Жанр: Любовные романы
Старомодные люди
...знакомиться поближе. Жаль, что нельзя
приступить к делу прямо сегодня, не откладывая в долгий ящик. Но сегодня ему
предстоит непростой вечер.
— Дядя Митч?
— А?
Перед ним стоял Дасти.
— Видишь, я уже вымылся и оделся, как договорились. А скоро приедут
бабушка и дедушка?
Митч взглянул на часы.
— Где-то через час или... — Звонок в дверь не дал ему
договорить. — Расчет неверен, парень. Вот и они.
— Ура-а-а! — Дасти рванулся к входной двери, распахнул ее — и тут
же оказался в объятиях надушенной бабушки.
Последовал целый шквал поцелуев. Все говорили одновременно, торопясь
выложить накопившиеся за полгода новости. Только Митч одиноко стоял в
стороне, с принужденной улыбкой на лице, и смотрел на сиявших от счастья
детей. Бабушка и дедушка вытащили свертки с подарками, и казалось, поцелуям,
смеху, словам благодарности не будет конца.
Наконец Руфь Гилберт сочла нужным заметить Митча.
— Здравствуйте, Митч. — Голос ее звучал холодновато и
сдержанно. — Рада вас видеть.
Она подставила щеку, которой Митч символически коснулся губами.
— Я тоже рад видеть вас, Руфь.
Митч протянул руку красивому седовласому мужчине:
— Здравствуйте, Стивен. Как долетели?
— Прекрасно... прекрасно. — Стивен Гилберт держался приветливее,
чем его жена, но тоже с некоторой прохладцей. — У вас тут лето в
разгаре. А у нас в Бостоне еще снег не сошел, и мы мерзнем чертовски.
На несколько секунд воцарилось неловкое молчание. Наконец Митч сказал:
— Почему бы нам не пройти в гостиную?
Этого вечера он ждал с замиранием сердца, ждал давно, уже несколько недель,
с тех пор, как пришло письмо от адвоката Гилбертов.
— А где малышка? — осведомилась Руфь.
— Я уложил ее ненадолго, а то заснет еще до обеда.
— Понятно.
Руфь явно хотела немедленно увидеть младшую внучку, но все же прошла в
гостиную и осторожно опустилась на краешек дивана. Стивен Гилберт уселся
рядом с женой, и Рейчел тут же взобралась к нему на колени.
Следующие двадцать минут Митч в основном молчал, прислушиваясь к тому, как
дети оживленно болтали с бабушкой и дедушкой. Правильно ли он поступает,
размышлял Митч. Может, лишь эгоизм заставляет его удерживать детей при себе?
За полгода он душой прикипел к племянникам. Без них его жизнь опустеет. К
тому же он обещал Дасти и Рейчел, что никогда не покинет их, а он привык
исполнять обещанное.
Вскоре дети отправились в детскую — смотреть телевизор. Взрослым надо было
обсудить свои дела. Очень важные дела.
— Дети выглядят вполне здоровыми, — неуверенно начала Руфь. — И вроде бы счастливы...
— Так оно и есть, — непререкаемым тоном заявил Митч.
Стивен нервно откашлялся.
— Вы очень много для них сделали, Митч, очень много. С этим никто не спорит. И все же сейчас...
— Детям нужен настоящий дом, — перебила мужа Руфь.
— Такой дом у них есть.
Черт возьми! Кажется, он сразу полез в бутылку. Митч заставил себя
улыбнуться.
— Я делаю для них все, что в моих силах.
— Да-да. Мы в этом не сомневаемся. — Руфь в замешательстве махнула
рукой. — Но, Митч, подумайте сами. Вы молодой холостяк, у вас
соответствующие... склонности. Дети привыкли к совершенно другому образу
жизни.
Митч секунду помолчал, а потом произнес решительным тоном:
— Давайте говорить начистоту. Вы здесь потому, что мой рекламный агент
немного перестарался и пустил обо мне несколько глупейших газетных
сплетен. — Гилберты от удивления буквально раскрыли рты, а Митч
торопливо продолжал: — Вы обеспокоены, я понимаю, но уверяю вас, вы
тревожитесь совершенно напрасно. Если бы моя жизнь действительно была
каскадом сомнительных удовольствий, о которых пишут газеты, я бы просто не
мог работать. Знаете, для того чтобы ежедневно выдавать новую порцию
комиксов, требуется потратить немало времени.
