Жанр: Любовные романы
Любила и люблю
...ем нет серьезных отношений?
Констанс кисло улыбнулась. Он бил в одну и ту же точку.
— Почему тебя это так беспокоит?
— Ты прекрасно знаешь, почему! — огрызнулся он.
— Понятно. Ты говорил, что по-прежнему любишь меня. Я в это не верю.
Если бы твоя любовь была такой глубокой, ты никогда не отпустил бы меня и
попытался сохранить наш брак.
— Да, я был идиотом! — Голос его зазвенел от гнева. — К тому
же еще твоя мать!.. И потом, ты всегда говорила, что деньги — основная
причина наших разногласий. Я закончил университет, получил
высокооплачиваемую работу, приехал к тебе и... что же я узнаю? Моя Констанс
уже успела выскочить замуж за какого-то богача.
Она скривила губы.
— А может, мы просто не подходили друг другу?
Дориан фыркнул, глаза его сверкнули.
— Ты и в самом деле так думаешь?
У Констанс по спине пробежал холодок, настолько неотразимо сексуален был он
во гневе. По телу ее пробежала горячая волна, пульс участился, и ей
нестерпимо захотелось очутиться в его объятиях. Но, тем не менее, она нашла
в себе силы гордо заявить:
— Конечно!
— Как ты можешь быть абсолютно уверена в этом?
Он снова был тут, сзади, так что дыхание его опаляло ей затылок. Констанс,
окаменев, взмолилась, чтобы он не прикоснулся к ней, иначе... Иначе все ее
усилия пойдут прахом.
— Просто я хорошо знаю себя, — сказала она непреклонно. — Я
бы никогда не вышла замуж вторично, если бы продолжала любить тебя. Крис
стал для меня смыслом всей жизни.
— А теперь появился кто-то другой, и я снова оказался ни при
чем. — Таким удрученным она его никогда еще не видела.
В наступившей тишине громовым раскатом зазвенел телефон. Это была Бернис.
Она интересовалась, уехал ли Дориан.
— Нет, мама, он еще здесь, — устало ответила Констанс.
— Скажи, что я уезжаю, — коротко бросил он, надел рубашку и
двинулся к выходу.
— Спасибо, что подбросил, — крикнула Констанс ему вслед.
— Не за что, — с горечью сказал он.
Констанс смотрела, как он сходит с крыльца и садится в машину, как она
трогается с места... Слезы медленно поползли у нее по щекам. Она плакала,
потому что любила его.
— Бретт, уверяю вас, щель в фундаменте становится все шире. —
Дориан стремительно перевел взгляд на собеседника. — И если ничего не
предпринять, у нас могут возникнуть серьезные проблемы. Где, черт возьми,
эти Тэлботы? Вы сказали, что хотели вызвать их для серьезного разговора? Вы
понимаете, что под угрозой моя репутация?
Тэлботы возглавляли фирму, которая получила от
Си-Би-Эй
подряд на
строительство галереи. Дориан уже давно собирался лично встретиться с ними,
но тщетно.
Форбс виновато опустил глаза.
— Они заявили, что разрывают с нами контракт.
Дориан вскочил на ноги и разразился бранью.
— Что за барахло вы подбираете себе в качестве партнеров, черт возьми?
Тот покачал головой.
— У них была отличная репутация, смею вас заверить. Они нас никогда еще
не подводили. Видимо, все дело в том, что там сменилось руководство.
— Почему, черт возьми, вы мне раньше ничего не сказали? —
разъяренно спросил Дориан.
— Я сам только что узнал об этом.
— Так что же теперь ждет галерею? Где мы найдем подрядчика?
— Я работаю над этой проблемой, — заверил его Бретт.
Дориан только фыркнул в ответ.
— И сколько времени вы будете этим заниматься? Пока здание не
развалится? Черт побери, дружище, так не пойдет!
— А разве есть какой-то другой выход? — развел руками Форбс.
— Нет, — тяжело вздохнул тот. — Но от этого не легче! —
Он снова сел в кресло. — Давайте-ка выпьем чашечку крепкого кофе —
лучше всего с виски.
— Я прикажу принести, — кивнул Бретт и нажал на кнопку вызова
секретаря.
Дориан немедленно воспользовался паузой.
