Жанр: Любовные романы
Ночные грезы
....
Джордан размышляла о том, какие отношения были у Спенсера с Рено. Малыш
почти не упоминал об отце. А вот о матери спрашивал постоянно...
И каждый раз при этом слезы наворачивались у Джордан на глаза.
Хорошо еще,
что я в темных очках и он не может заметить моих слез
, — невольно
порадовалась она.
На обратном пути Спенсер почти моментально уснул. К удивлению Джордан, им с
Бо удалось довольно-таки непринужденно болтать до самого дома. Впрочем,
разговор их часто прерывался — в основном они обменивались ничего не
значащими фразами о битком забитом машинами шоссе да еще спорили, куда лучше
свернуть, чтобы поскорее выбраться из пробки.
Только оказавшись около дома, Джордан пожалела, что они не воспользовались
удобным случаем, чтобы как-то обсудить создавшуюся ситуацию.
Нет, конечно, имелся в виду не поцелуй, о котором она изо всех сил старалась
забыть.
Ее волновала ситуация со Спенсером. Первый шок от известия о гибели Фиби с
мужем немного прошел, а Джордан по-прежнему не имела ни малейшего понятия,
что же делать дальше. Логика и здравый смысл подсказывали ей, что нельзя
предпринимать никаких шагов — надо просто затаиться и ждать, пока что-нибудь
не произойдет.
Ждать? Но чего?
Ждать, пока в газетах появится сообщение о том, что убийство раскрыто и
подозреваемые находятся за решеткой?
Ждать, пока за ней явятся полицейские?
А если не они? Если тот, кто хладнокровно прикончил Фиби с мужем, а потом
подслушал ее разговор с Куртом, появится раньше? Что тогда?
— Итак, значит, завтра вы уезжаете? — обратилась она к Бо, когда
машина остановилась возле ее дома. Пора было прощаться. Оставалась последняя
возможность поговорить с ним, прежде чем взревет мотор и она опять останется
наедине со свалившейся на нее тяжестью.
Бо пристально посмотрел ей в лицо.
— Но я вовсе не обязан ехать, как вы понимаете.
— Что вы хотите этим сказать? Разве вы не собирались в отпуск?
Насколько я помню, у вас и билет на руках, и вы даже успели зарезервировать
бунгало...
— Нет у меня никакого билета, — поспешно перебил он. Слишком уж
поспешно, на ее взгляд. Глаза Бо потемнели, на лице появилось выражение,
которого Джордан не понимала. — В Оутер-Бэнкс я решил ехать на машине.
— Но ведь это же страшно далеко!
Бо кивнул.
— Ну и что же? А насчет бунгало — правда. Я зарезервировал его на
неделю. Но мне вовсе не обязательно...
— Нет, обязательно, — с нажимом сказала она. Как будто лично у нее
на этот счет не было ни малейших сомнений.
— Вы так думаете?
— Конечно! Да и что вам тут делать? Ездить с нами на пикники?
— Я бы с радостью, — улыбнулся Бо
— Ну уж нет! — Джордан решительно тряхнула головой. — В копне
концов, вы же не нанимались в няньки к Спенсеру, верно? Нет, нет, Бо, я уж
как-нибудь справлюсь. А там, глядишь, что-нибудь изменится. Буду каждый день
просматривать газеты. Может, полиции удастся поймать того мерзавца,
который... который это сделал, — с усилием проговорила она вдруг
вспомнив о Спенсере на заднем сиденье. Джордан почти не сомневалась, что
малыш крепко спит, но при мысли, что он может услышать о зверском убийстве
родителей, ее бросило в холодный пот.
Придет время, — подумала Джордан, — и я сама очень осторожно
расскажу ему о том, что произошло. Но только не здесь. И не сейчас
.
— Однако может пройти немало времени, прежде чем расследование
закончится и убийцу бросят за решетку, — заметил Бо. — А может,
его и вообще не найдут.
— Что ж, вот тогда и буду решать, — вздохнула она. — Подожду
немного, а когда почувствую, что опасность минована, пойду в полицию.
— Только не сейчас, хорошо? Обещайте, Джордан.
— Хорошо, — без колебаний кивнула она. — Не сейчас.
— Вот и прекрасно. Повисла долгая пауза.
— Давайте я отнесу его в дом, — мягко предложил Бо, распахнув
дверцу машины.
Рассеянно кивнув, Джордан вслед за ним вышла из машины и сразу окунулась в
духоту.
