Жанр: Любовные романы
Предсказание небес
...ь его связаться с издателем и перенести
срок сдачи новой книги на более поздний срок.
Опустившись на стул у письменного стола, Грег тупо уставился на экран
выключенного компьютера.
Ему никак не удавалось сосредоточиться. Он окинул мысленным взглядом
последние пять лет жизни — ровно столько они с Джил уже работают вместе. Все
эти годы их любимой шуткой было: кто из них на встречах с читателями или на
книжных ярмарках, куда их уже несколько раз приглашали, будет представляться
Тилли, а кто — Куком.
Внешне Грег совершенно не походил на детского писателя: у него были четкие,
даже чуть грубоватые черты лица, да и весь его облик был очень уж
мужественным. Однако Грег всегда мечтал об этой профессии. В свое время он
работал статистиком в одной страховой компании, но эта работа доставляла ему
гораздо меньше удовольствия, чем сочинение забавных историй, которым он
занимался по вечерам. Однако хотя основная его работа ему и не нравилась,
только она его и кормила.
Вся его беда, как объяснил ему Кэрлайл, его литагент, заключалась в том, что
при интересных сюжетных задумках Грегу не очень удавались диалоги и типажи.
Литагент предложил ему познакомить его с другой своей клиенткой, которая
выдумывала очаровательных персонажей и писала замечательные диалоги, но
совершенно не справлялась с сюжетом.
В один прекрасный день Грег и Джил договорились поужинать вместе. Тогда же
они поделились друг с другом своими идеями, и беседа их затянулась далеко за
полночь. Тут же был заключен творческий союз, и уже через восемнадцать
месяцев вышла первая книга о Лохматом Гарри, весь тираж которой разошелся
мгновенно. Гарри оказался таким симпатичным и так понравился читателям, что
очень скоро вышел за пределы книги на экраны и полки игрушечных магазинов.
Два года назад Джил нашла тот дом, в котором они сейчас жили, и буквально
заболела им. Она стала уговаривать Грега сходить посмотреть на дом, а когда
тот согласился на это, выложила ему следующую идею: глупо жить в разных
концах города, ведь дорога отнимает много времени, которое они могли бы
посвятить работе. А гигантские телефонные счета! Нередко какая-нибудь
гениальная идея посещала кого-нибудь из них то поздно вечером, то в другое
неподходящее время, и он или она немедленно бросался к телефону.
Короче говоря, прошло совсем немного времени, и Грег с головой ушел в
подсчет ежемесячных процентов, которые им придется выплачивать за их новое
жилье при тех или иных условиях покупки, а Джил тем временем излагала
подрядчикам свои планы по перестройке внушительного викторианского здания.
Даже на этом этапе Грег попытался было образумить Джил, рассчитав, сколько
книжек им нужно продать, чтобы полностью выплатить стоимость дома. Но на это
Джил лишь беспечно заявила, что пока все их родственники и знакомые шлют им
открытки с хвалебными словами в адрес Лохматого Гарри, их с Грегом
материальное положение вне опасности.
Результат превзошел все ожидания: дом получился чудесный, видно, не прошли
даром те годы, когда Джил работала секретаршей в одной знаменитой фирме,
которая занималась дизайном помещений. Внизу располагались два гаража, в
которых стояли
вольво
Грега и малолитражка Джил. Оттуда вели лестницы на
первый этаж, где помещались два кабинета, зимний сад с бассейном и небольшая
общая комната, где Джил и Грег могли работать вместе. Каждый кабинет отражал
вкусы своего владельца. Грег работал за старинным массивным бюро, каждая
ячейка которого была заполнена бумагами. Единственными современными
предметами в его кабинете были компьютер и телефон. Джил же специально для
компьютерного оборудования заказала себе блочный письменный стол. Компьютеры
их были объединены в сеть, и Джил с Грегом могли при желании обмениваться
друг с другом творческими идеями, не выходя из своих кабинетов. Отдельные
лестницы в задней части дома вели в жилые комнаты.
