Жанр: Любовные романы
Пробуждение
...талась уговорить его не делать
этого... не устраивать пожар. Но Кэл сказал... — Тут мой голос снова
прервался. — Он сказал, что это решит проблему. Он имел в виду меня.
Это я... я была проблемой.
- Ш-ш-ш, — прошептал Хантер.
Нагнувшись ко мне, он ласково положил свою ладонь мне на лоб. И я вдруг
почувствовала, как теплая волна мягко омыла все тело, унося с собой
терзавшую меня мучительную боль. Наши взгляды встретились, и мне показалось,
я тону, погружаясь в прохладную глубину его глаз. Так продолжалось до тех
пор, пока мне не стало легче.
- Спасибо, — благодарно выдохнула я.
На губах его мелькнула улыбка, и лицо на мгновение смягчилось. Потом он
сказал:
- Морган, я бы ни за что не стал говорить об этом сейчас, но это
действительно важно. Скажи, им удалось завладеть магическими предметами
твоей родной матери?
Мейв, насколько я знала, была вынуждена бежать из Ирландии после того, как
ее ковен Белвикет был полностью истреблен. Принадлежавшие ей магические
предметы я обнаружила совсем недавно — когда-то все это принадлежало
ее родному клану. Селена отдала бы все на свете, чтобы заполучить их.
- Нет, — покачала я головой. — Они в надежном месте. Я бы
почувствовала, если бы с ними что-нибудь случилось. И вообще... я их
спрятала.
Хантер налил мне чаю.
- Где? — спросил он.
- М-м-м... под домом Бри. Я оставила их там перед тем как отправиться
на встречу с Кэлом. — Все это звучало настолько жалко, что я далее
съежилась, ожидая разноса.
Но Хантер только кивнул:
- Ну и хорошо. Думаю, там они в безопасности — во всяком случае,
пока Кэла с Селеной нет в городе. Но постарайся забрать их оттуда при первой
же возможности. Хорошо?
- Но зачем они им? — не выдержала я. — Неужели они
настолько опасны?
- Честно говоря, пока не знаю точно, что в их власти, — покачал
головой Хантер. — Но могущество Селены велико. В магии ей нет равных
— ты ведь сама уже успела убедиться в этом. А кое-какие из магических
предметов твоей матери — особенно ритуальный кинжал атами и магический
жезл — были изготовлены давным-давно, задолго до того, как ковен
Белвикет отрекся от сил зла и отказался от магии тьмы. Конечно, за много
веков они очистились от этого позорного пятна, но все равно опасность еще
существует — ведь их сделали, чтобы притягивать к себе и направлять
силы зла. Я нисколько не сомневаюсь, что Селена нашла бы возможность вновь
заставить их служить тому, для чего они были предназначены. Только представь
себе — попади они в руки Селены, и она могла бы во много раз увеличить
мощь темной волны.
Волна тьмы... Я почувствовала, как все внутри у меня похолодело. Именно
темная волна полностью уничтожила ковен ведьм, к которому принадлежала Мейв,
и ковен, членами которого были родители Хантера. Матери и отцу его, чтобы
уцелеть, пришлось исчезнуть. До сих пор о них никто ничего не знал.
Казалось, никому в точности не известно, что же такое на самом деле волна
тьмы — нечто реально существующее, с собственной волей и разумом или
это просто слепая разрушительная сила вроде торнадо. Все, что мы знали о
ней, — это то, что она не оставляла за собой ничего, кроме ужаса,
смерти и разрушения. Целые города были стерты ею с лица земли или обращены в
пепел. Хантер подозревал, что Селена имеет к этому какое-то отношение. Но
наверняка ему ничего не было известно.
Я уронила голову на руки.
- Это все потому, что и Кэл, и Селена — Вудбейны? — замирающим голосом спросила я.
Вудбейны входили в сообщество Семи великих кланов Викки. Это был семейный
клан. Принадлежать к Вудбейнам, как правило, означало, что мораль и
нравственные принципы для тебя не существует. История знала много случаев,
когда для достижения своих целей Вудбейны, не задумываясь, использовали все
средства, что были в их распоряжении, включая даже силы тьмы и духов зла.
Ничто не пугало их, все средства для них были хороши — лишь бы это
позволило им добиться могущества или возвыситься над остальными кланами.
