Жанр: Любовные романы
Горячий шоколад Сборник
...емени на то,
чтобы избавлять от смерти полузадушенных кошек.
- Ей нужно ввести физраствор, - сказал ветеринар, - и хороший антибиотик. Нам
придется вымыть ее и, вероятно,
частично состричь шерсть.
- Что с ней случилось? - спросила Эбби, стараясь понять, как такое вообще
происходит.
- Вероятно, пока была котенком - жила у кого-то в семье, а потом с ней стало
слишком много хлопот и от нее
избавились. А может быть, ее украли. Не исключено, что бросили в воду, поскольку
сами кошки обычно не приближаются к
океану. Видимо, она запуталась в оторвавшейся от удочки леске, потом ее
выбросило на берег. Повезло, что вы двое ее
нашли.
- Сколько ей лет? - спросил Джек.
Эбби понравился тембр его голоса, глубокий и уверенный.
- Еще и года нет. - Внимательно осмотрев кошку, ветеринар продезинфицировал
несколько царапин и порезов.
Его помощница, молодая блондинка с волосами, убранными во французскую косу,
одетая в брюки и синюю робу, вошла в
смотровую, взяла кошку и унесла ее мыть.
- Когда я смогу ее забрать? - спросила Эбби.
- Лучше бы ей ночь провести здесь - мы должны понаблюдать за ней. Давайте я
утром вам позвоню.
- Я остановилась в пансионе "Погребенное сокровище", прямо на берегу, -
сказала Эбби. - Оставлю телефон у вас в
регистратуре... - Она перехватила веселый взгляд Джека.
- Что в этом смешного?
- Да нет, просто я тоже остановился в "Сокровище".
- Вот как?
- Я приехал два дня назад. Живу в "Садовой комнате". А вы в какой?
- В "Комнате Джульетты", где балкон выходит на океан.
Они прошли в приемную, сопровождаемые ни на шаг не отстающей Йодой. Все
время, пока шел осмотр бедной кошки,
она терпеливо сидела на пластиковом стульчике и теперь, семеня за хозяйкой,
радостно виляла маленьким хвостиком.
- Когда нет тумана, вид с вашего балкона должен быть потрясающим, - сказал
Джек.
- Вид и сегодня прекрасен. Я люблю туман.
У стола регистратора, прежде чем Эбби успела что-либо сообразить, Джек
протянул свою кредитную карточку и оплатил
все расходы.
- Этого я не могу вам позволить!
- Но ведь это я привез сюда кошку.
- Однако по моей просьбе...
- Спор можно уладить, - ответил он, глядя на Эбби сверху вниз; в его глазах
плясала едва заметная смешинка.
- Каким образом?
- Поужинать сегодня вместе со мной. В "Сокровище" вполне приличная кухня.
Эбби колебалась. Свидание с мужчиной не входило в программу нынешней поездки.
Но с другой стороны, Джек очень
отличался от тех мужчин, с которыми ей довелось быть знакомой до сих пор.
- Хорошо.
Эбби направилась к двойной стеклянной двери и только тут заметила, что дождь
льет как из ведра, а по земле текут
полноводные потоки. Она оглянулась в поисках Йоды и увидела, что Джек держит ее
на руках, заботливо пряча под курткой.
Собачонка смело выставила из-под куртки нос, и выражение ее темных глаз явно
свидетельствовало о том, что она в восторге
от нового друга.
- Я подгоню машину, - предложил Джек.
- Не беспокойтесь, я не боюсь промокнуть.
"Что надеть на ужин?" - спрашивала себя Эбби, перебирая одежду, привезенную с
собой в эту деловую поездку. Весь ее
гардероб казался чересчур чопорным и консервативным для ужина с таким человеком,
как Джек.
Чопорная и консервативная - эти определения вполне соответствовали и ее
жизни.
