройной! —
громко воскликнула Александра. — Рада тебя видеть! Иди сюда, дорогая,
садись между мной и Хьюго.
Заметив, как ужаснула Хьюго такая перспектива, Таш хотела отказаться, но
остальные гости смотрели на нее слишком хмуро, и она выбрала меньшее из двух
зол.
— Где же твой негодник? — Александра встала, чтобы Таш смогла
пройти. Стройная и элегантная, как лань, в светло-коричневом платье и
изящных туфлях, Александра была воплощением шика. Таш постаралась побыстрее
сесть, так как ее чудаковатый вид уже вызвал пересуды на соседних скамьях.
— Ты произвела
...Закладка в соц.сетях