Предполагалось, что подобным вещам был положен конец. Случилось это, когда
учрежденный высший совет ведьм ввел законы, призванные взять под контроль
использование черной магии. Но, насколько мне было известно, мир Викки мало
чем отличался от того, в котором я жила все шестнадцать лет —
раздираемый на части разногласиями, он трещал по швам, постоянно балансируя
на грани войны. Вдобавок среди Вудбейнов было немало таких, кто плевать
хотел на законы совета.
Кстати, я ведь и сама принадлежала к этому клану. Разум мой отказывался в
это поверить, однако крохотное родимое пятно в форме кинжала алого цвета на
внутренней стороне моего предплечья неопровержимо свидетельствовало о том,
что в моих жилах течет кровь Вудбейнов. Такие же точно метки на разных
частях тела были почти у всех членов клана. Среди ведьм эта розовая отметина
была известна как
кинжал Вудбейнов
— наверное, из-за сходства с
атами. Такой кинжал с черной рукояткой был в наборе магических предметов у
каждой уважающей себя ведьмы.
Из груди Хантера вырвался вздох. Это напомнило мне, что он и сам наполовину
Вудбейн.
- В этом-то все и дело, согласна? Сказать по правде, я и сам точно не
знаю, что значит быть Вудбейном. Иначе говоря, что тут врожденное, а что
приобретенное. — Отставив кружку, он встал.
- Схожу посмотреть, не высохли ли твои вещи, а потом отвезу тебя домой.
Скай, усевшись в машину, поехала следом за нами, чтобы Хантеру не пришлось
возвращаться назад пешком. В пути мы почти не разговаривали. То блаженное
спокойствие, что снизошло на меня от одного прикосновения его руки, исчезло,
и перед глазами у меня, сменяя друг друга, мелькали воспоминания одно
мучительнее другого: лживые глаза Кэла, его перекошенный в крике рот, когда
он насылал на меня заклятие, пытаясь убить. Мысли мои путались. Как он,
всегда такой добрый, такой обаятельный, мог обратиться в это... это
чудовище?! Как могла я быть до такой степени слепа, чтобы ничего не
замечать? И почему даже сейчас какая-то часть моей души, корчась от стыда,
призывает его?! Кэл, не покидай меня! Кэл, возвращайся! О боже! Во рту
внезапно стало горько, и я с трудом сглотнула, чтобы избавиться от
омерзительного привкуса.
- Морган, — сказал Хантер, остановив машину напротив моего дома.
— Ты понимаешь, что теперь должна постоянно быть начеку? Возможно, Кэл
сбежал, но он может вернуться в любой момент.
Вернуться?! Надежда, страх, ярость, смущение и жгучий стыд — все это,
смешавшись, разом нахлынуло на меня.
- О господи, — прошептала я онемевшими губами. — О господи!
Ведь я же любила его! Какая же я дура!
- Не говори так, — тихо произнес Хантер. Я подняла на него глаза
— он сидел, глядя в сторону. Лица его я не видела. Все, что я могла
разглядеть, — это четко очерченную линию скул и щеку, бледную и почти
прозрачную в свете луны, который проникал в окно машины. — Я знаю, как
сильно ты была в него влюблена, — сказал Хантер. — И даже
догадываюсь почему. В нем много по-настоящему хорошего. И... и мне кажется
иногда, что и он тоже любил тебя, Морган. По-своему, конечно. Тебе трудно в
это поверить, и это неудивительно. Ты даже сейчас не веришь мне, когда я
говорю тебе об этом.
Он повернулся ко мне, и взгляды наши встретились.
- Послушай... я знаю, сейчас ты уверена, что так будет всегда. Но ты
ошибаешься. Конечно, сразу боль не исчезнет, но рана затянется, и ты
понемногу забудешь о ней. Поверь мне. Я ведь знаю, о чем говорю.
Мне вдруг вспомнился тот день, когда мы с ним позволили нашему сознанию
слиться воедино. И тогда я узнала, что он потерял не только родителей, но и
брата. Потерял навсегда, ибо тот отдал душу темным силам. Страдания Хантера
были сродни моим. И вдруг я поймала себя на том, что верю ему.
Он сделал движение, словно собирался коснуться моего лица, но остановился и
убрал руку.
- Тебе пора, Морган. Не то твои родители сами выйдут за тобой, —
сказал он.
Я до боли закусила губу, чтобы не расплакаться снова.
- Ладно, — прошептала я и, шмыгнув носом, бросила взгляд на свой
дом.
Свет горел только в гостиной.
Внезапно я почувствовала себя неловко. После того как между нами на
мгновение возникло некое чувство, что лучше: протянуть ему руку или, может,
поцеловать в щеку? В конце концов я просто буркнула:
- Спасибо за все.
