Жанр: Любовные романы
Книга теней
Шестнадцатилетняя Морган Роулендс живет с родителями и младшей сестрой в
небольшом американском городке. Однажды в их школе появляется новый ученик,
выпускник Кэл Блэр, который сразу же становится самым популярным парнем в
школе. Он приглашает нескольких ребят провести вместе субботний вечер, где
сообщает, что увлекается магией. Бри — лучшая подруга Морган — с восторгом
решила присоединиться к Кэлу, но не потому, что ее интересует магия, а
потому, что она хочет заполучить в свои сети Кэла. Морган тоже влюблена в
него, но прекрасно понимает, что не сможет соперничать с Бри. Она решила
пожертвовать своей любовью во имя дружбы. Однако Кэл предпочел Морган всем
остальным девушкам, потому что она ведьма...
Остерегайся ведьмы, обращайся к ней с должным почтением, ибо она обладает
силой, недоступной твоему пониманию.
Прошло много лет с тех пор, но тот день, когда я встретила его, я
помню так отчетливо, будто это случилось только вчера. Вглядываясь в
прошлое, я, словно наяву, ощущаю мгновение, когда он вошел в мою жизнь. Я
буду помнить это всегда. На мне была выцветшая зеленая тенниска и джинсы. Моя лучшая подруга, Бри
Уоррен, оделась в стиле кантри — в рубашку и длинную юбку, ниспадавшую до ее
накрашенных в фиолетовый цвет ногтей, и выглядела в этом наряде настоящей
красоткой.
— Привет, малыш! — поздоровалась она, обняв меня на ходу, хотя мы
виделись с ней только вчера.
— Увидимся на математике, — сказала я Дженис Юто и догнала Бри на
парадном крыльце.
— Привет, — сказала я ей. — Ну и жара! А говорили, что в
первый школьный день будет прохладно.
Было только начало девятого, а раннее сентябрьское солнце уже вовсю пекло, и
неподвижный воздух стал удушливым. Однако, несмотря на погоду, я чувствовала
нервное возбуждение: начинался новый учебный год, и теперь мы тоже стали
старшеклассниками.
— Прямо как на Юконе, — заметила Бри и добавила: — Ты классно
выглядишь.
— Спасибо, — сказала я, оценив ее деликатность. — Ты тоже.
На самом деле Бри выглядела как настоящая модель: высокая, метр семьдесят
пять, и с такой фигурой, о которой многие девочки могут только мечтать. При
этом Бри ела все подряд и утверждала, что диеты нужны только сусликам. У нее
были темно-каштановые волосы, которые она очень стильно причесывала — их
волнистые пряди игриво падали ей на шею. Куда бы мы ни шли, все встречные
оборачивались ей вслед.
Бри понимала, что она красива, и наслаждалась этим. Она не отвергала
комплиментов и не притворялась, будто не знает, что говорят люди о ее
внешности, но она не была тщеславной: просто знала, что хороша собой, и
спокойно воспринимала это как факт.
Через мое плечо Бри посмотрела на нашу школу, располагавшуюся в здании,
именуемом Видоуз-Вэйли-Хай. Кирпичные стены и стрельчатые арки окон выдавали
прежнее назначение этого здания — когда-то в нем размещался городской суд.
— Даже рамы не покрасили, — сказала Бри. — Опять то же самое.
— Нет, ты только посмотри на Рейвин Мельцер! — воскликнула
я. — Она сделала татуировку!
Рейвин была самой крутой старшеклассницей в нашей школе. У нее были темные
крашеные волосы и семь пирсингов (во всяком случае, столько я видела у нее),
а теперь вокруг ее пупка появилась татуировка в виде языков пламени. Все
смотрели на нее с удивлением, не то, что на меня — обыкновенную девчонку с
длинными, аккуратно подстриженными каштановыми волосами. У меня темные глаза
и нос, который едва ли можно назвать
правильным
. В прошлом году я подросла
на несколько сантиметров, и теперь мой рост — метр шестьдесят пять. У меня
широкие плечи и слишком узкие бедра, и я жду не дождусь, когда же моя грудь
вырастет настолько, что ее можно будет не стесняться.
Рейвин направилась в сторону кофейни, где тусовались растаманы.
