Жанр: Любовные романы
Я вас не помню...
...е тело горело от его прикосновений.
Потом, обессиленные, они долго лежали, не размыкая объятий, и когда Мэгги
открыла глаза и встретила взгляд Дилана, ей показалось, что она никогда не
сможет прочитать, что таится в них. Он снова притянул ее к себе. Слеза, упав
с ресниц Мэгги, медленно проложила свой след по ее щеке...
— Мэгги, что вы здесь делаете?
Голос Дилана заставил ее опомниться и открыть глаза. Мэгги быстро смахнула
слезы, радуясь тому, что в комнате царил полумрак.
— Ничего, все хорошо, — ответила она, стараясь, чтобы ее голос не дрогнул. —
Мне было не по себе, я не могла уснуть, вот и все. — Она с усилием встала с
кресла и оправила халатик.
— Мне тоже не спится, — признался Дилан. — Вы плакали? — заметил он ее
мокрые глаза. — Вы действительно в порядке?
Мэгги какое-то мгновение колебалась, но потом, обойдя его, направилась к
двери.
— Бессонница — это побочное действие восьмимесячной беременности, —
задержавшись в дверях, спокойно объяснила она.
— А как же слезы? Чем вызвано это побочное явление? — спросил он очень тихо,
почти шепотом.
Не ответив, Мэгги поспешила в свою спальню.
Дилан долго стоял, глядя ей вслед. Странное ощущение покинутости охватило
его. Он подошел к креслу и опустился в него, чувствуя еле слышный аромат
только что сидевшей в нем женщины.
Мэгги шла так, будто несла на своих плечах весь мир, и Дилан вдруг
почувствовал, как ему хочется помочь ей и облегчить это бремя.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Мэгги, вздрогнув, проснулась. Взглянула на будильник на столике у кровати и
увидела, что уже почти половина восьмого. Она проспала! С недовольным
ворчанием Мэгги сбросила с себя одеяло и встала с постели. Через десять
минут, облачившись в голубое широкое платье и сунув ноги в белые туфли без
задников, она собрала волосы в хвост и поспешила вниз.
Запах кофе из кухни успокоил ее. Беверли, должно быть, решила сама
похозяйничать на этот раз.
— О, Бев, извините меня... — начала было оправдываться Мэгги, но тут же
умолкла, увидев стоявшего у мойки Дилана.
— Доброе утро, — широко улыбнулся он.
Мэгги вся задрожала от этой улыбки. Быстрым взглядом окинув кухню, она
увидела, что стол накрыт всего на одну персону.
— Доброе утро, — ответила она, недовольно нахмурившись.
— Прошу к столу, — пригласил ее Дилан. — Кофе готов, стакан сока тоже для
вас. — Он взял кофейник. — Хорошо выспались?
— Да... спасибо, — пробормотала Мэгги, когда он пододвинул ей стул. — Вы
очень любезны, Дилан, но прежде мне необходимо приготовить завтрак Чейсонам.
Боюсь, я проспала. Они подумают, что я о них забыла...
— Они уже позавтракали, — спокойно проинформировал ее Дилан и налил кофе.
Мэгги испуганно посмотрела на него.
— Как же так?.. Почему вы меня не разбудили?
— Вчера вы жаловались на плохой сон, — возразил Дилан. — Когда вы не
появились сегодня утром в кухне, я решил не будить вас. Беверли со мной
согласилась.
— Но как же...
— ...их завтрак? — закончил за нее Дилан. — Все оказалось очень просто. В
вашем холодильнике хорошие запасы. Я воспользовался яйцами, сыром,
шампиньонами и приготовил омлет. Хотите отведать?
— Вы приготовили омлет? — Мэгги не скрывала своего удивления.
— Это проще простого, — заверил ее Дилан. — Я буду рад продемонстрировать
вам свои кулинарные способности, — добавил он с еле заметной усмешкой.
