Жанр: Любовные романы
Ночные грезы
...ть которую у него не был сил.
— Ох, Бо! — всхлипнула она. И потянулась к нему.
Он подумал, что она возьмет его за руку. Или погладит по плечу.
Но вместо этого Джордан легонько коснулась его щеки — так обычно мать
проверяет, нет ли у ребенка жара. Стремительный вихрь самых разных чувств
захлестнул Бо — он вдруг понял, что ею движет не унизительная жалость и не
чувство долга — просто он был ей не безразличен. Она чувствовала его боль,
как свою, и хотела только одного — облегчить ее.
— Они погибли, Джордан. Оба.
Свершилось! Ужасная правда была наконец высказана вслух. Горло Бо сдавило
судорогой, из груди вырвалось рыдание. Он попытался взять себя в руки, но
тщетно: плотина, которую он некогда воздвиг в своей измученной душе,
прорвалась, и слова стремительным потоком рвались наружу.
— Тайлер и Жанетт... они были для меня всем. А потом они умерли...
погибли... Я не смог их спасти. О Боже, я пытался... и не смог!
— Ох, Бо! — В следующее мгновение Джордан оказалась рядом с ним.
Присев на краешек шезлонга Бо, она прижала его голову к своей груди. —
О Господи, Бо! Что случилось?
— Мы летели домой, после того как провели неделю в Ки.
Самолет вел я.
Воспоминания о событиях того дня с новой силой нахлынули на него. Как будто
это было вчера. Бо вспомнил, как они до самого вечера плескались в
прозрачной воде на пляже возле отеля, как потом поехали в Ки-Уэст и долго
сидели в ресторане, уплетая за обе щеки оладьи с устрицами и лаймом и
любуясь закатом солнца. Уже совсем стемнело, когда они тронулись в обратный
путь. Он был слишком беспечен — да, слишком уверен в себе, чтобы
беспокоиться о чем-то, — а ведь ему было известно, что поблизости от
побережья Луизианы бушует тропический шторм.
— Ты умеешь водить самолет? — Удивление в голосе Джордан заставило
Бо очнуться.
Он кивнул:
— Да. Я получил лицензию вскоре после того, как мы с Жанетт
обвенчались. Нам обоим хотелось свободы... хотелось иметь возможность в
любую минуту сорваться с места и лететь, куда душа пожелает. Мы наслаждались
этим — чувствовали себя птицами, парящими в облаках. Это было такое счастье
— знать, что мы одни — только она и я. И Тайлер...
И снова глухое рыдание сорвалось с его губ. Бо закрыл лицо руками.
— Все хорошо, Бо, — прошептала Джордан. — Не молчи. Тебе
будет легче. Не надо держать это в себе.
— Тайлеру тогда было всего... — Голос Бо сорвался. — Ему было
всего три года. Они с Жанетт сидели сзади. Я уже начал снижаться. И тут этот
порыв ветра...
Бо снова с леденящей отчетливостью вспомнил тот миг, когда потерял контроль
над самолетом.
Вспомнил, как тот беспомощно закружился, словно птица с перебитым крылом...
снова увидел, как океан со страшной скоростью несется им навстречу...
Вспомнил, как пришел в себя... ему тогда показалось, что прошло несколько
часов. И лишь потом он узнал, что его беспамятство длилось не больше минуты.
Вспомнил, как скреб ногтями пряжку, стараясь отстегнуть ремни, удерживающие
его в кресле пилота, как слепо тыкался во все стороны, обезумев от ужаса в
полной темноте, как всплыл наконец, ловя воздух широко открытым ртом, и
обнаружил, что оказался совсем один — один посреди залива, где, кроме него,
не было никого — только змеи да аллигаторы.
Миг, когда до него дошло, что они еще там, под водой, замурованные в том,
что оставалось от их самолета, был, наверное, самым ужасным в его жизни. С
тех пор не было ночи, чтобы он не просыпался в холодном поту, вновь и вновь
переживая этот ужас.
— Самолет разбился, и ты попытался их спасти... — Это был не
вопрос — скорее догадка, По выражению ее лица Бо понял, что Джордан
стремится увидеть, как все происходило, его глазами.
— Да, я пытался... наверное, я пытался. Понимаешь, я был в шоке. Не
знаю, сколько раз я нырял, чтобы отыскать самолет... вернее, то, что от него
осталось, но так и не смог этого сделать. — Голос Бо осип. — Позже
мне показали снимки... оказалось, что самолет находился почти у самой
поверхности... Понимаешь, что это значит, Джордан?! Все, что от меня
требовалось, — это просто осмотреться но сторонам, и я бы увидел...
