Жанр: Любовные романы
Я вас не помню...
...зовой и красной фуксии, несколько натюрмортов с цветами дополняли
убранство комнаты.
Напротив кровати высилось старинное трюмо, и в трех его зеркалах он
одновременно видел трех Мэгги, лежащих на подушках.
Неожиданно странный холодок, пробежавший по его спине, напомнил ему, что он
уже стоял на этом месте и так же видел спящую Мэгги в трех зеркалах.
Его сердце остановилось от пронзительной боли, в мозгу вспыхнули какие-то
осколки воспоминаний. Зажмурившись, он хотел собрать их воедино, воссоздать
четкий образ. И это случилось... все вдруг собралось в фокусе... Мэгги с
рассыпавшимися волосами на подушке... Мэгги обнаженная на постели, Мэгги с
глазами, полными страсти...
Образ исчез так же мгновенно, как и появился. Из груди Дилана вырвался
вздох, похожий на стон.
— Дилан, что с вами? — Ее испуг был искренним, в глазах тревога.
— Ничего... пустяки... просто спазм мышцы. Это у меня иногда бывает.
И хотя ему хотелось сказать ей правду, он решил, что все эти видения и
образы не воспоминания о том, что было, а, скорее, следствие его тайного
влечения к Мэгги.
— Врачи прописали вам какое-нибудь лечение или лекарства? — спросила Мэгги,
догадываясь по тому, как прячет свои глаза Дилан, что он говорит ей
неправду.
— Нет, но со мной все будет в порядке, — поспешил он успокоить ее,
направляясь к двери. — Наслаждайтесь завтраком на здоровье. Ричард и Беверли
ушли на весь день, а я, если вам понадоблюсь, буду на лестнице. Надо
покрасить ее, пока не начался дождь.
Оставшись одна, Мэгги снова легла, аппетит у нее совсем пропал. Что-то
произошло с Диланом у нее на глазах, она не сомневалась в этом. Возможно, к
нему вернулась память?
Ей очень хотелось пойти к Дилану, и она разрывалась между желанием спросить
его, в чем дело, и мыслью о том, что лучше дать ему самому наконец
довериться ей.
После освежающего душа Мэгги облачилась в голубой блузон и светло-бежевые
брюки, собрала волосы в пучок и направилась в кухню.
Бросив быстрый взгляд в окно, она увидела Дилана с кистью в руке. Еще раз
Мэгги с удовлетворением отметила, что Дилан справился с постройкой лестницы,
пожалуй, не хуже профессионала.
Помыв посуду, она пошла в детскую комнату. Взглянув в открытую дверь,
замерла, увидев в комнате собранную детскую кроватку. От изумления у нее
даже сдавило горло. Легкая слезинка упала на щеку, когда она приблизилась к
кроватке.
Дилан снова удивил ее своим вниманием, и Мэгги вдруг вспомнила, как зол и
подавлен был он потерей памяти. Работа в течение целой недели несколько
успокоила его, он был больше в ладу с собой, более удовлетворен, чем тот
Дилан, которого она знала раньше.
Неужели несчастный случай мог так изменить его? Какими бы ужасными ни были
для него пробуждение после комы и сознание того, что он лишился памяти, но в
результате он стал совсем иным Диланом: теперь его не защищал созданный им
барьер.
Он стал более открыт и отзывчив, добр и заботлив и способен сочувствовать.
Все эти качества были присущи ему в ту ночь, когда они любили друг друга.
Тогда она наслаждалась его близостью, его ласками и добротой. Но при
холодном свете дня Дилан снова стал дисциплинированным офицером, человеком
под контролем. Как сурок, увидевший свою тень, Дилан снова спрятался в нору,
оставив Мэгги гадать, увидит ли она его снова.
Вздохнув, Мэгги села в кресло-качалку и осторожно погладила свой живот.
