Жанр: Любовные романы
Книга теней
...их в тусклом свете. У Робби и Бри на лицах была тревога, но мое внимание
привлекло лицо Кэла. Он внимательно смотрел на меня, и, казалось, его взгляд
проникает сквозь кожу до самых костей.
Неожиданно я села на землю, отозвавшуюся громким хрустящим звуком, эхом,
отдавшимся у меня в ушах. Сырая земля была покрыта тонким слоем опавших
листьев. Я подобрала под себя ноги и тут же почувствовала себя лучше, будто
земля вобрала в себя все мои потрясенные чувства. Я пристально посмотрела в
огонь, и бесконечный калейдоскоп красок, который я увидела, был так
прекрасен, что у меня чуть не потекли слезы. Глубокий голос Кэла донесся до
меня так отчетливо, как шепот в тоннеле, будто его слова были предназначены
только для меня одной и безошибочно нашли меня, хотя все в нашей компании
вдруг сразу заговорили.
Он сказал эти слова еле слышно, не отрывая взгляда от моего лица:
— Я изгоняю одиночество.
5. Головная боль
Ведьмой может быть и женщина, и мужчина. Женская сила более жестокая и
страшная, чем мужская, но опасаться нужно обеих.
Я что-то видел прошлой ночью — вспышка неведомой энергии из
неизвестного источника. Я не понимаю, что произошло, но я искал, ждал и
наблюдал слишком долго и не могу ошибиться. Я нутром чувствую: эта энергия
теперь во мне. Она внутри меня и очень сильна. Мне надо во всем
разобраться. Проснувшись утром в воскресенье, я почувствовала такую головную боль, будто
моя голова была набита влажным песком. Мэри-Кей приоткрыла дверь моей
комнаты и сказала:
— Быстро вставай. Ты забыла? Пора в церковь.
Потом в мою комнату влетела мама.
— Ну вставай, вставай, лентяйка, — поторопила она.
Мама раздвинула шторы, и в комнату хлынул поток яркого осеннего света,
который, ослепив меня, ударил прямо в глаза.
— Ох, — застонала я, закрывая лицо руками.
— Давай быстро, мы опоздаем, — сказала мама. — Хочешь вафель?
Я минуту раздумывала:
— Конечно.
— Тогда пойду положу их в тостер.
Я села в кровати и подумала: должно быть, так чувствует себя человек в
глубоком похмелье. Я вспомнила все, что произошло со мной прошлой ночью, и
сон мгновенно слетел с меня. Викка! До чего же странно и удивительно!
Правда, сейчас я чувствую себя совсем разбитой, и ужасно болит голова, но
прошедшая ночь, что ни говори, была для меня самой волнующей во всей моей
жизни. И Кэл... Он был... невероятным. Необыкновенным.
Я вспомнила, с каким вниманием он смотрел на меня. Тогда мне казалось, что
он говорил только со мной, но потом я поняла, что ошибалась. Робби тоже
слышал его слова об одиночестве, да и Бри тоже. По пути домой Бри громко
удивлялась, как такой парень, как Кэл, может быть одиноким.
Я опустила ноги на прохладный пол. Вот, наконец, и осень. Это мое любимое
время года.
Воздух свеж и прохладен, листья меняют окраску, летняя жара и духота уже
прошли — словом, погода что надо.
Я немного поколебалась, но потом все-таки отправилась в душ и пустила
горячую воду. Когда вода полилась мне на голову, я закрыла глаза и
прислонилась к стенке кабинки, изнывая от головной боли. И вдруг что-то
мгновенно изменилось: я слышала падение каждой капли, бег каждой струйки
воды по моему телу, ощущала возросший вес каждого мокрого волоска на своих
руках. Я открыла глаза и глубоко вдохнула насыщенный паром воздух, чувствуя,
как головная боль отступает. Так я и стояла, наслаждаясь душем, пока Мэри-
Кей не забарабанила в дверь.
— Буду через минуту! — раздраженно прокричала я.
И уже через пятнадцать минут скользнула на заднее сиденье папиного
вольво
.
Длинные пряди мокрых волос оставляли мокрые полосы на спине платья. Я
поплотнее закуталась в куртку.
— Ты когда вчера легла спать, Морган? Ты выспалась? — заботливо
спросила мама.
Все члены нашей семьи до тошноты вежливы по утрам, кроме меня, разумеется.