— Но ведь ты был в шоке! Было темно. Как же ты мог его найти? И потом,
ты ведь наверняка был ранен... да, Бо?
Бо горько усмехнулся. Еще бы — сотрясение мозга, бесчисленные рваные раны,
сломанные ребра... но ему, можно сказать, повезло. А вот им — нет.
— Мне сказали, что они оба утонули, — срывающимся голосом
продолжал он. — Понимаешь, они оба были живы еще долго после того, как
самолет ударился об воду... пытались отстегнуться, спастись... они ждали
меня, а я... я не пришел! Пока я беспомощно шарил вокруг, мои жена и сын
захлебнулись — в двух шагах от меня!
— Не терзай себя, Бо. — Теперь руки Джордан лежали у него на
плечах. Лицо ее было так близко, что он чувствовал ее теплое дыхание. Глаза
ее, сиявшие в темноте, казалось, притягивали его как магнит. — Ты не
должен себя винить. Никто бы не смог их спасти.
— Я мог бы...
— Если бы это было в твоих силах, ты бы их спас. Да.
Если бы это было в твоих силах, ты бы их спас...
И тут случилось чудо: каким-то необъяснимым образом эти простые слова
пробили стену, которой Бо окружил себя, взломали замок пыточной камеры, где
он долгие годы истязал себя раскаянием.
Да, если бы он мог их спасти, он бы спас их.
Вспоминая о том, что случилось в тот день, он не должен считать, что предал
жену и сына.
Однако...
В который раз Бо с тоской задал себе тот же вопрос — а все ли он сделал
тогда, чтобы спасти самых дорогих для него людей?
Глухой стоп сорвался с его губ. Из глаз хлынули слезы, унося с собой обломки
стены, рухнувшей в его душе.
Бо почувствовал, что на него вдруг снизошли мир и покой, о которых он так
страстно мечтал. Не то тупое оцепенение, в которое он погружался, когда
глушил виски стакан за стаканом. И не иллюзия нормальной жизни, которую Бо
создавал, с головой уходя в работу. Нет, это был покой, которого так жаждала
его исстрадавшаяся душа.
И надежда. Надежда на спасение. На то, что у него еще может быть будущее.
Нежным, почти материнским жестом Джордан вытерла ему лицо рукавом своего
халата. И Бо снова почувствовал аромат ее тела.
Он со свистом втянул в себя воздух. В душе его поднялась буря. От
спокойствия, которое только что владело им, не осталось и следа.
Бо мгновенно узнал это чувство — именно оно терзало его, заставив привезти
сюда Джордан.
То, что он сделал потом, удивило его самого — сказать по правде, это удивило
их обоих.
Обняв Джордан, он осторожно притянул ее к себе на колени.
Все случилось будто само собой — случайно и неумолимо.
Джордан и не думала сопротивляться. Прижавшись к груди Бо, она в ожидании
подняла к нему лицо. У Бо перехватило дыхание. Она знала, что он хочет
поцеловать ее! Больше того — она сама хотела этого!
Их губы встретились — вначале робко и неуверенно, но через мгновение
сжигавшая их обоих страсть, сметая все на своем пути, словно лава, хлынула
наружу, унося с собой остатки осторожности и благоразумия.
С хриплым стоном Бо раздвинул кончиком языка губы Джордан, позволив ему
ворваться внутрь, в теплую и влажную пещерку ее рта. Языки их сплелись, и
очень скоро оба потеряли голову. Руки их тряслись, перед глазами стояла
пелена тумана.
Легкое прикосновение пальцев Джордан застигло Бо врасплох. Она положила
ладонь на его обнаженную грудь, и он содрогнулся от жгучего, почти
невыносимого наслаждения. Губы его впились в ее рот, и Бо был вознагражден
еще одним прерывистым стоном. Тело Джордан приникло к нему, чуткие пальцы
вцепились в его обнаженные плечи, словно она стремилась слиться с ним
воедино.
Бо чувствовал ее нарастающее желание. Его неприкрытая страсть не отпугивала
ее — напротив, Джордан сама отвечала ему с тем же пылом, дразня и
раззадоривая его, сводя с ума, пока сжигавшее его желание не стало
нестерпимым.