— Вчера ночью ты меня порядком напугал, — сказала она ласково, сама
довольная своим голосом. — Я вдруг подумала, что ты появишься
преждевременно, — объяснила она и в ответ получила толчок локтем. Мэгги
улыбнулась. — Да... я знаю, — продолжила она разговор, ощущая толчки. — Но я
думаю, что ты еще не готов встретить этот мир, пока еще нет. Я не собираюсь
журить тебя, просто я тоже еще не готова... быть матерью, вот и все.
Мэгги на мгновение умолкла, но дитя в утробе, словно поощряя ее, дало ей
знак: несколько толчков подряд.
— Понимаешь, быть родителем очень ответственно. Иногда это пугает меня, и я
гадаю, буду ли я хорошей матерью, — вздохнула Мэгги.
На этот раз ребенок дал ей хорошенького тумака.
— Эй, не хочешь ли ты сказать, что тоже беспокоишься по этому поводу? —
Мэгги тихонько рассмеялась, искренне веря, что ее дитя понимает каждое ее
слово. — Я люблю тебя, — прошептала она, поглаживая живот. — Нам надо вместе
учиться, не так ли? Тебе и мне. Ладно... теперь скажи, что ты думаешь? Твой
отец действительно сделал мне предложение или это мне приснилось? Я знаю,
ему хочется быть добрым и хорошим и поступить порядочно. — Мэгги вздохнула.
— Но он даже не помнит меня, и кроме того... — она вдруг заторопилась,
словно не знала, кого пытается убедить, — когда люди женятся, то они делают
это по любви, большой, глубокой любви, а Дилан не любит меня. — Голос ее
сорвался, что-то сдавило горло.
Телефонный звонок прервал ее негромкий монолог. Мэгги поднялась, направилась в кухню и взяла трубку.
— Мэгги, это Элейн из кабинета доктора Уитни, — услышала Мэгги голос в
трубке.
— Здравствуйте, Элейн, — ответила она.
— Доктор Уитни только что узнал, что у вас был прошлой ночью краткий визит в
больницу, — сказала Элейн. — Он попросил меня позвонить вам и спросить, не
хотите ли вы навестить его сегодня днем. Есть проблемы?
— Нет, — ответила Мэгги. — А когда можно зайти к доктору Уитни?
— В два часа дня вас устраивает?
— Конечно, — заверила ее Мэгги.
Проголодавшись, она приготовила полное блюдо бутербродов с сыром и
помидорами. Открыв дверь веранды, сделала несколько шагов и остановилась у
первой ступени лестницы.
Дилан внизу заканчивал работу над последней ступенькой.
— Дилан, ленч готов, — крикнула она ему.
Он, подняв голову, посмотрел на Мэгги и улыбнулся.
— Отлично. Только помою кисть и присоединюсь к вам.
— Прекрасные ступени, просто загляденье, — похвалила его Мэгги. — Вы здорово
поработали.
— Спасибо, — поблагодарил Дилан. — Приятно знать, что хоть в чем-то я смог
проявить себя. Будем надеяться, что такой же талант мне удастся проявить,
когда я начну чинить крышу.
Мэгги с улыбкой покачала головой, удивленная тем чувством облегчения,
которое она вдруг испытала, узнав таким образом, что его присутствие в ее
доме продлится на столько дней, сколько потребуется, чтобы починить крышу.
Она вернулась на кухню и села у стола с приготовленным ленчем.
Через несколько минут в кухню вошел Дилан. Помыв руки, он сел напротив Мэгги
и, сказав, что умирает от голода, потянулся за сандвичем. Какое-то время они
ели молча.
— О... я забыла поблагодарить вас за кроватку, — быстро промолвила Мэгги и
посмотрела на Дилана. — Сама я никогда бы не справилась. Не умею. Это было
сложно?
— Нет. Куда проще, чем починка лестниц. — В голосе Дилана была добродушная
усмешка.
