Жанр: Любовные романы
Ночные грезы
... день?
Вообще-то говоря, нет
, — едва не ляпнул он. Сказать по правде, Бо
очень надеялся, что, немного поиграв с ней в телефонные кошки-мышки, он
добьется своего. Еще парочка сорвавшихся в последнюю минуту свиданий — и их
телефонное знакомство само собой сойдет на нет, а он сорвется с крючка.
— Конечно, — машинально бросил он прежде, чем успел подумать. И
мысленно обозвал себя идиотом.
Впрочем, я ведь сам это предложил, —
вздохнул про себя Бо, — когда позвонил предупредить, что не смогу
встретиться
.
Разозлившись, он звонко пощелкал клавиатурой, рассчитывая сразу дать дамочке
понять, как он занят. К тому же это могло быть неплохим предлогом, чтобы
сократить разговор. Демонстративно побарабанив по клавишам, Бо коротко и
деловито бросил:
— Итак, когда бы вы хотели встретиться со мной?
— Когда вам удобно.
Бо машинально отметил, что в этом низком женском голосе таилась с трудом
скрываемая страстность. И говорила она без малейшего акцента. Бо уже до
такой степени устал от южной манеры произносить слова с томной растяжечкой,
которой грешила Лайза, что четкая речь Джордан звучала в его ушах словно
музыка. Бо вечно диву давался, откуда у Лайзы эта манера кокетливо мурлыкать
— родилась она на Среднем Западе, но вечно старалась выдать себя за этакую
красавицу с Юга. В свое время она окончила университет Тулейна. Произошло
это примерно тогда же, когда она, сменив каштановый цвет волос на пронзительно-
золотистый, вставила ярко-голубые линзы и приобрела привычку с подобающей
серьезностью отвечать на любой вопрос:
А то!
Прошло уже два месяца, но до
сих пор стоило только Бо припомнить ее слащавую манеру говорить, как у него
появлялось гадостное чувство, будто он окунулся в патоку.
— Как насчет субботы? — Собственный голос привел Бо в чувство.
— В субботу, то есть послезавтра, или в субботу на следующей неделе?
— Ну, поскольку на следующей неделе я уеду отдыхать, то, значит,
послезавтра, — небрежно бросил он, мысленно спрашивая себя, какого
черта он все это затеял. Назначил свидание совершенно незнакомой ему женщине
— и все только потому, что она говорит не так, как Лайза. Нет, он точно
свихнулся, не иначе! И ведь давал же себе зарок, что со свиданиями покончено
— отныне и навсегда! Чертов идиот!
— Послезавтра? — В трубке послышался слабый шелест, как будто
Джордан листала странички ежедневника. — Идет, — откликнулась она
затем. — Вечером в субботу я как раз свободна.
Судя по ее безразличному тону, мысль о свидании не доставила ей ни малейшего
удовольствия.
Ну что ж, милочка, ничего не поделаешь, сама виновата! — злорадно
подумал он. — Если тебе не больше моего хочется идти на это проклятое
свидание, зачем тогда звонила?
— Великолепно! — заявил он тем же похоронным тоном, что и
она. — Тогда, может, пообедаем вместе? — упавшим голосом предложил
Бо.
— Э-э-э... неплохая идея.
— Чудесно.
— И где?
Бо назвал ресторан. Джордан назначила время.
После этого оба с явным облегчением почти одновременно положили трубки.
Какое-то время Бо размышлял, стоит ли ему отыскать свой ежедневник, чтобы
записать, во сколько и где именно он встречается с этой самой Джордан.
Да
ну, еще чего, — в сердцах набросился на себя Бо. — Вряд ли я
забуду. Послезавтра как-никак...
Он повернулся, бросил взгляд на экран монитора, и на губах у него появилась
недовольная усмешка. Вот те раз! Здоровенный кусок кухни непонятно по какой
причине вдруг нахально выехал вперед и сейчас загромождал прихожую.
Интересно, как такое могло случиться?
— пожал плечами Бо.
А ведь он умудрился договориться о свидании с этой Джордан Карри. И вот как
такое могло случиться, ему совсем уж непонятно.
Бо обескуражено покачал головой. Сейчас он с радостью придушил бы Андреа
Макдафф.
