Жанр: Любовные романы
Сюрприз для новобрачной
...сто перебарщивают.
— Была бы я хоть чуточку постарше, — вздохнула Тина, считая, будто это
помогло бы ей стать увереннее в себе и не леденеть при мысли о
Доме у синей
воды
и падчерице.
— Забудь свои тревоги и принимай вещи такими, какие они есть, — посоветовал
ей Джон, опуская спинку кресла. Он лежал с умиротворенным видом, и от этого
на сердце у Тины потеплело. Конечно, он прав, не стоит поддаваться
юношескому стремлению получить все разом — особенно любовь.
Им оставалось лететь еще три часа, и Тина задремала, а когда проснулась, в
кабине пилотов горели огоньки. Джон объяснил, что они приближаются к Ямайке,
откуда его катер доставит их на Санта-Монику. В салоне засветились надписи,
предупреждающие о посадке, и так как у Тины задрожали руки, Джон сам
пристегнул ее ремень.
Теперь их самолет спускался как огромная птица, и Тина увидела огни внизу.
Море казалось рельефным, словно вельвет, а маяк выбрасывал вспышки света,
как пушка снаряды. Вдалеке появились очертания гор, и Тина почувствовала,
как ее сердце падает, а когда самолет стал вибрировать при торможении, ее
пальцы судорожно сжали руку мужа. Самолет с ужасающей скоростью приблизился
к посадочной полосе, потом последовали два сильных толчка, скорость начала
постепенно снижаться, и за иллюминаторами показались огни аэропорта.
Следующие три четверти часа они провели среди множества темнокожих
чиновников, проверяющих различные документы, и наконец чья-то смуглая рука
мелом сделала отметку на их багаже, и супруги получили возможность выйти из
здания в бархатистую темноту. Джон подозвал двух носильщиков, и они
мгновенно приступили к делу. Когда парни несли вещи к такси, Тина с
любопытством прислушивалась к их высоким певучим голосам. Через минуту
машина с включенными на полную мощность фарами помчалась по направлению к
бухте, где сверкали огни различных судов. Их встречал веселый верзила
островитянин со сдвинутой на затылок яхтенной кепкой. Он не переставал
радостно улыбаться, демонстрируя ослепительно белые зубы.
— Это моя жена, Джо. — Джон выдвинул вперед прижавшуюся к нему Тину — не
столько от холода, сколько от смущения.
— Рад познакомиться с вами, мэм. — Джо прикоснулся к своей кепке, и она
запрокинула голову, чтобы разглядеть доброе морщинистое лицо этого гиганта.
— Надеюсь, вам тут понравится.
— Как Лиз? — не утерпел Джон.
— Маленькая мисс в порядке, босс. И очень скучает по вам. Скачет весь день
как горошина — нипочем на месте не удержишь.
Джон улыбнулся, и чтобы хоть как-то реализовать страстное желание поскорее
увидеть дочь, крепко обнял Тину.
Катер был пришвартован к тумбе, и когда Джон ступил на палубу, она
заскрипела под его ногами. Он подал руку молодой жене и играючи поднял ее на
катер, потом помог Джо уложить багаж. Наконец они были готовы отправиться в
путь. Когда двигатель ожил, катер вздрогнул и великан Джо направил его к
выходу из порта.
Тина в одиночестве стояла у перил, а ее муж разговаривал с Джо. Ветерок
теребил ее волосы, над головой светилась звездная пыль Млечного Пути, а
когда Кингстон скрылся из виду, на сердце у Тины ненадолго стало спокойнее.
Это последний отрезок ее пути к новому дому. Ее дому.
Дому у синей воды
.
Сказочное место, которое она даже не надеялась увидеть и где теперь ей
предстоит жить. Ее руки сжали перила. Всего две недели назад она приехала из
Чорли в Лондон, и ее волновали только жилье и работа. Ни о чем другом не
помышляла Тина Мэнсон, скромная молодая машинистка, разорвавшая оковы
лишенных любви и тепла родственных отношений.
А теперь она стоит на палубе катера, скользящего по водам Карибского моря. А
самое главное — она вышла замуж за прекрасного, волнующего, поразившего ее
сердце незнакомца. Она вступила в новую жизнь, которая могла оказаться
весьма печальной.
Дорога до острова занимала несколько часов, и повар Джона принес для хозяев
корзину с провизией. Они перекусили сандвичами с мясом и отведали кофе,
лучше которого Тине никогда не доводилось пробовать.
