Жанр: Любовные романы
Секрет счастья
...вышла из кухни. Об этом
свидетельствовали ее раскрасневшиеся от
плиты щеки и запачканный мукой подбородок. А как ему нравилось слушать ее голос,
отдающий приказания! Как он был бы
рад, если бы она приказывала ему!
- Да ладно тебе, Мирри, не сердись на парня, - сказал Джек, глядя вслед
удаляющемуся мальчику. Тот шел по песку,
волоча за собой краба, а тяжелая корзина стукалась о его босые ноги. - Это я
задержал его, потому что...
- Я знаю, что ты делал, Джек Уайлдер, - строго сказала Мириам. - Ты забивал
ему голову всей этой чушью про клады
и драгоценности, соблазняя возможностью жить за счет украденного, а не честно
заработанного! И если ты пытаешься через
него добраться до меня, то знай, у тебя ничего не выйдет!
- Мирри, я не хотел ему зла, - сказал Джек, снимая шляпу и прижимая ее к
груди. - Кроме того, Генри - умный
парень и, думаю, он не станет верить в мои сказки.
Но выражение ее глаз не стало мягче.
- Ум здесь ни при чем. Генри всего семь лет, и он готов поверить любой
небылице, рассказанной моряком.
- Тогда мы с тобой спорим ни о чем. Я просто рассказал ему, как мы в детстве
рыли ямы на Кармонди. Счастливые были
денечки, не так ли?
Мириам молчала. По выражению ее лица Джек видел, что она ничего не забыла.
"Закери прав, она действительно все еще
любит меня", - с наслаждением подумал он.
- Ты ведь помнишь остров, котенок? - продолжал Джек слегка охрипшим голосом.
- Как мы прятались в тени
высоких сосен от палящего солнца? Помнишь дикие розы в июне, малину в июле и
ежевику в августе? А как я клялся не
трогать до полудня печенье и яблочный сок, которые мы брали у твоей мамы, и ты
потом засовывала мне в рот кусочки
печенья, а я слизывал крошки с твоих пальцев?
Он мог поклясться своей жизнью, что так же, как и он, Мириам помнила и их
первые невинные поцелуи, пахнущие
яблоками и апельсиновым печеньем, самые сладкие поцелуи в их жизни. Джек подошел
к ней, нерешительно перебирая в
пальцах шляпу.
- Мы еще решили, что Кармонди будет принадлежать нам, - тихо сказал он, - и
сделали тебе трон в корнях огромного
дуба. А знаешь, этот дуб все еще стоит. Я проплывал мимо острова несколько дней
назад и видел его собственными глазами.
Мирри, мы можем вернуться на наш остров, только ты и я. Я докажу тебе, что смогу
снова сделать тебя счастливой.
Им нужно просто поговорить, сломать выросшую между ними стену непонимания и
найти способ стать еще ближе. Он
знал, что это возможно. Об этом говорили слезы в глазах Мириам.
Но когда он протянул к ней руку, она отшатнулась.
- Ничто, связанное с этим островом, твоим отцом или дядей Джо, не принесет
нам счастья, Джек, - сказала она
предательски задрожавшим голосом. - Однажды все это причинило боль мне, и я не
хочу, чтобы теперь ты сделал больно
Генри или кому-нибудь из моей семьи.
Одним движением босой ноги она стерла нарисованную на песке карту,
повернулась и пошла в сторону кухни, оставив
Джека с невыносимой тяжестью в сердце.
Глава 6
- Подарок? - изумленно спросила Мириам, принимая из рук Чилтона увесистый
сверток. - Ты принес мне подарок?
- О да, дорогая, это для тебя, - сказал Чилтон. Длинный плоский предмет был
завернут в кусок серого муслина и
перевязан зелеными ленточками. - Хотя, должен признать, в данном случае я лишь
выполняю роль посыльного. Меня
попросили передать это тебе.
- Кто попросил? - спросила Мириам, нахмурив брови.
- Не знаю, - признался Чилтон, поглаживая сверток, словно это был щенок или
котенок. - Мне принес его какой-то
мальчик, который сказал, что это свадебный подарок для Мириам Роу. Однако у меня
есть кое-какие догадки на этот счет.
