Жанр: Любовные романы
Предсказание небес
... было конца, и бутылка стремительно пустела.
— За пятую годовщину нашей совместной работы! — провозгласил Грег.
— Это будет еще только через три месяца, — запротестовала
Джил. — Черт, я бы хотела, чтобы ты перестал раскачиваться. Сиди
спокойно!
Грег прищурился, пытаясь соединить двух расплывчатых Джил в одну четкую:
— За Лохматого Гарри — пусть его приключения раскупаются вечно!
— Смотри не сглазь. — Джил одновременно икнула и хихикнула.
Грег расплылся в улыбке:
— За самую красивую женщину, которую я когда-либо встречал!
Джил надулась:
— А как насчет всей Вселенной?
— Не искушай судьбу.
Эйфория, вызванная алкоголем, продолжалась недолго. Джил свернулась
калачиком на кушетке, не замечая, что полы ее платья задрались до самых
бедер. Она посмотрела на Грега, и глаза ее наполнились слезами, а нижняя
губа задрожала.
— Я старею, Грег, — прошептала она чуть слышно. — Я нашла у
себя седые волосы и знаю, что вокруг глаз уже начинают появляться морщины.
Может, сейчас они еще маленькие, но скоро они станут глубже, я знаю. Очень
скоро мне придется делать какие-нибудь операции по подтягиванию кожи.
Будь Грег хоть чуточку трезвее, он бы поднял Джил на смех со всеми ее
страхами. Но сейчас ему только передалась ее хандра. Он обхватил ее, усадил
к себе на колени и стал укачивать, как маленького ребенка.
— Эй, не все так плохо, — ласково говорил Грег, поглаживая Джил по
спине. — Я уверен, что ты будешь очень красивой старушкой. Кто знает,
может, ты станешь почтенной дамой, знаменитой своей неувядающей красотой.
— Ну да, конечно, — всхлипнула Джил, вытирая нос. — Буду
носить чулки на резиночках, драповое пальто и калоши.
— Ты еще забыла корсет, — поддакнул Грег.
Джил замахнулась, чтобы стукнуть его по животу, но промазала, угодив вместо
этого в спинку дивана.
— Так-то ты меня утешаешь, — проговорила она обиженно.
— Ну что ты! — Грег крепче обнял ее. Может, он и был пьяным, но уж
никак не глупым. Лица их теперь были так близко, что Грег без труда смог
коснуться губами губ Джил. Отстранившись на мгновение, он заглянул в ее
бездонные синие глаза и снова потянулся к ней губами. Новый поцелуй был
гораздо продолжительнее первого.
Джил обвила руками шею Грега и отдалась на волю его губ.
— Кто тебя научил так хорошо целоваться? — спросила она, широко
раскрывая глаза, пытаясь получше разглядеть Грега.
— Шерон Стоун.
Она помотала головой:
— Я еще не настолько пьяна, чтобы поверить в это.
Грег снова водил губами по нежным губам Джил.
— Лиз Бернарт, — пробормотал он, не прекращая своего приятного
занятия. — Я был невинным четырнадцатилетним мальчиком, а она уже была
зрелой женщиной шестнадцати лет. Она потом защитила диссертацию по физике.
— М-мм, и у тебя, конечно, были по ней одни пятерки. — Джил
притянула к себе лицо Грега, не желая, чтобы он надолго оставлял ее.
Поцелуи их были легкими, почти мимолетными, руки Джил покоились у Грега на
шее, а его ладони нашли себе спокойное убежище у нее на талии. Любой, кто
вошел бы сейчас в комнату, принял бы их за парочку неискушенных подростков.
Вскоре Грег коснулся кончиком языка нижней губы Джил.
— Поцелуй меня, — прошептал он.
Джил, не раздумывая, подчинилась. Ей самой хотелось поскорее снова
почувствовать вкус его губ. Кожа над его ртом показалась ей шероховатой по
сравнению с безупречной гладкостью губы, повлажневшей от ее поцелуя. Джил
уже не могла остановиться, и язык ее, обведя верхнюю губу Грега, проник,
наконец, внутрь. Грег издал протяжный стон и скользнул рукой по ее спине,
чтобы зарыться пальцами в шелковистых кудрях на затылке Джил.