Руфь Гилберт судорожно сплела свои тонкие пальцы.
— Без сомнения, — сказала она, — во всех газетных историях
есть значительная доля вымысла. Но и доля правды там тоже, несомненно, есть.
А значит, вы не тот человек, который может дать детям надлежащее воспитание.
— Руфь! — Стивен Гилберт, казалось, был шокирован прямолинейностью
своей жены. — По-моему, это чересчур.
— Возможно, но по сути я права. — Руфь перевела дух. —
Митчелл, поймите, я абсолютно ничего против вас не имею. И муж, и я — мы
всегда хорошо относились к вам. Когда наша дочь вышла за вашего брата, мы
были только рады. Но теперь... — Голос ее дрогнул. — Теперь, когда
Донны и Кевина нет в живых, мы все должны думать в первую очередь о детях.
— Именно о них я и думаю. — Митч изо всех сил пытался говорить
спокойно и вразумительно. — И считаю, что самое лучшее для них —
остаться в родном доме.
— Да, на попечении юбочника, который вечерами развлекается в
подозрительных клубах, а ночи проводит черт знает где и черт знает с
кем. — Стивен опустил руку на плечо жены, но Руфь раздраженно стряхнула
ее. — А эти ваши комиксы чего стоят! Истории какого-то дегенерата,
сексуального маньяка, который...
— Но надеюсь, вы не думаете, что я изображаю в комиксах собственные
скрытые пороки, — мягко возразил Митч. — Бифф Барнетт — комический
характер. Да, этот парень вечно попадает в идиотские переделки, и все над
ним потешаются. Только я-то не персонаж комикса. — Митч умоляюще
взмахнул руками. — А что до всех этих газетных измышлений... Прошу вас,
дайте мне возможность самому объяснить, что к чему. Неужели вам трудно меня
выслушать?
Смахнув набежавшие слезы, Руфь повернулась к мужу. Стивен крепко сжал ее
руку.
— Мы готовы вас выслушать, — спокойно произнес Стивен. —
Выслушать и по возможности понять.
Митч говорил долго и горячо. Прежде всего, не надо считать его прототипом
легкомысленного героя созданных им комиксов. Конечно, он знает, что бабушка
и дедушка души не чают во внуках, но сам он не представляет жизни без этих
детей. Кроме того, дома, как говорится, и стены помогают — здесь, в
привычной обстановке, среди старых друзей, боль утраты притупится скорее.
Дети столько пережили, и теперь, если они окажутся в незнакомом городе, в
новом доме, в новой школе, это принесет им только вред, убеждал Митч. К тому
же старшие, особенно Дасти, до сих пор болезненно переживают потерю
родителей, и с ними занимается детский психолог.
— Дайте мне хотя бы год испытательного срока, прежде чем потребуете
передачи опеки, — взмолился Митч напоследок. — Прошу вас. Вы сами
увидите, мне можно доверять.
— Но... — Руфь явно колебалась.
Почувствовав это, Митч пустил в ход свою неотразимую улыбку:
— Поймите, неутомимый юбочник не имеет ко мне никакого отношения. Это
плод воображения моего рекламного агента, и не более того.
— Конечно, такие дела с наскока не решаются, — веско произнес
Стивен. — Нельзя забывать, что здесь дети — у себя дома.
— А никто и не забывает. — Руфь, похоже, начала сдаваться.
Стивен потер лоб и облегченно вздохнул.
— А теперь, когда мы обо всем переговорили, — заключил
Стивен, — по-моему, самое время пообедать. Я умираю с го...
Слова замерли у него на губах, потому что сверху донесся приглушенный голос:
— Дасти... Да-а-асти.
Стивен удивленно вскинул бровь.
— Кто это, Митчелл?
Охнув про себя, Митч растянул губы в улыбке.
— Водопроводчик. У нас сегодня работает водопроводчик.
— В самом деле? — У Стивена глаза на лоб полезли.
Митч вскочил, нервно теребя ворот рубашки.
— Одну минуту, — пробормотал он. Руфь тоже встала.
— Пожалуй, мы сейчас поднимемся наверх, взглянем на малышку.
— Нет-нет! — Митч так решительно вытянул вперед руки, словно хотел
остановить грузовик на полном ходу. — Она еще не проснулась.
— Но мы не собираемся ее будить, — в недоумении заметила Руфь.
