Жанр: Любовные романы
Пробуждение
...али массивные браслеты из маслянисто-
черного гематита, на шее сверкали серебряные цепочки, а глаза она густо
подвела серебристыми тенями, удлинив их чуть ли не до висков. Черные, как
вороново крыло, волосы в свете свечей отливали синим. Заметив Мэтта, она
послала ему улыбку и кокетливо облизнула кончиком языка губы. Он покраснел
от смущения.
Бри сбросила с плеч тяжелое пальто, и Робби рванулся вперед, чтобы
подхватить его. Однако он опоздал — парень, с которым мы вместе
занимались английским, подоспел раньше. Бри мило поблагодарила его. В узком
облегающем платье она выглядела еще ослепительнее, чем всегда.
Скай была красива ничуть не меньше, чем Бри или Рэйвен, но совсем другой
красотой. Не такая броская и яркая, как они, она была потрясающе элегантной
— в черных узких джинсах и облегающем жакете цвета полночного неба,
который как нельзя лучше оттенял ее бледную, будто перламутровую кожу и
глубокие темные глаза. Но сейчас эти глаза ни на мгновение не отрывались от
Рэйвин. Она смотрела на нее с почти восторженным обожанием, что было уж
совсем непонятно, во всяком случае для меня — ведь у них не было
ничего общего. Но, может быть, именно поэтому Рэйвин и казалась ей такой
привлекательной.
Я только вздохнула. Мэтт тоже был явно очарован Рэйвин... и, однако, Дженна
притягивала его по-прежнему. Это было видно и слепому. Рэйвин, судя по
всему, стремилась очаровать Мэтта... а может, заодно и Скай. Скай, похоже,
тянуло к Рэйвин. Робби сох по Бри, а та предпочитала общество молодых людей,
которых вовсе не обязательно было воспринимать всерьез. А я... я по-прежнему
вздыхала по Кэлу... по Кэлу, который едва не убил меня. И при этом меня
неудержимо тянуло к Хантеру, тянуло с такой силой, что порой я сама пугалась
этого. На фоне всего этого мысль о том, уж не уйти ли мне в монастырь,
внезапно показалась даже мне заманчивой.
С губ моих сорвался короткий смешок. Интересно, а бывает, что ведьмы уходят
в монастырь, пронеслось у меня в голове.
Что ж, по крайней мере, тут Викка
ни при чем
, — подумала я. Она могла сделать так, что нас потянуло
друг к другу, могла усилить наши чувства, могла сделать эту тягу
непреодолимой... Но та мыльная опера, что сейчас разыгрывалась в моей душе,
явно не имела к Викке никакого отношения. Скорее всего, тут можно было
винить разгулявшиеся гормоны. Как ни странно, мысль о том, что магия не
имеет ко всему этому никакого отношения, подействовала на меня даже
успокаивающе.
Итак, я снова вошла в свою роль вечной неудачницы, — уныло подумала
я. — В прошлом веке такие, как я, вечно подпирали стены на балах
.
Перехватив на лету мой взгляд, Бри послала мне мимолетную улыбку. Уж она-то
знала, как неловко и не к месту я всегда чувствовала себя на подобных
мероприятиях. Раньше я вечно цеплялась за нее, чтобы не умереть со скуки. Я
улыбнулась в ответ.
К моему удивлению, она протиснулась ко мне.
- Привет, Морган. Классно эта юбка на тебе сидит. Просто здорово,
честное слово!
- Это все Мэри-Кей, — созналась я. — Перерыла весь свой
гардероб, пока отыскала что-то подходящее.
Бри снова рассмеялась, но не обидно.
- Я так и поняла. — Какое-то время мы стояли рядом, молча
разглядывая толпу гостей. Потом она вдруг быстро спросила:
- Скажи честно, тебе тяжело без Кэла?
Опешив, я уставилась на нее, не зная, что на это сказать. Такого я не
ожидала. Глаза наши встретились, и мне вдруг мучительно захотелось оказаться
где угодно, только подальше отсюда.
- Конечно. — Мне показалось, что слова эти, сорвавшись с языка,
тяжело плюхнулись на землю, точно лягушки. — Скучаю по нему отчаянно.
Чувствую себя полной идиоткой, но это так. Только представь себе — просто-
таки анонс какой-то мыльной оперы: ведьма из средней школы тоскует по своему
несостоявшемуся убийце!
- И вовсе ты не идиотка! — возмутилась Бри. — Просто ты
действительно любила его, вот и все. И... знаешь, иногда мне кажется, что и
Кэл по-своему тоже любил тебя.
