Жанр: Любовные романы
Любила и люблю
Ранние браки редко бывают счастливыми...
Дориан соскочил с тротуара и, не замечая потока транспорта, сломя голову
ринулся на противоположную сторону улицы.
Движение было двустороннее, и ни один водитель не желал уступать
обнаглевшему пешеходу дорогу. Дориан увернулся от одной машины и тут же чуть
не попал под другую. Визг тормозов, рев клаксонов, брань...
Он пробирался к цели, перепрыгивая через капоты и выскальзывая из-под колес,
пока, чудом оставшись в живых, не оказался на тротуаре.
Как давно он не был в Шеффилде...
До встречи оставалось еще несколько минут, и он воспользовался случаем
критически, с чисто архитектурной точки зрения оценить изменившийся облик
города.
И тут его внимание привлекла женщина в розовом костюме с длинными рыжими
волосами, заколотыми на затылке. В посадке ее головы, в каждом шаге сквозила
уверенность в себе. Она шагала, не глядя по сторонам, словно исполняла какую-
то важную, неведомую сторонним наблюдателям миссию.
Сердце у Дориана забилось быстрее. Неужели это действительно Конни — правда,
повзрослевшая и искушенная жизнью? Он уже несколько раз оставался в дураках,
бросаясь за рыжеволосыми особами с гордо вздернутыми подбородками и
решительной походкой.
Но на этот раз он не ошибся, а раз так, нужно поговорить с ней, пока она не
исчезла.
И он сломя голову ринулся за ней...
Женщина в розовом заворачивала за угол, и Дориан в отчаянии выкрикнул ее
имя. От него не укрылось изумление, появившееся на лице Констанс после того,
как она обернулась. Ее красивые глаза расширились, а пухлые губы, словно
созданные для поцелуев, чуть приоткрылись.
— Дориан! — хрипло промолвила она, когда он, запыхавшись, подбежал
к ней. — Вот уж кого не чаяла увидеть! Какими судьбами ты оказался в
Шеффилде?
— Дела, — коротко сказал он, закрывая тему, которая совершенно не
интересовала его в эту минуту. — Отлично выглядишь, Конни!
И это было только частью правды, потому что она выглядела божественно. За
эти без малого десять лет Констанс расцвела и из милой девочки-подростка
превратилась в неотразимо привлекательную женщину. У Дориана решительно не
укладывалось в голове, как это он позволил ей уйти от него.
Констанс не сказала в ответ:
И ты тоже
, она просто стояла и молча смотрела
на него. Судя по всему, она все еще не могла поверить, что видит его, и этот
сюрприз ее явно не радовал.
Дориан почувствовал себя задетым за живое. А впрочем, чего еще он мог
ожидать?..
Ему хотелось сказать ей, как она красива, но вместо этого он заявил:
— Нам нужно поговорить. К несчастью, у меня сейчас важная встреча.
Увидимся?
Дориан не мог оторвать глаз от ее лица. Как она хороша! Фарфоровая кожа,
здоровый румянец на щеках... Даже веснушки казались ему сейчас
божественными.
— Не думаю, — отрицательно качнула головой Констанс. —
Помнишь поговорку:
Кто старое помянет...
Сейчас, по-моему, именно такой
случай. — Ее бездонные синие глаза спокойно и уверенно встретили его
взгляд.
Дориан и не ждал другого ответа. Пробираясь, как лыжник по трассе слалома,
между несущимися на полной скорости автомобилями, она знал, что так она и
скажет. И, тем не менее, ему стало больно.
— Но ведь было у нас и что-то хорошее, — промолвил он.
— Когда-то, в самом начале совместной жизни, возможно, и было, —
пожала плечами Констанс. — Но коль скоро мы поняли, что не пара друг
другу, то нет никакого смысла встречаться снова.
Дориан не скрывал своего сожаления.
— Я не строю никаких далеко идущих планов, Конни. Мне известно, что ты
замужем... — При виде замешательства на ее лице он торопливо добавил: —
Я просто решил, что было бы славно поболтать, вспомнить...
— Нам нечего вспоминать, — непреклонно заявила она. — Разве
что день развода, когда я пожалела, что родилась на этот свет. —
Казалось...
