Жанр: Любовные романы
Тепло твоих рук
...айдешь... — предложила Оливия.
— Я тороплюсь, — перебила ее Джоанна, — так что просто дай мне чеки и подпиши форму.
— Тогда в следующий раз, — уступила Оливия.
— Да, и чуть не забыла, — спохватилась Джоанна. — Я спонсирую
Брианну. В конце концов, она дочь моей двоюродной сестры.
— Разумеется.
Как только входная дверь закрылась, Зак вышел в гостиную к Оливии.
— Давай-ка проедемся до ратуши и посмотрим, какой номер у машины мэра
города.
Через пять минут их догадка подтвердилась, а еще через минуту Зак был в
офисе Дональда Хикса.
— Чем могу помочь, Зак? — спросил Дон.
— Послушай, Дон, мы знаем друг друга уже давно, так что я скажу прямо.
Прошлой ночью я проезжал мимо мотеля
Боксборо таупсис
и...
Лицо Хикса пошло пятнами.
— Ты ведь не скажешь Сюзетте, правда?
— Нет, это касается только тебя. Меня же касается тот факт, что теперь
в конкурсе
Внутренняя красота
появился конфликт интересов. Я говорю об
одной из конкурсанток. И поскольку моя дочь тоже участвует в конкурсе, я не
хочу, чтобы достоинства конкурсанток оценивались по каким бы то ни было
другим принципам, кроме как те, что изложены в правилах.
Некоторое время Дон тупо смотрел на Зака, а затем хлопнул себя ладонью по
лбу:
— Боже мой. Так дочка Марни тоже участвует в конкурсе?
Зак сделал над собой усилие, чтобы не закатить глаза.
— Да.
— Я понятия не имел, Зак, — сказал Дон. — Можешь об этом даже
не думать. Вот что я скажу. Ты сохранишь это в тайне, а я тут же откажусь от
исполнения обязанности судьи. Я и так слишком занят, так что можно сказать,
что ты делаешь мне одолжение.
Зак понимал, что между Марни и Доном не было никакой определенной
договоренности. Это были взаимовыгодные отношения. Что-то вроде:
Ты пару
раз в неделю занимаешься со мной потрясающим сексом в мотеле, а я, возможно,
смогу что-то для тебя сделать, отменить какое-нибудь распоряжение или,
скажем, проголосовать за твою дочь на любом конкурсе, который меня пригласят
судить
.
— Договорились, — сказал Зак и пожал его руку. — Кстати, Дон,
позволь спросить, а сколько вы уже встречаетесь?
Дон расплылся в улыбке:
— Пару месяцев. Разумеется, между нами не было ничего серьезного. Я
знаю, что мы оба встречались с Марни одновременно, но она сказала, что у вас
открытые отношения.
— Разумеется, — кивнул Зак. — Спасибо, Дон.
Выходя из ратуши, он понял, что Марни оказалась еще большей лгуньей, чем он
предполагал. Теперь он не сомневался, что именно она стояла за всеми
несчастными случаями, произошедшими с Оливией, и скорее всего ей помогала
Джоанна. Поймать в ловушку Марни будет сложно, но заставить признаться
Джоанну будет намного легче.
Интересно, как повлияет на Марни тот факт, что ее дружок откажется от места
в жюри, а затем спланирует следующий ход.
Глава 18
Следующие две ночи Зак почти не спал, и на то у него было несколько причин.
Первой была красивая женщина, что спала внизу в комнате для гостей. Он мог
бы легко прокрасться к ней и залезть в постель — Оливия примет его с
распростертыми объятиями, но с тех пор как она официально переехала в
комнату для гостей, он никогда не заходил к ней по ночам. Если им было
суждено остаться вместе, если им суждено стать семьей, он не хотел, чтобы
решение принималось из-за секса. Он хотел все обдумать и прочувствовать.
Поскольку спать Зак не мог, то довольно часто спускался вниз, посидеть в
Интернете или посмотреть телевизор в наушниках.
Он знал, что Оливия тоже не спит и обрадовалась бы, если б он заглянул к ней
в комнату.
С другой стороны, кто бы мог сказать, что она хотела его так же, как и
тринадцать лет назад? Он уже не был тем пареньком на пляже. События,
разлучившие их, превратили его в зрелого мужчину. Возможно, их прежнее
притяжение не работало с этими изменениями.