Я тупо кивнула. Естественно, я понимала, как непросто ей было выговорить это
— ведь и она тоже любила Кэла ничуть не меньше меня. На душе у меня
неожиданно полегчало — приятно было думать, что и он тоже, хоть
немного, любил меня. Теперь, по крайней мере, я чувствовала себя уже не
такой непроходимой дурой, как раньше.
Бри помялась немного:
- Знаешь, я много думала об этом. О том, как он нас одурачил.
Я похолодела — Бри ступила на опасную почву.
- То есть, я хочу сказать... — Она еще больше смутилась, потом
набралась храбрости и выпалила: — Думаю, Кэл нарочно затащил меня в
постель — ведь он знал, что это еще больше рассорит нас с тобой!
- Что?! — ахнула я.
- Он хотел, чтобы ты оказалась в полном одиночестве, — объяснила
она. — Да ладно тебе, Морган. Ведь мы с тобой как-никак были близкими
подругами. Мы привыкли делиться всем, что было на душе. И мы доверяли друг
другу. — Голос Бри вдруг задрожал. Я заметила, как она изо всех сил
старается взять себя в руки. — Кэл задумал полностью подмять тебя под
себя, лишить тебя собственной воли, заставить тебя смотреть на все его
глазами. Теперь понятно, почему он так стремился рассорить тебя со всеми
— ведь тогда он остался бы единственным человеком, кому бы ты
доверяла. Сумей он рассорить нас, ты бы стала зависеть от него еще больше.
От ее слов пелена, застилавшая мне глаза, внезапно рассеялась, и я поняла,
что она права. У меня вдруг возникло такое чувство, словно меня с размаху
ударили кулаком в живот. Похоже, я даже представить себе не могла всей
глубины предательства, на которое он оказался способен. Боже, как же я была
слепа!
- Он пытался натравить нас друг на друга. Он использовал нас обеих,
— сказала Бри.
Я молча кивнула — не могла вымолвить ни слова. Теперь мне стало все
понятно.
Но пока я раздумывала над тем, что только что узнала, вдруг в голову пришла
еще одна мысль. Даже если Бри была права насчет Кэла, никто, даже он, не
смог бы заставить ее поступить со мной так жестоко, как это сделала она. И
если после нашего откровенного разговора отношения наши вновь наладятся, мы
уже никогда вновь не станем друзьями. Мы просто не сможем также доверять
друг другу, как это было раньше. Невыразимая печаль охватила меня.
- Что это с Дэвидом? — вдруг спросила Бри, легким кивком указав мне в дальний угол зала.
- Что? — очнулась я.
Бри скосила глаза в сторону прилавка — Дэвид с рассеянным видом макал
морковку в какое-то пюре. Его левая рука, обмотанная марлевым бинтом,
смахивала на белый кокон.
- Понятия не имею, — нахмурилась я. — Давай пойдем спросим.
Но не успела я двинуться с места, как откуда-то из задней комнатки вынырнула
Мэри-Кей. Легко вскочив на импровизированную эстраду, она схватила микрофон.
- Простите. Могу я просить вас уделить мне минуту внимания? Спасибо,
— проговорила она. В комнате мгновенно повисла тишина, и Мэри-Кей с
широкой улыбкой объявила: — Счастлива представить вам... — Она
выдержала эффектную паузу и добавила: — Группа
Фианна
!
Зал взорвался аплодисментами. Музыканты гуськом взобрались на эстраду. Я
смотрела на них во все глаза — четверо худощавых молодых людей и
девчушка с коротко стриженными рыжими волосами. У нее оказался негромкий,
приятный голос — один из тех, который надолго западают в память. Чем-
то он напомнил мне голос Хантера, когда тот пел на нашем круге.
Такой
голос, — подумала я, — словно тонкая, но прочная нить,
связывающая нас с прошлым
.
- Мне нужно поговорить с тобой, — прошептал кто-то у меня за
спиной, и я подпрыгнула, как ужаленная.
Это был Хантер.
Бри, бросив в мою сторону любопытный взгляд, пожала плечами и отошла к Скай.
- Не здесь, — предостерегающе пробормотал Хантер.
Взяв меня под локоть, он помог мне протолкаться сквозь плотную толпу к двери
и вывел меня наружу.
- Тут холодно, — запротестовала я, зябко обхватив себя руками.
— И потом я хочу послушать
Фианну
!