— Он сварен из зерен, которые собирают на Голубых горах, — пояснил Джон,
наполняя еще раз протянутую Тиной чашку.
— Божественный кофе. — Она обхватила чашку обеими руками и с наслаждением
отхлебнула напиток. Тине захотелось навсегда сохранить в памяти теплую
интимную атмосферу трапезы на открытом воздухе. Сейчас Джон принадлежал
только ей, но очень скоро придется делить его с другими. С людьми, которые
могут ее оттолкнуть. Лиз, например! Восемь лет отец принадлежал только ей, а
теперь откуда ни возьмись появляется незнакомка и выходит за него замуж!
Женщина, которую он, может быть, не любит, но которая по праву жены займет
важное место в его жизни, оттеснив Лиз. Тина слегка поежилась при мысли о
девочке. Джон тем временем подошел к ней. Темнота скрывала черты его лица и
седину, и он казался Тине чужим. Джон снова был молодым мужем Джоанны!
Не думал ли он о ней и сейчас, задумчиво глядя в воду? А вдруг все его мысли
и чувства посвящены только Джоанне, даже когда он сжимает Тину в объятиях?
Джон вынул трубку и кисет с табаком, и через некоторое время до Тины
долетели густые ароматные клубы дыма. Она подошла к нему — ведь это был ее
Джон. Его трубка во рту, его морщинки при улыбке — все это принадлежало ей.
— Море чудно пахнет, — заметил он. — Тебе нравится?
— О да, — кивнула Тина. — Тропические ночи всегда так ароматны?
— Только в это время года. — Джон рассеянно приобнял Тину, даже не
догадываясь, какой восторг вызвало у нее это движение. — Иногда здесь бывают
сильные штормы, потом до августа нам грозят один или два урагана. Но в целом
Санта-Моника — рай на земле. Тебе наверняка там понравится. Я понял, что
тебе не жить в Чорли, еще там, у моря. Помнишь тот день?
Тина улыбнулась самой себе. Разве она могла это забыть?
— Да, помню, — промолвила она. — Ты рассказал мне о Санта-Монике, и я тут же
в нее влюбилась.
Слово
влюбилась
как будто заинтриговало Джона, и он посмотрел на нее снизу
вверх:
— Прошлой ночью ты спрашивала меня, Тина, не сожалею ли я о нашем браке. А
ты не жалеешь? — Он замялся. — Я имею в виду, что ты молода и романтична, и
тебе наверняка обидно, что замужеству не предшествовали продолжительные
ухаживания.
— Я вполне удовлетворена тем, как все сложилось, — заверила его Тина. — Мне
страстно хотелось выйти за тебя замуж...
— Очевидно, из-за одиночества. — В его голосе звучало понимание. — Это
главное, что нас объединяет. Но вот приведет ли это к чему-нибудь большему?
Не сейчас, конечно, но, возможно, потом, когда мы лучше узнаем друг друга.
Как ты думаешь, это реально?
Тина с жаром воскликнула, что надеется на это.
— Вот как я смотрю на ситуацию, — продолжил он. — Мы будем считать себя
более или менее сложившейся парой и двигаться к более глубоким отношениям по
шажку, чтобы это тебя не пугало. Тебе ведь было страшно прошлой ночью,
правда? Когда я предложил тебе идти спать, ты посмотрела на меня как
дисциплинированный солдат, которому приказали покинуть казарму и отправиться
в минные поля. Ты опустила плечи, понурилась — моя бедная девочка, я
понимал, что ты чувствуешь!
— Нет! О нет! — вырвалось у нее. — Я люблю тебя — я хотела...
Но как только Тина решилась поведать о своих чувствах, Джон сжал ее плечи и
добавил безапелляционным тоном:
— Закроем эту тему. Пусть все идет своим чередом, а если ситуация не
изменится в лучшую сторону — что ж, есть средство все исправить.
Средство исправить?! Исправить ошибку, которую он сделал, женившись на ней?
Тине расхотелось кричать о своей любви. Это стремление безропотно стихло.
Джон думает, что она вступила в брак по той же причине, что и он, и поэтому
бессмысленно сейчас клясться в любви. Джон — умный человек, он сразу поймет,
что его чувства к ней слабее, чем ее к нему. Джон хочет, судя по всему,
постепенно выстраивать семейные отношения, основанные на взаимном уважении и
чувстве долга... он не решится сказать, что любовь умерла в нем в тот день,
когда из моря вытащили безжизненное тело Джоанны. Ему и не было
необходимости это говорить, он просто отвернулся и забыл о существовании
Тины.