Но их все равно тянуло друг к другу с той же силой что и тринадцать лет
назад. У них с Оливией было очень мало общего. Единственное, что их
объединяло, — это волнующее чувство, которое охватывало их, когда они
видели друг друга. Счастье от того, что они рядом. От того, что они вместе.
Вторая причина его бессонницы заключалась в Марни. Каждый раз, закрывая
глаза, он видел, как она врывается в дом через окно, размахивая мясницким
ножом. Пока он не поймает ее на месте преступления, он не сможет спать
спокойно.
Зак как раз делал первоначальный набросок дома одного из клиентов, когда
позвонила директор средней школы Блубери и попросила его немедленно
приехать. Он заверил ее, что будет в школе через пять минут, и тут же
перезвонил Оливии.
— Я немедленно выезжаю, — сказала она. — Неужели Кайла что-то
натворила?
— Понятия не имею, но голос у директора был расстроенный.
Что могло случиться? Зак был уверен, что дочь бросила все свои проделки
после того случая с сигаретой. Дочери еще нужно сильно повзрослеть, прежде
чем она выберет верный путь.
Так что же она сделала? Списывала на контрольной? Вряд ли. После этого она
не смогла бы участвовать в конкурсе. А Заку было трудно представить, что
Кайла может сделать что-то, что помешает ей в нем участвовать.
Они с Оливией подъехали к школе одновременно и вошли в здание.
Кайла сидела перед кабинетом директора. Через окно над дверью было видно
директора, Марни и Брианну. Марни была довольно возбуждена, а Брианна
плакала.
— Кайла? — позвал ее Зак.
Она подскочила и бросилась к нему в объятия. Слезы катились по ее щекам.
— Я не делала этого! Клянусь, не делала!
— Не делала чего, дорогая?
— Я сообщу директору Сайкс, что вы пришли, — сказала секретарша и
нажала кнопки внутренней связи. Через мгновение она сказала: — Вы можете
войти.
В кабинете их встретила Марни:
— Я хочу, чтобы ее исключили!
— Миссис Суитсер, пожалуйста, успокойтесь и сядьте, — сказала
директор.
— Директор Сайкс, — сказал Зак, — это Оливия Седжуик, мать
Кайлы.
Директор пожала руку Оливии, и все сели.
— Несколько таких плакатов были развешаны по залам и туалетам, —
сказала директор, передавая Заку с Оливией вещественные доказательства.
Брианна Суитсер — шлюха!
Брианна Суитсер считает, что сможет выиграть конкурс внутренней красоты,
хотя успела переспать с семью парнями
.
Брианна Суитсер — законченная шлюха!
— Я этого не делала! — закричала Кайла.
— Заткнись, врунья, это твоих рук дело! — завопила Брианна.
— Директор Сайке, — сказал Зак, — какое отношение ко всему
этому имеет Кайла?
— Возможно, совершенно никакого, а возможно и самое прямое, —
ответила та. — Когда Брианна принесла плакаты, она сказала, что
считает, что их развесила Кайла, потому что они обе участвуют в конкурсе
Истинная красота
и Кайла хочет выставить ее в неприглядном свете. Когда я
позвала Кайлу, она заявила, что не делала этого. Брианна потребовала, чтобы
рюкзак и шкафчик Кайлы обыскали и посмотрели, нет ли там оранжевых и розовых
фломастеров. Тогда Кайла открыла свой рюкзак и вот что я там нашла. —
Она показала им розовый и оранжевый фломастеры.
— Но они не мои! — возмутилась Кайла. — Я понятия не имею,
как они оказались в моем рюкзаке.
— Бога ради, — презрительно сказала Марни. — Неужели ты не
можешь придумать что-нибудь получше?
— Я говорю правду! — крикнула Кайла.
— Вряд ли бы она сама дала рюкзак для осмотра, если бы знала, что вы
найдете там фломастеры, — заметила Оливия.
— Думаю, она считала, что спрятала их в потайном отделении, —
заявила Брианна. — Но для этого она слишком тупа.
— Заткнись! — рявкнула Кайла.
— Хватит! — остановила их директор, несколько раз ударив в ладони.
