Жанр: Любовные романы
Ночные грезы
...ь, —
прерывающимся голосом пробормотала Фиби. По лицу ее было видно, что она уже
на грани отчаяния. — Окажи мне услугу, Джордан. Это... это... для меня
это все, Джордан, поверь. Поверь, у меня бы язык никогда не повернулся
просить тебя о таком, но... просто у меня больше никого нет. И если ты
откажешься, Джордан, если скажешь
нет
, то
я просто
тогда не знаю, куда еще мне идти.
— Господи, Фиби! Конечно же, я все сделаю! Тем более для тебя. Как тебе
не стыдно — разве ты сама этого не знаешь? Мы же подруги, верно? А для чего
же тогда существуют друзья?
— Джордан, мне нужно, чтобы ты взяла к себе Спенсера.
Джордан от удивления разинула рот.
— Спенсера?! Ты хочешь сказать... — Она сделала глубокий
вдох. — Ты что, заболела, Фиби? Ты...
— Да нет же, ничего подобного! Ничем я не больна. И потом, когда я
прошу тебя взять к себе Спенсера, я вовсе не имею в виду, что это навсегда.
Просто возьми его... пока. Прошу тебя, Джордан! — Голос у нее
задрожал. — Пусть он какое-то время побудет у тебя. Я скажу, когда
смогу забрать его к себе. Хорошо?
— Да, конечно... но почему? Нет, ты только не подумай, что я
отказываюсь, — поспешно добавила Джордан, чувствуя, что в голове ее все
окончательно перепуталось.
Предположения, одно страшнее другого, теснились в ее мозгу. Она уже ничего
не понимала.
Взять к себе четырехлетнего малыша?! Господи, да ведь она же ни разу в жизни
даже не разговаривала с четырехлетним ребенком! По крайней мере с тех самых
пор, когда ей самой было шесть лет и у нее родился брат.
— Я сейчас ничего не могу тебе объяснить, Джордан. Все, что я могу
сказать, это то, что никому — ни одной живой душе на свете — не известно,
где сейчас Спенсер. Никто не должен знать, что он у тебя. Никто, понимаешь?
Ни твои родители, ни мой брат, ни даже Рено.
— Даже Рено? Фиби, да что происходит, черт возьми?!
— Джордан, сейчас не время. Просто пообещай, что ты все сделаешь. Прошу
тебя. Если... Понимаешь, это... — Фиби не договорила. Из глаз ее
покатились слезы. Она всхлипнула и попыталась смахнуть их рукой.
— Что, Фиби?
— Это вопрос жизни и смерти.
Глава 2
— Джереми, я тебя разбудила?
— Разбудила? — Голос ее партнера на другом конце провода был еле
слышен, но по тому, как он говорил, можно было не сомневаться, что Джордан
вытащила его из постели. — Черт, который час?
— Уже почти шесть, — ответила Джордан, наливая себе вторую чашку
кофе из блестящей новенькой кофеварки. Она уже давно привыкла по утрам пить
кофе в кафе, наслаждаясь воздушной пеной сливок и вдыхая восхитительный
аромат кофе. Но сегодня Джордан чувствовала себя настолько выбитой из колеи,
что готова была даже отказаться от этого уже привычного наслаждения и
удовольствоваться кофе, который она собственноручно сварила в кофеварке.
— Шесть? — эхом повторил за ней Джереми. — Точнее, не шесть,
а почти шесть?! Чего это тебе не спится в такую рань? И какого дьявола тебе
взбрело в голову разбудить еще и меня?
— Чтобы дать тебе возможность оказать мне огромную услугу, Джереми.
На другом конце провода она услышала глухое бормотание. Голос принадлежал
мужчине — Джордан знала, что это Пол. Знала она и то, что Пол разделяет с
Джереми не только его одиночество, но и постель. Кроме Пола, с Джереми жили
еще четыре кошки: Керли, Ларри, Мо и Джоуи — Джоуи был его последним
приобретением.
— Нет, это Джордан, — едва сдерживая зевок, ответил Джереми на
вопрос Пола. — Иди спать. Слушаю тебя, Джордан. И просто сгораю от
нетерпения. Интересно будет узнать, какого лешего тебе понадобилось от меня,
что ты звонишь в такую рань?
— На самом деле это даже не услуга, а так... Короче, тебе даже ничего
не нужно делать, по крайней мере сейчас.