Осторожно убрав с плеч еще влажные после душа волосы Джордан, Бо нащупал
мягкую ткань ее халатика и потянул его вниз. С легким шуршанием тот
спустился до талии, и Бо зажмурился. Он припал губами к ее шее и вдруг
услышал, как Джордан сдавленно ахнула. В первый момент он решил, что это от
наслаждения, но его заблуждение длилось недолго. Вздрогнув, Джордан
попыталась вырваться из его объятий.
Ошеломленный Бо еще долго терялся бы в догадках. Но тут ему бросился в глаза
контраст между молочно-белой кожей Джордан на груди, там, где она была
прикрыта купальником, и багрово-красными плечами и шеей. Только тут Бо
вспомнил, что она обгорела на солнце.
— Прости, — задохнувшись, виновато прошептал он. — Я совсем
забыл. Тебе, наверное, больно... Извини, Джордан, конечно, мы не должны...
— Нет, должны, — перебила она, притянув его голову к своей груди.
Сжав губами упругий сосок, Бо пощекотал его кончиком языка, потом проделал
то же со вторым соском. Запрокинув от наслаждения голову, Джордан выгнулась
дугой, и гортанный смешок, сорвавшийся с ее губ, едва не заставил Бо
вскочить с шезлонга. Окончательно потеряв голову, он рывком прижал ее к
себе. И только мысль о ее обожженной, покрасневшей коже заставила его
держать себя в руках.
А Джордан, казалось, забыла о боли. С кокетливым смешком она поерзала у него
на коленях, то и дело будто бы невзначай касаясь упругой выпуклости, которая
с каждой минутой все явственнее набухала под тонкой тканью его шортов. Какое-
то время Бо и в голову не приходило заподозрить, что это может делаться
намеренно. Только когда то же самое повторилось несколько раз подряд, до
него наконец дошло. Открытие было настолько ошеломляющим, что Бо словно
обезумел на мгновение. Осторожность, благоразумие — все было забыто. Схватив
Джордан в объятия, он опрокинул ее на спину — прямо на деревянный пол
веранды, и сам рухнул сверху.
Бо со свистом втянул в себя воздух, когда Джордан, придя в себя, вдруг
задвигалась под ним, осторожными, ласкающими движениями гладя его спину.
Шорты почти не мешали ему наслаждаться ее прикосновениями. И однако Бо
пришел в настоящее смятение, почувствовав, как пальцы Джордан теребят их
застежку. Он уже сам не сознавал, что с ним происходит, — он смущался,
как мальчик. Усилием воли взяв себя в руки, Бо чуть приподнял бедра,
позволив Джордан стянуть с себя шорты. Теперь уже полностью обнаженные, они
лежали в объятиях друг друга.
Слегка разведя в стороны его колени, Джордан с легким вздохом потянулась к
нему, и губы ее прижались к обнаженной груди Бо. Теперь они поменялись
ролями — она делала с ним то же самое, что раньше он — с ней. Захватывая
губами его соски, она поочередно посасывала и покусывала их, заставляя Бо
ежиться от удовольствия. Наслаждение стало совсем нестерпимым, когда
Джордан, оторвавшись от его груди, двинулась ниже... еще ниже. Губы ее
проложили цепочку влажных поцелуев вокруг его пупка, и Бо едва не застонал
от жгучего разочарования, почувствовав, что она не собирается тут
задерживаться.
Но губы Джордан двинулись вниз. Сообразив, что она намерена делать дальше,
Бо снова застонал. А потом снова — когда его догадка подтвердилась. Но это
продолжалось всего несколько мгновений. Почувствовав, что еще чуть-чуть, и
он взорвется, Бо осторожно отодвинулся.
— Я этого не выдержу, — стиснув зубы, прошептал он, дыша тяжело, с
присвистом, словно только что пробежал несколько миль, — Я не могу
позволить себе кончить. Только не так. Я хочу быть в тебе, когда это наконец
случится.
— Но...
— Все в порядке, — перебил он. Схватив валявшиеся на полу шорты,
Бо покопался в кармашке, с облегченным вздохом выудил из него крохотный
пакетик и повернулся к Джордан.
Глаза ее расширились от удивления.
Бо оцепенел — на одно короткое мгновение ему показалось, что он совершил
непоправимую ошибку. Что он наделал, идиот! Ноги уже не держали его, и он
тяжело опустился в шезлонг, Теперь Джордан ни за что не поверит, что все это
не было подстроено. Еще, чего доброго, решит, что он заранее обо всем
позаботился.