Половина второго этажа, принадлежавшая Грегу, отражала пристрастие владельца
к антиквариату. Если в комнатах Джил на светлой мебели из тикового дерева
можно было обнаружить разве что тонкий слой пыли, то на половине Грега
нередко случалось встретить завалившиеся за диванную подушку шорты или
стоящую на старинном комоде пустую пивную бутылку. Эта его неаккуратность
удивительным образом притягивала к нему женщин, и они все время увивались
вокруг него, разгребая завалы в его комнате между еженедельными уборками,
которые проводила домработница. Вообще, что касалось женщин, то Грег никогда
не страдал от недостатка их внимания. Впрочем, и Джил не приходилось
жаловаться на отсутствие мужского общества.
Внезапно Грег подумал о Кэле, последнем любовнике Джил. Забавно, а ведь ему
казалось, что ее связь с этим веселым брокером, живущим по соседству, —
надолго. Однако он, очевидно, ошибался. Грега удивляло, почему Джил не
выглядела по этому поводу расстроенной. Все эти молчаливые вопросы возникали
у него потому, что она ни словом не упомянула о разрыве. Год назад, когда
Джил рассталась с Джошем Чандлером, она выглядела совершенно обезумевшей, но
даже тогда она ничего не стала рассказывать Грегу. Целую неделю она ходила с
красными, опухшими от слез глазами, и у Грега возникло сильное желание
свернуть Джошу шею. Грег и по сей день не знал, почему они разошлись, и
сомневался, что когда-нибудь узнает.
Грег зевнул. Как давно он уже не спал! Прослушав запись на автоответчике, он
решил, что никаких срочных сообщений нет, и уже отправился было наверх,
чтобы хоть немного вздремнуть. Но потом вспомнил, что нужно еще позвонить
матери Джил, рассказать, что та уже поправляется. Грег отлично знал, что
если этой взбалмошной женщине втемяшится в голову, что ее бедная крошка в
опасности, она примчится первым же рейсом, поэтому он старательно подбирал
слова для разговора с ней. Он понимал, что Джил не будет в восторге, если ее
мать приедет с долгим визитом. Грег однажды видел Луизу Блэйк и тогда же
поразился, как у нее могла родиться такая здравомыслящая дочь, как Джил.
Грег не сомневался: если Луиза явится сейчас, то Джил будет срывать злобу на
нем.
Поднявшись к себе, он перешагнул через брюки, рубашки и нижнее белье,
разбросанные по темно-коричневому ковру, и прошел в ванную, чтобы принять
душ. Через пятнадцать минут он уже вернулся в спальню и растянулся на
кровати, но сон никак не приходил. На какие-то мгновения в его воображении
всплыли очертания упругих грудей Джил, проступавших под бледно-голубой
больничной рубашкой, и у него приятно защекотало тело. Он негромко
рассмеялся и сказал себе, что это от переутомления. Кстати, он до сих пор не
выяснил для себя, почему его совершенно не расстроил уход Риты. Вне всякого
сомнения, она была одной из самых опытных и изобретательных любовниц,
которых Грег встречал в своей жизни, но тем не менее не раз после занятий
любовью с ней он ощущал какую-то пустоту. Проблема заключалась в том, что он
никак не мог понять, чего же ему не хватает. Можно было с уверенностью
сказать, что Рита отлично подходила для хорошего любовного романа, как
подходили и Дженис, и Сюзанна, и Мария, и еще несколько других. В следующее
мгновение мысли об интимной стороне его жизни оставили Грега, и он
погрузился в глубокий сон.
2
Удача изменила Джил. В тот же день ей позвонила ее мать и потребовала самой
полной информации о том, насколько серьезно состояние дочери. Мать Джил
опасалась, что
эта душка
Грег мог что-нибудь скрыть от нее в телефонном
разговоре. Джил понадобилось двадцать минут времени и максимальная
концентрация сил, чтобы убедить встревоженную мать, что операция была
несложной и обошлась без осложнений. Нет, она не обманывает свою родную
мать. Да, она обязательно попросит Грега сообщать Луизе обо всех нюансах ее
самочувствия. В разговоре мать упомянула, что нужно дать знать об операции
Лоре, сестре Джил, но Джил поспешила перевести разговор на другое. Ей было
отлично известно, что сестрице, у которой одни мужики на уме, наплевать на
ее самочувствие.
Джил слабо улыбнулась вошедшей медсестре, которая принесла на подносе маленькие тарелочки с ужином.