— Благодарю тебя, Господи! — благочестиво простонал Джереми. — Хоть на этом спасибо!
— Только заранее хочу предупредить, чтобы ты ни о чем не спрашивал.
Потому что рассказать тебе всего я все равно не смогу.
— Господи помилуй, да что все это значит?! Ты не можешь рассказать мне
всего? Джордан, что происходит?! Что-нибудь случилось?
Еще как случилось, черт подери! Только бы еще знать что...
— уныло
подумала Джордан.
Естественно, вслух она этого не сказала.
— Видишь ли, Джереми, я тут подумала и решила взять небольшой
отпуск... — поколебавшись немного, небрежно бросила она.
На другом конце провода раздался громкий облегченный вздох.
— И это все? — недоверчиво спросил Джереми. — Ну, ты даешь! Я
уж бог весть что себе вообразил! А ты — отпуск! Конечно, бери! Давно пора.
Да, кстати, а надолго? И куда ты собираешься отправиться, если не секрет?
Надеюсь, ты передумала и решишься наконец съездить на тот курорт с
минеральными источниками, о которых я столько тебе рассказывал. Будь хорошей
девочкой и поезжай туда непременно. Массаж там — это просто нечто! Будешь
как новенькая...
— Джереми, это не совсем то, о чем ты думаешь. Я вовсе не собираюсь куда-
то ехать. Просто случилась одна вещь, и... и мне нужно немного времени,
чтобы подумать...
— Что случилось? — всполошился Джереми. — Послушай, Джордан,
не темни. И сколько тебе нужно времени, чтобы подумать?
— Пока не знаю. Я потом тебе скажу, хорошо?
Наступило молчание.
— Кто-нибудь умер? — осторожно предположил Джереми.
— Да нет же!
— Ты заболела?
— Нет. Послушай, я не могу...
— Ладно, ладно, понял. Ты не можешь мне рассказать. Хорошо, я согласен.
Богом клянусь, ты давно заслужила отпуск. Так что отдыхай и ни о чем не
волнуйся. Я буду держать руку на пульсе. Так когда ты уезжаешь?
Джордан заколебалась, размышляя, говорить ли ему, что она вовсе не
собирается никуда уезжать. Может, признаться честно, что она будет дома?
Нет, наверное, лучше, чтобы он вообще ничего не знал. К тому же Джордан
достаточно хорошо знала Джереми. Не исключено, что он даст волю снедавшему
его любопытству и как-нибудь ненароком заглянет к ней. Еще, чего доброго,
увидит Спенсера, и тогда вопросов не оберешься! Придется срочно придумывать
какое-нибудь правдоподобное объяснение — а Фиби ясно сказала ей, что о
пребывании Спенсера в ее доме не должна знать ни одна живая душа.
— Прямо сейчас, — сказала она Джереми.
— Э-э-э... то есть сегодня?
— Угу. Считай, что меня уже нет.
— А как насчет...
— Праздничного ужина в честь помолвки Гофф — Андерсонов? Так тут все в
порядке: холодные закуски и салаты уже готовы, омаров доставят к полудню, а
цветы — к половине первого. Постарайся приехать к десяти, потому что столы и
стулья...
— Знаю, знаю, — перебил ее Джереми и снова душераздирающе зевнул в
трубку. — Столы и стулья привезут к одиннадцати, верно? Все бумаги в
офисе, и, учитывая твою умопомрачительную привычку записывать абсолютно все,
я нисколько не сомневаюсь, что никаких вопросов не возникнет. Но если я...
— Тогда позвони мне, — бросила Джордан. — На сотовый. Я
обязательно возьму с собой телефон. Ты понял?
— Отлично.
— А маленькие менажницы с вишневым желе для вечера с подарками стоят...
— Это я помню.
— Я даже успела повязать на каждую менажницу бант, так что все, что
тебе осталось, — это только захватить их с собой. А сами подарки...
— Это я все знаю, Джордан. Мне известно, что у тебя всегда все
расписано до малейших деталей — что, где и когда. Может, ты мне и не
поверишь, но я, представь себе, тоже кое-что помню. В частности, что где
стоит и что со всем этим делать. Ради всего святого, выкини из головы все
мысли о работе, поезжай куда хочешь и веселись на полную катушку. Идет?
— Идет.