— Я вообще никогда не высыпаюсь, — простонала я в ответ.
— Какое прекрасное утро! — сказал папа. — Я встал еще
затемно. Пил кофе на задней веранде и наблюдал, как встает солнце.
Я открыла бутылочку диетической колы и сделала живительный глоток. Мама
повернулась ко мне со своим обычным выражением заботы на лице.
— Солнышко, тебе надо пить по утрам апельсиновый сок.
Папа фыркнул:
— Она у нас ведет ночной образ жизни.
Да, я сова, а они совсем другие. Я пила, стараясь опустошить бутылочку до
того, как мы приедем в церковь. Пила и размышляла: как хорошо, что у моих
родителей, кроме меня, есть Мэри-Кей, абсолютно на меня не похожая, иначе
обе их дочери были бы совершенно далеки от них. А потом подумала: очень
хорошо, что у них есть я, иначе они не ценили бы так высоко Мэри-Кей. И уж
совсем здорово, что у меня есть они, потому что я знаю, как они, все трое,
меня любят, хотя я так не похожа ни на одного из них.
Наша церковь очень красивая, ей уже двести пятьдесят лет. Это одна из первых
католических церквей в наших краях. Когда мы вошли, органист, мистер
Лавендер, уже играл. В церкви стоял привычный, приятный запах ладана,
который всегда напоминал мне запах моющего вещества в нашей прачечной.
Когда я вошла в широкие деревянные двери, в моем сознании всплыли цифры:
117, 45 и 89, будто кто-то написал их изнутри на моем лбу. Вот странно,
подумалось мне. Мы сели на свои обычные места, мама между мной и Мэри-Кей,
чтобы мы не болтали, хотя мы уже стали достаточно взрослыми и знали, как
себя вести. Мы знакомы со всеми прихожанами, и мне было приятно видеть их
каждую неделю, замечать, как они меняются, и чувствовать себя частью чего-то
большего, чем просто наша семья.
Мистер Лавендер начал исполнять первый гимн, и мы встали. Вошла процессия
мальчиков, прислуживающих в алтаре, потом появились хор, отец Хочкисс,
дьякон Бенес и Джои Маркович, который нес тяжелый золотой крест.
Мама открыла книгу церковных гимнов и принялась перелистывать страницы. Я
взглянула на доску впереди, на которой мелом писали номера гимнов, и
увидела: 117, 45 и 89. Те самые цифры, которые всплыли в моем мозгу, когда я
вошла в церковь. Я открыла нужную страницу и начала петь, удивляясь, как я
могла узнать эти номера заранее.
В это воскресенье отец Хочкисс произнес проповедь, в которой приравнял
борьбу духа к борьбе за футбольный мяч. Отец Хочкисс был большим поклонником
футбола.
Из церкви мы снова вышли на яркий солнечный свет, и я заморгала.
— Ланч в
Видоу Диннер
? — как всегда, спросил папа, и мы, как
всегда, согласились.
Это было самое обычное воскресенье, если не считать того, что я каким то
образом узнала номера трех гимнов, которые мы должны были петь, до того как
увидела их на доске.
Они вели записи своих деяний, занося их в
Книги теней
. Ни один из смертных
не мог расшифровать их необычные коды, потому что все это предназначалось
только для посвященных.
Я вовсе не медиум. Просто в жизни полно случайных совпадений. Так
говорила я себе, стараясь в это поверить. — Куда мы едем? — спросила я.
Я уже сняла свое выходное платье и влезла в джинсы и свитер. Головная боль
прошла, и я чувствовала себя прекрасно.
— В оккультный книжный магазин, — ответила Бри, поправляя зеркало
заднего вида. — Кэл рассказал мне о нем вчера вечером.
— Ну, если уж говорить о сверхъестественных силах, знаешь, что сегодня
было? — спросила я. — Сегодня в церкви я знала номера гимнов до
того, как увидела их написанными на доске. Разве не странно?
— Что ты хочешь сказать? Ты знала их номера, еще не видя их? —
спросила Бри, поворачивая в сторону Вествуда.
— Какие-то цифры сами собой появились в моей голове, а когда мы вошли в
церковь, я увидела, что они написаны на доске. Это были номера наших гимнов.
— В самом деле странно, — согласилась Бри, улыбнувшись. —
Может быть, ты слышала, как твоя мама называла их, или еще как-то?