Несмотря на вечер, было по-прежнему невыносимо жарко и душно. В ветвях
оглушительно верещали обезумевшие цикады, откуда-то издалека послышался
неясный шум проезжавшего автомобиля. Джордан, взбежав на крыльцо, повернула
ключ в замке, а потом пошире распахнула дверь, чтобы Бо внес Спенсера в
прихожую.
Обернувшись, она окинула настороженным взглядом улицу. Обсаженная по обе
стороны пышно разросшимся кустарником, она была тихой и безлюдной, как и
весь Джорджтаун. Шум большого города не долетал сюда. И все же, глядя на
разбросанные вдоль дороги дома, из окон которых лился приветливый свет,
Джордан внезапно подумала, что за одним из них может скрываться убийца.
Одна только мысль о том, что какое-то чудовище в человеческом облике,
спрятавшись за занавеской, может искать взглядом Спенсера, заставила ее
похолодеть от ужаса. Вся кровь в жилах Джордан будто вдруг превратилась в
лед. Было невыносимо жарко, а ее бил озноб. Обхватив себя руками, она
посторонилась, пропуская в дом Бо с его драгоценной ношей.
— Лучше всего положить его прямо в постель, — прошептала она.
— Бедный парнишка совсем выбился из сил, — улыбнулся Бо. —
Держу пари, будет спать без задних ног до самого утра.
Джордан прошла вперед, указывая ему дорогу.
Войдя в спальню Спенсера, она отдернула одеяло, и Бо бережно опустил спящего
малыша на кровать. Потом аккуратно и быстро раздел его и так осторожно
натянул на Спенсера пижаму, что тот даже не проснулся.
Наблюдая за ним, Джордан вдруг впервые подумала, что он делает это не в
первый раз. Если она до сих пор путалась в бесконечных пуговицах и
застежках, вечно забывая и ошибаясь, где перед и где зад, то Бо, казалось,
мог проделать все необходимое с закрытыми глазами.
Наверное, это потому, что они оба мужчины
, — несколько нелогично
решила Джордан.
Но что-то подсказывало ей, что дело не только в этом. Похоже, ему и прежде
сотни раз приходилось проделывать нечто подобное. Была какая-то удивительная
мягкая уверенность в том, как он обращался со Спенсером. А то, как он,
натянув простыню малышу до самого подбородка, ласково подоткнул ее со всех
сторон и осторожно коснулся губами разрумянившейся детской щечки, растрогало
Джордан едва ли не до слез.
Обернувшись, Бо заметил, что она наблюдает за ним с каким-то странным
выражением на лице.
— Что? — шепотом спросил он.
Джордан молча погасила свет.
Она только покачала головой и тоже наклонилась, чтобы поцеловать Спенсера.
Поцелуй пришелся куда-то в бровь, и малыш недовольно поморщился, словно
почувствовав укус комара.
Они на цыпочках вышли из комнаты. В прихожей Джордан остановилась, чтобы
уменьшить мощность кондиционера. В доме уже стало достаточно прохладно.
Вслед за Бо она спустилась по лестнице. Внизу оба остановились.
Джордан уже открыла было рот, чтобы попрощаться. Но, к собственному
удивлению, произнесла совсем другое:
— Не хотите ли чашечку кофе?
— Только если холодного. Слишком жарко, чтобы пить его горячим.
А как насчет жарких поцелуев?
— вдруг подумала она, старательно отводя
взгляд от его по-мальчишески пухлых губ. Но вслух сказала:
— Есть холодный чай.
— Вот это замечательно.
Они направились в кухню.
На автоответчике мигал огонек.
— Надо проверить, кто звонил, — привычно спохватилась она. —
Может быть...
И вдруг Джордан осеклась.
Теперь ей уже больше нечего было ждать звонка от Фиби. Фиби больше не
позвонит — никогда!
Проглотив вставший в горле комок, она подбежала к телефону и нажала клавишу
автоответчика. Раздалось тихое шуршание перематывающейся пленки.
Там было только одно сообщение — от старой миссис Виллрой, которая жила
через два дома от Джордан.
Надоедливая старушка часто звонила Джордан — занять что-нибудь или попросить
об услуге. Что ей было нужно на этот раз, она забыла сообщить. Вернее,
сказала то же самое, что и всегда:
— Привет, Джордан, это Велма Виллрой. Пожалуйста, перезвони, как только
вернешься домой.
Перемотав пленку, Джордан тяжело вздохнула.