В своих мечтах Эбби была вовсе не такой, какой обычно казалась. В мечтах она
не была юристом, практикующим в
области контрактного права в фирме своего дядюшки Пэта. Не носила строгих
костюмов - иногда лишь позволяя себе чутьчуть
более короткие, чем дозволено, юбки - и не затягивала темные прямые волосы
в строгий пучок на затылке. Не ходила с
тяжелым портфелем, не сидела за письменным столом, терпеливо выслушивая
клиентов, не перекусывала по-быстрому, на
ходу в слишком короткие перерывы между работой.
Нет, в мечтах Эбби представляла себя на кухне. Раем казалась ей кулинарная
школа в Париже либо один из тех
двухнедельных туров по итальянским провинциям, которые предлагают знакомство с
местными блюдами и способами их
приготовления. Журналы "Гурман", "Приятного аппетита" и "Иллюстрированная
кулинария" были ее любимым чтением,
каждый очередной номер терпеливо ждал в стопке ее большой почты, когда у Эбби
выдастся свободный час.
Эбби глотала кулинарные издания так, словно это были захватывающие детективы.
Она не могла пройти мимо магазина
кухонного оборудования, утвари или специй без того, чтобы не зайти и не
полюбоваться мерцающими медными кастрюлями,
тефлоновыми сковородами, экзотическими специями и ароматическими маслами.
Для нее верхом блаженства было бы готовить еду на двенадцать персон для
команды корабля, совершающего круиз по
Карибскому морю. Или устраивать праздничные столы по случаю свадеб, дней
рождения или юбилеев. Как самую
сокровенную она лелеяла мечту стать шеф-поваром маленького ресторанчика на
берегу моря.
Эбби прекрасно понимала, почему и как стала юристом. Чего она не могла
понять, это как ей перестать им быть и
заняться чем-то другим.
В Эбби парадоксально уживались мечтательница и реалистка. И именно это в
первую очередь все смешало в ее жизни.
Она хорошо училась в школе и колледже, без труда поступила на юридический
факультет университета. Окончила его с
отличием, но, проработав год в конторе своего дяди, поняла, что юриспруденция -
вовсе не то, чему она хотела бы
посвятить всю жизнь.
В их семье не было страшных тайн. Ее родители нежно любили друг друга. Эбби
родилась спустя два года после того, как
они поженились. Ее брат и сестра - близнецы - появились на свет восемью годами
позже, и счастье казалось безоблачным.
Эбби росла, окруженная любовью.
Родители погибли в авиакатастрофе в тот первый год, когда она стала работать
у дядюшки. Семнадцатилетних брата и
сестру горе совершенно подкосило. Единственное, чего Эбби смогла добиться, это
заставить их окончить школу и поступить
в колледж. Она отчаянно старалась сделать так, чтобы их теперешняя жизнь была
такой же, какой была до трагедии. Эбби
хотела обеспечить им заботу и тепло семьи, и если это требовало ее постоянного
присутствия в их жизни в качестве опоры,
что ж, так тому и быть.
Время было неподходящим для того, чтобы менять собственную жизнь, как бы она
ни желала поступить в кулинарную
школу. Эбби не могла оставить семью. Не сейчас.
Поэтому она ждала. Выжидала. Отчаянно пытаясь сохранить свою мечту. Это мать
научила Эбби стряпать, и она
вспоминала ее каждый раз, когда резала лук, месила тесто или варила лососину. Во
время специально приуроченных
отпусков Эбби окончила несколько кулинарных курсов. Но область применения ее
искусства ограничивалась в основном
приготовлением ужина для себя. Чаще всего по вечерам она ела, одной рукой
придерживая телефонную трубку, и
разговаривала с близнецами, жившими в общежитии при колледже, стараясь их
приободрить.
Со времени гибели родителей прошло уже три года, а Эбби по-прежнему остро
тосковала по ним. Каждый день.
Близнецы, кажется, уже обрели душевное равновесие, хорошо учились и были полны
энтузиазма, который свойствен только
молодым людям, заканчивающим учебу и готовящимся завоевать мир.
А Эбби чувствовала себя старой.
