Жанр: Любовные романы
Не сходи с ума!
...масу, пытаясь улыбнуться.
— Едва ли. Просто мы плохо совместимы. Мне трудно найти с ним общий
язык. — Солнце жгло спину, подсказывая, что надо уйти в тень.
Майк вздохнул.
— Отец сильно изменился. До ухода матери он был веселым, мягким и
добрым. Играл со мной, возил в разные интересные места и помогал делать
уроки. Я думал, мы навсегда останемся друзьями.
Он по-мальчишески шмыгнул носом, помолчал, а затем продолжил:
— Поймите меня правильно: у нас с ним нормальные отношения. Но после
того как мама ушла и забрала меня с собой, он сильно затосковал. А когда
мама умерла и я вернулся, кажется, он разочаровался во мне. Вообще-то мы
ладим, но иногда... — Голос Майка дрогнул. — Да и эта последняя
история с судом сыграла свою роль...
— По-моему, отца сильно тревожит, что ты никак не можешь найти
себя, — осторожно заметила Делия. — Чем бы ты хотел заняться после
окончания университета?
— Не знаю, — признался юноша, болтая ногами в воде.
— Разве тебя ничто не интересует? Ты не хочешь пойти по стопам отца?
— Мне не нравится коммерция... Хотя, — задумчиво произнес
Майк, — я бы охотно занялся драгоценными камнями, но не как предметом
купли-продажи, а как объектом ювелирного искусства.
Делия посмотрела на парня с любопытством.
— Ты говорил об этом отцу?
— Он бы высмеял меня. Это не слишком прибыльное занятие.
— А что, для отца деньги — самое главное на свете? — нахмурилась
она.
Майк пожал плечами.
— Вы же видели наш дом и виллу. Кроме того, у отца есть квартира и офис
в Брюсселе. Деньги для него значат все.
Лоб Делии прорезали морщинки. Ей и в голову не приходило, что Барри Уолтмен
одержим страстью к наживе. И все же что-то мешало ей согласиться с Майком.
— Послушай... Если бы твоя мама не умерла, они могли бы...
сойтись? — потупившись, спросила она.
— Вряд ли. Он бы никогда не простил ей измены.
— Как по-твоему, он женится еще раз?
— Сомневаюсь. А жаль. Я бы не возражал. Мне не нравится, что он одинок.
— Наверно, это должна быть какая-нибудь особенная женщина?
— Да уж, — хмуро подтвердил он.
Чтобы сменить тему, Делия спросила Майка о его друзьях. Он рассказал что-то
забавное. Оба от души смеялись, обмениваясь шутками. Вот так бы и провести
весь отпуск — весело, непринужденно, без ссор и мрачных мыслей...
Вдруг Делия почувствовала на себе чей-то взгляд. Она украдкой оглянулась и
увидела стоявшего на балконе Барри. Опершись о перила, он наблюдал за
непринужденной беседой гостьи с сыном.
— Думаю, надо поплавать, пока я не обгорела до волдырей. — Делия
скользнула в прохладную чистую воду, а когда снова подняла глаза, на балконе
никого не было.
Поплавав туда-сюда брассом для восстановления душевного равновесия, она
решила, что с нее достаточно. Выбралась из бассейна, легла на шезлонг,
стоявший под бело-голубым зонтом, и с наслаждением расслабилась.
Через несколько минут кто-то остановился рядом. Решив, что это Майк, она
подняла веки, улыбнулась... и вздрогнула. Это был Уолтмен-старший, а младший
будто в мгновение ока испарился. Ее улыбка тут же увяла, зато участился
пульс. В протянутой руке Барри лежал флакон с защитным лосьоном.
— Спасибо, — привстала Делия, тронутая заботливостью хозяина.
— Солнце здесь такое, что можно обгореть даже в тени, —
предупредил Барри, успевший сменить плавки на шорты, и лег на соседний
шезлонг — к неудовольствию Делии. От ее хорошего настроения не осталось и
следа. И от покоя тоже.
Она села и стала втирать в плечи и руки лосьон, тайком поглядывая на
закрывшего глаза Уолтмена: великолепная фигура, ни грана лишнего жира;
поджарый, с рельефными мускулами, на груди курчавятся темные волосы, клином
уходящие под плавки. Делия почувствовала мучительно-сладостную истому и
поспешно перевела взгляд на сильные длинные ноги, а затем на лицо Барри.
