Жанр: Любовные романы
Лучший из мужчин
...предупреждение. Следующей целью Деклана будет она сама.
Так кто же стоит за всем этим? Чьих рук это дело? Деклана или одной из его
подружек?
Напечатанная на обычном листке бумаги записка не давала возможности за что-
то зацепиться. Некто знает, что расследующий дело детектив и Айви проводят
много времени вместе. Но о том, что у них был секс, этот неизвестный
наблюдатель знать не мог. Он может только строить предположения и делать
вид, будто ему известен каждый их шаг.
Откуда Деклан — или его сообщник — получил эту информацию? Не мог же Деклан
вот так запросто заявиться в полицейский участок в Эпплвуде! Ведь там многие
знают его в лицо. Если бы он только попытался туда сунуться, его бы тут же
схватили и отправили в тюрьму. Правда, Деклан мог каким-то образом изменить
свою внешность и стать неузнаваемым.
Гриффин посмотрел на Айви, которая стояла посередине комнаты, куда больше
похожей на поле битвы, чем на гостиную в тихом спокойном районе. Айви
выглядела совершенно беспомощной, казалось, она вот-вот разрыдается.
Диван был вспорот ножом, и из него клочьями торчала белая набивка. Два
книжных шкафа лежали на полу, засыпанном книгами, журналами, осколками ламп
и цветочных горшков, растерзанными растениями. Разглядывая все это, Гриффин
отметил про себя одну особенность, которая его поразила и которая была, так
сказать, нетипичным элементом для подобных явлений. Разумеется, ему и раньше
случалось наблюдать последствия таких вторжений в чужие дома, но он никогда
не видел, чтобы вандалы с такой жестокостью и остервенением расправлялись с
мелкими личными вещами хозяев. Например, стоявшая на каминной полке
музыкальная шкатулка была разбита в щепки. Фотографии Айви и ее сестер
валялись на полу в таком виде, что скорее всего неизвестный разрушитель
топтал их ногами. Стекла и рамки разлетелись на множество мелких осколков, а
на самих фотографиях виднелись полукруглые вмятины. Словно от каблуков
ботинок. Все это говорило о пристрастном отношении к Айви, о существовании
какой-то личной обиды. Возможно, все это сделала женщина. Другая женщина. Та
женщина, которая не могла смириться с тем, что Деклан собирается жениться на
женщине, у которой нет за душой ни цента. Значит, Деклан любил Айви.
Теперь Гриффин хорошо понимал это. Деклан действительно любил Айви. Иначе
почему бы он хотел жениться на ней? Денег у нее не было. Никакого наследства
отец ей не оставил. Будучи честным полицейским, она не стала бы покрывать
проделки Деклана. Как только она узнала бы правду о том, кем на самом деле
является Деклан, она тут же избавилась бы от него.
Сомнений нет, Деклан любил Айви. Но другой женщине, которая существовала в
жизни Деклана, это не нравилось. И эта женщина должна была очень хорошо
знать Айви и все перипетии ее отношений с Декланом. Но тогда почему погибла
Дженнифер Лексингтон, а не Айви? Возможно, Деклан убил Дженнифер потому, что
она собиралась предать огласке правду о деятельности Деклана и он боялся
лишиться своего бизнеса. А этот акт вандализма, имевший место в квартире
Айви, вполне возможно, был просто местью женщины, которая поняла, что ее
используют лишь ради денег, а любят совсем другую. Хотя та же самая
оскорбленная женщина вполне могла и убить Дженнифер Лексингтон, чтобы
загнать Деклана в ловушку.
Может быть. Очень много всяких
может быть
. Чересчур много. И чересчур
много всяких версий и сценариев.
Айви подняла с пола фотографию, на которой она была снята с сестрами.
Осторожно вытащила ее из разломанной рамки — осколки стекла со звоном
посыпались на пол. Чтобы дать Айви время немного прийти в себя, Гриффин
оставил ее одну и прошел в спальню. Он прекрасно знал, что за картина сейчас
предстанет перед его глазами. Простыни и покрывало на кровати будут
искромсаны в клочья, а возможно, испачканы кровью свиньи.