Мама состояла в церковном совете и часто меняла номера гимнов, чистила
подсвечники и украшала церковь цветами.
Я задумалась:
— Может быть.
Через несколько минут мы были в Ред-Килле, небольшом городке к северу от
нашего. Когда я была маленькой, то боялась ездить туда. Одно слово
килл
—
убийство
— наводило на мысль, что там совершается что-то ужасное. Но на
самом деле многие городки в долине реки Гудзон имеют в названии слово
килл
— это старое голландское слово, означающее
река
. И Ред-Килл —
красная
река
, — возможно, получила такое название потому, что вода в ней
окрашена примесями железной руды.
— Я не знала, что в Ред-Килле есть оккультный книжный магазин. Как ты
думаешь, у них найдется что-нибудь про учение Викка? — спросила я.
— Думаю, найдется. Кэл говорил, у них вполне приличный выбор, —
ответила Бри. — Вот я и хочу это проверить. После прошлой ночи у меня
появился интерес к этой Викке. Я так хорошо потом себя чувствовала, будто
провела сеанс йоги или сделала массаж.
— Да, в самом деле было здорово, — согласилась я. — А утром
тебе не было плохо?
— Да вроде ничего такого. — Бри посмотрела на меня. — Тебе
надо было что-нибудь принять. Когда мы возвращались домой после той ночи, у
тебя был ужасный вид.
— Спасибо, утешила, — пробормотала я.
Бри шутливо подтолкнула меня локтем:
— Сама знаешь, что я имею в виду.
Мы немного помолчали.
— У тебя есть планы на сегодняшний вечер? — спросила я. — Моя
тетушка Эйлин приезжает к нам на обед.
— Неужели? Со своей новой подружкой?
— Думаю, да.
Мы с Бри со значением переглянулись. Тетя Эйлин, младшая сестра моей мамы,
была лесбиянкой. Со своей многолетней партнершей она рассталась года два
назад, и все мы были очень рады, что у нее наконец снова кто-то появился.
— В таком случае определенно стоит прийти на обед, — заявила
Бри. — Смотри, мы приехали.
Она припарковала машину у края тротуара, и мы, выйдя из машины, прошли мимо
магазина одежды, аптеки Мейера, магазина детской обуви и кафе
Баскин-
Роббинс
. В самом конце этого торгового ряда Бри остановилась и заявила:
— Это должно быть здесь.
Она толкнула тяжелую дверь с двойным стеклом. Взглянув на тротуар, я увидела
нарисованную на нем пурпурную пятиконечную звезду в круге, совсем такую же,
как серебряный кулон Кэла. Надпись, сделанная золотыми буквами на стекле,
гласила:
Практическая магия
. Я обратила внимание на непривычное написание
слова
магия
.
Я чувствовала себя Алисой из известной сказки, когда та спускалась в нору
кролика, и понимала, что посещение этого магазина может оказаться для меня
началом путешествия, которое неизвестно чем закончится. Но остаться на улице
было выше моих сил. Я сделала глубокий вдох и вслед за Бри вошла внутрь.
Магазин оказался маленьким и тускло освещенным. Бри прошла вперед,
рассматривая вещи, выставленные в шкафах, а я немного задержалась у двери,
чтобы дать глазам привыкнуть к полумраку после яркого осеннего дня. Воздух
был спертым, с каким-то странным запахом. Мне показалось даже, что по полу
вокруг моих ног что-то клубится.
Моргнув несколько раз, я увидела, что магазин представляет собой длинное
узкое помещение с высокими потолками. Вдоль стен стояли деревянные шкафы,
похоже, самодельное, они делили зал на две половины. В той части магазина,
которую я могла видеть, шкафы до самого потолка были заполнены книгами:
старыми фолиантами в кожаных переплетах, современными изданиями в ярких
обложках, дешевыми брошюрами и сшитыми вручную ксерокопиями. Я пробежала
глазами написанные от руки названия разделов:
Колдовство
,
История
,
Женская сила
,
Лечение
,
Травы
,
Ритуалы
... В каждом из них были еще и
подразделы. Вроде бы ничего особенного.
Но когда я посмотрела на корешки этих книг, то мысленно ахнула. Я даже не
представляла, что такие книги вообще существуют: древние тома, в которых
говорится о ведьмовстве и ритуалах. Передо мной открывался совершенно новый
мир.
