Жанр: Любовные романы
Горячий шоколад Сборник
...что могло бы быть между ними.
Если он ее отвергнет, Софи просто не сможет жить так, как жила прежде, потому
что будет разрушено бесценное для нее -
их взаимоотношения. Все, кого девушка любила, умерли, и она не хотела рисковать
еще и этой тихой, милой дружбой,
которой Коул одаривал ее в своем уютном баре.
Но даже если Софи выиграет, если ей удастся заинтересовать его хотя бы
ненадолго, перспективы все равно никакой нет.
Коул известен всем как закоренелый холостяк, и он никогда и ни с кем не вступает
в длительные отношения. А поскольку
ему уже тридцать шесть, к его решению прожить жизнь в одиночестве следует
относиться всерьез. Совершенно очевидно,
что этому мужчине нравится холостяцкая жизнь и он прилагает немалые усилия,
чтобы сохранить прежний образ жизни.
Необходимость отказать ей разверзнет пропасть между ними, чего Софи совсем не
желала, поэтому она решила пойти на
хитрость.
- Я ни за что не смогла бы, - ответила она, откладывая в сторону приглашение,
нервно облизывая губы и делая вид, что
сосредоточена на том, чтобы установить свою чашку с шоколадом точнехонько в
центр салфетки. - Я бы чувствовала себя
очень глупой.
Улыбка Коула выражала откровенную мужскую снисходительность. Вместо того
чтобы сесть напротив, он подтащил стул
от соседнего столика и, оседлав его, скрестил руки на спинке.
- Почему же? - Он сидел так близко, что Софи ощущала смешанный запах
одеколона и теплого мужского тела.
Софи сделала глубокий вдох и почувствовала, как что-то затрепетало у нее в
животе.
Коул склонился к ней и стал уговаривать:
- Все, что от вас требуется, - это фотография. Я даже могу сам
сфотографировать вас здесь, в баре. И потом будут же
еще десятки других фотографий, можете не сомневаться. Уже около двадцати женщин
изъявили желание участвовать. Я
развешу снимки в бильярдной, а в День святого Валентина мы проведем голосование
и выберем самую красивую участницу.
- У меня нет шансов, - невольно вырвалось у Софи.
Она вовсе не хотела напрашиваться на комплимент, но с опозданием поняла, что
ее реплика именно так могла быть и
была истолкована, что невольно подтвердил и Коул, цокнув языком.
Он взял ее за подбородок и, слегка приподняв его, взглянул в глаза так нежно
и ласково, что у Софи замерло сердце и
перехватило дыхание.
- Вы очень милы, Софи.
О, если бы он говорил это серьезно! Но Софи слишком хорошо знала, что Коул со
всеми в баре обращается подобным
фамильярным образом. Просто он очень открыт, дружелюбен и внимателен. Своими
поддразниваниями он вгонял в краску
даже не очень молодых женщин, у юных от него кружилась голова, а мужчины - будь
они бизнесменами, рабочими или
пенсионерами - все как один симпатизировали ему и уважали его. Они толпились
вокруг и ловили каждое слово Коула. Он
любил людей, и каждый - мужчина или женщина, молодой или старый - чувствовал его
особое отношение к себе.
Жаркое прикосновение его шершавой ладони было непреодолимым искушением и
порождало греховные мысли. Софи
представила себе, как эта жесткая ладонь гладит ее по телу, которого никто
никогда не касался даже взглядом. Дыхание ее
участилось, и руки задрожали.
Стараясь скрыть волнение, Софи попыталась непринужденно улыбнуться.
- Думаю, это больше подходит моей сестре. Я не очень фотогенична, а вот ей
идея может понравиться - она сейчас как
раз в городе, приехала погостить ненадолго.
Рука Коула застыла на мгновение. Он пристально посмотрел на Софи.
- У вас есть сестра?
- Да. Более того, близняшка. - Как ни странно, слова легко слетали с ее
одеревеневших губ. - Хотя по характеру мы не
так уж и похожи. Она гораздо более... общительная.