Дядюшка Пэт и тетушка Мэри делали все возможное, но у них было пятеро
собственных детей, и Эбби понимала, что
ответственность за сохранение семьи лежит на ней. Дядюшка предложил ей место в
семейной фирме сразу же по окончании
университета, и она согласилась. Эбби работала больше любого другого сотрудника,
жила скромно и разумно вкладывала
деньги. Хотя отец с матерью и оставили на образование близнецов небольшой
капитал, коим она распоряжалась, их старшая
дочь твердо знала, что ее долг - обеспечить брату с сестрой все условия для
завершения учебы.
Но Эбби все чаще чувствовала себя так, словно жизнь уходила из нее.
Самым ужасным оказалось то - она всячески старалась скрывать это даже от
самой себя, - что с каждым месяцем ей
все труднее было заставлять себя делать что бы то ни было, кроме выполнения
непосредственных обязанностей в фирме.
Эбби слишком привыкла к своей надежной среде, к той наезженной, удобной колее,
катясь по которой могла быть уверена,
что ничего непредвиденного не случится.
Ничего такого, чего бы ей не хотелось.
Двадцать девять - пугающий возраст. Почти тридцать. Эбби вспомнила последние
три месяца учебы на юридическом
факультете, когда она уже начала сомневаться в правильности выбора профессии,
когда ее снова стали посещать прежние
мысли о том, что с ней будет к тридцати годам...
Тихий стук вывел ее из задумчивости, она перекинула ноги через край кровати,
подошла к двери и открыла ее.
Молли Доусон, хозяйка "Погребенного сокровища", пухленькая женщина лет
пятидесяти, торжественно внесла в комнату
поднос.
- Пора пить чай! - провозгласила она.
Сегодня на ней был халат с африканским узором весьма смелой расцветки - алое,
розовое и золотистое. На лице -
безупречный макияж, на ногах - модные босоножки с кожаными перепонками,
украшенными бусинками, ногти на ногах
накрашены оранжевым лаком. Вокруг нее витал легкий, пьянящий запах духов. Если
бы Эбби предложили описать эту
женщину одним словом, то она сказала бы: "Яркая!"
- Вы должны это попробовать, Эбби, - заявила Молли, ставя керамическое блюдо
с домашними пирожными на
маленький антикварный столик в нише эркерного окна. - Я не хочу перебивать вам
аппетит перед ужином, но, учитывая
шоколадный фестиваль, который начинается в понедельник утром, думаю, это
маленькое "предисловие" к тому, что мы вам
предложим вечером, не помешает.
- Шоколадный фестиваль? - недоуменно переспросила Эбби и взяла пирожное.
Ее рот наполнился восхитительным вкусом: великолепное сочетание масла,
смешанного с мякотью кокоса, и небольшим
количеством рома. Эбби, с ее страстью к вкусной еде и всевозможным кулинарным
рецептам, испытала блаженство.
- Вся неделя посвящена шоколаду! Будут работать курсы по изготовлению
шоколадных конфет и потрясающих
пирожных. Состоится конкурс на лучший рецепт печенья с шоколадной стружкой и
напитков из горячего шоколада...
- А я могу принять участие в первой части фестиваля, пока не начнется мой
юридический семинар?
Молли просияла:
- Я обусловила спонсорское участие "Погребенного сокровища" в фестивале тем,
что любой из моих постояльцев может
бесплатно посетить три семинара.
- Это более чем справедливо.
- Ну и чудесно! Тогда встречаемся внизу в понедельник утром. Надеюсь, мы
замечательно проведем время.
- Вам от меня не избавиться, даже если бы вы захотели.
- А теперь, - сказала Молли, стремительно пересекая "Комнату Джульетты" -
несмотря на свой небольшой рост и
упитанность, она двигалась с грацией балерины, - еще только один вопрос, и я
оставлю вас в покое. Вы будете ужинать у
себя в номере или в столовой вместе со всеми? Погода вечером ожидается
ненастная, сильный дождь, но если вы хотите
ознакомиться со списком близлежащих ресторанов, я могу его вам принести...
- В этом нет необходимости. Я буду ужинать в столовой.
- Замечательно. Мой зять - прекрасный повар. - Молли направилась к двери,
излучая энергию, но прежде чем взяться
за ручку, остановилась и нахмурилась. - С вашим платяным шкафом что-то не так,
дорогая?