— Да, конечно...
— Сегодня вы не испытываете утренней дурноты? — спросил он, доставая яйца из
холодильника.
— Нет. Вчера, видимо, во всем была виновата ветчина. — Мэгги с любопытством
наблюдала, как Дилан разбивает яйца в миску. — Ричард и Бев еще здесь? —
спросила она.
— Они ушли минут десять назад, — ответил Дилан и начал взбивать яйца. —
Тосты?
— Да, пожалуйста, — ответила Мэгги, благодарная за заботу. — Они не
говорили, куда собираются сегодня? — спросила она, отпив немного сока.
— На гору Святой Элены, — сказал Дилан, подходя к плите.
Через несколько минут на столе перед Мэгги стояла тарелка с омлетом и двумя
кусочками поджаренного хлеба.
Мэгги подняла глаза на Дилана и улыбнулась.
— Спасибо, Выглядит восхитительно. — Она потянулась за вилкой. — А вы не
хотите?
— Я уже завтракал, — заверил ее Дилан. Подойдя к буфету, он налил себе кофе.
— Я вас пока оставлю и вернусь к своей лестнице. Позовите, если я вам
понадоблюсь.
— Все будет в порядке, — ответила, скрывая разочарование, Мэгги. Она злилась
на себя за то, что предпочла бы, чтобы он не уходил.
Омлет был восхитителен. Мэгги отодвинула тарелку и медленно выпила второй
стакан сока, думая о том, как легко она могла бы привыкнуть к такому образу
жизни, особенно если бы ее приучал к этому Дилан.
До конца недели Мэгги завела свой порядок: вставала по будильнику, чтобы
успеть приготовить завтрак Дилану и чете Чейсонов. Когда Ричард и Беверли
уходили на очередную экскурсию, Дилан пил свою вторую чашку кофе и
отправлялся чинить лестницу.
В полдень Мэгги приносила Дилану ленч на подносе и ставила его на столик во
дворе. Затем шла по лужайке к грядкам и, неуклюже наклоняясь, то здесь, то
там вырывала выросший сорняк.
Каждый раз в конце дня, когда они заканчивали ужинать, Мэгги задавала себе
вопрос: как долго Дилан останется в Грейс-Харборе? Себе же честно
признавалась: она рада его присутствию и все больше полагается на него.
Иногда она даже воображала, что они с Диланом женаты и оба с радостью ждут
своего первенца.
К концу недели ремонт лестницы должен быть закончен. Мэгги заметила, что с
каждым днем нелегкой физической работы Дилан меняется: напряженность и
настороженность уходят, он ведет себя свободнее. От ее взгляда, конечно, не
ускользнуло и то, что его стройное тело покрылось бронзовым загаром и он
окреп.
Но плохой сон продолжал беспокоить Мэгги, ей никак не удавалось найти
удобную для сна позу, и она подолгу смотрела в потолок. От этого болела
спина и беспокойно вел себя ребенок.
Не раз Мэгги казалось, что ребенок чувствует, когда она напряжена, а
напряжение ее возникает чаще не от страха, что неумолимо близится день
родов, а, скорее всего, от присутствия в доме Дилана.
Мэгги откинула одеяло и опустила ноги на пол. Подойдя к окну, она стала
смотреть на звездное небо, легонько поглаживая левый бок, чтобы успокоить
боль.
Дважды или трижды за время беременности ей вдруг отчаянно хотелось то
мороженого, то чего-то солено-острого или холодных, как лед, ягод клубники.
Рот наполнялся слюной, и в это время особенно неспокойно вел себя ребенок,
как бы одобряя ее желания. Накинув халат, сунув ноги в домашние шлепанцы,
она тихонько вышла из спальни.
Не зажигая света, Мэгги направилась на кухню. Полнолуние вполне позволило ей
разглядеть стрелки часов, показывающие без малого три часа ночи.