— От души надеюсь, что ты замечательно проведешь время.
— Я постараюсь, — пробормотала она, тоже от души надеясь, что
Джереми не заметит, какой подавленный у нее голос.
Не вешая трубку, Джордан сделала крохотный глоток кофе и скривилась — он
показался ей горьким, как хина. Вероятно, она сделала его слишком крепким.
— Джордан! — окликнул Джереми.
— М-м?
— Надеюсь, ты познакомишь меня с ним, когда вернешься?
Джордан едва не подавилась кофе.
— С чего ты взял...
— Я тут подумал и решил, что наверняка все дело в каком-то парне. И
правильно — тебе давным-давно пора кого-то себе найти.
Так вот что пришло ему в голову! Мужчина! Джордан невольно усмехнулась.
Знал бы Джереми, что этот парень еще ходит пешком под стол и на ногах у него
домашние тапочки с мордочкой Винни-Пуха! Джордан многое дала бы, чтобы
увидеть, какое у него было бы лицо, узнай он о Спенсере.
— Джереми... — со вздохом начала она.
— Знаю, знаю — никаких объяснений. Тебе ничего не нужно говорить,
дорогая, я и так уже обо всем догадался. Ты встретила мужчину своей мечты,
ты от него без ума, и он собирается похитить тебя, чтобы умчать на какой-то
сказочный экзотический остров, где вы проведете романтический медовый месяц.
Ладно. Пусть так, — решила она. — Черт с ним, пусть думает что
хочет
.
— Желаю счастья, Джордан. Удачной поездки, — проверещал Джереми, и
она услышала в трубке какие-то странные хлюпающие звуки. Джордан не сразу
догадалась, что это Джереми посылает ей воздушные поцелуи.
— Пока, Джереми.
Джордан повесила трубку. Подумала немного и снова приложила ее
к уху. В трубке раздались длинные гудки.
Надо поискать номер
, — вспомнила она. Этот номер был не из тех,
которые она привыкла держать в голове. Да и к чему? Она не так уж часто
звонила по нему, особенно в последние два года. Вспомнив об этом, Джордан
сразу погрустнела. Раньше, много лет назад, когда обе они были еще
девочками, она помнила телефон Фиби куда лучше, чем свой собственный. Это и
неудивительно — ведь лет десять она набирала его по нескольку раз на дню.
Одно время — кажется, это было классе в четвертом — они с Фиби даже взяли
моду перекрикиваться через открытое окно. Но родители засекли их и
быстренько положили этому конец.
Появившаяся при этом воспоминании улыбка Джордан быстро увяла, стоило ей
только открыть телефонную книжку. Набрав код Филадельфии, она дождалась
гудка и принялась набирать номер домашнего телефона Фиби.
На четвертом гудке на том конце провода включился автоответчик.
Джордан сразу узнала невыразительный голос Рено.
— Извините, нас сейчас нет дома. Пожалуйста, перезвоните или оставьте
сообщение на автоответчике после сигнала.
Бросив трубку, Джордан невидящим взглядом уставилась куда-то в угол.
К этому времени у нее накопилось уже немало вопросов, которые ей хотелось бы
задать Фиби.
Ничего, я так и сделаю. Только немного позже
, — пообещала она себе.
В это утро Бо, всегда панически боявшийся куда-то опоздать, явился на
тренировку по теннису раньше обычного. Впрочем, в этом не было ничего
удивительного — его матушка с детства твердила ему, что настоящий джентльмен
никогда не опаздывает.
Эд еще не появился. В этом тоже не было ничего удивительного. Эд имел
отвратительную привычку опаздывать всюду и всегда. Бо давно заметил, что его
ближайший приятель и деловой партнер проводит большую часть жизни, болтая по
телефону. Причем львиную долю этого времени он рассыпался в извинениях по
поводу предыдущего опоздания или придумывал правдоподобное объяснение для
следующего.
Бо следовало бы к этому привыкнуть. В конце концов, они с Эдом знали друг
друга чертову пропасть времени — еще с тех пор, как делили комнату в
студенческом общежитии при архитектурном колледже. И уже тогда Эд отличался
тем, что умудрялся опаздывать на большинство лекций, а про оставшиеся он
просто благополучно забывал. И тем не менее всякий раз это каким-то образом
сходило ему с рук. Эд не только ухитрялся выходить сухим из воды, но еще и
заканчивал семестр одним из первых. Как ему это удавалось — одному Богу
известно! В таких делах Эд был настоящим гением.