— Папа, я не делала этого! — воскликнула Кайла, заглядывая ему в
глаза.
В первое мгновение Зак поверил дочери, но в следующий же миг начал
сомневаться. Черт! Ему хотелось ей верить. Но плакаты были выходкой как раз
в ее стиле. Да и фломастеры обнаружили в ее рюкзаке.
Но дело в том, что Кайла совсем не умела лгать. Она обычно признавалась во
всех своих проделках. Правда, если бы она призналась в этом, ее не допустили
бы до участия в конкурсе
Истинная красота
.
— Так исключат ее или нет? — поинтересовалась Марни.
— Мистер Арчер, — обратилась к нему директор, — что вы
скажете по этому поводу?
Зак глубоко вздохнул.
— Если Кайла говорит, что не делала этого, я ей верю. Моя дочь не лжет.
— Ты что, издеваешься? — возмутилась Марни. — Не успела она
вернуться после отстранения от уроков, как вновь попала в неприятности. Она
и есть самая большая неприятность!
— Директор Сайкс, я не намерен сидеть здесь и выслушивать оскорбления в
адрес моей дочери. Я сожалею о появлении этих плакатов, они отвратительны,
но Кайла тут ни при чем. — Зак встал, а за ним поднялась и
Оливия. — Так что если у вас нет доказательств виновности Кайлы, я бы
хотел закончить эту встречу.
Марни поднялась и схватила дочь за руку:
— Пойдем, Брианна. Я не намерена ни секунды больше оставаться в одной
комнате с этими хищниками. — Они пулей вылетели из комнаты. Директор
покачала головой.
— Спасибо, что приехали, — устало сказала она.
По дороге на улицу Кайла спросила:
— Папа, ты мне веришь?
— Да, верю.
Она бросилась в его объятия, по ее щекам текли слезы.
— Оливия, а ты мне веришь?
Оливия улыбнулась и сжала ее руку.
— Да. Девочка, с которой я познакомилась, не стала бы такого делать.
Кайла облегченно вздохнула.
— Думаю, я пойду на урок истории. Правда, осталось всего
полчаса. — Она наклонилась к Оливии: — Мне нравится один мальчик в
нашем классе.
Оливия улыбнулась:
— Увидимся дома.
Кайла побежала по коридору к своему классу.
— Почему эти фломастеры оказались в ее рюкзаке? — спросил Зак.
Оливия пожала плечами:
— Розовый и оранжевый ее любимые цвета.
— Правда?
— Она мне об этом уже три раза сказала. Она хочет надеть розовое платье
на чтение эссе и оранжевую юбку на устную презентацию.
— Ты считаешь, что плакаты случайно оказались оранжевыми и
розовыми? — спросил Зак.
Оливия положила руку ему на плечо:
— Я знаю, что это звучит глупо, но да. Я говорила с ней абсолютно
серьезно. Девочка, с которой я познакомилась, не стала бы этого делать, не
опустилась бы до этого. Кайла не скрытная. Она всем прямо в лицо говорит,
что она о них думает.
— Это правда, — согласился Зак. — Пассивно-агрессивной ее не
назовешь. Она скорее агрессивно-агрессивная.
Оливия засмеялась:
— Возвращайся на работу. Я буду дома, когда Кайла придет из школы.
Зак поцеловал Оливию в губы. Неизвестно, кого это удивило больше: ее или его
самого.
Следующие несколько дней прошли без происшествий. Без плохих происшествий.
Из школы больше никто не звонил. Джоанна не закатывала сцен. Она отклоняла
все приглашения зайти на чашечку кофе, но по крайней мере болтала о погоде.
Нападения на Оливию тоже прекратились.
Так что когда телефон Оливии зазвонил, она ответила без обычного волнения.
А волноваться следовало бы.
— У нас сегодня встреча конкурсанток и их родителей, — сказала
Колин. — Если вы не сможете сегодня прийти, боюсь, что ваш голос не
будет засчитан.
— Колин, а по поводу чего собрание? Что-то произошло?
— Еще бы, — загадочно ответила Колин. — Собрание сегодня в
шесть в зале ратуши. Мне нужно еще обзвонить всех остальных, так что до
вечера.