— Ее мама может гордиться такой дочерью, — язвительно заметила я,
втайне восхищаясь ее смелостью: ей было абсолютно все равно, что говорят о
ней люди.
— Интересно, что происходит с ее серьгой в носу, когда она
чихает? — заметила Бри, и я хихикнула.
Рейвин кивнула Итану Шарпу, который уже явно выдохся к половине девятого
утра. Чип Ньютон, который блестяще знал математику, куда лучше, чем я, и
считался самым деловым в школе, дружески пожал руку Рейвин. Робби Гуревич,
мой лучший — после Бри — друг, посмотрел на нее и улыбнулся.
— Боже, и Мэри-Кей здесь, — сказала Бри, оглядываясь и поправляя
растрепанные ветром волосы.
— Ну да, она как раз вовремя, — отозвалась я.
Мэри-Кэтлин, моя младшая сестра, которую все коротко называли Мэри-Кей,
направлялась к главному зданию школы, весело смеясь и болтая с друзьями. На
их фоне Мэри-Кей со своими уже вполне определившимися формами выглядела
довольно взрослой. Все было при ней: не слишком пышные, но и не худые бедра,
и красивое личико, и отметки — не самые лучшие, но хорошие, и широкий круг
друзей. Она была отличной подругой, и все восхищались ею, даже я.
— Привет, детка, — громко сказал Крис Холли, подходя к Бри. —
Привет, Морган, — бросил он мне и, наклонившись, поцеловал Бри, которая
подставила ему губы.
— Привет, Крис, — ответила я. — Приготовился к школе?
— Вполне, — ответил он, похотливо улыбнувшись Бри.
— Бри, Крис! — махнула рукой Шарон Гудфайн, и на ее руке зазвенели
золотые браслеты.
Крис схватил Бри за руку и потянул к одноклассникам — Дженне Руис, Мэтту
Адлеру, Джастин Бартлетт.
— Идем? — предложила Бри, повернувшись в их сторону.
Я сделала кислую мину:
— Нет уж, спасибо.
— Морган, они все тебя любят, — вполголоса сказала Бри, как всегда
прочитав мои мысли. Она отняла руку у Криса, и тот пошел впереди. —
Ладно, тебе виднее, мне все равно нужно поговорить с Тамарой, — сказала
она, зная, что я не очень-то уютно чувствую себя в их компании.
Бри еще немного помедлила.
— Увидимся, — бросила она.
— Пока.
Бри повернулась, чтобы идти, но тут же остановилась как вкопанная, разинув
рот, словно воочию увидела, как некто на роскошном
феррари F-50
делает
полицейский разворот
. Я проследила ее взгляд и увидела парня, который
поднимался по ступенькам нашей школы.
Это было как в кино при плохой резкости: все замолкают, и время будто
останавливается, пока все пытаются понять, что показывают. Все было именно
так: словно сквозь туман мы смотрели, как Кэл Блэр подходит к выщербленным
ступеням нашей школы.
Разумеется, я тогда не знала, что это Кэл Блэр.
Бри повернулась ко мне с широко раскрытыми глазами.
— Кто это? — еле слышно прошептала она. Я покачала головой и
прижала руку к груди, чтобы унять сердцебиение.
Парень подошел к нам с таким невозмутимо-спокойным видом, что я невольно ему
позавидовала. Я видела, как все головы повернулись в нашу сторону. Он
улыбнулся нам, и это было похоже на то, как если бы от его улыбки солнце
вышло из-за облаков.
— Как мне пройти в кабинет заместителя директора? — спросил он.
Я и раньше видела красивых парней. Например, Крис, бойфренд Бри, был
красивым парнем. Но от одного только взгляда
этогопарня... перехватывало дыхание. Неровные пряди темно-каштановых волос,
которые, казалось, он стриг сам, идеальной формы нос, великолепная загорелая
кожа и приковывающие к себе нестареющие золотистые глаза. Мне потребовалась
целая секунда, чтобы осознать, что он разговаривает с нами.
Я тупо смотрела на него, но Бри с живостью ответила:
— Прямо и налево, — указала она на ближайшую дверь. — Не
часто в нашу школу переводится выпускник, — продолжала Бри, взглянув на
лист бумаги, который он протянул ей.