— Ох!.. — вскрикнула Мэгги, больно ударившись большим пальцем ноги о ножку
стула. От боли у нее даже навернулись слезы.
Постанывая, она заковыляла к морозильнику, где хранились запасы уже
приготовленной еды, которая понадобится в первые недели после родов. Тогда
ей некогда уже будет готовить.
Роясь в замороженных пакетах, она так и не нашла небольшой брикетик
мороженого, который купила именно на такой случай.
Ушибленный палец болел, а руки онемели от холода, пока она безуспешно искала
желанное мороженое. Наконец она нашла его под формочкой с ледяными кубиками.
Мэгги счастливо улыбнулась.
Подняв формочку, она попыталась было вытащить из-под нее мороженое, но
онемевшие пальцы не слушались и никак не могли хорошенько уцепиться за
брикет.
— Помочь?
Это был голос Дилана. От неожиданности Мэгги даже взвизгнула от страха.
Пальцы ее разжались, и формочка упала на пол.
— Ох! — вскрикнула Мэгги, когда рассыпавшиеся кубики льда попали ей на ноги.
— Прошу прощения, Мэгги, — поспешил ей на помощь Дилан. — Я не хотел вас
напугать. — Он закрыл морозильник. — Что вы искали?
К его удивлению, Мэгги вдруг расплакалась.
— Господи, Мэгги, вы поранились? — не на шутку встревожился Дилан. Мэгги,
всхлипывая, отрицательно помотала головой. — Ну, не надо, — принялся
успокаивать ее Дилан, а затем, обняв за плечи, привлек к себе. Он был очень
огорчен тем, что заставил ее плакать.
Шелковые волосы Мэгги щекотали щеку Дилана, и от нее пахло свежим лимоном.
Он продолжал легонько покачивать се, как ребенка, ожидая, когда она
успокоится. Огромный живот Мэгги был прижат к телу Дилана, и это позволило
ему ощутить шевеление ребенка. Затаив дыхание, уже не в первый раз Дилан
задавал себе вопрос: что он собирается делать с этим необычным положением, в
котором очутился?
Последнюю неделю он увлекся физической работой, чиня лестницу. Это помогло
его телу окрепнуть и вернуло уверенность в себе. А с этим пришло новое
ощущение мира и удовлетворение, что одновременно удивляло и пугало его.
Он сознавал, что намеренно избегает каких-либо важных решений, касающихся
Мэгги и... его ребенка.
Например, Дилан никак не мог решиться расспросить Мэгги об их отношениях в
прошлом, а также о совместных планах — если они у них были. Каждый раз,
когда ему казалось, что он уже готов поговорить с ней об этом, у него вдруг
не находилось слов.
А Мэгги? Она просто жила своей привычной жизнью, ничего не требуя от него,
не упоминая о долге Дилана перед ребенком и не заставляя его вспоминать
прошлое. Она словно давала ему передышку и возможность привыкнуть к той
новости, которая озадачила его, и он ценил это, восторгаясь ее сильным,
независимым характером.
Дилан глубоко вздохнул, с наслаждением втянув вместе с воздухом аромат волос
Мэгги. Как приятно прижимать ее к себе... И вдруг — как шок, как гром среди
ясного неба — он отчетливо вспомнил, что уже держал Мэгги в своих
объятиях... целовал ее... когда-то.
Сердце замерло, и он отодвинулся от Мэгги на расстояние руки. Она смотрела
на него глазами, полными слез.
Что будет, если Дилан поцелует ее? Возможно, он тогда все вспомнит?
— О-о-о! — простонала Мэгги, и Дилан увидел на ее лице удивление.
— Мэгги? Что случилось? — встревоженно спросил он. — Это ребенок?
— Не знаю... возможно... Какое-то странное ощущение, — пролепетала Мэгги, и
ее пальцы вцепились в его рукав.
