Машина Любви

страница №14

...прос?
— Я ее сын, Робин Стоун.
— О! — Голос в трубке сразу потеплел. — Я так много слышал о
вас. Я — Серджио, лучший друг миссис Стоун.
— Послушайте, лучший друг, я собираюсь сесть в первый же самолет на Рим
и провести Рождество со своей матерью. Как она себя чувствует?
— Очень хорошо. Но думаю, что почувствует себя еще лучше, когда узнает
эту новость.
— Да, лучший друг, вы поможете мне сэкономить на одном телефонном
звонке, если закажете для меня номер в отеле Эксельсиор.
— Я вас не понимаю.
— Эксельсиор, большой отель на Виа Венето.
— Я хорошо знаю этот отель. Но зачем вам там останавливаться? У вашей
матери огромный палаццо из десяти комнат. Она здорово оскорбится, если
узнает, что вы поселились не у нее.
— Десять комнат!
— Это очень красивая вилла, где она может прекрасно отдохнуть.
И где Серджио имеет возможность принимать своих дружков, — подумал
Робин.
Серджио продолжил:
— Если вы сообщите о времени приезда, я вас встречу.
— О, нет, в этом нет необходимости!
— Но я сделаю это с удовольствием.
— Ладно, приятель. Ей-богу, вы не зря получаете свои денежки.
— Буду ждать вас с нетерпением.
Самолет приземлился в одиннадцать часов вечера по римскому времени.
Спускаясь по трапу, Робин заметил красивого молодого человека в замшевых
брюках. Он бросился к Робину, как только тот зашел в дверь аэровокзала, и
хотел забрать у него дипломат, но Робин удержал его.
— Молодой человек, я еще не инвалид.
— Меня зовут Серджио. Вы разрешите называть вас Робином?
— Почему бы и нет?
Они направились в зал выдачи багажа.
Молодой человек был действительно очень красив. Он держался лучше, чем
большинство кинозвезд. Его походка была мягкой и легкой, и он не вилял
бедрами при ходьбе. У него были приятные манеры — живые и восторженные, но
без угодливости. Этот молодой мерзавец вел себя так, будто действительно был
рад познакомиться с Робином. С багажом он управился, как бог. Пока все
пассажиры толпились в очереди за чемоданами, Серджио развернул несколько
лир, и меньше чем через минуту носильщик принес сумки Робина и сложил их в
длинный красный ягуар. Робин молча уселся в машину, и они поехали по новой
дороге, ведущей в оживленный город.
— Красивая тачка! — наконец заговорил Робин.
— Она принадлежит вашей матери.
— Уверен, что мама на бешеной скорости каждый день гоняет
машину, — иронически произнес Робин.
— Нет, машину вожу я. У нее был шофер, который водил большой ролле,
но он сговорился со служащими со станции техобслуживания и выманил у вашей
матери много денег. Теперь последнее время машиной занимаюсь я.
— И вы нашли дешевую станцию техобслуживания?
— То есть?
— Ладно, забудем об этом, Серджио. Как моя мама?
— Мне кажется, лучше, чем когда-либо. А ваш приезд ее просто
осчастливил. Мы собираемся устроить праздник на Рождество в вашу честь.
Автомобиль въехал в величественную аллею, обсаженную деревьями. Робин
присвистнул.
— Да это настоящий дворец! Интересно, сколько стоит снять такой дом?
— Он не снимается, — ответил Серджио. — Китти его купила.
Правда, красивый?
Китти ждала в большом мраморном вестибюле. Робин нежно обнял ее. Она
показалась ему еще ниже ростом, чем раньше, но лицо ее было гладким, без
морщин.
Она проводила его в огромную гостиную, пол в которой был из розового
мрамора, а фрески подчеркивали внушительную высоту стен. Серджио незаметно
исчез, и Китти подвела Робина к дивану.
— О, Робин, как я счастлива тебя видеть!
Робин с нежностью посмотрел на нее и вдруг почувствовал себя счастливым лишь
оттого, что эта женщина — его мать. Он заметил, что на ее руках выступила
пигментация — признак старости, и теперь эти руки нелепо контрастировали с
молодым, без единой морщинки лицом. Внезапно мать показалась ему совсем
старушкой.