— Она просыпается от малейшего шороха.
Митч побежал наверх. Руфь и Стивен направились следом за ним.
— Ничего, она не проснется, — твердила Руфь.
Я загляну тихонько, как... — Вдруг она онемела от изумления.
— Господи помилуй! — выдавил из себя Стивен.
Оба уставились поверх головы Митча, не веря своим глазам.
Повернувшись в направлении их взгляда, Митч увидел такое, что едва удержался
на ногах. Дверь в ванную была открыта, и оттуда испуганно выглядывала
красивая женщина с мокрыми рыжими волосами. На ней был его собственный
купальный халат.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Митч тихонько заскрежетал зубами. Глаза Шеннон расширились от ужаса, и она
немедленно скрылась в ванной.
Митч заметил, как Руфь выразительно поджала губы. Да, такой поворот событий
ему вовсе ни к чему. Он указал на дверь в дальнем конце холла:
— Комната Стефи там. Извините, я оставлю вас ненадолго.
На негнущихся ногах Митч направился в ванную. Спиной он ощущал недоуменные
взгляды Гилбертов, словно приросших к полу. Криво улыбнувшись, Митч постучал
в дверь.
— Мисс Догерти? У вас какие-то проблемы?
— Уходите, — приглушенно раздалось из-за двери.
Внезапно воротник рубашки стал ему тесен. Уходить? Черт побери, да что она
себе позволяет в его доме! Схватившись за ручку, он попытался открыть дверь,
но Шеннон держала ее с другой стороны.
— Прошу вас. — Голос ее звучал умоляюще и виновато. — Уходите и пришлите сюда Дасти.
Дасти? Митч нахмурился. Только этого не хватало. Дасти-то тут при чем?
Покосившись на окаменевшие лица Гилбертов, Митч растерянно усмехнулся.
— Надо же, дверь, кажется, заклинило.
Он попытался беззаботно рассмеяться, все еще надеясь, что они воспримут
происходящее как забавное недоразумение. Но смех получился каким-то
деланным. С непроницаемым выражением лица Митч навалился на дверь, распахнул
ее и скрылся в ванной.
Шеннон стояла посреди комнаты, запахнув на груди халат. Она угрюмо взглянула
на Митча.
Ошарашенный, Митч захлопнул дверь, мысленно выругав себя за сломанный замок.
— Может, вы объясните, что... — он задохнулся от возмущения, — что здесь происходит?
Шеннон обвела глазами комнату, словно в поисках спасения.
— Ничего. Я жду Дасти.
Митч открыл рот, но сказать ничего не успел — дверь в ванную распахнулась,
ударив его по спине. Покачнувшись, он схватился за раковину, споткнулся о
стоявший на полу чемоданчик и чуть не упал на Шеннон. Она что есть сил
оттолкнула его, но он увлек ее за собой, и оба повалились на пол.
Придя в себя от неожиданности, Шеннон отбросила с лица мокрую прядь волос и
перевела дыхание. И тут она увидела, что в дверях застыли двое. Оба раскрыли
рты от ужаса, словно стали свидетелями римской оргии. Элегантная дама с
серебристыми волосами, уложенными в безупречную прическу, разглядывала
Шеннон с нескрываемым возмущением. Тут только Шеннон заметила, что халат
распахнулся и ее ноги открыты на всеобщее обозрение.
Вспыхнув, Шеннон торопливо запахнула полы, не зная, куда деваться от
смущения.
Митч уже вскочил. Одной рукой он помогал Шеннон подняться, другой поправлял
на ней халат. Она сердито отбросила его руку, и он залился краской, как
видно догадавшись, что со стороны подобная помощь может быть истолкована
весьма превратно.
— Кажется, Стивен, мы здесь лишние. — В голосе элегантной дамы
звенела сталь.
Митч, выйдя из оцепенения, попытался оправдаться:
— Мисс Догерти всего-навсего...
Всего-навсего — что? Что может делать полуголая женщина в его ванной? Митч
сам этого не знал и бросил на Шеннон вопрошающий взгляд.
Она поспешила Митчу на помощь:
— Я всего-навсего ждала, когда высохнут мои вещи.
— Вполне может быть, — ледяным тоном изрекла дама и повернулась к
своему спутнику. — Думаю, Стивен, нам лучше уйти.