— Понятно, — сказал парень, улыбнувшись. — Я Кэл. Кэл Блэр.
Мы с мамой только что сюда переехали.
— Я Бри Уоррен, а это, — Бри указала на меня, — Морган
Роулендс.
Я застыла на месте и не могла пошевелиться, потом моргнула и попыталась
улыбнуться.
— Привет, — произнесла я наконец, ощущая себя пятилетней девочкой.
Я никогда не была бойкой с парнями, а сейчас от смущения просто язык
проглотила.
— Вы выпускники? — спросил Кэл.
— Нет, только старшеклассники, — ответила Бри, словно извиняясь.
— Жаль, — заметил Кэл. — Значит, мы будем в разных классах.
— Не совсем. У вас будут общие занятия с Морган, — усмехаясь,
объявила Бри. — У нее уроки по физике и математике в выпускном классе.
— Здорово! — сказал Кэл, улыбнувшись мне. — Ну, пойду
записываться. Рад был познакомиться с вами. Спасибо за помощь.
Он повернулся и вошел в школу.
— Пока! — громко сказала Бри.
Как только Кэл скрылся за школьными дверями, Бри схватила меня за руку:
— Морган, какой потрясающий парень! Он будет учиться в нашей школе!
Целый год!
Тут нас окружили друзья Бри.
— Кто он? — с интересом спросила Шарон, темные волосы которой
рассыпались по плечам.
Сьюзен Герберт оттеснила ее, стараясь поближе подойти к Бри.
— Он будет учиться в нашей школе? — спросила Нэлл Нортон.
— Он нормальный парень? — полюбопытствовала Джастин Бартлетт.
Она стала немного странной после седьмого класса.
Я посмотрела на Криса. Он нахмурился. Пока друзья Бри обсуждали новости, я
отступила назад и вышла из толпы. Когда, подойдя к входной двери, я положила
руку на тяжелую латунную ручку, мне показалось, что она еще хранит тепло
руки Кэла.
Прошла неделя. И каждый раз, входя в кабинет физики и видя там Кэла, я
ощущала трепет в груди. Даже сидя за грязным деревянным столом, он выглядел
как настоящее чудо. Бог среди простых смертных. Сегодня он обратил внимание
на Алессандру Спотфорд.
Я слышала, как он спросил ее:
— Это похоже на праздник урожая? Ну тот, что будет в Киндерхуке?
Алессандра смущенно улыбнулась.
— Он будет не раньше октября, — объяснила она. — Мы каждый
год возим туда свои тыквы. — Она убрала за ухо прядь волос.
Я села на свое место и открыла тетрадь. Всего за одну неделю Кэл стал самым
популярным парнем во всей школе. Даже не популярным, а просто знаменитым.
Правда, Крис Холли и те парни, подружки которых облизывались, глядя на Кэла,
невзлюбили его.
— Ну, а ты, Морган? — спросил Кэл, повернувшись ко мне. — Ты
бывала на празднике урожая?
Склонившись над учебником, я кивнула, чувствуя некоторое головокружение
только от того, что он назвал меня по имени.
— Туда многие ездят. Это всего в двух часах езды от Нью-Йорка.
На прошлой неделе Кэл несколько раз заговаривал со мной, и каждый раз мне
становилось все легче отвечать ему. У нас были ежедневные общие занятия по
физике и математике.
Как-то раз он повернулся ко мне всем корпусом, и я позволила себе бросить на
него короткий взгляд. Я не часто позволяла себе такое и не пыталась
использовать свои голосовые связки, чтобы заговорить с ним: у меня сводило
горло.
И почему это Кэл так странно на меня действует? Правда, он потрясающий
парень. Но это далеко не все. Я понимала, что он совсем не такой, как другие
парни. Когда он смотрел на меня, то он действительно смотрел на меня. Он не
шарил взглядом по комнате и не бросал нарочито небрежные взгляды на мою
грудь. И всегда был сдержан. При разговоре со мной он не пытался произвести
впечатление, как многие другие. И смотрел на меня и на Тамару, ученицу
выпускного класса, с таким же интересом, как на Алессандру или Бри, которые
были нашими местными божествами.
— А как вы развлекаетесь в свободное время? — спросил он меня.
