Жанр: Любовные романы
Сюрприз для новобрачной
...орый мог испытывать страстное
влечение к этой бледнокожей дьяволице. К женщине, которая стояла и смотрела,
как тонет его жена! Которая потом захотела быть с ним — и требует этого даже
сейчас!
— Ты что, пытаешься меня соблазнить? — Джон заправил прядь пепельных волос
ей за ухо, и ее щеки залил румянец. Когда Тина покраснела — о, проклятье! —
он прижал ее к груди и тихо прошептал: — Ты валишься с ног от усталости,
детка. Иди-ка спать.
Супруги пересекли гостиную и подошли к широкой дубовой лестнице, по бокам
которой стояли напольные вазы с цветами и диким виноградом. Джон велел
Натаниелю запереть двери. Они поднялись по ступенькам, и в их близости
сейчас было что-то очень теплое и приятное. Тина приехала в дом, где царила
довольно тревожная атмосфера, но сердце англичанки переполняли отвага и
надежда.
Их комнаты разделял небольшой уютный холл с арочными входами, закрытыми
золотистыми парчовыми портьерами по обеим сторонам. Багаж Тины был уже
распакован, ее пеньюар лежал на широкой кровати, бледно-лиловое покрывало
которой касалось сиреневого цветистого ковра, подобранного под цвет штор на
окнах. Панельная обшивка имела медовый оттенок, в зеркальных шкафах
отражались лампы под шелковыми абажурами янтарного цвета и обтянутые
вельветом низкие кресла. На стеклянной поверхности туалетного столика кто-то
заботливо разложил новенькие расчески, рядом с которыми стояли серебряная
гравированная шкатулка для безделушек или украшений и пульверизаторы из
граненого стекла, ждущие, когда хозяйка наполнит их своими любимыми духами.
От этих очаровательных нежных красок у Тины перехватило дыхание. Все
казалось настолько свежим и новым, что сама собой напрашивалась мысль, будто
Джон отдал распоряжения заранее, тщательно продумав обстановку для комнаты
своей молодой жены. Осматриваясь, Тина ломала голову — занимала ли эту
комнату раньше красавица Джоанна? Тогда здесь, по идее, должна преобладать
другая, более экзотическая цветовая гамма. А вот пастельная идеально
подходила для простушки Тины.
Новая хозяйка готовилась ко сну, уставшая, но вместе с тем настолько
возбужденная, что решила несколько минут постоять на балконе. Его перила
утопали в шелестящих благоухающих цветах жасмина. Ночной воздух был совсем
теплым, и Тина жадно его вдыхала. Ее сердце застучало сильнее, когда на
соседний балкон вышел Джон. Его темная голова, широкие мускулистые плечи и
стройная фигура в сером шелковом халате отчетливо вырисовывались на фоне
освещенных окон.
— Скучаешь по Англии? — тихо спросил он.
— Вовсе нет. Просто вышла подышать свежим воздухом перед сном. Меня просто
пьянят эти запахи — должно быть, здесь тысячи оттенков, витают себе в
воздухе, словно большие бабочки.
Джон улыбнулся, засовывая руки в карманы.
— Как тебе Лиз?
— Она похожа на тебя, Джон. — Глаза Тины могли выдать ее смятение, поэтому
она обратила взгляд к темному саду, который казался живым существом — так
громко стрекотали цикады. — Она что-нибудь сказала обо мне?
— Девочка думает, что ты очень молодая и добрая. — Голос Джона немного
изменился, будто мысль о дочери вызвала у него сильные эмоции. — Разве я не
говорил, что добиться ее расположения проще простого?
— Господи, как же я рада! — Тина нервно рассмеялась. — Только подумай,
сколько бы возникло новых проблем, не понравься я Лиз!
— Что ты имеешь в виду под
новыми проблемами
, Тина? — Его голос звучал
довольно резко, и когда Тина подняла ресницы, то увидела, что Джон хмурится.
Ее сердце охватил страх. Черт дернул ее за язык — и именно сейчас, когда
Джон оттаял!
— Я не имела в виду ничего особенного, Джон. — Одолеваемая беспокойством,
Тина вцепилась в разделяющие их железные перила. — Просто неудачно
выразилась.
— Нечего выдумывать, — сухо оборвал ее муж. — Если каждая симпатичная
дамочка, которую мы тут встретим, начнет вызывать у тебя подозрения,
веселенькое это будет дело! — Он вдруг наклонился к перилам, пристально
посмотрев на Тину поблескивающими голубыми глазами. — Давай начистоту: я
хочу, чтобы мой второй брак оказался мирным, без ревности и сцен. Даже
думать забудь об этом, поняла?