Дилан пытался сохранять спокойствие. Бережно поддерживая Мэгги, он помог ей
сесть на стул, а сам схватил телефон и набрал номер неотложной помощи.
Потом отвечал на вопросы оператора и называл адрес, чувствуя, как отчаянно
колотится его сердце. И все это время не сводил глаз с Мэгги.
—
Скорая
прибудет через несколько минут, — сказал он, кладя трубку. Мэгги
ответила слабой улыбкой. — Я пойду открою им дверь.
— Хорошо, — прошептала она, чувствуя, как опять странно натягивается кожа на
животе.
Неужели это схватки? Мэгги не была в этом уверена, но понимала, что с ней
что-то происходит. На подготовительных курсах для будущих матерей инструктор
предупредил их обо всем, что может неожиданно произойти, и постарался
научить женщин не бояться родов. Доктор Уитни одобрял посещение занятий и
даже предложил ей найти кого-нибудь, кто сопровождал бы ее и тоже научился,
как помогать при родах. Но, не имея ни семьи, ни близких друзей, Мэгги
ходила на курсы одна.
— Уже слышен звук сирены, — перебил ее мысли Дилан. — Как вы себя
чувствуете?
— Не знаю... Но я не уверена, что это роды. Это какие-то необычные ощущения,
— попыталась она объяснить Дилану.
— Все определят врачи, — сказал Дилан, отправляясь к двери.
— Она в кухне, — услышала Мэгги голос Дилана, а затем в кухню вошли два
врача с носилками.
— Это ваш первый ребенок? — спросил ее один из них.
— Да.
— Когда ждете роды? — справился второй.
— Через две недели, — ответила Мэгги.
— Расскажите, что случилось, — первый доктор вынул стетоскоп.
— Мне захотелось пить... — начала Мэгги. — Но вдруг я почувствовала какую-то
тяжесть, а потом будто что-то стянуло живот... — Мэгги, смутившись, умолкла.
Врач молча начал слушать сердцебиение ребенка.
— Сердце здоровое, — наконец сказал он, подняв глаза на Мэгги. — Все как
будто в порядке. Но для полной безопасности вам следует поехать в больницу
для обследования.
— Неплохая мысль, — поддержал врача Дилан. — Я отправлюсь за вами в своей
машине.
Мэгги чувствовала такую усталость, что не думала возражать. За спиной врача
она видела проснувшихся Ричарда и Беверли в наспех накинутых домашних
халатах. У них были встревоженные лица.
— Мы можем чем-нибудь помочь? — спросила Беверли, выходя вперед.
Мэгги успокаивающе улыбнулась ей.
— Нет, спасибо.
— Может, утром нам лучше уехать? — предложил Ричард.
— О... пожалуйста, не уезжайте. — В голосе Мэгги послышалось огорчение. — Я
не хочу думать о том, что выгнала из дома моих лучших клиентов.
— В первую очередь думайте о себе, моя дорогая, — поспешила успокоить ее
Беверли. — Мы — это лишние хлопоты для вас.
— Не говорите глупости, — решительным голосом возразила Мэгги. — Останьтесь,
я прошу.
— Конечно, мы останемся, — заверил ее Ричард, отойдя назад и освобождая
место врачам.
В
скорой
Мэгги размышляла о том, что с ней произошло до этого внезапного
приступа. Она лежала на руках Дилана, слышала его тихий голос и чувствовала
тепло, безопасность... и любовь.
Ей так хотелось любви... Мэгги закрыла глаза и запретила себе подобные
мысли. Это все равно что желать луну с неба.
Пока Дилан, затормозив, следил за красным сигналом светофора,
скорая
уже
свернула в ворота больницы. Припарковав машину, Дилан поспешил к
пятиэтажному зданию лечебницы.
Руководствуясь указателями, нарисованными на полу больничного коридора, он
без труда нашел приемное отделение. Но здесь не было ни Мэгги, ни врачей.