- Нет, все в порядке.
- Там хватает места для всех ваших платьев?
Эбби обвела взглядом комнату и поняла смысл вопроса: все ее вещи были
беспорядочно разбросаны на стульях, спинке
кровати и даже на большом столе в гостином уголке.
- Ах это... нет, видите ли... меня пригласили сегодня на ужин, а я...
- Кто-нибудь, кого я знаю? - Глаза Молли озорно прищурились. - Обожаю романы!
- Джек. Джек... - Эбби вспыхнула, сообразив, что даже не знает фамилии своего
таинственного знакомого.
- Джек Хейс? Наш Джек? Как замечательно! - Молли плюхнулась на край мягкого
стула и внимательно посмотрела на
Эбби. - Вы повстречались с ним здесь, в холле?
- Нет. - И она коротко рассказала о том, как они спасли кошку и как
возвращались в пансион под проливным дождем.
- Ну что ж, Джека действительно неплохо иметь под рукой в экстренных случаях.
Впрочем, думаю, вы и сами это уже
поняли. - Молли еще раз оглядела разбросанные по всей комнате вещи. - Значит, вы
не знаете, что вам надеть?
- Я ведь собиралась на деловой семинар, а не на отдых.
- У меня есть то, что вам нужно! - С этими словами хозяйка пансиона вылетела
за дверь и помчалась по коридору.
Эбби оставалось только гадать и ждать, прихлебывая горячий чай. За окном
продолжал монотонно стучать февральский
дождь.
- Ну скажите, разве это не идеальный наряд? - воскликнула Молли.
Невозможно было отрицать очевидное. По сравнению с деловыми костюмами Эбби,
строго скроенными, едва
прилегающими и открывающими ровно столько, сколько дозволено приличиями, это
платье было квинтэссенцией
женственности и романтичности, словно специально предназначенное для ужина при
свечах или прогулки по загородному
английскому парку. Сшитое из вишневого шифона, оно сидело на Эбби, словно ее
вторая кожа.
- Я так и думала, что у вас тот же размер, что у моей дочери, но ей этот цвет
и впрямь не идет, а на вас платье смотрится
сказочно.
- Я, разумеется, заплачу за него.
- Договорились. На нем еще и бирка сохранилась.
Однако цена была последним, что интересовало сейчас Эбби. Это был наряд,
какой она никогда в жизни не купила бы
себе сама. Но, надев его, мгновенно поняла, что оно именно то, что носила бы
"другая Эбби", та, которая мечтала вечерами
сидеть в кафе над Сеной, потягивая красное вино, и танцевать до зари.
С Джеком ей хотелось быть именно такой женщиной. О том, чтобы надеть на
встречу с ним один из своих строгих
костюмов и сделать скромный пучок на затылке, не хотелось и думать.
Эбби распустила волосы по плечам, а также позволила себе чуть более смелую
косметику.
- Сказка! - воскликнула Молли, когда, завершив туалет, девушка вышла из
ванной комнаты.
Почему-то миссис Доусон пожелала непременно заранее увидеть окончательный
результат, и Эбби была ей благодарна за
это. Кроме того, хотелось побольше разузнать о Джеке.
- Чем он занимается? - спросила она, накладывая тональный крем.
- Бизнесом. Его очень заинтересовал наш фестиваль. Он ведь купил ресторан
здесь, на этой улице, и собирается все там
переделать - перепланировать зал и устроить кафе на берегу. Думаю, будет
прелестное местечко.
Рука Эбби с кисточкой для теней застыла в воздухе - это была и ее давнишняя
мечта.
- А он сам готовит?
- Готовит? - Молли согнулась от смеха. - Джек обожает вкусно поесть, но не
может приготовить ничего стоящего. То
есть, конечно, справляется с обычным холостяцким набором: яичница из взбитых
яиц, сандвичи... Но когда доходит до
настоящей стряпни, он просто нанимает кого-нибудь.
Сердце у Эбби забилось чуть быстрее.