Тина машинально кивнула, провожая взглядом Джона, резко повернувшегося и
скрывшегося за двустворчатым французским окном. Свет в его спальне погас, и,
внезапно почувствовав холод в теплом тропическом воздухе, Тина опустила
шторы на своем окне, отгородившись от звездного неба. Сердце ее сжималось от
боли. Оказывается, недостаточно просто любить человека. Надо доверять ему...
но атмосфера тайн и недомолвок, связанных с отношениями Джона и Паулы, никак
не располагала к доверию.
Глава 5
Тину разбудил луч ослепительного солнца. Открыв глаза, девушка увидела над
собой лоснящееся смуглое лицо опрятной служанки, державшей поднос с чайными
принадлежностями.
— Меня зовут Топаз, мэм. — Сверкнули великолепные зубы, по контрасту с
которыми белки глаз туземки казались почти голубыми. — Мистер Джон
распорядился принести вам чаю. Он присоединится к вам за завтраком, после
того как немного поплавает.
Топаз откинула москитную сетку, и Тина села, откинув волосы с глаз, в
которые мгновенно ударили солнечные лучи. Служанка почтительно поклонилась и
поставила рядом с коленями Тины чайный поднос на маленьких ножках, красиво
отделанных бамбуком. Тина наполнила чашку чаем и добавила в напиток сливок
из небольшого серебряного кувшинчика.
Она улыбнулась Топаз:
— Ты жена Джо, не так ли?
— Да, мэм, я его жена. — Служанка повела раскосыми темными глазами с
поволокой. — Он порой похож на большого ребенка, но вообще-то хороший,
поверьте.
Тина невольно хихикнула и торопливо попробовала чай. Ей показалось, что он
заварен из пакетика.
— Он выглядит очень добрым и сильным. Вы долго проработали в
Доме у синей
воды
?
— Я получила эту работу, как только вы приехали, миссус, — горделиво
доложила Топаз, сложив пальмового цвета руки на животе. — Я долго была
уборщицей. А Джо выполнял в
Доме у синей воды
много разной работы с тех
пор, как тут поселился мистер Джон. Джо очень привязан к этому месту и
семье... — Тут Топаз решила, что ей, как личной служанке, подобает держаться
с большим достоинством и меньше болтать, и Тина, пряча улыбку, проследила,
как туземка степенно подошла к сандаловому комоду и достала оттуда чистое
белье.
Тина догадалась, что хозяйке большого дома нужно иметь кого-то вроде
горничной. Наверное, Джон выбрал именно Топаз за ее легкий нрав и
коммуникабельность.
Остальные слуги быстро бы сообразили, что вторая жена хозяина никогда не
жила в таком большом особняке. Джон опасался, что повадки вышколенного
слуги, Привыкшего работать у леди вроде Джоанны и Паулы, могли смутить
скромную Тину.
— Большинство моих вещей осталось на катере, Топаз, — вспомнила англичанка,
— поэтому мне придется надеть вчерашний костюм.
Топаз торопливо достала из шкафа жакет и юбку кораллового цвета. Принявшись
готовить ванну для Тины, она забыла о былой степенности и важности и стала
мурлыкать какую-то незамысловатую местную песенку. Ее энергия и детская
непосредственность помогли Тине выкинуть из головы вчерашние гнетущие мысли,
и она с любопытством зашла в ванную, которую делила с Джоном. Стены были
отделаны черным и белым кафелем, обстановку составляли душевая кабинка,
глубокое раскладное кресло и стеклянный столик с туалетными
принадлежностями.
Когда Тина открыла кран душа и теплые струи воды полились ей на спину, она
заметила, что ее положение замужней женщины упрочилось. Бритвенный станок
Джона и его щетка для волос лежали рядом с Тининой баночкой увлажняющего
крема. Их халаты висели рядом, а рядом с корзиной для белья лежала
оторванная пуговица от мужской рубашки.
Тина намылила худенькую ножку и поджатые пальчики. Миссис Тина Трекарел,
подумать только! Через несколько минут в дверь постучали, и девушка
выскочила из ванны.
— Эй, на палубе! — Это был Джон. — Мы с Джо только что принесли твои вещи.
— О, очень мило! — Зеркало над туалетным столиком отразило обнаженное
русалочье тело Тины и ярко вспыхнувшие щечки. — Начинайте завтракать, если
вы проголодались, Джон. Я вытрусь и прямо сейчас присоединюсь к вам с Лиз.