- Общительная? - Коул был явно заинтересован. Чуть отодвинувшись, он спросил:
- Близняшка? - Его голос
зазвучал хрипловато-мечтательно: - Расскажите мне о ней.
Софи моргнула.
- Ну-у-у... Что же вам рассказать? Она очень похожа на меня, хотя не так...
На его губах снова заиграла та самая улыбка:
- Не так застегнута на все пуговицы?
- Да, пожалуй. - "Застегнута на все пуговицы? Что он хочет этим сказать?" - В
школе Шелли всегда была душой
компании.
Коул вдруг тряхнул головой, и темные волосы упали ему на лоб. Софи нравились
его волосы, прямые, с легкой проседью
на висках. Ей отчаянно хотелось коснуться их, отвести со лба, убедиться, что они
действительно так прохладны и
шелковисты на ощупь, как кажется. Софи нервно сцепила лежавшие на столе руки.
- Вы можете обе принять участие. Даже сфотографироваться вместе. Судьям это
понравится.
- А кто...
Коул внезапно встал, и при виде его высокой, мощной фигуры у Софи, как
всегда, все мысли разбежались. Девушка
тайком взглянула на него, представляя, какую отличную пару они могли бы
составить. В Уинстоне-старшем было столько
замечательного, соблазнительного!..
- А кто судьи?
Ах какая у него лукавая улыбка!
- Я и мои братья. Полагаю, это справедливо, если принять во внимание, как
пресса весь год подкалывала нас на сей счет.
Вы не читали последних статей? - Он весело хмыкнул. - Мы с братьями читали их
взахлеб.
Софи тоже улыбнулась. Братья Уинстон являли собой образцовые мужские особи.
Владел гостеприимным баром Коул, но
и Мак, и Зейн, и Чейз охотно помогали ему.
Мак еще учился в колледже, но даже в свои неполных двадцать два года обладал
таким спокойным достоинством, что ему
можно было дать больше. Двадцатичетырехлетний Зейн слыл самым беспутным, а свое
рабочее время делил между
собственным компьютерным - пока не слишком надежным - бизнесом и дававшей
постоянный заработок службой в баре у
брата. Чейз, которому исполнилось двадцать семь, делил с Коулом все обязанности
пополам. Хотя бар принадлежал
старшему брату, все важные решения он принимал, только посоветовавшись с Чейзом.
В отличие от Коула Чейз был
человеком тихим, чаще всего работал за стойкой, смешивая напитки и больше
слушая, чем говоря.
За семь месяцев знакомства с ними Софи убедилась, что братья прекрасно ладят
друг с другом и что их обаяния хватает
для того, чтобы свести с ума все женское население Томасвилля в штате Кентукки.
- Кое-кто нам даже предлагал обслуживать посетителей обнаженными по пояс, -
припомнил Коул.
Софи чуть не рассмеялась. Местные газеты забавлялись тем, что добродушно
подкалывали братьев. Они дразнили их за
привлекательность и ошеломляющий успех у женщин, постоянно уговаривали дать
интервью и рассказать о своей личной
жизни. Уинстоны неизменно отказывались.
Коул был явно раздражен, а Софи идея показалась забавной. Видит Бог, эта
четверка наверняка удвоила бы свою
популярность, обслуживая клиентов обнаженными по пояс. Представшая мысленному
взору Софи картинка была весьма
волнующей.
- Зейн как-то целый день грозился снять рубашку, - добавил Коул. - И женщины
не сводили с него глаз, чтобы не
упустить момента. Мне пришлось следить, чтобы Зейн не устроил стриптиза и нас не
закрыли.
На сей раз Софи не удержалась от смеха, представив, как Зейн устраивает
стриптиз. Он флиртовал со всеми напропалую
и, как и остальные братья Уинстоны, имел множество поклонниц.
- Вы нечасто смеетесь.
Софи закусила губу. Взгляд Коула был таким пристальным и многозначительным,
что у нее закружилась голова. Никто не
вызывал у Софи таких опасных и приятных ощущений. Ни один другой мужчина никогда
не слушал ее так внимательно, не
показывал такой заинтересованности в том, что она говорит, думает, ощущает. Коул
давал ей почувствовать, что Софи для
него - особенная. Взволнованная, мисс Шеридан не могла придумать, что ответить,
но говорить и не пришлось, так как
внимание собеседника отвлек его младший брат, подошедший к их столику.