Окончив колледж, Бо какое-то время болтался по Европе, потом женился на
Жанетт, вскоре родился Тайлер, и после этого он наконец осел в своем родном
городе Делайле, в штате Луизиана.
Его отец хотел, чтобы он возглавил
Сомервилл индастриз
, их семейный
концерн. Однако Бо принял предложение какой-то никому не известной городской
фирмы и твердо дал всем понять, что собирается содержать семью на свои
заработки, а вовсе не на доходы от весьма внушительного капитала, вложенного
в семейный трастовый фонд. Отец Бо, который всегда относился к занятиям
своего сына архитектурой как к очередному безобидному мальчишескому хобби,
не спешил, однако, расставаться с надеждой, что в один прекрасный день сын и
наследник перебесится и вернется в лоно семьи — и к управлению семейным
бизнесом.
А в ожидании этого события отец Бо натаскивал в делах фирмы Раймонда,
двоюродного брата Бо. На данный момент было известно, что, если со старшим
Сомервиллом что-то случится, управление семейной фирмой перейдет в руки
Раймонда. Не терявший надежды отец дал блудному сыну понять, что, несмотря
ни на что, для него всегда найдется хорошее место. Джефф Сомервилл любил
племянника. Он считал, что упорный и способный Раймонд далеко пойдет, но во
главе фирмы все же хотел видеть только Бо.
Случилось так, что прошлой зимой архитектор, на которого работал Бо, и без
того уже несколько лет недомогавший, окончательно отошел от дел и фирма
практически развалилась. К этому времени Бо решил, что нуждается в жизненных
переменах. И все же что-то подсказывало ему, что возвращение под отцовское
крылышко вряд ли станет тем, о чем он мечтал.
Слишком уж много воспоминаний было связано у него с Делайлом.
Пришла пора
отряхнуть пыль с корней и посмотреть, не приживутся ли они на новой
почве
, — решил Бо.
Все эти годы они с Эдом поддерживали постоянную связь друг с другом. Бо
знал, что Эд женился на какой-то светской дебютантке из Ричмонда, папаша
которой, видимо, туго набитый деньгами, и помог зятю начать в Вашингтоне
свое дело. С тех пор Эд много раз приглашал Бо приехать и посмотреть, как у
него идут дела. И вот пару месяцев назад, получив очередное приглашение от
Эда, Бо решил, что время пришло.
Оставить семью, родной город — Бо было страшно даже думать об этом. На деле
же все оказалось легче, чем он ожидал. Может быть, даже легче, чем ему
хотелось бы.
Теперь он и сам уже не знал, тоскует ли по прошлой жизни или отчаянно
старается покончить с ней навсегда.
Впрочем, думать об этом ему было некогда. Он жил теперь совсем в другом
ритме — работал с утра до ночи, поспешно перехватывая кусок-другой на ходу,
да изредка урывал время, чтобы заскочить ненадолго в спортзал.
Даже сейчас, ранним летним утром в субботу, зал в
Кэпитал фитнес
был забит
до отказа.
Оглядевшись по сторонам, Бо решил дождаться Эда в тренажерном зале. Отыскав
свободный тренажер, он пустился бежать неторопливой рысцой.
Через пару дней я уже буду бегать не здесь, а вдоль песчаного берега
океана
, — мелькнуло у него в голове. Собираясь на сей раз отдохнуть
как следует, Бо снял небольшое бунгало на самом берегу океана, в Северной
Каролине, в местечке Оутер-Бэнкс. Когда он звонил туда, чтобы
зарезервировать домик, Лайза еще жила с ним, так что, естественно, Бо
рассчитывал, что они поедут вместе. Собственно говоря, это была ее идея. Но
к тому времени, как они расстались, Бо уже успел оплатить аренду бунгало и
решил, что было бы глупо просто взять и не поехать.
К тому же он нисколько не возражал против того, чтобы пожить там в полном
одиночестве. Даже порадовался в душе, что ненадолго останется один. Столько
всего случились за эти последние месяцы в его жизни — один разрыв с Лайзой
чего стоит! А тут еще переезд и новая работа. Бо чувствовал, что
окончательно выдохся. Ему позарез нужно побыть немного одному и привести в
порядок собственные мысли.