Тот ответил легким кивком. Стивен все еще не мог оправиться от изумления, а
на Митча было просто жалко смотреть. Больше всего в эту минуту Шеннон
хотелось провалиться сквозь землю.
Внезапно в комнату проскользнул Дасти. Увидев Шеннон, чуть живую от стыда,
он побледнел.
— Я совсем забыл. — Мальчуган сам испугался того, что
натворил. — Шеннон, я сейчас все принесу. Честное слово!
Дасти вылетел из ванной. Митч в полном смятении переводил взгляд то на
Шеннон, то на Гилбертов.
— Объясните, ради Бога, что у вас тут произошло?
Он спрашивал вежливо, но Шеннон уловила дрожь в его голосе.
— Думаю, объяснения совершенно излишни, — произнесла пожилая дама.
Она высокомерно поджала губы, а мужчина рядом с ней неловко затоптался на
месте.
Митч горестно вздохнул.
— Руфь, если вы подумали о чем-то таком... Уверяю вас, я совершенно...
Эта молодая особа — водопроводчик, и она...
— О, ради всего святого, это же просто смешно, — оборвала его
Руфь. — Я всегда знала, что вы, Митч Уилер, человек легкомысленный, но
что способны так нагло врать... об этом я никогда не подозревала.
Дом содрогнулся от быстрого топота, и в ванную влетел запыхавшийся Дасти. Он
вручил Шеннон голубой ком одежды.
— Все высохло, — сообщил Дасти с довольной улыбкой. — Я ж
говорил.
Шеннон взяла в охапку еще теплый стеганый комбинезон.
— Да, Дасти, все хорошо. — Она обратилась к взрослым: — Извините, все вышло случайно, я...
— При чем тут случайность?
От резкого тона Митча она съежилась.
— Что вы хотите сказать?
Не обращая внимания на возмущение Шеннон, Митч выхватил у нее комбинезон,
развернул его и показал своим гостям эмблему водопроводной компании. Затем
он обернулся к Дасти:
— Может быть, вы, молодой человек, сообщите нам, что вы здесь
натворили?
Но мальчик лишь переминался с ноги на ногу, уставившись на собственные
ботинки.
Вид у него был несчастный. Шеннон стало его жаль.
— У нас вышла маленькая неприятность, — сказала она. — Дасти
помогал мне чинить душ и нечаянно включил воду, когда я была под трубой. Я
насквозь промокла, и он предложил отнести мои вещи в сушилку. Вот и все.
Облегченно вздохнув, Митч повернулся к Гилбертам, которые по-прежнему стояли
в дверях как приклеенные.
— Вот видите? И почему только, Руфь, вы вечно готовы обвинить меня во
всех смертных грехах!
Руфь в ответ лишь надменно фыркнула. Однако Стивен приветливо взглянул на
Шеннон и поправил галстук. Потом сделал шаг вперед и представился. Митч во
всей этой суматохе и не подумал познакомить их друг с другом. Да ведь это
бабушка и дедушка детей, догадалась Шеннон — и охнула про себя. Дасти ведь
что-то рассказывал о них. Кажется, они живут в Бостоне. Ах да, мальчик еще
сказал, что бабушка не очень-то жалует дядю Митча и хочет, чтобы Дасти с
сестренками переехали к ним, на Восток. Сердце у Шеннон упало.
Впрочем, встреча прошла на высшем уровне. Как говорится, добро пожаловать в
Калифорнию.
Шеннон старательно растянула губы в улыбке и вежливо кивнула. Но стоило всем
выйти из комнаты, как бедняжка в полном изнеможении опустилась на край
ванны.
Господи, надо же было влипнуть в такую идиотскую историю! Нелепая сцена в
ванной прокручивалась у нее в голове, точно пущенная на огромной скорости
кинопленка. Сразу видно, эта Руфь Гилберт не поверила ни единому слову
Шеннон.
На душе у Шеннон кошки скребли. Она торопливо переоделась, кое-как привела в
порядок волосы и собрала свой чемоданчик. Если хорошенько разобраться,
успокаивала она себя, ее вины тут нет. Митч Уилер сам дал повод для сплетен.
Что ж, пусть теперь сам и расхлебывает.
Вот именно, пусть сам и расхлебывает. Шеннон спустилась вниз.
Митч расхаживал по коридору взад-вперед. Гостиная была пуста.