— Кто звонил? — спросил Зак, выглядывая из кухни. Он готовил
праздничный ужин по поводу окончания Кайлой ее устной презентации. Она не
сказала им, кто для нее самый влиятельный человек, но кружилась и танцевала
по всему дому. В данный момент Кайла была у себя в комнате. Пыталась
продумать возможные вопросы и ответы финального тура.
— Это Колин. Не знаю, что у них случилось, но мне кажется, это
серьезно. Они созывают внеочередное собрание конкурсанток и их родителей в
шесть часов.
Зак вздохнул:
— Вот и готовь вам после этого курицу.
Когда Оливия, Зак и Кайла приехали в ратушу, собрались уже все, кроме Дини и
ее мамы. Все расселись на своих местах, перед ними встала Колин, вид у нее
был встревоженный.
— Еще несколько минут подождем Маккордов, а затем начнем
собрание, — объявила она.
— Можно начинать прямо сейчас. Кайла-то пришла, — крикнула Ева,
вскакивая с места. — Ведь именно она послала мне письмо.
Оливия посмотрела на Кайлу. Но девочка была удивлена этим известием ничуть
не меньше, чем сама Оливия или Зак.
— Какое письмо? — спросила Кайла, глядя на Еву.
— Как будто ты не знаешь! — закричала Ева.
— Может быть, кто-нибудь объяснит нам, что тут происходит? —
спросила Марни, скрещивая руки на груди. — Хотя, мне кажется, я начинаю
понимать. Похоже на то, что произошло с Брианной на прошлой неделе, —
добавила она и, прищурившись, посмотрела на Кайлу.
Колин посмотрела на часы, потом на дверь зала.
— Что ж, уже шесть часов, а Маккордов все еще нет. Думаю, мы можем
начать без них. — Она продемонстрировала всем конверт, внутри которого
лежал листок бумаги. — На этом листке напечатано следующее:
Послушай,
Ева. Сегодня же откажись от участия в конкурсе, иначе я тебя убью. Твоя
сестра не представляет угрозы, но тебе нужно уйти
.
— И что все это значит? — недовольно спросила Эмили
Абернети. — Почему это я не представляю угрозы?
Зак встал:
— А какое отношение все это имеет к Кайле?
— Все знают, что она с утра до ночи душится этими ужасными ванильными
духами, — сказала Ева. — А это письмо как раз воняет ванилью.
— Это верно, — подтвердила Колин, обнюхав письмо. — Оно и
вправду пахнет ванильными духами.
— А я знаю, что у Кайлы есть бутылочка ванильных духов, — сказала
Марни. — Я подарила ей бутылочку на Рождество.
— И она все время ими душится, — добавила Брианна, зажимая нос
двумя пальцами.
Кайла вскочила со своего места:
— Значит, раз письмо пахнет моими духами, я его послала? Но я его не
посылала.
— Ты и плакаты про Брианну не вешала на стены, хотя доказательства
твоей вины были найдены у тебя в рюкзаке? — холодно сказала Марни.
Кайла посмотрела на Зака, потом на Оливию и разрыдалась.
— Я не писала этого письма! Не писала! — закричала она, а затем
закрыла лицо руками. — Вы должны мне верить.
— Все знают, что ты считаешь Эмили никчемной, — добавила
Брианна. — Так что эта часть письма также указывает на тебя.
— Или все это указывает на кого-то, кто хочет подставить Кайлу, —
сказала Оливия, поднимаясь с места. Она сжала руку Кайлы.
— Замечательно, — сказала Марни. — Кто-то пытается вывести с
дистанции фаворитов и подставить при этом Кайлу.
— По правде сказать, для меня все это представляется логичным, —
сказал Зак. — Ведь Кайле тогда тоже придется выбыть, не правда ли?
Все посмотрели на Зака.
— Или ей хотелось бы, чтобы все так думали, — возразила
Марни. — Но я не думаю, что Кайла настолько умна. Она пытается напугать
лучших конкурсанток, чтобы они прекратили состязание и оставили ее одну.
— Я ничего не делала! — кричала Кайла. — Я клянусь, я не
посылала этого письма.
— Тогда почему же оно пахнет твоими вонючими духами? — спросила
Ева.
