Жанр: Любовные романы
Сюрприз для новобрачной
..., которым
он пользовался в Англии, был взят напрокат, и глаза Тины распахнулись от
удивления, когда она увидела огромную машину с откидным верхом, ждущую их у
нижних ступенек лестницы. Это чудо техники сверкало блестящим лаком, сиденья
были обиты голубым бархатом, а над капотом красовалась фигурка Меркурия.
Ни широком переднем сиденье хватило бы места для них троих. Джон, сев за
руль и захлопнув дверцу, обернулся, оглядывая своих пассажирок. Тина надела
кремовое полупрозрачное платье, Лиз — бутылочно-зеленый костюмчик, а волосы
подвязала широкой шелковой лентой. Они сидели, как скромные школьницы перед
важным экзаменом.
— Мы хорошо смотримся, папа? — кокетливо спросила Лиз.
— Как пара мятных леденцов на палочке, — усмехнулся он. — Так и хочется
съесть.
Он тронул машину с места, и они двинулись через плантацию банановых пальм по
дороге, мощенной измельченными кораллами. Со всех сторон их окружали поля
сладкого картофеля, сахарного тростника и кукурузы. Ветряные мельницы лениво
махали крыльями в теплом воздухе, а узкие деревенские улицы были застроены
прелестными
пряничными
домиками, погруженными в дремоту — шел час сиесты.
Собаки нехотя лаяли на коз, над которыми вились мухи, а темнокожий мальчик
недоуменно взглянул на проезжающую машину из-под полей соломенной шляпы и,
прислонившись к глиняной стене, снова закрыл глаза.
— Заметили, как он на нас посмотрел? — улыбнулся Джон. — По его мнению, мы,
англичане, сумасшедшие. Но я никогда не поддавался местной традиции ничего
не делать, пока солнце в зените. Но припекает сильно, а, Тина?
— Мне жара нравится! — весело ответила она. — В Англии солнца маловато.
Тина увидела небольшую ферму на склоне холма, полуразрушенную, но живописную
и очень мирную, судя по всему, она принадлежала кому-то из местных жителей.
Они проехали по мысу, где когда-то разбивались корабли о скалы, и Джон
заметил:
— Эта часть острова напоминает мне Корнуолл. Даже ее история, с пиратами и
кораблекрушениями, похожа на наши предания.
Джон остановил машину, потому что Лиз приспичило нарвать цветов — словно их
было недостаточно в ее собственном саду! — и повел Тину по заросшей травой
тропинке, с которой открывался великолепный вид на море и которая была
достаточно чистой, чтобы на ней можно было немного отдохнуть. Джон прилег на
траву, с наслаждением вытянув ноги и расстегнув верхние пуговицы белой
рубашки. Тина села, обняв колени, ее взор был устремлен на море, бурлящее
между скал, губивших корабли в древние недобрые времена. Слышались крики
ныряющих в волны птиц, и всхлипывающее море словно передразнивало тех
тонущих, цепляющихся за куски дерева людей.
Джон неожиданно прикоснулся к ее руке:
— Посмотри на Лиз.
Тина послушалась. Девочка так увлеченно рвала цветы, что забыла все на
свете. Она неосознанно принимала грациозные позы, способность к которым
бесследно исчезает у взрослых. Куда им — при тяжелой, наполненной стрессами
жизни?!
— Как славно было бы запечатлеть ее в этот момент, — промолвил Джон. — Но
сознательно эту позу повторить невозможно. Смотри, она уже наклонилась за
другим цветком.
— А ты не можешь работать по памяти? — тихо спросила Тина.
— Память слишком обманчива. — Джон пожал плечами, потом сел и потянулся. —
Запоминаются какие-то внешние детали, но все остальное неизбежно теряется, и
вместо совершенного творения получается какая-то несуразица. Искусство
достигает цели только тогда, когда пленяет и сердце, и разум, и душу. Это
род любви, а творец, как и любовник, не должен ни в чем сомневаться, ведь в
противном случае ни творец, ни любовник не получат истинного удовлетворения!
У Тины екнуло сердце. Она уловила тайный смысл слов Джона — он намекал, что
пока между ними не рассеются все сомнения, они не станут близки... Таково
было его решение, а Тине, с ее стеснительностью, неопытностью и болью,
оставалось только смириться и ждать. Ну и у нее тоже была своя гордость.