— Что, нравится?
Кровь бросилась ей в голову. Оказывается, он вовсе не дремал! О боже, что он
подумал?
Делия пожала плечами и вылила на ладонь изрядную порцию лосьона.
— Вы ничем не отличаетесь от других мужчин, — придала она голосу
деланно-равнодушный оттенок.
— И вы всех так пристально изучаете? Если да, крошка, то рано или
поздно навлечете на себя неприятности.
— Не пугайте и не обольщайтесь, — неуверенно ответила она. —
Мне просто понравился ваш загар.
У Барри дрогнули губы.
— Не выйдет, Бейсингер. Я все прекрасно видел... Помощь не нужна?
— Нет, спасибо, — отказалась Делия, стараясь скрыть смущение.
— Я мог бы натереть вам спину.
Она покачала головой.
— Сама справлюсь.
— Как хотите. — Барри снова лег, однако на его губах продолжала
играть улыбка.
Пытаясь намазать лосьоном лопатки, Делия спустила бретельки купальника,
изогнулась, отчего волосы закрыли лицо. Она не видела поднявшегося Барри и
ни о чем не подозревала, пока мужская ладонь не коснулась ее спины.
— Что вы делаете?
— Помогаю. — Голос был таким же нежным, как и руки.
Опасная помощь — от нее и голову потерять можно.
— Я же сказала, что справлюсь сама!
— Не похоже. Но раз уж я встал, то закончу. Лягте-ка. Так вам будет
удобнее.
Легче подчиниться, чем спорить. Делия, словно делая одолжение, легла на
живот, положила голову на руки и вытянулась.
— Расслабьтесь, — соловьем пропел Барри, отводя в сторону ее
волосы и с явным удовольствием пропуская сквозь пальцы пышные шелковистые
пряди.
— Я и так расслабилась.
— Не морочьте мне голову. — Он взял флакон, вылил на ладонь
немного лосьона и начал сосредоточенно массировать спину. Более сладостной
пытки нельзя было придумать.
Делия крепко зажмурилась и попыталась взять себя в руки, но тщетно. Каждая
клеточка трепетала, каждый нерв дрожал, кровь бешено пульсировала в жилах.
Внезапно пальцы Барри напряглись, и в голосе зазвучала язвительная нотка.
— Ну как, хорошо вы поплавали с моим сыном?
Кто про что, подумала Делия, а у этого одно на уме — как бы его не обошли.
— Что вы имеете в виду? Конечно, хорошо. Я люблю плавать.
— Особенно в компании, — поддел он. — Вы с Майком болтаете,
шутите, смеетесь и становитесь совсем другим человеком. — Нежные ладони
Барри продолжали будоражить ее тело и чувства. — Не поощряйте
его, — проворчал он. — Парень молод, впечатлителен, и...
— И что же я, по-вашему, должна делать? — сквозь зубы процедила
Делия. — Не замечать его? У нас с вами отпуск, у него каникулы. Не вижу
в нашем общении ничего плохого. Кончайте массаж, я хочу уйти к себе.
— Это предлог?
— Для чего?
— Чтобы сбежать. Думаете, я не замечаю, как ваше тело реагирует на мои
прикосновения? Может быть, я ошибаюсь, но не приехали ли вы сюда из-за меня?
Не ради Майка или якобы позарез необходимого вам отпуска, а чтобы получить
чувственные удовольствия.
Сильные руки приподняли и перевернули ее на спину так быстро, что Делия
ахнула. Барри склонился над ней; его глаза сверкали, теплое дыхание касалось
губ.
— Как вы смеете?! — крикнула она. — Неправда! Я не желаю иметь с вами ничего общего!
— И вы думаете, я этому поверю? — прищурился он. — Вынужден
разочаровать вас, моя прелестница. Ваше тело куда правдивее вашего языка. И
слава богу. Похоже, этот отпуск запомнится нам надолго.
И губы Барри приникли к ее губам.
8
Жаркий поцелуй вызвал целую бурю чувств. Делия закрыла глаза, словно это
могло избавить ее от искусителя, одного прикосновения которого было
достаточно, чтобы отнялись конечности, а тело стало податливым. Но нельзя же
потакать этому грубияну и нахалу. К тому же ревнивому.