- Привезли продукты от поставщиков.
Коул кивнул:
- Сейчас приду.
Он подождал, пока уйдет Мак, потом склонился к Софи, положил свою большую
руку на спинку ее стула, а другой оперся
о стол.
- Примите участие в конкурсе, Софи, - проникновенно попросил он.
Его дыхание коснулось ее щеки - она вздрогнула. Софи переводила взгляд с
чашки на свои сцепленные пальцы,
смотрела на что угодно, лишь бы не встретиться с его таким близким и ищущим
взглядом. Если бы только это было
возможно, она сама бросилась бы к Коулу.
- Моя сестра придет сюда сегодня вечером, попозже. И наверняка примет участие
в конкурсе.
Коул медленно выпрямился, и Софи услышала, как он вздохнул.
- Ладно. Я не теряю надежды и на вас, а ее пошлите ко мне. Буду рад с ней
познакомиться.
Софи проводила его взглядом, любуясь длинноногой фигурой, широким шагом,
могучей спиной и могучими плечами,
тем, как касаются воротника длинные черные волосы. Пока хозяин бара маневрировал
между столиками, женщины
восхищенно смотрели на него. Возле многих Коул задерживался, перебрасывался
парой слов, заставлял звонко смеяться и
оставлял своих собеседниц с мечтательными улыбками на губах. Софи понимала, что
их он тоже уговаривал принять участие
в конкурсе. Вот таков Коул со всеми - внимательный и умеющий убедить.
Так значит, он хочет познакомиться с ее сестрой? Ну что ж, Софи не могла
дождаться этого момента.
- Эй! - Коул с удивлением уставился на Чейза, сунувшего ему в руку ледяную
банку со взбитыми сливками и
пытавшегося отвлечь его внимание от Софи. - Что?
- Ты стоишь здесь, истекая слюной, с тех самых пор, как она взяла в руки
ложку. Меня всегда занимал вопрос: почему
ты кладешь ей в шоколад столько этих чертовых сливок? Теперь я знаю ответ.
Коул и не думал ничего отрицать. Черт, с того момента, как Софи поднесла ко
рту первую ложечку, он чувствовал
возбуждение. Какой сексуальный рот, какие полные, мягкие губы - проклятие, он
был одержим ею!
Коул вспомнил их первую встречу, когда девушка купила свой магазинчик в
нескольких шагах от таверны на другой
стороне улицы и после работы зашла в бар - такая строгая, такая привлекательная,
- заказала чашку горячего шоколада,
несмотря на то что в тот июльский день на улице было очень душно.
Заинтригованный, он положил в чашку здоровенную
порцию взбитых сливок и с чувственным наслаждением наблюдал, как незнакомка
смакует их, облизывая кончиком языка
верхнюю губу и прикрывая глаза от удовольствия. Софи не догадывалась, что за ней
наблюдают. И вот уже более полугода
Коул каждый вечер терпит сладостную муку, наблюдая за этим ритуалом.
- Поскольку с первой порцией она уже покончила, может, пойдешь предложишь ей
еще?
Коул покачал головой, не обращая внимания на издевку:
- Это будет слишком очевидно. Если она догадается, какое наслаждение мне
доставляет наблюдать за ней, то больше
никогда не закажет горячего шоколада.
- А может быть, сжалится и пригласит тебя к себе?
Коул нахмурился. Чейз был самым молчаливым из четверых, но на этот раз что-то
разболтался.
- У тебя сегодня есть какая-то особая причина дразнить меня?
Чейз широко улыбнулся:
- Кроме того, что ты прячешься тут, как мальчишка в кондитерском магазине,
глазеющий на конфеты и не имеющий
денег, чтобы купить их? Нет. Другой причины у меня нет.
- Она отказывается участвовать в конкурсе.
- Очень плохо. - Чейз отлучился на несколько минут, чтобы выполнить очередной
заказ, затем вернулся к Коулу. - И
ты не смог ее уговорить?