- Меланхолические ирландские баллады могут немного подождать, —
оборвал Хантер. — Забирайся! — скомандовал он, открыв передо
мной дверцу машины Скай.
- Слушай, ты так и собираешься вечно командовать?! — возмутилась
я, забираясь на переднее сиденье.
- Так ведь холодно же! — усмехнулся Хантер. — Так что уж
извини — сейчас не до любезностей! Я никогда не прощу себе, если ты по
моей вине превратишься в сосульку. Даже очень хорошенькую. — Захлопнув
мою дверцу, он обошел машину и уселся на место водителя.
Покраснев до слез при слове
хорошенькая
, поскольку оно явно относилось ко
мне, я захлопнула рот и больше не проронила ни звука.
Включив печку, Хантер потер замерзшие руки и повернулся ко мне.
- Я был на том месте. Ну, там, где ты впервые почувствовала присутствие
темных сил.
- И... и что ты там обнаружил?
Честно говоря, не уверена, что мне так уж хотелось это узнать.
Хантер покачал головой.
- Не думаю, что это была Селена.
- Правда?! — Мое сердце, сделав кульбит, вернулось на свое
обычное место. Но тут же снова упало и укатилось куда-то в пятки. — Но
тогда кто это был, если не она? Или... что? — замирая спросила я.
Хантер только вздохнул.
- Не знаю... Пока не могу сказать определенно. Но какой-то темный
ритуал там был совершен, это точно. Тут ты оказалась права. — Он
искоса глянул в мою сторону. Мои успехи в качестве начинающей ведьмы явно до
сих пор не переставали его изумлять. — Но след, оставшийся после
проведенного ритуала, который я обнаружил, говорит о том, что кто бы там ни
был в ту ночь, ему явно пришлось потрудиться. Иначе говоря, если это ведьма,
то силенок у нее маловато.
- А что за следы? — заинтересовалась я.
- Кровь... это помимо всего остального, — буркнул Хантер. Я
сдавленно ахнула. — Один из способов призвать себе на помощь злых
духов — это принести им кровавую жертву. А вот Селене не было нужды
это делать.
Я зажмурилась.
- Ты считаешь, это был Кэл? — еле слышно пробормотала я.
- Возможно. Но для чего ему было этим заниматься, да еще без Селены?...
Как-то не стыкуется.
Я почувствовала, как в груди затеплилась надежда. Что, если Кэл ушел от
Селены? Может, он был один, потому что решил вернуться ко мне? Надежда
полыхнула ярким пламенем, но я мгновенно затушила его, напомнив себе о
присутствии черной магии в тот раз. А это значило, что со стороны Кэла мне
по-прежнему угрожает опасность.
Я задрожала, но холод не имел к этому никакого отношения.
- Но если это не Кэл и не Селена, то кто тогда? Кто это был? Кто мог
приносить кровавую жертву возле моего дома? — вздрогнув, спросила я,
невольно бросив опасливый взгляд через плечо на магазин практической магии.
Вдруг кто-то из тех, кто был там сейчас, и проводил кровавый ритуал возле
моего дома? Вдруг это кто-то из нас? И что этот таинственный он или она
задумал еще?
Хантер молча смотрел прямо перед собой.
- Что? — не выдержала я, чувствуя, как тоненькие паучьи лапки
страха вонзились мне в кожу, отчего волосы на голове разом зашевелились.
— Ты мне чего-то не договариваешь, да? — Я до такой степени
устала от всяких тайн и лжи, окружавших меня со всех сторон, что почти
выкрикнула это ему в лицо.
Челюсти Хантера сжались, на скулах заходили желваки. Наконец он повернулся
ко мне.
- Тебе это вряд ли понравится. Мне, впрочем, тоже. Но, скажи, неужели
тебе до сих пор никогда не приходило в голову, почему магазин практической
магии вдруг оставили в покое? Уж слишком вовремя это произошло! Или тебя не
удивляет, что Стюарт Эфтон вдруг так резко подобрел и решил простить Дэвиду
долг?
Я тупо уставилась на него, хлопая глазами.
- Элис сказала, что он крупно выиграл на бирже, — заикаясь,
объяснила я. — Знаешь, если бы мне вдруг с неба свалилась куча денег,
может быть, и мне бы захотелось сделать щедрый жест.
Хантер презрительно фыркнул носом:
- Ты же не бизнесмен!
- Но разве такое невозможно? — выпалила я. — Неужели ты
предполагаешь, что Элис или Дэвид призвали на помощь черную магию для того,
чтобы заставить Эфтона простить им долг?