И потом, — подумал он, слегка увеличивая скорость, — дело ведь не
только в этом
. Сколько лет уже у него не было возможности уехать куда-то,
чтобы скрыться от всех и поразмыслить на досуге. Вся его жизнь до сих пор
была похожа вот на эту беговую дорожку, по которой он сейчас бежал, только
кто-то другой за его спиной все увеличивал и увеличивал скорость. А Бо лишь
напрягал все свои силы, чтобы поспевать за ней, чтобы не дать унести себя
куда-то в неведомые дали, откуда уже не будет возврата.
Ну вот и хватит, — злорадно подумал он. — Пришла пора
остановиться наконец
. Да, следует поразмыслить над тем, как он живет.
Трезво оценить то, чего ему удалось добиться, и решить, каким он видит свое
будущее.
Черт побери, на свете есть только одно-единственное место, где мне хотелось
бы оказаться
, — угрюмо подумал он. Бо закрыл глаза, вспоминая...
И заставил себя остановиться. Заставил себя открыть глаза прежде, чем по
щекам его заструились слезы.
Бо бросил рассеянный взгляд на огромное зеркало, висевшее па стене позади
длинного ряда тренажеров, и тут же перехватил направленный в его сторону
взгляд красивой женщины с белокурыми волосами, собранными на затылке в
конский хвост. Ее насквозь пропотевший леопардовый купальник выгодно оттенял
бронзовое от загара тело.
Она улыбнулась ему. Коротко улыбнувшись в ответ, Бо отвел глаза. Прошло еще
минут пятнадцать. Посчитав пульс, он взглянул на часы и спрыгнул с
тренажера. Однако Бо по-прежнему чувствовал на себе ее взгляд.
Должно быть, Эд уже пришел
, — подумал он и вытер мокрый от пота лоб
махровым полотенцем.
— Привет! Вы, наверное, новенький?
Обернувшись, он увидел ту блондинку с конским хвостиком. Она показалась ему
совсем маленькой — возможно, потому, что сам он был больше шести футов.
Должно быть, в ней около пяти, — решил Бо. — Максимум пять футов
два дюйма
.
Жанетт была такой же крохотной
, — вспомнил он.
Он часто называл ее Пип. Сокращенно от Пипсквик.
Бо проглотил вставший в горле комок, с трудом отогнав непрошеные мысли, и
попытался вспомнить, о чем его спросила блондинка.
— Пожалуй, можно сказать и так, — кивнул он. — Вступил в клуб
всего пару недель назад.
— Если не секрет, откуда вы? Мне нравится ваш выговор.
— Из Луизианы.
— Ну конечно! И как это я не догадалась! Я ведь была как-то раз в Новом
Орлеане — ездила посмотреть на Марди-Гра! Грандиозный город!
— Да, действительно грандиозный, — согласился Бо.
И кстати, нисколько не покривил душой. Бо искренне считал Новый Орлеан
необыкновенным городом.
И вдруг в груди Бо вспыхнула острая тоска по дому. Он даже представить себе
не мог, что такое возможно. Ведь нельзя же забыть, как мучительно больно ему
было жить там, особенно в последнее время. Перед глазами у него все время
стояли Жанетт и Тайлер. А это было страшнее, чем самая ужасная пытка.
— Но по-моему, и Вашингтон ничуть не хуже, — с усмешкой
проговорила женщина. — Уж кому и знать, как не мне. Я ведь тут
родилась. И всю свою жизнь провела в двух кварталах отсюда.
— Ну, тогда вы, похоже, единственная из всех моих знакомых, кто может
похвастаться этим, — улыбнулся Бо. — А то мне уж стало казаться,
что в Вашингтоне вообще нет коренных жителей. Все, кого я тут знаю, явились
сюда с разных концов страны.
В его родном городе все было по-другому. Делайл, находившийся где-то на
полпути между Новым Орлеаном и Батон-Ружем, мог похвастаться многими
старинными семьями. Большинству из них не составило бы ни малейшего труда
проследить свою родословную за несколько поколений. Хотя бы те же
Сомервиллы. Дом, в котором они жили, — огромный, приземистый особняк,
построенный еще до войны, — принадлежал их семье чуть ли не в течение ста
пятидесяти лет.