Коул рассеянно покачал головой:
- У нее есть сестра-близняшка.
- О-хо-хо, значит, существуют две Софи. Это уже интересно! Они абсолютно
одинаковы?
Коул толкнул его плечом.
- Да. И брось свои грязные мысли.
- Куда мне! А как насчет твоих собственных?
- Кое-какие меня посетили. Она говорит, что ее сестра примет участие в
конкурсе, а сама не хочет. - Коул раздраженно
вздохнул. - И что есть в Софи такого, что заставляет меня предаваться столь
буйной фантазии?
- Это ты мне скажи.
Скрестив руки на груди и прислонившись к стене, Коул попытался разобраться в
своих чувствах.
Она так невозмутима, так застегнута на все пуговицы. За семь месяцев не
пропустила ни одного вечера, что может
свидетельствовать об отсутствии у Софи приятеля. Коул внимательно разглядывал ее
темно-каштановые волосы,
разделенные на прямой пробор и ниспадающие на плечи легкими волнами. Ему
хотелось зарыться в них лицом, уткнуться
носом ей в шею, ощутить мягкий шелк ее волос лицом, грудью, животом.
Он жаждал увидеть эти волосы разметавшимися по подушке, когда накроет ее
собственным обнаженным телом,
спутавшимися и растрепавшимися в момент высшего наслаждения, которое он ей
подарит.
Коул вздрогнул:
- Проклятие!
- Не хочешь поделиться со мной своими мыслями?
- Нет!
У нее узкие, но всегда гордо развернутые плечи и прямая спина. Ее кожа сводит
с ума, такая гладкая и светлая.
Интересно, она везде такая? Должно быть, кожа Софи очень сладко пахнет - Коул
готов был биться об заклад, что так оно и
есть, - теплая, чувственная, как само женское естество.
- Может быть, ее сестра даст тебе шанс? Если они похожи как две капли воды,
тебе не придется даже включать
воображение.
- Не хочу я чертовой сестры! Я хочу ее. - Коул не отрывал взгляда от Софи,
которая, покончив со сливками,
покрывавшими шоколад, поднесла чашку к губам, отпила и вытерла губы салфеткой. -
Дело ведь не только в том, как она
выглядит. Дело в самой Софи. Она мне улыбается, а я только и думаю что о ее
теплой коже, учащенном дыхании и смятых
простынях.
- Да, плохо дело.
- Черт побери, сам знаю! Но каждый раз, как только я подхожу, она испуганно
отодвигается. Просто эта девушка не
испытывает ко мне никакого интереса.
Коул отчетливо представил себе, как Софи прячет от него взгляд, как нервно
сцепляет пальцы рук и прикусывает губу.
Господи, как ему нравится, когда Софи так прикусывает губу!
- А ты спроси у нее: почему?
Коул сверкнул на брата сердитым взглядом:
- Ну да, сейчас! Я не могу уговорить ее даже поучаствовать в проклятом
конкурсе. Как же я буду просить Софи открыть
мне свои тайные мысли?
- У тебя в запасе еще несколько дней. Но если она все же откажется
участвовать, что будем делать?
Коул пожал плечами, обескураженный такой перепективой.
- Подберем другую победительницу. В конце концов, это же конкурс. О нем пишут
все местные газеты, для нас в любом
случае будет хорошая реклама. А стоить это будет всего ничего - бесплатное
обслуживание победительницы в течение
месяца.
- Ну, положим, тебе это будет стоить еще и вечера удовольствий в обществе
дамы-победительницы, потому что, кроме
тебя, никто из нас не решится сунуть голову в ящик Пандоры. Так что придется
тебе выдержать этот премиальный женский
эскорт.
По правде сказать, Коул не отказался бы от "премиального женского эскорта",
если бы речь шла о Софи. Лучшую часть
жизни он потратил на воспитание братьев, которые после смерти родителей остались
на его руках, и ничуть не сожалел об
этом, напротив, очень дорожил их искренней дружбой. Но на то, чтобы поднять
троих мальчишек, у Коула уходило
практически все время, для иных занятий его совсем не оставалось, поэтому он
довольствовался мимолетными встречами с
женщинами.