— Вчера все было прекрасно, — сказал он небрежно. — Спасибо
за приглашение.
— Рад, что вы пришли, — улыбнулся Форбс. — Я все еще никак не
могу свыкнуться с мыслью, что вы когда-то были женаты на Констанс.
— Я тоже, — сухо сказал Дориан.
Вчера, когда Констанс намекнула, что у нее есть другой мужчина, все в нем
словно оборвалось. Он не сомкнул глаз в эту ночь, ломая голову над тем,
почему до сих пор не столкнулся с соперником нос к носу. Такое впечатление,
вдруг мелькнуло у него в голове, что она сказала это только для того, чтобы
от меня отделаться. — Но у него был еще один вопрос к Бретту.
— Что вы имели в виду вчера, когда говорили о несчастном случае с
Крисом?
На лице Форбса появилось выражение панического страха.
— Ничего. Мне следует поменьше болтать. Забудьте о моих словах...
— Извините, Бретт, — сказал Дориан, — но поскольку это
касается Констанс, я должен выяснить, в чем тут дело.
— Вот и поговорите с ней, — быстро ответил тот.
— Но ей ничего не известно о ваших подозрениях.
— Это одни догадки, у меня не было никаких улик...
— Меня не волнуют доказательства, Бретт. Я хочу знать, что заставило вас заподозрить, будто...
Форбс бросил взгляд на настенные часы и торопливо встал.
— Через пять минут мне уходить. Давайте поговорим в другой раз.
— Когда? Вечером за ужином? — Дориан чувствовал, что тот не хочет
говорить на эту тему.
— К сожалению, это невозможно. Мы с Бернис собираемся в театр. Я
позвоню вам, Дориан. А теперь прошу прощения, мне нужно кое-что обсудить с
секретаршей. — И он поспешно вышел.
Что ж, раз Форбс молчит, придется нанять частного детектива. Конечно, это
потребует его присутствия в Шеффилде, но ему и так придется задержаться
здесь. Ведь трещина продолжала расти, и он был прямо заинтересован в том,
чтобы выяснить причину этого.
А вдруг ему удастся еще раз увидеться с Констанс? Даже если у нее и есть
ухажер, нельзя опускать руки...
На протяжении нескольких дней Констанс напряженно трудилась в магазине. Но
хотя она и пыталась не вспоминать о Дориане, это оказалось невозможным. Он
ни на минуту не выходил у нее из головы, не оставляя даже во сне.
Оставалось надеяться лишь на то, что он не попытается снова увидеться с ней
— такого прессинга Констанс не выдержала бы. Она и без того была на грани
того, чтобы отдаться ему, и сделала бы это, если бы Дориан сам не повернулся
к ней спиной. Чем больше времени она проводила с ним, тем труднее ей было
совладать с собой. Но она во что бы то ни стало должна была вычеркнуть его
из своей жизни.
Может, хотя бы брошенная вскользь реплика о претендентах на ее руку заставит
Дориана отступиться?
Бернис в очередной раз отчитала ее за то, что она ушла с вечеринки, никого
не предупредив. Но Констанс в ответ упрекнула мать в том, что та столько
времени скрывала свои отношения с Бреттом.
В воскресенье Констанс чуть свет выехала на традиционную верховую прогулку,
а когда вернулась, то увидела Дориана, сидевшего на ограде загона.
— Доброе утро! — как ни в чем не бывало улыбнулся он, словно
встречал ее с прогулки каждый день. — Ты, однако, ранняя пташка, Конни.
Я рассчитывал перехватить тебя до того, как ты выедешь. Понимаешь, мне вдруг
подумалось, а почему бы нам не покататься вдвоем?
— Ты серьезно? — спросила Констанс, едва успев спрятать радостную
улыбку.
Дориан был потрясающе красив в черных джинсах и спортивной рубашке. Как
могло случиться, что он до сих пор не женат? — подумала она с тайным
самодовольством.
— Абсолютно серьезно, — заверил он.
— Разве ты умеешь ездить верхом?
— Надеюсь, ты меня научишь? Не может быть, чтобы это было так сложно.
Как насчет того, чтобы выехать сразу после завтрака? — жизнерадостно
поинтересовался Дориан.