Думаю, что один из моих коллег, ученый из Кембриджа, джентльмен, обладающий
тонким вкусом и знающий о моей
предстоящей свадьбе, решил сделать тебе сюрприз.
Мириам с сомнением взглянула на Чилтона. Скорее всего это передал тот, кто не
мог считаться ни ученым, ни тем более
джентльменом. Она не видела Джека со вчерашнего дня, но знала, что он просто так
от нее не отступится.
- Открывай, Мириам! - воскликнул Генри, просовывая свою русую голову ей под
руку. - Открывай побыстрее!
Все смотрели на девушку, и у нее не оставалось другого выхода. Она вытерла
руки о передник, осторожно развязала
ленточки и развернула муслин. Волна за волной на стол полился тончайший шелк
золотисто-желтого цвета. Ткань
сверкающими бликами переливалась в лучах утреннего солнца.
- О, Мириам! - воскликнула мать, наклоняясь, чтобы дотронуться кончиками
пальцев до тонкой материи. - Да здесь
не меньше пятнадцати локтей. Это даже больше, чем нужно на платье! Кто же мог
сделать тебе такой роскошный подарок?
- Могу поклясться, что моя догадка верна! - объявил Чилтон. - Только мой
дорогой друг доктор Пакстон мог
прислать такой элегантный подарок. Это прекрасный китайский шелк, дорогая,
лучший в мире. В Англию его поставляет
Ост-Индская судоходная компания.
Мириам отдернула руку от шелка, словно тот обжег ей пальцы. Скорее всего этот
кусок материи действительно везли в
Англию на корабле, принадлежавшем Ост-Индской судоходной компании, но груз так и
не попал по назначению. Дьявол
побери Джека Уайлдера за то, что он осмелился сделать ей такой подарок! Даже
если бы она зазвонила в колокол в ту ночь,
когда они стояли на причале, и то ей не пришлось бы испытать такого стыда.
- Смотри, Мириам, - воскликнул Генри, роясь в складках материи, - здесь еще
одна раковина для тебя!
- О, это капута таурина, - со знанием дела произнес Чилтон. - Очень милый
сувенир для леди, который подтверждает
тонкий вкус доктора Пакстона. Скорее всего ее привезли на том же корабле, что и
шелк, потому что моллюски этого вида
обитают только в Индийском океане. Знаешь, Мириам, я увлекаюсь также и
естественными науками.
Однако монолог Чилтона не произвел никакого впечатления на Генри.
- У моей сестры полно разных раковин, - сказал он, нетерпеливо поглядывая на
сверкающий кусок перламутра в руках
мистера Чаффа, - и могу поклясться, она знает про них куда больше твоего.
- Самоуверенный маленький грубиян, - сказал Чилтон с нескрываемым презрением.
- Тебе не помешает хорошая
порка. Она-то сможет научить тебя разговаривать вежливо.
Миссис Роу дернула Генри за руку, и мальчик быстро спрятался за спину матери.
- Думаю, мистер Чафф, Мириам показывала вам свою коллекцию, - произнесла она,
стараясь сгладить возникший было
конфликт. - У нее есть шкатулка с раковинами со всего света. Ваш друг не мог
найти для нее лучшего подарка.
Естественно, друг Чилтона не мог этого сделать, подумала Мириам, а Джек
Уайлдер мог. Ведь это он помогал ей
собирать первые раковины, когда они рылись в песке, будучи еще младше, чем
сейчас Генри.
Черт, черт, черт его побери!
- На самом деле я совершенно ничего не знаю о твоей коллекции, - произнес
Чилтон, прерывая размышления Мириам.
- Это очень похвальное увлечение. Однажды мне посчастливилось увидеть знаменитый
грот герцогини Баррингтон. Ее
высочество вместе со своими дочерьми, о, такими милыми и воспитанными девушками,
придумали сделать великолепную
арку из цемента, которая украшена тысячами раковин. Она находится в их
загородном доме.
Мириам вздрогнула, когда представила себе это сооружение.
- Они залили раковины цементом? И их больше нельзя трогать? Я бы никогда так
не сделала.