— Да, в Вашингтоне не столько живут, сколько просто приезжают и
уезжают. Впрочем, к этому скоро привыкаешь, — сказала женщина. Ее
взгляд украдкой скользнул вниз, к его левой руке, и Бо моментально
сообразил, куда она смотрит.
Обручальное кольцо.
Повинуясь какому-то безотчетному желанию, Бо незаметно засунул руку поглубже
в полотенце. Он вдруг почувствовал, что ему будет неприятно, если незнакомка
заметит, что на безымянном пальце его левой руки нет кольца.
Впрочем, ему и самому до сих пор не хватало проклятого кольца. Из-за этого
собственная рука казалась ему странно чужой. Теперь Бо было дико вспоминать,
как он злился когда-то, считая, что никогда не привыкнет к нему. Он не
собирался носить обручальное кольцо. И не потому, что стеснялся, —
просто Бо терпеть не мог никаких побрякушек и никогда их не носил.
Исключение делалось только для часов и запонок. Однако после того, как был
назначен день свадьбы, Жанетт вдруг заявила, что ей хочется, чтобы он носил
кольцо.
— Но почему? Ты что, не доверяешь мне? — протянул Бо, растягивая
слова на южный манер. В глазах его вспыхнул огонек. Впрочем, они оба хорошо
знали, что у нее нет для этого ни малейших оснований.
— Глупости! Конечно, доверяю. Просто, видишь ли, я девушка со
старомодными взглядами. И хочу иметь такого же супруга с глупым, старомодным
кольцом на левой руке. Вот и все.
Забавно, но к тому времени, когда Бо наконец привык к тоненькому золотому
ободку на левой руке — причем привык до такой степени, что без него
собственный палец теперь казался ему каким-то голым, — пришлось его
снять. И вот теперь Бо, похоже, придется снова привыкать — привыкать
обходиться без кольца.
Ты же не можешь носить обручальное кольцо вечно, Бо
.
Это были слова Лайзы — она сказала ему это примерно через месяц после того,
как они стали встречаться.
Но положа руку на сердце, он-то как раз и надеялся, что будет носить его
всегда. Надеялся, даже когда Жанетт ушла из его жизни...
Словно верил в то, что она так и останется его женой.
Ничего нет вечного, — с горечью подумал он. — Ничего, кроме
боли
.
— Итак, прекрасный незнакомец, как же вас зовут? — вкрадчивым
голоском промурлыкала блондинка с конским хвостом.
Бо вздрогнул от неожиданности. Он совсем забыл о ней.
— Бо, — машинально ответил он. — Бо Сомервилл.
— Приятно познакомиться, Бо. А я Сюзанна Ланкастер. Я собираюсь еще
немного поработать с гирями. Не хотите ко мне присоединиться?
— Извините, — отказался Бо. Но в голосе его не чувствовалось ни
малейшего намека на сожаление. — Я договорился с одним приятелем
сыграть партию-другую в теннис. Он ждет меня на корте.
— Ладно. Тогда, может быть, в другой раз, — слегка пожав плечами,
бросила она. — Послушайте, может, это звучит глупо, но... как насчет
того, чтобы встретиться попозже, а? Я бы с радостью устроила вам экскурсию
по городу. Надо же показать вам здесь все. Вы должны увидеть настоящий
Вашингтон, Бо. В конце концов столица — это ведь не только Белый дом да
Смитсоновский институт.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — кивнул Бо. — Но дело в
том, что я... — Он заколебался.
— Вас это не слишком интересует? Или вы уже, так сказать,
заняты? — Блондинка без малейшего смущения разглядывала его. — А
может, и то и другое, а?
Бо неловко кивнул:
— Извините.
— Все в порядке. Не берите в голову. Все равно стоило попытать счастья.
Дело в том, что я только на прошлой неделе получила развод и сейчас чувствую
себя немного одинокой.
— Еще раз прошу меня извинить, — чопорно повторил Бо.
Блондинка пожала плечами:
— Ничего. Кстати, на развод подала не я.
— Должно быть, вам пришлось нелегко.
— Да, развод — штука тяжелая.
Бо кивнул:
— Согласен.
— А как насчет вас, Бо? Позвольте, я угадаю. Держу пари, вы в отличие
от меня женаты. И женаты счастливо.
Бо почувствовал, как в желудке поднимается знакомая тошнота.
—&n
...Закладка в соц.сетях