Похоже, Джон стоял у самой двери, потому что Тина очень хорошо слышала, как
он рассмеялся в ответ: — Женское
прямо сейчас
сродни местному
теперь-
теперь
, то есть примерно через полчаса. Мы завтракаем на балконе холла. Ты
хорошо спала?
— Спасибо, чудесно. — Тина начала вытираться, с удовольствием отметив, что у
Джона хорошее настроение.
— Проверю, не проснулся ли ребенок. Ты точно не против завтрака втроем?
— Конечно нет!
— Правда? — Он недоверчиво хмыкнул. Потом наступила тишина, и Тина поняла,
что Джон ушел. Тина вышла из ванной и оделась. Топаз с энтузиазмом
распаковывала хозяйкины чемоданы. Вдруг она издала удивленный возглас,
поднеся к глазам сандалию Тины.
— У вас самая маленькая ножка, какую я когда-либо видела, мэм. Только
взгляните на эту обувку, а!
Тина скользнула в бежевое платье-сафари, которое приготовила Топаз, и застегнула на талии
молнию
.
— Боюсь, они мне тесноваты, — подыграла она служанке. — Запрячь их куда-
нибудь подальше, ладно?
Топаз, однако, твердо настроилась добросовестно исполнять свои обязанности и
уговорила Тину надеть эти удобные пляжные сандалии, оставшиеся у нее еще со
времен Чорли, — ведь Джон и Лиз могли позвать ее на прогулку!
— Вы позволите мне уложить ваши чудные волосы, мэм? — осторожно спросила
Топаз, и Тина согласилась, попросив не заниматься прической слишком долго.
Большие смуглые руки оказались необыкновенно чуткими и нежными, и Тина
спросила, нет ли у Топаз детей.
— Два ребенка. Они в школе, мэм. — Глядя в зеркало на отражение своей
молодой госпожи, Топаз собрала ее пепельные локоны на макушке и закрепила их
лентой. — Вы, наверное, считаете, что надо иметь много детей — о, мисс
Трекарел, вы пока сами выглядите как девочка. — Тут она немного смутилась, и
в ее темно-карих глазах засветилось любопытство. — Мы с Асфазией очень много
думали, на кого вы похожи, — пока ждали вас.
— Кто такая Асфазия?
— Это моя подруга из деревни, мэм. Асфазия работала здесь, когда была жива
мисс Джоанна, она помогала ей.
Тина притихла, как испуганная птичка, потом облизнула пересохшие губы и
выдавила:
— А эта комната сильно изменилась с тех пор, когда тут жила первая миссис
Трекарел?
— Эта комната, мэм? — Топаз, протиравшая туалетный столик, бросила на Тину
удивленный взгляд. — Что вы, упаси господи, это не комната миссус Джоанны!
Она спала в другом крыле дома, там ей было слышно море. Она обожала воду —
может, слишком сильно!
Тина поежилась при этих словах, которые суеверная Топаз произнесла с особым
значением.
— Какая она была? — Вопрос сорвался у Тины с языка прежде, чем она успела
остановиться. — То есть я хочу спросить: она была добрая?
— Я считаю, что работать с миссус Джоанной было о'кей. — Топаз аккуратно
раскладывала расчески и щетки Тины на кружевной салфетке. — У нее были
длинные волосы, как шелк, и Асфазия рассказывала, что она расчесывала и
расчесывала их, пока чуть искры не начинали сыпаться. Она была похожа на
мисс Паулу, но только намного красивее! — Топаз с сожалением покачала
головой и подперла рукой щеку. — Я помню, как кричали павлины в ночь, когда
утонула миссус Джоанна. Эти павлины будто давали знак, что случится беда. Я
сказала Джо, и поэтому он был близко, когда эта большая барракуда схватила
мистера Джона за ногу. Джо убил это чудовище. О, мы боялись, что мистер Джон
тоже умрет, он потерял так много крови...
У Тины мурашки пробежали по коже от этого леденящего кровь повествования. Ей
показалось, будто она сама была в то утро на берегу и видела, как Джон
пытается спасти Джоанну, он разрезает синюю гладь воды, а из-за
нагромождений кораллов на него бросается серебристо-серая хищница и
впивается в левую ногу острыми зубами. Выкрикивал ли Джон имя Джоанны... от
любви и отчаяния... или чувствовал вину?