- Но тебе следует подумать об этом, дорогая! - с энтузиазмом воскликнул
Чилтон, явно загоревшийся столь
оригинальным проектом. - Покорять природу, заставлять ее служить человеку - это
такая прекрасная цель!
- Нет, - с раздражением перебила его Мириам, забирая у него раковину Джека.
Она почувствовала внутренний протест против желания Чилтона навязать ей свою
волю. Кроме того, Мириам вообще не
собиралась хранить эту раковину, и уж тем более украшать ею стену, чтобы сделать
из нее постоянное напоминание о Джеке.
- Мама, ты не видела Закери?
- Кажется, я совсем недавно видела его в доке, - ответила миссис Роу, слегка
удивленная неожиданным вопросом
Мириам. - Но, дорогая, мистер Чафф ждет свой завтрак.
- Он получит его, как и все остальные постояльцы, но сейчас я не могу
подавать на стол, - сказала она, направляясь к
выходу из гостиной. - Прости, Чилтон, но мне необходимо поговорить с братом
немедленно.
И она выбежала из дома еще до того, как мама или мистер Чафф успели ее
остановить. Конечно, она поступила не
слишком вежливо, но в этом следовало винить только Закери и Джека. Едва
сдерживая гнев, она остановилась и принялась
осматривать берег в надежде увидеть брата. Очень скоро она заметила его возле
небольшой лодки.
- Доброе утро, котенок, - крикнул он. Рубашка Закери взмокла от пота, рукава
были закатаны. - Солнце еще не так уж
высоко, а жарко, словно мы на Ямайке.
Но Мириам не собиралась рассуждать о погоде.
- Где Джек?
- Какой Джек? - спросил он недоуменно.
- Джек-попрыгун, Джек-болтун, Джек-черт-знает-какой! - возмущенно воскликнула
она. - Хватит играть со мной в
игры. Ты прекрасно знаешь, что я говорю о Джеке Уайлдере.
- Джек Уайлдер? - сказал Закери, делая вид, что впервые слышит это имя. - Но
откуда ему взяться здесь, в Уэстхеме?
Мириам в отчаянии пнула ногой борт лодки.
- Отвечай, Закери. Неужели вы оба так заврались, пытаясь оскорбить меня, что
даже забыли, как говорить правду?
Он нахмурился.
- Джек просил, чтобы я не рассказывал тебе, - признался Закери. - Он хотел
сделать сюрприз.
- Да-а, ему это удалось, особенно вчера ночью. Значит, "невестино желание"? И
ведь это было только начало, не так ли?
- Она протянула брату новую раковину. - И ты еще удивляешься, почему я выбрала
Чилтона? Вы с Джеком ничуть не
лучше Генри, но он еще ребенок, а вы - просто два здоровых болвана. А что
касается шелка, то...
- Он тебе не понравился? - искренне удивился Закери. - Мне казалось, цвет
просто королевский. Согласись, что Джек
знает твои вкусы.
Глаза Мириам сузились.
- Где он?
Закери колебался. Он не мог выбрать между преданностью другу и любовью к
сестре.
- Он снимает комнату у Хики. Но, Мириам, ты не можешь туда пойти.
- Конечно, могу, - фыркнула она в ответ и, повернувшись, быстро зашагала
вдоль берега.
Она никогда раньше не была в заведении Хики. Не только потому, что в это
место не следовало заглядывать молодым
леди, но и потому, что Хики считался единственным конкурентом "Зеленого льва" в
Уэстхеме. Если отец узнает, что она
ходила туда, то без колебаний разорвет ее на части. Однако Мириам не могла
допустить, чтобы Джек продолжал ее
добиваться, и если для прекращения всего этого требовалось пойти к Хики, то так
тому и быть.
Закери был прав насчет жаркого дня. Таверна находилась на другом конце
города. Чтобы добраться до нее, пришлось
пройти всю набережную, и когда Мириам подходила к заведению Хики, ее нижняя юбка
запылилась, платье липло к телу, а
по груди струились ручейки пота. Она так спешила, что забыла надеть шляпу, и
теперь чувствовала, как солнце обжигает ее
щеки и нос. Ну и ладно, подумала Мириам, по крайней мере она не покажется Джеку
привлекательной.