— Простите, — обратился он к сестре, сидевшей за конторкой, — я ищу Мэгги
Фейрчайлд. Ее привезли к вам несколько минут назад.
Дежурная заглянула в картотеку на столе.
— У нее сейчас доктор Тейлор, — ответила сестра. — Вот здесь вы можете
подождать, — указала она на небольшой альков, где уже сидело несколько
человек.
— Спасибо, — поблагодарил Дилан.
Он был слишком взволнован, чтобы сидеть и ждать. После длительного
пребывания в больнице Сан-Диего он не выносил больниц.
Дилан уже четырежды прошелся взад и вперед по коридору. Две молоденьких
медсестры одарили его дружелюбными улыбками, но он даже не заметил этого.
Все его мысли были о Мэгги.
Наконец, одна из дверей отворилась и появился врач.
— Доктор Тейлор, вы подпишете пропуск? — спросила его дежурная сестра.
Дилан смотрел, как доктор подошел к конторке и подписал какую-то бумагу.
— Доктор Тейлор? — поспешил спросить его Дилан, когда тот поравнялся с ним.
— Да. — Врач остановился.
— Сестра сказала мне, что вы осматривали... Мэгги Фейрчайлд, — начал Дилан.
— Как она?
— А... мистер Фейрчайлд? — Доктор улыбнулся и, протянув Дилану руку, крепко
пожал ее. — Ваша жена — пациентка доктора Уитни. Могу сказать вам, что с ней
все благополучно.
— Она... я хочу сказать, еще не рожает?.. — встревоженно произнес Дилан,
игнорируя то, что доктор ошибочно принял его за мужа Мэгги.
— Нет, она не рожает. — Доктор был серьезен. — Я уверен, что у нее то, что
мы именуем сокращением Брекстона — Хикса. Оно длится обычно секунд тридцать
и не причиняет особой боли. Так матка готовится к своей главной задаче, —
объяснил он Дилану.
— Понимаю... — Дилан с облегчением выслушал врача; он был рад тому, что
Мэгги и ребенок вне опасности.
— Вы можете забрать свою жену домой, — сказал доктор, — и я советую
несколько дней немножко побаловать ее, — добавил он с улыбкой.
— Я обязательно сделаю это, спасибо вам, — пообещал Дилан.
Кивнув, доктор Тейлор продолжил путь по коридору. Дилан какое-то мгновение
смотрел ему вслед. Чьи-то голоса заставили его очнуться. Он увидел двух
сестер, шедших по направлению к нему. Когда они проходили мимо, он невольно
услышал обрывок их разговора.
— Она заслуживает уважения, — сказала одна из сестер.
— Что-нибудь известно о том, кто отец ребенка? — спросила подружку другая.
— Мэгги, конечно, ничего не говорит... — продолжила первая сестра. — Она
собирается оставить ребенка... в наши дни это требует смелости.
Дилан стоял как вкопанный, пока голоса не удалились. Он понял, что они
говорили о его Мэгги, именно она находится в том положении, о котором
толковали молоденькие медсестры. Отец ребенка неизвестен, об этом идут
разговоры в городе.
Вот почему Мэгги так скрытна, размышлял Дилан, возвращаясь к дежурной
сестре.
— Доктор Тейлор сказал мне, что я могу забрать домой Мэгги Фейрчайлд, —
сообщил он ей.
Сестра улыбнулась:
— Да, это была ложная тревога. Я сейчас скажу ее сестре. Вот и она.
Когда Мэгги увидела высокую фигуру Дилана, разговаривающего с дежурной
сестрой у конторки, у нее сердце подпрыгнуло от радости.
Несмотря на внимание и заботу доктора и сестер, она чувствовала себя
измученной, и все, чего ей хотелось — это поскорее вернуться домой и
забраться в свою постель.
— Вам лучше подогнать свою машину поближе к входу приемного покоя, —
посоветовала сестра.