Стоило огромных усилий не отвечать на его поцелуи, лежать как мраморная
статуя и притворяться равнодушной, однако другого способа доказать Уолтмену,
что он излишне высокого мнения о своей персоне, не было.
Почувствовав досаду Барри, не получившего ответа, она уже собиралась
праздновать победу, но утратила осторожность и оказалась не готовой к новой
атаке.
Его язык решительно раздвинул ей губы, руки спустили бретельки купальника,
обнажив напрягшиеся груди.
Все было проделано так стремительно, что Делия не успела опомниться. Она
вздрогнула от острого наслаждения — ее грудь сжала теплая, властная ладонь,
действовавшая так уверенно, словно они с Барри уже были любовниками.
Когда нежной кожи соска коснулись пальцы, она ахнула. Внутренний голос
приказывал сопротивляться, но жажда ласк оказалась сильнее. Тихий стон
блаженства лишь подтвердил, что она слишком поздно опомнилась. Пути к
отступлению уже не было — Барри сумел одержать верх.
— Кажется, пора поискать место поукромнее, — глубоко дыша,
пробормотал он, легко поднял Делию и зашагал к дому. Она была не в состоянии
вымолвить и слова, лишь ощущала прикосновение к своей обнаженной груди его
мускулистого тела, слышала громкий стук своего сердца и отвечавшего эхом
другого сердца.
Она не протестовала, когда Барри поднимался по лестнице, молчала, и когда он
нес ее в свою спальню. Не было ни сил, ни желания сопротивляться. Будь что
будет.
Едва за ними захлопнулась дверь, губы Барри снова прижались к губам Делии.
Она обвила руками его шею и возвратила поцелуй со страстью, ничуть не
удивившей ее. Все правильно; именно ради этого она и приехала сюда, именно
поэтому целый день не находила покоя.
Теперь ничто не имело значения, кроме удовлетворения плотской страсти, новой
и желанной. Казалось, Делия лишилась разума; она просто ни о чем не думала,
позволив себе полностью отдаться захватывающему своей неукротимостью
чувству.
Ее не останавливало даже то, что этот человек лишь играет, стремясь доказать
свою способность возбуждать в ней телесный голод. Губы Барри не отрывались
от ее рта, руки сжимали томительно ноющие груди, а пальцы ласкали соски,
вызывая ощущение, от которого кружилась голова и замирало сердце.
Она и не пыталась противиться, оставаясь пленницей собственных страстей, и
лишь когда Барри жадно припал губами к соску, щекоча его языком, издала
слабый протестующий стон.
Но тем дело и кончилось. Стон был чисто символическим. Язык Барри продолжал
ласкать эту чувствительнейшую часть ее тела, зубы нежно покусывали сосок, и
Делия таяла от блаженства, не желая, чтобы оно кончалось. Она никогда не
испытывала ничего подобного.
Неужели Барри не стремится к большему? Ведь он наслаждается ничуть не меньше
и охвачен страстью, над которой не властен так же, как и она сама.
Они лежали, прижавшись друг к другу; их ноги переплелись, его губы пытливо
изучали ее лицо, и Делия негромко вскрикивала от восторга. Когда язык Барри
проник в ее рот, она невольно выгнулась и, судорожно дернувшись, коснулась
низом живота горячей и твердой мужской плоти.
Губы Барри вновь устремились к ее грудям, зубы и язык с нежной яростью стали
теребить соски, уже не просто возбуждая Делию, а доводя ее до изнеможения.
Она дрожала как в лихорадке, изнывая от желания отдаться.
Ее руки стискивали спину Барри, ногти вонзались в загорелую кожу, бедра
двигались сами собой... А он уже прокладывал языком путь к ее плоскому
животу, стаскивая купальник. Теперь сомневаться в его намерениях не
приходилось.
Делия вдруг очнулась и словно увидела себя со стороны. Что с ней случилось?
Почему она позволила себе забыться?
— Перестаньте! — Ее зеленые глаза полыхнули пламенем, дрожащие
руки оттолкнули Барри. — Оставьте меня! — В сердце, несколько
мгновений назад бешено бившемся от страсти, теперь горел гнев.
На какую-то долю секунды Барри застыл, ошеломленный неожиданной переменой
настроения Делии, однако тут же овладел собой, бесстыдно улыбаясь.