Мы оба вышли из машины, и Хантер, протянув мне ключи, направился вниз по
темной улице к машине Скай. На автопилоте я пошла по дорожке к дому. Уже на
крыльце я вдруг заколебалась. Господи, как сделать, чтобы родители ничего не
заметили? Я чувствовала себя так, словно меня разорвали пополам.
Наконец я открыла дверь. В гостиной не было ни души. Я уловила сладкий
аромат шоколадного печенья, смешанный со смолистым дымком. В камине тлели
угли. Потянув носом, я узнала знакомый запах лимонного масла, которым мама
обычно полировала мебель. Из кухни доносились голоса родителей и гудение
посудомоечной машины.
- Мам? Пап? — окликнула я, слегка нервничая. Мои родители, Шон и
Мэри-Грейс Роулендс, влетели в гостиную.
- Морган, ты что, плакала?! — ахнула мама, едва увидев меня.
— Это из-за Кэла, да? Вы поругались? Неужели все так плохо?
- Я... я с ним порвала.
Собственно говоря, это было не совсем так, но сказать им правду у меня язык
не поворачивался. Мы уже не будем любить друг друга до конца своих дней. Мы
больше не будем вместе. Никогда.
- О, милая, — прошептала мама. Искреннее сочувствие, которое я
прочла в ее глазах, чуть было не заставило меня снова разреветься —
уже в который раз за этот ужасный день.
- Плохо дело, — покачал головой отец.
- И еще я попала в небольшую аварию, — добавила я.
Ложь слетела у меня с языка прежде чем я успела сообразить, что сказать.
Просто нужно бьшо как-то объяснить, что случилось с машиной.
- В аварию?! — ахнул отец. — С тобой все в порядке? Кто-
нибудь пострадал?
- Нет-нет, ничего серьезного. Просто я сворачивала с подъездной дорожки
у дома Кэла и врезалась в фонарь. Кажется, я слегка помяла бампер. — Я
судорожно сглотнула. — Я была так расстроена...
- О боже! — воскликнула мама. — Это уже серьезно! С тобой
точно все в порядке? Может, вызвать
Скорую
?
- Мам, я не ударилась головой, если ты это имеешь в виду. — Я
снова раскашлялась.
- Но... — начал отец.
- Со мной все в порядке, — прервала я его. Поскорее бы сбежать к
себе, иначе я разревусь прямо тут. Или со мной случится истерика. —
Просго немного ушиблась, вот и все. Хочу только одного — добраться до
постели.
И прежде чем они снова заговорили, я выскользнула за дверь и взлетела вверх
по лестнице. Дверь в комнату моей сестры была закрыта. Это удача. Еще одного
объяснения я бы сейчас просто не вынесла.
Оказавшись в своей комнате, я задержалась на минутку приласкать Дагда, моего
серого котенка, уютно свернувшегося клубочком на стуле. Он сонно мяукнул,
приветствуя меня. Я открыла шкаф, чтобы достать самую теплую фланелевую
пижаму, и рука моя замерла, наткнувшись на коробочку в углу ящика. Это был
последний подарок Кэла. На мой день рождения он преподнес мне сережки
— золотистый тигровый глаз в оправе из серебра. Я не удержалась
— открыла коробочку, чтобы в последний раз полюбоваться ими. Сережки
показались мне еще красивее, чем я их помнила: серебряная оправа в виде
изящного кельтского узла и камни в точности того же цвета, что глаза Кэла.
И снова его лицо возникло перед глазами — темные, обычно растрепанные
волосы, чувственный рот, золотистые глаза, которые, казалось, заглядывают
прямо в душу. Я вспомнила, как он смеялся. С первой же минуты знакомства с
ним начинало казаться, что ты знаешь его уже сто лет.
Я положила сережки на ладонь. От них исходило едва заметное тепло. Значит...
они заговорены, сообразила я. К горлу подкатила тошнота. Богиня, помилуй,
выходит, это не подарок, а еще одно средство контролировать меня... следить
за мной! Внезапно я вспомнила: когда Кэл дал мне эти серьги, мне показалось,
что они пронизаны его любовью. А выходит, они излучают магические флюиды.
Значит, нужно избавиться от них, и как можно скорее. Нельзя оставлять их у
себя. Нужно найти безопасный способ уничтожить все подарки Кэла. Но не
сегодня. Я сунула сережки обратно в ящик, туда, где лежало все, что он мне
дарил, потом влезла в пижаму
Когда я уже постелила постель и собиралась юркнуть под одеяло, раздался
тихий стук в дверь. В комнату заглянула мама.