— Удивительно, как мы подходим друг другу, — прерывистый голос
Грега выдавал Джил его возбуждение не меньше, чем его тело.
— Розовое шампанское на твоих губах определенно вкуснее, чем в
бокале, — пробормотала она, теребя пальцами мочку его уха.
— Совершенно согласен. — Грег потерся носом о теплый и — о
Господи! — какой чувствительный участочек кожи на шее Джил. — Но
это мне нравится гораздо больше. И это. — Он нашел новую точку, на сей
раз на плече. — А особенно это. — С этими словами он поцеловал
нежную кожу ее груди, едва скрытой черным шелком.
Джил судорожно вдохнула — на мгновение ей показалось, что в венах ее вместо
крови вдруг оказалось пламя. Она ощущала щеку Грега у себя на груди и
предчувствовала, как затвердеет ее сосок, как только Грег коснется его
губами. Она пыталась представить, как он набухнет и заноет, когда Грег
втянет его в свой теплый рот. Она провела пальцами по его лицу, наклоняясь,
чтобы куснуть мочку его уха, и опускаясь ниже, к его приоткрытым губам.
— О да, Лиз Бернарт была превосходной учительницей, — прошептала
она, и голос ее уже начинал дрожать от охватывающей их обоих страсти.
Джил чувствовала жар в теле, изо всех сил рвущийся наружу. Она просунула
пальцы между пуговицами рубашки Грега, желая ощутить и его жар.
Грег лег на спину, и Джил оказалась наверху.
— У тебя изумительные ноги, Джил, — пробормотал он, забираясь
ладонью под ее платье и поглаживая ногу, с каждым движением все выше
поднимаясь по бедру. — Я всегда радуюсь, когда наступает лето, потому
что тогда ты надеваешь свои очаровательные шортики, так плотно облегающие
твою попку.
— И это говорит человек, который пишет книги для маленьких детишек!
Грег подтянул ее так, что бедра Джин оказались как раз поверх его. Он провел
ладонями вдоль ее боков, потом стал гладить грудь, плечи, зарылся пальцами в
волосах. Джил чувствовала себя совершенно беспомощной, подставляя губы его
поцелуям.
Теперь оба дышали тяжело и прерывисто. Джил зажмурилась, отдаваясь все более
настойчивым ласкам Грега. Еще ни один мужчина не приводил ее в такое
неистовство одними лишь поцелуями. Что касалось Джил, то она была более чем
согласна, чтобы Грег немедленно отнес ее в спальню и завершил этот чудесный
эпизод.
Легко прочитав ее мысли, Грег сел на кушетке, не выпуская ее из своих рук.
— Сейчас не время, Джил. — По его прерывистому голосу можно было
судить о том, насколько он возбужден. — Мы оба слишком много выпили, и,
хотя я ужасно хочу заняться с тобой любовью, я уверен, что нам не следует
этого делать, пока мы в таком состоянии. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас
сожалел наутро о случившемся.
Произнося это, он поглаживал плечо Джил. Ему нестерпимо хотелось вновь
начать ласкать ее грудь, но он понимал, что если сейчас не остановится, то
все кончится, еще и не начавшись. Он отвернулся, чтобы не видеть ее влажных
припухших губ. Грег понимал, что ответственность за все лежит на нем.
— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросила Джил, как бы
разделяя его подбородок на две части своим указательным пальцем. Она
внезапно ощутила силу своих женских прав. — Или, лучше сказать, этого
не делать?
Грег поднял глаза к потолку и невесело рассмеялся.
— Поверь, детка, меньше всего на свете мне хотелось бы сейчас уйти, но
так будет лучше. — Он усадил ее на кушетке, встал и поднял пальто.
Джил не верила своим ушам.
— Ты... ты собираешься вот так вот, просто уйти? — недоверчиво
проговорила она, не скрывая своего разочарования. — Ты ведь шутишь,
правда?
Он покачал головой, и на лице его появилась бледная улыбка.
— Джил, я бы много отдал за то, чтобы это было только шуткой, но наше
время действительно еще не пришло. — С этими словами он наклонился,
поцеловал ее в лоб и, выпрямившись, направился к двери. — С днем
рождения, дорогая, — проговорил он, затворяя дверь.