— Какой у нас сегодня превосходный ужин! — по тону, с которым Джил
произнесла эти слова, было ясно, какого она на самом деле мнения о наборе из
мясного бульона, желе, лимонного мороженого, сока и чая. — Чудная диета
для похудания.
— Ой, как будто у вас есть, куда худеть! — воскликнула молоденькая
медсестра по имени Глория.
— Когда мне дадут твердую пищу?
Глория улыбнулась той невозмутимой улыбкой, которой все медсестры во все
времена улыбались пациентам, если те начинали задавать подобные вопросы:
— Когда доктор разрешит.
— Остается только надеяться, что доктор Симмонс скоро сжалится надо
мной. — Джил зевнула. — Кажется, последний раз я спала так долго в
колыбели.
— Вам полезен сон. Он способствует заживлению, — подбодрила ее
сестра. — Ладно, приятного аппетита, — с этими словами Глория
направилась к двери.
— Спасибо, — пробормотала Джил. Она решила начать с мороженого,
потому что то уже начало таять.
Во время еды Джил посмотрела пару сериалов — занятие, на которое в
нормальной жизни у нее никогда не хватало времени. Один из них так ее увлек,
что Джил испугалась, что втянется и захочет смотреть его каждый день. Вряд
ли Грегу понравится, если она будет ежедневно прерывать работу на полчаса,
чтобы только посмотреть телевизор.
Глория унесла поднос с пустыми тарелками и, вернувшись, помогла Джил в
первый раз встать с кровати. Она показала, как поднять изголовье у кровати,
как и куда лучше передвинуть ноги, чтобы было легче сесть. За этим занятием
женщины не заметили, как в дверях появился Грег.
Опираясь на плечо Глории, Джил с превеликой осторожностью встала, но уже в
следующую секунду колени ее подогнулись, и она, вскрикнув, резко опустилась
на кровать. Боль была такой сильной, что Джил не видела ничего вокруг себя и
не заметила, как напрягся Грег, как дернулся в ее сторону, боясь, что она
упадет. Повернувшись к Глории, которая терпеливо стояла рядом, Джил
пробормотала:
— Знаете, мне совсем не обязательно отправляться в туалет сию минуту.
Если вы сейчас заняты, я могу потерпеть. Ничего страшного. — Она
печально улыбнулась, поймав улыбку во взгляде Глории. — Ладно, ладно.
Ваша взяла. Попробуем еще раз.
Когда она снова встала, Джил показалось, что в ноги ей впилось множество
мелких раскаленных иголочек. Стиснув зубы, она медленно проделала весь путь
до ванной комнаты и через некоторое время так же медленно возвратилась
обратно.
— И когда это ванная успела отодвинуться так далеко! — тяжело
дыша, произнесла она, когда Глория уже снова накрывала ее одеялом.
— Ничего, в следующий раз будет легче, — утешила ее сестра.
— Да уж, если только я доживу до следующего раза, — горько
пошутила Джил.
Грег дождался, пока Джил устроится поудобнее, и вошел в палату.
— Я смотрю, аппаратуры вокруг тебя поубавилось, — бодро проговорил
он. — Имею честь сообщить: я принес тебе ночные рубашки и халат. —
С этими словами Грег начал доставать из сумки белье Джил и аккуратно
развешивать его на спинке кровати.
— Грег!!! — Джил широко раскрыла глаза при виде кружевного одеяния
персикового цвета, которое показалось в руках Грега. — Я ни за что не
стану носить это здесь.
Он пожал плечами, широко улыбаясь:
— Лично я не стал бы возражать против этого.
— Зато больные из кардиологического отделения станут. — Невозможно
было не рассмеяться, глядя, какую хитрющую мину скроил Грег.
— Тогда, я думаю, ты и это не возьмешь, — он вытащил из сумки
нечто розовое и весьма прозрачное.
Джил даже порозовела от смущения под цвет этого кружевного белья.
— Убери это, Грег, — твердо произнесла она, немного оправившись от
изумления. — Нет, лучше выкини в мусорное ведро!
— Я нашел это на самом дне твоего комода, — произнес он самым
невинным голосом. — Ты плохо следишь за своими вещами, Джил. Посмотри,
как помялось.