Бо молча ждал. По спине у него поползли струйки пота. Вот сейчас ее глаза,
только что сиявшие ему в темноте, словно звезды, подернутся тоненькой
пленочкой льда, губы презрительно искривятся... Наверняка она бросит ему что-
нибудь оскорбительное... а потом просто встанет и молча уйдет.
Но вместо этого ее губы тронула легкая усмешка.
— Похоже, ты нисколько не сомневался в своих чарах, когда предложил мне
посидеть на веранде, верно?
Бо вдруг почувствовал, как его губы сами собой раздвинулись в глупой
ухмылке.
— Нет! Нет, что ты! Я просто надеялся...
— Я тоже, — шепотом призналась Джордан. Ему сначала показалось,
что он ослышался. Но потом...
Признание Джордан обрушилось на него словно гром среди ясного неба. Бо
понял, что больше уже не может без нее. Она нужна ему. Прямо сейчас.
Дрожащими пальцами разорвав злополучный пакетик, Бо быстро покончил со всеми
приготовлениями и замер, сгорая от желания и все еще не решаясь...
— Я боюсь причинить тебе боль. — Его взгляд снова остановился на
ее обожженном плече. — Твоя кожа...
— Думаю, больно не будет, — подавив лукавый смешок, прошептала
Джордан. Протянув руку, она ощупью подтащила к себе стоявший за спиной Бо
шезлонг. Потом так же ощупью опустила спинку шезлонга вниз и легким нажатием
ладони заставила Бо опрокинуться на спину вместе с ней.
А потом слегка приподнялась на локтях, положила руки ему на плечи,
медленным, дразнящим движением развела в стороны его бедра и опустилась на
него сверху. Их стоны слились воедино, и Бо закрыл глаза, чтобы полнее
ощутить наслаждение.
Привстав на локтях, Джордан задвигалась вверх-вниз, часто постанывая и
слегка всхлипывая, и это едва не свело Бо с ума. Прижав ее к себе, он
ответил ей с такой страстью, что не прошло и нескольких минут, как оба точно
взорвались изнутри. Оргазм был таким стремительным, а наслаждение — таким
полным и острым, что оба были ошеломлены.
Забыв обо всем, они лежали, упиваясь только что пережитым экстазом. Легкие
волны страсти время от времени еще заставляли слегка содрогаться их
сплетенные тела. Наконец, когда дыхание их успокоилось, Бо прижал голову
Джордан к своей груди, слегка пригладил ее растрепавшиеся волосы и
удовлетворенно вздохнул. Они притихли, молча слушая, как где-то внизу, в
темноте, сонно бормочет прибой.
— Хорошо бы мне не нужно было уезжать, — чуть слышно прошептал Бо.
— Угу.
— Может быть, вам со Спенсером все-таки поехать со мной?
— Нет! — твердо возразила Джордан, резко отодвинувшись в сторону и
глядя ему в глаза. — Ни в коем случае! Я ни за что не вернусь с ним в
Вашингтон. По крайней мере до тех пор, пока не буду уверена, что там ему
ничто не грозит. Лучше уж мы с ним побудем здесь.
Бо знал, что она это скажет. Сколько раз он сам повторял ей то же самое: тут
они в безопасности, им здесь нечего бояться! Беда только в том, что сейчас,
держа ее в объятиях, он готов был на что угодно, лишь бы не расставаться с
ней ни на минуту.
Он не будет видеть ее целый день. Двадцать четыре часа!
Мало ли что может произойти за эти двадцать четыре часа. Для того чтобы
случилась беда, порой достаточно одного мгновения.
И безумец тот, кто считает, что он в безопасности.
Судьбе было угодно предоставить Бо еще один шанс. Шанс спасти эту женщину и
этого ребенка — встать между ними и тем, что им угрожает. И на этот раз Бо
не намерен был рисковать. Он не упустит этого шанса — даже если это грозит
ему потерей всего, что до сих пор составляло смысл его жизни.
Он сам ввязался в эту историю, успокаивая себя тем, что это не более чем
мимолетная интрижка, которую не составит труда оборвать, если он будет
сохранять хладнокровие. Он был полным идиотом! Да, только полный идиот мог в
это поверить... и, уж конечно, только полный идиот мог вести себя так, как
сейчас Бо.
Впрочем, думать об этом было поздно.