Бри не было видно, и я по узкому проходу направилась в другой конец
магазина. Бри стояла у большого шкафа со свечами. Свечи были самые разные:
огромные, похожие на колонны, миниатюрные свечки для дней рождения, свечи в
форме мужчин и женщин, конусообразные. Надпись, окаймленная звездами,
гласила:
Только скажите, что вам надо, у нас есть все
.
— О, боже! — вырвалось у меня, когда я увидела свечу в виде пениса
в натуральную величину. По крайней мере, так мне показалось. Я только
однажды видела его, когда Робби продемонстрировал мне эту часть своего тела
еще в первом классе.
Бри хихикнула:
— Давай купим несколько штук для сегодняшнего обеда. От этого он станет
более праздничным.
Я рассмеялась:
— Мою маму стошнит!
Здесь были и очень красивые свечи всех цветов радуги. Я вспомнила маленький
стишок о том, как пламя в камине может согреть душу. Наверное, это из книги
Стихи Матушки Гусыни
, которую я читала в детстве. А может быть, всплыла в
памяти прошлая ночь, когда я смотрела на горевший в круге костер.
— Ты ищешь что-то определенное? — спросила я.
Бри подошла к шкафу со стоявшими рядами стеклянными баночками, в которых
были не то травы, не то порошки, и темными пузырьками с эссенциями и
маслами. Воздух был напоен ароматами жасмина, апельсина, пачули, гвоздики,
корицы, розы.
— Даже не верится, сколько здесь всего! — проговорила Бри, читая
ярлыки.
— Мне кажется, для начала надо купить книгу по истории учения
Викка, — предложила я.
Бри с интересом посмотрела на меня:
— Ты всерьез заинтересовалась этим?
— Думаю, это круто, — сказала я.
Бри насмешливо улыбнулась:
— А может, это потому, что ты втюрилась в Кэла?
Не дожидаясь моего ответа, она открыла один пузырек, и воздух сразу
наполнился ароматом роз после летнего дождя.
Я хотела сказать ей, что это вовсе не так, но промолчала и, опустив голову,
уставилась на свои сабо. О чем тут говорить? Да, я в самом деле потеряла
голову из-за Кэла. Конечно, мы с ним не пара: Кэл, самый красивый парень во
всем мире, и Морган — девушка, которой еще ни разу не назначали свидания. И
все же меня тянуло к нему.
Я молча стояла в проходе магазина, потрясенная странным чувством. Меня
тянуло к Кэлу и... ко всему этому: к этим книгам, к этим запахам и вещам. Во
мне поселились какие-то новые, неведомые мне ранее чувства: страсть,
томление, беспокойство, необъяснимое любопытство. И еще страх. Какая-то
часть моего существа хотела забыть обо всем, вернуться в прошлое, где не
было ни Кэла, ни магии.
Я подняла голову, чтобы как-то объяснить все это Бри, но она, уже забыв о
своем вопросе, склонилась над витриной с драгоценностями, а я так и не
смогла найти нужных слов и потому промолчала.
Когда я рассматривала наклейки на пакетах с ладаном, то почувствовала что-то
вроде покалывания в спине. Я повернулась и увидела внимательный, буквально
прикованный ко мне взгляд продавца.
Это был мужчина лет тридцати. Короткие с проседью волосы делали его еще
старше. Он смотрел на меня, не отрываясь, неподвижным взглядом, будто я была
неизученной до сего времени рептилией или какой-то другой диковиной.
Парни никогда на меня так не смотрели. Я не Бри и не Мэри-Кей. Бри просто
красавица, а Мэри-Кей очень миловидная. Я слышала, будто мальчик из нашего
класса, Бэккер Блэкберн, подумывал пригласить ее на свидание. И мама с папой
немедленно выработали для нее соответствующие правила: как себя вести, и все
такое. А вот насчет меня они никогда не беспокоились и не сочиняли никаких
правил.
Я повернулась к продавцу спиной. Может быть, он спутал меня с кем-то из
своих знакомых? Наконец Бри подошла ко мне и хлопнула по плечу.
— Нашла что-нибудь интересное? — спросила она.
— О, да, конечно, — ответила я, указывая на пакет с благовониями,
на котором было написано:
Люби меня этой ночью
.