— Великолепно. Благодарю вас, — воскликнул Дилан. — Я сейчас же буду здесь,
— он улыбнулся Мэгги.
Возвращаясь в
Фейрвиндз
, Дилан выглядел озабоченным, а Мэгги была рада
молчанию и тишине.
— Вы, должно быть, устали? — наконец спросил он, когда они свернули на Индиго-
стрит.
— Мне почему-то кажется, что бессонницы у меня больше не будет, — заметила
Мэгги со вздохом.
— Вам нелегко, да? — спросил Дилан.
Мэгги плохо различала его профиль в приглушенном свете машины.
— Я не уверена, что понимаю, о чем вы. Если вы говорите о моей беременности,
то все идет нормально, кроме утренних недомоганий, но к ним я уже привыкла.
— О вас все еще сплетничают в городе, не так ли? — прямо спросил он.
— Разумеется, — ответила Мэгги, решив с самого начала быть невозмутимо
спокойной все эти восемь с половиной месяцев.
— Вас это не задевает? — свернув на подъездную аллею, спросил Дилан.
— Представьте себе, нет, — резко ответила Мэгги. — Это правда, я незамужняя
женщина, ждущая ребенка, и, хотя всему миру до этого нет дела, я была бы
дурой, если бы думала, что в таком маленьком городке, как Грейс-Харбор, кто-
то встретил бы мою ситуацию аплодисментами.
— А если бы вы были замужем? — Дилан выключил зажигание.
— Простите, что вы сказали? — переспросила Мэгги.
Дилан повернулся и посмотрел на нее.
— Что было бы, если бы вы были замужем? — повторил он.
Сердце Мэгги дрогнуло. Что-то в голосе Дилана... что-то в его глазах
заставило ее похолодеть; по спине пробежали мурашки.
— Но ведь я действительно не... — с трудом выговорила она.
— Поэтому мы должны изменить ситуацию, и как можно скорее, — заявил Дилан. —
Мы должны пожениться.
— Что... что вы сказали? — почти шепотом вымолвила Мэгги. Ей казалось, что
это просто сон. Иного объяснения не могло быть.
Я сказал: мне кажется, что нам следует пожениться, — раздельно произнес
Дилан, но, прежде чем он продолжил, перед его машиной возникли две фигуры.
Открыв дверцу, Дилан вышел.
— Все в порядке? — спросил у него Ричард, заглядывая в окно машины, чтобы
увидеть Мэгги.
Та улыбнулась ему.
— Мы уж думали, что начались роды, — взволнованно проговорила Беверли.
— Нет. Доктор сказал, что это было всего лишь сокращение Брекстона — Хикса.
Ложные роды, кажется. А так все хорошо, — успокоила ее Мэгги, отстегивая
ремень и выходя из машины.
— Бедняжка, вы, должно быть, промерзли и устали. — Беверли обняла Мэгги. —
Приготовить вам липового чаю или вы предпочитаете теплое молоко?
— Спасибо, Бев, но я хочу только поскорее лечь в постель, мне надо
выспаться. Как мило с вашей стороны, что вы меня встретили. Мне очень жаль,
что я потревожила вас ночью. — Она легонько сжала локоть Беверли.
— Не говорите глупости. — Беверли похлопала Мэгги по руке, и они вошли в
дом. — Если я могу что-то для вас сделать, только скажите...
Мэгги остановилась, войдя в холл.
— Спасибо, Бев. Да... относительно завтрака...
— Мэгги, пожалуйста, что вы!.. — не выдержала Беверли, прервав ее. — Даже не
думайте об этом. Мы сами справимся.
— Завтраком займусь я, — вмешался Дилан, присоединяясь к ним вместе с
Ричардом.
Мэгги посмотрела на него глазами, полными благодарности.
— Спасибо, и еще спасибо за то, что вы поехали со мной в больницу.
— Пустяки, — весело ответил Дилан.