Оставаясь невозмутимой, будто она и не была уязвлена, Тина решилась задать
вопрос, который мучил ее с утра:
— Ты не против, если я сама приготовлю что-нибудь из еды? Тебе и Лиз могло
бы понравиться блюдо из английской кухни, а я обожаю стряпню. А Топаз
походит со мной по магазинам...
— Зачем тебе все это? — Он лениво скользнул взглядом по ее напрягшемуся
лицу. — Впрочем, делай что хочешь — тебе не нужно мое разрешение, чтобы
сделать что-то в собственном доме — я ведь не викторианский тиран, как твоя
тетушка.
— Знаю. — Тина легонько пнула сброшенную с ноги сандалию. — Но я не в курсе
местных традиций. И потом, мужчины часто к чему-то привыкают и не любят
перемен.
— Я вовсе не против отбивных и вкусных пирогов. Наш повар — плохой кондитер,
а мы с Лиз любим сладкое. Ей нравятся пирожные с вареньем, которые сейчас
редко удается отведать. — Джон наклонился и приподнял ее подбородок. —
Довольна, моя стеснительная?
Тина кивнула, но тут же добавила:
— А еще вы, мужчины, временами бываете очень непоследовательными.
Он вскинул брови, потом рассмеялся:
— Если я тебя нервирую, то это потому, что я старше и опытнее, к тому же
прекрасно помню, что из-за пуританских взглядов тетушки тебе не дозволялось
иметь никаких дел с мужчинами. — Его рот растянулся в улыбке. — Если тебе
непонятны мои намеки о причинах небольшой временной сдержанности, то лучше
раз и навсегда запри на засов двери своей спальни. Сомневаюсь, что смогу
отодвинуть ту задвижку из тикового дерева.
— Нет никакой необходимости говорить об этом. — Ее лицо покраснело до самых
висков. — Мне все понятно.
— Тогда оставим эту тему. — В его голосе зазвучали стальные нотки, и Тина с
облегчением вздохнула, когда к ним подошла Лиз с букетом цветов и положила
его ей на колени.
— Ох, я так увлеклась! — объявила она.
— Так сядь и охладись, — распорядился Джон.
Лиз присела на корточки, переводя взгляд с отца на Тину. Ее бровей совсем не было видно из-за челки.
— Вы что, уже успели поссориться? — недовольно спросила она.
— Конечно нет! — Чтобы не встречаться глазами с Джоном, Тина перебирала
цветы у себя на коленях. — Можно я сделаю для тебя венок из этих цветов,
Лиз? — попросила она.
И пока Джон лежал на траве, подперев руками голову, Тина неторопливо
сплетала цветы в круг. Потом они направились в прибрежный ресторан под
романтичным названием
Бухта контрабандистов
, сели за столик под гигантским
красным зонтиком и насладились холодным лимонадом с мороженым. Тина
попыталась расслабиться, но это ей плохо удалось.
Когда они сели в машину, небо уже розовело, а над золотистой поверхностью
моря реяли большие птицы. Вдалеке виднелась пурпурная цепь гор Ямайки. Этому
прекрасному пейзажу была отведена недолгая жизнь, потому что закат солнца в
тропиках заканчивается очень быстро. По дороге обратно Лиз положила сонную
голову Тине на плечо, и тяжесть детского теплого тела оказалась спасением
для жаждущей успокоения Тине. Она обняла девочку, но Джон молчал, словно
ничего не замечая. И так как Тина была молода, ранима и тактична, то
предоставила его своим мыслям, и они в молчании ехали по пыльной, окруженной
пальмами ровной дороге.
Хождение по магазинам с Топаз оказалось страшно увлекательным занятием. Один
из слуг Джона проводил женщин до пристани и остался там их ждать, а они с
Топаз двинулись по заполненному людьми причалу, блестевшему от развешанных
повсюду связок разноцветных рыб и гудевшему от песен одетых в тряпье
темнокожих моряков.
Топаз шла рядом с Тиной, придерживая корзину, установленную на голове с
помощью специального кольца, и из ее клубнично-розовой блузки выглядывали
кофейного цвета руки и шея. На Тине была широкополая шляпа, но девушка
быстро вспотела, чувствуя, что платье прилипло к спине и плечам. Может, она
погорячилась, взявшись за эту работу, но слишком многое указывало на то, что
она окажется никому не нужной в
Доме у синей воды
, если быстро что-то не
предпримет. Дворецкий и повар сначала помрачнели, когда юная хозяйка
заговорила о своем плане, но она была непреклонна. Слово
миссус
— закон,
никто не должен его обсуждать.