На следующий день, примерно в то же самое время, Джордан выбралась из своей
сверкающей
БМВ
и чуть ли не рысью кинулась по дорожке к дому. Ну и
денек... да и вечер ему под стать! Пальцы у нее до сих пор разламывались от
боли. Да это и неудивительно, если учесть, из скольких вишенок ей пришлось
вытащить косточки, чтобы приготовить желе для девичника, который должен был
состояться вечером в воскресенье. Плечи Джордан ныли, словно у боксера,
только что выдержавшего не меньше десяти раундов. Чувствовала она себя так,
будто ее только что пропустили через мясорубку, причем несколько раз подряд,
вдобавок умудрившись выжать из нее все соки.
Дождь, который начал моросить еще ночью, не прекращался ни на минуту. И
сейчас Джордан казалось, что весь мир вокруг нее смахивает на грязновато-
серую, унылую, набухшую водой губку.
Все, о чем она мечтала в эту минуту, — это укрыться в своем теплом,
уютном городском доме, содрать с себя влажную одежду, а потом свернуться
клубочком на диване с книжкой под названием
Жизнь Марты Стюарт
в руках,
Джордан взялась за нее еще накануне вечером, но глаза слипались от
усталости. В очередной раз, боднув головой книгу, она сдалась — выключила
свет и...
Ступив ногой на нижнюю ступеньку крыльца, Джордан остановилась как
вкопанная.
Чья-то скорчившаяся в три погибели фигурка жалась на крыльце, тщетно пытаясь
укрыться под козырьком, слишком маленьким для того, чтобы защитить от дождя
кого бы то ни было, кроме разве что кошки.
Похоже, что их тут даже двое
, — подумала Джордан, в растерянности
разглядывая скрюченную фигуру в темном, блестящем от воды дождевике. Да,
кажется, их тут и в самом деле двое. Второй, ростом едва ли не втрое меньше
первого, тоже зябко кутался в мокрый плащ.
— Джордан!
— О Боже милостивый! — ахнула Джордан, только по голосу узнав свою
гостью. — Фиби, это ты?!
Бегом взбежав на крыльцо, она бросилась ей на шею, и подруги крепко
обнялись.
— Что ты тут делаешь? — недоуменно спросила Джордан, переводя
взгляд с кончика носа Фиби, который выглядывал из-под насквозь промокшего
капюшона, на крошечного малыша, жавшегося к матери. Он так и стоял на
крыльце молча, вцепившись двумя руками в ее ногу.
— Ждем, когда ты придешь, — коротко объяснила Фиби.
— И давно? Разве ты меня предупреждала, что приедешь? —
растерялась Джордан. Не могла же она забыть! Джордан лихорадочно рылась в
памяти. Нет, ничего такого не было. Даже учитывая, насколько она замотана в
последнее время, приезд Фиби был слишком уж невероятным событием в ее унылой
жизни, чтобы она вот так просто взяла и забыла об этом.
— Да нет, откуда тебе было знать, — успокоила ее Фиби. — К
тому же мы только недавно приехали. Когда тебя не оказалось дома, я
подумала, куда еще можно поехать. На вокзале мы взяли такси. Наверное, надо
было попросить его подождать...
— Ну да ладно, теперь это не имеет значения. — Джордан зазвенела
ключами, отпирая дверь. — Пошли в дом, Фиби. А это кто у нас тут?
Спенсер? Почему же ты не позвонила... не предупредила заранее, что
собираешься приехать?
Но Фиби ничего не стала объяснять. Коротко буркнув:
— Да, это Спенсер, — она торопливо протиснулась в дом, волоча за
собой малыша.
Джордан, недоумевая, что все это значит, последовала за ними.
Она терялась в догадках. Ей никогда и в голову бы не пришло, что ее
ближайшая подруга может вот так неожиданно явиться к ней.
Они не виделись с Фиби... сколько же времени прошло с тех пор, как они
встречались в последний раз? Джордан мысленно обратилась к прошлому. В
последний раз они виделись... Точно! Это было в полутемной маленькой
приемной похоронной конторы в Гленн-Хиллс, их родном городе.
Значит, прошло
уже почти полтора года
, — подсчитала Джордан. Полтора года с тех пор,
как скончался отец Фиби. Это случилось во время каникул.
