Жанр: Любовные романы
Ночные грезы
...ругого выхода не было.
Это был единственный шанс.
Бо решительно рванул руль вправо и прибавил газу.
Он ехал в аэропорт.
— Не люблю свечи, — проворчал Спенсер, с недовольным видом
разглядывая крохотную свечку, которую наконец удалось отыскать Джордан.
Обрадовавшись находке, она пристроила ее на столик.
— Но почему? — удивилась Джордан. — По-моему, с ними так
уютно, — пробормотала она, стараясь, чтобы Спенсер не почувствовал
страха в ее голосе.
— Потому, что я вообще терпеть не могу огонь, — тоненьким голоском
пропищал Спенсер. Съежившись в комочек, он чуть ли не с головой зарылся в
диванные подушки.
Отложив в сторону коробок спичек и дунув на свечку, Джордан осторожно
присела рядом с ним. Ей страшно хотелось обнять малыша, прижать к себе
покрепче, чтобы он, уткнувшись ей в плечо, не слышал ничего, кроме ее
голоса. Но Джордан подозревала, что из этого ничего не выйдет. Скорее всего
Спенсер опять шарахнется в сторону, будто испуганный жеребенок. К тому же
малыш был явно смущен — очевидно, не мог забыть, как перепугался, когда
погас свет.
Собственно говоря, смущаться было нечего, он сделал только то, что на его
месте сделала бы и Джордан, если бы могла, конечно. Из глаз у него брызнули
слезы, и, завизжав от ужаса, он принялся звать мать. А потом — Бо.
Только вот беда в том, что Джордан не могла позволить себе этого — она не
могла признаться этому малышу, что и сама не прочь разреветься. Она должна
была держать себя в руках. Должна была казаться сильной и уверенной в себе,
чтобы он успокоился и почувствовал себя в безопасности.
А между тем с каждой минутой ей становилось все страшнее. Шторм явно
усиливался.
Джордан снова принялась шарить по шкафам, надеясь найти карманный фонарик.
Фонарика она так и не нашла, зато наткнулась на небольшой радиоприемник, в
котором, к счастью, еще не сели батарейки. Она включила его, но из-за
сильных помех было почти невозможно что-либо разобрать. Прижав приемник к
уху, она трясла его, но расслышала только два слова —
ураган
и
эвакуация
, — потом опять раздался оглушительный треск, и все смолкло.
От всего этого Спенсер, похоже, перепугался еще больше, так что Джордан
решила выключить приемник.
Фонарика ей так и не удалось отыскать. Но в одном из кухонных шкафчиков
нашлось несколько коробков спичек, а пошарив хорошенько по всему дому, она в
конце концов набрала целую охапку небольших свечей. Подумав, что они могут
пригодиться, Джордан аккуратной кучкой сложила их на шкафу.
— Где же Бо? — снова захныкал Спенсер. — Он ведь давным-давно
уже должен был вернуться, разве нет?
— Нет. Еще рано, — ответила Джордан, бросив взгляд на часы. Даже
если Бо удалось уехать из Вашингтона не позже, чем он обещал, до его
возвращения оставалось по меньшей мере часа два. А ведь его могла задержать
непогода...
— А с нами ничего не случится? — вдруг спросил Спенсер, не отрывая
взгляда от ее лица.
Джордан точно током ударило. Не хватало еще, чтобы малыш догадался, как ей
страшно! Оставалось только надеяться, что в мерцающем свете ее лицо не
выдаст ее. Собрав все свое мужество, Джордан попыталась улыбнуться.
— Ну что ты! Конечно, нет! С чего это тебе пришло в голову?
— Потому что... Малыш явно колебался.
— Тебе не о чем волноваться, Спенсер, — продолжала вдохновенно
импровизировать Джордан, от души надеясь, что ей удается врать достаточно
убедительно — Подумаешь, какой-то дурацкий шторм! Ему никогда не добраться
до нас!
Склонив вихрастую головенку на плечо, Спенсер, казалось, взвешивал ее слова.
И вдруг он спросил такое, чего Джордан уж никак не ожидала от него услышать:
— А если там сейчас такие же здоровенные волны, как мы с тобой видели,
когда были на берегу, значит, пират не сможет приплыть сюда на своем
пиратском корабле? Да, Джордан?
— Ох, Спенсер...
Джордан искала подходящий ответ. Ну что она могла ему сказать?!