— Пожалуй, не стоит...
— Ты не хочешь учить меня?
— Не в этом дело... Не сомневаюсь в твоих способностях, но...
— Ага, у тебя другие планы! — свирепо вскричал он.
— Вообще-то... — уклончиво начала Констанс, пытаясь придумать какое-
нибудь срочное дело. — ... Нет, я совершенно свободна, —
неожиданно для себя самой закончила она.
— Так почему ты не хочешь провести время со мной?
— Можно подумать, ты не понимаешь! — рассердилась она. Теперь от
него так просто не отделаешься.
Дориан проводил до дома и взял на себя приготовление завтрака, пока она
будет принимать душ и переодеваться. Вообще-то глупо было мыться, если они и
в самом деле собирались на конную прогулку, но Констанс нужен был повод
скрыться, чтобы прийти в себя и приготовиться к тому, что последующие
несколько часов ей придется провести в обществе Дориана. Ее терзали
противоречивые чувства. Втайне она млела от такой перспективы, но понимала,
какому риску себя подвергает.
Всю неделю она пыталась настроить себя против Дориана, но стоило увидеть
его, как все усилия пошли прахом. Она любила его, и постоянная борьба с
собой изматывала ее.
Завтракали они во внутреннем дворике. Апельсиновый сок, яичница-болтунья с
тостами и кофе. Никогда еще эта незамысловатая еда не казалась Констанс
такой вкусной.
После грозы на всю неделю снова установилась жаркая погода, и даже сейчас, в
восемь утра, солнце уже вовсю припекало. Впрочем, может быть, ее просто
бросало в жар от близости Дориана?
— Здесь гораздо лучше, чем в моем саду на крыше, — сказал Дориан.
Допив кофе, он откинулся в кресле и задумчиво пробормотал: — Надо напомнить
Энди, чтобы она не забыла полить цветы.
— Она? — встрепенулась Констанс. Ей в голову не могло прийти, что
упомянутый вскользь Энди окажется женщиной.
— А разве я не сказал, что это девушка?
— Нет, не сказал. Хорошо, что тебе есть кому доверить свой сад. —
Констанс пыталась сказать это небрежно, но Дориан уловил в ее тоне какие-то
новые нотки.
— Я, разумеется, не стал бы утруждать ее, — с сомнением
пробормотал он, — но она уверяет, что ей это доставляет истинное
наслаждение.
Интересно, подумала Констанс, только ли за садом Дориана ухаживает эта
девица?
— Почему ты не уедешь из города, если тебе так нравится жить на
природе? — поинтересовалась она.
— Ты предлагаешь переехать к тебе? — оживился Дориан.
Констанс с опозданием поняла, что снова угодила в ловушку.
— Это не приглашение, — сухо уточнила она.
— А что, у тебя тут столько места! — заметил он.
— Мне и одной неплохо!
— Без любовника?
Констанс устало закрыла глаза. Гарри ни разу не оставался у нее на ночь. Он,
конечно, хотел этого, но Констанс осознавала, что такой шаг мог привести к
новому браку.
— Без любовника, — кивнула она.
— Но он, надо полагать, был бы не прочь развеять твое одиночество?
— А разве не все мужчины хотят того же? — мстительно спросила она.
Дориан открыл рот, собираясь что-то сказать, и вдруг, словно передумав,
одним рывком поднялся на ноги.
— Пора собираться на прогулку!
— Я думала, мы отдохнем немного после завтрака.
— Ладно, — пожал он плечами. — Тогда прогуляемся пешком.
— Иди. А я пока вымою посуду.
— Какая в этом срочность? — возмутился Дориан. — Я помою все
после обеда.
— Ты что, собираешься провести здесь весь день? — Констанс так и застыла с открытым ртом.
— Ты же сказала, что у тебя нет никаких планов.
— Но...
— Вот и славно, — прервал он готовые сорваться с ее губ
возражения.
Они прошлись, беседуя о том о сем, а потом Констанс вывела из загона двух
лошадей и предложила Дориану оседлать каурую кобылу Холли.
— Она очень спокойная, так что ты легко справишься с ней, —
сообщила она.
— Я бы предпочел ехать на Касторе, — возразил он.
