Жанр: Любовные романы
Долина кукол
...ло немножко жаль Элен Лоусон. Она
выглядела такой одинокой, когда мы уходили из ее гримерной.
Нили наморщила носик.
— Послушай-ка, у Элен никогда никого нет. Сегодня ей еще повезло, что
она пошла на какой-то там вечер с этим гомиком-модельером. Ух ты! Мэл,
гостиница у тебя и впрямь паршивая: уже почти утро, а тепла все не дают. А у
нас батареи горячие почти всю ночь. — Она забралась в постель, вся
дрожа от холода в его объятиях.
— Хорошо, назови день, и я перееду отсюда. Можем пожениться в любое
время, когда пожелаешь. Я подыщу для нас хорошую квартиру.
Нили теснее прижалась к нему, обвивая его ногами, чтобы согреться.
— Ну, так как, Нили? Ты же слышала, что говорил сегодня Джонни. Со мной
все решено — я получаю две сотни в неделю.
— И я столько же.
— Вот и давай поженимся.
— О'кей. Первого июня.
— Почему нам нужно столько ждать?
— Потому что до этого срока мы с девушками снимаем квартиру. Мне
придется выкладывать причитающуюся с меня треть платы, даже если я съеду
раньше. Мы с ними так договорились, потому что все собрались замуж.
— Мы с тобой это осилим. Заплатим им.
— Смеешься, что ли? Стану я платить за две квартиры!
— Но Нили, я хочу тебя. Она хихикнула.
— Я твоя. Ну, давай же, возьми меня... прямо сейчас.
— Но, Нили...
— Первого июня поженимся. Давай, Мэл, люби меня. Нет, не так... у меня
не вставлен колпачок. Давай по-другому... пожалуйста. Как тогда. Ну,
пожалуйста, Мэл...
февраль 1946
Не веря своим глазам, лишившись от изумления дара речи, Анна и Дженифер
смотрели, как Нили небрежно показывает грузчикам, куда поставить огромное
пианино.
— Я только что подписала договор на юридическое обслуживание с фирмой
Джонсона-Гарриса, — объявила Нили.
— А что произошло с Генри? — спросила Анна.
— Ну, в общем, у нас с ним вчера был длинный разговор. Я сказала ему,
что на меня вышла фирма Джонсона-Гарриса. Он сразу же пошел мне навстречу и
разрешил расторгнуть наш с ним договор. Я еще недостаточно крупная фигура,
чтобы иметь своего собственного менеджера. Мне нужно, чтобы за мной стояла
солидная фирма. Генри согласился. И вот, смотрите, что получилось...
— Они подарили тебе пианино? — спросила Дженифер.
— Нет, но оплачивают его прокат. И устроили меня в
Ла-Руж
, там через
три недели мое первое выступление.
— Но ты же в
Небесном Хите
, — сказала Анна.
— Я буду и там, и там. В
Ла-Руж
я дам только одно полуночное шоу. И
за это буду получать три сотни в неделю! Вот кошмар, а! Да, и знаете что?
Фирма Джонсона-Гарриса дает мне Зика Уайта — платить ему будут они
сами, — он займется всеми приготовлениями и будет ставить мое шоу. Зик
работает только с самыми крупными звездами. Когда он услышал, как я пою, то
сказал, что если мне немного поработать, я стану великой певицей. Говорит,
будто я нечто среднее между Джуди Гарленд и Мэри Мартин.
— Хорошо, но только не позволяй, чтобы сюда вкралась еще какая-нибудь
Элен Лоусон, а не то мы вышвырнем отсюда всю троицу, — сказала
Дженифер, подмигивая Анне.
— Правда ведь, великолепное пианино? — спросила Нили, любовно
проводя рукой по исцарапанной крышке
Стейнвея
. — Зик настоял именно
на этом пианино. Оно как-то преображает комнату, разве нет?
Дженифер кивнула.
— Ну конечно. Придает ей вид настоящего зала для репетиций.
Детское личико Нили печально вытянулось.
— Ну-у, вам не нравится, что оно здесь? Дженифер улыбнулась.
— Да нет. Просто мне интересно, где ты намереваешься поставить балетный
станок. Ведь в следующий раз втащат и его, так или нет?