Джил потянулась за сигаретами и зажигалкой, которые лежали на журнальном
столике. Опершись о подлокотник кушетки, она затянулась, медленно пуская дым
в легкие и также медленно выпуская его оттуда. Отлично, это именно то, что
нужно, чтобы остудить ее разгоряченное тело, хотя и жалкое подобие того, в
чем она сейчас на самом деле нуждалась. Потом Джил встала и отправилась в
спальню, не убрав пустую бутылку и грязные бокалы, чего она никогда не
позволяла себе прежде. Сбросив одежду прямо на пол, она, не тратя время на
надевание ночной рубашки, нырнула в постель.
Громкий вой пылесоса прорезал ее мозги как острый нож. Она вскочила на
постели, прижимая конец одеяла к подбородку.
— О, миссис Хэзевей, пожалуйста, — простонала она, — только
не сейчас.
Домработница уже стояла на пороге ее спальни.
— Проснулись, значит. — Она с неодобрением оглядела разбросанную
по полу одежду.
Джил закрыла руками глаза, пытаясь отогнать огненные точки, плясавшие у нее
перед носом.
— А сколько сейчас времени?
— Два часа дня. Даже для вас поздновато. — Миссис Хэзевей бросила
взгляд в сторону ванной, очевидно, ожидая, что оттуда покажется
мужчина. — Я должна здесь убрать, — проговорила она, поджав губы.
Похоже, она не испытывала никакого сочувствия к людям, у которых сильное
похмелье.
— Хорошо. — Голова у Джил просто раскалывалась.
— Я скоро уйду, — напомнила миссис Хэзевей.
— Да-да. — Джил гадала, на сколько кусков развалилась уже ее
голова и как далеко успели эти куски откатиться друг от друга по постели.
— Тогда я пойду закончу гостиную, — решила миссис Хэзевей и вышла
вон, захлопнув за собою дверь.
— О-о! — простонала Джил, почувствовав, что хлопни дверь хоть
капельку громче, и у нее бы обязательно лопнули барабанные перепонки.
Она выбралась из кровати и, пошатываясь, побрела в ванную.
Стоя под живительными потоками горячей воды, Джил медленно приходила в себя.
И в голове у нее один за другим стали возникать разнообразные вопросы.
Правда ли, что они целовались с Грегом прошлой ночью? Правда ли, что еще
немного, и они занялись бы с ним любовью? Была ли она действительно
возбуждена больше, чем за все последнее время? И наконец: правда ли, что
Грег, возбужденный не меньше нее, оставил ее спать в одиночестве? Джил
буквально застонала от обилия всех этих
вопросов
, свалившихся на ее
больную голову. Она не знала, радоваться или огорчаться тому, что Грег
оставил ее в последний момент.
Джил не стала краситься, а ограничилась тем, что нанесла на лицо только
тонкий слой крема. Высушив волосы, она надела ярко-бирюзовый спортивный
костюм с ядовито-желтой полосой посередине, надеясь, что эти яркие цвета ее
взбодрят. Однако они не смогли оттенить бледности ее лица, поэтому Джил
решила надеть очки с тонированными стеклами.
— Ну и начало рабочего дня у некоторых, — проворчала миссис
Хэзевей, волоча пылесос в спальню.
Когда Джил спустилась в кабинет, Грег уже сидел там и делал вид, что
погружен в работу. Рядом с ним на столе стояли пузырек с аспирином и пакет
апельсинового сока. Сначала он попытался работать за компьютером, но мелкие
буквы на экране только усиливали его головную боль, и теперь он сидел за
письменным столом и записывал идеи по поводу новой книги от руки.
— Это все ты виноват, — проворчала Джил у него над ухом.
Грег с большой осторожностью повернул голову, не сомневаясь, что иначе она
рассыплется на миллион кусочков.
— Ты слишком громко говоришь. — Он закрыл глаза. —
Обязательно было надевать такую пестрятину? Так ведь можно и ослепить кого-
нибудь, — проворчал Грег, отворачиваясь.
— Мне показалось, что в такой одежде у меня будет более живой вид, чем
в черном. — Она взяла стакан апельсинового сока, стоявший около Грега,
и залпом осушила его, пытаясь избавиться от сильнейшей сухости в горле.
— Зачем ты надела очки, у тебя же нормальное зрение?