Кобыла и в самом деле была низковата для него, но жеребец не любил чужаков,
а Дориан, судя по всему, никогда прежде не сидел в седле.
— Он брыкается и встает на дыбы.
— Риск — благородное дело, — настаивал Дориан.
— Что ж, тогда не обессудь, если он тебя сбросит.
— Не стану, — лаконично ответил он, вставил ногу в стремя и легко
вскочил в седло.
Констанс не могла не признать, что он отлично смотрится на красавце-жеребце.
Дав несколько советов по поводу того, как ездить верхом, она тронула
поводья, и они поскакали вперед.
К полному ее изумлению, Кастор вел себя безукоризненно. Констанс даже
заподозрила, что Дориан не был новичком в верховой езде. Либо он лгал, либо
инстинктивно чувствовал, как управлять лошадью.
Дориан пустил коня рысью еще до того, как Констанс успела объяснить, как это
делается, а затем так же непринужденно перевел его в галоп. Она последовала
его примеру, предупредив, что по ту сторону холма растет колючий кустарник.
Кастор без труда перескакивал через такие препятствия, но неопытный всадник,
растерявшись, мог выпасть из седла.
Беда, однако, подкралась с другой стороны. Констанс пристально следила за
Дорианом, не обращая внимания на дорогу. В результате Кастор играючи
преодолел препятствие, а вот Холли испугалась и в последний момент
остановилась как вкопанная, и Констанс, по инерции перелетев через голову
кобылы, упала у ее ног.
Она успела испустить пронзительный крик, в следующую секунду весь мир вокруг
померк.
7
Открыв глаза, она увидела над собой встревоженное лицо Дориана. Констанс все
вспомнила и ощутила себя полной идиоткой. Хороша же она! Мастер верховой
езды, дающий уроки новичку!..
Она хотела подняться, но твердая рука остановила ее.
— Не шевелись, я посмотрю, нет ли у тебя перелома. Господи, ну и
напугала же ты меня!
— Я в полном порядке, — упрямо сказала Констанс и попробовала
подняться. Но как только она встала на ноги, все вокруг поплыло, и Дориан
подхватил ее, прижимая к себе.
— Судя по всему, ни переломов, ни вывихов нет, но ты все же серьезно
ушиблась.
— Долго я была без сознания?
Он отрицательно покачал головой.
— Минуту, не больше.
— Со мной никогда случалось ничего подобного, — пробормотала
Констанс, втайне наслаждаясь теплом и силой его тела. — Падать
приходилось, но чтобы вылететь из седла!..
— Нужно срочно ехать домой и вызывать врача.
— Ерунда! — решительно заявила она. — Я скоро буду в полном
порядке... А где Холли? Она в порядке?
Дориан кивнул. Констанс оглянулась: лошади стояли, опустив морды и
напряженно вглядываясь в хозяйку. Она шагнула к ним и снова ощутила острый
приступ головокружения.
— Чем скорее мы будем дома, тем лучше, — с глубокой озабоченностью
в голосе сказал Дориан. — Если ты не в состоянии идти, поедем на
Касторе.
Дорога домой показалась ей непереносимо длинной. Сзади на привязи трусила
Холли. В любой другой момент Констанс была бы взволнована близостью Дориана,
его прикосновениями, запахом, но сейчас ей мучительно хотелось только
одного: как можно скорее оказаться в постели.
Но она не учла, что раздевать, мыть и укладывать в кровать ее будет он,
Дориан... И ей пришлось уговаривать себя, что это не имеет никакого
значения, что он сотни раз видел ее обнаженной, что странное чувство,
овладевавшее ею, не имеет ничего общего с любовью, и вообще она слишком
устала, чтобы испытывать физическое влечение.
Наконец Констанс уснула и очнулась только от тихого голоса доктора Стоуна.
После тщательного осмотра врач констатировал у нее легкое сотрясение мозга и
велел как минимум два дня провести в постели.
— Кто-нибудь может побыть с вами? Может, позвонить миссис
Картер? — спросил он, закрывая свой чемоданчик.
— Ни к чему тревожить Бернис, — категорически возразил
Дориан. — Не беспокойтесь, доктор, я побуду с ней.
— Хорошо, — невозмутимо сказал тот. Казалось, он не нашел ничего
странного в готовности Дориана оказать помощь больной.