Вошел Серджио, и Робин стал свидетелем удивительного превращения. Китти
выпрямилась, ее тело словно завибрировало, и она стала выше на несколько
сантиметров. Она была молодой, когда принимала бокал с шампанским из рук
Серджио.

— Я приготовил вам водку с мартини, — сказал Серджио. —
Только не знаю, правильно ли я смешал?
Робин сделал большой глоток. Невероятно! Этот маленький негодяй готовил
мартини лучше бармена из Лансера.
— Я немножко устала, Робин, но завтра мы обо всем поговорим. О Серджио,
ты прелесть!
Молодой человек вернулся с подносом холодной лангусты. Робин взял кусок и
обмакнул его в соус. Внезапно он почувствовал, что проголодался.
Китти поставила свой стакан.
— Мне пора спать.
Серджио подошел и взял ее под руку. Китти с нежностью взглянула на него.
— Какой это очаровательный юноша, Робин! Я так счастлива с ним. Он мог
бы быть моим сыном. — Вдруг она повернулась к Робину. — Сколько
тебе лет, Робин?
— В августе стукнуло два раза по двадцать. Китти улыбнулась.
— Сорок лет! Как будто и немного, но только не для мужчины, который еще
не женат.
— Все дело в том, что я не могу найти девушку, которая была бы так же
соблазнительна, как ты. Она покачала головой.
— Не жди слишком долго. Дети — это очень важно.
— Конечно, — с улыбкой поддакнул Робин, — поэтому тебе и
нужен Серджио.
— Робин, мать действительно любит детей только в том случае, если любит
их настолько сильно, что дает им возможность уйти. Вы с Лизой были частью
моей молодости, настоящим сокровищем, которое было у нас с отцом. Теперь вам
нужно иметь свою жизнь и своих детей.
Китти вышла из гостиной вместе с Серджио. Робин налил себе еще немного
водки. Неужели Китти и Серджио занимаются любовью? От этой мысли его
пробрала дрожь.
— Я затопил камин в вашей комнате. Робин обернулся. Внизу у лестницы
стоял Серджио.
— Я не слышал, как вы подошли, — сказал Робин.
— Это потому, что я надеваю обувь на резиновой подошве. Китти плохо
спит, и я не хочу, чтобы шум моих шагов ей мешал.
Робин вернулся к дивану. Серджио сел рядом с ним. Робин отодвинулся и
посмотрел на него.
— Послушайте, Серджио, давайте договоримся с самого начала.
Развлекайтесь с моей матерью или с юнцами, но не стройте планов на мой счет.
— Сорок лет — это довольно много. Робин невесело засмеялся.
— Вы ошибаетесь, Серджио. Я люблю девочек. И я люблю их до такой
степени, что не могу остановиться ни на одной. — Внимательный взгляд
темно-карих глаз Серджио начинал выводить его из себя. — И вообще,
почему вы не в постели с великолепной Китти? Вам ведь за это платят!
— Я с ней, потому что люблю ее.
— О да! Я тоже ее люблю. Но я оставил ее, когда был в вашем возрасте, а
тогда она была намного моложе и красивее.
— Да, но она мне не мать. Мы любим друг друга, но не так, как вы
думаете. Вашей матери не нужна физическая любовь, ей нужно внимание, чтобы
кто-то был рядом с ней. Она мне очень дорога, и я всегда буду хорошо
относиться к ней.
— Договорились, Серджио, — более приветливо сказал Робин.
Он решил, что составил неправильное мнение об этом юнце, и больше на него не
сердился. Как бы странно это ни казалось, но Робин решил, что Китти повезло.
— Расскажите мне о своей работе в Соединенных Штатах, — попросил
Серджио.
— Нечего особо рассказывать. Работаю в телевизионных новостях.
— Вы не любите свою работу? Робин пожал плечами.
— Да нет, работа как работа.
— Но ваша мать оставит вам приличное состояние. Зачем же вам нужно так
много работать, если это не представляет для вас особого интереса?
— Ну, не так уж я много работаю, хотя, конечно, бывает. И потом, такие,
как я, не живут на содержании у своих любовниц или матерей.
Робин следил за реакцией Серджио, но его намек не достиг цели. Выражение
лица Серджио даже не изменилось.