Час спустя показались пальмы, растущие на берегу под
Домом у синей воды
, и
скоро катер вошел в узкий проход между рифами. Судя по белым гребням волн,
неутомимо мчавшимся навстречу, здесь было очень сильное течение. Повсюду из
воды торчали кораллы, напоминающие причудливые ветви, но Джо с холодной
невозмутимостью — а лучших моряков, чем островитяне, нет на свете — уверенно
держал курс на широкое полукружье берега, примыкающего к владениям
Трекарела. Наконец они подошли к пристани, и двигатель заглох. Джон резво
спрыгнул с катера. Тина, сонная и ужасно смущенная, сошла на берег при
помощи Джо.
— Вот вы и дома, миссус, — прогудел он.
— Добро пожаловать на Санта-Монику, Тина, — добавил Джон. И повернулся к
Джо: — Оставь до утра весь багаж на борту. Возьми только чемоданчик моей
жены — да-да, вон тот! Спасибо, Джо. А теперь живо домой, а не то Топаз
устроит мне нагоняй.
Джо негромко рассмеялся, когда Джон взял Тину под руку и повел ее к
ступенькам, вырубленным прямо в скале. Лестницу освещали электрические
фонарики, а так как ступеньки были низкими и широкими, подъем оказался менее
трудным, чем ожидала Тина. По прямой дорожке они вышли на мыс. Пальцы Джона
сжали Тинину руку.
— Мы почти дома, — шепнул он. — Скоро упадешь в кровать!
Тина облегченно улыбнулась, радуясь тому, что они приехали в этот час, когда
она могла добраться до своей комнаты, не встретив никого из обитателей дома.
Очевидно, они приближались к дому сзади, потому что шли по каменной плитке
через темный сад, в зарослях которого трещали цикады и квакали лягушки.
Запахи тропических растений почти опьянили Тину, а похожие на привидения
тени то и дело скользили по ее волосам, заставляя прижиматься к Джону.
Она услышала его веселый смех.
— Похоже на тайное бегство с любовником, только наоборот, правда? —
подтрунивал он. — На этот раз счастливая парочка не удирает из дома, чтобы
пожениться, а, наоборот, пробирается туда во мраке ночи. Вот что значит,
Тина, выйти замуж за богемного скульптора.
— Думаю, это довольно романтично, — подхватила Тина. — Гораздо интереснее
прозаического прибытия среди бела дня...
— Со слугами, выстроившимися шеренгой для торжественной встречи, да? —
насмешливо оборвал ее Джон.
— Да, и это тоже, — подтвердила она.
— Ты совсем ребенок. — Его голос в темноте звучал так снисходительно, что у
Тины возникло искушение оказать ему сопротивление, предпринять что-то
дерзкое — что угодно. Это настроение длилось всего несколько мгновений и
растворилось в огнях, вспыхнувших вдали, когда в темноте показались
очертания дома.
Если Тина надеялась избежать этой ночью каких-либо встреч, то эти мечты
быстро рассеялись, как только они вошли в дом. Он оказался полон людей,
решивших увидеть ее, несмотря на поздний час, который показывали красивые
старинные часы на стене. Молодая хозяйка стояла в прихожей рядом с Джоном,
смущенная окружающей роскошью, а степенные слуги-аборигены с любопытством ее
разглядывали, бормоча слова приветствия, а потом один из них извиняющимся
тоном проинформировал, что в гостиной их ждут мистер Ральф с сестрой.
— О господи! — Джон схватился за голову. Увидев испуганный взгляд Тины, он
насмешливо приподнял бровь. — Сожалею, моя дорогая, но, похоже, здесь
собрался целый комитет по встрече. Боюсь, я не в силах избавить тебя от
этого сурового испытания. Ральф — мой лучший друг. А Паула... ну, будет
славно, если ты поладишь с этой дамой, все-таки она наша соседка. Надо как-
то завязывать отношения.
Дворецкий Натаниель прошел впереди хозяев и с величественным видом распахнул
высокие резные двери. Затем он посторонился, пропуская Тину с мужем.