Анна рассмеялась.
— Пусть хоть она будет честолюбивой, Джен. Это же так здорово — иметь
звезду в своей семье.
Нили скривилась.
— Я иду на это только ради денег. В июне мы с Мэлом поженимся, и я хочу
накопить денег, чтобы обставить нашу квартиру так же уютно, как эту.
— Когда же ему представится возможность писать сценарии для Джонни
Мэллона? — спросила Дженифер. — Похоже, весь рабочий день он
только тем и занимается, что вкалывает на тебя в качестве секретаря по
связям с прессой. Я еще не видела никого, кому бы создавали такую шикарную
рекламу.
— Почему бы ему и не повкалывать? — возразила Нили. — В конце
концов, все, что я зарабатываю, — это для нашего же с ним будущего.
— Ты и впрямь равнодушна к тому, чтобы пробиться на вершину и стать
звездой? — спросила Дженифер.
— А для чего? Чтобы в результате в новогоднюю ночь сидеть вдвоем с каким-
нибудь гомиком? Нет, я, конечно, буду работать после замужества, но на
первом месте у меня всегда будет стоять семья. И уж кто мне это говорит!
Разве ты не отказалась от контракта с
Твенти
из-за Тони?
Дженифер пожала плечами.
— Тот контракт немного стоил — всего сто пятьдесят долларов в неделю.
— Но Генри считал, что тебе следовало согласиться, — стояла на
своем Нили. — Если бы сумма была чуть больше, ты подписала бы?
— Может быть... да, наверное. Но у меня нет таланта, Нили, а у тебя он
есть.
— Да, но одного таланта тут мало. Ой, давайте-ка приберемся. Зик явится
сюда с минуты на минуту.
— Да здесь же все сверкает, — возразила Анна. Нили заметалась по
комнате, вытряхивая окурки из многочисленных пепельниц.
— Джен, ты гасишь сигареты во всех пепельницах, что есть в квартире.
Зик говорит, он рад, что я не курю. Даже если просто дышать дымом, у певца
портится голос.
Брови у Дженифер резко взметнулись вверх.
— Значит, на твоем первом выступлении в ночном клубе курить будет
запрещено?
— Нет, но к чему мне травиться у себя дома? Все последующие три недели
Зик Уайт не вылезал из их квартиры. Он репетировал с Нили, совершенно не
щадя ее. Когда бы Анна и Дженифер ни являлись домой, они неизменно
обнаруживали его.
Зик был женственно красив, вполне осознавал свою значимость, строго требовал
выполнения всех заданий и был отличным музыкантом.
Нили он гонял безжалостно.
— Ну чего он хочет от меня? — вопрошала она, вбегая в спальню вся
в слезах. — Сроду не брала уроков музыки, и ничего, всегда прекрасно
справлялась. А он вдруг вознамерился сделать из меня Лили Понс — это за три-
то недели! Анна, пойди и скажи ему, чтобы отвязался от меня!
Тут в дверях появлялся Зик.
— О'кей, Нили... довольно истерик. Время приниматься за работу.
— Не могу, — рыдала она. — Ты слишком многого от меня хочешь.
— Разумеется, многого. Чего ради тебе быть просто хорошей артисткой,
если ты можешь стать великой?
Нили всегда покорно шла обратно... разучивание гамм продолжалось... затем
очередная истерика... опять гаммы... казалось, этому не будет конца.
— Но самая крупная размолвка произошла на исходе второй недели. Нили
ворвалась в контору
Бэллами и Бэллоуз
.
— Где он? — требовательно обратилась она к Анне.
— Кто?
— Генри! Хочу, чтобы он опять стал моим менеджером. Он нужен мне. Он
должен избавить меня от Зика.
— Генри на Эн-Би-Си. Чем Зик не угодил тебе на этот раз?
— Требует, чтобы я сожгла всю свою одежду!
— Что?
— Что слышала! Чтобы я все сожгла! Говорит, что даже не позволит мне
раздать ее бедным, настолько она ужасна. В том числе и это новое
пальто. — Она любовно погладила рыжий лисий воротник. — На
распродаже у Орбаха я выложила за него семьдесят долларов.
Анна с трудом сдержала улыбку.