Констанс хотела сказать еще что-то, но сдержалась. Помолчав, она бросила:
— Извини! У меня тоже встреча, и я уже опаздываю. — Потом
развернулась и пошла прочь.
Дориан стоял, словно пригвожденный к месту, все еще не веря происшедшему.
Ему хотелось догнать ее, продолжить разговор... Нельзя позволить, чтобы она
вот так просто взяла да ушла. Он бросился вперед, но тут же замер снова — с
протянутой вперед рукой и словами, умершими на губах, — слишком важной
была для него встреча с Болдуином, чтобы пропустить ее.
Он стоял и смотрел Констанс вслед, пока она не исчезла за углом, а потом в
приступе бешенства пнул ногой фонарный столб. Проклятье! Он должен был
договориться о встрече в удобное для них время!
Дориан познакомился с Констанс, когда той было восемнадцать, а ему стукнуло
двадцать два. На ежегодном университетском благотворительном балу Дориан
сунул ей под нос импровизированную копилку и заявил, что не сдвинется с
места, пока она не бросит туда хотя бы пенни.
— А если я этого не сделаю? — поддразнила его девушка.
— Тогда я схвачу тебя под мышку, затащу в свою берлогу и съем! —
устрашающим тоном сказал он, и если шутил, то лишь наполовину.
Он сразу же заметил в толпе эту девчонку с огненно-рыжими волосами. Констанс
была тогда похожа на хрупкую фарфоровую куклу. Ему тут же захотелось, чтобы
она заглянула к нему домой... и осталась там навсегда.
Дориан всегда питал слабость к рыжеволосым девушкам. Возможно, причиной тому
были счастливые воспоминания о тех временах, когда он сидел на коленях у
бабушки, чьи огненные локоны щекотали детское лицо.
Они проболтали минут десять и, прежде чем расстаться, договорились о
свидании. Это и стало началом романа, которому, как они надеялись, суждено
было длиться вечно. Кто знал, что их семейная жизнь так скоро пойдет под
откос...
Констанс не поверила глазам, увидев Дориана у крыльца своего дома. Он стоял,
прислонившись к голубому
Мерседесу
, с таким видом, будто все время в мире
было в его распоряжении.
Она остановила своего жеребца, но не спешилась, рассудив, что, сидя в седле,
располагает определенным преимуществом перед собеседником.
Их вчерашняя встреча потрясла ее до глубины души: она не думала, что когда-
нибудь увидит его снова. Слишком многое произошло за эти годы...
Пульс у нее участился, а сердце пустилось вскачь, но ради собственного же
блага она вынуждена была взять себя в руки.
Констанс давно уже придумала для себя новую жизнь и почти что сумела забыть
о Дориане Клиффорде. Почти... Это далось ей нелегко, учитывая, что его имя в
последние пять лет не сходило со страниц газет.
Всю эту ночь она провела, отчаянно пытаясь отделаться от навязчивых
воспоминаний, поднялась чуть свет и отправилась на верховую прогулку. И вот,
в тот момент, когда она уже готова была констатировать, что справилась с
собой, откуда ни возьмись, появился виновник ее бессонницы.
— Что ты здесь делаешь? — нарочито холодно поинтересовалась
она. — Откуда ты узнал, где я живу?
Дэрби располагался в восемнадцати милях от Шеффилда, и мало кто из приезжих
посещал эти места.
Дориан казался выше и шире в плечах, чем в дни их совместной жизни, да и его
элегантный костюм сильно отличался от застиранной рубашки и протертых
джинсов, которые он носил раньше. Весь его облик источал силу и уверенность
в себе.
Эти серые глаза, опушенные густыми ресницами, все еще обладали магической
силой, заставлявшей любую женщину мечтать оказаться с ним в одной постели.
Черные волосы чуть серебрились на висках, возле глаз лучились морщинки, но
это лишь добавляло ему привлекательности. Даже голос у него стал ниже и
сексуальнее.
— Что-что, а твой новый адрес я знаю давно, — сообщил он,
похлопывая гнедого жеребца по крупу. — Великолепная лошадь!
— Давно? — оторопела Констанс.
Откуда? Зачем ему понадобилось узнавать, где она живет? Дориан делал попытки
встретиться с ней после того, как она переехала в дом родителей, но они так
и не увиделись. Она думала, что он окончательно выкинул ее из головы, и вот
на тебе!..