Вот это да! Какая гадость! Теперь никаких сомнений — все это дело рук
ревнивой любовницы. Сообщница Деклана просто сошла с ума. Возможно, Деклан
признался ей в том, что он любит Айви, и женщина набросилась на него с
кулаками. Скорее всего они даже подрались. Вполне вероятно, что Деклан был
расстроен, зная, что Айви сейчас живет в квартире Гриффина и находится рядом
с ним постоянно. Как бы то ни было, но Гриффин теперь понимал, что ему
следовало искать двух людей — Деклана и его неизвестную любовницу.
Гриффин почувствовал, что Айви вошла в спальню. Он обернулся. Айви стояла у
двери. Гриффин поразился тому, каким бледным было ее лицо. Казалось, еще
немного, и она потеряет сознание. Айви медленно, словно через силу, прошла к
туалетному столику. Закрыла лицо руками и заплакала. Опустилась на колени.
Гриффин подбежал к ней и положил руки ей на плечи.
— Что такое, Айви? Что с тобой?
Она заговорила не сразу:
— Знаешь, когда я впервые увидела отца, мне было семь. Можешь это себе
представить? Тебе известно, что у тебя есть отец, но он почему-то не
приходит к тебе. Мне было четыре, потом пять, потом шесть, и я все ждала
его. А потом тебе говорят, что он мерзавец и что ему нет до тебя дела.
— Айви, мне так жаль... — прошептал Гриффин, гладя ее по волосам.
— А потом, когда мне было семь, мы наконец с ним встретились. Он забрал
меня и моих сестер с собой в Мэн. Там мы должны были провести две недели
летних каникул. В первый же день нашего пребывания в его доме отец показал
нам большую морскую раковину и сказал, что она всегда напоминала ему о нашем
существовании. Я еще, помнится, тогда удивилась и подумала, как эта раковина
могла напоминать ему обо мне, если он никогда в жизни меня не видел. Потом
я, конечно, вспомнила, что мать регулярно бомбила отца письмами с моими
фотографиями. Она довольно часто писала ему. Отец взял мою руку и вложил мне
в ладонь эту раковину. Не знаю, почему он выбрал именно меня, а не кого-то
из моих сестер... Он сказал:
Я даю ее тебе, потому что в этой раковине поет
океан, а ты сможешь услышать это лучше других
. — Айви пожала плечами:
— Тогда я не поняла, что имел в виду отец, но не стала задавать ему никаких
вопросов. У меня всегда было ощущение, что придет время, когда я обязательно
догадаюсь, что именно он хотел сказать мне. В двенадцать лет я стала
говорить себе, что, прикладывая раковину к уху, я всегда буду чувствовать
любовь отца. Этот поющий океан скажет мне то, что не смог сказать
отец. — Айви посмотрела на Гриффина. В ее глазах дрожали слезы. —
Глупо, правда?
— Вовсе нет, Айви, — сказал Гриффин. — И я думаю, что ты была
права.
— Это единственная вещь, которую он подарил мне.
Гриффин почувствовал, как сжалось его сердце.
— И эта раковина тоже разбита?
Айви покачала головой и улыбнулась сквозь слезы:
— Как ни странно, но это, похоже, единственная вещь в доме, которая не
пострадала. А это самое дорогое, что у меня есть.
Гриффин посмотрел на большую бело-розовую раковину, лежащую на туалетном
столике.
— Кто из твоих родных и друзей знает, что эта раковина значит для тебя?
— Мои сестры. Отец позже и им подарил такие же. Еще очень давно я
рассказала об этом Аланне. И Деклану, разумеется. Еще я часто писала об этой
раковине в своем дневнике. Последний раз я писала о ней ночью перед своей
свадьбой.
— Думаю, надо найти этот дневник, — сказал Гриффин, но у него было
предчувствие, что дневника Айви в доме уже нет.
Все ящики письменного стола были выдвинуты, их содержимое валялось тут же на
полу. Айви окинула взглядом свои разорванные тетради, сломанные ручки,
рассыпавшиеся веером книжные листы и покачала головой:
— Его тут нет.
— Думаю, его украли еще до этого погрома, — сказал Гриффин. —
Скорее всего его унес тот человек, который оставил надпись на твоем зеркале.
Но я не могу сказать, сделал ли это Деклан или его сообщница. Впрочем,
вполне возможно, что они побывали тут вместе.
— Айви!
Гриффин обернулся и увидел вбегающую в спальню Аланну. На ее глазах блестели
слезы.
— Какой ужас! — воскликнула она, обнимая Айви. — Я
возвращалась сейчас в участок. Мне нужно срочно написать отчет. Еду и вдруг
вижу, что у Айви входная дверь открыта. Разумеется, я сразу же остановилась
и зашла в дом. Господи, что же здесь творится?!