Теперь Мак, самый младший, уже заканчивает колледж, все братья пристроены и
обеспечены, и Коул обрел наконец
свободу, может жить для себя. Но теперь ему была нужна Софи. Черт бы побрал ее
упрямство и желание подсунуть свою
сестру!
Чейз занялся обслуживанием клиентов, а Коул направился в свой рабочий
кабинет, чтобы разобраться со счетами, но
задержался и снова воззрился на Софи. Его план был так прост: День святого
Валентина - праздник влюбленных и
подходящий момент, чтобы устроить конкурс, который позволит им остаться наедине.
Победа ей была обеспечена, потому что братья знали, как Коул относится к
Софи, хотя и верили в такое с трудом: им
казалось, что это всего-навсего вожделение. Они не подозревали, что большую
часть дня Коул мечтает о том мгновении,
когда девушка закроет свой магазинчик и придет сюда, чтобы провести часок в
облюбованном ею уголке бара, поболтать с
ним о том о сем. Братья не догадывались, что впервые в жизни их старший брат
действительно пленен женщиной.
Победительница конкурса получала не только право бесплатного обслуживания в
баре в течение месяца, но и
удостаивалась чести сфотографироваться с братьями Уинстон. Снимок будет
красоваться в баре на почетном месте, и
каждый год к нему станет прибавляться фотография новой победительницы, так как
конкурс планируется сделать
ежегодным.
Но что замечательнее всего, победительница имела право выбрать, где провести
праздничный вечер. Коул уже
представлял себе милый тихий ресторанчик, который выберет Софи. У них будет
масса времени поболтать наедине,
потанцевать под какую-нибудь медленную музыку, и он получит возможность наконец
обнять и прижать ее к себе. Коул уже
чувствовал, как ее бедра прижимаются к его ногам, как ее живот касается его
возбужденной плоти, как ее затвердевшие
соски упираются ему в грудь. А закончат они вечер в постели со смятыми
простынями, от вида которых он никак не мог
отделаться в своем воображении.
Коул не желал знакомиться с ее сестрой, но в то же время испытывал жгучее
любопытство: женщина, которая выглядит
точно так же, как Софи, но не Софи; женщина, которую можно было бы принять за
Софи, но не такая робкая. В этот момент
девушка подняла голову, и их взгляды встретились. Несмотря на разделявшее их
расстояние, Коул почувствовал возникшую
между ними связь и ощутил толчок в сердце.
Проклятие, как же она желанна!
Нет, он не сдастся. Рано или поздно он получит Софи Шеридан именно там, где
хочет, и будет наслаждаться ею
мучительно долго, столько, сколько потребуется, чтобы утолить свой голод.
Глава 2
Мак громко и протяжно присвистнул:
- Нет, ты только взгляни на нее!
Коул поднял голову от работы, заинтригованный тем, что привлекло внимание
брата. Вечер выдался долгим и
утомительным, голова у Коула была чугунная, глаза слезились.
- Ну и ну! Кто это? - откликнулся Зейн, тоже слонявшийся в коридоре перед
кабинетом; Коул нахмурился и вместе с
вращающимся креслом отодвинулся от компьютера.
- Не узнаешь? Я тебе подскажу. Когда Коул увидит ее, он язык себе прикусит от
удивления, если, конечно, сумеет
закрыть рот.
- Не может быть! - воскликнул Зейн и после довольно долгой паузы добавил: -
Ну да, наверное, это она и есть. Но что
с собой сотворила?
- Будь я проклят, если знаю, но выглядит она так, что...
Коул вскочил, не в силах больше сдерживать любопытство и решительно
настроенный игнорировать сестрицу Софи, если
та здесь появится. Он рывком открыл дверь, и Зейн, который стоял прислонившись к
ней, чуть не ввалился в кабинет. Коул
поддержал брата и взглянул в другой конец зала, туда, куда смотрел Мак. Все
мышцы его напряглись до такой степени, что
казалось, стали железными. Он не мог пошевелиться. Черт возьми, Коул едва дышал!