— Мои родственники внезапно вспомнили, что у них куча неотложных
дел, — сообщил он, увидев Шеннон. При этом он попытался улыбнуться, что
ему плохо удалось.
— Поверьте, мне очень жаль, если я...
— Вы тут совершенно ни при чем. Просто Руфь слишком много о себе
воображает, ну, а что касается других — тут она более чем строга. Знаете,
когда их единственная дочь вышла замуж за моего брата и уехала на другой
конец страны, Руфь чуть с ума не сошла. Неприятностей сегодня
хватало... — неожиданно глаза Митча засветились, — но вечер еще
можно спасти, если... в общем, я приглашаю вас пообедать с нами.
— Очень любезно с вашей стороны, но, к сожалению, я не могу принять
приглашение.
— Отчего же? Мистер Догерти дома ждет не дождется?
С самым рассеянным видом Митч покосился на ее левую руку. Обручального
кольца не видать.
Несмотря на все свое смущение, Шеннон невольно улыбнулась, заметив его
любопытный взгляд. Но она просто ответила
нет
, не вдаваясь в подробности.
Проскользнув мимо Митча, Шеннон направилась к двери.
Однако он, с ловкостью, которая сделала бы честь любому футбольному игроку,
вновь оказался перед ней.
— Что значит
нет
? Неужели он не ждет вас? Или того, кто вас ждет,
зовут вовсе не мистер Догерти?
Какие удивительные глаза, пронеслось у него в голове. Светло-зеленые. Точь-в-
точь молодая листва.
— Да, если говорить начистоту, его все-таки зовут мистер Догерти.
В глазах Митча мелькнуло откровенное разочарование. Шеннон секунду помедлила
— пусть переварит это известие.
— Мистер Догерти — это мой отец.
Митч немедленно просиял.
— А! Так как же насчет обеда? Знаете, я наготовил целую гору еды, да
такой, что пальчики оближешь. — Шеннон покачала головой, а Митч
добавил: — Учтите, в кулинарном искусстве мне нет равных.
— Охотно верю. Но, к сожалению, у меня сегодня занятия, и через два
часа я должна быть в университете.
— В университете? — недоверчиво переспросил он.
— Да, я хочу получить диплом менеджера.
— Потрясающе! Как это вы все успеваете — работаете целый день, да еще и
учитесь?
— Не люблю сидеть без дела. К тому же занятия у меня всего три раза в
неделю.
— И завтра тоже?
— Нет. Я езжу в университет по понедельникам, вторникам и средам.
— Тогда, надеюсь, вы не откажетесь встретиться со мной завтра вечером?
Очень вас прошу. — Последние слова он произнес совсем другим тоном,
неожиданно посерьезнев. — Боюсь, мне не обойтись без вашей помощи.
— Это вы о Гилбертах? — У нее вновь тревожно заныло сердце.
— Да.
— Я с радостью помогу вам, только совершенно не представляю, как.
— Вот это мы и обсудим завтра вечером. — Митч радушно
улыбнулся. — Дети будут счастливы снова вас увидеть. Дасти от вас
просто без ума.
Шеннон вздохнула. Ей вовсе ни к чему впутываться в чужие дела. А с этим
Митчем Уилером, судя по всему, хлопот не оберешься. Последние несколько лет
она вообще старалась держаться от мужчин подальше, а уж от мужчин с детьми —
и подавно.
Все же она ему здорово навредила, пусть и невольно, а значит, должна как-то
загладить свою вину.
— Хорошо, — согласилась она. — Завтра вечером встретимся и
обсудим, как мне лучше поступить. Так сказать, чисто деловое свидание.
— Ну конечно. — Он обнажил зубы в ослепительной улыбке. —
Именно. Чисто деловое.
Шеннон с недоверием обратила взгляд на Митча, вспоминая интригующие газетные
заголовки. Посмотрим-посмотрим.
По пути домой она намеренно сделала крюк, купила в киоске газету и торопливо
развернула ее на странице комиксов. Интересно, что же вы здесь насочиняли,
мистер Уилер?
Бифф и лейтенант полиции Маргарет Крамер сидели в обшарпанном
офисе Биффа. — Значит, у какой-то мелкой сошки из банды Уилли Проныры
слишком развязался язык и его решили немного укоротить? Ну а я здесь при
чем? — проговорил Бифф, откинувшись в кресле и задрав ноги на
стол. — Ролло вовсе не мелкая сошка. — Мегги сверкнула
глазами. — Он самый важный свидетель обвинения. Ты должен его
найти. — Мне сейчас новое дело нужно как акуле зубной протез.