— Для солидности, — ответствовала Джил немедленно. — Все
серьезные писатели носят очки.
— Тоже мне, серьезная писательница, — огрызнулся Грег. —
Просто классик!
Усмехнувшись, Джил налила себе еще сока и снова выпила его залпом.
— Возьми себе отдельный стакан.
Грег буквально вырвал стакан у нее из рук. Не то чтобы его оскорбил тот
факт, что она стала пить оттуда же, откуда и он. Разумеется, они не раз пили
из одного стакана. Но сейчас он хотел, чтобы не этот дурацкий стакан, а
только он, Грег, мог бы коснуться ее губ. В голове его крутился один и тот
же вопрос: было бы им сейчас лучше, если бы они поддались природному
инстинкту и всю ночь прозанимались любовью? Хуже, чем сейчас, ему уж точно
не могло бы быть! Может, он и был пьян, когда несколько часов назад ложился
в постель, но от этого возбуждение в теле не было более слабым. Теперь
бледнолицый объект его желаний сидел перед ним, и даже покрасневшие глаза,
не совсем осмысленный взгляд и подрагивающие руки не делали Джил менее
привлекательной в глазах Грега.
Мысли Джил крутились вокруг того же. Она всегда считала Грега симпатичным и
привлекательным мужчиной, но сейчас в голове у нее проносились более смелые
мысли. Грег был ее лучшим другом, человеком, с которым она могла говорить на
абсолютно любую тему, но теперь она внезапно стала думать о нем не только
как о собеседнике и коллеге. Джил всегда считала, что все, что происходит с
человеком, подчинено какой-то высшей цели. Может, все их предыдущие романы
были лишь прелюдией к тому, что их ожидает вместе? Эта мысль и испугала, и
заинтриговала ее.
— Наверное, во всем виновато это розовое шампанское, — пробормотал
Грег.
Джил заметила, что ей уже не так больно улыбаться.
— В чем виновато?
— Да в этом нашем похмелье.
— Питер никогда не был специалистом по винам, — откликнулась
она. — Ты чувствуешь неловкость за вчерашнее? — не сдержавшись,
спросила она.
— Нет, — не раздумывая, ответил Грег.
Джил потянулась за апельсиновым соком.
— Я тоже. — Она подняла очки на макушку. — Я думаю, миссис
Хэзевей абсолютно уверена, что в моей квартире была оргия. — Джил уже
чувствовала себя гораздо лучше.
— Зная эту старую ведьму с ее постоянной кислой рожей, нетрудно
предположить, что она считает, что я каждый день занимаюсь с тобой любовью
на письменном столе. — Грег закусил губу, сам не веря, что описал вслух
одно из своих эротических видений.
Джил без труда представила себе эту картину.
— Ты уже работал сегодня над книгой? — Она понимала, что нужно
поскорее заняться делом, прежде чем они не сказали или не сделали какую-
нибудь глупость.
Грег почувствовал напряжение в ее голосе и постарался ответить как можно
беспечнее:
— Мои мозги были немного не в форме, поэтому я только записывал новые
идеи.
— Да? Ну и какие результаты?
До самого вечера воздух в кабинете, казалось, сгустился от напряжения.
Работая, Джил и Грег замечали каждое движение друг друга. Грег видел, как
поднимается и опускается грудь Джил, и все время думал о том, какой нежной
она оказалась на ощупь. Ему хотелось вновь испытать это ощущение. Прошло
несколько часов, но они так толком ничего и не сделали.
— Ладно, давай кончим на сегодня, — объявил Грег, откладывая в
сторону ручку. Он скрестил руки за головой и расправил затекшие
плечи. — Хочешь, сходим куда-нибудь поужинать?
— Если только мы не будем заказывать шампанского, — откликнулась
Джил. — Моя голова не выдержит еще одного такого дня.
— Можно пойти в
Фарго Стейшн
, — предложил Грег.
Джил кивнула.
— Подожди тогда, пока я переоденусь. — Она встала. — Я буду готова где-то через час.
— Отлично. К этому моменту я окончательно приду в себя.
Джил снова приняла душ и слегка накрасилась. На сей раз она надела стильные
джинсы, ботинки на высоком каблуке и черный свитер с цветными вставками.