Потому что Бо на собственном горьком опыте успел узнать, что стрелки на
часах своей судьбы нельзя перевести назад.
Все, что вам остается, — это идти вперед и молиться о том, чтобы суметь
отыграть у судьбы оставленный вам шанс.
Глава 10
Джордан разбудил шум дождя, барабанившего по крыше бунгало. Сонно
заворочавшись в постели, она натянула одеяло до подбородка. И только тогда
вспомнила, где она.
В Северной Каролине.
В постели Бо.
Глаза Джордан широко открылись. В комнате было темно, но не настолько, чтобы
она не видела, что подушка возле нее пуста.
Рывком сев на постели, она провела рукой по спутанным волосам. Со сна
Джордан никак не могла сообразить, как она тут оказалась. Затем события
предыдущего вечера вдруг разом нахлынули на нее.
Когда упали первые капли дождя, Бо увел ее в дом, в свою спальню, и тут они
снова занялись любовью. В этот раз все было даже еще лучше — они предавались
любви более яростно, более неистово, пока наконец, истомленные, не уснули в
объятиях друг друга.
И вот теперь его здесь не было.
Неужели он действительно отправился в Вашингтон? Неужели решился уехать вот
так, потихоньку, не разбудив ее, чтобы попрощаться?
Джордан спустила ноги с постели и только тогда поняла, что на ней ничего
нет. Где же ее халат? Скорее всего остался на веранде — так и валяется на
полу под дождем.
Заметив футболку, которую Бо, одеваясь, оставил висеть на дверце шкафа,
Джордан накинула ее на себя. Футболка доходила ей почти до середины бедер,
так что ничего страшного не произойдет, если она столкнется со Спенсером,
хотя вряд ли он проснется среди ночи.
Да, кстати, а который час?
Прошлепав босиком к двери, Джордан выглянула в коридор — вокруг стояла такая
тишина, что бунгало казалось вымершим.
— Ложись в постель.
Звук голоса Бо пригвоздил ее к месту.
Резко обернувшись, Джордан заметила его — стоя в самом углу возле низкого
стола, Бо аккуратно засовывал в коричневый кожаный кейс папку за пайкой.
— Ты уже собираешься? — растерянно прошептала она, внезапно
почувствовав себя неловко. Стоило им только заговорить, как та близость, что
установилась между ними после вчерашнего, вдруг исчезла, развеявшись, будто
утренний туман.
Не глядя на нее, Бо кивнул, с преувеличенной тщательностью стараясь запереть
разбухший от бумаг кейс.
— Пора ехать, — пробормотал он. — Льет как из ведра. Так что
на дорогу уйдет чертова пропасть времени — ведь ехать придется медленно.
Классический случай
, — уныло подумала Джордан, теперь уже желая,
чтобы Бо уехал как можно скорее. Говорят, что утром все выглядит совсем
иначе, чем ночью. Вероятно, так оно и есть. Да вот, пожалуйста, до рассвета
еще далеко, а между тем они с Бо смущенно отводят глаза в сторону, избегая
смотреть друг на друга, как это бывает с теми, кто внезапно осознал, что
совершил чудовищную ошибку.
Но разве то, что произошло между ними, было ошибкой?
Разве такое возможно? Ведь все было так чудесно!
Джордан молча смотрела, как Бо натягивает зеленый пуловер. Она с трудом
отогнала тут же вспыхнувшее перед глазами воспоминание — обнаженное тело Бо,
вытянувшееся на постели рядом с ней.
— Который час? — шепотом спросила она.
— Почти полпятого. — Бо подхватил кейс. — Иди спать.
— Хорошо. — Зевнув, Джордан вслед за Бо двинулась к двери. —
Пожалуйста, будь осторожен, Бо. Не гони. Дорога наверняка скользкая.
— Хорошо. Конечно. Может, нужно заехать к тебе — захватить что-нибудь
из вещей?
— Нет! — вырвалось у нее прежде, чем она успела подумать. Бо сошел
с ума, если решился предложить такое! — Обещай, что будешь держаться
подальше от этого места, Бо! Возможно, он все еще там... слоняется возле
дома... выжидает, когда появится Спенсер... или мы оба... — От одной
этой мысли зубы Джордан начали выбивать дробь. — Не смей этого делать!
Поклянись, что не поедешь туда! Нельзя давать ему возможности выследить нас.