- С тобой все в порядке? — мягко спросила она.
И тут слезы ручьем хлынули из глаз. Я зарыдала так, как никогда в жизни.
Меня всю трясло, и я ничего не могла с этим поделать.
Через мгновение мама была возле меня. Она крепко обняла меня, и я прижалась
к ней, почувствовав себя снова маленькой.
- Родная моя, — прошептала она, уткнувшись лицом в мои волосы.
— Доченька моя, мне так жаль! Я понимаю, как тебе больно. Может,
расскажешь, что произошло?
Я подняла глаза, и наши взгляды встретились.
- Не могу... — всхлипнула я сквозь слезы. — Не могу...
Мама кивнула:
- Ну хорошо... Тогда в другой раз. Когда ты сама захочешь.
Я забралась в постель, и она подоткнула мне одеяло, а потом поцеловала меня,
как делала, когда мне было лет шесть. Щелкнул выключатель, и комната
погрузилась в темноту.
- Я здесь. — Мама взяла мою руку и стала поглаживать ее. —
Все будет хорошо.
Ухватившись за мамину руку, я провалилась в сон.
Глава 2. Перемены
В тот же вечер, отвезя Морган домой, я вернулся в дом Селены. Пришлось ждать, пока уедут полицейские и пожарные. Потом я битый час пытался проникнуть в дом, но так и не смог пробраться сквозь заслон магических охранных заклятий, которыми она окружила свой дом. Я пришел в бешенство. Это было все равно что биться лбом о каменную стену. Мне даже стало казаться, что я слышу злорадное хихиканье. Интересно, а Морган смогла бы это сделать? Я вспомнил, как она проникла в тайную библиотеку Селены, причем даже не заметив этого. Она сама еще не подозревает о той силе, которая находится в ее власти. Да и откуда ей знать? Ее ведь никто и никогда не учил. Нет. Я не имею права просить ее об этом. Во всяком случае после того, что ей пришлось пережить. Господи, эта боль, которую я прочел вчера в ее глазах... И все из-за этого мерзавца Кэла! У меня сжалось сердце. Джиоманах Когда я проснулась, был уже понедельник. Первое, что пришло мне в голову,
— в доме как-то уж слишком тихо. Неужели все еще спят? Нет, не похоже.
Родители и сестра были жаворонками: легко просыпались на рассвете, в то
время как я с трудом продирала глаза. Для меня это совершенно непостижимо.
Вот еще одно подтверждение того, что я неродная дочь.
Я бросила взгляд на часы. Девять сорок восемь?!
Одним прыжком я слетела с постели.
- Мэри-Кей! — завопила я.
Никакого ответа — в комнате сестры стояла мертвая тишина.
Прислушавшись, я сообразила, наконец, что в доме, кроме меня, нет ни души.
Присев на постель, я задумалась. Что бы это могло значить?
В горле заклокотал кашель. И тут вдруг все, что случилось накануне, разом
нахлынуло на меня. Это было так страшно, что я зарылась лицом в подушку.
Потом перевернулась лицом вверх и глубоко вздохнула.
Девять сорок восемь. Вот-вот начнется математика. Внезапно в голове у меня
будто что-то щелкнуло, и я поняла, что уже ни на математике, ни на физике...
словом, никогда больше не увижу Кэла. Мучительная боль раздирала сердце.
Как я могла быть такой идиоткой?
— снова и снова с презрением
спрашивала я себя.
Наконец, заставив себя сползти с кровати, я прошлепала вниз. На столике в
кухне лежала записка от мамы.
Солнышко! Я подумала, что сегодня тебе лучше хорошенько отдохнуть. Папа сам отвез Мэри-Кей в школу. На обед в холодильнике еще осталось немного чили. Позвони мне, чтобы я не беспокоилась, как у тебя дела. Люблю тебя. Р.S. Знаю, что ты мне не поверишь, но со временем ты забудешь об этом. Я тебе обещаю. Я заморгала, стараясь не расплакаться. Какая-то мешанина чувств —
благодарности и вины одновременно — нахлынула на меня, и в горле
застрял ком. Как много случилось такого, о чем они даже не подозревали! И о
чем я не смогу рассказать им никогда.
Сунув ломтик хлеба в тостер, я вынула из холодильника бутылку диетической
кока-колы. Первый же глоток убедил меня, что это было ошибкой. Пузырьки
углекислого газа острыми иголками впивались в мое раздраженное, саднившее
горло. Сунув бутылку обратно, я налила себе горячего чаю и бросилась
просматривать газеты.