Гриффин посмотрел на Аланну, обнимающую Айви. Почему он вдруг начал
подозревать эту женщину? Она так искренне выражает свое сочувствие. Ничего
подозрительного в ее поведении он не заметил. Возможно, ему показалось
немного странным то обстоятельство, что в ту первую ночь Аланна как-то
слишком неожиданно появилась у дома Айви. Что она тут делала? Инстинкт
детектива постоянно напоминал Гриффину об этом эпизоде. Но объяснения Аланны
были вполне разумными, и все выглядело правдоподобно, и все же что-то не
давало Гриффину покоя.
— Я не хочу здесь оставаться, — сказала Айви. Она взяла раковину и
положила ее в свою сумку.
— Айви, — послышался голос из гостиной. На пороге спальни возникла
фигура в форме полицейского. Это был коллега Айви, офицер полиции из участка
в Эпплвуде. — Айви, нам бы хотелось, чтобы ты ответила на некоторые
вопросы. Не беспокойся, это всего лишь стандартная процедура, сама знаешь. А
потом мы поможем тебе навести здесь порядок.
Айви послушно кивнула и на негнущихся ногах направилась в гостиную, где ее,
как оказалось, уже поджидали несколько полицейских.
Аланна снова окинула взглядом спальню. На ее лице застыло выражение ужаса.
Никаких признаков фальши, неестественности или вины.
— Офицер Мур, мне кажется, да я даже уверен в этом... — Гриффин
сделал паузу и внимательно посмотрел на Аланну. — У Деклана есть
сообщник. Вернее, сообщница. И эта женщина хорошо знает Айви. Нет ли у вас
каких-то предположений, кто бы это мог быть? Кто бы мог вот так, скажем,
подпасть под влияние Деклана? — Фарго продолжал наблюдать за Аланной.
Если сообщница действительно Аланна, то она, возможно, выдаст себя чем-
нибудь. А если это не Аланна, то не исключено, что она могла бы подкинуть
какую-нибудь версию.
— Айви окружена хорошими людьми, — сказала Аланна. — И эти
люди любят ее, они не способны на такую подлость. Может, это та, другая
невеста Деклана?
— Возможно, — ответил Гриффин, обезоруженный прямым взглядом
Аланны и не оставляющей сомнений твердостью в ее голосе. Либо она умеет
лгать так же виртуозно, как и его братец, либо действительно чиста, сделал
вывод Фарго. Он был разочарован тем, что его проницательность дала сбой и он
ничуть не продвинулся в разрешении этой загадки.
И все же ему хотелось надеяться на лучшее. Ради Айви.
На следующее утро Айви стояла перед массивными дверьми адвокатской конторы
на Манхэттене. Она потянула на себя блестящую ручку, открыла дверь и вошла в
большой холл. Ее каблуки торопливо застучали по блестящему мраморному полу.
Айви хорошо помнила тот день, когда они с Декланом пришли сюда к адвокату ее
отца, чтобы получить письмо Уильяма. А сегодня, когда она станет читать
письмо отца, рядом с ней будет находиться брат Деклана. Как странно.
Прошлой ночью она опять спала в объятиях Гриффина. Полностью одетая. Гриффин
прекрасно понимал ее состояние. Он просто обнимал Айви своими большими
руками, гладил ее по голове. И она уснула. А когда проснулась утром, то ее
уже ждал завтрак и только что сваренный кофе.
Кажется, она уже начинает привыкать к этому. И ей нравится спать в объятиях
Гриффина. Нравится чувствовать себя защищенной. Нравится, что для нее
готовят завтрак. Такого в ее жизни никогда не было.
Гриффин понимал Айви. Понимал, какие чувства в ее душе вызывает эта обычная
морская раковина, подаренная ей отцом, и почему эта вещь так дорога ей. Он
почувствовал и то, что Айви вчера хотела поговорить о своем отце. Она хотела
рассказать Гриффину о том, как она любила этого человека, который, похоже,
совершенно не нуждался в любви своей дочери. Гриффин стал задавать ей
вопросы, и Айви отвечала на них. Это ее утешало. Она рассказывала о летних
каникулах, проведенных в Мэне, о том, как они с сестрами плавали на лодках.