Я снова уставилась в учебник. Стоящие парни заговаривали со мной только
тогда, когда им нужно было списать домашнюю работу.
— Не знаю, — тихо ответила я, — гуляем, болтаем с друзьями,
ходим в кино.
— А какие фильмы тебе нравятся?
Он наклонился ко мне так, будто я была самой замечательной личностью во всем
мире и больше никто его не интересовал. При этом он не отрывал глаз от моего
лица.
Я была в нерешительности, языку меня словно отнялся.
— Всякие. Мне нравятся разные фильмы.
— В самом деле? Мне тоже. Ты должна мне сказать, куда стоит сходить. Я
пока только обживаюсь здесь.
И прежде чем я успела ответить, он улыбнулся и отвернулся к классной доске,
потому что доктор Гонзалес вошел в класс, шумно бросил свой тяжелый портфель
на стол и начал перекличку.
Я была не единственной, кого очаровал Кэл. А ему, казалось, нравились все.
Он приветливо разговаривал со всеми, ко всем подсаживался, но никого не
выделял. Я знала, что по меньшей мере четверо из его знакомых девчонок
просто умирали от желания пройтись с ним, но я не слышала, чтобы кому-нибудь
это удалось. И не догадывалась, что Джастин Бартлетт кое-что придумала.
Берегись ведьмы, потому что она оплетет тебя черной магией, заставит забыть
и родной дом, тех, кого любишь, и даже свое собственное лицо.
— Согласись, он классно выглядит, — настаивала Бри, опираясь на
стойку в нашей кухне.
— Конечно, — согласилась я. — Я ведь не слепая, —
добавила я, деловито открывая банки.
Была моя очередь готовить обед. Вымытые потрошеные цыплята уже лежали на
большом жаропрочном блюде. Я открыла банку артишоков, банку сельдерея, и
пожалуйста — обед готов.
— А ведь он бабник, — тихо сказала я. — Я имею в виду, со
сколькими он встречался за последние две недели?
— С тремя, — уточнила Тамара Притчетт, устраивая свое длинное
худое тело на скамье нашего кухонного уголка.
Был понедельник, вторая половина дня, начало третьей недели занятий в школе.
Я могла со всей ответственностью сказать, что появление Кэла Блэра в нашем
сонном Видоуз-Вэйли было самым волнующим событием с тех пор, как два года
назад сгорел дотла наш театр.
— Морган, что это такое?
— Цыплята, вкусные и питательные. Я достала из холодильника диетическую
колу и открыла ее.
— Передай-ка мне баночку, — попросил Робби и высказался: — Почему
если парень часто ходит на свидания, то он сразу бабник, а девчонки, которые
бегают за парнями, просто дурехи?
— Вовсе нет, — запротестовала Бри.
— Хелло, ребята, — сказал мой папа, входя в кухню.
Его глаза неясно мерцали за стеклами очков.
Одет он был как обычно: в брюки цвета хаки, куртку, застегнутую на пуговицы,
под которой он носил белую тенниску. Зимой он одевался точно так же, только
надевал рубашку с длинными рукавами и вязаный жилет поверх нее.
— Привет, мистер Р., — сказал Робби.
— Здравствуйте, мистер Роулендс, — сказала Тамара, а Бри помахала
отцу рукой.
Папа с изумлением огляделся, будто хотел убедиться, что это в самом деле его
кухня. Улыбнувшись нам, он вышел. Мы с Бри усмехнулись, потому что знали:
скоро он вспомнит, за чем приходил, и вернется. Он работал в одном
исследовательском институте компании IBM, и там его считали гениальным. А
дома он был как маленький ребенок. Так и ходил с незавязанными шнурками на
ботинках и не имел никакого представления о времени.
Я перемешала грибы с овощами на блюде и накрыла его фольгой, потом взяла
четыре картофелины и положила их в мойку.
— Хорошо, что у нас готовит мама, — заметила Тамара. — Так
вот, Кэл провожал из школы Сьюзен Герберт, Рейвин Мельцер и Дженис, —
перечислила она, загибая пальцы.
— Дженис Юто? — удивилась я, ставя блюдо в духовку. — И ведь
даже не заикнулась об этом! — нахмурилась я и положила еще одну
картофелину под струю воды. — Господи, у него даже нет определенного
типа, верно? Он берет одну из сектора А, другую из сектора В, а третью из
сектора С.