Мэгги тоже улыбнулась.
— У вас явный талант строителя, — сказала она, чувствуя, как у нее
перехватывает дыхание от его неотразимой улыбки.
— Я люблю работать руками, — Дилан протянул руку к стакану с молоком и
уверенно взял его длинными загорелыми пальцами. — Вы подумали над тем, что я
сказал? — неожиданно спросил он.
У Мэгги дрогнуло сердце.
— О чем?
— О нашей женитьбе, — спокойно, но твердо произнес Дилан.
— О... об этом, — Мэгги постаралась сказать это как можно небрежнее. — Я не
приняла ваши слова всерьез. — Она заметила, как вокруг его рта собрались
складки.
— Я был совершенно серьезен, — возразил Дилан. — Как отец этого ребенка, я
чувствую свою ответственность перед вами и перед ним и хочу сделать все, что
полагается.
Какое-то время Мэгги молчала, мучимая желанием сказать
да
и открыть всю
правду об их отношениях.
— Любопытно, — продолжил свою мысль Дилан. — У меня создалось впечатление,
что мы уже планировали пожениться. Но у вас нет кольца, значит, помолвки не
было. Тогда объясните, в каких же отношениях мы находились?
Мэгги глубоко втянула воздух, и глаза их встретились.
— Нет, мы не собирались пожениться, — твердо сказала она, чувствуя, как боль
пронзает ее. — А что касается наших отношений... видите ли, все произошло не
так, как вы думаете... — Она замолчала. — Это непросто объяснить.
— А вы думаете, мне просто? — возразил Дилан, в глазах его было отчаяние. —
Вы хотя бы знаете. Вы помните, — продолжал он. — Можете представить, как я
себя чувствую?
Сердце Мэгги снова сжалось от жалости к нему.
— Мы были любовниками всего одну ночь, — наконец с трудом пробормотала она и
увидела испуг и изумление в его глазах. Мэгги отвела взгляд и уставилась в
стол. — Вы приехали из Сан-Диего на похороны. Утром следующего дня вы должны
были вернуться на базу. Вечером мы разошлись по своим комнатам. Я была
подавлена смертью отца и Розмари, не могла уснуть и расплакалась так сильно,
что не могла остановиться. Вы услышали плач и пришли в мою спальню. — Она
умолкла, не в силах сдержать волнение, и смотрела на свои переплетенные в
отчаянии пальцы.
Молчание было непереносимо. Мэгги с трудом перевела дыхание и решила
рассказать все до конца.
— Мы оба были в ужасном состоянии в тот вечер... вы стремились успокоить
меня... Я тоже хотела как-то вам помочь... — Она снова умолкла.
Сдерживая слезы, Мэгги подняла голову и встретила взгляд Дилана. Она боялась
увидеть в них гнев, удивление, даже неприязнь, но, к ее изумлению, в его
серых глазах было сочувствие и понимание.
Облегчение, сильное и настоящее, привело ее в себя. Нервно сглотнув, она
заявила:
— Вы не должны чувствовать себя чем-то обязанным... — Голос ее угас.
— Но это не меняет того факта, что ребенок мой, — спокойно напомнил ей
Дилан. — Спасибо. Я преклоняюсь перед вашей честностью и откровенностью,
Мэгги. Вы рассказали мне все, что произошло между нами. — Он был искренен, в
этом Мэгги не сомневалась. — Но я все равно считаю, что мы должны
пожениться. Это было бы правильным решением, особенно когда речь идет о
ребенке.
Мэгги смотрела на него с явным недоверием. После всего, что она только что
ему рассказала, он по-прежнему считает, что они должны пожениться?
На мгновение ее охватила радость, но она тут же подавила это чувство, поняв,
что Дилан просто пытается быть порядочным и честным человеком. И хотя в душе
Мэгги радовалась этому, она напомнила себе, что, как только к нему вернется
память и он вспомнит все, что думает о браке, он явно будет сожалеть о своем
необдуманном поступке и, конечно, попросит ее дать ему свободу.