- А какую кухню он предпочитает? - Эбби закрыла глаза, не осмеливаясь
взглянуть на себя в зеркало.
- Французскую в калифорнийском варианте. Она включает много свежих овощей,
фруктов, и меню обновляется в
соответствии с сезоном. Я всегда говорю своему зятю: "Гарри, находи какие-нибудь
новые рецепты, иначе этот человек тебя
в два счета обставит!" А какой винный погреб Джек задумал устроить! Знаете, я
уверена, что в моем списке рекомендуемых
ресторанов его заведение будет занимать первую строчку.
Не открывая глаз, Эбби попыталась вспомнить Джека. Сильный, уверенный в себе
и ловкий. Бесстрашный. Не боящийся
мечтать.
В отличие от нее самой. В свои двадцать девять Эбби порой чувствовала себя
слишком старой, чтобы менять свою жизнь,
сделать нечто, чего ей действительно хочется.
Эбби намазала губы розовой помадой, покинула ванную, подошла к кровати и
надела туфли на высоких каблуках.
- Вы выглядите потрясающе!
Восторженный возглас Молли придал уверенности, которой ей так недоставало.
- А что вы накинете сверху?
- Думаю, что... у меня, собственно, есть только шерстяное пальто...
- Нет, здесь нужна шаль. - Молли выскочила из комнаты, а Йода залилась
счастливым лаем.
Эбби не могла сдержать улыбку. У нее кружилась голова, как у девочки, которую
пригласили на первый танец.
Весь день, с того самого момента, как попрощался с ней в вестибюле и взглядом
проследил, как Эбби поднималась по
лестнице к себе в "Комнату Джульетты", он не мог дождаться их встречи. Взяв
рекламный буклет из стопки, лежавшей на
столе регистратора, он нашел фотографию этой комнаты: роскошная, в розовых,
болотно-зеленых и каменно-серых тонах, с
камином, огромными окнами, широченной кроватью под балдахином, с балконом...
Представил себе ее в этой комнате, как
она готовится к свиданию.
Джек сразу почувствовал в ней тоску одиночества, что-то похожее на тихое
отчаяние. Но это потом, а сначала он был
чуть не сбит с ног; когда же толпа, собравшаяся на берегу расступилась, Джек
увидел ее.
Тонкие черты лица. Беспредельное сострадание в ясных серых глазах. Темные
прямые волосы, заплетенные в косу и
закрученные в узел на затылке, лишь несколько выбившихся прядей падали на
раскрасневшиеся щеки.
Ей, видимо, было совершенно плевать на свою одежду; на брюки из тонкой шерсти
налип мокрый песок. Эта картина
сразу вызвала в его памяти образ матери, ползающей на четвереньках у себя в
саду, и пса, преданно сопровождавшего ее
повсюду.
Потом он был занят кошкой и даже не взглянул на Эбби до тех пор, пока
животное не оказалось вне опасности. Теперь
Эбби показалась ему немного робкой, и возникло впечатление, что у нее очень мало
опыта в общении с мужчинами. Точнее,
с мужчинами, действующими так быстро, как действовал он.
Его вынуждали обстоятельства. В тот момент Джек не знал, на сколько дней она
задержится в пансионе, а ему хотелось
провести с Эбби как можно больше времени. Сегодняшний ужин был всего лишь
средством узнать о ней все и постараться
понравиться ей.
Каждый день к четырем часам постояльцы "Погребенного сокровища" собирались на
чай в патио с белым бельведером,
вымощенным керамическими плитками полом и массой цветов. Вокруг круглых столов,
покрытых розовыми скатертями и
сервированных фарфором с нежным рисунком, стояли белые стулья. Но в холодную
зимнюю погоду, под
непрекращающимся серым дождем чай на открытом воздухе подавать было нельзя,
поэтому столы накрыли в большом холле
на первом этаже, там же был устроен буфет.
Первое, что ощутила Эбби, войдя в холл с Йодой на руках, это аромат
свежевыпеченной сдобы. Булочки с шоколадной
стружкой. И что-то еще с мякотью кокоса. И мускатным орехом.