— Вы собираетесь работать в этих новостях всю жизнь? — он задал
этот вопрос с неподдельным интересом.
— Конечно, нет. Когда-нибудь я уйду, чтобы писать свою книгу. Серджио
просиял.
— Я читаю целыми днями. Китти помогает мне завершить мое образование.
Сейчас я читаю Профиль истории Уэллса. Вы пишете в таком же стиле?
— Я пишу в своем стиле, что является единственно возможным, плох он или
хорош.
— Мне кажется, вы должны оставить работу и поселиться с нами. Вы могли
бы писать здесь, и мы все были бы совершенно счастливы.
Робин улыбнулся.

— Мой друг, я вышел из того возраста, чтобы спать в вашей комнате.
— О, но у вас была бы отдельная комната. Умоляю вас, Робин!
— Серджио, в последний раз, когда на меня так смотрели, мы ложились в
постель на трое суток. Только тогда это была женщина. Так что прекратите!
— Вам это неприятно?
— Если вы хотите, чтобы я остался, прекратите! Серджио вздохнул.
— Я понимаю. Но вы мужчина, о котором можно только мечтать. Я ничего не
могу с собой поделать. Но вы не беспокойтесь, — он протянул ему
руку, — пожмем друг другу руки и будем друзьями.
Сделка состоялась, — подумал Робин.
Он поставил свой стакан и направился к лестнице.
— Кстати, друг, где вы спите?
— В конце коридора, рядом с комнатой вашей матери. У нее слабое сердце,
и я должен находиться поблизости, чтобы она могла позвать меня.
— Спокойной ночи, Серджио. Вы победили. — Робин засмеялся и стал
подниматься по лестнице. — К счастью, вы единственный в своем роде,
Серджио. Если бы таких, как вы, было много, все девицы остались бы без
работы.
В последующие дни Китти с головой окунулась в подготовку к Рождеству. Каждый
день она давала Робину и Серджио список поручений и посылала их, как детей,
за покупками. Серджио водил машину и знал все недорогие лавки. Довольно
часто они оставались обедать в городе, ожидая, когда откроются магазины.
Серджио засыпал Робина вопросами о Соединенных Штатах, но больше всего его
завораживал Голливуд.
— В Риме так шикарно живут всего лишь три-четыре человека, —
говорил он, — а в Голливуде у каждого свой бассейн. Здесь у меня нет
никакого шанса сняться в кино, а в Голливуде, может, все было бы и по-
другому.
— А вы умеете играть? — спросил Робин.
— Разве это обязательно, чтобы сниматься в кино?
— Ну, это не так просто, как вам кажется. Вы могли бы заняться
изучением драматургии. Китти не стала бы возражать.
Серджио пожал плечами.
— Это всего лишь мечта.
Накануне Рождества Серджио потащил Робина к ювелиру на Виа Систина. Хозяин
лавки — лысый толстяк — прямо-таки задрожал от возбуждения при виде Серджио.
— Я хочу посмотреть зеркало, — холодно произнес Серджио.
— Ну, конечно, вредный мальчишка. Я же вам сказал: оно ваше, если
хотите.
Ювелир достал футляр и вынул оттуда очаровательное зеркальце флорентийской
работы, которое Серджио принялся с восхищением рассматривать.
— Что это? — спросил Робин.
Ему было не по себе. Хозяин лавки с вожделением пожирал глазами Серджио, но
тот оставался бесстрастным и неприступным.
— Оно очень понравилось Китти, — объяснил Серджио. — Это
зеркальце как раз для ее сумочки. Я пытался экономить, но сумел собрать
только половину нужной суммы.
— Серджио, — вкрадчивым голосом вмешался продавец, — я же вам
сказал: заплатите сколько можете, остальное — мой подарок.
Серджио пропустил его слова мимо ушей и вытащил из кармана несколько смятых
банкнот.
— Робин, мне нужно... в общем... двадцать американских долларов. Мы
могли бы вместе сделать этот подарок Китти.
Робин кивнул в знак согласия и протянул деньги продавцу, потом прошелся по
лавке, рассматривая выставленные драгоценности. Серджио все время держался
рядом.
— У него очень красивые вещи. Это — настоящий коллекционер.
— Похоже, он коллекционирует не только драгоценности.