А потом Гриффин предложил Айви утром посетить адвоката Уильяма и наконец
прочитать письмо отца.
Айви раньше думала, что в эту адвокатскую контору она пойдет одна, и визит
этот заставлял ее волноваться. В большом сияющем здании конторы она
чувствовала себя маленькой и неловкой. От смущения у нее даже дрожали руки.
Но отец хотел, чтобы она получила его послание именно тут, у его адвоката.
Возможно, Уильям думал, что эта обстановка и ощущение его присутствия где-то
рядом заставят ее сделать правильный выбор, то есть тот, который сделал за
нее он.
Как хорошо, что со мной здесь Гриффин
, — подумала Айви. Они вошли в
лифт и стали подниматься. Гриффин молчал, и Айви была ему за это благодарна.
Он всегда чувствовал, что ей было нужно. Он знал, когда лучше помолчать,
когда надо оставить ее наедине со своими мыслями, а когда лучше заговорить.
— Он не понимает, что он потерял, — проговорила Айви. Она и сама
удивилась, что высказала вслух свою мысль.
Гриффин посмотрел на небольшое табло над дверью лифта, где поочередно
высвечивались номера этажей. Потом перевел взгляд на Айви.
— Я думаю, он понимает. Я уверен, он любил тебя, Айви.
Она прикусила губу.
— Я говорила не о себе, Гриффин.
На лице Гриффина мелькнуло удивление. Тогда что же имела в виду Айви?
— Я говорю о тебе, — сказала она. — У Деклана нет никаких
моральных установок, он не различает добро и зло. Для него не существует
ничего святого. Я бы, например, очень хотела иметь такого старшего брата,
как ты. — Айви посмотрела ему в глаза и быстро проговорила: — Не думай,
я не отношусь к тебе как к брату.
Сказав это, Айви почувствовала себя полной дурой. Она прикусила губу и
отвернулась в сторону.
В темных глазах Гриффина появился мягкий свет.
— Спасибо.
Она снова посмотрела на него и почувствовала, что ее сердце вот-вот
разорвется на тысячу мелких кусочков. К счастью, в эту минуту двери лифта
открылись, и Айви не пришлось ничего говорить.
Айви и Гриффина сразу же проводили в приемную адвоката. Затем в смежный с
приемной кабинет. Айви так нервничала, что, сидя в кресле, все время слегка
постукивала по полу ногой. Гриффин же казался спокойным и уверенным в себе.
— Мисс Седжуик, — поприветствовал ее Эдвин Харрис, адвокат ее
отца.
— Мистер Харрис, это детектив Гриффин Фарго из нью-йоркского отдела по
расследованию убийств.
Адвокат пожал Гриффину руку.
— Мне очень жаль, мисс Седжуик, что все так вышло. Но вы ведь
ознакомлены с волей вашего отца. Теперь завещание аннулировано и не имеет
юридической силы, так как вы не вскрыли письмо в указанное время.
— Я понимаю это, — сказала Айви. — Но мне тем не менее все
равно хотелось бы прочитать письмо. Я хочу знать, что там написано.
Что же все-таки в этом письме? Может, отец решил объяснить ей, почему она не
должна выходить замуж за Деклана? Или, может, Уильям пишет ей, что она
плохая дочь, потому что не выполнила волю отца?
— Но разве у вас нет этого письма? — удивился мистер Харрис,
посмотрев на Айви поверх очков.
— К сожалению, нет. Его у меня украли, — сказала Айви и добавила:
— Мой бывший жених.
Выражение лица адвоката по-прежнему оставалось бесстрастным.
— Что ж, понятно. Прошу, пройдите за мной.
Айви, сопровождаемую Гриффином, опять провели в маленькую комнату,
посередине которой стоял стол и два стула. Мистер Харрис на минуту оставил
своих посетителей одних, а затем снова появился уже с конвертом в руках.
— Это копия оригинала, который вы получили ранее. — Он кивнул и
передал письмо Айви. Затем опять вышел из комнаты.
Айви быстро вскрыла конверт. На мгновение прижала его к груди.
— Сейчас все наконец будет ясно, — сказала она.
Дорогая Айви! Деклан Маклейн недостоин тебя. Я ничего не могу тебе объяснить.
Прими это как данность. Если ты все-таки выйдешь за него замуж, то знай — от
меня ты не получишь ни цента. С наилучшими пожеланиями, Уильям Седжуик. С наилучшими пожеланиями? Айви скомкала письмо и бросила его на пол.