— Ты всегда катаешься верхом в такую рань?
Констанс пожала плечами.
— Не всегда, но... После завтрака мне придется уехать по делу. —
Не могла же она сказать, что по его вине не сомкнула сегодня ночью глаз и
надеялась, что прогулка поможет ей прийти в себя.
— Понятно, — задумчиво произнес он. — Так значит, моим
надеждам на совместный ленч не дано осуществиться? А как насчет чашечки
утреннего кофе?
Констанс испытывала непреодолимое желание побыть с ним, расспросить о жизни,
но здравый смысл подсказывал, что это, по меньшей мере, бессмысленно. И все
же она кивнула в знак согласия.
— На кофе вполне можешь рассчитывать, если подождешь, пока я позабочусь
о Касторе.
Поболтаем о том о сем, попыталась утешить она себя, он удовлетворит свое
любопытство, на том и расстанемся.
Осталась одна маленькая проблема — как скрыть свои чувства? Дориан и раньше
мог одним взглядом пробудить в ней страсть, а сейчас его серые глаза
смотрели так пристально...
У Констанс по спине пробежал легкий холодок.
Прошло немало времени с того памятного дня, когда они пренебрегли мнением
родителей и поженились. Обоим пришлось бросить учебу и начать работать:
Дориану — рабочим на стройке, а ей — продавщицей в магазине готового платья.
Молодые сняли старый домик с верандой, который мало-помалу обживали,
постепенно украшая и обставляя его мебелью. Они были безумно счастливы...
— Я помогу, если не возражаешь! — Дориан распахнул калитку в
загон, расположенный рядом с домом, и пропустил всадницу вперед.
И пока Констанс чистила жеребца, он отнес седло и сбрую в конюшню, а потом
встал рядом, наблюдая.
— Помнишь, — сказал он, прислонившись к стене, — как мы
планировали построить дом вроде этого, с загоном для лошадей и собачьей
конурой, и представляли себе, как по комнатам будет носиться кот, спасаясь
от неугомонных детишек?
В голосе Дориана не было и тени сарказма, но Констанс ни на секунду не
усомнилась, что он иронизирует. Сосредоточенно водя скребком по крупу
Кастора, она вполголоса заметила:
— Значит, нашим планам не суждено было осуществиться.
... Они провели много счастливых часов, строя планы, особенно после того,
как стало ясно, что Констанс забеременела. Естественно, они не намеревались
заводить детей так рано, но все равно с радостью и надеждой ждали появления
малыша. Особенно Дориан, который признался, что обожает детей. Они мечтали о
большом доме за городом, в котором никогда не будет смолкать топот детских
ножек.
Когда у Констанс случился выкидыш, Дориан страшно переживал и даже обвинил
ее в том, что она легкомысленно отнеслась к своей беременности. Дело
кончилось страшной ссорой.
С этого момента их отношения стали неотвратимо портиться. Они ругались из-за
денег или их отсутствия, особенно когда Дориан в разгар зимы на какое-то
время остался без работы; из-за того, что не понимали друг друга, —
одним словом, по поводам, которые теперь казались смехотворными.
В результате Констанс скрыла от Дориана новую беременность. Она опасалась
нового выкидыша, тем более что врачи предупредили ее о такой возможности. От
одной мысли о том, какова будет реакция мужа, она приходила в панику. Однако
действительность оказалась еще ужаснее!..
— А детьми ты обзавелась, Конни?
Констанс вздрогнула, очнувшись от воспоминаний.
— Нет, — еле слышно ответила она и отвернулась, чтобы Дориан не
заметил слезы, блеснувшей на ее щеке. Предупреждая дальнейшие расспросы, она
с наигранной непринужденностью спросила: — А как твои дела, Дориан? Ты не
женился?
Он был привлекательным мужчиной, и Констанс не могла себе представить, чтобы
такой человек долгое время мог оставаться без спутницы. За десять лет он
прибавил несколько фунтов в весе, но только за счет мускулатуры.
— Нет. — Судя по всему, эта тема так же мало устраивала Дориана,
как ее — расспросы о детях.
