Жанр: Любовные романы
Машина Любви
...жерри, ты вообразил себе невесть что! Да настоящая публика никогда
не слышала об Этель! Джерри постучал пальцами по столу.
— Дан, это серьезно. Том Каррузер — анабаптист и один из наших
вкладчиков. До сих пор он считая Этель вполне приличной девушкой и даже
пригласил ее пообедать с миссис Каррузер. Если какой-нибудь их этих
скандальных журналов начни рыться в прошлом Этель, нам крышка!
У нее на побережье есть подружка, сохранившая все письма Этель, в которых та
описывала сексуальные достоинства всех, с кем спала. Девица размножила их на
ксероксе и дает читать каждому встречному. А если эти письма опубликуют?
Кстати, ты в них тоже упомянут, Дан. (С лица Дана сошла улыбка.) Дан, я не
целомудренный юноша, но эта передача — золотое дно, и мы не можем позволить
Этель встать нам поперек дороги. Это слишком большой риск!
Дан налил себе вторую чашку кофе. Джерри был прав. Стоит только появиться
скандальной статье, и пайщики передачи откажутся финансировать ее.
Дан расстался с Джерри, пообещав вмешаться и положить конец отношениям Этель
Эванс — Кристи Лэйн. Несколько дней он размышлял над сложившейся ситуацией.
Он знал, что ему нужно убрать Этель из этой затянувшейся передачи.
Дан позвонил в службу рекламы. Ему ответили, что он может найти Этель Эванс
в салоне красоты. Салон красоты! Ей бы нужен был хирург-косметолог! Дан
записал номер телефона и позвонил.
— Привет! — весело сказала она.
— У тебя случайно сегодня не праздник? Почему ты без разрешения ушла на
полдня? Она рассмеялась.
— Я привожу себя в порядок, мне нужно быть красивой. Сегодня вечером
большое торжество.
— Сегодня вечером?
Дан вдруг вспомнил, что вечером состоится вручение Золотого приза
телевидения. Ай-Би-Си заказало столики. Это было одно из самых больших
событий на телевидении.
— Вы идете туда? — спросил он. (Глупый вопрос, конечно же, она
туда шла).
— А вы? — в свою очередь спросила она.
— Придется. Крис и Робин Стоун, наверное, завоюют призы, а Грегори
Остин будет в президиуме.
— Тогда увидимся. И даже, возможно, будем сидеть за одним столиком.
Дан, а зачем вы звоните?
— Я скажу вам об этом завтра.
— Завтра передача, и я буду занята. А после шоу Каррузер устраивает
небольшой вечер.
— Вам лучше туда не ходить, — сказал Дан. Он знал, что сказал это
не совсем кстати, но Этель у Каррузера — это уж слишком!
— Повторите-ка еще раз!
— Сегодняшний вечер будет вашей последней встречей с Кристи на людях
или наедине. Некоторое время она молчала, потом спросила:
— Вы ревнуете?
— Это официальный приказ.
— Чей?
— Мой.
Кристи Лэйн Шоу
принадлежит Ай-Би-Си, и мой долг его защищать.
Скажем так: ваша личность не подходит для семейной передачи. Поэтому я
требую, чтобы с сегодняшнего вечера вы оставили Криса.
— А если я этого не сделаю?
— Тогда вас вышвырнут из Ай-Би-Си. Этель молчала.
— Вы меня слышите, Этель? Она ответила твердым голосом.
— Ладно, красавчик. Конечно, вы меня можете выгнать, но если мне
наплевать? Ай-Би-Си не единственная телекомпания в мире.
— А если я разглашу причину, из-за которой вас выгоняют? Этель
попыталась похорохориться.
— Прекрасно. Если я не буду работать, у меня будет больше времени
уделять Кристи. Дан расхохотался.
— Насколько я знаю, щедрость не основная добродетель Лэйна. Впрочем,
возможно, вы знаете его с другой стороны. Может, он поселит вас у себя и
назначит оклад.
— Дерьмо! — прошипела сквозь зубы Этель.
— Послушайте, если вы оставите Кристи, то сохраните работу, и я
позабочусь о том, чтобы вас заняли в другой передаче.
— Я хочу сделать вам предложение, — сказала она. — Если вы
дадите мне работу в передаче Робина Стоуна, Кристи Лэйн не поймает меня даже
по телефону.
Дан был озадачен.