У нее не было ни малейшего желания звонить сейчас миссис Виллрой.
Поколебавшись, она дала себе слово, что сделает это утром.
— Приятельница? — кивком головы указав на телефон, спросил Бо.
Войдя в кухню, он так и остался стоять у двери, дожидаясь, пока Джордан
обратит на него внимание.
— А? Нет, просто соседка.
Пробыв всего пару минут в духоте, которая царила снаружи, Джордан
почувствовала, что вся покрылась мелкими бисеринками пота. Даже волосы у нее
вспотели и прилипли к шее. Дунув вверх, чтобы убрать прилипшую ко лбу мокрую
челку, Джордан нагнулась, намереваясь расшнуровать белые кроссовки. Потом с
облегчением сбросила их, предвкушая, как стащит с себя насквозь пропотевшую
водолазку и противно липнущие к телу брюки.
Отвернувшись от Бо, она с наслаждением зашлепала босыми ногами по
прохладному полу, чувствуя на себе его взгляд. Сама она не осмеливалась
поднять на него глаза. Теперь, когда они были совсем одни, Джордан до смерти
боялась того, что он может в них прочитать.
Подойдя к шкафчику, Джордан достала два высоких кобальтового цвета бокала,
потом открыла холодильник и вытащила кувшин с чаем. За ним стояла небольшая
корзинка с персиками, купленными ею накануне.
— Есть не хотите?
— Нет.
Наполняя бокалы, Джордан украдкой бросила взгляд на Бо и вдруг поняла, что
голодна. Она изголодалась по поцелуям — по таким, о существовании которых он
ей недавно напомнил.
К тому же она чувствовала, что сопротивление ее слабеет. Она слишком устала
противиться обаянию этого человека. А все, через что ей пришлось пройти за
последние двадцать четыре часа, — гибель подруги, неприязнь Спенсера,
бессонная ночь и, наконец, поцелуй Сомервилла, — сделало ее волю мягкой
словно воск. И Джордан внезапно почувствовала, что не в силах сопротивляться
той магнетической силе, которая исходила от Бо Сомервилла.
Да, это был совсем не тот человек, который был ей нужен. Не тот, о котором
она мечтала.
И однако сейчас он был именно тем, в ком она так нуждалась. Может быть,
этого было достаточно...
Во всяком случае, сейчас.
С трудом проглотив вставший в горле комок и чувствуя, как у нее слабеют
ноги, Джордан протянула Бо запотевший бокал с холодным чаем.
Он сделал большой глоток.
Джордан тоже, с наслаждением чувствуя, как ледяная, с лимонным ароматом
жидкость полилась в горло. Сразу стало легче дышать, но затем при мысли, что
они одни в целом доме, у Джордан перехватило дыхание.
Мысли вихрем закружились в голове. Мысли, от которых у нее заалели даже
кончики ушей.
Джордан пыталась заставить себя думать о другом, но все было напрасно.
Она заметила, как Бо, отставив в сторону бокал, нервно облизал внезапно
пересохшие губы. И поняла, что стоит ей только закрыть глаза, как это
наваждение начнется снова. Сначала она почувствует, как его влажные губы
прижмутся к тому месту на ее шее, где судорожно трепещет пульс, потом его
горячий язык спустится ниже...
О Господи, как можно даже думать о подобных глупостях, — одернула себя
Джордан. — Да еще в такое время!
Она попыталась вернуться мыслями к куда более серьезным вещам, которые
требовалось решить, но безуспешно.
Могла ли она убедить себя, что ей вовсе не нужен Бо, если она хотела его
так, как никогда ни одного мужчину в своей жизни?!
Ей хотелось, чтобы он поднял ее на руки и бережно — так же, как Спенсера,
отнес в спальню. Ей хотелось уютно свернуться калачиком в его объятиях,
прижаться щекой к его плечу, к его сильной груди и впервые за эти дни
почувствовать себя в полной безопасности. Ей хотелось, чтобы он осторожно
опустил ее на постель и медленно раздел...
А потом...
А потом занялся с ней любовью, доказал ей, что она все еще жива, что жизнь
продолжается. Освободил ее от тех пут, которыми она связала себя сама.
Джордан чувствовала, что задыхается. Ей казалось — еще мгновение, и она
просто взорвется, до такой степени она устала держать это в себе — печаль,
одиночество, боль и желание.
Зеленые глаза Бо встретились с ее глазами, и Джордан вдруг увидела в них
отражение той же муки, что снедала ее собственную душу. И поняла, что и он
чувствует то же самое. И он так же отчаянно мечтает об избавлении, как и она
сама.