— Я хотел узнать, как далеко вы готовы зайти, — насмешливо бросил
он и привстал, опершись на локоть.
— Вы свинья! — Делия вскочила и попыталась ударить соблазнителя.
Но тот оказался ловчее и сильнее. Он поймал ее запястье, сдавил как клещами,
сделав Делию своей пленницей. После этого взял ее за подбородок и с вызовом
посмотрел в глаза.
— Не пытайтесь изображать невинность! — прорычал он. — Вы
моя, моя целиком и полностью, и в любой момент отдадитесь мне душой и телом!
Не за этим ли вы и приехали сюда? — Барри не дал возможности
ответить. — Ну что ж, моя пылкая, если вы ищете страсти, будь по-
вашему! — уже беззлобно бросил он и вновь впился в ее губы.
О господи, думала Делия, тщетно пытаясь отвернуться, почему, почему я с
самого начала не дралась как дикая кошка? Почему позволяла себя целовать?
Почему поддалась неискренним ласкам? Погрузилась в пучину неведомой доселе
страсти, и вот результат! Едва ли теперь уместны оправдания; впрочем, для
очистки совести можно попробовать...
— Все было совсем не так! — заявила она, с вызовом выпятив грудь и
нечаянно коснувшись тела Барри, что вызвало очередной приступ сердцебиения и
новую вспышку желания, сменившуюся паническим ужасом.
Было ли ее чувство к этому мужчине всего лишь вожделением, этакой
сексуальной манией? Неужели Уолтмен прав? Неужели она приняла приглашение,
движимая лишь жаждой физической близости?
Нет! Нет! — кричал разум. Это не так! Либо все, либо ничего. Она не
позволит Барри овладеть ею вот так — мимоходом! Делия отчаянно замотала
головой, медные волосы рассыпались по плечам, глаза засверкали.
— Ни за что на свете я бы не согласилась провести отпуск с мужчиной
ради того, чтобы переспать с ним!
Черные брови Уолтмена приподнялись, в глазах заискрился смех.
— Где доказательства?
Делия судорожно вздохнула. Невероятно... Она едва не отдалась в первый же
день. Ничего странного, что он не принимает ее возражения всерьез. Как она
сумеет прожить две недели в этом доме, где на стороне хозяина все
преимущества? Они станут любовниками — это так же неотвратимо, как смена дня
ночью.
— Что, крыть нечем? — Обхватив ее голову обеими руками, Барри
впился губами в полуоткрытый от удивления рот Делии.
Увы, все повторилось: ее вновь охватил трепет. Она ненавидела себя за
слабость, но не могла справиться с собственным телом, которое непреодолимо
влекло к Барри.
Внезапно она поняла, что надо бежать, пока все не началось заново. Страх
придал ей сил; она вырвалась, метнулась к двери, распахнула ее настежь и
помчалась по коридору так, словно за ней гнались черти.
Именно в эту минуту на площадку второго этажа поднялся Майк.
Мельком увидев его ошеломленное лицо, Делия влетела в свою комнату,
захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Придя в себя, немного
успокоившись и справившись с одышкой, опустила глаза и ужаснулась — лиф
купальника болтался на талии. Майк все видел!
Ее окатила волна стыда. О господи, как она посмотрит парню в лицо? Что Майк
о ней подумает? Более того, что он подумает о своем отце? Боже всемогущий,
как это могло случиться? Почему ее отпуск в первый же день превратился в
кошмар?
Вдруг Делия почувствовала, что за ней следят. То же ощущение она испытала в
бассейне. Ее глаза устремились к балкону. Там стоял Барри, и, как ни
странно, вид у него был такой, словно он удручен случившимся.
Не может быть! Этот человек всегда прекрасно знает, что делает, и все
просчитывает заранее.
— Если вы пришли просить прощения, то можете не трудиться! —
гневно крикнула она, бросилась к стеклянной двери, захлопнула ее с такой
силой, что едва не вылетело стекло, и вдобавок задернула шторы. Тяжело дыша
и сжимая кулаки, Делия отвернулась от балкона и пробормотала:
— Черт бы тебя побрал!
Как он смел! Как смел довести ее до невменяемости! Зачем нужно было ее
целовать? Не мог оставить ее в покое?
Она стащила с себя купальник, отправилась в ванную и простояла под холодным
душем чуть ли не четверть часа, стараясь снять напряжение. Отчаянно хотелось
домой, но, если она сбежит, Барри сочтет ее трусихой. Нет уж, черта с два он
получит такое удовольствие!