Со стороны таверна, являвшаяся одновременно винной лавкой и гостиницей,
совсем не выглядела как злачное место.
Унылое серое здание без вывески выходило окнами на вытоптанный пыльный двор с
одиноким раскидистым дубом и
несколькими деревянными скамейками. На одной из скамеек дремал полупьяный
фермер, который не мог прийти в себя со
вчерашнего вечера. Из-за угла здания раздавались мужские голоса и громкий смех.
Чувствуя, что злится все больше и
больше, Мириам решительно обогнула дом.
Несколько человек, стоявших возле колодца, сразу замолчали при ее появлении и
дружно повернули головы. Высокий
мужчина в кожаном фартуке был самим мистером Хики. Рядом с ним стоял его
единственный наемный работник, однорукий
моряк по имени Эймос. Остальные, обычные полуденные посетители, пришли
пропустить стаканчик-другой и послушать
байки своего земляка-пирата. Восторженные их лица свидетельствовали о том, что
они восхищаются Джеком и, возможно,
даже завидуют ему, но, судя по тому, что все держались от него на некотором
расстоянии и не позволяли себе никаких
фамильярностей, они его побаивались.
В самом центре стоял Джек, который явно наслаждался всеобщим восхищением. Во
время двух предыдущих встреч
Мириам не заметила, как сильно он загорел. Его серые глаза и белые зубы казались
еще ярче на фоне темной кожи.
Широкую грудь пересекал длинный белый шрам - след удара ножом или саблей, немое
свидетельство покушения на его
жизнь. Джек только что облился водой из колодца, и на его волосах и коже
блестели капельки воды. Мириам обратила
внимание, что плечи его стали шире, мышцы на руках налились новой силой, а грудь
покрылась густыми черными волосами,
которые спускались вниз, на живот, а потом еще ниже и уходили под пояс штанов,
спущенных так низко на бедра, что было
непонятно, как они вообще умудрялись держаться и не спадать.
- Мисс Роу! - воскликнул Хики, сопровождая приветствие кивком головы. -
Какая... э-э... честь для меня!
- Добрый день, сэр, - сухо ответила Мириам. - Прошу прощения, но я пришла
повидать мистера Уайлдера.
Едва эти слова слетели с се губ, как Мириам почувствовала, что краснеет.
Пришла повидать! Ну и ну, какой черт дернул
ее сказать такое?
Джек усмехнулся и тряхнул своими длинными влажными волосами, словно вылезшая
из воды собака.
- Ребята, - произнес он с легким поклоном, - надеюсь, вы извините меня за то,
что я прерву нашу беседу, чтобы... м-мм...
повидаться с мисс Роу?
Мысленно осыпая Джека проклятиями, Мириам тем не менее сумела сохранить
непроницаемое выражение лица, пока
мужчины проходили мимо нее, переглядываясь и подталкивая друг друга.
Когда они остались одни, его улыбка стала еще шире.
- Ты пришла поблагодарить меня за подарок? - спросил он.
- Вовсе нет, - поспешно ответила она, думая про себя, что лучше бы Джек был
одет. - Тебе не следовало присылать
мне все это. Я больше не могу принимать от тебя подарки.
- Почему нет? - искренне удивился он. Его глаза смотрели на нее с таким
вожделением, что Мириам захотелось
закрыться руками. - Тебе не понравился шелк?
- Конечно, понравился. Какой женщине он может не понравиться? Хотя я не желаю
знать, где ты взял такую дорогую
вещь.
Весь его вид говорил о том, что он и не собирался посвящать ее в эти детали.
- Самое главное - что он тебе понравился. Так почему бы тебе не принять его
от меня в качестве свадебного подарка?
В конце концов, после всего, что между нами было...
- Именно поэтому, - прервала его Мириам, напряженно думая о том, что их
разговор прекрасно слышен через
открытые окна таверны. - Мистер Чафф - уважаемый человек, и я, как его будущая
жена, не могу принимать подарки от
посторонних мужчин. Особенно от тебя.