Рука Бо дрогнула и опустилась. Он медленно, словно во сне, поставил на стол
бокал с недопитым чаем. А потом еще медленнее взял ее руки в свои. И Джордан
притихла, и зная, и не зная, что произойдет дальше.
Она смотрела, как он осторожно взял бокал у нее из рук и поставил его на
каменную столешницу. И у Джордан вдруг перехватило дыхание.
Их взгляды снова встретились, но только теперь Бо смотрел на нее так, что у
нее не оставалось ни малейших сомнений в его намерениях.
— Джордан, вы должны вытолкать меня отсюда ко всем чертям. И
немедленно, — дрогнувшим голосом прошептал он, и глаза его вдруг
оказались совсем рядом с ее лицом. — Иначе мы оба об этом сильно
пожалеем.
В мозгу Джордан внезапно будто взревели полицейские сирены. Он был прав.
Конечно, он был прав. И сейчас достаточно только одного ее слова, чтобы он
ушел.
— Вы уезжаете из города завтра утром? — спросила она более низким
и хриплым голосом, чем обычно.
Бо кивнул:
— Да... раз уж вы говорите, что я вам тут не нужен.
Она покачала головой.
Все было понятно без слов. Они проведут эту ночь вместе, а потом он уедет.
Бо уедет, и она опять останется один на один со Спенсером, правда, тогда
будет легче, чем когда он здесь, ведь ей не придется хотя бы бороться с
собой.
Еще одно долгое мгновение они смотрели в глаза друг другу.
Джордан едва дышала.
А потом Бо поднес ее руки к губам и поцеловал ее пальцы. Она зажмурилась, и
почти сразу же его губы с голодной, неистовой страстью смяли ее рот. Джордан
вдруг почувствовала себя так, будто перенеслась в другое измерение. Не было
больше ни тревог, ни забот. Не существовало никаких запретов и никаких
законов. Не было ничего, кроме наслаждения.
Язык Бо нежно раздвинул ей губы и скользнул в ее рот, сплетясь с ее
собственным. Эта сладостная дуэль заставила Джордан застонать.
Руки Бо блуждали по ее телу. Упругая выпуклость, распиравшая его брюки,
выдавала охватившее его возбуждение. Бо со стоном крепко прижал Джордан к
себе, слегка приподняв ее за ягодицы. Обхватив ногами его талию, Джордан
вцепилась Бо в плечи, прижавшись к нему всем телом.
— Куда? — выдохнул он, с трудом оторвавшись от ее губ.
— Наверх, — прошептала она в ответ, жадно хватая воздух
полуоткрытым ртом.
Словно прочитав ее мысли, Бо взял Джордан на руки, точно ребенка, и
осторожно понес в спальню.
Войдя в ее комнату, он ногой захлопнул за собой дверь и бережно уложил ее на
постель. А затем, казалось, забыл обо всем. Не обращая никакого внимания на
сбившиеся простыни, он принялся срывать с Джордан одежду. Одним рывком он
сдернул с нее водолазку и лишь на мгновение замешкался, возясь с застежкой
ее лифчика.
Джордан приподнялась, чтобы облегчить Бо задачу. В следующую секунду ее
лифчик полетел в сторону, и груди Джордан вырвались на свободу из своего
тесного шелкового плена. Что-то похожее на благоговение вспыхнуло в глазах
Бо. А потом с хриплым стоном он упал на нее и взял в губы упругий сосок.
Джордан со вздохом откинулась на спину, почти утонув в подушках. Она забыла
обо всем, позволив наслаждению полностью завладеть ею. Ей казалось, она
качается на волнах возбуждения, чувствуя, как губы Бо, оставив один ее
сосок, нежно завладели другим, а потом двинулись вниз, к животу.
Он только на мгновение оторвался от нее. Подняв голову, он заглянул в ее
глаза, пока пальцы его, расстегнув застежку ее брюк, стаскивали их вниз
вместе с узкими трусиками. Обхватив руками ее бедра, он легко развел их в
стороны. Джордан испуганно ахнула, но прежде, чем она успела остановить его,
голова Бо уже оказалась между ее бедер, и его язык осторожно коснулся ее
влажной женской плоти. И Джордан содрогнулась всем телом от мучительного и
острого наслаждения.