Англичанка быстро прошла по толстому турецкому ковру, и ее щеки залил
румянец, когда она встретила заинтересованный взгляд мужчины с добродушным,
старым и в то же время молодым лицом, обрамленным поредевшими волосами. Он
сидел в большом кресле, положив руки на колени. Завидев хозяев, гость с
улыбкой привстал. На подлокотнике соседнего кресла белела обнаженная женская
рука. Вот она неторопливо потянулась к пепельнице, сверкнув большим
жемчужным браслетом на запястье. Худые, бесконечно длинные ноги в сетчатых
чулках явно принадлежали Пауле Кэрриш, обольстительной сердцеедке. Тина, не
сведующая в искусстве обольщения, инстинктивно поняла, что перед ней женщина-
вамп, которая брала не красотой, а сексапильностью. Паула резко встала,
продемонстрировав безупречную фигуру голодающей французской манекенщицы. Ее
бронзово-рыжие роскошные волосы, уложенные в высокую прическу, подчеркивали
белизну кожи, нетронутой солнечными лучами. Огромные зеленые глаза сияли под
густющими ресницами.
Тина вспомнила самочек-светлячков, которые вспыхивают в темноте зелеными
огоньками, чтобы привлечь жуков-самцов. Именно так поблескивали между
длинными прямыми ресницами глаза Паулы Кэрриш.
Нет, эта женщина в обтягивающем платье была не красавицей, а хищницей,
охотящейся на мужчин!
Паула внимательно рассматривала Тину с головы до ног, отметив с холодной
жестокостью темные полукружья под глазами англичанки, нервно закушенную
нижнюю губу, неуверенность, с которой та вошла в этот роскошный дом в
качестве новой хозяйки.
После того как мужчины сердечно пожали друг другу руки, атмосфера стала
потихоньку накаляться.
— Это Тина, — сообщил Джон без малейшей гордости в голосе. — Тина,
познакомься с Ральфом, в ближайшем будущем тебе предстоит с ним много
общаться.
Тина почувствовала крепкое рукопожатие, и ей тепло улыбнулись зеленовато-
коричневые глаза Ральфа.
— Рад познакомиться, Тина. — Гость говорил с неподдельным дружелюбием и
казался менее сложной личностью, чем его сестра.
Взглянув на Паулу, Тина решила, что кузина Джоанны прекрасная актриса,
потому что не было ни тени враждебности в ее голосе, ни предательского
дрожания гигантских ресниц, когда она проворковала Джону:
— Ты, хитрый лис! Когда мы получили от тебя телеграмму, то решили, будто над
нами подшутили.
— Ну, а теперь вы убедились, что это не так. — Джон коснулся плеча Тины и
попросил Ральфа налить им что-нибудь выпить, при этом его улыбка казалась
немного насмешливой.
— Да, по такому случаю можно и выпить, — с энтузиазмом согласился Ральф. —
Почему это именно тебе улыбнулась удача, ведь я тоже был в отпуске? Но мне
попадались только развеселые девочки для вечеринок.
— Холостяки больше вдовцов озабочены сохранением своей свободы, мой дорогой.
— Паула очаровательно картавит, — отметила Тина, наблюдавшая, как Джон
подносит зажигалку к сигарете, которую гостья вытянула из серебристой пачки.
Потом она откинула рыже-косую голову на спинку кресла и картинно выпустила
колечко дыма, смотря только на Джона. Он ответил ей долгим взглядом, и Тина
в который раз подумала: какая невероятная причина заставила его предпочесть
блистательной Пауле столь невзрачную женщину, как она, Тина Мэнсон? Его
выбором руководила не любовь. Может, это месть Пауле... которая была рядом с
Джоанной, когда та упала с борта роковой яхты?
— Садись, Тина! — Джон нетерпеливо махнул рукой в сторону широкого кресла,
она послушалась, но ее глаза потемнели от беспокойных мыслей. Кто может
сказать, на что способен человек, испытывающий любовь, к которой, возможно,
подмешана ненависть?..
Поймав недовольный взгляд Джона, Тина попыталась расслабиться. Она была
сильно утомлена долгим путешествием и страхом перед тайнами этого дома. Она
сосредоточила внимание на восьмиугольной гостиной, любуясь высокими окнами в
глубоких нишах и шторами, голубизну которых подчеркивали медового цвета
стены. Старинная мебель создавала атмосферу спокойствия, которую так любила
и в которой теперь особенно нуждалась Тина.
— Могу предложить коньяку, — объявил Ральф, несущий круглый поднос с
шарообразными бокалами. Когда присутствующие приготовились выпить, он
проникновенно добавил: — Всего хорошего вам обоим!
— Мы с Ральфом надеемся, что вы будете счастливы, — пояснила Паула.