— Тогда я с вами прощаюсь.
— Доброй ночи, дорогая. — Беверли поцеловала Мэгги в щеку.
Сдерживая слезы, Мэгги направилась в спальню. Ложась, она взглянула на часы
и была удивлена, увидев, что всего пять утра.
Прошло лишь два часа с того момента, когда она спустилась в кухню в поисках
мороженого, но за это время так много произошло. Однако то, что с ней
случилось, оставило странное чувство: если бы Дилан не зашел в кухню и не
предупредил падения формочки со льдом, результаты могли быть куда более
серьезными.
Но больше всего Мэгги испугало его неожиданное предложение пожениться.
Неужели он сказал это с самыми серьезными намерениями? Мэгги покачала
головой. Конечно, нет!
Она закрыла глаза и постаралась вспомнить, как он это сделал — прямо в
машине... Ее рассудок отказывался понимать... Мэгги незаметно погрузилась в
сон.
Мэгги потянулась, подняла руки над головой и с удовольствием вздохнула. Открывать глаза не хотелось.
Она чувствовала, как вместе с ней просыпается ребенок, и любовно поглаживала
свой живот, радуясь ответным толчкам. Счастливая улыбка озарила ее лицо.
Наконец открыв глаза, Мэгги посмотрела на часы и ничуть не удивилась,
обнаружив, что уже далеко за десять. Она не чувствовала никакой вины оттого,
что так заспалась. Ей следует помнить о том, что произошло вчера, и о том,
как близок день рождения ребенка. Ведь тогда сон для нее будет
непозволительной роскошью и ей едва ли удастся понежиться в постели так, как
сейчас.
Но ее покой неожиданно был нарушен громким стуком в дверь. Мэгги даже не
успела ответить, как она открылась и вошел Дилан. В руках у него был поднос
с завтраком.
— Доброе утро, — весело сказал Дилан. — Я подумал, что вам захочется
позавтракать в постели, — добавил он, подходя к кровати.
— Дилан!.. Как это мило с вашей стороны, — пробормотала тронутая неожиданным
вниманием Мэгги, натягивая на себя простыню и глядя, как он ставит столик-
поднос в ногах ее кровати.
— У вас сбилась подушка, — заметил Дилан. — Положить ее вам под голову? — Он
улыбнулся одной из своих неотразимых улыбок.
— Да, спасибо, — поблагодарила Мэгги, пытаясь сесть.
Дилан нагнулся над ней и положил под голову подушку. Мэгги стало трудно
дышать: близость Дилана, запах его кожи вызвали воспоминания о той роковой
ночи, когда, услышав ее рыдания, он зашел в спальню. Потом поцелуи, объятия,
ночь, проведенная вместе. Она знала, что никогда этого не забудет.
Мэгги судорожно вцепилась в одеяло, чтобы не позволить себе обнять
наклонившегося над ней Дилана, чье легкое дыхание она ощущала прямо на своем
лбу.
Дилан, выпрямившись, пододвинул поднос поближе к Мэгги и не мог не заметить,
как она мила и привлекательна после сна со встрепанными волосами, нежным
румянцем и припухшими губками.
На мгновение их взгляды встретились, и в глубине ее светло-карих глаз
промелькнуло какое-то чувство, но он не мог разгадать его.
— Я надеюсь, вам понравятся блинчики, — заметил он и отошел к окну.
— Обожаю блинчики, — промолвила Мэгги.
Дилан смотрел на затянутое тучами небо.
— Сегодня будет дождь, — сказал он.
— Это хорошо для сада, — ответила Мэгги, уже совсем спокойно, и протянула
руку к стакану с апельсиновым соком.
Дилан отвернулся от окна и медленно обвел взглядом спальню. Она бесспорно
свидетельствовала о том, что Мэгги любит цветы. Обои были усеяны букетами
ро
...Закладка в соц.сетях