Что сейчас нет никаких пиратов? И что ему нечего бояться, потому что ни один
из них никогда не направит к берегу свой пиратский корабль? Ну уж нет!
Теперь, когда она знает, что это одноглазое чудовище — вовсе не выдумка
Спенсера, а существо из плоти и крови, у нее язык не повернется сказать ему
такое.
— Расскажи мне об этом пирате, Спенсер. Где ты увидел его в самый
первый раз?
Малыш упорно молчал, невидящими глазами глядя куда-то в угол. Сначала
Джордан показалось, будто он решил притвориться, что вообще не слышал ее
вопроса.
Но он вдруг заговорил, однако так тихо и невнятно, что Джордан едва
разбирала слова. Голос его дрожал, и он по-прежнему смотрел куда-то в
сторону.
— Это было... это было, когда мы с мамой приехали домой и выходили из
машины. Тогда я и увидел его.
— Давно это было?
— Н-не знаю.
Да, конечно, откуда же ему знать? Спенсер еще слишком мал, чтобы иметь
четкое представление о времени. Джордан вдруг вспомнилось, как только
сегодня он всерьез убеждал ее, что его мама уехала много месяцев назад.
Скорее всего именно так ему и казалось. Впрочем, и самой Джордан тоже — во
всяком случае, иногда.
— И что он делал?
— Ничего. Просто подошел к нам и заговорил с мамой. Наверное, он нас
ждал. Только вот никакого корабля
у него не было. Но
все равно я сразу понял, что это настоящий пират!
— Потому что он выглядел точь-в-точь как пират, да? С черной повязкой
на глазу и все такое, я угадала?
Малыш судорожно закивал.
— Он еще сказал что-то плохое маме. Наверное, обидел ее. Она даже
заплакала.
— А ты не слышал, что он сказал?
— Не все. Он сказал... сказал, что мама должна что-то передать папе...
что-то о его работе. Чтобы он что-то перестал. — Голос Спенсера
дрогнул. — А еще он сказал, что если папа не послушается и не
перестанет, то очень пожалеет. Потому что тогда он сделает что-то страшное
со мной или с мамой.
Тошнота подкатила к горлу Джордан. Господи, бедная Фиби! Только представить,
что ей пришлось пережить в тот миг, когда она стояла лицом к лицу с этим
чудовищем, слушая, какая участь ожидает ее ребенка!
— А что было потом? — спросила она как можно спокойнее, словно они
играли в какую-то игру. Джордан вовсе не хотелось, чтобы малыш догадался, в
какой ужас привело ее услышанное. Тогда пират наверняка начнет мерещиться
ему в каждом углу.
— Потом он велел маме держать язык за зубами и никому не говорить о
том, что он сказал. И ушел. — Теперь Спенсер смотрел прямо в глаза
Джордан. Похоже, после того, как он рассказал ей все, ему стало немного
легче — лицо его уже не казалось таким застывшим. — Ну вот, а после
этого мы вошли в дом, и мама тут же велела мне идти к себе в комнату. Я и
пошел, но даже оттуда слышал, как она разговаривает по телефону с папой.
Мама сказала, чтобы он бросил все и немедленно возвращался домой.
— И он приехал?
— Угу. Почти сразу же. Понимаешь... у папы очень много работы. Так
много, что иногда он вообще не успевает вернуться домой.
Джордан молча кивнула, чувствуя, что с каждой минутой все больше ненавидит
Рено Эверилла. Проклятие, это он виноват во всем! Неужели этот ублюдок не
понимал, что ставит под угрозу жизнь жены и ребенка?!
— Когда папа вернулся домой, они с мамой страшно поругались, — уже
без всяких просьб с ее стороны продолжал рассказывать Спенсер. — Я даже
проснулся, честное слово! Они так кричали, кошмар! А мама плакала!
О, Фиби!
— А ты не слышал, о чем они говорили? — осторожно спросила
Джордан.
— Нет, я не разобрал. А утром мама разбудила меня и привезла к тебе.
Послушай, Джордан, ну когда же она приедет? Ты же не думаешь, что он... что
он сделал с ней что-то плохое? А, Джордан?
Пора
, — с замиранием сердца подумала Джордан. Пришло время открыть
ему правду.
Джордан недавно уже совсем было собралась все ему рассказать — когда он,
раскапризничавшись, принялся требовать маму, — но тут как раз вырубился
свет.