— Мистер Джон жаловался на обед, который я готовлю? — агрессивно спросил
повар, косясь на снятые фартук и белый колпак.
— Ты хороший повар, Джейсон, — успокоила его Тина, — но я хочу показать
тебе, как готовить кое-какие английские блюда. Я уверена, что кабачки и
сладкий картофель можно фаршировать и запекать, а ты их все время варишь.
Глаза повара при этом замечании вспыхнули.
— Хозяевам это нравится! — взорвался он.
— Конечно, пару раз в неделю, — согласилась Тина. — Я вовсе не хочу
критиковать тебя, Джейсон, но уверена, что тебе, как и мне, небезразличны
интересы мистера Джона, и было бы неплохо предложить ему более разнообразную
пищу.
Ввиду своего вест-индского темперамента, а еще больше оттого, что южным
мужчинам по душе жены, стремящиеся угодить своим мужьям, Джейсон вдруг
широко улыбнулся и позволил ей наконец осмотреть кухонные шкафы и их
содержимое. Тина обнаружила полное отсутствие консервированных овощей и
варенья. На тропическом острове, где росло столько сладких фруктов, которые,
увы, быстро портились из-за жары, было большим упущением не заготавливать их
впрок для пирогов и булочек. Она объявила Топаз, что хотела бы купить много
фруктов, и они отправились на самый подходящий, по мнению туземки, рынок.
Топаз была достаточно сообразительной, и Тина вполне могла положиться на ее
мнение.
Они пришли на площадь, на которой ютились как небольшие магазинчики, так и
торговые стойки. Здесь было очень шумно и оживленно; гомонили крикливые
торговцы, в воздухе смешивались разные запахи; на каждом шагу лежали
красочные местные изделия и продукты. Свинина, соленые рыбные лепешки,
оранжевое мясо морских обитателей, кукуруза и маниока. Все эти продукты,
которые, как подозревала Тина, составляли основное меню Джона, прекрасно
подходят для утоления голода. Но ее любимому наверняка временами хотелось
жареного мяса или пирогов с почками. Осмотрев мясные ряды, Тина решила
купить здесь все компоненты для приготовления настоящего английского ужина,
который она планировала устроить этим вечером.
В Англии покупками в их доме занималась только тетушка, и этим утром Тина
впервые сполна насладилась толстым кошельком, благодаря которому они купили
прекрасных персиков, огромных коралловых и кремовых раков, отличной спаржи,
темно-желтого голландского сыра, немного темных и чрезвычайно аппетитных
корнишонов... В большой корзине Топаз уместилось множество продуктов, с
помощью которых Тина сможет угодить мужу. Она заранее радовалась приятному
удивлению Джона. Когда пришла пора выбирать мясо и почки, Тина сочла
разумным положиться на опыт Топаз, а на следующий ужин захотела приготовить
цыпленка. Служанка придирчиво потыкала пальцем в грудку птицы, предложенной
продавцом, сочла, что она жестковата, и громогласно потребовала показать
другого цыпленка.
— Нам нужно нежное мясо, а не вяленая ворона, — проинформировала она
окружающих.
Когда они с Топаз шли обратно к машине, Тина задумалась: занималась ли
такими покупками Джоанна? Почему-то ей было трудно это представить. Тина
чувствовала, что во всем отличается от этой женщины с волосами, словно темно-
красный шелк, которая всей душой любила море, одинаково хорошо чувствуя себя
в седле, у руля лодки и во главе праздничного стола на светской вечеринке.
Гостеприимная хозяйка, веселая жена, нежная подруга. Джоанна несомненно
сочетала в себе и первое, и второе, и третье — но что-то между ней и Джоном
было не так.
Тина нервно скомкала носовой платок, догадываясь, что тут не обошлось без
Паулы Кэрриш. Из слов Ральфа следует, что Джоанна была вспыльчивой и
подозрительной, а Паула часто позировала Джону в интимной обстановке.
Эксцентричная женщина, чей взгляд гипнотизировал мужчин, лишая их воли.
Разве не было ей проще простого заронить зерна сомнения в душу легко
поддающейся внушению Джоанны?