— Я знала, что это нужно было сразу же выкинуть! — сквозь зубы
пробормотала она, глядя на игривый подарок кого-то из друзей к какому-то дню
рождения. — Да уберешь ты это, наконец, а то сейчас кто-нибудь
войдет! — Джил твердо решила, что, как только ей станет хоть немного
получше, она придушит Грега собственными руками.
Не обращая внимания на ее слова, Грег расправил этот загадочный прозрачный
предмет и поднес его к свету:
— Странные какие-то лямки, — задумчиво произнес он, —
наверное, поэтому ты это и не носишь?
Джил в изнеможении прикрыла глаза. Какая жалость, что ей не досталась в
соавторы маленькая тихая старушка, которой никогда и в голову не пришло бы
откопать такие неприличные вещи в ее шкафу!
— Грег, эти отверстия — не для рук, — отчеканила она.
Грег повернул необычную ночную рубашку другой стороной и с нескрываемым
интересом оглядел более чем открытую переднюю часть.
— Любопытно, — пробормотал он. — У кого-то из твоих
любовников был очень странный вкус. — Прежде чем опустить крошечную
ночную рубашку обратно в сумку, он с большой аккуратностью сложил ее, что
было не так уж необходимо, если учесть, что дома он покидал туда всю одежду
как попало. — Тогда тебе, наверное, понравится вот эта.
При виде следующей рубашки Джил начала хохотать, но тут же застонала: из-за
шва смеяться было больно. Насколько предыдущая сорочка была откровенной,
настолько эта длинная фланелевая рубашка выглядела образцом целомудрия.
— Да, тебе было из чего выбирать.
Он повесил остальные рубашки на спинку кровати, а изумрудно-зеленый
велюровый халат положил в ноги Джил. Затем отнес в ванную пакет с туалетными
принадлежностями и разложил их там в шкафчике.
— Я принес несколько газет и журналов. — Он выложил их на стол у
кровати. — И еще кое-кого, чтобы ты не чувствовала себя одиноко, —
с этими словами он достал большого медово-желтого плюшевого медведя и усадил
его рядом с Джил.
— Ой, Грег, какая прелесть! — Джил чуть не завизжала от радости и
потянулась за медведем. — Он просто чудо! Огромное спасибо. — Она
прямо засияла, обнимая игрушку. — Я получила сегодня утром твои цветы,
когда ты ушел. Спасибо и за них тоже.
Грег повернул голову в сторону небольшого шкафчика около раковины, на
котором уже не оставалось свободного места.
— Это была лишь капля в море, — проговорил он, улыбаясь.
Протянув руку, Грег убрал выбившуюся прядь волос со лба Джил. На какое-то
мгновение белокурый локон прильнул к его руке, как живой, и Грег замер,
уставившись на эти волосы, так похожие в этот момент на тончайшие шелковые
нити, разметавшиеся по подушке. Мысли его спутались, когда он посмотрел в ее
бездонные синие глаза, а потом взгляд его скользнул ниже, к маленькой
родинке в самом уголке нижней губы. На какую-то долю секунды ему подумалось,
что, должно быть, очень приятно было бы коснуться губами этого крошечного
пятнышка.
Грег продолжал стоять не двигаясь, как будто впал в транс.
— Грег? — В голосе Джил отчетливо слышались тревожные нотки. Не
дождавшись ответа, она пощелкала пальцами у него перед носом, чтобы вернуть
его к действительности. — Эй, очнись! Ну-ка, возвращайся, а не то я
куплю тебе мешок хлопьев
Лохматый Гарри
, и будешь питаться ими целый
год. — Это было у Джил самой страшной угрозой с тех пор, как они с
Грегом купили пачку этого, покрытого медом сухого завтрака и, попробовав
его, единодушно заключили, что оладьи и колбаса им больше по вкусу.
Грег захлопал ресницами и пришел в себя.
— Давно пора, — проворчала Джил и поморщилась, пытаясь лечь
поудобнее.
Это не укрылось от взгляда Грега:
— Тебе больно? Позвать сестру?