И вот теперь она смотрела в испуганные глаза ребенка и чувствовала, что не
может этого сделать — просто не может, и все! Невозможно говорить об этом
сейчас, когда за окном ревет ураган, а Бо все еще нет.
— Джордан?.. — тоненьким голоском взмолился Спенсер, — что ты
молчишь? Это правда? Этот пират... он что-то сделал с моей мамой, да?
— Послушай, Спенсер, ты ведь сам говорил, что пока волны такие
громадные, пират побоится плыть на своем корабле, помнишь?
— Да, конечно. Но ведь у нас в Филадельфии может не быть таких волн...
Джордан закашлялась. Она совершенно не представляла себе, что на это
сказать. Наконец, кое-как собравшись с духом, дрожащим голосом неуверенно
проговорила:
— Знаешь, милый, я думаю, сейчас волны везде одинаковые...
Бо сидел, остановившимся взглядом упершись в панель управления маленького
самолета, и размышлял, уж не сошел ли он с ума. Все его тело сотрясала
неудержимая дрожь.
Самолет...
Проклятие...
В тот день, когда произошло несчастье, столь круто изменившее его жизнь, Бо
поклялся себе, что и близко не подойдет к самолетам.
Что вообще забудет об их существовании.
Тогда что же он здесь делает?!
В животе у него заурчало. После того черствого пирожка с черникой у Бо весь
день маковой росинки во рту не было. Да и этот пирожок уже давным-давно
превратился в воспоминание, утонув в бесчисленных чашках омерзительного
кофе, которым Бо пытался заглушить терзавший его голод.
Удастся ли ему поднять в небо эту штуку?
Конечно, — подумал он сердито. — А как же иначе!
И не только
этот самолет, а и вообще любой — в конце концов, еще совсем недавно он мог
считать себя настоящим асом в этом деле.
Все, что от него требуется, это запустить двигатели, включить радио и ждать
команды диспетчера
Пошел!
.
Вспомнив, что сейчас творится в аэропорту, Бо покачал головой и тяжело
вздохнул. Он только что видел собственными глазами, как толпы людей
буквально штурмуют его, как многие по часу и больше не могут даже попасть
внутрь и со слезами на глазах умоляют посадить их хотя бы на любой чартерный
рейс. Потеряв уйму времени и все же пробравшись туда — благодаря туго
набитому бумажнику и тому магическому действию, которое оказывала фамилия
Сомервилл, — Бо до сих пор не переставал поражаться, на что способны
деньги и родственные связи.
Весьма и весьма кругленькая сумма — которую, впрочем, он легко мог себе
позволить, — несколько нужных звонков, и вот он здесь. В кабине
самолета.
В окна хлестал дождь.
Ветер, словно злобный пес, вцепившись в крылья самолета, неистово тряс их,
не желая выпускать свою добычу.
И несмотря ни на что, ему все-таки дали разрешение на взлет. Все
произошедшее до сих пор казалось Бо настоящим чудом.
Заставив себя очнуться, Бо запустил двигатели. А потом закрыл глаза и молча
сидел, слушая, как самолет пробуждается к жизни и как оглушительно колотится
его собственное сердце.
Нужно успокоиться
, — сказал он себе.
Все будет хорошо.
Он сможет это сделать.
Обязательно сможет.
Ведь даже здесь, в аэропорту, никто ни на минуту не усомнился в этом.
Правда, никто из них и знать не знал, куда он направляется на самом деле.
Естественно, ему предложили заполнить план полета — обычное дело! Бо указал
какую-то точку к северо-западу, попытавшись представить себе, что тут
началось бы, узнай сотрудники аэропорта, что он намерен лететь в самое
сердце урагана!
Все будет хорошо
, — повторял он. Поднявшись в воздух, он сменит курс
и двинется к побережью. А для посадки постарается отыскать какое-нибудь
укромное местечко поближе к Оутер-Бэнксу — и к Джордан со Спенсером, —
лучше всего аэропорт местного значения вблизи Дэйра.
Таков был его план.
Но Бо был готов и к тому, что аэропорт его не примет. Тогда придется
садиться прямо на шоссе и уж лотом искать какой-то способ добраться до Оутер-
Бэнкса. О такой возможности Бо тоже уже подумал.
Он будет осторожен. В конце концов, если он умудрится свернуть себе шею,
вряд ли это поможет Джордан и Спенсеру.
Бо сделал глубокий вдох. Потом другой.