Словно лунатик, он отстранился от Зейна и пошел в зал, чувствуя, как братья
давятся от смеха за его спиной, но не
обращая на это никакого внимания. Боже, как Софи хороша!
Когда он подошел поближе, девушка подняла голову, и взгляд ее голубых с
поволокой глаз устремился прямо на него.
Она дрожала, грудь ее высоко вздымалась, дыхание было учащенным... Потом она
улыбнулась.
- Софи?
От ее сдавленного смеха у Коула по позвоночнику пробежал электрический
разряд.
- Ну разумеется, нет. Я ее сестра Шелли. А вы, должно быть, тот самый большой
и великолепный хозяин бара, о
котором мне так много рассказывала Софи. - Она смело и с любопытством окинула
его взглядом с головы до ног и обратно.
- Так-так! Должна признать, что сестричка не преувеличивала.
Коул был сражен. Да, Шелли его заинтересовала: в конце концов, он не
бесчувственный, ведь женщина, одетая в черное,
была неотразима и сногсшибательна. Но это не Софи.
Она могла бы быть ею, думал Коул, не в силах отвести глаз, снова и снова
обводя ее взглядом всю, от макушки до пят, но
то, что она говорит, его Софи никогда бы не решилась произнести, - о таком он
мог лишь мечтать. Женщина протянула
бледную изящную руку, и он взял ее, болезненно ощутив восторженное внимание всех
своих братьев.
- Коул Уинстон, - сдавленно представился он, его голос звучал ниже, чем
обычно; завязать вежливый,
непринужденный разговор мешало нарастающее возбуждение. - Софи говорила, что вы,
вероятно, примете участие в нашем
конкурсе.
Ее маленькая теплая ладонь лежала в его руке, и ему казалось, что он держит
руку Софи: прикосновение вызывало такой
же прилив желания. От этого Коул чувствовал себя предателем. Ведь только касаясь
Софи, он ощущал, как его нервные
окончания превращаются в оголенные электрические провода, а теперь испытывает то
же самое с ее сестрой.
- Да.
Она произнесла только это коротенькое слово, но Коул был несказанно удивлен:
он видел, как жилка бьется на ее
стройной шее, как трепещет над этой жилкой нежная тонкая кожа, словно женщина
тоже нервничает. Или возбуждена?
Рукопожатие затягивалось, и Коул, откашлявшись, попытался отнять руку, но
Шелли задержала ее и сделала шаг к нему,
обдав его ароматом вечернего воздуха, морозного и свежего, смешанного с теплым,
женственным запахом своей кожи,
запахом, который был так хорошо ему знаком. Его ноздри дрогнули.
- Я только сегодня узнал, что у Софи есть сестра.
Женщина опустила ресницы, холодная улыбка скривила ее губы - точно такие же,
как губы Софи. Его мышцы снова
напряглись.
Чуть пожав плечами, Шелли прошептала:
- Моя сестра немного застенчива.
Коула мгновенно охватило острое желание. Уже давно, очень давно он не
переживал такого физического возбуждения.
Пусть эта женщина не Софи, но выглядит точно так же, только гораздо смелее,
доступнее, а мужское чутье подсказывало,
что и на вкус она будет такой же. Не сумев удержаться, Коул привлек ее к себе,
чтобы ощутить ее близость, почувствовать,
как линии ее тела совпадают с изгибами его.
- Вы позволите показать вам наш бар?
Ее густые ресницы очень медленно опустились.
- С удовольствием.
От долго сдерживаемого желания внутри все словно свело судорогой. Картины,
которые он воображал себе, мечтая о
Софи, возникли перед его мысленным взором. Едва сдерживая готовый вырваться из
груди стон, Коул положил руку на ее
узкую талию поверх пальто.
Они повернулись, и в тот же миг трое братьев, толкая друг друга и изображая
страшную занятость, побежали по своим
делам, словно ничего и не видели.