Мельком взглянув на Джона, который с загадочным видом смаковал свой коньяк,
Тина опустила голову. Он прекрасно уловил подтекст, который вложила Паула в
свои слова. Тина начала понимать, что Джон отгораживался от нее!
— Похоже, Джон, ты гостил в Девоне? — поинтересовалась Паула.
— Нет, я не уезжал дальше южных графств, — ответил он.
— Странно, Тина говорит так, будто она из сельской местности. — В
зеленоватых глазах на непроницаемом лице вспыхнули огоньки любопытства. —
Вот я и подумала...
— Тина из Сассекса, — оборвал Паулу Джон.
— Чудное местечко, — вставил Ральф. — Ты жила у моря, Тина?
— Как в одной популярной песенке, — с улыбкой добавила Паула, присаживаясь
на подлокотник его кресла и перестав скрывать свой интерес, — может быть,
потому что такими красивыми были волнистые волосы Джона, такими синими
казались его глаза и так хорошо сидел на его поджаром теле темно-серый
элегантный костюм.
Человек, которого ты хочешь
, — подумала Тина, почувствовав комок в горле.
— Да, я жила у моря. — Тина отвела взор от Паулы и порадовалась спокойной,
доброй улыбке Ральфа. Его глаза светились благожелательностью, и Тине
показалось, что она больше подходит на роль сестры этого человека, нежели
необузданная, взбалмошная Паула.
— Здорово, — улыбнулся Ральф. — Устроим день плавания?
— Придется тебе за ними присматривать, Джон, — с деланной веселостью
заметила Паула. — Эти двое, похоже, собираются организовать клуб маленьких
удовольствий...
— Думаю, я могу доверять Ральфу, — оборвал ее Джон, и тут двойные двери в
гостиную распахнулись, и из них выбежала одетая в пижаму девочка с
взъерошенными волосами и кинулась к хозяину дома.
— Лиз! — Джон быстро отставил рюмку с коньяком и подхватил ее на руки. Тина
услышала теплоту и любовь в его голосе — таким тоном он никогда не обращался
к ней.
— Папа! О, папа! — Девочка тыкалась носом в его лицо и обнимала руками за
шею. — О, я так по тебе соскучилась!
— И я по тебе ужасно соскучился, моя малышка! — Он нежно поцеловал дочку. —
Ты ведь, чертовка эдакая, уже несколько часов как должна спать, — прогудел
он.
— Я не могла спать — мне смертельно хотелось тебя увидеть! О, папа, — в ее
голосе звучали слезы, — я так рада, что ты вернулся домой!
— Я тоже, моя сладость. Я уже давно хотел уехать из Англии, но произошло
много событий. Что ты думаешь о моих новостях?
Лиз что-то промямлила, и Джон с веселым смешком повернулся к Тине, держа
дочь на руках. Его глаза встретились с глазами Тины. Она приподнялась с
кресла, чувствуя досаду и страх, потому что надеялась встретиться с Лиз в
другой обстановке. А теперь она пришла в смятение, ведь на нее смотрела
коварная Паула, глаза которой превратились в поблескивающие зеленые щелочки.
Гостья явно находилась в сильном возбуждении, словно в душе надеялась, будто
Лиз встретит Тину в штыки. Девочка выглядела смущенной и неуверенной в себе,
но Джон решительно поставил ее на пол и подтолкнул к своей молодой жене.
— Вот мое потомство, Тина, — улыбнулся он, и сквозь загар на его щеках
проступил румянец, а на сердце у Тины потеплело. Несмотря на растерянность,
ей захотелось обнять обоих и сказать, что она их любит.
— Скажи Тине
здравствуй
. — Джон ободряюще подмигнул Тине.
Девочка сделала пару шагов по направлению к Тине, от стеснения держа руки за
спиной.
— Как поживаете, мисс... то есть, я хочу сказать, Тина?
Тина не могла сдержать улыбки. Лиз была длинноногой и худенькой, ее прямая
темная челка спадала на чудесные гиацинтово-голубые глаза.
— Можно мне тебя поцеловать, Лиз? — попросила Тина.
Это был деликатный момент, Паула нервно хихикнула, а девочка покраснела и
робко подставила щечку для поцелуя. Потом она отступила назад, к Джону,
который снова подхватил ее на руки, велел пожелать всем доброй ночи и унес.
Как меня прошлой ночью, подумалось Тине.
— Похоже, с девочкой вы поладите, — ободряюще улыбнулся Ральф. — Лиз — очень
симпатичная маленькая озорница. На Джона похожа больше, чем... — Он осекся и
смущенно замолк.