Глядя в окно на разбушевавшуюся стихию, он пытайся вспомнить, какая погода
стояла в тот день, когда он остался один.
Наверное, такая же, как сейчас.
Ты ведешь себя как полный идиот! Немедленно прекрати!
В этот раз все будет по-другому.
В тот день он держал в своих руках жизнь своей жены и их сына.
Теперь же единственное, чем он рисковал, была его собственная жизнь.
Нет, — поправил он себя, — это не так
.
Джордан и Спенсер... они ждут его. Одни, запертые в бунгало, не имея ни
малейшей возможности спастись, они могут надеяться только на него, Бо. А
вокруг бушует ураган, словно только и дожидаясь минуты, когда сможет
наброситься на них. А возможно, и не только ураган.
Кстати, а как насчет наемного убийцы?
Бо понадобилась вся его воля, чтобы заставить себя не думать об этом.
Всему свое время.
Вначале нужно добраться до них. Или погибнуть.
Трясущейся рукой Бо включил внутреннюю связь. Потом настроился на нужную
волну и произнес те несколько слов, которые надеялся никогда больше не
говорить.
— К взлету готов.
Наверное, она ненадолго задремала, но глухой звук удара заставил Джордан
испуганно встрепенуться.
Она уснула, привалившись головой к спинке дивана. А Спенсер, свернувшись
калачиком, уткнулся ей в колени и уютно посапывал как ни в чем не бывало. От
неудобной позы шея Джордан одеревенела. Она невольно поморщилась от боли и
прислушалась к звуку, разбудившему ее.
Должно быть, это просто ветер
, — решила она наконец. Порывы
ураганного ветра по-прежнему сотрясали стены бунгало, швыряя потоки ливня в
окна дома.
Джордан покрутила головой, разминая затекшую шею, потом бросила взгляд на
сладко спавшего Спенсера и решила, что надо перенести его в спальню.
Что же до нее самой, она, похоже, окончательно проснулась. Она не станет
ложиться — во всяком случае, до возвращения Бо. Какой уж тут сон, когда при
мысли о том, что он где-то там, под дождем, промокший до костей, у нее
внутри все переворачивается. Интересно, где он сейчас?
Неужели что-то случилось?
Только бы не авария...
А что, если
пират
добрался и до него?
Нет! Не смей даже думать об этом!
— оборвала себя Джордан. С Бо наверняка
все в порядке. Перед ее глазами вдруг встало лицо Бо, и у Джордан сразу
полегчало на душе. Было в нем что-то такое, что исключало всякую мысль о
несчастье...
С появлением Бо ее жизнь стала совсем другой... не такой серой, что ли. И
что бы там ни ждало впереди, теперь она уже не одинока. За последние
несколько дней они вдвоем пережили куда больше, чем иным выпадает за целую
жизнь.
Оставалось только гадать, что было бы, если бы жизнь свела их при других
обстоятельствах. Как все повернулось бы, если бы они встретились так, как
предполагала вездесущая Андреа Макдафф, — за столиком ресторана?
Наверное, просто поговорили бы... так, ни о чем... а потом вежливо
распрощались бы у дверей, чтобы больше никогда не встретиться.
Что ж, вполне возможно. В конце концов, ни один из них не стремился к новой
авантюре. Теперь-то Джордан знала, что Бо было не до этого, и понимала
почему. А вот он ничего о ней не знал — ни о ее прошлом, ни о Кевине...
Да и потом, разве ее собственная трагедия не бледнеет рядом с тем, что
выпало на долю Бо?!
Подумаешь, трагедия
, — фыркнула Джордан. По
сравнению с тем, что довелось испытать ему, ее собственные переживания
казались пустяком.
А она-то еще воображала, что сердце ее разбито! Джордан даже съежилась от
стыда. Да если бы Кевин вернулся к ней — свободный и влюбленный еще пуще
прежнего, Джордан тут же указала бы ему на дверь. Его любила не она — другая
женщина. Та, которой она была когда-то.
Да, то, что он сделал, причинило ей боль. Но отнюдь не разрушило ее жизнь, как она когда-то считала.
А вот то, что случилось с Бо, могло бы сломать любого на его месте.
Но он не сломался. Каким-то непостижимым образом Бо пережил эту трагедию и
остался самим собой.
Так будет и со Спенсером — он тоже выживет. И будет жить, что бы там ни
ждало его впереди.