— Ну-у, для тебя это пальто несколько претенциозно.
— Послушай, всю жизнь я донашивала вещи после сестры. И теперь имею
право сама выбирать себе одежду.
— А что Зик хочет, чтобы ты носила?
— Кто его знает! Мы должны встретиться с ним сегодня у какого-то
модельера. Вот почему мне и нужен Генри пусть скажет, что я тоже имею какие-
то права.
— Послушай, Нили, для этого тебе не нужен Генри. Это ты можешь сказать
Зику и сама.
— Нет, я не хочу сама бороться с ним. Пускай уматывает. Ух ты! Слушай,
Анна, он так здорово сделал что-то с моим голосом. Мне иногда даже не
верится, что я — это я. И всего за какие-то две недели. Знаешь, впервые в
жизни я почувствовала, что, может, и впрямь сумею стать великой. Я могу
брать ноты, о которых и не подозревала, и держать их долго и сильно. Он
просто гений, настоящий гений.
— Тогда, может быть, он прав и насчет одежды? Нили вздохнула.
— Ну ладно, пускай выберет мне костюм к дебюту в ночном клубе. Он
должен быть скроен по особой модели. Зик хочет, чтобы я станцевала и немного
подвигалась в нескольких номерах. Но от этого пальто я не откажусь ни за
что...
На следующей неделе она отправила пальто своей сестре вместе с платьем из
ярко-красной тафты и шестью новыми платьями, которые она купила сразу же
после премьеры
Небесного Хита
. Зик заставил ее купить вечернее платье для
дебюта, два шерстяных платья на каждый день и сшить на заказ темно-синее
пальто. Нили с отвращением смотрела на свой скудный гардероб. Она по очереди
носила эти два платья, боясь есть в них: одно-единственное пятно, и, считай,
половина гардероба вышла из строя.
— Представь себе, я выложила за него сто двадцать пять монет, —
говорила она Мэлу, аккуратно расстилая салфетку у себя на коленях, обтянутых
голубой шерстяной тканью. Они сидели в
Сарди
, здесь для Нили теперь
оставляли самый лучший столик, чему она не переставала поражаться.
— Выглядит оно элегантно, — отметил Мэл. — Но уж, конечно, не
на такую сумму.
— Зик говорит, что я должна создать свой имидж и всегда соответствовать
ему на людях.
— И какой же имидж должно создавать это платье? Она пожала плечами.
— А я почем знаю? Вот тебе оно о чем говорит? Ты же колледж окончил.
Откусив сандвич, Мэл задумчиво и критично осмотрел ее новое платье.
— Ну-у, восходящей юной звездой Бродвея ты в нем не выглядишь, это уж
точно. Скорее, старшеклассницей. Да-да, именно так — будто ты прямиком из
какого-то привилегированного колледжа.
— Это хорошо?
— Не знаю дорогая. Я люблю тебя в любой одежде... даже в том ужасном
ярко-красном произведении портновского искусства.
— Мэл! Ты ни разу не говорил мне, что мое платье из тафты тебе не
нравится.
— Ты была в нем, когда мы впервые встретились с тобой, и я не хотел
оскорблять твои чувства.
— А мое черное пальто с воротником из рыжей лисицы?
— Ну-у, оно и в самом деле выглядело совершенно заурядным... и немного
старило тебя.
— А это простое синее пальто, оно что — незаурядное какое-нибудь?
— Не знаю, дорогая, но, по-моему, оно как раз для тебя. Уж что-что, а вкус у гомиков отменный.
— О-о, ну ладно. — Она вздохнула и осторожно откусила сандвич.
Никто даже отдаленно не предполагал, что первое сольное выступление Нили
произведет такую сенсацию. Анна пришла с Лайоном и Генри. Дженифер сидела за
большим столом в другом конце зала с Тони Поларом, его сестрой, сценаристами
и несколькими спонсорами. Элен Лоусон явилась с помощником режиссера.
Она помахала рукой Генри, Анну же демонстративно проигнорировала.