Бри улыбнулась:
— Детка!
Мы рассмеялись, подошли к книжным шкафам и стали читать названия. Целый шкаф
был набит
Книгами теней
. Одну за другой я перелистывала их, и все они были
пусты, словно дневник перед началом учебного года. Некоторые напоминали
недорогие блокноты, другие были покрасивее, с заглавными листами под мрамор
и неровно обрезанными краями, в обложках из золоченой кожи, большие и
тяжелые. Я вдруг почувствовала отвращение к девичьим журналам в розовых
обложках, которые собирала чуть ли не с детства.
Через пятнадцать минут Бри отобрала пару книг о культе Викка. Я взяла только
одну о женщине, которая в тридцать лет ощутила себя причастной к учению
Викка и о том, как это изменило ее жизнь. Я думала, что эта книга объяснит
мне, что такое Викка в личном смысле. Она оказалась довольно дорогой, а у
меня не было такого родительского кредита, как у Бри, поэтому мне пришлось
довольствоваться только одной книгой.
Мы направились к кассе платить.
— Это для вас? — спросил продавец у Бри.
— Угу, — ответила Бри, отыскивая в сумке кошелек. — Мы обменяем книги, когда прочтем.
— Хорошая мысль, — одобрила я.
— А есть у вас что-нибудь к Самхейну? — спросил продавец.
— Самхейн? — подняла взгляд Бри.
— Это один из самых больших праздников в культе Викка, — пояснил
продавец, указывая на плакат, прикрепленный к стене ржавыми кнопками.
На нем было изображено большое пурпурное колесо. Сверху шла надпись:
Шабаш
ведьм
. Над каждым лучом восьмиконечной звезды — названия праздников этого
культа и их даты. Там, где на циферблате часов должна быть цифра девять,
виднелась надпись
Мабон
. Примерно на отметке десяти часов тридцати минут —
Самхейн, 31 октября. Мой взгляд обежал все колесо: Джуле, Имболк, Остара,
Белтайн, Лита, Ламмас, Мабон, Самхейн. Слова были странными, но звучали
поэтически и почему-то казались знакомыми.
Постучав пальцем по коробке со свечами, продавец посоветовал:
— Возьмите еще черные и оранжевые свечи.
— Давайте, — согласилась Бри.
— Если хотите узнать побольше, у нас есть две большие книги о наших
праздниках и шабашах, — сказал продавец.
Он говорил с Бри, но, не отрываясь, смотрел на меня. Мне до смерти хотелось
заполучить эти книги, но у меня было мало денег.
— Подожди минутку, я возьму их, — сказала Бри и пошла за продавцом
к шкафу, где стояли эти книги.
Я услышала потрескивание мигающей электрической лампочки над головой и
увидела, что вокруг нее вьется какой-то ароматный дымок. Я стояла и
чувствовала, что все вокруг меня начинает вибрировать, наполняться энергией,
будто пчелиный улей медом. Я заморгала, покрутила головой. И вдруг ощутила,
что мои волосы обрели вес.
Хорошо бы, здесь был Кэл
, — подумала я
неизвестно почему.
Продавец вернулся, а Бри все еще продолжала листать книги. Он посмотрел на
меня. Молчание было таким тягостным, что я первая нарушила его.
— Почему вы написали слово
магия
с одной лишней буквой? —
услышала я свой голос.
— Чтобы подчеркнуть различие между иллюзионистской и настоящей
магией, — ответил он так, будто мой вопрос его очень удивил, и снова
уставился на меня. — Как вас зовут? — спросил он меня тихим
голосом.
Я недоуменно посмотрела на него:
— Ну, Морган. А что?
— Я имел в виду, кто вы такая?
Его голос оставался тихим, но звучал очень настойчиво.
Кто я? Я нахмурилась, взглянув на него. Чего он от меня хочет?
— Я ученица предпоследнего класса средней школы в Видоуз-Вэйли, —
как-то неуклюже, слишком уж официально представилась я.
Продавец озадаченно смотрел на меня, будто он задал мне вопрос по-английски,
а я ответила ему по-испански.
Вернулась Бри с книгой, которая называлась
Шабаш: прошлое и настоящее
,
Сары Морнингстар.
— Я беру и эту, — сказала она, кладя книгу на прилавок.
Продавец молча выписал чек.