— Доррогая... какая прриятная встрреча! — Тина не могла не узнать этот
обольстительный голос с чуть картавой
р
. Она сникла, как только до ее руки
дотронулись длинные тонкие пальцы, и она встретила взгляд зеленых глаз,
сияющих из-под полы широкой соломенной шляпы. Снисходительная улыбка на
рубиновых устах и поблескивающие холодным светом нефритовые сережки,
украшающие крошечные мочки ушей... Паула!
— Здравствуйте, мисс Кэрриш. — Тине пришлось сделать титаническое усилие,
чтобы говорить вежливо и дружелюбно. — Как видите, я делала кое-какие
покупки.
— Господи, какая добросовестность с твоей стороны — в медовый-то месяц! —
Паула насмешливо улыбнулась Тине, нервно поправляющей светлые растрепавшиеся
волосы. — Я всегда заказываю товары по телефону, но молодые жены всегда, по
молодости и неопытности, стараются изо всех сил, не так ли? Вот они,
современные мужья! Какой стыд, что позолота слетела с Джона так быстро! —
Пальцы Паулы сжали запястье Тины. — Я стараюсь не тратить понапрасну
энергию, милочка. Беречь молодость в субтропиках — значит не перегреваться,
и как раз сейчас ты нуждаешься в прохладе. Я еду в Морской клуб на коктейль,
не составишь мне компанию? Нам надо лучше узнать друг друга... — Из ее горла
вырвался хрипловатый смешок. — Кроме того, я как-никак ближайший друг твоего
мужа...
От Тины не ускользнула многозначительная интонация, с которой Паула
произнесла эти слова. Это означало вызов, и Тина его приняла.
— Что-нибудь холодное было бы очень кстати, мисс Кэрриш, — кивнула она,
выдержав взгляд зеленых глаз, сверкавших из-под густо накрашенных ресниц.
— Меня зовут Паула, моя дорогая. — Длинные пальцы соскользнули с запястья
Тины. — Нам с тобой смешно обращаться друг к другу официально — уверена, что
у нас обнаружится много общего.
Тина поежилась, но постаралась скрыть смятение, оборачиваясь к служанке,
отставшей на несколько шагов. Темные глаза туземки были устремлены на Паулу,
и Тина с удивлением успела заметить, что взгляд Топаз полон неприязни. Но
когда Тина велела, чтобы женщина ехала домой, та мгновенно приняла вежливый,
внимательный вид.
— Объясни хозяину, где я, если он об этом спросит, Топаз, — добавила она. —
Скажи, что я возьму такси.
— Да, мэм. — Топаз пошла по пристани, размахивая руками и, очевидно, совсем
забыв о тяжелой корзине с продуктами, что стояла у нее на голове.
— Примитивные создания, не так ли? — пропела Паула.
Не только они, подумалось Тине, когда она зашагала рядом с этой высокой
худой пританцовывающей на ходу женщиной. Паула была стройна, как
манекенщица, которых Тина видела, делая вместе с Гай Лэннинг покупки для
предстоящей свадьбы. Кажется, все это случилось в другой жизни, как и Чорли,
тоскливые годы с тетушкой Мод. А вот здесь и сейчас — настоящая жизнь.
Солнце играло с металлическим замком сумочки Паулы. Ее лицо в тени широкой
шляпы казалось белым как мрамор, если не считать рубиновых губ...
Тина чувствовала, что этой женщиной движет ненависть. Такие рождаются от
неразделенной любви. В ее сердце была какая-то червоточина... и это делало
Паулу опасной, вооружало ее какой-то секретной информацией, нацеленной прямо
в уязвимое сердце Тины.
Глава 6
Паула оказалась членом Морского клуба, и, когда они шли через длинный
современно декорированный коктейль-холл, ее то и дело приветствовали друзья,
с откровенным любопытством рассматривавшие Тину. Паула на бегу представила
ее знакомым супругам-плантаторам, но тут же увела под благовидным предлогом.
Похоже, ей не терпелось остаться с Тиной один на один, и эта чета не входила
в ее планы.
Наконец спутницы уселись в плетеные кресла на отгороженной занавесом
площадке, с которой открывался вид на частный пляж, у берегов которого
бронзовотелые молодые люди рассекали волны на узких досках для серфинга.
— Попробуй
Сэнгери
, — посоветовала Паула, когда над ними склонился
официант. — Очень рекомендую.