Глаза Серджио стали грустными.
— Он известен еще и тем, что любит делать подарки молодым парням. Робин
залился смехом.
— Серджио, судя по тому, как он на вас смотрел, он в ваших руках. Потребуйте, чтобы он женился.
— Я его не знал до тех пор, пока не пришел сюда и не спросил о цене
зеркала. Он сказал, что подарит его мне, если я...
— А почему бы и нет, Серджио? Он ненамного старше Китти.
— Но мне бы пришлось с ним спать.
— Ну и что?
— Я сплю только с человеком, который мне симпатичен.
Робин отошел на несколько шагов. Этот парень делал из гомосексуализма нечто
заслуживающее уважения. Серджио пошел за ним.
— Это правда, Робин. У меня было мало друзей и никого с тех пор, как
заболел мой последний друг.
— И когда же вы оставите Китти ради очередного друга?
— Я никогда ее не оставлю. Мужчины, которых я мог бы полюбить, любят
женщин. Я не хочу связываться с мужчиной только потому, что он
гомосексуалист, и предпочитаю оставаться с Китти.

— Оставайтесь с ней, Серджио. Я обещаю вам, что если Китти не станет,
то позабочусь о том, чтобы вам платили пожизненную пенсию.
Серджио пожал плечами.
— Деньги для меня еще не все, — он помолчал. — Робин,
сделайте мне рождественский подарок, чтобы у меня осталась память о вас.
Они стояли у витрины, где были выставлены мужские часы с браслетами,
украшенные бриллиантами. В глазах Робина появился отблеск недоверия.
— Ладно, приятель. Что привлекает эти большие черные глаза?
— Вон там, — Серджио подвел Робина к витрине, в которой были
выставлены золотые браслеты. — Мне всегда хотелось иметь такой.
Робин сдержал улыбку. Эти браслеты стоили самое большое восемнадцать долларов. Он сделал жест рукой.
— Выбирайте.
Молодой человек обрадовался, как ребенок, и выбрал самый дешевый браслет.
— Можно мне выгравировать на нем свое имя? За это, правда, придется
заплатить дополнительно. Робин улыбнулся.
— Ну, что ж, назвался груздем — полезай в кузов. Пишите все, что
хотите.
Серджио захлопал в ладоши. Пока он шумно объяснялся по-итальянски с хозяином
лавки, Робин ходил от одной витрины к другой. Внезапно его внимание
привлекла пантера из черной эмали с зелеными глазами. Он сделал знак
продавцу.
— Сколько?
— Четыре тысячи.
— Лир?
— Долларов.
— За это?
Продавец положил брошь на кусок белого бархата.
— Это самая красивая брошь, которую можно найти в Риме. Ей триста лет,
а этим изумрудам в глазах нет цены. Вам придется платить за нее пошлину —
это антикварная вещь.
Робин стал внимательно рассматривать пантеру. Камешки в глазах были точно
такого же цвета, как у... Он отвернулся, но, быстро спохватившись, попросил
продавца завернуть ее. Он должен был сделать что-нибудь для Мэгги после той
ночи. Робин заполнил чек и положил коробочку в карман.
Робин еще никогда так приятно не проводил Рождество. В очаге потрескивал
огонь, елка, украшенная разноцветными лампочками, доставала до самого
потолка. В полночь все достали свои подарки. Китти подарила Робину и Серджио
бриллиантовые запонки, а Серджио преподнес Робину золотой медальончик с
изображением святого Христофора. Робин был тронут и смущен.
— Это талисман, — объяснил Серджио. — Вы ведь столько
путешествуете.
Китти тоже очень обрадовалась подарку.
На следующий день вилла заполнилась многочисленными гостями. Робин много
выпил и остаток ночи провел в квартире красивой югославки, муж которой был в
Испании в командировке. Половину следующего дня они провели в постели,
занимаясь любовью. Он возвратился в палаццо без сил, но довольный.
Неделя пролетела быстро.
Серджио отвез его в аэропорт.
— Позвоните мне, если Китти будет плохо себя чувствовать, —
настоятельно попросил Робин. — Заставьте ее обследоваться. Она не
признается вам, что плохо себя чувствует, чтобы не показаться старухой, но
если у вас возникнут малейшие опасения — вызывайте врача.