— О, продолжай, Ральф. — Паула подошла к застекленному бару и наполнила свою
рюмку. — Скажи то, что собирался. Лиз не похожа на Джоанну. У нее другая
внешность, и она слишком эмоциональна и привязчива...
— Нормальный ребенок, — пробурчал Ральф, бросив на сестру наполовину
раздраженный, наполовину обеспокоенный взгляд. — Как только Джон вернется,
мы отправимся домой. У них с Тиной выдался трудный день. Бедняги засыпают на
ходу.
Паула стояла у бара, поднеся к губам рюмку.
— Я так поняла, что у тебя не было медового месяца, Тина? — протянула она. —
Скажи, ты давно знаешь Джона?
— Достаточно давно, — уверенно соврала Тина, чувствовавшая себя немного
увереннее после благополучного знакомства с Лиз. Слава богу, девочка хорошо
отнеслась к мачехе, да и Ральф Кэрриш был явно на ее стороне. У них близкие
отношения с Джоном, и Ральф наверняка станет ее другом.
— Мы живем примерно в трех милях отсюда, Тина. Будем с нетерпением ждать
твоего визита, — заметил Ральф, будто пытаясь ухватить какую-то мысль за
кончик. — Я покажу тебе плантацию. Думаю, тебе интересно узнать, как мы
выращиваем фрукты.
— Договорились, — улыбнулась ему Тина, и в ее глазах блеснуло любопытство.
— Это одна из лучших плантаций острова, и Джон получает с нее хороший доход.
— Паула слегка повысила голос, а ее презрительный взгляд перебегал с модных
новых туфелек Тины на ее простой, но хорошо скроенный костюм. Было
совершенно ясно, что гостья стремится ее унизить.
Тина внезапно ощутила приступ ненависти к этой зеленоглазой женщине,
обладающей странной гипнотической силой. Вряд ли они когда-нибудь станут
друзьями. Напротив, похоже, она обрела врага. Но Тина вовсе не собиралась
безропотно сносить колкости, на которые Паула Кэрриш, похоже, большая
мастерица.
Она испытала облегчение, когда в гостиную вернулся Джон с нежной улыбкой на
устах.
— Эта маленькая обезьянка наконец заснула, — объявил он. — Ваша встреча
прошла вполне сносно, а, Тина? Это маленькая победа.
— Ну, Тина достаточно молода, и ей это на руку, — небрежно заметила Паула. И
затем с улыбкой вкрадчиво добавила: — В нашем островном сообществе
интересное пополнение. Холостой француз. Как насчет того, чтобы пригласить
его вечером пропустить рюмочку? Он интересуется искусством.
— Обязательно пригласи, — согласился Джон. — А что он делает на острове?
Проводит отпуск?
— Он богат, дорогой. Приятно проводит время, вот что он делает. Большой
оригинал, не правда ли, Ральф?
Ральф усмехнулся:
— Полагаю, женщины от него без ума. Вы ведь любите полных сил сердцеедов, а?
— Разве? — Его сестра с невинным видом посмотрела поверх худого насмешливого
лица Джона. — Ну, тогда до свидания, Джонни — Тина.
Когда Ральф прощался с Тиной, в его глазах она прочла вопрос. Интересно, что
у него на уме? Нужно быть совсем слепым, чтобы не понять, какие чувства
испытывает его сестра к Джону. И Ральф, вполне естественно, встревожен
развитием событий. Он производил впечатление человека, избегающего
конфликтов, поэтому Тина, сама всегда крайне болезненно реагирующая на
острые ситуации, ободряюще ему улыбнулась.
— Очень приятно было познакомиться, Тина, — заверил Ральф, потом попрощался
за руку с Джоном, и дворецкий проводил их с Паулой до парадных дверей.
Послышался рев мотора, и спортивная машина гостей умчалась в темноту.
— Паула за рулем! — Когда Джон взглянул на Тину, на его лице появилась
улыбка, больше похожая на гримасу. Потом он подошел к жене и обнял ее за
плечи. — Ты произвела впечатление на Ральфа. Он хороший парень, не правда
ли? Вы оба очень добрые.
— Только добрые? Или еще симпатичные? — Тина застенчиво улыбнулась и игриво
посмотрела на Джона. Теперь она встретилась с Паулой и поняла, что ей
предстоит каждодневная борьба за мужа, кот
...Закладка в соц.сетях