Не в силах сопротивляться тому возбуждению, что будил в ней Бо, Джордан
запустила пальцы в его густые волосы и с силой притянула к себе его голову,
словно боясь, что он может отстраниться. Однако он не сделал этого. Его язык
жалящими движениями ласкал ее трепещущую плоть, и очень скоро Джордан
почувствовала, что не может больше терпеть. Какая-то жаркая волна
поднималась в ней, с могучей силой требуя освобождения. Застонав, она
выгнулась дугой, неосознанно стараясь продлить эти сладостные муки. Но
сильные руки Бо стиснули ее бедра... он и не думал останавливаться. Тело
Джордан содрогалось все сильнее. И вот наконец, забившись в судорогах, она
хрипло выкрикнула его имя и без сил опустилась на подушки.
Его имя, слетевшее с ее губ, заставило Бо опомниться. Кажется, он только
сейчас сообразил, что полностью одет. Приподнявшись на локтях, он оторвался
от нее и с нежной улыбкой рассматривал ее запрокинутое лицо.
— Пожалуйста, — беззвучно прошептала Джордан, чувствуя, что волны
наслаждения, схлынув, не остудили ее желания, и перебирая пуговицы его
рубашки. Наконец Джордан удалось просунуть руку под влажную от пота ткань.
Она коснулась гладкой кожи, под которой упруго перекатывались бугры
мускулов, вцепилась ему в плечи и слегка приподняла бедра, желая
почувствовать его восставшую плоть.
Этого оказалось достаточно, чтобы из груди Бо вырвался хриплый стон. В
глазах его появилось странное выражение — словно он смотрел на нее и не
видел. А Джордан, прижавшись к нему, осыпала поцелуями его шею, плечи,
чувствуя губами солоноватый привкус пота и терпкий аромат кожи Бо. Бедра их
тесно соприкоснулись, и Джордан недовольно поерзала, неосознанно желая
слиться с ним воедино и не собираясь ждать ни одной лишней минуты. Брюки Бо,
которые по-прежнему оставались на нем, раздражали ее. Опустив руку, она
нащупала застежку и попыталась расстегнуть ее. Однако Бо не дал ей этого
сделать.
Джордан, вздрогнув от удивления, вскинула на него ничего не понимающие
глаза.
— О черт, Джордан... видишь ли... я не захватил с собой... —
прерывающимся голосом прошептал Бо.
Он не подумал о том, что ему надо будет предохраняться
, — сообразила
Джордан.
— А у тебя?.. — Увидев выражение ее лица, Бо осекся. —
Впрочем, и так понятно, — убитым голосом пробормотал он.
Перекатившись через нее, он упал на спину, тяжело дыша. А Джордан молча
лежала рядом с ним, глядя на вентилятор, лопасти которого лениво вращались у
нее над головой, и медленно возвращалась к реальности.
Она с ошеломляющей ясностью вдруг осознала, что, если бы Бо не вспомнил о
презервативе, ей самой это уж точно не пришло бы в голову.
Слепая сила желания, проснувшаяся в ней от его поцелуев, была так велика,
что заставила ее забыть о возможной беременности и даже о СПИДе. Да что там
— ей отчаянно хотелось послать все к черту и не думать ни о чем...
Возможно, она бы так и сделала. Но в этот момент Бо рывком сел, спустив ноги
с кровати, и Джордан показалось, что он старается не смотреть на нее,
видимо, рассчитывая сохранить то немногое, что еще оставалось от присущего
ему здравого смысла.
— Мне нужно идти, — прошептал он, по-прежнему не глядя на нее.
Джордан инстинктивным движением прижала к груди простыню. Она вдруг ощутила
свою наготу и залилась краской.
Итак, мы опять вернулись к тому, с чего
начали
, — с ошеломляющей ясностью подумала она. А ей-то почти удалось
убедить себя, что они вправе позволить себе эту единственную ночь любви...
Однако чудный сон продлился недолго...
— Ты не возражаешь, если я уйду? — со своей промятой галантностью
спросил Бо и наклонился, чтобы натянуть ботинки, которые ему как раз в этот
момент удалось отыскать под кроватью.
— Нисколько, — ответила Джордан.
— Ты не боишься? — спросил он, повернувшись к ней. — Ну... я
хочу сказать, остаться наедине со Спенсером.
— Нет. Я справлюсь, — отрезала она.
— И что ты намерена делать дальше?
Джордан вдруг сообразила, что он говорит так, словно речь идет о ней одной.