А когда Бри взяла пакет, он снова повернулся ко мне:
— Мне кажется, вас может заинтересовать одна из наших исторических
книг.
И он нырнул за ней под старый деревянный прилавок.
Наверное, она черного цвета, подумала я. Так и есть: он достал книгу в
черном бумажном переплете. Она называлась:
Семь великих кланов:
происхождение ведьмовства
.
Я посмотрела на книгу, и у меня чуть не вырвалось:
Это моя книга!
Разумеется, книга не была моей, я даже не видела ее раньше. И все же,
странное дело, она показалась мне удивительно знакомой.
— Эта книга стоит того, чтобы ее прочитать, — сказал продавец,
глядя на меня. — Очень важно все знать о чистокровных ведьмах. Никто не
знает, когда встретит одну из них.
Я поспешно кивнула:
— Я беру ее, — сказала я и потянулась за кошельком.
После этой покупки я осталась совсем без денег.
Мы забрали свои сумки и вышли на улицу, на яркий солнечный свет. Бри надела
солнцезащитные очки и сразу стала похожа на знаменитость, которая
путешествует инкогнито.
— Неплохое местечко, верно?
— Совсем неплохое, — согласилась я, и эти слова ни в малейшей
степени не передавали тех чувств, что бушевали в моей груди.
Во многих деревнях жители простодушно принимали местных ведьм за знахарок,
повивальных бабок и чародеек. Я считаю, лучше уж положиться на волю Божью,
потому что смерть приходит к каждому в свое время.
Я никак не могу перестать думать о практической магии и о той
странной смеси страха и узнавания, которые я к ней испытываю. Почему
названия шабашей и праздников воспринимаются как нечто знакомое, глубоко
похороненное в памяти? Я никогда не думала о прошлых жизнях, но теперь...
Кто знает? — Морган! Мэри-Кей! — прокричала мама снизу. — Эйлин
приехала!
Я скатилась с кровати, отметила то место в книге, на котором остановилась, и
положила на стол рядом с дневником, заставив себя вернуться в реальный мир.
Меня унесло совсем далеко: я читала о корнях культовых верований в
дохристианской Европе тысячи и тысячи лет назад.
Мой мозг еще не пришел в обычное состояние, а я уже бежала в носках вниз по
лестнице и у входной двери встретила папу с пакетами еды, которую он привез
из
Кабоб-Паласа
, единственного восточного ресторана в Видоуз-Вэйли.
Вкусные запахи начали возвращать меня к реальной жизни.
Я прошла в гостиную, где уже собрались почти все.
— Привет, тетя Эйлин, — поздоровалась я, обнимая ее.
— Привет, дорогая. Позволь тебе представить мою подругу, Полу Стин.
Пола поднялась, как только я повернулась к ней с уже приготовленной улыбкой.
Мне показалось, Пола была вся покрыта животными. Я заморгала и остановилась
как вкопанная. Пола была значительно выше меня ростом, со светлыми,
спадающими на плечи волосами и большими зеленоватыми глазами. Я понимала:
это была настоящая, реальная Пола. Но почему она окружена собаками и
кошками, птицами и кроликами? Жуть какая-то. Я почувствовала, что впадаю в
панику.
— Привет, Морган, — дружеским тоном сказала Пола. — С
тобой... хм... все в порядке?
— Я вижу животных, — пролепетала я, борясь с желанием спрятаться и
закрыть лицо руками.
Пола рассмеялась.
— Мне кажется, я никогда от них не избавлюсь, — спокойно ответила
она. — Я ветеринар и только что пришла из клиники.
Она посмотрела на юбку и жакет и добавила:
— Я думала, что успею привести себя в порядок, чтобы выглядеть
прилично.
— О, вы и так в порядке! — сказала я, чувствуя себя совсем
глупо. — Вы отлично выглядите.
Я тряхнула головой, моргнула несколько раз, и все странные животные исчезли.
— Не знаю, со мною происходит что-то неладное.
— Может быть, ты экстрасенс, — сказала Пола с такой легкостью,
будто объявляла меня вегетарианкой или демократкой.
— А вдруг она извращенка? — высказалась Мэри-Кей.
И тут же получила от меня пинок. Раздался звонок, и я побежала открывать.
— Ну, и как она? — прошептала Бри, входя в прихожую.
— Она что надо! А вот я ненормальная, &md
...Закладка в соц.сетях