Гриффин поднял его и прочитал.
— Айви, ты в порядке?
— С наилучшими пожеланиями, — едко повторила Айви. — Что это
еще, черт возьми, значит?
В дверь осторожно постучали, и затем в комнату вошел мистер Харрис.
— Мисс Седжуик, ваш отец просил меня передать вам еще одно письмо в том
случае, если вы не выйдете замуж за мистера Маклейна. — Он вручил Айви
один конверт и снова бесшумно удалился.
Айви посмотрела на Гриффина. Еще одно письмо? Что же там может быть? Она
вскрыла конверт.
Дорогая Айви! В том случае, если ты не выйдешь замуж за Деклана Маклейна, ты
унаследуешь мой тайный дом развлечений на Манхэттене. Возможно, тебе будет не по вкусу дух, витающий в этом здании, ведь
я проводил там время с женщинами, но мне этот дом дорог, потому что для меня
он символ любви. Той любви, которую я дарил женщинам и которую они дарили
мне. Не моя вина, что семейная жизнь оказалась чужда мне по своей природе,
что она никогда не привлекала меня. Но знай, что каждая из этих женщин была
для меня единственной и каждую из них я любил, пусть и недолго. Твой отец, Уильям Седжуик. Тайный дом развлечений? Айви вдруг заметила, что в конверте лежит что-то
еще. Она заглянула внутрь. Это оказался ключ. К ключу была привязана
небольшая бумажная бирка с адресом.
Айви протянула письмо Гриффину.
— Первый раз слышу о существовании этого тайного дома.
— Думаю, что о нем не знал никто, за исключением адвоката твоего отца.
— И подружек отца, — заметила Айви.
— Предлагаю посетить это тайное убежище, — сказал Гриффин.
Очень скоро Айви поняла, почему отец называл этот дом тайным. Можно сказать,
это был настоящий бункер. Снаружи здание имело респектабельный и элегантный
вид. На его первом этаже располагался ювелирный магазин. Айви открыла ключом
дверь, находившуюся справа от магазина. Потом еще две двери. И обнаружила
спускающуюся вниз лестницу, которая упиралась в еще одну стальную дверь.
— Кажется, он собирался пережить тут третью мировую войну или нападение
ревнивых мужей, — усмехнулась Айви, отпирая последнюю дверь.
Но на этом все сходство с бункером заканчивалось. Айви и Гриффин попали в
царство роскоши, изобилия и излишеств. Хотя квартира оказалась небольшой —
всего с одной спальней и двумя крошечными окошками где-то у поверхности
земли, мимо которых то и дело мелькали ноги, по богатству убранства и
меблировки она ничуть не уступала дворцу какого-нибудь восточного шейха.
В центре гостиной стоял большой диван кремового цвета с откидными подушками.
Толстый, шерстяной и, похоже, очень дорогой ковер укрывал почти весь пол в
комнате. Напротив дивана на стене висел телевизор с пятидесяти— или
шестидесятидюймовым плоским экраном. На античном письменном столе стоял
компьютер. Стены комнаты были выкрашены в розово-оранжевый цвет, который
всегда очень нравился Айви. И еще в гостиной висели картины и было довольно
много скульптур.
Кухня тоже являла собой средоточие роскоши и современных технологий. А в
холодильнике Айви обнаружила внушительные запасы свежих продуктов, которых
хватило бы как минимум на неделю. Там было даже пакетов десять молока.
Адвокат Уильяма объяснил Айви, что ее отец распорядился принести сюда
продукты в том случае, если Айви не выйдет замуж и получит конверт с ключом
от
дома развлечений
.
— А если бы я вышла замуж за Деклана? — поинтересовалась она у
мистера Харриса.
— Эту квартиру передали бы кому-нибудь еще, — был ответ.
— Отсюда и в Интернет можно выйти, — радостно объявил
Гриффин. — Знаешь, — вдруг сказал он и посмотрел на Айви, — а
ведь это идеальное место для того, чтобы
лечь на дно
. А так как тут есть
Интернет, мы можем продолжить наше расследование.
Айви вернулась в гостиную и села на диван, который оказался удивительно
мягким.
— Меня просто тошнит при мысли о том, как Деклан поступал с ничего не
подозревающими женщинами. Опутывал их паутиной своей гнусной, циничной лжи
для того, чтобы выпотрошить их душу. Но как можно вот так целенаправленно
причинять зло людям? Женщинам, которые любили его, с которыми он был
близок...