Один раз он уже разбил ее сердце, и Мэгги не намерена позволять ему сделать
это снова. К тому же она должна прежде всего думать о благополучии ребенка.
— Я не думаю, что... — начала Мэгги, но тут зазвонил телефон. Встав, она
подошла к аппарату. — Слушаю.
— Мэгги, это Джеред. Прости, что не навестил тебя. Как ты?
— Все хорошо, — ответила Мэгги.
— Твой новый партнер по бизнесу все еще у тебя?
— Да, он здесь, — ответила Мэгги. — Ты хочешь с ним поговорить?
— Да, пожалуйста, — ответил Джеред.
— Это Джеред. Он хочет с вами поговорить, — сказала Мэгги, глядя на Дилана,
и положила трубку рядом с телефоном, избегая даже случайного
соприкосновения. — Я поднимусь наверх, — сказала она и постаралась поскорее
выйти из кухни.
Она занялась уборкой ванной комнаты Ричарда и Беверли, а когда спустилась
вниз, то увидела, что Дилан уже успел помыть посуду после ленча.
— Зачем вы занимаетесь хозяйством, не надо, — сказала она ему.
— Как видите, я это сделал, — ответил Дилан. — Видимо, приучился на флоте, а
еще потому, что я всегда убираю за собой. — Он улыбнулся.
Мэгги постаралась не показать, что делает с ней его улыбка.
— Угу... Я должна уйти. На прием к врачу, — сообщила она Дилану.
— Ваш друг адвокат сказал, что у него есть какие-то бумаги, которые я должен
подписать, — объявил в свою очередь Дилан.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Через полчаса Дилан подъехал к кабинету доктора Уитни и, прежде чем Мэгги
отстегнула ремень, уже вышел из машины и открыл ей дверцу.
— Я могу справиться с этим сама, — заявила Мэгги, когда он подал ей руку.
Но Дилан не обращал никакого внимания на ее протесты, да и Мэгги сама уже
понимала, что такие действия, как сесть в машину и выйти из нее, более не
доставляют ей особого удовольствия.
— Мэгги, — вдруг нерешительно спросил Дилан, когда они оба стояли на
тротуаре, — вы будете очень возражать, если я зайду к доктору вместе с вами?
— О... нет, — ответила Мэгги, одновременно удивляясь и радуясь его просьбе.
Она подождала, пока Дилан закроет машину, чуть сомневаясь, правильно ли
поступила, разрешив ему сопровождать ее. Но Дилан уже открывал перед ней
дверь приемной доктора, а медсестра Элейн за конторкой приветливо улыбалась
им.
— Здравствуйте, Мэгги, — сказала она, бросив любопытный взгляд на Дилана. —
Вы можете пройти. — Она вынула из ящика стола карту Мэгги.
— Спасибо, — поблагодарила Мэгги и последовала за Элейн.
— Вы были... — Элейн остановилась, увидев шедшего за ними Дилана. —
Простите, сэр, но...
— Ничего, Элейн, все в порядке, — быстро успокоила ее Мэгги, хотя сама тоже
думала, что Дилан подождет ее в приемной. — Дилан... он... — Мэгги словно
споткнулась и умолкла.
— Я отец ребенка, — просто объяснил Дилан и улыбнулся, увидев удивление на
лице медсестры.
— О, я понимаю, — пробормотала Элейн и, как-то странно посмотрев на Мэгги,
попятилась к двери и закрыла ее за собой.
— Зачем вы сказали ей? — потребовала Мэгги.
— Потому что это правда, — весело ответил Дилан; в его серых глазах
вспыхивали задорные искорки.
— Я знаю, что это правда, — в отчаянии воскликнула Мэгги. — Но объявить эту
правду таким образом?.. Теперь весь город узнает.