— Ну и ну! — сказал Робби, надевая очки.
Робби настолько близкий мне друг, что я почти не обращала внимания на его
внешность и даже не заметила, какой он стал прыщавый. А ведь до седьмого
класса он был таким лапочкой.
Бри наморщила лоб.
— Насчет Дженис Юто я совсем ничего не понимаю. Может быть, она
помогала ему с уроками?
— Да нет, Дженис на самом деле хорошенькая, — возразила я, —
только очень стеснительная. Разве ты не замечала? А вот почему он выбрал
Сьюзен Герберт, я не понимаю.
Бри чуть не задохнулась:
— Сьюзен потрясная! Она была моделью в
Гавайи Тропик
в прошлом году!
Я улыбнулась Бри:
— Она выглядит как кукла Барби, а вот с мозгами у нее совсем плохо.
Я пригнулась, когда Бри запустила в меня виноградиной.
— Не каждому дано получить национальную премию
Ученик года
, —
фыркнула она и добавила: — Думаю, никто из нас не сомневается насчет Рейвин.
Она меняет парней как перчатки.
— Ну, а ты разве нет, — поддразнила я Бри и получила другую
виноградину, которая угодила мне в руку.
— Мы с Крисом вот уже три месяца как вместе, — похвасталась Бри.
— И?.. — поддел ее Робби.
— Он начинает мне надоедать, — призналась она.
Мы с Тамарой рассмеялись, а Робби фыркнул:
— Сдается мне, что ты все-таки дуреха. Папа снова пришел на кухню,
вынул из духовки блюдо с едой и унес его с собой.
— Ладно, — сказала Бри, открывая заднюю дверь. — Поеду-ка я
лучше домой, а то Крис начнет брюзжать. — Она скорчила гримаску. —
Где ты была?
— передразнила она его манеру разговаривать и, сделав круглые
глаза, удалилась.
Мгновение спустя мы услышали звук мощного мотора ее БМВ, выезжавшего на
улицу.
— Бедный Крис, — вздохнула Тамара.
Ее кудрявые светлые волосы выбились из-под ленты, и она ловко заправила их
обратно.
— Думаю, его дни сочтены, — заметил Робби, потягивая колу.
Я вытащила пакет с зеленым горошком и зубами открыла его.
— Да, он продержался дольше других.
Тамара согласно кивнула.
— Можно сказать, рекордный срок, — заметила она.
Тут распахнулась задняя дверь и, пошатываясь от усталости, вошла мама с
ворохом каких-то бумаг в руках. Жакет у нее был помят, на одном из карманов
красовалось кофейное пятно. Я забрала у нее бумаги и положила на кухонный
стол.
— Матерь Божья, — пробормотала мама. — Что за день! Привет,
Тамара, дорогая! Здравствуй, Робби. Как у вас дела? Как в школе?
— Прекрасно, благодарю вас, миссис Роулендс, — сказал Робби.
— А вы-то как? — спросила Тамара. — Похоже, сегодня вам
здорово досталось.
— Так и есть, — со вздохом проговорила мама. Она повесила жакет на
крюк у двери и подошла к бару, чтобы налить себе виски с содовой.
— Ну, нам лучше разойтись по домам, — сказала Тамара, беря свой
рюкзак, и подтолкнула к двери Робби. — Пошли, я тебя подвезу. Рада была
вас повидать, миссис Роулендс.
— Увидимся, — попрощался Робби.
— Пока, ребята, — сказала мама, и задняя дверь закрылась за
ними. — Подумать только, как вытянулся Робби. Наверное, будет таким же
высоким, как и его отец.
Она обняла меня.
— Привет, солнышко. Как вкусно пахнет! Это что, цыплята?
— Ну да, с печеной картошкой и зеленым горошком.
— Звучит заманчиво.
Она немного отпила из своего стакана — оттуда почему-то пахло ванилью и
лимоном.
— Можно глоточек? — спросила я.
— Нет, мэ-эм, — как всегда в таких случаях ответила мама. —
Дай мне переодеться, и я сама накрою на стол. Мэри-Кей дома?
Я кивнула:
— Она наверху, со своими друзьями из фан-клуба.