Местная газета выходила всего два раза в месяц, а в
Нью-Йорк таймс
и в
Элбани таймc юнион
, естественно, не было ни слова о вчерашнем
происшествии. Да и то сказать — что им какой-то небольшой пожар в
заштатном городишке под названием Видоуз-Вэйл, от которого до ближайшего
крупного города не меньше двух часов езды? Ладно, потом посмотрю по
телевизору выпуск местных новостей, успокоила я себя.
Интересно, а что
думают в школе по поводу внезапного исчезновения Кэла, — вдруг пришло
мне в голову. — Или он позаботился об этом заранее?
К тому времени, как я покончила с завтраком, было уже начало одиннадцатого.
Мне очень хотелось снова забраться в постель вместе с котенком, но я
поборола это искушение. Сначала нужно было избавиться от подарков Кэла.
Откладывать больше нельзя. Стало быть, придется наведаться в магазинчик
практической магии, вздохнула я. Наверняка Элис и Дэвид смогут подсказать
мне, как это сделать.
И тут мне пришло в голову такое, от чего я разом похолодела: Элис и Дэвид
были членами Старлокета, ковена, который возглавляла Селена. А что если и
они тоже каким-то образом были причастны к тому, что случилось со мной
вчера?
Я упала на стул и, облокотившись о кухонный стол, обхватила голову руками.
Желудок резко скрутило, к горлу подкатила тошнота. Господи, неужели я никому
не могу доверять? Неужели все, кому я так верила, предали меня? До этого дня
магазинчик практической магии был для меня чем-то вроде святилища, а Элис
вроде наставницы. Даже Дэвид, в присутствии которого я вначале чувствовала
себя немного неловко, со временем превратился в человека, дружбой с которым
я дорожила.
Думай, твердила я себе. Да, я смущалась в присутствии Дэвида, но при этом
мне, однако, никогда не было страшно. Вчера, оказавшись в ловушке в сеомаре
Кэла, я не слышала их голосов. К тому же Хантер объяснил мне, что Селена
старается создавать свои ковены повсюду, куда ее забрасывает судьба, чтобы с
их помощью уничтожить тех, кто не принадлежит к Вудбейнам. Но ни Элис, ни
Дэвид не были Вудбейнами. Значит, для них Селена тоже представляет
опасность... Разве нет?
Ладно, тогда все в порядке, — сказала я себе. — Выходит, Элис и
Дэвиду по-прежнему можно верить
.
Потом я позвонила маме на работу и поблагодарила за то, что она оставила
меня дома.
- Ну... я ведь помню, что кое-какие предметы у вас общие с Кэлом,
— вздохнула она. — Вот я и подумала, что вряд ли тебе захочется
видеть его сегодня.
Ее слова внезапно напомнили мне о том, что мама и понятия не имеет о его
исчезновении.
Меня опять стало подташнивать. Бедная мама, вздохнула я, думает, что я
терзаюсь из-за разбитого сердца. В общем-то, так оно и было... Но если бы
дело было только в этом! Кэл предал меня. А это было куда ужаснее!
- Прости, солнышко, мне пора бежать, — сказала мама. — Я
договорилась показать один дом в Тонтоне. Ты уверена, что с тобой все в
порядке? Хочешь, ненадолго я заеду домой — пообедаем вместе?
- Нет, у меня все хорошо, — ответила я. — Кстати, я тоже
убегаю. Накопилось столько дел, надо заняться ими, раз уж выдалось свободное
время.
- Вот это правильно, — одобрила мама. — А если вдруг
захочется позвонить, я после обеда буду у себя. Так что не стесняйся.
- Спасибо.
Повесив трубку, я отправилась наверх. Сначала влезла в джинсы, потом
натянула толстый шерстяной лыжный свитер, который тетя Морин подарила мне на
прошлое Рождество. Я терпеть не могла лыжи, да и свитер этот, честно говоря,
не очень мне нравился, но меня немного знобило. А теплее у меня ничего не
нашлось.
Потом я полезла в шкаф, куда накануне вечером убрала все подарки Кэла. У
меня дрожали руки, когда я перекладывала их в рюкзак. Я даже разозлилась на
себя: не хватало еще рыдать из-за этого. Потом влезла в теплую куртку и
выбежала из дома.
Забравшись в свою бедную побитую, покореженную машину, я двинулась на север.