Тем не менее, Констанс проявила настойчивость:
— У тебя есть подружка?
— В том значении, которое ты имеешь в виду, нет.
Нет сейчас, но были в прошлом
— не это ли он хотел сказать? Ей хотелось
узнать о нем как можно больше, но спрашивать дальше она не решилась.
Впрочем, какое это имеет значение, если они все равно больше никогда не
увидятся?
— Я рада, что ты после нашего развода вернулся в университет.
... При первой же встрече Дориан объявил ей, что хочет стать великим
архитектором и завоевать мировую известность. Мечты его осуществились, хотя
тогда они казались фантастическими. В этом отношении он был достоин только
восхищения...
— Это был разумный шаг, — согласился он. — А ты? Ты закончила
образование?
Констанс отрицательно покачала головой. Ей такой возможности не
представилось. Более того, когда начало тошнить по утрам, она вынуждена была
оставить и работу.
— Я... я... снова начала работать, — сказала она уклончиво.
— Но уже в другом месте?
Она нахмурилась. Он что, следил за каждым ее шагом? Неужели ему известно и о
ребенке? Ее бросило в жар при одной мысли об этом. Уж не потому ли он
появился? Наверное, не надо было предлагать ему кофе... Констанс с яростью
продолжала тереть спину жеребца, как вдруг пальцы Дориана поймали ее руку.
— Конни, неужели ты думаешь, что я мог забыть тебя?
Она судорожно сглотнула.
— Я просто не думала, что ты знаешь так много. Я веду не настолько
яркую жизнь, чтобы о ней писали в газетах.
— Я случайно услышал, что ты открыла собственный бутик в Шеффилде.
Констанс кивнула. Что еще ему известно? — с беспокойством думала она.
— И как идут дела? — поинтересовался Дориан.
Она пожала плечами.
— Неплохо.
— Полагаю, ты скромничаешь. Арендная плата в центре города очень
высока, так что, судя по всему, ты процветаешь. По-прежнему мечтаешь о том,
чтобы открыть сеть магазинов?
Это действительно была ее заветная мечта — они оба были честолюбивы.
Констанс подумывала даже о том, чтобы стать модельером. Печально
усмехнувшись, она снова покачала головой:
— Вряд ли.
В свое время Крис очень холодно отреагировал на то, что она открыла
собственный магазин. Он не желал, чтобы его жена работала, и постоянно
заводил речь о том, что она должна уволиться. Но в ситуации, когда за домом
следили экономка и садовник, Констанс считала, что имеет право настоять на
своем, и мужу, в конце концов, пришлось сдаться.
Правда, магазином в основном занималась ее подруга Камилле, а сама она
появлялась там лишь время от времени, так что Крис мог быть уверенным, что
его жена не переутомляется на работе.
— Тебе нравится жить здесь? — прищурившись, спросил Дориан.
В этом вопросе был какой-то подвох или это ей только почудилось? Он в курсе
того, что она овдовела? А может, именно поэтому и стремился к встрече с ней,
рассчитывая начать все сначала?
Если так, то его ждало жестокое разочарование. Нельзя дважды войти в одну и
ту же реку.
— Да, очень, — решительно сказала Констанс, повесила седло и
уздечку на крюк и двинулась к дому.
У задней двери она скинула с ног сапоги и провела Дориана внутрь. Интересно,
промелькнуло у нее в голове, заметит ли он, что дом обставлен именно так,
как мы когда-то планировали?
Впрочем, скорее всего он уже и не помнит об этом. Во всяком случае, так она
надеялась. В свое время Крис предоставил ей возможность на свой вкус
обустраивать дом, и она невольно воплотила все свои давнишние мечты.
Констанс и представить не могла, что Дориан когда-нибудь появится здесь.
Они прошли по узкому коридору, миновали гостиную, выдержанную в спокойных
серо-голубых тонах, потом оранжерею и, наконец, оказались в саду. Июньский
воздух был напоен солнечным светом, благоуханием цветущих розовых кустов,
пением птиц... Все вокруг было полно мира и безмятежности.
Констанс усадила гостя на плетеное кресло.
— Извини, я приму душ и переоденусь.
— Звучит многообещающе, — сверкнул озорной улыбкой тот.
— Не забудь, я замужем, — торопливо напомнила она.