— Именно так и нужно было поступить, — сказал Дилан. Ему не удалось словами
убедить Мэгги принять его предложение, поэтому он отважился получить ответ,
подойдя к решению этой проблемы с другой стороны.
В этот момент послышался легкий стук в дверь, затем она открылась, и в
кабинет вошел человек в белом халате. В руках он держал папку.
— Мэгги, моя дорогая девочка, как вы себя чувствуете сегодня? — спросил он,
положив папку на стол.
— Хорошо, — ответила Мэгги.
Доктор Уитни, улыбнувшись ей, прежде чем бросить взгляд поверх очков на
Дилана, промолвил:
— А это кто?
— Дилан О'Коннор. — Дилан протянул ему руку.
Доктор Уитни окинул его взглядом. Затем снял очки, сложил их и опустил в
нагрудный карман своего белоснежного халата.
— Вы отец ребенка, я полагаю, — сказал он и пожал протянутую руку.
— Совершенно верно, — подтвердил Дилан.
— Вы появились очень своевременно, — сказал доктор веселым голосом. — В
таком случае скажите, молодой человек... когда же будет свадьба?
Дилан, удивленный и довольный, что нашел в докторе союзника, широко
улыбнулся.
— Я все время задаю Мэгги этот вопрос, — ответил он с упреком, — но пока она
не дала ответа.
Доктор Уитни повернулся к Мэгги.
— Итак, девочка, — доктор говорил с ней как отец, и у Мэгги на глаза
навернулись слезы, — я советую поскорее избавить молодого человека от его
терзаний и заняться подготовкой к необходимой процедуре. Вы хотите
пожениться до рождения ребенка, не так ли?
— Доктор Уитни, — попыталась было объяснить Мэгги, — я ценю вашу заботу,
но...
— Но это не мое дело. Не это ли вы хотите сказать мне, Мэгги? — закончил за
нее доктор с усмешкой в глазах. — Что ж, я понял намек. — Он повернулся к
Дилану. — Упрямство — это фамильная черта, мой мальчик, — заговорщицки
продолжил доктор. — Да, забот у вас хватает...
— Вы угадали, — удрученно ответил Дилан.
Вынув очки из кармана, доктор Уитни водрузил их на нос.
— Может быть, вы подождете в приемной? — предложил он Дилану. — Мне хотелось
бы осмотреть мою пациентку.
Дилан понимающе кивнул и вышел из кабинета.
— Славный парень, — заметил доктор, взглянув на Мэгги поверх очков. — Я бы
на вашем месте не терял его, Мэгги. А теперь... Я слышал, у вас был
небольшой переполох вчера ночью. Давайте-ка проверим, как себя чувствует
ребенок, вы согласны?
Спустя двадцать минут Мэгги снова появилась в приемной, уже переполненной
пациентами. Дилан сидел среди них, листая журнал. Увидев Мэгги, он с улыбкой
отложил журнал и подошел к ней.
Мэгги понимала, что она должна бы злиться на Дилана за то, что он ищет
помощи у доктора Уитни, настаивая на немедленной женитьбе. Но в глубине души
она радовалась его настойчивости поступить так, как он считал необходимым и
справедливым в отношении ее и их ребенка.
— Все хорошо? — заботливо спросил Дилан.
— Все отлично, — ответила Мэгги, заметившая, что несколько пар глаз уже
смотрят на них с явным любопытством.
— Увидимся через неделю в это же время, Мэгги, — попрощалась с ней
медсестра.
— Контора адвоката чуть дальше вниз по улице, не так ли? — спросил Дилан,
когда они вышли.
— Два квартала, если свернуть к северу, — ответила Мэгги. — Я подожду вас в
машине.
— А почему бы вам не пойти со мной? — спросил Дилан. — Мак-Эндрю говорил,
что некоторые бумаги нуждаются в подписи нас обоих.