Холодное промерзшее зимнее небо, казалось, посинело от холода. Несмотря на
рассыпанную повсюду соль, дорога была покрыта тонким слоем льда. Все машины
благоразумно сбавили скорость и осторожно ползли вперед. Решив последовать
их примеру, я включила радио, надеясь услышать местные новости, но вместо
них передавали сводку погоды. Оказалось, температура упала до восемнадцати
градусов.
Учитывая промозглый ветер, это и вовсе жестоко
, — сердито
подумала я.
Я припарковалась прямо перед магазинчиком — сегодня стоянка оказалась
на удивление пустой. Впрочем, что ж тут удивительного, если опустел весь
квартал.
Уже выбравшись из машины, я вдруг вспомнила еще об одном подарке Кэла, том
самом, что нравился мне больше всех, — пятиконечной звезде, которую он
раньше носил на шее. Сейчас она, должно быть, валялась где-нибудь на полу
машины — там, куда упала накануне. Тогда я не стала ее искать —
было не до нее. Я поняла, что Кэл использовал звезду, чтобы манипулировать
мной. Но от нее следует избавиться. Забравшись в машину, я принялась шарить
под ковриками, пока не нащупала маленький серебряный кружок, внутри которого
была пятиконечная звезда. Не глядя, я сунула подарок в карман куртки.
Толкнув тяжелую стеклянную дверь, я вошла внутрь. В магазинчике царил уютный
полумрак. Часть его была отдана под книги, посвященные всем аспектам Викки,
оккультным наукам и различным религиозным и духовным течениям Нового
Времени. В другой его половине во множестве были представлены ритуальные
предметы: свечи, травы, порошки, магические кристаллы, кинжалы атами, мантии
и даже котелки для варки зелий. Теплый воздух был насыщен ароматами трав и
благовоний. Все казалось таким знакомым, уютным, безопасным, что на душе у
меня полегчало — именно в этом я сейчас нуждалась больше всего.
К моему удивлению, в магазине оказались покупатели, что было совсем уж
странным, учитывая, что на стоянке я не заметила ни одной машины. Элис
разговаривала с молодой женщиной. На животе у нее, в специальном рюкзачке-
кенгуру
сидел малыш. Мальчика постарше она держала за руку. На вид ему
было года четыре.
Молодая женщина что-то говорила. Элис молча кивнула в ответ, заправив за ухо
прядь седых волос. Она сделала это машинально, ни на минуту не отрывая
голубых глаз от лица своей собеседницы. Похоже, разговор шел о чем-то
серьезном. Решив подождать, пока они закончат, я двинулась вдоль стеллажей с
книгами. Мне нужно поговорить с Элис и Дэвидом наедине.
Вдруг я услышала чьи-то голоса. Пожилая незнакомая мне пара выскользнула из-
за шторы, которая отделяла общий зал от небольшой комнатки, считавшейся чем-
то вроде кабинета Дэвида. Вид у обоих был расстроенный. Впрочем, как и у той
молодой женщины, что разговаривала с Элис, невольно отметила я. Интересно,
что происходит? Неужели им всем вдруг срочно понадобилась помощь?
Пожилая чета присоединилась к Элис и молодой женщине. По тому, как они
держались, было понятно, что все четверо хорошо знают друг друга. Может, они
все живут в этом доме? Я вспомнила, что здание, первый этаж которого занимал
магазинчик, состояло из трех этажей. Наверху были квартиры, но раньше мне
никогда не доводилось встречать никого из жильцов. Этим, наверное,
объяснялось, почему на стоянке не было ни одной машины и почему пожилые
супруги были без верхней одежды.
Все трое вышли вместе. Элис, проводив их взглядом, грустно покачала головой,
потом вернулась за прилавок.
Я тихонько наблюдала за ней из своего укрытия. Неужели и она причастна к
тому, что случилось со мной накануне?
Словно почувствовав мой взгляд, Элис подняла голову.
- Морган! — воскликнула она, и на лице ее промелькнула тревога.
Подбежав ко мне, она схватила меня за руки. — Утром заехал Хантер,
рассказал, что произошло вчера. С тобой все в порядке?
Я молча кивнула. Глаза мои не отрывались от ее лица. Включив особое
ведьминское чутье, я осторожно прощупывала ее, пытаясь уловить исходившую от
нее опасность. Но ничего не почувствовала.
- Пошли в мой кабинет, поговорим, — предложила Элис. — Я
поставлю чайник.
Я пос
...Закладка в соц.сетях