Делия подошла к зеркалу, посмотрела на свое отражение и вздрогнула, увидев,
какое страдальческое у нее лицо. Заставила себя улыбнуться — вот так-то
лучше. Она приехала сюда отдыхать и не позволит испортить себе отпуск!
Мистер Уолтмен может беситься сколько угодно, но больше к ней не
прикоснется. Никогда. Теперь она знает, чего от него ждать, и знает, что ей
делать.
Вечерняя трапеза ничем не порадовала. Майк не поднимал глаз и молча смотрел
в тарелку. Барри углубился в собственные мысли, видимо и не подозревая, что
сын видел бежавшую по коридору полуголую гостью.
А та держалась с достоинством, ничем не выдавая обуревавших ее чувств, и
делала вид, что поглощена едой, хотя не ощущала и намека на аппетит. Пару
раз она поймала на себе взгляд хозяина; казалось, Барри хочет что-то
сказать, но не решается сделать это в присутствии сына.
Закончив есть, Майк встал и молча покинул столовую.
— Он видел, как я вышла из вашей спальни, — быстро сказала Делия.
Барри негромко застонал.
— Вот незадача! И что вы ему сказали?
— Ничего.
— Майк видел вас неодетой?
Она кивнула.
Раздосадованный, Барри провел ладонью по влажному лбу.
— Надо будет поговорить с ним.
— Конечно, — саркастически бросила она, — ребенок не должен
думать, что его папаша пытался меня изнасиловать!
Барри злобно зашипел:
— Вы прекрасно знаете, что это неправда!
— Неправда? — Делия вскочила, бросила салфетку на стол и вылетела
из дома, задыхаясь от гнева. Она быстро спустилась на пляж... и столкнулась
с Майком. Почему-то ей казалось, что он закрылся у себя в комнате.
— Извините, — неловко сказал юноша.
— Не за что, — дружески ответила Делия, надеясь, что тот не
замечает ее смущения. — Разве ты виноват, что в самый неподходящий
момент поднимался по лестнице?
— Мне было ужасно неудобно, — пробормотал он, покраснел и начал
ковырять ногой песок.
— Мне тоже, — с кривой усмешкой ответила Делия.
— Ничего не понимаю, — признался он. — Я думал, вы с отцом недолюбливаете друг друга.
— Давай считать, что произошла ошибка, — добродушно предложила
она. — Ошибка, которая никогда не повторится. Не будем больше
вспоминать об этом, идет?
Он тяжело вздохнул.
— Я бы с радостью, но... если ваши отношения с отцом не наладятся,
отдых пойдет насмарку. — Они шли по пляжу, Майк пинал ногой редкие
камешки и выглядел совершенно потерянным.
Делии и в голову не приходило, что он примет случившееся так близко к
сердцу. Впрочем, Майк прав: отпуск грозил превратиться в муку.
— Мне очень жаль, — промолвила она.
— Наверно, мне не следовало приглашать вас, — уныло пробормотал
юноша.
— Кто же знал...
Мало-помалу беседа приняла иной оборот; чем дольше они гуляли, тем
непринужденнее себя чувствовали, и вскоре Делия смеялась неистощимым шуткам
Майка. Когда пришло время возвращаться домой, оба, казалось, забыли о
переживаниях.
Барри нигде не было видно, но Делия все равно постаралась поскорее
прошмыгнуть к себе в комнату. На сегодня с нее достаточно приключений. Она
раздвинула шторы, открыла окно и осторожно выглянула на балкон. Там было
пусто. Со вздохом облегчения она вышла и села в стоящий у перил шезлонг...
Открыла привезенный с собой журнал, однако сосредоточиться так и не удалось;
мысли возвращались к Барри. Чем больше Делия думала о нем, тем сильнее
осуждала себя. Ну почему она позволила такому случиться? Почему сразу не
положила всему конец? Ответа не было. В ее власти оставалось только одно:
сделать так, чтобы это больше не повторилось.
Стоял прекрасный тихий вечер. Закат окрасил небо и океан в цвет червонного
золота. Буквально на ее глазах солнце из темно-золотистого стало кроваво-
красным, а океанский залив за несколько минут сменил множество оттенков всех
цветов радуги.