— Ну, хорошо, — согласилась Мэгги, и Дилан тотчас пошел медленнее. Когда
Мэгги собралась на перекрестке сойти с тротуара, то почувствовала руку
Дилана, бережно взявшего ее под локоть.
Только они, минуя перекресток, достигли тротуара, небеса с грохотом
разверзлись, и сильный ливень обрушился на них, застигнув всех врасплох.
Поддерживая Мэгги за талию, Дилан поспешил к ближайшему укрытию. Это
оказался ярко-оранжевый навес аптеки. Многие пешеходы присоединились к ним.
В толчее и суматохе они оказались прижатыми друг к другу. Мэгги
почувствовала на макушке нежное прикосновение подбородка Дилана. Сердце ее
учащенно забилось.
В этот момент она ощутила сильный толчок ребенка и по громкому выдоху Дилана
поняла, что и он почувствовал это. Повернув голову и откинув ее назад, она
встретилась взглядом со светящимися удивлением глазами Дилана.
Ливень кончился так же быстро, как и начался. Когда толпа прятавшихся от
дождя постепенно рассеялась, Мэгги высвободилась из объятий Дилана.
Они молча продолжили путь к конторе Джереда.
— Мэгги! Безумно рада вас видеть. Как вы себя чувствуете? Вы оба попали под
дождь? — засыпала их вопросами женщина средних лет, которая, как только они
вошли, встала из-за конторки.
— Все хорошо, миссис Паркер. Да, дождь был большой неожиданностью, но мы
переждали его под навесом аптеки, — объяснила Мэгги, подумав, забудет ли она
когда-нибудь эти минуты полной защищенности и удовлетворения в объятьях
Дилана.
— Вы к нам вместе? — спросила миссис Паркер, с любопытством посмотрев на
Дилана.
— Да... познакомьтесь. Это мистер Дилан О'Коннор. У нас назначена встреча с
Джередом.
— Конечно. — Миссис Паркер еще раз посмотрела на мужчину, стоявшего рядом с
Мэгги.
В этот момент в дверях своего кабинета появился Джеред.
— Мэгги! Я сразу узнал твой голос, — воскликнул он, подходя к конторке. —
Мистер О'Коннор, рад видеть вас. — Джеред улыбнулся Дилану. — Пожалуйста,
заходите. Вы что, промокли? Разве идет дождь?
— Шел, но уже прекратился, — объяснила Мэгги.
— Мэгги... ты ослепительна. — Джеред притянул ее к себе и чмокнул в щеку.
Дилан, удивленно наблюдая эту странно восторженную встречу, не мог не
почувствовать неприятный укол ревности.
Всего пять минут назад он держал Мэгги в своих руках, ощущал тепло ее тела,
вдыхал легкий аромат цветочных духов...
Джеред с улыбкой повернулся к нему.
— Мистер О'Коннор, я уверен, вам нравится пребывание в Грейс-Харборе. — Он
протянул Дилану руку.
— Да, очень, — ответил Дилан, не замечая протянутой руки. Он понимал, что
ведет себя невежливо и даже по-детски глупо, но желание немедленно стереть
улыбку с красивого лица адвоката было непреодолимым.
Ни разу за последнюю неделю Мэгги не улыбалась ему так открыто и искренне.
Но, подумав, он должен был признать, что с той минуты, как они столкнулись
на улице, в их общении не исчезали настороженность и напряжение.
Когда она сказала ему, что носит его ребенка, Дилан пришел к выводу, что в
этой напряженности виновата их прежняя физическая близость. Он никак не мог
смириться с тем, что забыл о любовной связи с такой прелестной и желанной
женщиной, как Мэгги.
Дилан внезапно понял, что Мэгги и адвокат вопросительно смотрят на него.
— Вы просили зайти к вам подписать какие-то бумаги, — очнувшись, резко
произнес Дилан.