Тина в задумчивости брела к двери на балкон. Джон и Лиз заканчивали завтрак,
и, опершись локтем о стол, он рассказывал дочери о поездке в Англию.
Девочка, раскрыв рот от восхищения, ловила каждое слово отца, забыв про
яблочное желе.
Тина на секунду приостановилась, залюбовавшись ими. Две темные головы
сблизились. Девочка была в свободных штанах и легкой рубашечке, Джон казался
очень мужественным с мокрыми после купания волосами, в рабочих брюках и
рубахе с короткими рукавами. До Тины донесся его ласковый голос, и ее сердце
переполнилось любовью. Что бы ни наговорили они друг другу прошлой ночью,
все это должно быть предано забвению. Но не настолько, чтобы помочь Пауле
одержать хоть маленькую победу.
Потом Джон поднял глаза и увидел Тину в ее бежевом платье-сафари с открытой
тонкой шеей. Обручальное кольцо сверкнуло на ее протянутой к мужу руке. Он
поднялся и быстро отодвинул одно из небольших плетеных кресел.
— Выглядишь очень хорошо, — заметил он. — Как по-твоему, Лиз?
Тина поняла, что это была простая вежливость, потому что как только она
вышла на балкон под ослепительно яркие солнечные лучи, аквамариновые глаза
ее мужа потускнели, а лицо приняло снисходительное выражение. Тина
испытывала смешанные, но сильные чувства, и ей даже пришлось отвести взгляд
— она почти вздрогнула от взрыва эмоций.
— Доброе утро, Лиз! — обратилась она к девочке.
— Доброе утро, Тина. — На лице Лиз появилась смущенная улыбка, добавившая
очарования ее еще не расцветшей красоте. — Ничего, что я тебя так называю? У
одного из моих приятелей в школе есть мачеха, так он кличет ее тетенькой.
Тина скользнула в кресло, пробормотав
спасибо
Джону, и, вынимая салфетку
из кольца слоновой кости, опустила свою красивую головку.
— По-моему, я не тяну на твою тетушку, Лиз. — Они с девочкой обменялись
заговорщицкими улыбками. — Больше похожа на старшую сестру — м-м-м, думаю, я
бы съела кусочек ветчины и пару колечек ананаса.
Наполняя тарелку, Тина чувствовала изучающий взгляд Лиз, потом тонкая
загорелая ручка легла рядом с ее пальцами, и Лиз тихонько хихикнула:
— Какая ты бледная по сравнению с папой и мною!
— Я постараюсь стать такой же смуглой, как и вы, дайте только время! У тебя
чудесный браслет, Лиз, — обронила Тина. — А другие подарки уже распаковала?
— Я нашла там седло. Просто супер! Наша гнедая станет под ним еще краше, чем
была. — Лиз поджала под себя ноги и лукаво усмехнулась отцу: — Ты много
привез из Англии, папа. Но должна сказать, что лучше всего тот подарок,
который ты сделал сам себе.
— Вот она, сегодняшняя молодежь! — шутливо проворчал Джон, поймав взгляд
Тины. — Ну, дорогая, вот ты и получила одобрение, о котором так
беспокоилась. Да, Лиз, Тина до смерти боялась, что не понравится тебе.
— Забавно. — Лиз коснулась рубинового кольца на пальце Тины. — А я
опасалась, что ты высокомерная и самовлюбленная. Разве такой есть дело до
чужого ребенка? А тебе помогает, Тина, что ты такая классная?
— Я?! — недоверчиво улыбнулась Тина.
— Будь уверена! — с детской горячностью воскликнула Лиз. — Ты не рисуешься
и... и у тебя абсолютно нет амбиций. Если бы папа женился на манерной
дамочке, я бы ему этого не простила. Так бы все и выложила!
Девочка говорила столь эмоционально, что Тина перевела взгляд на Джона,
чтобы понять, в чем причина этого взрыва страстей. Лиз так возбудилась, что
у Тины по спине пробежал холодок. До нее дошло — девочка терпеть не может
Паулу Кэрриш! Вот одна из причин, по которой Джон взял ее в жены, — он
привез дочери молодую и скромную мачеху!
Засунув руку в задний карман брюк, Джон достал кисет.
— Не возражаешь, если я покурю, пока ты завтракаешь, Тина? — спросил он.
Тина кивнула. Аппетит у нее все равно пропал, и она с трудом жевала
последний кусочек ветчины. Ее преследовала тень Паулы Кэрриш, гасящая все
солнечные лучики, которые только-только начинали выглядывать из-за туч! Тина
наполнила кофейную чашечку и спросила у Лиз, долго ли продлятся ее каникулы.