— Я очень боюсь, что вам еще рано отдавать приказы. Я попытаюсь
навязать вас Робину, но не забудьте, что это ваш последний вечер с Кристи.
Если завтра вы будете торчать на передаче, вам придется уволиться.
В этот вечер Этель оделась очень тщательно. Теперь она носила длинные
волосы, покрасив их в каштановый цвет. Красивое зеленое платье с довольно
низким декольте выгодно подчеркивало ее грудь, а широкая юбка скрывала
довольно массивные бедра. Этель посмотрелась в зеркало и осталась довольна.
Конечно, она не Аманда, но если не улыбаться, чтобы скрыть проклятую щель
между передними зубами, то она очень даже ничего...
Большой танцевальный зал в
Уолдорфе
был переполнен. Президиум выглядел
внушительно: целое созвездие директоров всех телекомпаний, несколько
кинозвезд с Бродвея, мэр города и прокатчик фильмов. Этель узнала Грегори
Остина и его очаровательную супругу, которые сидели в центре президиума.
Этель прошла вслед за Кристи к столику Ай-Би-Си как раз напротив эстрады.
Дан Миллер уже сидел за ним в компании брюнетки лет тридцати. Дан отличался
тем, что умел откапывать себе соответствующих девушек на один вечер. Словно
он звонил агенту и говорил:
Пришлите мне кого-нибудь типа светской дамы в
черном платье с жемчугом, но только не слишком броскую
.
Возле Этель оставались еще два свободных места. Может, они предназначались
для Робина Стоуна? Скорее всего, так как остальные были уже заняты. Значит,
он сядет рядом с ней? Этель не ожидала такой удачи.
Робин пришел с опозданием в сопровождении изысканной девушки по имени Ингер
Гюстар, начинающей немецкой актрисы. Этель взяла сигарету. Кристи не
пошевелился, но, к ее огромному удивлению, Робин поднес свою зажигалку.
— Я восхищена вашим вкусом, мистер Стоун, — сказала вполголоса
Этель. — На прошлой неделе я видела фильм с ее участием. Конечно,
играть она не умеет, но это не имеет значения.
Так как Робин не отвечал, Этель все продолжала настаивать.
— У вас с ней серьезно или еще одна интрижка? Он улыбнулся.
— Ешьте свой грейпфрут.
— Я не люблю грейпфруты.
— Вам это полезно, — сказал он, не глядя на нее.
— Не все, что полезно, нравится.
Заиграл оркестр. Неожиданно Робин встал.
— Ну что ж, Этель, попробуем!
Она покраснела от счастья. Неужели он ее заметил?
Несколько минут они танцевали молча. Этель прижалась к Робину. Он
отстранился и посмотрел ей в глаза. Его лицо ничего не выражало, а губы еле
шевелились. Но слова звучали ясно и холодно.
— Послушайте, глупое создание, вы что же, не понимаете, что у вас
впервые в жизни появился шанс выйти из этого положения с кольцом на пальце?
Я верю в ваши мозги. Воспользуйтесь ими и выиграйте партию.
— А если обручальное кольцо — это не то, что меня интересует?
— То есть?
— То есть Кристи Лэйн как мужчина не волнует меня. Робин запрокинул
голову и рассмеялся.
— Вы предпочитаете выбирать. Ну что ж, ваша смелость мне нравится.
— А в вас мне нравится все, — тихо и проникновенно произнесла она.
— Сожалею, но в эту игру я не играю.
— Почему?
Он отстранился и взглянул на нее.
— Потому что я тоже люблю выбирать сам. Этель пристально смотрела на
него.
— За что вы меня ненавидите?
— Я вас не ненавижу. Скажем так: до сих пор единственное, что я в вас
заметил, — это живой ум и стальные нервы. Но теперь я начинаю
сомневаться. У вас есть Кристи, не бросайтесь им. Конечно, он не Синатра, но
его передача имеет успех и продержится еще долго.
— Робин, скажите мне одну вещь. Зачем вы меня пригласили танцевать?
— Потому что вечер будет долгим, и у меня нет желания отражать ваши
скрытые атаки на всем его протяжении. Я решил, что лучше сразу выяснить
отношения. Мой ответ:
нет
.
Этель посмотрела на молодую немку, танцевавшую неподалеку от них.
—
Нет
на сегодняшний вечер? — спросила она с улыбкой.
—
Нет
на все вечера.
— Почему?
— Я должен ответить на этот вопрос откровенно?