Но когда он ушел, Констанс уселась на постели и окатила Дориана свирепым
взглядом.
— Как ты посмел?
— Что именно? — невинным голосом переспросил он.
— Спасибо за заботу, но я как-нибудь справлюсь сама.
— Ты слышала, что сказал доктор? Покой, покой и снова покой! Два дня
постельного режима.
— Я могу обойтись и без тебя, — не сдавалась она.
— А как насчет лошадей? Кто покормит их? Я тебе необходим, Констанс,
хочешь ты этого или нет. Конечно, если ты предпочтешь мать... Хотя я не
думаю, что Бернис придет в восторг, узнав, что ты получила сотрясение мозга
во время верховой прогулки со мной. Разумеется, она обвинит во всем меня...
А то как же! — мрачно усмехнулась Констанс и представила себе
перспективу два дня подряд выслушивать причитания матери. Она скользнула под
одеяло, подтянула его под самый подбородок и закрыла глаза.
— Твоя взяла! — бросила она сквозь зубы.
Констанс проспала большую часть дня — или, по крайней мере, притворялась,
что спит. Дориан сновал туда-сюда, но, когда бы он ни зашел в спальню, глаза
у нее были плотно закрыты. Один раз он даже сделал вид, что задремал на
стуле рядом с кроватью, наблюдая за ней из-под прикрытых ресниц. Время от
времени ее пальчики сбрасывали со лба непослушную прядь волос, а губы
бормотали что-то невнятное.
На ланч он приготовил суп, а на ужин — тушеную рыбу.
Можно подумать что я инвалид, — бурчала Констанс, хотя в глубине души
наслаждалась заботой и вниманием, которыми он ее окружил. Дориан разрешал ей
вставать только в туалет, а когда она заявила, что ему пора возвращаться в
гостиницу, сообщил, что остается ночевать.
— Нет!.. — в ужасе воскликнула она.
— Почему же?
— Потому что... — запинаясь, начала Констанс.
— Потому что боишься меня? — поддразнил он ее.
— Потому что не нуждаюсь в тебе. Я уже в полном порядке!
— Может быть. — Он приподнял бровь, изучая ее лицо. — Но в
любом случае я остаюсь. В конце концов, если бы я не уговорил тебя
отправиться на конную прогулку, ничего бы не произошло.
Констанс, стиснув губы, откинулась на подушки. Итак, ей предстояла бессонная
ночь. Как она сможет уснуть, если все время будет ждать, что он найдет
предлог оказаться в ее спальне — а в итоге и в постели!.. Это было выше ее
сил...
Оказалось, однако, что она напрасно тревожилась. В десять вечера Дориан
принес ей чашку горячего шоколада, удостоверился, что ей больше ничего не
нужно, поцеловал в щечку — и не показывался до утра.
Правда, она слышала, как где-то около полуночи он принимал ванну в спальне
напротив и укладывался спать. Он старался не шуметь, но Констанс отчетливо
различала его шаги, шорох снимаемой одежды и удовлетворенный рык, который он
испустил, рухнув в постель. Это были знакомые, родные до боли звуки,
явственно напоминавшие ей о том, что она навсегда утратила.
Ночью ей приснился Дориан и все то, о чем они когда-то мечтали: дети, смех,
веселье, любовь, счастье, — все, чего она лишилась навсегда. Она
проснулась в слезах.
Констанс слышала, как Дориан ходит вверх-вниз по лестнице, и тут же
поспешила в ванную, чтобы привести себя в порядок и скрыть следы слез. К
тому моменту, когда он вошел в спальню, она успела умыться и причесаться и
сидела на краешке кровати со светской улыбкой на лице.
— Ты выглядишь гораздо лучше, — изрек он с порога.
— И чувствую тоже, — кивнула Констанс. — Фактически я уже
здорова.
— Если ты намекаешь, что мне пора уезжать, то забудь об этом! —
спокойно сказал он. — Отдыхай, я сейчас принесу тебе завтрак.
Она хотела сказать, что собиралась сама заняться завтраком, но он уже ушел,
а через минуту вернулся и поставил на туалетный столик поднос с апельсиновым
соком, поджаристыми тостами и яйцом в мешочек. Кроме того, там стояла
красная роза в хрустальном бокале.