Она до сих пор помнила телефонный звонок, раздавшийся поздно ночью в ее
доме, и то удивление, которое вызвал у нее прозвучавший в трубке дрожащий,
прерывающийся от слез голос Фиби. Подруга не звонила ей почти два года — с
того самого дня, как, выйдя замуж за Рено, перебралась с мужем в
Филадельфию.
Но стоило ей заговорить, как время и расстояние, разделившие их, казалось,
исчезли без следа.
— Джордан, папа умер, — пробормотала тогда Фиби, и голос ее
оборвался сдавленным рыданием. Она плакала безутешно, как ребенок, и Джордан
плакала вместе с ней.
Конечно, она приехала на похороны — как же иначе? Прилетев на крохотном
самолете местной авиалинии в родной город, она в тот же день вернулась
домой. К счастью, у нее был благовидный предлог, чтобы сбежать — свадебный
ужин внучатой племянницы спикера парламента, обслуживать который было
поручено ее фирме. Игнорировать такой заказ она не могла.
И вот теперь она вспоминала, с каким отчаянием Фиби прижималась к ней, когда
они стояли обнявшись возле гроба ее отца и плакали, пока вдруг появившийся
словно из-под земли Рено не увел жену, объяснив это тем, что священник хочет
сказать ей несколько слов.
Кажется, в тот раз Спенсера с ней не было, — припомнила
Джордан. — Она оставила его в доме своего старшего брата Курта,
пригласив для малыша няню
.
— Сколько же тебе лет, Спенсер? — с улыбкой спросила Джордан,
присев на корточки перед своим крестником, которого ей не доводилось видеть
с тех пор, когда он еще только учился ползать.
— Мне тридцать один.
— Нет, нет, Спенсер, это мне тридцать один, — с натянутой улыбкой
поправила малыша Фиби. — Ему уже почти четыре, — ответила она,
повернувшись к Джордан. — Просто у него слишком живое воображение.
А Фиби, похоже, не изменилась
, — отметила про себя Джордан, глядя,
как та сбросила с головы промокший капюшон. И невольно поймала себя на том,
что привычно залюбовалась роскошной гривок светлых волос, стянутых на
затылке в конский хвост.
Однако Фиби явно похудела. Ее скуластое личико сейчас казалось изможденным,
почти прозрачным. Под орехового цвета глазами залегли глубокие тени, словно
она не спала несколько ночей подряд.
— Просто не могу поверить, что ты здесь! — Выпрямившись во весь
рост, Джордан с наслаждением стащила с плеч насквозь промокший модный тренч
и небрежно перекинула его через спинку ближайшего кресла. — Вот уж
сюрприз так сюрприз! А Рено с тобой?
— Нет. Какой чудесный дом! — Фиби окинула восхищенным взглядом
огромную прихожую, стены, оклеенные обоями темно-бордового цвета с кремовой
полоской, и сверкающий паркет.
— Спасибо. Рада, что тебе правится. Его совсем недавно отделали.
— Боюсь, мы промочили насквозь твой чудесный ковер, — горестно
вздохнула Фиби, ткнув пальцем в шерстяной коврик у дверей, на котором они
стояли. — Только посмотри, сколько воды с нас натекло!
— Для этого он тут и лежит, — рассеянно бросила Джордан,
внимательно разглядывая подругу.
Что-то явно не так, — подумала
она. — И не только с Фиби
. Наверняка это
что-то
касалось и ребенка.
Вообще в их визите чувствовалось нечто странное.
Джордан давно уже заметила, что после замужества Фиби резко изменилась.
Всегда шумная и веселая, она стала тихой, как мышка. А сейчас ее вообще было
не узнать — она как будто даже стала меньше ростом, словно хотела быть как
можно незаметнее. И этот ее испуганный взгляд... Джордан наблюдала, как та
сражается с застежкой. Руки ее так дрожали, что на каждую пуговицу уходило
по паре минут.
А малыш Спенсер, вцепившись в подол матери, так и стоял возле нее. Широко
распахнутые карие глаза под спадавшей на лоб прядью прямых каштановых волос
казались не по-детски серьезными. И где-то в самой глубине их таился
страх...
— Что случилось, Фиби? — Мысли вихрем закружились в голове у
Джордан. Может быть, Фиби ушла от Рено? Но если так...