Коул повел Шелли в дальний зал, где были установлены бильярдные столы; на
фоне обычного гула голосов и звуков
музыки он отчетливо различал ее взволнованное дыхание. В столь поздний час на
исходе морозного, метельного дня в баре
было уже совсем мало посетителей. Двое мужчин, игравших на бильярде, едва увидев
их, понимающе улыбнулись, положили
кии и, не выразив ни малейшего неудовольствия, покинули зал.
- Вы позволите помочь вам?
Шелли улыбнулась и, поведя плечами, сбросила пальто ему на руки. Стоя у нее
за спиной и принимая пальто, Коул
склонился к ее шее и ощутил теплый запах женщины. Мышцы его живота мгновенно
превратились в каменную глыбу. Он
положил ее длинное черное кожаное пальто на край бильярдного стола. Шелли
медленно повернулась и с ожиданием
посмотрела на своего провожатого. Черный свитер подчеркивал бледность ее кожи и
пышность каштановых волос, стянутых
на макушке золотистым ободом. Такая прическа открывала взгляду беззащитный
затылок и маленькие уши, над которыми
курчавились по-детски тонкие завитки. Коулу хотелось прижаться к ним губами и
ощутить, как женщина затрепещет в ответ.
Его взгляд спустился ниже, на обтянутую свитером грудь, и, к своему
удивлению, он заметил, что соски ее действительно
затвердели под мягким, тонким трикотажем. Взглянуть в лицо Шелли Коул не
решался, зная, что стоит ему это сделать, и он
пропал.
Несколько блестящих локонов выбились из-под обода, и один из них призывно лег
ей на грудь, искушая, рисуя
воображению эту грудь без свитера: небольшую, но очень соблазнительную.
Не в силах справиться с собой, он подошел ближе. Теперь, когда Шелли сняла
пальто и оказалась в тесно обтягивающих
черных джинсах, Коул увидел, какие длинные у нее ноги. Ему всегда хотелось
получше рассмотреть фигуру Софи, но та
обычно носила свободную, скрывающую тело одежду, поэтому он только догадывался,
что девушка стройна.
Наряд Шелли позволял разглядеть все, для этого не требовалось даже особого
воображения, и Коул подумал: похожа ли
Софи на сестру и фигурой, такая же ли она изящная и чертовски женственная?
- Вы играете?
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чем она говорит, а когда
ее слова дошли до его сознания, Коул
задрожал всем телом, легко представив себе, как он "играет с ней", много часов
подряд лаская ее тело, изучая все его
маленькие тайны, все сверхчувствительные места. Он опалил ее жарким взглядом,
отчего глаза ее испуганно расширились, а
ресницы затрепетали. Неужели нервничает? Непохоже, если судить по браваде,
которую она здесь демонстрирует.
Чуть заикаясь, Шелли пояснила:
- Я им-мела в виду б-бильярд. Я... я никогда не играла, но мне всегда
хотелось...
- Я вас научу.
Коул словно со стороны услышал собственные слова и понял, что на самом деле
ему бы следовало немедленно отойти от
нее подальше. Эта женщина - не Софи, как бы ни перехватывало дыхание от ее
присутствия. Он не мог представить себе
Софи такой игривой, так дразнящей мужчину. Черт побери, как же ему это нравится!
- А вы хорошо играете?
Коул отвернулся, снял со стола ее пальто и стал собирать шары, чтобы Шелли не
заметила, как он напряжен, как
закрываются в изнеможении его глаза от сексуального возбуждения. Проклятие, он
ведь умел любой, самый светский
разговор превращать в любовную игру, шутя ухаживать за любой женщиной, но с этой
ему не хотелось вести себя подобным
образом. Если он надеется когда-нибудь продвинуться в своих отношениях с Софи,
ощутить ее тело, открывающееся ему
навстречу, тогда сейчас надо сдержать свое желание. Ведь он не прыщавый
подросток, не умеющий владеть собой. Он
взрослый мужчина, и ему нужна Софи, нужна не на одну ночь, хотя это было первым
и естественным желанием, а возможно,
на всю жизнь. Он мечтал каждый вечер ложиться с ней в постель и, пробуждаясь
утром, видеть ее рядом.
Какой бы соблазнительной ни была Шелл
...Закладка в соц.сетях