Атмосфера здесь была простой и домашней. Оглядевшись, Эбби также подумала о
том, насколько необычным был этот
дом - совершенно не таким, как дома-близнецы из бетона и стекла.
Эбби устала после приключений на берегу и поездки в ветлечебницу, поэтому
была очень благодарна Молли за то, что та
принесла первую чашку чаю наверх, в ее комнату. Если честно признаться, ей не
хотелось встречаться с Джеком до ужина.
Но, спустившись по покрытой ковровой дорожкой лестнице в холл, она поняла, что с
удовольствием выпьет стаканчик шерри
у камина, чтобы успокоить нервы.
Эбби редко ходила на свидания. В школьные годы была робка, а в студенческие
оставалось слишком мало свободного
времени для развлечений. После гибели родителей она полностью посвятила себя
брату с сестрой, а потом началась работа.
Дядюшка Пэт не приветствовал внерабочих отношений между сотрудниками, поэтому
Эбби хватило бы пальцев на руках,
чтобы перечислить все свои "выходы в свет".
У Эбби было несколько добрых друзей среди мужчин. И не то чтобы в мужском
обществе у нее язык прилипал к небу,
просто не встречался человек, чье присутствие заставило бы сердце биться
быстрее. И хотя в глубине души Эбби
примирилась с нелюбимой профессией, она твердо решила не обрекать себя на такой
же выбор спутника жизни - о котором
будет потом жалеть.
Впрочем, сказать, будто ни в чьем присутствии ее сердце не билось сильнее
обычного, теперь было уже нельзя. Все то
время, что она провела в обществе Джека, ее сердце забавно трепетало, и именно
это подсказывало Эбби, что не стоит
спускаться к чаю.
Сидя в кресле у камина, она подняла глаза как раз в тот момент, когда Джек
вошел и направился прямо к ней.
Глава 2
Выглядел он совершенно замечательно.
До сих пор Эбби лишь несколько раз мимолетно взглянула на мужчину - так была
расстроена жестокостью людей,
безжалостно выбросивших на улицу животное.
В этом человеке было нечто не поддающееся определению, но не оставляющее
сомнений в том, что с ним ей было бы
хорошо всегда. Джек умел наслаждаться жизнью; она видела это по его глазам и по
той неуловимой улыбке, которая в любой
момент была готова заиграть на его губах. При этом он вовсе не был похож на
легкомысленного мужчину. Эбби уже знала,
что он добр и заботлив - это доказывало его поведение на берегу. А из того, что
рассказала Молли, ей также стало известно,
что он на редкость трудолюбив и делает гораздо больше, чем просто человек,
решивший начать свой бизнес.
Ей нравилось, как открыто и прямо Джек на нее смотрит и какое удовольствие,
судя по всему, доставляет ему увиденное.
Ее подруги во время долгих разговоров по телефону о своих поклонниках часто
пытали ее, задавая одни и те же вопросы:
"Как ты думаешь, я ему небезразлична? Я ему нравлюсь? Как ты думаешь, он мне
позвонит?"
Джек Хейс был человеком абсолютно искренним и открытым. Новая знакомая очень
нравилась ему, и он не считал
нужным это скрывать. Эбби не задумываясь ответила ему такой же откровенностью.
Он взял стул и сел у камина.
- Вы замечательно выглядите.
И Эбби почувствовала, как при звуке его голоса у нее напряглись мышцы живота.
Неужели всего несколько слов,
произнесенных тихим и ровным голосом, могут произвести такой эффект?
- Благодарю вас. Вы тоже.
На нем был темный, ладно скроенный костюм из великолепной ткани, и от него
чудесно пахло пикантным, но отнюдь не
резким одеколоном. Решительный подбородок был чисто выбрит. Джек смотрел на нее
с улыбкой, словно не мог поверить в
свою удачу.
Этот мужчина вызывал у Эбби совершенно новое, необычное ощущение.
- Поверьте, у нас будет очень приятный вечер, - тихо произнес он.