— Как я могу забыть такое? Одно кольцо на твоей руке стоит целое
состояние, — заметил Дориан. — Но... твоего мужа здесь нет, а я —
вот он!
Констанс непроизвольно бросила взгляд на крупный бриллиант в обрамлении
мелких сапфиров на своем пальце. Обычно перед прогулкой она снимала все
украшения, и сейчас никак не могла вспомнить, почему не сделала этого
сегодня утром. Неужели вмешалось подсознание?
Она вспомнила дешевое золотое колечко, купленное ей когда-то Дорианом. В
глубине души она понимала, что этот скромный дар значил для нее гораздо
больше, чем роскошный презент Криса. Впрочем, шутливое замечание Дориана
позволяло надеяться, что он не знает о ее вдовстве.
— Полагаю, он не появится до вечера? — поинтересовался он.
— Вообще-то он в отъезде, — солгала Констанс, и тут же спросила
себя: а почему бы не сказать Дориану правду, тем более что момент для этого
идеальный? Боже, что с ней такое происходит? — Ты превратился в типа,
который крутит шашни с замужними женщинами? — колко спросила
она. — Уж не поэтому ли ты до сих пор не женат?
В серых глазах Дориана снова загорелся озорной огонек.
— Есть лишь одна особа, с которой я охотно закрутил бы роман.
— В таком случае, боюсь, ты напрасно теряешь время, — быстро
отозвалась Констанс. — Эти игры не в ее вкусе.
— А раньше ты была более сговорчивой, — хрипло парировал он.
— Тогда я была твоей женой, — тут же нашлась она.
— Ты любишь мужа?
Глаза ее чуть расширились.
— Что за вопрос? Я бы не вышла за него, если бы не любила. А теперь,
если ты позволишь... — И она торопливо вышла из комнаты.
Обычно после конной прогулки Констанс мылась в душевой, примыкающей к
служебным помещениям, но сейчас она бегом поднялась наверх и заперлась в
спальне.
Дориану нельзя доверять. Он даже не скрывал, что готов закрутить с ней
интрижку.
Холодный душ не произвел на нее обычного освежающего действия. Чувствуя себя
по-прежнему не в своей тарелке, Констанс вышла из ванной. Черт бы побрал
этого малого! Как же она его недооценивала!
Раньше он был другим. Их близость всегда была мгновенной и бурной, без
долгих прелюдий. Они были слишком юны и неопытны, чтобы осознать, что
наслаждение доставляет не только и не столько сам акт соития, сколько долгая
дразнящая игра, предшествующая ему.
Но сейчас его глаза источали ласку и еще что-то неясное, а оттого вдвойне
возбуждающее.
Констанс вытерлась насухо, надела бледно-голубое шелковое платье, быстро
причесала влажные волосы и легко сбежала вниз по лестнице. Нужно как можно
скорее отделаться от Дориана.
Она поставила на плиту чайник и выставила на поднос ярко желтые чашечки,
специально подобранные к светлому дереву буфета и желтым гардинам, —
все это было призвано сделать более теплым помещение, выходящее окнами на
север.
Констанс обернулась и... наткнулась взглядом на Дориана, стоявшего в дверном
проеме.
Сердце у нее так и подпрыгнуло. Как давно он наблюдает за ней? Было
неприятно осознавать, что все это время он исподтишка следил за каждым ее
движением.
— Уже скоро, — жизнерадостно известила она, пытаясь за небрежным
тоном скрыть таящееся внутри напряжение.
— Я не спешу, — заверил Дориан.
Чего нельзя сказать обо мне, подумала Констанс. Чем скорее будет готов кофе,
тем раньше он отсюда уйдет.
— Здесь очень мило, — продолжал он.
О Боже! Так он в ее отсутствие успел все осмотреть?
— Я рад, что твой муж не стал навязывать тебе своего вкуса. Ты устроила
все именно так, как мы мечтали. — В его тоне ей почудились циничные
нотки. — Одна беда — с тобой здесь живу не я.
— Удивительно, что ты еще что-то помнишь, — негромко сказала она.
Черная бровь Дориана взмыла вверх.
— Я помню все, Конни! — Он оторвался от двери и медленно двинулся
к ней. — Абсолютно все!