— Да, — она улыбалась, стараясь не показывать свои зубы.
— Я совершенно не способен возбудиться с вами, крошка. Это так просто.
На лице Этель появилась натянутая улыбка.
— Не знала, что у вас с этим проблемы. Вот, оказывается, где ваше
слабое место. Робин улыбнулся.
— С вами — да.
— Наверное, потому Аманда и бросила вас ради Айка Райана. Великий Робин
Стоун, само обаяние и красноречие, ни к чему не способен в постели! Она
обманывала вас даже с Крисом.
Он перестал танцевать и взял ее за руку.
— Нам лучше вернуться за столик.
Этель криво улыбнулась и не двинулась с места.
— Я, кажется, попала в ваше больное место, мистер Стоун?
— Нет, крошка, меня вы не задели. Я просто считаю, что вы выбрали
неподходящий момент, чтобы сплетничать об Аманде.
Он еще раз попытался уйти, но она снова заставила его танцевать.
— Робин, дайте мне шанс! Испытайте меня хоть один раз! Без
обязательств! Я примчусь, как только вы щелкнете пальцами. И потом, я
надежный человек. Вы будете удовлетворены и никогда не потеряете голову из-
за такой девушки, как Аманда.
Он посмотрел на нее со странной улыбкой.
— Держу пари, что у вас лошадиное здоровье.
— Да, я никогда в жизни не болела. Робин покачал головой.
— Оно и видно.
Этель спокойно взглянула ему в глаза.
— Ну так как? Робин вздохнул.
— Этель, возвращайтесь в свой тандем с Крисом.
— Я не могу, — она тряхнула головой, — это не зависит от
меня. Я получила приказ порвать с Крисом.
Робин, казалось, искренне заинтересовался.
— От кого?
— От Дантона Миллера. Сегодня после обеда он заявил, что я должна
отказаться от Криса, иначе меня вышвырнут с работы. Похоже, вокруг нас
слишком много шумихи, а я не подхожу для кумира всех семей, каким его
представляют.
— И что вы намерены делать?
— А что я могу сделать? — спросила она, глядя на Робина глазами
побитой собаки.
— Этель, вы меня не разжалобите, играя в Ширли Тэмпл. Если вы шлюха, то
и ведите себя как шлюха. Не разыгрывайте из себя бедную девочку,
выклянчивающую симпатию. — Он иронически взглянул на нее. — Вы
играете в мужские игры, как настоящий мужчина. Я поддержу вас против Дантона
Миллера в любой момент. Она с любопытством посмотрела на него.
— Вы считаете, что я должна сражаться с Даном? У меня же нет ни
малейшего шанса, если только вы не дадите мне какую-нибудь работу в вашей
передаче. Я буду печатать на машинке, я буду делать все, что захотите.
— Нет.
— Но почему? — спросила она умоляющим тоном.
— Потому что я не подаю милостыню ни из жалости, ни из симпатии.
— А по-дружески?
— Мы не друзья.
— Я стану вам другом. Я сделаю ради вас все что угодно. Скажите только,
что?
— Так вот, в данный момент я больше всего на свете желаю покончить с
этим танцем.
Этель отстранилась и с ненавистью посмотрела на него.
— Робин Стоун, надеюсь, что вы сгниете в аду! Он от души расхохотался
и, взяв ее под руку, увел с танцевальной площадки.
— Браво, малышка! Такой вы мне больше всего нравитесь.
Они вернулись к столику, и он с любезной улыбкой поблагодарил ее за танец.
Вечер был длинным и скучным. Робин получил приз за лучшую информационную
программу. Когда речи закончились и началось представление, Робин взял за
руку молодую немку и улизнул.
Этель уставилась на два пустых стула. Кто он такой, в конце концов, чтобы
позволить себе вот так уйти?! Даже Дантон Миллер остался смотреть этот
скучный спектакль. И Крис не отважился уйти, хотя был поважнее Робина
Стоуна. А если подумать, так и поважнее Дана Миллера. И как она позволила
Дану угрожать ей? Пока Крис будет с ней, она будет сильнее и Дана и Робина.
Вдруг Этель поняла, что Крис — ее единственный козырь. Ей тридцать один год,
и не может же она вечно путаться с заезжими знаменитостями. Через несколько
лет она никому не будет нужна.
Сидя в темноте зрительного зала и не обращая внимания на вежливый смех
публики, Этель обдумывала новую идею.