— Две недели. Супер, а? Мы втроем здорово поразвлечемся.
— Мы научим Тину ездить верхом, — объявил Джон, поднося к трубке зажженую
спичку. — Наверное, для начала сойдет наша маленькая кобылка, Даски, как по-
твоему, моя озорница?
Лиз кивнула:
— Неужели в Англии тебе не довелось ездить верхом, Тина?
— Увы, нет, — улыбнулась Тина, промокая губы салфеткой. — Я многого не умею,
так что вам придется со мной повозиться. — Она искоса взглянула на Джона, но
тот в этот момент встал и подошел к парапету... словно ее неопытность
вызвала у него раздражение. Тина вспыхнула.
За что он так со мной?
— с
обидой подумала Тина. У нее безжалостно отняли независимость, и теперь она
беззащитна, как черепаха без панциря.
Джон повернулся и выпустил дым изо рта. За его спиной ярко светило солнце, а
аквамариновые глаза спрятались в тени ресниц.
— Чем бы ты хотела заняться сегодня утром, Тина? — полюбопытствовал он.
— Ну, побродить по дому и узнать, что где находится, — ответила Тина.
— Неплохая идея, — небрежно ответил Джон. Лиз может стать твоим гидом. Мне
надо ответить на несколько писем, а днем мы прокатимся по острову...
— И выпьем лимонада в
Бухте контрабандистов
? — вдохновилась Лиз. — Там
классное мороженое!
— Тебе оно когда-нибудь надоест? — Джон вскинул бровь, посмотрев в сторону
дочери, которая самозабвенно лизала банан кончиком языка. Проходя к дому
мимо Лиз, он легонько дернул ее за волосы и добавил: — Если вы решите
поплавать вдвоем, не заплывайте за рифы. Джо недавно видел там парочку
небольших акул. Они вряд ли проплывут через рифы, это им не по силам, но
могут рыскать где-то поблизости. А Тине надо хорошенько смазаться
солнцезащитным кремом. Возьмите его с собой и получше защитите самые
уязвимые места — верхнюю часть ног и нос.
Пока Джон с важным видом давал советы, сердце Тины билось все чаще и чаще.
Но набравшись смелости и встретившись с ним взглядом, она увидела, что Джон
смотрит вполне благодушно. Он поднес палец к ее носу, и Тина поморщилась.
— Не обращайся со мной как с ребенком, — запротестовала она.
— Я только хотел предупредить, что у тебя начнет шелушиться нос, если ты его
не закроешь. Увидимся позже, девочки.
Джон вошел в дом, оставив после себя облако табачного дыма и хихикающую
дочку.
— Разве папа не шутник? — пробормотала Лиз с набитым ртом.
— Настоящий комик! — Красная как рак от смущения, Тина сложила свою салфетку
и вернула ее на место, испытывая досаду и разочарование. В Англии Джон
уверял, что ему нужна жена, а не девочка, которую можно сажать на колени, а
теперь, когда Тина здесь, он обращается с ней так, будто не знает, что
делать дальше. И такие отношения ей совсем не нравились!
Пришел мальчик-слуга в белой рубашке и начал убирать со стола, а Тина и Лиз
стали обходить дом. Накануне ночью англичанка получила самое поверхностное
впечатление о его красоте, но теперь, при дневном свете, увидела, что он
построен из камня дынного цвета, имеет просторную солнечную веранду и портик
с колоннами. Лиз решительно шагала из комнаты в комнату, ведя Тину за руку и
указывая то на один, то на другой предмет — кресла и средневековые картины в
холле, невероятных размеров книжные шкафы в библиотеке и большой стол, на
котором красовался деревянный орел в гостиной. В мастерской висели дорогие
люстры и стояло кресло, в котором свободно могли уместиться два человека. По
бокам лестницы находились окна, с одной стороны были видны прилегающие к
дому земли, с другой — лазорево-бело-золотая мозаика из льдисто-белого пляжа
и лежащего за ним бескрайнего океана.
— Это моя берлога, — объявила Лиз, распахивая дверь в очаровательную
многоцветную комнатку с двумя ярко-красными креслами, пушистым белым
ковриком рядом с кроватью, бамбуковым туалетным столиком и потертым плюшевым
медвежонком рядом с блондинкой куклой на подоконнике. Комната любимого
ребенка, подумала Тина, заметив разбросанные игрушки и музыкальные шкатулки,
которые Джон привез для Лиз из Англии.