Джордан нежно пригладила шелковистые взлохмаченные волосы малыша. Он по-
прежнему сладко спал, уткнувшись головенкой в ее колени, и от этого у
Джордан на душе было как-то удивительно славно.
Я буду скучать без него,
когда все это закончится
, — подумала она вдруг. Ну что ж, тогда она
постарается почаще навещать его, где бы он ни жил.
Она будет рассказывать ему о Фиби. Об их детстве. Она должна быть уверена,
что Спенсер вырастет, запомнив свою мать такой, какой та была... такой,
какой ее знала она, Джордан.
Слезы покатились по бледным щекам Джордан.
Она вдруг непонятно почему вспомнила, как Фиби утешала ее в тот день, когда
должна была состояться ее свадьба.
Прошло уже больше суток, как они вернулись из церкви, а Джордан все еще
металась по постели, не в силах уснуть. Фиби тогда осталась у нее ночевать.
И Джордан позволила себе при ней то, чего не позволила бы даже при
собственной матери. Уткнувшись в колени Фиби, она рыдала, не стесняясь,
хлюпая носом и размазывая слезы по лицу, а та гладила ее по голове и
приговаривала, что все будет хорошо...
Честно говоря, Джордан тогда не верила ей.
Но Фиби оказалась права. Жаль только, что Джордан до сих пор этого не
понимала. Собрав по кусочкам осколки прежней жизни, она сложила из них себе
новую жизнь. И если бы она так панически не боялась снова оказаться быть
брошенной, то жизнь эта была бы еще лучше. Во всяком случае, сейчас она не
была бы до такой степени одинокой.
Что ж, теперь все изменится.
Она вернется в Джорджтаун и начнет жить заново. Покончит наконец с этой
дурацкой привычкой засиживаться на работе до темноты, а вместо этого найдет
время для маленьких удовольствий, прежде доставлявших ей столько радости.
Станет возиться на кухне, копаться на грядках или путешествовать.
Может быть, даже бегать на свидания? — спросила она себя. — А как
же Бо?
Его поцелуи, ласки пробудили в Джордан желания, которые она давным-давно
похоронила в своей душе, о существовании которых старалась не думать.
Но сейчас, вспомнив о часах упоительного блаженства, пережитых ими вдвоем,
Джордан почувствовала, как где-то внутри ее вновь просыпается желание.
Да что с ней происходит, черт возьми?! Почему она так хочет, чтобы Бо
поскорее вернулся?
Только потому, что тревожится за него? Потому что боится оставаться тут одна
со Спенсером?
Или потому, что прошлая ночь связала их новыми узами?
Наверное, из-за всего вместе
, — призналась себе Джордан...
И именно тогда она снова услышала глухой стук.
Это где-то снаружи, —
подумала Джордан. — Возможно, опять ветер — за последний час он совсем
взбесился. А может, просто ветка стукнула в стену
, — успокаивала себя
Джордан, чувствуя, как душа у нее уходит в пятки.
Господи, да ведь тут вообще нет деревьев — один песок!
Может, это просто что-то упало — на веранде, например? У кого-то из соседей
или даже у нас? Ветром повалило на землю один из шезлонгов... а он, падая,
ударился о стену бунгало...
Но отчаянно уговаривая себя, пытаясь подавить поднимавшийся в груди
панический ужас, Джордан внезапно услышала другой звук.
Звон разбитого стекла.
Спенсер беспокойно заворочался, когда Джордан испуганно вздрогнула и
повернула голову в ту сторону, откуда донесся звук, — к ближайшему
французскому окну, за которым был балкон...
Как раз вовремя, чтобы увидеть, как обтянутая черной перчаткой рука,
бесшумно проскользнув в комнату через разбитое стекло, пытается повернуть
ручку балконной двери.
Маленький самолет сильно тряхнуло, потом швырнуло в сторону, и Бо вцепился в
штурвал, стараясь удержать высоту. Пришлось напомнить себе, что такие
самолеты и предназначены для того, чтобы летать в шторм.
Правда, ими обычно управляют особо опытные пилоты.
Или просто сумасшедшие энтузиасты.
Любители потягаться с ураганом.
У Бо такого желания не было.
Что ж, по крайней мере нет худа без добра — вряд ли когда-нибудь еще ему
взбредет в голову покончить с собой. Бо ни на мгновение не сомневался в
этом. Никогда прежде он не ощущал столь сильного желания жить.