Констанс встревожилась — слишком о многом этот цветок говорил.
— Тебе на голову свалилось столько хлопот, — сказала она
хрипло. — Спасибо!
— Не за что. Ешь, не обращай на меня внимания... А я тоже пойду
позавтракаю. — Он потоптался на месте, словно надеясь, что она попросит
его остаться, но, не дождавшись, молча повернулся и вышел.
Констанс долго глядела на розу. Дориан снова напоминал, что любит ее. Лучше
бы он ушел и оставил ее в покое. Что же еще сделать, чтобы он понял это?
У нее почему-то пропал аппетит, и когда Дориан вернулся, завтрак на подносе
оказался почти не тронутым.
— Невкусно? — насупился он.
— Нет, все в порядке.
— Не хочется есть?
— Да.
— Почему?
— Потому что, лежа в постели, вряд ли нагуляешь аппетит, —
раздраженно заметила она. — Сегодня я намерена встать.
Она ожидала резкой отповеди, но ошиблась.
— Очень хорошо, только будь осторожной.
— Не волнуйся! Никакой верховой езды, никаких резких движений. Похожу
по дому, пригляжу за розами...
Черт дернул ее вспомнить об этом!
— Заодно можешь понаблюдать, как я буду косить лужайки.
Констанс застонала про себя: ее вовсе не радовала мысль о том, что придется
весь день видеть его.
— Спасибо за заботу, Дориан, но тебе наверное нужно заняться своими делами, как и мне — своими.
— Какой изощренный намек! А ведь ты всего-навсего хотела сказать:
видеть тебя не желаю в своем доме, катись куда подальше! Интересно, а как бы
ты чувствовала себя, если бы на моем месте оказался твой любовник? Этот
загадочный мужчина, которого никогда нет рядом. Не позвонить ли ему, Конни?
Сказать, что ты по нему истосковалась?
— Не будь смешным, Дориан!
— Смешным? — разозлился он. — Так ли уж счастлив он будет,
узнав, что я провел в твоем доме ночь? Или ты ему ничего не расскажешь, и
это будет наш с тобой маленький секрет? Как много он знает о тебе, Конни?
Все? Или ничего вообще?
Констанс молчала.
— Так ты ему ничего не рассказывала? Почему? Боишься, что он начнет
ревновать? А может быть, думаешь...
— Заткнись! — взорвалась она. — Если хочешь знать, он
работает сейчас за границей.
— И ты рассчитываешь, что я тебе поверю? — спросил Дориан с
презрением. — То же самое ты говорила о муже. Знаешь, что я думаю,
Конни? Этот ухажер существует лишь в твоем воспаленном воображении, и этой
выдумкой, как щитом, ты прикрываешься от меня.
Она на мгновение закрыла глаза и упрямо покачала головой.
— Можешь думать все, что угодно, но Гарри действительно существует,
поверь мне... А теперь, если не возражаешь, я хотела бы одеться.
— Гарри?
— Абсолютно верно.
— И как его фамилия?
— Это имеет значение?
— Я хочу знать!
Констанс пожала плечами.
— Гарри Далтон. Ну, доволен? Теперь он стал для тебя реальностью или
еще нет? Что ты еще хочешь знать о нем? День, месяц и год рождения? Адрес?
Номер страхового полиса?
— Ладно, — обреченно опустил голову Дориан. — Один ноль в
твою пользу.
— Так ты мне поверил?
Он сумрачно кивнул, и, забрав поднос, вышел из спальни.
Констанс без сил рухнула на подушки. Теперь, когда она окончательно убедила
Дориана, что шансов у него нет, ею овладела невыразимая тоска. Это было
единственно возможное решение, и, тем не менее, мысль о том, что она никогда
больше не увидит его, оказалась худшей из пыток, которые выпадали на ее
долю. Этот человек снова стал частью ее существования, и после его ухода в
душе Констанс неизбежно возникла бы ничем не заполненная пустота.
Она с трудом заставила себя выползти из кровати и спуститься по лестнице.
Дориан по-прежнему держался дружелюбно, чутко реагировал на каждое ее
желание, но глаза его был
...Закладка в соц.сетях