Последним штрихом был новый кулон. Грег же, как обычно, был в джинсах и серебристо-
голубом джемпере.
Фарго Стейшн
был одним из самых любимых ими ресторанов. Изнутри он
напоминал салун из какого-нибудь вестерна: на стенах висели старинные
фотографии золотоискателей на приисках, а также объявления о розыске
знаменитых и не очень знаменитых грабителей. Навстречу Грегу и Джил вышла
приветливая хозяйка заведения.
— Хотите чего-нибудь выпить перед заказом? — спросила она,
растягивая слова так, как это всегда делают в Алабаме.
Джил едва не поперхнулась.
— Стакан содовой, — несколько поспешно проговорила она, доставая
сигареты и зажигалку.
Грег заказал себе пиво.
Джил принялась изучать меню, где изобиловали разнообразные бифштексы, жаркое
и дичь.
— Надо, пожалуй, попробовать оленину, — проговорил Грег, отрывая
взгляд от меню.
Джил вскинула голову и в изумлении уставилась на него.
— Оленину?! — воскликнула она. — Ты мог бы съесть Бемби?
— Ты переигрываешь, Джил, — возмутился он громким шепотом. —
Кроме того, Бемби был малышом.
— Который потом вырос, — возразила она.
Грег не верил своим ушам. Они уже не раз здесь ужинали, что это на нее
нашло?
— Ладно, если тебя это так раздражает, я закажу рагу из кролика.
— А как же Братец Кролик? — немедленно возразила Джил.
— Ты насмотрелась мультфильмов. — Грег покачал головой, удивляясь,
как такой рассудительный и здравомыслящий человек, как Джил, может вдруг так
перемениться. Эта женщина все нервы ему вымотает! Грег отказывался
признавать, что причина всех сегодняшних разногласий была в событиях прошлой
ночи.
— Я закажу грудинку, — провозгласила Джил.
— Между прочим, грудинку делают из коровы, — откликнулся
Грег. — Я сразу вспомнил о Сьюзи, моей телочке.
Джил улыбкой поблагодарила официантку, когда та поставила перед ней бокал
содовой. После того как заказ был сделан, Джил с подозрением уставилась на
Грега.
— Грегори Марк Ричмонд, ты вырос в Санта-Барбаре, где у твоего отца и
сейчас модный ресторан, а у матери — агентство по торговле недвижимостью. На
ранчо, где ты жил, было две собаки, кошка и аквариум с тропическими рыбками.
Насколько мне известно, ты никогда не приближался к теленку на расстояние
вытянутой руки.
— У меня была своя собственная телка. — Ее обвинения явно
обескуражили его. — Сьюзи входила в число моих питомцев на ферме.
Поперхнувшись сделанным глотком, Джил со всем доступным ей сарказмом
взглянула на Грега.
— Заливай больше! Ты много раз морочил мне голову, но это уж чересчур.
Грег откинулся на стуле и сложил пальцы домиком.
— В тебе столько всего намешано, Джил, — пробормотал он. —
Тебя кто-нибудь понял до конца?
— Разве не лучше быть таинственной незнакомкой? — пошутила она,
кокетливо пожав плечами.
Не улыбнувшись, он продолжал смотреть на нее.
— В данном случае некоторым от этого не лучше.
— Ты имеешь в виду себя?
— Именно.
Джил принесли заказанный ею бифштекс, жареный картофель и фасоль. На столе
появилась корзинка с хлебом и сухариками. Джил сосредоточенно нарезала мясо
на мелкие кусочки, потом положила в картошку масло. Она готова была делать
что угодно, лишь бы не смотреть на Грега. Она попробовала всего понемножку и
положила на тарелку кусок хлеба. Чувствуя на себе его взгляд, Джил, наконец,
подняла глаза и увидела, что он продолжает испытующе разглядывать ее.
— Ты же все про меня знаешь, Грег, — тихо возразила она. — Ты
знаешь, наверное, не меньше, чем Джанин.
— Ой ли? — так же тихо спросил он, тоже разрезая мясо. Он поймал
взгляд официантки, заказал еще пива и спросил Джил, хочет ли она выпить еще
что-нибудь. Она попросила чай со льдом.
— Чего ты добиваешься, Грег? — резко спросила она.