Мама нахмурилась:
— Мальчики или девочки?
— Думаю, и те, и другие.
Мама кивнула и стала подниматься наверх, а я подумала, что мальчикам скорее
всего достанется на орехи.
На следующий день мы все собрались на ланч на школьном дворе.
— Привет. Можно мне тут присесть? — спросила Дженис, указывая на
свободное место па травке рядом с Тамарой.
— Конечно, — ответила Тамара. — Это даже хорошо, все-таки
разнообразие.
Тамара была одной из немногих афроамериканок в нашей преимущественно белой
школе и не стеснялась шутить по этому поводу, особенно с Дженис, которая
гордилась своим азиатским происхождением.
Дженис села, поджав ноги по-турецки и с трудом удерживая на коленях поднос.
— Извини меня, — с нарочитой многозначительностью спросила
я. — Нет ли у тебя каких-нибудь интересных новостей, которыми... хм...
ты хотела бы с нами поделиться?
Смущение отразилось на лице Дженис, занятой прожевыванием школьного варианта
мясного блюда. Проглотив кусок, она спросила:
— Ты имеешь в виду, что нового в классе?
— Нет, — нетерпеливо ответила я. — Меня интересуют
романтические новости. — И я вопросительно подняла брови.
Хорошенькое личико Дженис порозовело:
— А-а, ты насчет Кэла?
— Разумеется, насчет Кэла, — чуть не взорвалась я. — И не
говори, что тебе нечего рассказывать.
Дженис пожала плечами.
— Он только один раз проводил меня, — призналась она. — На
прошлой неделе.
Мы с Тамарой терпеливо ждали.
— А ты ничего не скрываешь? — выждав целую минуту — не
меньше, — настойчиво повторила я. — Мне казалось, мы с тобой
подруги. Ты гуляла с самым красивым парнем на свете и молчишь. Мы хотим
знать все.
Дженис выглядела польщенной, но немного смущенной.
— Это было совсем не похоже на свидание, — наконец сказала
она. — Просто он хотел узнать кое-что про людей. И про наши места. Мы
гуляли, и он спрашивал меня про наш город и про жителей...
Мы с Тамарой переглянулись.
— Хм, — произнесла я. — И вы не обнимались, и ничего такого
не было?
Тамара округлила глаза.
— Не глупи, Морган, — сказала она. Дженис рассмеялась.
— Это было бы здорово, — сказала она мечтательно. — Но нет,
никаких объятий. Ничего. Думаю, мы просто друзья.
— Хм-м, — снова протянула я. — Значит, он был просто дружески
настроен, и ничего больше?
— Как бы не так! — тихо проговорила Тамара. Я подняла глаза и
увидела Кэла, который легкой походкой, улыбаясь, приближался к нам.
— Привет, — сказал он, упав на траву возле нас. — Я не
помешал?
Я покачала головой и, стараясь принять невозмутимый вид, прильнула к банке с
содовой.
— Вы собираетесь здесь обосноваться? — спросила Тамара. — Видоуз-
Вэйли маленький городок, и вы быстро разберетесь, что к чему.
Кэл улыбнулся ей, и я подивилась, с какой естественностью он держится. Но не
это сейчас волновало меня больше всего.
— Да, славный городок, — отозвался Кэл. — Здесь много
исторических памятников. Мне кажется, я попал в прошлое.
Он посмотрел на траву и, опустив руку, пропустил сквозь пальцы несколько
стебельков. Я поймала себя на том, что мне хочется прикоснуться к тем
травинкам, до которых он только что дотрагивался.
— Я пришел узнать, не согласитесь ли вы принять участие в небольшой
вечеринке в субботу? — спросил он.
Мы были так удивлены, что целую секунду молчали.
Как-то не очень прилично, вероятно, думала каждая из нас, устраивать
вечеринку, едва поселившись в городе.
— Роулендс! — окликнула меня Бри с противоположной стороны
лужайки, потом подошла и грациозно опустилась на траву рядом со мной. И
только после этого лучезарно улыбнулась Кэлу: — Привет, Кэл.
— Привет. Вот хочу пригласить гостей на маленький прием в эту
субботу, — сказал Кэл.
— Прием? — Бри улыбнулась так, словно это было лучшее предложен
...Закладка в соц.сетях