— Да. Они у меня в кабинете, — ответил Джеред. — Давайте-ка займемся делом.
Вы не против?
Дилан последовал за адвокатом и Мэгги в кабинет и сел в то же самое кресло,
в котором сидел в свой первый визит к Джереду неделю назад.
— Вот они. Прошу вас внимательно прочитать их и подписать в указанном месте.
— Джеред подвинул Дилану несколько листков бумаги. — Да... и ты, Мэгги, мне
нужна и твоя подпись.
— Конечно, — небрежно согласилась она, все еще ошарашенная грубостью Дилана.
— Как Пола? Ей лучше? — спросила Мэгги после того, как просмотрела и
подписала бумаги.
— Спасибо, — поблагодарил ее адвокат, и она уловила нотки разочарования в
его голосе. — Вы уже решили, что будете делать с домом? — поинтересовался
он.
— Мы не собираемся его продавать, если ты об этом, — быстро ответила Мэгги.
Джеред усмехнулся.
— Ну-ну, я так и думал, — игриво подмигнул ей Джеред. — Как подвигается
ремонт, новая лестница уже готова?
— Да, готова, — кивнул Дилан и протянул подписанные документы.
— Отлично, — промолвил Джеред.
— Дилан снял старые ступени и заменил их новыми, — объяснила Мэгги.
— Не знал, что вы плотник, — заметил адвокат.
— Я и сам этого не знал. Еще есть вопросы?
— Нет, это все, — сказал Джеред, продолжая вежливо улыбаться. — Вот ваши
копии документов, — добавил он и, отобрав несколько листков, передал их
Дилану.
— Спасибо, Джеред, спасибо за все, — поблагодарила адвоката Мэгги. — А
теперь нам пора, у тебя много работы.
— Как скоро вы намерены вернуться в Сан-Диего, мистер О'Коннор? — спросил
Джеред, провожая их.
— Я не спешу, — ответил Дилан.
— Береги себя, Мэгги, — напутствовал ее адвокат.
— Буду беречь, — заверила его Мэгги, прежде чем покинула кабинет адвоката.
— Не знаю, как вы, но я не прочь выпить чашку кофе, — предложил Дилан, когда
они остановились неподалеку от маленького кафе. — Что вы скажете на это?
— Мне лучше вернуться домой. — Из-за беременности она давно отказалась от
кофе.
— Зачем? — не удержался Дилан. — Пойдемте, Мэгги, давайте немного
развлечемся.
Мэгги рассмеялась. Ради ее смеха, похожего на серебряный колокольчик, Дилан
готов был сделать все, лишь бы слышать его снова и снова.
— Ну, ладно... — поддалась искушению Мэгги. — Одна чашечка не повредит.
Не дав ей передумать, Дилан быстро провел се в открытую дверь кафе к пустому
столику у окна.
— Что изволите заказать? Что-либо без кофеина, каппуччино, мокко или просто
кофе? — с поклоном обратился Дилан к Мэгги.
Она смотрела на него с замиранием сердца. В глазах Дилана светился смех и
что-то еще другое, что было незнакомо ей.
— Удивите меня. Выбирайте сами, — сказала она, задержав дыхание, а потом
медленно выдохнув.
— Ваше желание для меня приказ, — ответил Дилан, прежде чем удалиться.
Дилан, видимо, был из тех, кто прячет свои лучшие черты характера от
окружающих. А зря. Как раз они и казались ей столь привлекательными.
Но Мэгги вновь напомнила себе о том, другом Дилане, который не верил в
любовь. По крайней мере, он сказал ей так перед отъездом в Сан-Диего.
Она хорошо запомнила это холодное октябрьское утро, когда, проснувшись,
увидела, что Дилан куда-то смотрит из окна ее спальни. По его напряженной
фигуре она поняла, что что-то случилось.
Их любовь была неистовой, отчаянной; страсть, возникшая так
...Закладка в соц.сетях