Выступление началось как типичная премьера в ночном клубе. Газетчики пришли
потому, что получили задание. Знаменитости явились для того, чтобы их
заметили газетчики. Чего-то необычного никто не ожидал. Подобное не раз
происходило и раньше: никому не известная девчонка, пользуясь тем
обстоятельством, что шоу с ее участием стало хитом, стремится еще немного
подзаработать в дополнение к своему скудному гонорару. Пришли они
единственно из уважения к ее одержимости и честолюбию, ушли же, став ее
восторженными поклонниками.
Анна не могла поверить своим глазам. Во время выступления она переглянулась
с Дженифер, и встретила взгляд, полный восторженного изумления.
Генри Бэллами, затаив дыхание, сдвинулся на самый краешек стула.
Нили была бесподобна. Умело подобранное освещение делало ее детское личико
почти красивым, а ее сценический костюм — простая белая атласная блузка с
длинными рукавами и короткая темно-синяя атласная юбочка — во всей красе
демонстрировал ее великолепные ноги.
Анна была просто поражена, она никогда не замечала раньше ни их, ни ее
идеальной фигурки с тонкой талией и подростковой грудью.
— Это звезда, и она ушла от нас, — прошептал Генри. — Боже
мой, Лайон, да как же это мы допустили, что она выскользнула у нас прямо из
рук?
Лайон сокрушенно покачал головой.
— Да, уж если мы совершаем ошибку, то вселенского масштаба!
— Нили в самом деле великолепна, правда? — прошептала Анна.
— Великолепна — не то слово. Она не правдоподобна. Никто даже отдаленно
не может сравниться с нею.
Из-за ажиотажа, возникшего вокруг Нили, жизнь в их квартире превратилась в
кромешный ад.
Телефон трезвонил непрерывно, в гостиной брали интервью, проводили
фотосъемки, репетировали.
Нили выступила во всех ведущих радиошоу, подписала контракт с крупнейшей
фирмой грамзаписи.
Ее добивалась
Метро
.
Ее добивалась
Твенти
.
А Элен Лоусон перестала с ней разговаривать.
Нили чувствовала себя ужасно.
— Представляешь, она больше со мной не здоровается, — пожаловалась
она Анне.
Дженифер усмехнулась.
— Это означает, что ты — звезда. Со мной она по-прежнему сама
любезность.
— Я собиралась остаться в этом шоу на следующий сезон, — объяснила
Нили.
— Но теперь — ни за что. Гилберт Кейс предложил мне заключить с первого
июня новый контракт с широкой рекламой и прибавкой — сто долларов в неделю.
Но я не могу работать, когда Элен так ко мне относится.
— Да полно, Нили, — рассмеялась Анна, — у вас же нет с ней
совместных номеров. Ты просто успокаиваешь свою совесть, потому что с
первого июня решила оставить шоу.
— А почему, спрашивается, я должна считать себя чем-то обязанной Кейсу?
Я никогда бы не получила эту роль, если бы не ты, Анна... и если бы Элен не
испугалась Тэрри Кинг.
Наконец она остановилась на том, что подписала контракт с
Сенчури
продакшнс
.
— Эта киностудия не такая крупная, как другие, — пояснила
она, — но фирма Джонсона Гарриса считает, что для меня это самое
лучшее. Две их картины в прошлом году получили награды Академии. Они берут
всех начинающих звезд, и я пройду школу становления настоящей звезды.
Мэл отнесся к контракту с киностудией без особенного энтузиазма.
— Но это же прекрасно, — убеждала она его. — Я остаюсь в шоу
до конца мая. Адель прислала письмо, пишет, что приезжает в середине июня и
хочет свою квартиру назад, так что...
— А как же Дженифер и Анна? — спросил Мэл.
— Ну,
Небесный Хит
будет идти еще год. Дженифер останется в труппе,
пока не выйдет замуж за Тони, хотя этим, похоже, пока не пахнет. Они только
встречаются, а о женитьбе никаких разговоров.
— Но где они будут жить?
— А-а, сейчас с этим легче. Могут временно перебраться в отель
Орвин
.
За вполне умеренную плату там можно снять приличный люкс.
— А как же мы?
— Поженимся первого июня, как и запланировали.
— Здорово, а я уж думал, что ты забыла. Нили сжала ему руку.
— И укатим на медовый месяц в Калифорнию. Шеф достает мне там дом.
— Шеф?