И никогда прежде его шанс остаться в живых не был столь ничтожен, как
теперь.
Он был сейчас уже где-то совсем рядом с побережьем Каролины, но чувствовал,
что ему не долететь. Вряд ли удастся дотянуть до аэропорта возле Оутер-
Бэнкса. Да и до любого другого тоже. К несчастью, Бо потерял связь с
диспетчером, который мог бы помочь ему добраться до Элизабет-Сити.
Придется садиться прямо сейчас — и молить Бога, чтобы ему это удалось.
Надеяться можно только на то, что где-то под ним найдется достаточно
приличная дорога, пусть даже проселочная, — но это только если ему
очень повезет. А вот повезет ли, Бо не знал. Удастся ли ему отыскать такую
дорогу? Да еще ночью, когда вокруг бушует ураган?
Он снизился еще на сто футов.
Теперь он вел самолет, полагаясь только на показания приборов. За окнами
царил сплошной мрак. Это был полет вслепую.
Бо чувствовал, как в нем удушливой волной поднимается страх.
Он попытался загнать его поглубже.
Удариться в панику сейчас значило бы подписать себе смертный приговор.
Только сохраняя хладнокровие, он мог надеяться уцелеть, даже если что-то
случится с самолетом.
Бо выругался, напрягая все свои силы, чтобы удерживать самолет против ветра.
Снижаясь, он до рези в глазах вглядывался в темноту, пытаясь различить хоть
какие-то огни.
Так же, вслепую, он снизился еще на тысячу футов.
И опять едва не потерял контроль над самолетом.
Воспоминания вновь нахлынули на него. Бо готов был поклясться, что
чувствует, как самолет, заваливаясь на бок, снова входит в штопор. Во рту
опять появился знакомый металлический привкус. Ужас, всепоглощающий ужас
затуманил мысли. Откуда-то сзади до него донеслись испуганные крики Жанетт и
хныканье Тайлера...
Нет!
К прошлому нет возврата!
Все это было, но тогда. А сейчас — сейчас совсем другое. Теперь он один. И
если он совершит ошибку, если самолет разобьется, то пострадает тоже только
он один.
Но этого не будет. Он не сдастся — он будет бороться до конца!
Бо снова сбросил высоту — до последнего разрешенного уровня. Теперь это был
уже бреющий полет. Оставалось решить, где садиться, — если ему удастся
все-таки отыскать место для посадки. Вдруг за завесой дождя где-то внизу
вспыхнули огоньки... Две пары белых... и красные.
Фары
, — сообразил он. Фары и габариты. Где-то под ним была дорога!
Бо выругался.
Не может же он посадить самолет прямо посреди забитого машинами шоссе!
Правда, не такого уж и забитого!
— поправился он. Присмотревшись
повнимательнее, Бо вздохнул свободнее — огоньков на самом деле оказалось не
так много, как ему показалось сначала. К тому же они были достаточно далеко
друг от друга. Скорее всего это все же не шоссе, а обычная проселочная
дорога. Может быть, стоит просто...
Нет.
Он не имеет права подвергать риску жизнь ни в чем не повинных людей.
Бо опять сбросил высоту. Самолетик клюнул носом и запрыгал, отчаянно борясь
с турбулентным потоком. А Бо, прильнув к стеклу, изо всех сил старался
отыскать место для посадки.
Прямо под ним виднелась какая-то темная клякса, сильно смахивающая на
огромное чернильное пятно. На ней не было ни единого огонька.
Что это может
быть? — гадал Бо. — То ли поле, то ли вода
. На таком расстоянии
определить было трудно.
А если вода?
Ему вдруг вспомнился едкий запах горючего, смешанный с вонью гниющих
водорослей в заливе...
...Ужас оттого, что он один, а вокруг ничего, кроме непроницаемо черного
купола неба над головой и такой же безмолвной массы воды под ним...
...Едва заметное и оттого еще более зловещее колыхание воды неподалеку,
говорившее о том, что шум падения самолета разбудил дремавшего неподалеку
аллигатора или крупную змею и сейчас это чудовище неслышно поднимается к
нему сквозь мутную толщу воды.
...И тошнотворное чувство, когда до него дошло, что даже встреча с одним из
тех омерзительных хищников, которыми кишел залив, ничто по сравнению с тем
горем, что обрушилось на него. Как он будет жить дальше, зная, что все, что
составляло его счастье, навсег
...Закладка в соц.сетях