— Нет, все в порядке, — успокоила его Джил. — Этот шов уже
начинает зудеть, и я временами просто схожу с ума от этого. У доктора
Симмонса, наверное, в институте было
пять
по зашиванию. Слушай, ты не мог
бы оказать мне услугу: позвони, пожалуйста, Сесилии и отмени мою запись на
маникюр. — Она сморщила нос. — Боюсь, мои ногти обломаются раньше,
чем я смогу к ней прийти. Ее визитка лежит в моей записной книжке. И еще:
будь добр, позвони на курсы танцев и скажи, что я не смогу ходить туда еще
некоторое время. А кроме того, я буду тебе очень благодарна, если ты
принесешь мне сигареты.
Грег покачал головой:
— И не надейся. Немного воздержания только пойдет тебе на пользу.
Джил фыркнула:
— Забавно, никогда не думала, что воздержание имеет какое-нибудь
отношение к курению.
Грег просидел у нее два часа, после чего Джил силком выставила его, велев
позвонить какой-нибудь подружке и сходить с ней поужинать. Джил сказала, что
не собирается занимать все его свободное время. Грег еще некоторое время
упорствовал, но тут позвонил мужчина, с которым Джил не так давно перестала
встречаться. Удивившись, как быстро распространяются новости в этом мире,
Грег решил не мешать Джил болтать и смеяться с другим и ушел домой. Однако
он не стал никому звонить. Вместо этого он приготовил в микроволновой печи
ужин из полуфабрикатов и просидел весь вечер, раздумывая, как это так
получилось, что его вдруг заинтересовала Джил. Ведь не могло же это
случиться только потому, что они вдруг оба одновременно оказались
без
пары
, а Джил к тому же попала в такую передрягу и была совсем беззащитной?
Или могло?
— Поговорим о чем-нибудь интересном, — Глория выразительно
посмотрела на Джил, закончив делать той массаж спины. — Как такой
красивый мужчина может писать детские книжки? И вообще, как вы сами-то
можете спокойно работать, если у вас все время перед глазами такой знойный
тип?
Джил уже привыкла к таким вопросам. Улыбнувшись, она проговорила:
— Да, он больше смахивает на автора приключенческих романов для мужчин
или даже легкого порно. — Она повернула голову набок, потому что в этот
момент медсестра осторожно вставила ей в рот градусник. Потом Джил с
интересом наблюдала, как стрелка на приборе для измерения давления двигалась
сначала скачками, а потом медленно, пока не дошла до отметки
девяносто
девять
. — Похоже на автомат на бензоколонке, — проговорила она.
Глория рассмеялась.
— Точно! — Выбросив в мусорную корзину упаковку от градусника, она
обошла кровать и сняла манжету тонометра с предплечья Джил. Минут через
десять, занеся все данные измерений в карточку, сестра ушла, пообещав
занести снотворное.
— Великолепно! Надеюсь, вы понимаете, что без него мне никак не
заснуть, — поворчала в ответ Джил, снова укрываясь одеялом.
На следующее утро первый, кого увидела Джил, был доктор Симмонс.
— Не вижу никаких препятствий к тому, чтобы снимать швы, —
произнес он, входя в палату.
— Если не считать объявления о выписке, это лучшее, что я могла бы
услышать, — живо ответила Джил.
— Не все сразу, моя дорогая, не все сразу.
Седовласый доктор откинул одеяло и снял повязку. Джил лежала теперь на
спине, мысленно уже подготовившись к снятию швов, и чуть не подпрыгнула на
кровати, когда вдруг почувствовала, что врач потянул стальным пинцетом ее
кожу.
— Ой-ой-ой! Эй, что это вы делаете?
— Подставь руку.
В ладонь Джил упал кусочек металлической проволоки.
— Скобка?
— Это называется
зажим Мишель
, — объяснил он, и пинцет в его
руках снова зловеще щелкнул.
— Ай! — взвизгнула Джил, — Ладно, все, не надо больше,
престаньте — потребовала она. — Пусть все остается как есть. Мне это
нисколечко не мешает.
— Ты будешь выглядеть презабавно, — весело проговорил доктор
Симмонс, ни на минуту не прерывая своих манипуляций над животом Джил.
— Ну и что! Зато всегда будет, о чем поговорить. — Следующее
движение пинцета заставило ее глубоко втянуть воздух.
— У тебя будут проблемы с металлоискателями в аэропорту, — пошутил
доктор.