Констанс настороженно посмотрела на него. Как ей поступить? Отпрянуть?
Увернуться?
— Я помню все, о чем мы когда-либо говорили, и все, что мы делали
вместе.
Он был сейчас так близко, что она могла разглядеть до мельчайших
подробностей его лицо: характерный разрез темно-серых глаз, длинные пушистые
ресницы и даже несколько серебряных волосков, прокравшихся в черную как
вороново крыло шевелюру. Она не сомневалась, что он собирается поцеловать
ее, — это было написано у него на лице. Констанс быстро шагнула в
сторону и распахнула дверцы буфета.
— Как насчет бисквита к кофе?
Он улыбнулся, почувствовав ее смятение, и снова привалился к дверному
косяку, небрежно сложив на груди руки.
— Спасибо, не хочу.
Она разлила кофе в чашки и подхватила поднос.
— Ну, теперь можно завтракать!
— Я отнесу! — категорично заявил он.
Поколебавшись, она передала поднос Дориану, и как только пальцы их
соприкоснулись — случайно или нет, Бог его знает! — по телу ее
пробежала крупная дрожь. И Констанс стало ясно, что в последующие полчаса ей
придется собрать все свои силы, чтобы выглядеть равнодушной и спокойной.
А она — увы! — никогда не была хорошей актрисой.
— Что ты делала с тех пор, как мы расстались? — Дориан сидел,
закинув ногу на ногу, и держал на весу чашечку кофе.
Констанс чуть пожала плечами.
— Ничего особенного. Отец умер несколько лет тому назад.
— Да я в курсе. Но я не об этом спрашиваю.
— А больше ничего и не происходило.
Он снова вскинул вверх черную бровь.
— Так уж и ничего? Между прочим, ты за это время успела выйти замуж и
открыть свой магазин.
Господи, как же хороша она была сейчас! Он столько думал о ней, так часто
видел ее во сне... но реальность оказалась просто ошеломляющей.
— Но ведь ты об этом и так уже знаешь! Моя жизнь ничем не
примечательна.
— А тогда, когда ты ушла? — Дориан никак не мог понять, почему она
не захотела закончить образование.
Этот день врезался в его память на всю жизнь. В первый момент он подумал,
что через пару часов она вернется. Но этого не произошло, и он пришел в
ярость, а потом, уже в отчаянии, стал звонить ее подругам, и, в конце
концов, родителям.
Бернис Картер с удовольствием сообщила зятю, что Констанс находится в
родительском доме, пребывает в полном здравии и не желает больше никогда
слышать даже имя Дориана, а тем более — разговаривать с ним.
Но он никак не мог поверить в то, что дело зашло так далеко. Да, у них с
женой были проблемы, но разве нельзя все обсудить и договориться?
И все же, сколько бы он ни звонил, Констанс так и не подошла к телефону, а
когда он приехал, теща не пустила его на порог. Тогда Дориан пришел к жене
на работу и узнал, что она уволилась. В конце концов, ему ничего не
оставалось, как смириться с тем, что их совместная жизнь закончилась...
— Я вернулась к родителям, — сообщила Констанс.
— Об этом нетрудно было догадаться, — сухо отозвался он. —
Между прочим, я пытался тогда переговорить с тобой.
— Да, я знаю, — согласилась она. — Мама говорила мне об этом.
Выходит, это она поручила матери роль неприступного стража ворот. Как же
нужно было его ненавидеть, чтобы не хотеть даже разговаривать! Губы Дориана
сжались от обиды и горечи.
— Что они сказали? Наверное, обрадовались? — глухо спросил он.
— Мама всегда считала, что мы поторопились с браком, — уклончиво
ответила Констанс.
— В самом деле? — Дориан не смог сдержать сарказма в голосе.
Может быть, это и было правдой, но не всей. Мать Констанс с самого начала
невзлюбила его. Она не желала смириться с тем, что ее единственная дочь
вышла замуж за нищего студента, и строила куда более претенциозные планы по
поводу будущего Констанс. Сама миссис Картер держала мужа под каблучком, и
тот покорно подчинялся властной супруге.
— А как отреагировали твои родители? — поинтересовалась Констанс.
Дориан по
...Закладка в соц.сетях