— Можете на меня положиться, Робин. Они подходили к залу для вылетающих
пассажиров. Багаж Робина был уже зарегистрирован.
— Робин, вам, наверное, тоже нужно показаться врачу.
— Но я чувствую себя здоровым, как бык.
— Нет, тут другое.
Робин внезапно остановился.
— Что вы имеете в виду?
— Вас что-то сильно беспокоит. Вы кричали во сне две ночи подряд.
Прошлой ночью я даже прибежал в вашу комнату...
— И что же я кричал?
— Вы метались в кровати, цеплялись за подушку и кричали: Умоляю! Не
оставляй меня!
— Слишком много водки, — сказал Робин.
Он пожал Серджио руку и пошел к самолету. Но он думал о его словах во время
всего путешествия и даже тогда, когда показывал брошь на таможне, где он
вынужден был заплатить астрономическую пошлину. И он думал об этом,
возвращаясь домой в такси. Что-то странное было во всем этом. Даже в лучший
период своих отношений с Амандой никогда он не дарил ей таких дорогих вещей.
Может, его угнетало чувство вины? Но четыре тысячи долларов плюс пошлина —
слишком дорогая цена за одну проведенную ночь. Ночь, которую он даже не мог
вспомнить.

Глава 21

Робин приступил к работе сразу же, как вернулся в Нью-Йорк. Он попросил
юридическую службу подготовить контракт для Энди Парино и, как только тот
был готов, отослал его, сопроводив небольшой запиской, в которой подтвердил
свое предложение. Пантеру с изумрудными глазами он послал Мэгги, сделав
приписку: С прошедшим Рождеством! Робин.
Через три дня позвонил Энди и сказал, что с удовольствием принимает
предложение.
— Ты уверен, что потом не пожалеешь? — спросил Робин.
— Уверен. Между Мэгги и мной все кончено.
— Жаль.
— Да нет, это было предначертано в наших гороскопах. Она слишком сложна
для меня.
— Не волнуйся, все наладится.
— Спасибо за доверие. Буду стараться.
К концу недели Робин подогнал всю работу и, закончив монтаж очередной
передачи Мысли вслух, заглянул в блокнот, где помечал деловые встречи:
вторая половина дня оказалась свободной. Он открыл ящик стола, запертый на
ключ, и вынул свою рукопись. Как давно он к ней не прикасался! Так вот,
сегодня вечером он заберет ее домой, обойдется без водки и начнет работать.
Секретарша вошла с пакетом в руках и дала ему расписаться в квитанции.
Развернув пакет, Робин увидел черную эмалевую пантеру в кожаном итальянском
футляре. Я принимаю подарки только от своих друзей, — было написано в
записке, напечатанной на машинке.
Робин порвал записку и положил футляр в небольшой сейф в стене, в котором
хранил контракты и личные бумаги. Потом спрятал рукопись в ящик стола и,
выйдя из кабинета, направился в Лансер.
Увидев его, барменша Кармен всплеснула руками.
— О, мистер Стоун! Как давно вас не было видно! Как обычно?
— Давай выпьем двойную порцию в честь моего возвращения.
Он быстро выпил водку с мартини и заказал еще. Вечер начинался хорошо. В
последнее время он с ужасом ждал наступления ночи. Ему снились какие-то сны.
Он знал это, но никогда не помнил их содержания. Иногда он просыпался весь в
поту. Особенно раздражало то, что он не помнил, что ему снилось в Риме. И
однако Серджио говорил, что он кричал. Робин выпил второй стакан и заказал
третий. То, что Мэгги вернула брошь, не давало ему покоя. Но почему это так
его беспокоило? Мэгги ничего не значила для него. Он не понимал, что с ним
происходит.
Робин слез со своего табурета, пересек бар и открыл телефонный справочник.
Почему бы и нет? Он ведь мог проконсультироваться со специалистом, чтобы
положить конец этим снам. Наконец нашел фамилию Арчибальда Гоулда и, секунду
поколебавшись, набрал номер.
Арчи Гоулд снял трубку со второго звонка.
— Говорит Робин Стоун.
— Слушаю вас.
— Я хотел бы встретиться с вами.
— По личному или профессиональному вопросу?