- Элис вряд ли, — покачал головой Хантер. — А вот Дэвид...
Да, думаю, вполне возможно. Скажи, ты заметила повязку у него на руке?
- И что? — совсем сбитая с толку, спросила я.
- Помнишь, я говорил, что обнаружил там кровь?
Сначала я даже не поняла, что он имеет в виду. Но тут до меня дошло... Все
это показалось мне таким чудовищно абсурдным, что я захохотала:
- О, бога ради, Хантер! Неужто ты хочешь сказать, что Дэвид сам поранил
себе руку, чтобы умилостивить силы зла и заставить их помочь ему?!
Перестань! Он ведь мог просто порезаться! Кстати, а ты не спрашивал, что у
него с рукой?
- Пока нет, — сознался Хантер.
- Просто ушам своим не верю! Как ты можешь так думать?! —
возмутилась я. — То есть... конечно, все мы знаем, что Селена с Кэлом
используют черную магию. Мы даже знаем место, где они этим занимаются. Но
при чем тут Дэвид?! Для чего приплетать сюда и его? Неужели ты уже всех
подозреваешь?! — Я так разозлилась, что почти кричала. — Неужели
в жизни никогда не случается ничего хорошего?
Хантер молчал. Дверь в магазин ненадолго открылась — какая-то пара
вошла внутрь. Голос певицы, вырвавшись наружу, поплыл над сонным городом.
Она пела о приходе весны, и я разозлилась еще больше. Куда лучше было бы
остаться и послушать ее, чем торчать тут в машине, слушая идиотские теории
Хантера! Окончательно распалившись, я вылетела из машины, громко хлопнула
дверцей и устремилась в зал.
Фианна
играла вот уже почти целый час, и почти все собравшиеся в зале
танцевали. Мэри-Кей, окончательно расхрабрившись, даже выпихнула меня
вперед, уговаривая спеть. Я же старалась делать вид, что не замечаю Хантера
— однако обратила внимание, что он ушел довольно рано.
Прошел еще час или около того, и я заметила, что толпа заметно поредела.
Гости начали потихоньку расходиться, Мэри-Кей и я отправились искать свои
куртки. Пока она прощалась с музыкантами, Дэвид подошел к столику, где стоял
сидр, возле которого остановилась и я.
- Ну как — повеселилась? — подмигнул он.
Я с улыбкой кивнула.
- А что это с твоей рукой? — ахнула я, будто бы только сейчас
заметив марлевую повязку.
Дэвид пожал плечами.
- Колол щепки для камина. Вдруг нож соскочил и попал мне по руке.
Ха! Выходит, Хантер угодил пальцем в небо!
— хмыкнулая про себя. Я
представила себе выражение его лица, когда он услышит об этом, и даже
позлорадствовала немного. Впрочем, мне не было его жалко — за свои
нелепые подозрения Хантер заслуживал и не такого.
Тут вернулась Мэри-Кей, с гордым видом продемонстрировав мне музыкальный
диск
Фианны
с автографом всей группы.
- Представляю, как обзавидуется Джейси! — ликовала она, пока мы
шли к машине.
- Ну, ты по-прежнему считаешь, что Викка — это сплошное зло, а
те, кто следуют ее законам, — просто чокнутые? — спросила я
сестру.
- Одно тебе скажу — по части умения устроить вечеринку им никто и
в подметки не годится! Нет, просто не верится — я слушала
Фианну
!
— И Мэри-Кей благоговейно прижала диск к груди.
Сестра заговорила снова, только когда мы уже выехали на дорогу.
- Викка — это не для меня, понимаешь? Да и то, что церковь не
одобряет подобных вещей, тоже играет свою роль, — еле слышно добавила
она. Мэри-Кей, конечно, не была столь религиозна, как мама или тетя Морин,
однако она искренне верила в то, чему учила католическая церковь. —
Честно говоря, мне было немного неуютно, — призналась она.
Я молча кивнула. К этому времени я уже успела убедиться, что так оно и есть
на самом деле. Но все равно слышать об этом было больно. То, что составляло
мою сущность, то, чем я была, вернее, стала — все это отделило меня от
семьи невидимой, но прочной стеной.
Оставшуюся часть пути мы ехали в молчании.