Зачем бросать Криса? Спать с ним — это одно, но стать миссис Кристи Лэйн —
совсем другое! От дерзости задуманного ей стало немного не по себе. Борьба
будет долгой и трудной. Ей придется постепенно подвести Криса к этой мысли.
А затем она всех их пошлет подальше: Дана, Робина, всех!
Было три часа ночи, когда они возвращались в
Асторию
, и Крис предложил
отвезти ее домой.
— Я должен быть завтра в одиннадцать на репетиции, куколка.
— Разреши мне переночевать у тебя. Нам не обязательно спать вместе. Я
хочу остаться с тобой, Крис.
Его открытое лицо расползлось в улыбке.
— Ну конечно, киска. Я думал, что тебе будет удобнее у себя, чтобы
переодеться и все такое, потому что завтра утром тебе тоже нужно быть на
репетиции.
— В том-то и дело, что меня там не будет. Он резко повернулся к ней.
— Что ты болтаешь?
— Я скажу об этом попозже.
Она молча разделась и скользнула к нему в постель. Он читал газету, лежа на
кровати в трусах, из которых выпирал огромный живот. В зубах у него торчала
сигарета. Жестом он показал ей на соседнюю кровать.
— Ложись туда, цыпочка. Сегодня никакого концерта не будет.
— Я только хочу прижаться к тебе, Крис. Она обвила руками его дряблое
тело. Крис внимательно посмотрел на нее.
— В чем дело? Ты так странно себя ведешь.
Этель расплакалась, сама удивляясь тому, как легко ей дались эти слезы, которые было не остановить.
— Боже! Цыпочка, что происходит? Я сделал что-нибудь не так?
— О нет, Крис! Просто это последняя ночь для нас с тобой!
Этель уже рыдала по-настоящему, вспоминая все случаи, когда ее отталкивали,
всех мужчин, с которыми она спала всего одну ночь, думая о любви, которой у
нее никогда не было.
— Боже! Что ты говоришь?
Крис обхватил Этель руками и неловко попытался погладить ей щеку. Господи,
ей был противен даже запах его дешевого одеколона, смешанного с потом. Но
она подумала о Робине на танцевальной площадке, о молодой немке, которую,
возможно, в эти минуты он сжимал в объятиях, и разрыдалась еще сильнее.
— Куколка, скажи что-нибудь. Я не могу выносить этого. Что это за чепуха насчет последней ночи?
Этель подняла к Крису лицо, залитое слезами.
— Крис, я что-нибудь значу для тебя? Глядя задумчиво в потолок, он
погладил ее по волосам.
— Не знаю, голубка. Я никогда об этом не думал. Ты хорошая подружка. Мы
прекрасно проводим с тобой время...
Она снова разрыдалась. Этот боров тоже от нее отказывался!
— Пойми, крошка, я ни за что на свете не хотел бы влюбиться снова.
Одного раза с меня достаточно. Но у меня нет другой девушки, кроме тебя. Ты
останешься со мной столько, сколько захочешь. Как Кенни и Эдди. Так что ты
там несла такое насчет нашей последней ночи?
Этель отвернулась и стала смотреть прямо перед собой.
— Крис... до нашей встречи я спала с Дантоном Миллером. Он даже
подскочил.
— Черт! И он тоже! Ты что, не пропустила ни одного?
— Крис, Дан действительно был неравнодушен ко мне. Он ревновал меня
абсолютно ко всем и даже устроил в твою передачу, чтобы следить за каждым
моим шагом. Он был вне себя, когда Джерри устроил нашу встречу. Он думал,
что это на одну ночь и не верил, что я действительно могу влюбиться в тебя.
А теперь он ревнует.
— Пошел он к черту!
— Нет, к черту посылают меня. Именно это он задумал.
— Ты смеешься?
— Нет. Сегодня он позвонил мне и велел, чтобы я с тобой больше не
встречалась. Он хочет, чтобы я была только с ним. Я послала его подальше, но
он сказал порвать с тобой сегодня вечером, иначе он меня вышвырнет из Ай-Би-
Си. А если я тебя брошу, то смогу остаться на прежней работе. Но, Крис, я не
могу жить без тебя!
— Завтра я поговорю с Даном.
— Он скажет, что это неправда, и ты наживешь себе врага. Он говорит,
что сделал тебя и в любую минуту может с тобой покончить.