— Профессиональному, естественно. Робин услышал шорох переворачиваемых
страниц и понял, что врач просматривает свои записи.
— Следующий понедельник вас устроит? Мы могли бы начать с трех сеансов
в неделю. Робин приглушенно рассмеялся.
— Мне достаточно одной консультации. Приходите в Лансер. Я оплачиваю
напитки и визит, как если бы пришел к вам в консультацию.
— Я не работаю в барах.
— А мне легче говорить, когда я пью.
— Сожалею. Если вы передумаете, можете позвонить. Телефон вам известен.
— В котором часу у вас последняя консультация?
— Мой последний клиент должен прийти с минуты на минуту.
— Арчи... я приду к вам, если вы примете меня сегодня вечером.
Непринужденный тон не обманул доктора Гоулда. Звонок от такого человека, как
Робин, был равнозначен сигналу SOS.
— Хорошо, Робин, в семь часов.
И вот Робин сидел напротив доктора Гоулда. Абсурдность ситуации его
поражала. Он, который никогда никому не раскрывался, как мог он рассказывать
этому постороннему человеку с бесстрастным лицом о том, что его донимало?!
— Дело вот в чем, — сказал Робин и замолчал. — Все очень
просто. Речь идет об одной красотке. Я не могу избавиться от мыслей о ней. И
однако я в нее не влюблен. Вот это и странно.
— Когда вы говорите, что не влюблены в нее, то подразумеваете, что она
вам неприятна?
— Нет. Она мне нравится. Даже очень. Но в постели у меня с ней ничего
не получается.
— Значит, вы пытались? Робин пожал плечами.
— Я был настолько пьян, что ни в чем не уверен. Однако, как мне
кажется, я дважды в разное время переспал с ней и, если судить по ее
реакции, справился прекрасно.

— Почему же вы тогда говорите, что у вас с ней ничего не получается?
Робин закурил и медленно выпустил дым.
— В общем, так. В первый раз, когда это произошло, я проснулся на
следующее утро поздно, и она уже ушла. Я ничего не помнил: ни ее лица, ни ее
имени. Только знал, что это была брюнетка с пышной грудью. У меня было такое
ощущение, будто я сделал или сказал что-то такое, чего не должен был делать
или говорить. И вот два года спустя я встречаю ее снова. Она оказалась
подружкой моего приятеля. Я нашел ее красивой, приятной, но она была с ним.
Это вполне меня устраивало, так как — я уже говорил — она совсем не в моем
стиле. Мы втроем провели вечер. Выпили. Много. Я был пьян, как сапожник.
Друг напился до бесчувственного состояния. Мы с красавицей остались наедине.
На следующее утро я проснулся в ее постели. Больше об этой ночи я ничего не
помню. Видимо, я оказался на высоте, так как когда она готовила завтрак, то
лепетала всякие нежные слова.
— Какие чувства вы испытывали к ней? — спросил доктор Гоулд. Робин
вздрогнул.
— Такие, словно я очутился в постели с парнем или с кем-то еще, с кем
не должен был спать. Я сказал ей напрямик, что нахожу ее очаровательной, но
что сама мысль заниматься с ней любовью вызывает у меня отвращение, и мне
кажется, что у меня ничего не получится с ней. И тем не менее она мне
нравится. Может, даже больше, чем все женщины, которых я знал. Но физически
она меня не привлекает. Почему она оказывает на меня такое воздействие?
— Может, в тот вечер вы что-то особое выпили? Например, напиток, к
которому не привыкли?
— Нет, водку. Я всегда пью только водку.
— Вы были влюблены когда-нибудь? Робин пожал плечами.
— Я привязывался к некоторым девушкам, но мне всегда было легко
расставаться с ними. Возьмем, к примеру, Аманду. Это была потрясающая
девушка, и наши отношения мне казались великолепными. Однако, по словам
Джерри, я принес ей много зла. Но я никогда не отдавал себе в этом отчет. Я
бросил ее лишь потому, что она пыталась привязать меня. Впрочем, я не порвал
с ней по-настоящему. Мы стали реже встречаться, но я никогда не осознавал,
что с самого начала заставлял ее страдать.
— Действительно никогда?
— Никогда.
— ...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• 20
• 21
• ...
• 25
• 26
• 27

Закладка в соц.сетях