Тина согласно кивнула, не подозревая, что заказывает коктейль из вина и
ликера
Кюрасао
. Вскоре на столике красовались два высоких бокала с
кусочками льда, украшенные мускатом и ломтиком лимона. Тина жевала
подсоленное печенье, наблюдая за серфингистами, и не могла расслабиться. Ее
внимание привлек загорелый гигант, с царственным безразличием поднимающий
аквамариновые брызги. Когда он закладывал крутые повороты, его львиная грива
развевалась на ветру, а поджарое широкоплечее тело казалось таким гибким и
грациозным, словно принадлежало туземцу.
Паула тоже за ним наблюдала, вкладывая сигарету в мундштук и поднося к ней
огонек зажигалки.
— Какой красивый самец, правда? — растягивая слова, произнесла она. — У
таких мужиков обычно нет ничего на уме, кроме женщин и развлечений, но Дасье
д'Андремон — любопытное исключение из правил. Полагаю, в его жилах течет
благородная кровь, и говорят, что у него на Мартинике обширные владения.
— Но ведь французы редко бывают такими светловолосыми, правда ведь? —
заинтересовалась Тина, пригубив свой бокал и чуть не поперхнувшись его
содержимым.
— Он необычен в нескольких аспектах. — Паула потушила окурок сигареты,
сжимая мундштук острыми отполированными ногтями. — Несмотря на внешнюю
привлекательность, он до сих пор холост, может сближаться с женщинами и
бросать их, причем большинство считает, будто он делает это постоянно. И
каждой кажется, что вот-вот он сделает ей предложение. Ведет такие
разговоры: мол, как насчет того, чтобы стать моей женой? Кстати, как твоя
супружеская жизнь?
Ну вот оно, решила Тина, проверяет на прочность второй брак Джона. Паула
больше не могла оставаться в стороне — так жужжащие рядом с Тиной золотистые
пчелы не могли забыть про цветы.
— Хорошо, — уверенно ответила она. — Мы также подружились с Лиз.
— И с Джоном, конечно? — подошла Паула с другой стороны.
Вопрос был двусмысленным и провокационным, и Тину на мгновение охватило
отчаяние.
— Мы на самом деле друзья, — ответила она. — А, по-вашему, разве бывает
иначе между женами и мужьями?
— Между другими мужьями и женами — возможно, моя дорогая. — Праздную леность
Паулы мгновенно сменила настороженная бдительность, при этом ни один мускул
ее грациозного тела не шевельнулся, но блеск зеленых глаз и то, как
интриганка держала сигарету, ясно говорили о том, что она выпустила коготки.
— Добрые приятельские отношения легко устанавливаются при тихой семейной
жизни, но не при страстной любви. При этом женщина частенько начинает искать
поддержки у матери и даже уходит к ней жить.
— Моя мать умерла, — сказала Тина, сознавая, что ей остается уповать лишь на
свое остроумие и прямоту. — Я росла со своей тетушкой и не сомневаюсь, что в
любой ситуации предпочту жить с Джоном.
— Ты сама зарабатывала себе на хлеб? — Паула покачала длинной стройной ногой
в черной остроконечной туфельке, отбросила окурок щелчком пальца, явно
никогда не знавшего прикосновения к клавишам пишущей машинки, и от нее
повеяло духами стоимостью в целое состояние. — Случаем не продавщицей была —
или что-то в этом роде?
У Тины мурашки по коже побежали от враждебности, с которой Паула смотрела на
нее, а ее пальцы так стиснули бокал, что ногти побледнели, на глазах теряя
свой природный бледно-розовый оттенок.
— Я работала стенографисткой-машинисткой, мисс Кэрриш, — жестко ответила
она, нисколько не стесняясь своей честной профессии. Что ж, судьба не
подарила ей брата с хорошо оплачиваемой работой, с которым она не испытывала
бы нужды и, наверное, тоже могла бы сорить деньгами.
— Машинистка, значит? — Сузившиеся зеленые глаза осмотрели Тину, явно не
находя в ней ничего достойного внимания. Очевидно, они увидели только
застенчивость, угловатость затянувшейся юности, ласковый взгляд котенка,
который привык, что все его любят и играют с ним. — Ты поймала очень крупную
рыбу на весьма скромную наживку, не так ли, моя дорогая? — Одновременно с
этой репликой из ее тонкого, словно прорезанного лезвием рта вырвалось
облачко сигаретного дыма и медленно растаяло в воздухе.
Слушая Паулу, Тина почувствовала себя глупой девчонкой, хотя знала, что,
после того как они расстанутся, ей тут же придут в голову остроумные колкие
ответы.