- Да нет, я вовсе не хотел, чтобы ты восприняла это как ухаживание с моей
стороны. Ты отказала мне, и я отступил. Я не
тот, кто тебе нужен, ты меня не хочешь, что, по моему мнению, весьма
сомнительно, но ничего не поделаешь. Я вынужден с
этим смириться. - С этими словами он развел руки в стороны и низко поклонился,
словно признавая свое поражение. -
Уступаю тебя более достойному.
- Но я... - Мириам замолчала, не зная, что сказать. Она не ожидала, что он
так легко сдастся, как не ожидала и того, что
подобные слова могут так сильно ее задеть. Да, пострадала ее гордость, а не
сердце. Ей оставалось только понимающе
кивнуть и заставить себя улыбнуться. - Это... очень великодушно с твоей стороны,
Джек.
- Да, черт побери, - сказал он, проводя руками по волосам. Улыбка его
померкла. - Мирри, я всегда знаю, когда
нужно отойти в сторону. Помнишь тот клад на Кармонди, золото моего отца? О нем
рассказывал дядя Джо, особенно когда
выпивал пару лишних стаканчиков рома. Мы с тобой перерыли весь остров, но в один
прекрасный день я понял, что золото
никогда не будет моим, и отступил. Так и на этот раз. Все кончено.
Мириам тяжело вздохнула. Конечно, она помнила их долгие увлекательные поиски
клада на Кармонди. Она не забыла
ничего, связанного с Джеком. Она смотрела на шрам, пересекавший его грудь, и
думала, как многого не знает о нем и,
вероятно, так никогда и не узнает.
- Значит, вот как ты относишься ко мне? Как к сокровищу, которого не
существует, - сказала она тихим голосом.
- Именно так, - подтвердил он с самым жизнерадостным видом. Глядя на его
спокойное лицо, Мириам засомневалась,
не привиделось ли ей то пылкое ночное свидание на пристани. - Думаю, ты теперь
не больше моя, чем то отцовское
сокровище. Ты сама мне так сказала. Все, что ни делается, к лучшему.
- Все к лучшему, - как эхо повторила она, стараясь, чтобы ее голос звучал так
же убедительно, как голос Джека. В
конце концов, она получила то, за чем пришла. Он отказался от нее и обещал
больше не беспокоить. Но почему тогда ей
кажется, что теряет от этого именно она, а не он? - Джек, я не ожидала, что ты
можешь быть таким чутким.
- Ну что ты, Мириам. Ведь мы уже не дети, не так ли? - спросил он. - Оставь
этот желтый шелк и сшей из него
красивое платье. Вспоминай обо мне каждый раз, когда будешь его надевать. Ведь
нет никакого греха в том, чтобы помнить,
даже когда ты станешь многоуважаемой мадам Чафф из Кембриджа. Думаю, теперь
самое время нам попрощаться, потому
что на этой неделе я уезжаю в Бостон.
- Так скоро? - удивилась она. Джек протянул ей руку, и она подумала, что он
ведет себя более чем необычно. - Разве
ты не останешься на свадьбу?
- Ни в коем случае, ведь это может породить слухи, не так ли? - сказал он,
наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку.
При этом он сам пожал ей руку, потому что она так и не решилась протянуть ему
свою. Однако ее пальцы были сжаты, и
Джек раскрыл их. На ладони лежала та самая раковина, которую Мириам хотела
запустить ему в лицо. Джек усмехнулся,
бросил на девушку весьма откровенный взгляд и осторожно загнул пальцы обратно.
- Это ты тоже можешь оставить на память, - просто сказал он.
Его насмешливый, обжигающий желанием взгляд заставил Мириам задать еще один
вопрос:
- Скажи, если бы я не пришла к тебе, ты зашел бы перед отъездом в "Зеленого
льва"? Или опять исчез, не
попрощавшись, как в прошлый раз?
Он ничего не ответил, только улыбнулся еще шире и, отступив на шаг, тихо
произнес:
- До свидания, моя принцесса пиратов! Желаю тебе узнать в жизни столько
любви, сколько ты заслуживаешь.