— Неужели у вас нет сердца? — взмолилась, наконец, Джил.
Доктор Симмонс поднял руки вверх:
— Все. И все было совсем не так ужасно, как ты хотела это изобразить.
— Ладно, ладно. Хотела бы я оказаться рядом, когда у вас внутри будут
такие штуки. — Голос Джил был ворчливым, но в уголках ее глаз
проглядывала улыбка. — И я бы хотела быть тем человеком, который вынет
их из вас.
— Ты уже можешь начинать ходить, — проговорил доктор
Симмонс. — На самом деле, тебе будет казаться, что чем больше ты
ходишь, тем лучше себя чувствуешь, но, смотри, не переусердствуй. — Он
улыбнулся. — Я зайду завтра утром. Будь молодцом!
Утро Джил провела за чтением одной из книг, которые принес Грег, и краем
глаза поглядывала на дверь: не идет ли он? Ей не хотелось признаваться, что
она с нетерпением ждет его прихода. Она говорила себе, что ей все равно, кто
придет, лишь бы не сойти с ума от скуки, но в глубине души понимала, что это
не так.
Против собственного ожидания, Джил очень скоро увлеклась книгой и не
замечала ничьего присутствия в палате до тех пор, пока на колени ей не упала
небольшая пачка конвертов. Она подняла голову и улыбнулась.
— Надеюсь, счета ты выложил?
— Ты что, смеешься? Только их-то я и принес! — парировал Грег.
Джил прочитала все открытки и протянула некоторые Грегу. Над одной она
особенно громко фыркнула.
— Я и не знала, что сейчас можно купить неприличную открытку
Скорее
поправляйся
, — проговорила она, все еще хихикая над пожеланиями,
которые прочитала внутри. — И где только Джанин такую нашла?
— Ума не приложу, — сказал Грег, возвращая открытку. — Как ты
себя чувствуешь? Я рад, что ты снова разрумянилась.
— Это я от крика, мне тут доктор Симмонс скобки вынимал, —
проворчала Джил.
Грег удивленно посмотрел на Джил:
— Скобки?
— По всей видимости, шелковые нитки сильно подорожали, потому что он
вместо них использовал какие-то противные металлические зажимы. — Она
зашлась в кашле и поспешно прижала к груди подушку. — И я еще думала,
что простуда — это плохо! — Джил отодвинула подушку в сторону и указала
на высокий прямоугольный предмет, с виду напоминавший счетчик. — Мне
прислали это из отделения дыхательной терапии сегодня утром, —
объяснила она. — Я, видите ли, должна дуть туда, чтобы мои легкие
оставались чистыми. — Джил недовольно сморщила нос. — Я и не
знала, что на здоровье человечества затрачивается столько труда.
Она помолчала некоторое время. Грег не торопился нарушить наступившую
тишину.
— Утром звонил Кэрлайл, справлялся о моем здоровье. — Джил
улыбнулась, вспомнив этого немного эксцентричного человека, который
представлял их интересы, проявляя при этом все свои змеиные качества. —
Думаю, просто проверял, жива ли я. Он намекал, что некоторое время печатать
мог бы и ты.
Джил хитро посмотрела на Грега. Они оба не любили печатать, поэтому делали
это по очереди. Машинистку они не нанимали, потому что любили окинуть всю
работу свежим взглядом от начала до конца.
Улыбка слетела с лица Грега: от его взгляда не укрылось, что Джил несколько
раз морщилась от боли, поворачиваясь поудобнее, а когда она попыталась
вытянуться под одеялом, то резко прикусила нижнюю губу. И ведь ни за что,
паршивка, не признается, что ей больно!
— Никак не привыкну, что я сейчас ограничена в движениях, — со
вздохом произнесла Джил, вынув из-под одеяла руку и сжав пальцы
Грега. — Слушай, мне ужасно приятно, что ты так долго со мной сидишь,
но мне очень совестно, что я отнимаю у тебя столько времени, у тебя ведь,
без сомнения, есть, на что его потратить.
Грег заморгал:
— Ты имеешь в виду, что я мог бы собрать с пола своей квартиры грязную
одежду?
— Не знаю. Но если ты дойдешь до этого,
...Закладка в соц.сетях