— Согласен. Ты права. Номер моего сотового у тебя есть — если что
случится, звони, не раздумывая. Я буду держать его включенным. Вернусь, как
только смогу. Надеюсь, что это чертово совещание уж к пяти-то закончится!
Так что постараюсь приехать еще до полуночи.
— Только не гони. С нами все будет в порядке, вот увидишь.
— Знаю.
Они уже были на лестнице. Стоя друг против друга, оба старательно отводили
глаза в сторону.
— Я заглянул к Спенсеру, — сообщил Бо. — Парень спит как
сурок.
— Вот и замечательно. Я перейду к себе в спальню, так что если он
проснется, то я тут же услышу. Все будет нормально.
Кивнув, Бо поиграл ключами от машины.
— Вот и хорошо. Так я поехал?
— Да, конечно.
Он наклонился к ней. Джордан на мгновение замерла, но Бо уже успел
привыкнуть к этому. Губы его прижались к губам Джордан. Его поцелуй застал
ее врасплох. Значит, отмеченные ею неловкость и смущение были только плодом
ее собственного воображения?
Поцелуй длился долго — куда дольше, чем тот, которым обычно обмениваются на
прощание. И уж во всяком случае, достаточно для того, чтобы все тело Джордан
покрылось мурашками и где-то в глубине вдруг снова вспыхнул огонек желания.
Отступив на шаг, Бо осторожно коснулся кончиками пальцев ее щеки.
— Пока, Джордан. Поговорим, когда вернусь. Джордан подавленно кивнула,
прекрасно сознавая, что Бо имеет в виду не только проблему со Спенсером.
Джордан слышала его шаги на лестнице, потом где-то внизу хлопнула дверь, и в
замке повернулся ключ. А спустя несколько минут снаружи сонно заворчал
двигатель автомобиля.
И тогда вдруг ее захлестнул страх.
Она едва удержалась, чтобы не броситься вслед за ним... остановить его...
попросить, чтобы он взял их со Спенсером с собой.
Джордан потребовалось немалое усилие воли, чтобы не сорваться с места. Кусая
губы, она слушала, как машина, шурша шинами по мокрому песку, выехала на
дорожку, а затем свернула на шоссе.
Вот она и осталась одна — одна со Спенсером.
А что, если
пират
выследил их? Что, если он явится сюда, убедившись, что
Бо уехал?
Это невозможно, — твердила она себе. — Если за нами не было
хвоста
— а я совершенно уверена, что его не было, — то он никак не
смог бы узнать, где мы сейчас
.
Джордан твердо знала, что ни единой живой душе не проговорилась о том, что
уезжает из города. Да и произошло все настолько быстро, что у нее попросту
не было возможности это сделать. И даже если бы
пирату
удалось выследить
Джереми или кого-то из ее клиентов, никому из них и в голову не придет
связать ее с Бо.
Никому... кроме Андреа Макдафф
, — с легкой дрожью подумала Джордан.
Но ведь если Андреа и известно что-то, так только то, что они с Бо
собирались вместе поужинать. Откуда ей знать о том, что произошло между
ними?
И все же...
Что, если
пират
доберется до Андреа, а та, ни о чем не подозревая,
сболтнет в разговоре о Бо?
Джордан попыталась убедить себя в абсурдности такого предположения. Ей самой
частенько стоило немалых усилий разыскать Андреа — та просто обожала, когда
ее называли неуловимой.
Похоже, я просто ищу причины для страха, — подумала она. — Нужно
остановиться, нужно взять себя в руки, а то так и с ума сойти недолго
.
И все же...
Джордан вспомнила, как
пират
слонялся возле ее городского дома, задавая
вопросы соседям, пытаясь выведать, где Спенсер. Не исключено, что он сделает
еще одну попытку пробраться в дом, надеясь, что на этот раз ничто не
помешает ему похитить малыша прямо из постели. Этот человек внушал ей страх
— он был умен и вел себя на редкость нагло. Казалось, он ничего не боится.
Что, если все это время он следил за ней? Но... ведь тогда он наверняка
видел их вместе с Бо, когда они выходили из дома?
Он мог заметить машину Бо, стоявшую возле ее дома. Мог выследить, где тот
живет. А уж выяснить, кто он такой, не составило бы ни малейшего труда.
Всего несколько вопросов, и он узнал бы, что Бо собирается уехать из города.
А тогда... разве так уж трудно догадаться, что Бо увезет с собой и их со
Спенсером?
И почему мы только не подумали...
Закладка в соц.сетях