Глава 11. Затравленные
Июль 1991 года. Мы уже в Милане. Едва удалось ускользнуть. И во всем виноват я с моим магическим кристаллом. Думаю, именно это навело погоню на наш след, когда мы были в Бордо. Тогда с помощью кристалла я попытался увидеть наших детей, и это мне удалось. Как я и надеялся, они были с Беком. Пока, во всяком случае, им ничего не грозило. Потом я попросил кристалл показать мне наш ковен... и я увидел его. О, Богиня! Наш город был уничтожен полностью. Он просто перестал существовать — обугленные остовы домов, искореженные машины, почерневшие стволы деревьев, словно в агонии тянувшие искалеченные ветви к небу... Ничего не уцелело... Ничего, кроме нашего дома. Он стоял на том же самом месте, что и прежде, кирпич кое-где почернел и был покрыт пеплом, но в остальном, казалось, разрушение его не коснулось. И тут из спальни до меня донесся пронзительный крик Фионы. Я бросился туда — она сидела на постели, расширенные глаза ее казались безумными. — Идет, — крикнула она. — Оно нашло нас! Нужно бежать, немедленно! Фиона снова зовет меня. Закончу позже. Магнач На следующее утро, спустившись вниз, я застала на кухне отца, одетого, как
он обычно одевался зимой — в брюки цвета хаки, застегнутую на все
пуговицы рубашку и высокие ботинки на шнуровке. Он чистил на обед картошку,
аккуратно кидая каждую в кастрюльку с холодной водой. Я хмыкнула про себя
— отец в своем репертуаре! Впрочем, он всегда все делал заранее.
- Твой кот ждет не дождется, когда ты его покормишь, —
приветствовал он меня.
И точно — Дагда уныло сидел возле своей миски, всем своим видом
выражая нетерпение. Увидев меня, он принялся тереться о мои ноги, выгибая
спинку и утробно мяукая. Присев на корточки, я наполнила ему миску, и он
стремглав кинулся к ней.
- Ну как вчерашняя вечеринка? — поинтересовался отец, пока я
смотрела, как котенок ест.
- О'кей, — отозвалась я.
Ужасно
, — хотелось добавить мне, но я благоразумно промолчала.
Вместо этого я открыла дверцу холодильника и принялась гадать, что бы
съесть.
- Морган, что толку таращиться на него. Это ведь не телевизор, —
с добродушной насмешкой в голосе бросил отец.
- Прости, — буркнула я. Схватив упаковку с вафлями, я захлопнула
дверцу.
И вдруг на глаза попалась валявшаяся на табуретке местная газета.
Естественно, она была открыта на странице, где печатались биржевые сводки
— их отец читал так, как иные читают молитвенник. И тут мне в голову
пришла одна мысль.
- Пап, скажи, пожалуйста, — поинтересовалась я. — Ты знаешь
одного типа по имени Стюарт Эфтон?
- Местный строительный магнат? — хмыкнул отец.
- А что — он действительно магнат?
Отец задумчиво пожевал губами.
- Ну, может быть, не совсем... Но среди строительных подрядчиков он,
несомненно, большая шишка. К тому же я слышал, что он человек безжалостный
— один из тех, кому палец в рот не клади, мигом откусит руку по
локоть.
- Хм... — промычала я.
Пришлось признать, что хоть в чем-то Хантер был прав — не похоже,
чтобы такой человек за здорово живешь вдруг простит кому-то долг. Глупости,
одернула я себя, размешивая сахар в чашке, люди иной раз выкидывают и не
такие коленца. Может, под внешностью жестокого дельца скрывается мягкое и
нежное сердце. Естественно, тут же пришла мысль о том, что не только Эфтон
на поверку может оказаться не тем, чем кажется с виду. Возможно, это
относится и к Дэвиду. Мне с немалым трудом удалось отделаться от нее.
Забудь об этом
, — велела я себе.
- А где мама и Мэри-Кей? — спросила я.
- Отправились в церковь с утра пораньше. Сказали, что хотят помочь
украсить ее к Рождеству. — Отец вытер руки. — А я сказал, что
дождусь тебя, и мы присоединимся к ним попозже.
Вафля, выскользнув у меня из пальцев, шлепнулась на пол.
- М-м-м... боюсь, у меня сегодня полным-полно дел, — запинаясь,
пробормотала я. — Ничего, если я сегодня пропущу службу?
Из- за толстых линз очков, делавших глаза совсем крохотными, отец здорово
смахивал на черепаху. Но даже сквозь них я заметила, что в глазах его
вспыхнула тревога.
- Наверное, один раз ничего, — не сразу ответил он.
- Спасибо, — пробормотала я, поспешно затолкав в рот вафлю и от
души надеясь, что это избавит меня от необходимости говорить.