Крис сжал зубы. Этель поняла, что пошла неправильным путем. Крис еще не был
достаточно уверен в себе. Черт побери, он боялся Дантона Миллера!
— Он ничего не может против тебя, Крис. Ты — самый сильный. Но он может
избавиться от меня.
— Ладно, значит, тебе придется уйти с передачи.
— А потом?
— Ты можешь найти работу на Си-Би-Эс, Эн-Би-Си или в любой другой
компании.
— Нет, Дан не даст мне работать нигде. Мне приходит крышка.
— Тогда я найду тебе работу. И сейчас же!
— Крис, полчетвертого утра!
— Плевать. — Он схватил телефон и набрал номер. — Эрби?
Говорит Кристи Лэйн. Я знаю, что поздно, но послушай, старик, я — человек
настроения. Кажется, ты недавно говорил, что готов на все, лишь бы твое
агентство занималось моей рекламой. Так вот, дело решено. Начинаем завтра.
В трубке послышался захлебывающийся голос Эрби, который был вне себя от
радости. Завтра в одиннадцать он будет в приемной.
— Подожди, Эрби. В контракте есть несколько оговорок. Я буду платить
тебе триста долларов в неделю, но при одном условии: ты берешь к себе Этель
Эванс. Конечно, она работает на Ай-Би-Си. Но я хочу, чтобы она ушла оттуда и
полностью занялась моей рекламой. Только платить ей будешь ты. Сколько?..
Сто в неделю.
Этель отрицательно затрясла головой.
— Нет, Эрби, сто двадцать пять. Она снова покачала головой.
— Подожди минутку, Эрби. — Он повернулся к Этель. — Что тебе
нужно? Нобелевская премия?
— У меня основная зарплата на Ай-Би-Си — сто пятьдесят долларов плюс
двадцать пять премиальных за твою передачу. Итого, сто семьдесят пять.
— Эрби, сто семьдесят пять, и дело в шляпе. У тебя остается сто
двадцать пять, но подумай о престиже, малыш! Что? Да, я ставлю себя на твое
место. Ладно, сто пятьдесят.
Этель толкнула его в бок, но он на это не обратил внимания.
— Хорошо, она будет в твоем кабинете завтра в десять утра.
— Это означает, что, несмотря на твой блат, я теперь буду получать
меньше, — сказала Этель.
— Парень прав. Ты не можешь получать больше него. Но успокойся. На Ай-Би-
Си ты должна была работать над несколькими передачами, а с Эрби — только на
меня. Со ста пятьюдесятью долларами можно жить.
Этель была вне себя от ярости. Она знала Эрби. Он, конечно, не даст ей
спокойной жизни, и расписание будет убийственным. Ее работа на Ай-Би-Си
считалась престижной, а Эрби руководил лавочкой неудачников. Все было
устроено, но теперь у Этель не было другого выхода, как идти до конца.
— Крис, я только что подписала свой смертный приговор. Ты знаешь это?
— Почему? Я нашел тебе новую работу.
— На Ай-Би-Си у меня были дополнительные преимущества: страховка на
случай болезни, красивый кабинет с кондиционером.
— Зато у тебя остался я. Разве ты не этого хотела?
Она прижалась к нему.
— Я ухожу из Ай-Би-Си из-за тебя. Я могла бы остаться, делать другие
передачи, но я от всего отказываюсь, чтобы работать у Эрби Шайна. А что ты
сделал для меня?
— Как что? Нашел тебе работу.
— Крис, я хочу быть твоей подружкой.
— Господи! Это и так ни для кого не секрет.
— Я имею в виду... официально... не могли бы мы хотя бы объявить о
нашей помолвке? Крис отложил газету.
— Об этом не может быть и речи! Я никогда на тебе не женюсь, Этель. Моя
жена должна быть приличной девушкой. Я хочу иметь детей. А ты, как
пропускной пункт на границе: через тебя прошли все.
— А ты не думаешь, что девушка все же может измениться?
— Поживем — увидим. — Он снова взял газету.
— Крис, дай мне шанс! Умоляю тебя!
— Разве я гоню тебя из своей постели? Я везде вожу тебя с собой. Разве
не так? Она обвила его шею руками.
— О, Крис, я не просто тебя люблю. Я тебя обожаю! Ты — мой бог,
господин, мой король. Ты — моя жизнь!
Она села у кровати и принялась целовать пальцы его ног. Это вызвало у нее
тошноту, но она старалась представить, что целует одного из знаменитых
актеров, которых так обожала.