Что ж, это был лишь вопрос времени
, — вздохнула она про себя. Сказать
по правде, темноволосый и дьявольски привлекательный молодой муж Фиби
никогда не нравился Джордан. Возможно, она просто ревновала — никак не могла
смириться с тем, что этот красавчик, вихрем ворвавшись в их жизнь, мгновенно
вскружил голову ее ближайшей подруге и после короткого ухаживания увлек ее к
алтарю. Нет, Рено не сделал ничего дурного, ни разу не сказал ни единого
злого слова. Неприязнь, которую испытывала к нему Джордан, была чисто
интуитивной. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: они ведь с Рено
были едва знакомы, и для Джордан он до сих пор оставался совершенно чужим
человеком. И только какое-то подсознательное чувство не позволяло ей
доверять этому человеку. Однако Джордан давно уже убедилась, что интуиция
порой бывает весьма полезна.
— Фиби? — с нажимом повторила Джордан, по-прежнему не сводя глаз с
подруги. Но та, похоже, старательно избегала се взгляда. — Так что
произошло?
— Я... я не могу объяснить. По крайней мере... пока. — Легким
движением головы Фиби указала на сына.
Так, все ясно, — решила Джордан. — Что бы ни привело ее сюда,
похоже, Фиби не хочет, чтобы ребенок об этом знал
.
Джордан мудро решила не давить на нее. Взяв из рук Фиби насквозь промокший
плащ, она молча смотрела, как та помогает Спенсеру снять такой же мокрый
дождевик. Забрав и его и прихватив заодно и свой собственный тренч, Джордан
унесла их с собой, собираясь развесить на плечиках и высушить. Позади кухни
у нее была еще одна ванная, которой Джордан почти никогда не пользовалась.
Тут она и разместила промокшие плащи, задернув их занавеской.
Покончив с этим, она провела гостей в комнату и спросила, не хотят ли они
чего-нибудь выпить.
— У вас есть какой-нибудь сок? — спросил Спенсер.
— Сок? — растерянно повторила Джордан, не сразу сообразив, о чем
идет речь. Она присела на корточки, чтобы не смотреть на малыша сверху
вниз. — Н-нет, боюсь, сока у меня не осталось. Но зато у меня в
холодильнике сколько угодно свежих вкусных апельсинов, а на кухне есть новая
соковыжималка, которой я еще ни разу не пользовалась. Сделать тебе
апельсиновый сок? Вот и чудесно! Заодно обновим соковыжималку.
— Нет, нет, не надо, — поспешно остановила ее Фиби. — Спенсер
выпьет молока. — Заметив, с каким выражением лица Джордан уставилась на
нее, Фиби торопливо добавила: — Или воды.
— С водой у меня полный порядок. — Джордан отправилась на кухню.
Выложенные белой керамической плиткой полы ослепительно сверкали на фоне
василькового цвета стен и кухонного стола с ультрамодной тяжелой столешницей
из аспидно-черного гранита. Сквозь стеклянные дверцы белых шкафчиков
поблескивали кобальтово-синие тарелки и фужеры. Все, что стояло тут раньше,
в том числе и плиту, Джордан сразу же выкинула, заменив ее огромной плитой
фирмы
Викинг
с шестью конфорками из нержавеющей стали. В углу кухни
красовался холодильник с вместительной морозильной камерой.
Джордан направилась в угол и вытащила из холодильника пластиковую бутылку с
ключевой водой.
— Очень жаль, но молока у меня нет, — бросила она через
плечо. — Сто лет уже его не покупаю — с того самого времени, как
перестала пить дома кофе с молоком. Теперь каждое утро по дороге на работу я
просто заезжаю в кафе и пью его там. Это, знаешь ли, намного проще. Но...
если ты хочешь кофе, я могу сварить, — предложила она Фиби. — А
может быть, вина? Вино у меня точно есть.
— Нет, нет, спасибо. Просто глоток воды. — Фиби помогла Спенсеру
вскарабкаться на один из высоких деревянных стульев, окружавших кухонный
стол, потом уселась рядом с сыном и молча смотрела, как Джордан достает из
шкафчика три высоких бокала.
Повернувшись к ним спиной, Джордан до краев наполнила бокалы из чудесного
синего стекла. Она буквально сгорала от любопытства, но сдерживалась, чтобы
не показаться бестактной. Бесчисленные вопросы крутились у нее в голове,
однако Джордан, взяв себя в руки, ограничилась только одним, самым, на ее
взгляд, безобидным:
— Останетесь на ночь?