А ведь до этого у нее все время было такое чувство, что они вместе. Бо сам
сделал так, что она постепенно поверила, что теперь их двое. И не важно, что
она думала или чувствовала тогда...
Ей до ужаса не хотелось, чтобы он уезжал. При мысли, что он будет далеко,
оставит ее тут одну, наедине с ее собственным горем и горем Спенсера, ей
стало страшно, Джордан внезапно показалось, что страх Фиби передался и ей.
Бо внимательно вглядывался в ее лицо.
— Если я тебе нужен...
— Нет, — бросила Джордан. Это прозвучало неожиданно резко — куда
резче, чем ей хотелось бы. — Поезжай. Правда, Бо. Что-нибудь придумаю.
Решу, что делать.
— Ты уверена?
Джордан кивнула.
Он встал.
— Я позвоню, когда доберусь до дома. И потом, ты ведь знаешь... это
только на неделю.
Не в силах выдавить из себя ни слова, Джордан снова молча кивнула.
— Что ж, ладно. Я скоро позвоню. — Уже на пороге он снова
обернулся.
Джордан не шелохнулась.
— Ты не проводишь меня? — неуверенно спросил Бо.
Она покачала головой.
— Но ведь нужно запереть за мной дверь. Джордан, послушай... Сделай
это. Просто на случай...
— Хорошо, — пробормотала она, отчаянно пытаясь справиться с
горечью и страхом, волной поднимавшимися в ее душе. Итак, она снова одна.
Одна, и к тому же ей, вероятно, угрожает опасность. И все же Джордан не
могла заставить себя попросить его остаться. А Бо, похоже, не решался
предложить ей это еще раз.
Уже стоя в дверях, он снова заколебался. Джордан удалось наконец стряхнуть овладевшее ею оцепенение.
— Иди, Бо. Не волнуйся. Я спущусь вниз и запру дверь, как только ты
уйдешь. Обещаю.
Он исчез за дверью.
Она молча прислушивалась к его шагам, пока он спускался по лестнице, потом
до нее донесся слабый скрип двери и легкий щелчок, когда та закрылась за его
спиной.
Он постарался не хлопнуть ею. Однако почему-то у Джордан возникло такое
чувство, что именно это он и сделал.
Глава 7
Утром во вторник Бо открыл глаза, услышав звон будильника, который накануне
вечером он сам поставил на это время.
Застонав, он попытался вырваться из сонной дремоты. Будильник упрямо
продолжал звенеть, пока Бо, перекатившись на спину, наконец не отключил его.
Приподнявшись на локте, он бросил на него недовольный взгляд и убедился, что
уже пять часов. Лучше всего было встать и принять душ еще раз — только на
этот раз горячий. Вчера, прежде чем лечь в постель, он тоже долго стоял под
душем, но тогда намеренно сделал воду ледяной.
Вернувшись от Джордан и чувствуя, что все его тело от возбуждения и
неудовлетворенного желания налито ноющей болью, Бо долго стоял под душем,
подставляя его обжигающе ледяным струям воды, в надежде, что хоть тогда ему
удастся, уснуть.
Однако прошло немало времени, прежде чем ему удалось наконец забыться сном.
Но и во сне он не знал покоя. Мысли его упорно стремились назад. Джордан и
Спенсер все время стояли у него перед глазами. Сердце подсказывало ему, что
им грозит беда... а он уехал, бросив их одних.
Мучительный кошмар продолжался. Такое с ним бывало и раньше, но только
теперь этот полусон вдруг принял неожиданный оборот. Лица Джордан и Спенсера
расплылись, и они превратились в Жанетт и Тайлера. Всем своим существом Бо
чувствовал, что над ними нависла опасность, знал, что он обязан спасти их...
и понимал, что бессилен что-либо сделать.
Бо хорошо был знаком этот сон — именно он преследовал его годами. Однако то,
что жена и сын, по которым он тосковал, явились ему сразу же после Джордан
со Спенсером, заставило Бо почувствовать какую-то смутную тревогу.
Выбравшись из душа и завернувшись в махровую простыню, он начал собираться:
сунул крем для бритья, станок и дезодорант в кожаный несессер, который
обычно брал с собой, уезжая куда-нибудь, потом проверил то, что лежало там
на всякий случай — несколько запасных станков для бритья, шнурки для ботинок
и... упаковка презервативов.
Наткнувшись на них, Бо покачал головой. Прихвати он их с собой прошлым
вечером, многое сейчас могло бы быть по-другому.
Но он не принадлежал к тому ти
...Закладка в соц.сетях