Он поперхнулся.
— Это называется взять быка за рога. Ты знаешь, во многом мы очень
похожи.
— В чем-то может быть, — на удивление спокойно согласилась
Джил. — Хотя любовных партнеров у тебя несомненно больше. — Зачем
она это сказала? И почему этот вопрос так волнует ее?
Грег с силой сжал вилку.
— Я и не знал, что мы ведем этому счет, — отрывисто сказал он.
— Я не собиралась вступать с тобой в перепалку. — Джил вздохнула,
неожиданно легко отступая.
Он помедлил и присоединился к мирной конвенции.
— Ну ладно, убийца, давай наедимся до отвала и пойдем к Танку, —
предложила Джил и, потянувшись через стол, взяла его за руку.
Он улыбнулся, поднес ее руку к губам, поцеловал в ладонь и загнул ее пальцы,
как бы удерживая поцелуй.
— Идея хорошая.
Грег и Джил пробыли у Махонея до самого закрытия, но каждый из них весь
вечер тянул один и тот же стакан. Казалось, они боялись, что если выпьют
слишком много, то происшедшее накануне может повториться, причем оба
чувствовали, что не готовы к этому повторению.
7
Следующие несколько дней Джил и Грег работали врозь, каждый в своем
кабинете. Однако внутренняя связь между ними становилась все крепче. Грег
временами явственно чувствовал аромат духов Джил. А Джил в каждом мотиве,
который Грег мурлыкал себе под нос, слышала мелодии, под которые они
танцевали на ее дне рождения. Короче говоря, они медленно, но верно начинали
действовать друг другу на нервы.
— Послушай! Ты не могла бы хоть иногда, ради разнообразия, перестать
одеваться как попугай? — воскликнул Грег однажды утром, когда Джил
спустилась вниз в своем кричаще-розовом спортивном комбинезоне, плотно
облегавшем ее тело и выставлявшем напоказ изрядную долю ее прелестей.
Джил не полезла за словом в карман.
— А ты бы не мог перестать использовать свой письменный стол в качестве
барабана? Ты что, воображаешь себя Джене Крупом?
— Ах вот как: Джене Круп? Должно быть, тебе все сорок, если ты знаешь
это имя, — усмехнулся он.
— Ты не представляешь себе, сколько можно узнать из ночных телепередач.
Ты как-нибудь попробуй, — участливо посоветовала она. — Может,
хоть чему-нибудь научишься.
— Ага, и стану таким же образованным, как ты. Буду знать, кто такой
Супермен, чем занимаются в кино Борис и Бела, постигну суть всех твоих
любимых кровавых драм. Благодарю покорно: без подобного образования я уж как-
нибудь обойдусь, — язвительно откликнулся он.
Глаза Джил сузились. Битва разгоралась, и она была готова к бою.
— Это гораздо полезней, чем твои глупые комедии с падающими тортами!
— А ты считаешь, что планеты-людоеды, скалы-инопланетяне и ящерица,
проглотившая половину Нового Орлеана, выполняют образовательные
функции? — парировал Грег. — Вся твоя эрудиция не имеет к культуре
никакого отношения!
— Некоторые из этих столь презираемых тобой фильмов являются
классикой, — горячо возразила она, подбоченившись. Все ее тело
трепетало в предвкушении решительной схватки. Это было именно то, чего ей не
хватало!
— Для тех, кому незачем шевелить мозгами, это, может, и
классика, — кричал он, живописно изображая руками это самое шевеление.
— Удар ниже пояса, Грег, — прокомментировала Джил с легкой
улыбкой. — Я ни слова не сказала о твоем убогом интеллектуальном
уровне. — Она подхватила из пепельницы свою сигарету и яростно
затянулась, понимая, что только ухудшает положение. Выходка была совершенно
детской, но ничего лучшего ей просто не пришло в голову.
Грег стиснул зубы. На какое-то мгновение его охватило страстное желание
придушить ее. Однако он сознавал, что от прикосновения к ее телу это желание
может смениться другим, более властным.
Противники стояли посреди комнаты, уставившись друг на друга. Затем Грег
чуть ослабил хватку.
— Ты ведь понимаешь, почему мы так ведем себя?
— Допустим, &mda
...Закладка в соц.сетях