После того как в мою жизнь вошла Викка, мои отношения с церковью коренным
образом изменились — впрочем, как и вся моя жизнь. И хотя служба по-
прежнему завораживала меня своей торжественной красотой, душа моя теперь
молчала. И я была благодарна родителям — замечая это, они и не думали
давить на меня, хотя, конечно, мое нынешнее равнодушие не могло их не
задевать.
Остаток дня я, запершись, прокорпела над книгами, которыми снабдил меня
Хантер. Я старательно переписывала заклятия и заклинания в свою
Книгу
теней
и даже сделала себе что-то вроде колоды рунических карт, хоть и
чувствовала себя при этом, мягко говоря, глупо. Я не собиралась давать
Хантеру не единой возможности упрекнуть меня в лени или нежелании учиться.
Словно почувствовав, что я думаю о нем, позвонил он сам — предложил
заехать к нему во вторник позаниматься. Не придумав ни одного мало-мальски
правдоподобного предлога, чтобы отказаться, я буркнула, что приеду.
В ту ночь меня опять мучили кошмары. Наверное, разговор с Хантером, когда он
предположил, что к щедрому жесту Стюарта Эфтона каким-то образом причастна
черная магия, тоже сыграл свою роль. Но я просто не могла поверить, что в
этом замешан Дэвид. Хорошо бы, конечно, узнать, но как? Не могла же я просто
пойти к нему и спросить?
Зато я могу попытаться увидеть прошлое, спохватилась я. Может быть, мне
удастся отыскать доказательство, которое заставит Хантера выкинуть из головы
эту абсурдную мысль? На душе у меня стало мерзко. Но противнее всего было
то, что из-за Хантера и его бредовых идей я уже начинаю подозревать своих
друзей.
Я осторожно высунулась в коридор. В комнате родителей было темно, в спальне
Мэри-Кей тоже. Стараясь не поднимать шума, я взяла с алтаря свечу, поставила
ее на стол и зажгла.
Я до боли в глазах вглядывалась в пламя. Ярко-желтое, с проблесками
оранжевого и голубого, оно казалось таким крохотным. Я легко могла задуть
его своим дыханием. Я и раньше вопрошала прошлое, но в тех случаях обычно
разводила большой огонь. Впрочем, какая разница, подумала я. Ведь нигде не
сказано, что пламя свечи для подобных случаев не подходит. Огонь есть огонь,
в конце концов, разве нет? К тому же сейчас один вид пламени вгонял меня в
дрожь.
Закрыв глаза, я сосредоточилась, пытаясь очистить свое сознание от любых
мыслей. Вдох — выдох, вдох — выдох. Я чувствовала, как
замедляется, мой пульс, как все мое тело с каждой минутой расслабляется все
больше...
Огонь, помоги мне увидеть правду, — взмолилась я. — Я готова
взглянуть в лицо тому, что известно тебе
, — подумала я и открыла
глаза.
Пламя свечи сузилось, превратившись в жидкую, не больше слезы, обжигающе
горячую каплю. Из ее сверкающей середины на меня смотрело лицо —
знакомые черты: нос, рот, гладкая кожа, густые, темные волосы и отливающие
золотом глаза.
Но ведь это не Дэвид
, — тупо подумала я.
Заледенев от ужаса, я смотрела в глаза Кэлу. Вдруг его губы шевельнулись, и
я услышала его голос.
- Прости меня, Морган. Я люблю тебя. И буду любить вечно. Мы две
половинки одной души.
- Нет... — потрясение выдохнула я, чувствуя, что сердце вот-вот
выскочит у меня из груди. Его слова были ложью — мы вовсе не были
предназначены друг для друга. Теперь я знала это точно.
- Морган, прости меня. Я люблю тебя. Прошу тебя, Морган...
Последние слова Кэла еще звучали в моих ушах, когда я, как слепая, вытянула
перед собой руку и хлопнула ладонью по свече. Раздалось слабое шипение, и
вверх потянулась струйка синеватого дыма. Пламя погасло, и я осталась одна в
темноте.
Июль 1991 года. Сначала я решил, что из-за лихорадки у Фионы начался бред, но она продолжала твердить свое, и я сдался. Закутав жену, я усадил ее в машину Жандре. Куда ехать, я не знал, поэтому выбрал направление наугад — на восток. Мы ехали почти час, когда из груди Фионы вдруг вырвалось рыдание. — Жандре! — Ее пальцы вцепились мне в руку. — Я чувствую его! Он умирает! Я остановился в первой ж...
Закладка в соц.сетях