Айви почувствовала, что ее щеки горят. Она не хотела акцентировать внимание
Гриффина на том факте, что и она была близка с Декланом, но это вышло как-то
само собой. Айви посмотрела на детектива.
Если ему этот разговор и был неприятен, он не подавал виду. Выражение лица
Гриффина по-прежнему оставалось спокойным и даже, пожалуй, бесстрастным.
— Охота на богатых женщин — это его способ выживания. Вернее, именно
так он хотел выживать. Другие способы выживания были для него неприемлемы. И
сейчас он и сам должен
залечь на дно
. Если мы выйдем на его сообщницу, мы
найдем и Деклана. А пока давай изучим список женщин, который ты составила в
участке. Мы найдем Деклана, не сомневайся.
Айви кивнула.
— Интересно, сколько всего одиноких богатых женщин в Нью-Йорке? С этим
нам придется повозиться. — Она глубоко вздохнула. — Слава Богу, у
нас целый холодильник еды.
— Хочешь начать работать прямо сейчас? Или тебе нужно время, чтобы
прийти в себя?
— Я готова приступить к работе, — сказала Айви, бросив благодарный
взгляд на Фарго. Он все-таки очень хорошо ее понимал. И заботился о ней.
Через два часа к списку Айви было добавлено еще около пятидесяти фамилий.
Они начали с Лексингтонов, Фрозье, Седжуиков и закончили их родственниками и
знакомыми, с которыми те поддерживали отношения и встречались на всякого
рода вечеринках, презентациях и увеселительных мероприятиях. Потом из этого
списка Айви и Гриффин выбрали фамилии тех женщин, которые никогда не были
замужем, и тех, которые были уже вдовами. После этого Гриффин принялся
рассуждать о том, что мог бы предпринять в сложившейся обстановке Деклан. А
предпринять он мог сейчас только одно — снова познакомиться с какой-нибудь
богатой женщиной, которая могла бы на время укрыть его. Для этого ему
желательно было бы перекрасить волосы, сменить имидж, купить одежду какого-
нибудь другого стиля и явиться на очередную вечеринку. Так как Деклан давно
занимается своим бизнесом, он прекрасно знает, куда ему идти и с кем сводить
знакомство. Таким образом, у него снова появляется возможность стать тем,
кем он хочет. А хочет он только одного — стать мужем сразу нескольких
богатых женщин.
Но на этот раз Деклан не мог позволить себе роскошь ждать, когда у его
очередной невесты умрет богатый папочка.
— Итак, у нас в списке осталось двадцать человек, — сказала Айви и
покрутила головой. Когда она долго сидела в неподвижной позе, у нее всегда
затекала шея. — С кого начнем? И потом, как мы установим, что кто-то из
этих женщин был связан с Декланом? Ведь он всегда всем представлялся под
разными именами.
— Все не так сложно. — Гриффин улыбнулся и постучал ручкой по
только что отпечатанному списку предполагаемых жертв Деклана. — Старый
трюк. Мы позвоним этим женщинам по телефону и представимся журналистами,
которые собирают материал о том, как в наши дни проходят свадьбы богатых и
знаменитых. Те, кто собирается выходить замуж, сразу же попадутся на наш
крючок и снабдят нас нужными деталями. И вот тогда-то мы осторожно и
подбросим им свои вопросы. Думаю, этот список сильно уменьшится после того,
как мы обзвоним всех. А тех, кто собирается выходить замуж, мы возьмем на
заметку и дальше будем изучать более пристально. Возможно, кто-то из этих
женщин даже назовет имя своего жениха. И не исключено, что его инициалы
окажутся Д.М.
Айви глубоко вздохнула:
— И тогда эта женщина выведет нас на Деклана.
— Она выведет на него меня. Ты должна держаться в стороне. Не забывай, что для тебя это опасно.
Да, конечно, Гриффин прав, подумала Айви и кивнула. Затем встала и
потянулась.
— Надо немного передохнуть. Как насчет ленча?
— А ты умеешь готовить? — спросил он, и в его глазах промелькнули
озорные огоньки.
— Ну, не так хорошо, как ты. Но бутерброд с тунцом и с португальским
сыром — я видела его в холодильнике — уж точно смогу соорудить.
— Звучит о
...Закладка в соц.сетях