Мириам сидела на полу в своей комнате и доставала раковины из заветной
шкатулки. Она выкладывала их в виде
причудливого узора, в котором самые светлые были по краям, а те, что потемнее, в
центре. Доставая очередную раковину,
она вспоминала, кто привез ее и когда, или как она сама нашла ее в песке на
берегу. Это было ее излюбленное занятие,
которому она часто предавалась, когда ощущала беспокойство или неуверенность в
себе. Раскладывание раковин помогало
ей привести в порядок собственные мысли. Но на этот раз последней оказалась та,
что подарил Джек. Именно ее следовало
поместить в центр узора, но ни она, ни тот, кто ее подарил, не имели на это
права.
- Я не слышала, как ты вернулась, Мириам, - раздался голос миссис Роу. Она
вошла в комнату дочери и села рядом с
ней на кровать, положив руки поверх передника. Ее взгляд привлекли выложенные на
покрывале узоры. - Не понимаю, что
ты так напустилась на бедного мистера Чаффа за его предложение использовать твои
раковины в его саду? На что они тебе
теперь?
Мириам принялась быстро складывать свою коллекцию обратно в шкатулку. Сейчас
мама начнет ее отчитывать, и за
дело. Она скажет, что Мириам оставила бедного мистера Чаффа без завтрака, что
хорошая жена всегда прежде думает о
муже, а уж потом о себе, и все такое прочее. А теперь она сидит и раскладывает
никому не нужные раковины вместо того,
чтобы помогать на кухне, и этим еще больше усугубляет вину.
- Мне жаль, что так вышло с завтраком Чилтона, - сказала Мириам. - Я знаю, с
ним нельзя было обращаться
пренебрежительно.
- Извиняйся перед мистером Чаффом, а не передо мной, - ответила мать. Она
только что пришла с кухни, на щеках
играл легкий румянец - результат долгого стояния у раскаленной плиты, а из-под
гофрированного чепца выбилось
несколько чуть тронутых сединой кудряшек. - Мириам, мистер Чафф - добрый и
порядочный человек, - продолжала
миссис Роу. - Он считает, что чем-то обидел тебя, раз ты так с ним обошлась. Но
я пришла сюда не для того, чтобы
говорить с тобой о мистере Чаффе.
- Мне пора чистить лук к ужину, - вставила Мириам, торопливо поднимаясь с
кровати. - Извини, что я задержалась...
- Лук подождет, дочка, - сказала мать, нежно беря Мириам за руку. - Лишние
пять минут погоды не сделают.
- Но я обещала...
- Сегодня утром я узнала, что Джек Уайлдер вернулся, - перебила ее мать. -
Вернулся сюда, в Уэстхем.
Мириам испуганно охнула.
- Это тебе Генри сказал? А что он еще рассказывал? Или Закери? Ну, если я
поймаю эту парочку, я им...
- Значит, ты уже знаешь, - улыбнулась мать. - И я опоздала со своими
предостережениями.
- Ах, мама, - вздохнула Мириам, садясь рядом с матерью и прижимаясь к ее
мягкой руке. От нее уютно пахло кухней.
Смесь ароматов яблок, корицы, свежевыглаженного белья и тлеющих углей
действовала умиротворяюще. Мириам положила
голову ей на плечо. - Меня не от чего предостерегать. Во всяком случае,
относительно Джека.
- Всем сердцем я молю, чтобы так оно и было, - произнесла мать, опуская глаза
и разглядывая свои руки. - Могу ли я
верить, что ты достаточно взрослая, чтобы понимать, кто нужен тебе в мужья?
- Но, мама, он сказал мне, что...
- Мириам, не стоит ничего объяснять и извиняться. - Миссис Роу замолчала,
подыскивая нужные слова. - Возможно,
это моя вина, что я разрешила вам с Закери так близко сойтись с Джеком
Уайлдером. Но дело в том, что мне всегда было
жаль мальчика. Остаться одному, без семьи, в этом жестоком мире, на попечении
вечно пьяного дяди... Только подумай!
Мириам все понимала, ведь детство Джека прошло рядом с ней. Когда Джозеф
Уайлдер вернулся в Уэстхем, он привез с
собой младенца - единственное, что осталось от его погибшего брата, - и поклялся
вырастить мальчика как собственного
сына. Старый моряк постоянно рассказывал племяннику о былых подвигах его отца.