Повисла неловкая пауза.
Джордан удивленно обернулась и вдруг снова заметила на лице Фиби испуганное, затравленное выражение.
— А у тебя найдется комната для гостей?
— Чего-чего, а комнат тут хватает, — кивнула Джордан. —
Можешь сама убедиться, если хочешь. Я тут одна, так что свободного места в
доме хоть отбавляй. Можете оставаться, сколько захотите. Наверху, напротив
моей собственной спальни, есть еще одна. Она вам прекрасно подойдет. А
диван, который там стоит, можно разложить и получится великолепное спальное
место.
— А кабельное телевидение у тебя есть? — не ответив, спросила
Фиби, бросив взгляд на Спенсера, который как раз в это время старательно
крутил головой по сторонам, разглядывая кухню.
Джордан с улыбкой кивнула:
— А как же! Конечно, есть.
— Замечательно, — обрадовалась Фиби. — А то Спенсер привык к
нему. В это время по диснеевскому каналу всегда идут мультики, а он обожает
их смотреть. Не возражаешь, если я включу ему телевизор?
— Да ради Бога! Никаких проблем. Давай, Спенсер, не стесняйся. Бери
свою воду и неси ее в гостиную, а я пока покопаюсь в шкафах. Может быть,
отыщу для тебя пакетик чипсов.
— А пластиковые стаканчики у вас есть? — поинтересовался Спенсер,
широко раскрытыми глазами восторженно разглядывая полный до краев бокал,
который держал в руке. — Он какой-то очень большой. Как бы мне его не
расплескать по дороге, — озабоченно добавил он.
— Нет, пластиковых стаканчиков нет, — сокрушенно покачала головой
Джордан. — И бумажных тоже. Так что бери этот и не переживай. Ничего
страшного — разольешь, значит, разольешь.
— А вдруг я упаду — и он разобьется? — испуганно вытаращил
глазенки Спенсер.
— Ну что ж, ничего не поделаешь. Разобьется, значит, разобьется. И не
переживай — у меня куча таких. Пошли, Спенсер. Сейчас включу телевизор,
устрою тебя поудобнее, и можешь смотреть свои мультики.
На то, чтобы отыскать диснеевский канал, потребовалось несколько минут. Но
когда она вернулась на кухню, Фиби сидела все в той же позе. Забытый стакан
с водой стоял там же, где его оставила Джордан. Облокотившись на стол, Фиби
уронила подбородок на руку, обхватив лицо ладонями, и застывшим взглядом
смотрела куда-то в угол.
— Ну а теперь, Фиби, выкладывай, что происходит, — как можно
спокойнее сказала Джордан, решительно усаживаясь на высокий стул возле нее,
где раньше сидел Спенсер. — Почему ты приехала, да еще так внезапно?
Где Рено? Что случилось?
Рассеянным жестом проведя рукой по волосам, Фиби повернулась к Джордан.
Глаза их встретились, и Фиби чуть заметно кивнула. И Джордан снова
поразилась — ей еще никогда не приходилось видеть на лице Фиби такого
жалкого, загнанного выражения.
— Рено дома, в Филадельфии.
Итак, — с горечью подумала Джордан, — похоже, я все-таки угадала.
Значит, Фиби ушла от него. Но почему? Что случилось? Они поссорились? А
вдруг он ударил ее?
К ее собственному ужасу, для Джордан не составило ни малейшего труда
представить себе, как вспыльчивый, легко подверженный перепадам настроения
муж Фиби набрасывается с кулаками на жену. Или даже на Спенсера. Она
вспомнила, что и раньше, в тех редких случаях, когда ей доводилось видеть их
вместе, она замечала у Рено по отношению к жене явные замашки собственника.
Ее и прежде тревожил тот факт, что в их отношениях как-то на удивление мало
искренней любви. И не только между супругами — Рено, похоже, совсем не
интересовался ребенком. Можно было подумать, что Фиби — мать-одиночка. Она
вставала к малышу по ночам, меняла ему пеленки, кормила из бутылочки, играла
с ним в разные игры, в то время как Рено просто не замечал сына.