— Будь как дома, а я заведу тебе пластинку, — предложила Лиз, вскочив на
одно из кресел, чтобы открыть забитый пластинками шкафчик.
Тина с улыбкой слушала, как Лиз с воодушевлением рассказывает ей о любимых
поп-идолах. Она уже полюбила эту девочку, которая была частичкой Джона. В
ней так много от него, у нее такие же длинные ноги и руки, алый чувственный
рот и голубые глаза под пушистыми ресницами.
— Ты знаешь, кто такие иконоборцы? — вдруг спросила Лиз, садясь на высокую
напольную подушку и серьезно уставившись на Тину.
— Они разбивают иконы? — улыбнулась Тина. — Тебе рассказывали о них в школе?
— Я это прочла. — Лиз махнула рукой в сторону книжного шкафа. — Паула тоже
такая, правда?
Тину передернуло от этих слов.
— Почему ты так говоришь, Лиз? — спросила она, почувствовав необъяснимый
страх оттого, что эта ужасная женщина могла наплести что-нибудь девочке о ее
отце.
Лиз пожала худенькими плечиками: — Она их тех, кто всегда старается
навредить людям, если те счастливы. Она пакостит дяде Ральфу, а он такой
хороший! Жаль, что Паула не выходит замуж, тогда бы она убралась куда
подальше из их бунгало. — Лиз схватила Тинину руку и прижала к своей щеке. —
Я так боялась, что папа на ней женится! О, я думаю, что эта змея в
бешенстве, ведь ей утерли нос!
Тина погладила нежную детскую щечку, подумав, что дети, словно животные,
обладают безошибочным инстинктом, особенно если нужно определить цену какому-
нибудь человеку. Можно подумать, у них нюх на жестокость и неискренность, —
а у Тины не было никаких сомнений, что Паула Кэрриш коварна и жестока.
Англичанка не могла забыть, как эта экстравагантная яркая особа вчера стояла
перед Джоном и многозначительно смотрела ему прямо в глаза. О чем она хотела
ему напомнить? Тина сделала усилие, чтобы забыть эту сцену.
— А не сходить ли нам на пляж? — предложила она. — Я хотела бы хоть капельку
загореть.
— Точно, пошли, — вскочила Лиз. — И не забудь взять с собой крем от ожогов,
а то сразу сгоришь.
Тина вернулась в свою комнату, чтобы надеть закрытый темно-розовый купальник
и какую-нибудь накидку. Еще Тина взяла дымчатые очки, а купальную шапочку
решила оставить, потому что ей нравилось, когда волосы пропитываются морской
солью. Она прожила всю жизнь у моря, научилась плавать еще в детстве и
чувствовала себя в воде достаточно уверенно.
Спутницы прошли садом к ступенькам в скале, и Тина залюбовалась пальмами,
качающими кронами на фоне ярко-голубого неба. Вокруг цвели акации и
ароматные магнолии. С потрясающих по красоте деревьев лился водопад алых
бутонов и зеленых листьев. Между ветками благоухающего жасмина и нежно-
голубыми цветами неизвестного Тине растения порхали гигантские бабочки,
которых не пугал стрекот прячущихся в листьях птиц.
— Все кипит жизнью! — с восторгом воскликнула Тина. — В Англии цветы так не
вырастают. А запахи! Я от них просто пьянею.
— Ты давно подумывала покинуть Англию? — спросила Лиз.
— Мне захотелось приехать на Санта-Монику сразу же, как только твой отец мне
ее описал, — ответила Тина. — Это был холодный мартовский день, но в тот
момент я и мечтать не могла, что он на мне женится и привезет сюда.
— Все как в сказке, — восхитилась Лиз, пускаясь бегом по бархатистому песку.
Тина последовала за ней. Они бросились в голубую бодрящую воду и поплыли к
пенящимся бурунам у рифов, кораллы которых сверкали, как хвосты павлинов,
которых Тина с Джоном видели в зоопарке. Тогда они были счастливы, держались
за руки, словно влюбленные. Наверное, он обнимал Тину, чтобы вернуть
уверенность в себе.
Полюбовавшись рыбами, снующими у рифов, пловчихи вернулись на пляж,
вытерлись и смазали кожу солнцезащитным кремом. Песок под телом Тины казался
мягким, словно шерсть ягненка, и она нежилась, внимая плеску волн,
перекатывающихся через рифы.
После обеда Джон подъехал к парадному входу на машине. Автомобиль
...Закладка в соц.сетях