Тут ее внимание привлек легкий шорох. Делия, взглянув вниз, вздрогнула. Под
балконом сидел Уолтмен-старший с бокалом в руке и наслаждался природой.
Интересно, давно ли он здесь? Эту часть двора скрывал кустарник. Они с
Майком, возвращаясь с пляжа, могли не заметить Барри, но у него обзор был
хороший.
— Спускайтесь, Бейсингер, — неожиданно услышала она. — Я хочу
поговорить с вами.
Делия отпрянула от перил и притворилась глухой. Голос снизу стал громче:
— Я знаю, что вы здесь. Спускайтесь немедленно!
Сначала Делия решила не откликаться, но потом поняла, что это не поможет.
Она перегнулась через перила.
— Прошу прощения, но у меня нет желания разговаривать с вами. —
Спокойный тон скрывал весьма бурные чувства. — Я хочу спать. Спокойной
ночи, мистер Уолтмен.
Однако ее слова не возымели должного действия.
— К черту ваше
спокойной ночи
! — Он вскочил на ноги и с вызовом
посмотрел вверх. — Если не спуститесь, я сам поднимусь! Дело для меня
важное.
Она нарочито громко вздохнула.
— Не понимаю, почему нельзя подождать до утра. Ладно, спускаюсь.
Когда Делия предстала перед Барри, на ее лице было написано нетерпение.
— Не хотите вина? — сразу поинтересовался он.
На столе стояли графин и два бокала. Использован был только один. Кого он
ждал? Ее или Кэти? Делия по-прежнему сомневалась, что между Барри и
маленькой шустрой мулаточкой ничего нет.
Она покачала головой.
— Нет, спасибо.
— Вечная трезвенница, — иронически пробормотал Барри. —
Садитесь, пожалуйста.
Делия неохотно примостилась на краешке плетеного кресла с голубыми
подушками.
— Внимательно вас слушаю.
Он сделал глоток жидкости соломенного цвета.
— Что вы там задумали с Майком?
Делия нахмурилась.
— Как это
задумали
?
— Вы оба вернулись с пляжа в прекрасном настроении. Что-то вас
обрадовало, и я хочу знать, что именно.
Значит, Барри слышал их смех... И все равно у него нет никакого права
задавать такие вопросы.
— По-моему, это касается только нас с Майком, — холодно ответила
она.
— Значит, вам есть что скрывать, — заявил Барри тоном обвинителя.
В его голосе звучало раздражение.
У нее гневно вспыхнули глаза.
— Вы совершенно испорченный человек, мистер Уолтмен!
— И именно поэтому вы из моих объятий перекочевали в непорочные руки
моего сына?
— Ничего подобного!
— Тогда расскажите, что вы делали?
— Просто разговаривали!
— О чем? О нас с вами?
— С какой стати? — резко возразила она.
— Чтобы удовлетворить любопытство Майка.
Делия нервно поежилась.
— Мерзкие подробности можете сообщить ему сами. От меня он ничего не
узнал.
— И даже ничего не говорил обо мне?
— Майк уже не ребенок, — ушла она от ответа, — и чувствовал
себя неудобно, увидев меня полуголой. А я заверила его, что ничего подобного
не повторится. Никогда.
Барри виновато улыбнулся.
— А если я извинюсь?
— Можете не стараться! — бросила она. — Я ни за что не поверю
в вашу искренность!
— Нельзя быть такой злопамятной. Какой мужчина удержался бы на моем
месте?
Значит, он не взваливает всю вину на нее? Делия чуть смягчилась, но внутри
все еще жила обида.
— Теперь я могу идти?
— Я хочу, чтобы вы мне кое-что пообещали.
Она бросила на Уолтмена настороженный взгляд. К чему он клонит?
— Поклянитесь, что ваши отношения с Майком носят платонический
характер. Парень слишком молод для вас.
А то я этого не знаю, стала терять терпение Делия.
— Я ни в чем не собираюсь клясться. Мне нравится ваш сын, я отношусь к
нему с уважением, чего не могу сказать о его отце! — С этими словами
она вскочила и, гордо вскинув голову, ушла в дом.
Уолтмен окончательно вывел ее из себя. У него нет никаких оснований для каких-
либо подозрений! Они с Майком не делали ничего плохого, просто болтали и
смея
...Закладка в соц.сетях