В "Погребенном сокровище" обычно ужинали в саду, при свете свечей, за
круглыми столиками, над которыми витал
аромат распускающегося ночью арабского жасмина, под журчание искусственного
фонтана-водопада в дальнем углу. Как
сообщила Молли, летом они часто развешивали в кронах деревьев яркие китайские
бумажные фонарики или гирлянды из
маленьких матово-белых лампочек. Но теперь из-за сильного ветра и дождя все это
было невозможно.
В ненастную погоду ужинали в столовой. Окна огромной комнаты с паркетным
полом, натертым до сияющего блеска,
выходили на океан. Здесь все напоминало о былых временах, которые знавал этот
дом, когда семьи были многочисленными
и собирались в полном составе на торжественные обеды. Молли умело руководила
беседой своих гостей, стараясь, чтобы все
познакомились друг с другом.
Эбби поймала себя на том, что ей хочется в сад, за один из тех маленьких
круглых столиков, утопающих в аромате
ночных цветов. Хочется уединенного романтического свидания с Джеком, а не ужина
за общим столом с остальными
постояльцами.
К удивлению Эбби, когда все направились в столовую, Джек взял ее под руку и
повел в маленькую комнату на втором
этаже, из окон которой открывался восхитительный вид на сад.
- Это, конечно, не океан, - сказал он, подходя к покрытому льняной скатертью
небольшому столу, стоявшему у самого
окна, и отодвигая стул для Эбби, - но я подумал, что так у нас будет возможность
получше познакомиться друг с другом.
Эбби не могла поверить, что ее сокровенная мечта отчасти сбывается. Она села,
и над столом, там, где стоял третий стул,
вдруг появилась маленькая голова собаки.
- Йода! А ты что здесь делаешь?
- Я ее пригласил поужинать, - сообщил Джек. - Спросил разрешения у Молли и
получил его.
- Но все-таки, надеюсь, не за столом!
- О нет. Рядом со стулом стоит ее мисочка, а перед камином лежит подстилка.
Эбби была так изумлена тем, что он привел ее в эту отдельную маленькую
столовую, что не обратила внимания на
некоторые детали. Свежесрезанные белые и чайные розы в вазах на столе и на
мраморной каминной полке. Большую часть
натертого деревянного пола покрывал восточный ковер в алых, золотистых и
нефритово-зеленых тонах. Рисунок на стенах
повторял огненно-золотистые всполохи в камине.
Мебель была определенно антикварной, хотя Эбби не могла сказать, к какой
эпохе она относилась. Ее взгляд упал на
полку, где стояли книги в старинных переплетах. Они делали и без того уютную
обстановку еще более домашней и
привлекательной. Огненные блики, отражавшиеся в гранях хрустальных бокалов и
окнах, выходящих в темный сад,
придавали комнате почти волшебный вид. Это было идеальное место для свиданий.
Идеальное место для более близкого
знакомства с Джеком Хейсом.
В центре стола горела лишь одна большая свеча, и Эбби порадовалась тому, что
их с Джеком не разделяет множество
ненужных предметов сервировки.
- Сейчас придет Гарри, чтобы принять заказ, - сказал Джек, и Эбби только
теперь увидела написанное
каллиграфическим почерком меню, лежавшее перед ними.
Молли говорила, что ее зять является поклонником сезонной кулинарии.
Предлагавшееся меню подтверждало этот факт.
Эбби заказала корзиночки с крабами и лобстера под сметанным соусом, а Джек -
лососину. Выбор блюд здесь таил в себе
множество искушений, однако Эбби уже решила, что в этом доме на берегу океана
она позволит себе все, что захочет. Ей
доставляло особое удовольствие смаковать деликатесы, а потом размышлять над тем,
как бы она сама приготовила их - так
же или несколько иначе.
Ее восхитила добросовестность, с которой Гарри рассказал им о каждом блюде,
указанном в меню, и помог выбрать
подходящее вино. Костлявое лицо этого высокого худого человека с узловатыми
руками и копной морковно-рыжих волос
могло бы показаться невыразительным, если бы не глаза. Глаза у него были
прекрасные - сияющие, зеленые, опушенные
густыми ресницами.
Поскольку этот челов
...Закладка в соц.сетях