— Все будет хорошо, Фиби. — Джордан обняла подругу за плечи и тут
же с ужасом почувствовала, какие они худые — как у воробышка. Под тонкой
тканью отчетливо проступали кости. — Должно быть, тебе пришлось
нелегко. Ну ничего, ничего. Я знаю, каково это. Сама когда-то прошла через
нечто подобное, так что...
— Нет, Джордан, ты ошибаешься. Все совсем не так, как ты
думаешь, — перебила Фиби, бросив испуганный взгляд в сторону гостиной,
откуда доносились звуки работающего телевизора.
— Ничего не понимаю... Так, значит, вы с Рено не расстались?
— Нет.
Джордан внезапно захлестнула волна разочарования. Но когда это прошло, она
почувствовала, как ее охватывает страх. Что-то явно было не так. Она ощутила
это с первой же минуты, еще когда Фиби только переступила порог. Но теперь,
после слов подруги, убежденность в каком-то неблагополучии только окрепла.
Однако если дело не в супружеской ссоре, если Спенсер здесь, с матерью, а
Рено продолжает пребывать у себя дома в Филадельфии, тогда в чем же дело?
—
не могла понять она. Родителей Фиби уже нет в живых. Из близких
родственников, насколько Джордан было известно, у нее остался только старший
брат.
— Может быть, что-то с Куртом? — осторожно спросила она, почему-то
заранее уверенная, что он не имеет к этому ни малейшего отношения.
Насколько она помнила, Фиби никогда не была особенно близка со своим
единокровным братцем, да и неудивительно — являясь плодом первого, недолгого
брака их отца, он был чуть ли не на десять лет старше Фиби. Так что даже
если на Курта и обрушились какие-то неприятности, Джордан сильно
сомневалась, что для Фиби это могло бы стать трагедией. И уж тем более она
не могла вообразить, чтобы проблемы в жизни Курта могли заставить Фиби вдруг
сорваться с места и вместе с ребенком мчаться к ней через всю страну. И
совсем уж невероятно, чтобы из-за этого она из веселой, жизнерадостной
женщины превратилась в затравленного зверька.
— Нет, нет, Курт тут ни при чем. Просто... — И снова Фиби
испуганно смолкла, словно проглотив остаток фразы.
О нет, только не это!
Джордан вдруг будто заново увидела подругу —
измученное, посеревшее лицо, затравленный взгляд... а эта ужасная худоба!
Фиби исхудала до того, что стала совсем бесплотной.
Господи, да ведь ее не
узнать! — тоскливо подумала Джордан. — Может быть, дело совсем не
в чужих неприятностях, а в самой Фиби? Неужели она больна?
— Фиби, ты должна все мне рассказать, — твердо сказала Джордан,
стараясь не выдать своего волнения. От неприятного предчувствия в животе у
нее заурчало. — Говори же, в чем дело, черт возьми! Ты пугаешь меня до
смерти!
— Я сама боюсь, Джордан. Знала бы ты, как я боюсь! — Голос Фиби
упал до едва слышного шепота. — Прости, что вынуждена втянуть тебя в
эту историю, но ты, похоже, единственный человек, которому я могу
доверять...
— Конечно, ты можешь мне доверять, — машинально повторила Джордан.
Она сделала это не задумываясь, а память вдруг перенесла ее на много лет
назад. И снова, как тогда, она почувствовала, как припекает жаркое летнее
солнце. И две девочки вновь повторяли друг другу слова детской клятвы.
Как же часто им потом пришлось повторять эти слова! Дома, в которых они
жили, стояли совсем рядом — дверь в дверь, и девочки играли вместе с тех
самых пор, как научились достаточно твердо стоять на ногах, чтобы пересечь
двор, отделявший их дома друг от друга. И тогда же они привыкли делиться
всем. Сначала по-детски наивно секретничали, потом учились друг у друга, как
правильно подводить глаза, и обменивались опытом общения с мальчиками.
Причиной разлуки двух подруг стала учеба в колледже — она разлучила девушек
задолго до того, как в жизни Фиби появился Рено, Кевин сбежал из-под венца,
а Джордан переехала в Вашингтон. Но несмотря на разлуку, Джордан по-прежнему
считала Фиби самым близким человеком. И не было такой тайны, которую она не
рискнула бы ей доверить.
— Я хочу попросить тебя сделать для меня одну вещ
...Закладка в соц.сетях