— Я... я вышла замуж за Джона вовсе не потому, что мне были нужны талоны на
обед, если вы это имеете в виду, — возразила она. — Ничего бы не изменилось,
не будь он даже талантливым известным скульптором.
— О, не изображай, что тебе безразличны деньги! — Звякнули кусочки льда...
лед шуршал и в хрипловатом голосе Паулы. — Джон едва не отказался от поездки
в Англию... у него сильно болела левая нога, но тебе, конечно, это прекрасно
известно.
По спине Тины словно провели кусочком льда — она этого не знала!
— Думаю, ты ему вовремя подвернулась, — протянула Паула, — как только Джон
заметил у себя несколько седых волосков, ему потребовалось подтверждение,
что он остается мужчиной и еще способен нравиться маленьким цыпочкам. Такие
любовные истории случаются с мужчинами сплошь и рядом. Ты должна благодарить
судьбу, что ваши отношения были оформлены законным образом. Это просто чудо!
— Спасибо вам. — Тина говорила без капли иронии, все ее мысли были прикованы
к Джону, который так мало рассказал ей о том, что ему нравится и что его
тревожит. Паула знала о нем гораздо больше, и это знание имело горький
привкус, который не могло перебить даже спиртное в ее бокале. У Тины
застучало в висках, и она сняла шляпу, подставив волосы ветру,
раскачивающему раздвоенные изогнутые пальмы на берегу. Блондин в белых
шортах больше не рассекал серебристо-сапфировую мозаику...
— Почему бы тебе не постричься и не сделать стильную прическу? — невинно
поинтересовалась Паула. — Длинные волосы, если они от природы не вьются,
быстро редеют.
Ее собственные бронзовые локоны были уложены тяжелым узлом на затылке, и
Тина, устав быть мишенью для шпилек, нанесла ответный удар.
— Джон умолял меня не обрезать волосы, — ответила она. — Они ему нравятся
такими.
— Но ты выглядишь персонажем из
Алисы в стране чудес
! — фыркнула Паула. —
Джон же взял тебя в жены не только для того, чтобы ты стала сестричкой для
Лиз, а?
— Очень надеюсь, что так! — Спокойная по природе, Тина на этот раз была
готова надерзить, и ей хотелось вложить в свои слова особый смысл, который
Паула не могла не уловить. Суть ее реплики дошла до интриганки, которая
сидела неподвижно, смотря на море, затем картинка плавно изменилась, как на
киноэкране, и длинная белая рука сделала знак официанту, чтобы тот принес
еще бокал пьянящего
Сэнгери
. Тина решила гордо подняться и уйти, осмелев,
словно мышка, намеревающаяся выпрыгнуть из своей норки. Ее пальцы уже
взялись за соломенную шляпу.
— Я хотела бы тебе кое-что показать. — Паула щелкнула замком сумочки и
достала небольшое портмоне, в котором хранились две цветные фотографии. Она
передала портмоне Тине, которая взяла его дрожащей, выдающей ее волнение
рукой. Мужчиной на снимке был Джон... Тогда он был мужем женщины,
запечатленной на другой фотографии.
Разглядывая снимки, Тина забыла обо всем на свете, настолько поразило ее
женское лицо. Брови вразлет, выразительные зеленые глазищи, тонкий прямой
носик и ярко-алый изгиб губ. И волосы! Блестящие, рыжевато-коричневые, как у
Паулы, мягкой волной спускающиеся к шее. Сердце Тины защемило от боли,
потому что Джоанна была сказочно красива — неземная мечта каждого мужчины!
— Моя кузина, — пояснила Паула. — Первая жена Джона — та, которая утонула.
— Я поняла. — У Тины комок стал в горле. — Она была очень хорошенькой. Джон
однажды сказал мне об этом, но слова тут бессильны, ведь у каждого свое
представление о красоте — теперь я поняла, какой умной, элегантной и полной
жизни женщиной она была.
Паула взяла бокал
Сэнгери
, принесенный официантом, и поднесла к губам.
— Джон много говорит о Джоанне? — резко спросила она.
Немного удивленная, Тина взглянула на Паулу и отрицательно покачала головой.
Несчастный случай с Джоанной стал не только гибелью чудесной женщины, но и
пропастью, которую Джон хотел преодолеть, чтобы обрести способность зажить
но
...Закладка в соц.сетях