Выкладывай вескую причину, иначе я не соглашусь тратить свое драгоценное
время. — Показания Ролло помогут обезвредить банду. А уж ты-то
хорошо знаешь, что за фрукт Проныра. По-моему, это достаточно веская
причина. — Мегги подошла к дверям. — Но есть еще одна, точнее,
целых две. И Мегги распахнула дверь. В офис робко вошли двое ребятишек. Они
грустно смотрели на Биффа. — Если с Ролло что-нибудь случится, его дети останутся
сиротами, — сказала Мегги. Бифф вздохнул. По щекам одного из малышей потекли слезы. Бифф заскрежетал
зубами. — Мегги, это удар ниже пояса. Да, ты хорошо знаешь, чем меня
достать. Как и обычно в Лос-Анджелесе, утро было солнечным. Шеннон, откинувшись на
спинку потрепанного стула, пила кофе. Мысли ее витали далеко, и она
пропускала мимо ушей жизнерадостное щебетанье Линдзи Прескотт, секретаря и
регистратора компании, а также своей близкой подруги.
Хотя Шеннон была не в лучшем расположении духа, при взгляде на подругу она
не могла сдержать улыбки. Только Линдзи способна так вырядиться. Кожаный
пояс с бахромой, высокие мокасины и длинная юбка в огромных ядовито-красных
цветах. Линдзи прислонилась к двери.
— Неужели это был он? Митч Уилер собственной персоной?
Словно прима-балерина, она в два прыжка перелетела через маленький офис
Шеннон, сделала что-то вроде пируэта, опустилась на краешек стола и довольно
расхохоталась.
— Ну и как он тебе показался? Неотразим, восхитителен, изумителен? Я
тут его недавно тоже видела — по телевизору, в шоу Джонни Карсона. —
Линдзи слегка сморщила нос. — Парень что надо, только жаль, ростом не
вышел. Мне-то подавай высоких.
Самой Линдзи всего двух дюймов не хватало до шестифутовой отметки, так что в
ее страсти к высоким не было ничего удивительного. Шеннон тоже никак не
могла считаться коротышкой — пять футов восемь дюймов. Но рядом с худой как
палка Линдзи ее пышные формы казались необычайно женственными.
Линдзи опять прыснула.
— Ну давай, детка. Выкладывай.
— Да прекрати ты. — По утрам Шеннон частенько бывала не в
настроении. — Пристала со своим Уилером. Ничего в нем особенного нет.
Она сама сразу почувствовала, что кривит душой. Все в Митче Уилере
показалось ей особенным, очень даже особенным.
Разумеется, Линдзи и не подумала принять ее слова на веру.
— Скажешь тоже — ничего особенного! Да
Бифф Барнетт, частный сыщик
—
это же самый потрясающий комикс. Еще полгода назад все газеты и журналы
поднимали вокруг этого Митча столько шума. Помню, группа каких-то чокнутых
феминисток даже устроила демонстрацию или что-то в этом роде — возмущались,
что его герой не уважает права женщин. Правда, об Уилере давненько ничего не
слыхать.
— Он сейчас очень занят. В их семье в прошлом году случилось несчастье.
Брат Митча с женой погибли.
Тут даже Линдзи не нашла что сказать.
Шеннон отхлебнула кофе. Совсем остыл. Недовольно сморщившись, она отодвинула
чашку.
— Осталось трое маленьких детей. Как я поняла, Митч теперь один
воспитывает племянников, так что хлопот у него полон рот.
— Ну и ну. — Линдзи застучала по столу огненно-красными
ногтями. — Вот уж никогда бы не поверила, что он на такое способен. Я-
то как раз слышала, будто он...
— Все это глупости. Кто же доверяет бульварным газетам — они чего
только не насочиняют. Честно говоря, мне было как-то не до комиксов, еще
вчера я толком и не знала, что там за Бифф Барнетт у них...
Линдзи нетерпеливо перебила:
— Конечно, тебе не до комиксов. Целыми днями работаешь, три раза в
неделю — университет, да еще вечно опекаешь своего папочку, который, между
нами говоря, вполне может обойтись без няньки.
...Закладка в соц.сетях