Мальчик рос красивым и диковатым,
как его имя, и большинство жителей Уэстхема считали, что он непременно закончит
свои дни на виселице. Единственное
место, где его любили и принимали, был "Зеленый лев". Мать Мириам всегда
находила для него лишний кусок пирога или
куриную ножку и никогда раньше не жалела об этом, но теперь ее чувства
изменились.
- Мама, ты все делала правильно, - сказала Мириам. - Джек нуждался в друзьях,
а ты всегда была его самым лучшим
другом.
- Не знаю, - покачала головой миссис Роу. - Я всегда старалась относиться к
нему по-доброму, но это не помогло
мальчику в выборе между хорошим и дурным. Господи, это же надо - он стал
пиратом! Но как моя доброта к нему могла
подвергнуть опасности моих собственных детей?
- Твои дети в порядке, - тихо сказала Мириам. Она чувствовала, что в словах
матери много правды, но не желала в
этом признаться.
- Нет, Закери она не навредила, - ответила мать. - Он мужчина и может сам о
себе позаботиться, независимо от того,
какие у него друзья. Но ты, козочка моя, ты совсем другая. Ты такая доверчивая!
Я помню, как загорались твои глаза, когда
Джек свистел под окном. Я никогда не желала ему зла, Бог свидетель, но ты даже
представить себе не можешь, как я
радовалась, когда он уплыл в море. И я бы сделала все, все, что угодно, лишь бы
он не вернулся.
Мириам с удивлением смотрела на мать. Она всегда считала, что ее чувства к
Джеку были тайной для всех, и теперь
напряженно думала, что еще ее родители могли знать или видеть.
- Но, мама, я не...
- Мириам, неужели ты думаешь, что я слепа? Разве я не замечала, какие искры
проскакивают между вами? Не слышала
твоего хриплого голоса, когда ты с ним говоришь? - Миссис Роу неловко похлопала
дочь по согнутой руке и тяжело
вздохнула. - Но теперь ты стала на четыре года старше и, надеюсь, на четыре года
мудрее.
- Да, мама, - сказала Мириам с нескрываемой грустью. В глубине души она
знала, что Джек навсегда останется ее
первой и единственной любовью, но замуж она выйдет за мистера Чаффа. Разве можно
придумать более серьезное
доказательство ее взрослости и мудрости?
- Мириам, ты - хорошая дочь, - продолжала миссис Роу тихим голосом. - И я
надеюсь, что ради своего же блага ты
забудешь обо всем, что было между тобой и Джеком. С мистером Чаффом ты сможешь
изменить свою жизнь, стать женой
джентльмена с именем и репутацией. О таком будущем мечтает любая умная женщина.
Но я все еще беспокоюсь.
- Беспокоишься о чем? - спросила Мириам, вспоминая ту боль, которую испытала,
когда Джек оставил ее четыре года
назад. - Все будет так, как ты говоришь.
- Я молюсь, чтобы это случилось, - улыбнулась миссис Роу. - Ты знаешь, я
редко рассказывала тебе об отце Закери,
так как очень уважаю твоего отца. Да и рассказывать-то было почти не о чем, ведь
он погиб всего через год после того, как
мы поженились. Но я хочу сказать тебе, что очень его любила. Я любила его всей
душой и пошла бы за ним хоть на край
света. Я любила его так, как теперь люблю твоего отца.
- Но почему ты рассказываешь мне об этом именно сейчас? - спросила Мириам,
чувствуя, что к глазам подступают
непрошеные слезы. - Может быть, ты считаешь, что я... я недостаточно хорошо
отношусь к Чилтону?
Но почему, почему она не смогла произнести то слово, которое только что
сказала мама? Почему она не могла любить
Чилтона так, как любила и все еще продолжает любить Джека?
- Только ты знаешь ответ на этот вопрос, моя девочка, - тихо ответила мать. -
И только тебе известно, что творится в
твоем сердце. А теперь, мне кажется, самое время заняться луком, пока наши
постояльцы не потеряли всякую надежду
получить ужин.
Миссис Роу встала с кровати, обняла дочь и вышла из комнаты.
Мириам застыла в полной тишине, пытаясь привести в порядок мысли. Нужно
чистить лук или яблоки или делать хоть
что-нибудь. Ма
...Закладка в соц.сетях