— Уверена, Кайла не единственный человек на земле, кто пользуется
ванильными духами, — сказала Сесили. — У меня тоже есть такие
духи. И я знаю еще по крайней мере трех девочек в школе, у кого они есть.
Это ничего не доказывает.
Кайла перестала шмыгать носом и выпрямилась.
— Внимание, все, — сказала Колин. — Это письмо и плакаты,
унижающие достоинство другой кандидатки, возмутительны и недопустимы. Если
это было сделано одной из конкурсанток и мы сможем это доказать без малейшей
тени сомнения, вас передадут полиции. Это очень серьезно. Примите к
сведению, что отныне за вами будут очень внимательно следить. Собрание
закрыто.
Дверь в зал распахнулась, и вошли Дини Маккорд и ее мама.
— Простите за опоздание, — сказала Дини таким тихим голосом, что
Оливия ее едва расслышала. — Мама никак не могла освободиться на работе
раньше.
Оливия заметила, что Жаклин Маккорд пялится на Зака. Зак читал какие-то
материалы к конкурсу и не замечал, что Жаклин вот-вот просверлит взглядом
дыру в его затылке.
Колин вздохнула.
— Я расскажу вам, что вы пропустили. Со всеми же остальными мы
встретимся на репетиции в пятницу в шесть часов.
Сесили и Рори ждали, пока Оливия, Зак и Кайла выйдут из зала.
— Не давайте им испортить вам жизнь, — сказала Сесили. —
Послушай, я сама терпеть не могу сплетни, но, судя по тому, что сказала
Колин, это вполне могла быть Брианна или даже Ева.
— Спасибо, что поддержала меня, — поблагодарила девочку Кайла.
После нескольких минут светской болтовни Зак сказал:
— Думаю, нам пора возвращаться к курице.
По дороге к машине Кайла заметила:
— Клянусь Богом, я не писала этого письма, папа.
— Я верю тебе, Кайла, — ответил он. — Слушай, не знаю, что
происходит, но все становится слишком серьезным. Плакаты были ужасные, но
угрозы смерти... — он покачал головой, — не уверен, что тебе
следует продолжать участвовать в конкурсе, Кайла. Все это становится слишком
опасным.
— Нет! — закричала она. — Это нечестно!
— Кайла, мы поговорим об этом дома.
— Скажи ему, что это нечестно, мама!
Оливия ахнула. Зак уставился на Кайлу. Даже сама Кайла удивилась.
— Я что, только что назвала тебя мамой? — спросила Кайла, и глаза ее наполнились слезами.
Оливия взяла девочку за руку:
— Да. И я очень этому рада.
Лицо Зака было непроницаемым.
Семейный совет, который созвал Зак, продвигался не слишком хорошо.
— Кайла, это первый год, когда ты можешь участвовать в конкурсе, —
сказал Зак, стоя у кухонной стойки и наполняя тортильи куриным мясом и
сыром. — И все эти события...
— Но ведь это несправедливо, что я должна покинуть конкурс только
потому, что кто-то пытается все испортить, — возмутилась
девочка. — Они именно этого и добиваются — чтобы мы все ушли!
Зак посмотрел на Оливию:
— Как ты считаешь?
— Я думаю, что она права, — сказала Оливия, помешивая рис по-
мексикански. — Но мне кажется, что нам следует быть
осмотрительными. — Она повернулась к Кайле: — Это означает, что надо
быть крайне осторожными. В школе даже в туалет одна не заходи. И не
спускайся в одиночестве по лестнице. С тобой рядом все время должен быть кто-
то еще. После школы с тобой все время будем мы или кто-то, кому мы доверяем.
— Так я могу и дальше участвовать в конкурсе? — спросила Кайла,
переводя взгляд с Зака на Оливию.
— Если пообещаешь в точности выполнять все, что сказала Оливия, —
ответил Зак. — Единственная девочка, участвующая в конкурсе, которая
ходит в твою школу, — это Брианна. Встречаясь с ней, будь очень
осторожна, Кайла. А после школы, если только ты все время будешь под
присмотром у меня, Оливии или кого-то еще, кому мы доверяем, ты можешь
продолжать участвовать в конкурсе.
— Ура! — воскликнула Кайла. — Хорошо, я все сделаю.
Зак взял стул и сел напротив дочери.