Он довольно засмеялся.
— Вот это да! Мне никогда так не делали.
— Ляг, я хочу любить каждый миллиметр твоего тела. Я хочу показать
тебе, как боготворю тебя и обожаю.
Лаская его, она стонала, словно это доставляло ей огромное удовольствие.
Чуть позже, вспотевший и довольный, Крис сказал:
— Куколка моя, это несправедливо. Ты доводишь меня до экстаза и ничего
не получаешь взамен.
— Ты с ума сошел! Я кончила дважды, когда ласкала тебя.
— Ты шутишь?
— Крис, неужели ты не понимаешь? Я тебя люблю. Ты меня возбуждаешь. И я
кончаю, как только прикасаюсь к тебе.
Он обнял ее за плечи и погладил по голове.
— Ты меня ошарашила. Ты точно чокнутая, но мне это нравится. Спи, моя
лапочка.
Этель перешла на другую кровать и, повернувшись к нему спиной, сквозь зубы
сказала:
— Я люблю тебя, Крис.
Он направился в ванную и, проходя мимо, похлопал ее по заду. Боров! И она
должна пресмыкаться перед ним! Ну, ничего. Она отыграется. Она выйдет за
него замуж! Пусть на это потребуется время, но затем она всех пошлет к
чертям. И его первого!
Замысел Этель, кажется, понемногу начинал осуществляться. Конечно, она еще
не владела ситуацией, но некоторые газеты уже намекали на их помолвку, хотя
Крис по-прежнему отказывался думать о браке.
Она хотела забеременеть, но он не желал попадаться на эту удочку и всегда
ждал, когда она поставит диафрагму. Но чаще всего он ложился на спину и
наслаждался ее опытными ласками. Он действительно считал, что Этель кончала,
едва прикоснувшись к нему.
Этот ужин в
Уолдорфе
ничем не отличался от всех остальных вечеров в
Уолдорфе. Дан Миллер появился с совершенно такой же девицей, как и на
предыдущем вечере, только у этой волосы были платинового оттенка. За их
столиком были два свободных места, но Робин Стоун не пришел. Единственным
стоящим событием в этот вечер стало для Этель ее знакомство с миссис Остин.
Это произошло в вестибюле, где они ожидали пальто. Этель была само почтение,
а миссис Остин сама любезность, когда поздравляла Криса с успехом передачи.
В эту ночь, раздеваясь, Крис всё еще был под впечатлением.
— Слышала, как Грегори Остин сказал, что я самый великий? А ведь его
никто не заставлял. Он специально подошел поговорить со мной, хотя обычно
держится на расстоянии от всех знаменитостей. Это все знают.
Крис, совершенно голый, плюхнулся на кровать.
— Ну, дорогуша, ублажай своего повелителя. В конце концов, для тебя
большая честь — доставить удовольствие королю.
Не отвечая, она медленно раздевалась. Крис рассеянно смотрел в потолок.
— Знаешь? Король — это недостаточно. Слишком много королей: король
Англии, Греции, Швеции... в общем, хватает. А Кристи Лэйн — один. Нужно
найти какой-нибудь более подходящий титул. Слышала, как миссис Остин
сказала, что обожает мои передачи? Потому что я — самый лучший.
— Она бы подумала, что ты самый жадный, если бы знала, как я работаю на
Эрби.
— Она была бы еще больше шокирована, если бы ты была
содержанкой, — пробурчал он. — В том, что человек работает, нет
ничего унизительного.
— Ха! Все знают, что ты спишь со мной, и считают, что ты слишком
жадный, чтобы содержать кого бы то ни было.
— Никто не говорит, что я скряга.
— Я тому живое доказательство! Вот уже пять месяцев, как я твоя
подружка. Когда люди смеются над моей одеждой, то они смеются не надо мной,
а над тобой. — Увидев, что Кристи побагровел, Этель решила, что хватила
через край, и сказала более мягко: — Пойми, мне все равно, даешь ты мне что-
нибудь или нет, но Эрби Шайн постоянно отпускает шпильки по твоему адресу.
Говорит, что ты скупердяй, иначе не заставил бы меня работать в такой
конторе, как его. Это жалкая контора, Крис. Не ему следовало бы заниматься
тобой. Тебе нужно нанять Калли и Хэя!
— За тысячу долларов в неделю?!
— Ты можешь себе это позволить!
— Это значит —
...Закладка в соц.сетях