— Кайла, мне нужно задать тебе один вопрос. Это ты послала письмо Еве?
— Папа! Что ты такое говоришь?
— Кайла, мне нужно, чтобы ты ответила на этот вопрос, и тогда мы сможем
разговаривать дальше.
— Здорово, тогда ты разговаривай дальше, а я буду думать, что мой отец
считает, будто я разгуливаю по городу и говорю всем, что они шлюхи и я хочу
их убить.
— Кайла, пожалуйста, ответь на вопрос, — сказал Зак.
— Мама, скажи ему, что он ведет себя как идиот.
Оливия на мгновение онемела. Во-первых, от того, что девочка вновь назвала
ее мамой, а во-вторых, от того, что назвала Зака идиотом.
Зак встал:
— Кайла Арчер, ты немедленно отправишься в свою комнату.
— Это нечестно! — закричала она.
— Немедленно, Кайла, — проговорил Зак сквозь зубы.
Кайла вылетела из кухни. Зак повернулся к стойке и ударил кулаком.
— Мне нужно несколько минут побыть одному, — сказал он, не
оборачиваясь.
— Хорошо, — прошептала Оливия и, проходя мимо него в гостиную,
погладила его по спине.
На кухне хлопали двери шкафчиков, на стойку падали противни. Зак
думал
очень громко. Скорее всего после этого весь ужин будет уничтожен.
Кайла дулась у себя в комнате, а Оливия сидела в гостиной в полном
одиночестве.
Скажи ему, что это нечестно, мама... Мама, скажи ему, что он ведет себя как
идиот...
Когда в ее жизни возникла угроза, против нее обернулись все, включая ее
отца, Кайла не задумываясь назвала Оливию мамой. Из этого она могла сделать
вывод, что дочь открыла ей свое сердце.
Это было столь же страшно, как и волнительно. Ей еще только предстояло
научиться быть матерью, тем более матерью тринадцатилетней девочки. Еще ей
нужно было понять, каково ее место в этой семье. Если она вообще станет
частью этой семьи.
Шум на кухне стих. Оливия надеялась, что это означает, что Зак успокоился.
Зазвонил сотовый Оливии. Она собралась с духом, готовясь к очередному
разговору с Колин.
— Оливия, это Аманда.
— Аманда! Вы вернулись? Как провели медовый месяц?
— Мы вернулись вчера вечером. Так хорошо вновь оказаться дома, хотя я
не возражала бы, если бы медовый месяц длился вечно.
Оливия рассмеялась:
— Уверена, что так и будет.
На несколько минут Оливия забыла обо всех своих проблемах, слушая новости из
жизни своей сводной сестры. Томми, ее маленький сынишка, сделал первые шаги.
Этан, муж Аманды, получил все необходимые документы, чтобы усыновить Томми,
и Аманда чувствовала себя самым счастливым человеком на земле.
— Мне бы так хотелось заехать в гости, прежде чем ты уедешь из
коттеджа, — сказала Аманда. — Может, Айви сможет приехать из Нью-
Джерси.
Оливия не хотела портить настроение Аманды, рассказывая ей обо всех ужасах,
творящихся в Блубери, но в то же время не была уверена, что приглашать
сейчас сестер такая уж хорошая идея. Но ей так хотелось увидеть Айви и
Аманду.
И тут до нее дошло, что Айви офицер полиции. Если за время пребывания здесь
сестер что-то произойдет, Айви будет знать, что с этим делать. Возможно, ей
даже удастся добиться сотрудничества от местного полицейского участка и
прочитать отчеты по происшествиям в коттедже.
Они договорились, что встретятся в среду, если Айви удастся выбить выходной.
Зак вышел из кухни и попросил Кайлу накрыть на стол. После некоторого
молчания Кайла сказала:
— Накрою, если ты признаешь, что я ни в чем не виновата. Я не писала
письма и не развешивала плакаты.
Зак положил руку поверх руки Кайлы:
— Хорошо. Это все, что мне было нужно. Я верю тебе, Кайла. Если ты
говоришь, что не делала этого, я тебе верю.
— Но ты по-прежнему думаешь, что это сделала я? — со злостью
спросила девочка.
Зак покачал головой:
— Нет. Я
...Закладка в соц.сетях