— Ой, я совсем забыла рассказать тебе о нем, — затараторила
Нили. — Он приезжал сюда на прошлой неделе. Это Сирил Бин, но его никто
не зовет ни Сирил, ни мистер Бин. Все зовут только Шефом. Милый старикашка
лет под пятьдесят, загорелый, с беленькими волосиками. Такой добренький, как
папашка. Снимает сейчас для меня большой дом в Голливуде. Три сотни в месяц,
зато с бассейном. Только он сказал, чтобы я не вылезала на солнце, а то
выступят веснушки. И еще сказал, что если у меня все пойдет в гору и я
пробьюсь наверх, то могу заиметь свой собственный дом в Беверли-Хиллз .
— А какая разница?
— Почем я знаю? Может этот — на плохой стороне улицы. Он даже вроде как
извинялся за то, что дом в Голливуде. Я прикинулась, что понимаю, о чем он.
Ты только представь себе, Мэл: дом с бассейном!
— Нили, — Мэл протянул руку и сжал ее ладонь. — Ты знаешь, я
люблю тебя...
— Да, Мэл, и с самого начала я буду получать тысячу в неделю! Только
подумай, сколько у нас будет денег.
— Нили... но ведь шоу Джонни Мэллона поставлено в Нью-Йорке.
— Завязывай с ним.
— Как, прямо сейчас?
— Мэл, ты с ума сошел? Ты же получаешь у него всего две сотни в неделю.
— С начала следующего года буду получать три.
— Но мне-то будут платить тысячу! И это, не считая денег за пластинки.
В фирме Джонсона-Гарриса мне сказали, что только на пластинках я заработаю в
будущем году двадцать пять тысяч. Представляешь!
— А я там что стану делать, сидеть в бассейне днями напролет?
— Мэл, ты же со мной. Мы — единое целое. Ты нужен мне. Мне нужна вся
реклама, какую только можно создать. Сейчас — больше, чем когда-либо.
— В киностудии к тебе приставят кого-нибудь.
— Приставят, конечно. Но это уже будет не то, что ты. У их секретаря по
связям с прессой будут кроме меня и все остальные звезды. А я хочу, чтобы ты
работал на одну меня. И еще, Мэл, тебе придется вести все денежные дела. Я в
жизни ни единого чека не выписала. Даже за нашу с девочками квартиру: они
говорили, сколько с меня, и я отдавала им наличными. Да, и еще. Ух ты! Я
ведь не знаю, как разговаривать и вести себя ни с горничной, ни с поварихой,
ни даже как их нанимать. Дома-то своего у меня сроду не было. Вот ты всем
этим и займешься. Мэл, ты должен поехать, без тебя я буду там ничто.
— Нет, Нили. Не получится.
— Почему? Во всем этом ты ведь вон как мне помог. Без тебя-то как бы я сразу получила
Ла-Руж
?
— Тебе его организовала фирма Джонсона Гарриса, а вовсе не я.
— Но, Мэл, ведь эта фирма заинтересовалась мной только благодаря
рекламе, которую мне создал ты. Они же не бросились подписывать со мной
договор после моего дебюта в
Небесном Хите
. Может, я вообще не стала бы
певицей. Конечно, это сделал Зик, но заметили-то меня с твоей подачи.
Он взял ее за руки.
— Не Зик вложил в тебя твой голос, и не я сделал тебя. Все это было у
тебя всегда. Мы просто помогли обратить на это внимание, вот и все.
— Вот и продолжай помогать мне, Мэл. Ты нужен мне... Я люблю тебя.
— Но, Нили, я не знаю, как с этим все получится. Я никогда не был в
Голливуде, но слышал, как там делаются подобные дела. Я стану
мистером
О'Хара
. Меня попросту не будут уважать, я сделаюсь пустым местом.
— Ты ведь не думаешь, что я стану бегать по всем этим шикарным
голливудским званым приемам или якшаться со знаменитостями, а? Все будет так
же, как здесь. Меня заваливают приглашениями на премьеры, и мы иногда ходим
на них. Тебя же не называют за это
мистер О'Хара
.
— Здесь все по-другому, Нили.
— Но мы-то те же самые. Послушай, Мэл, я хочу здорово поработать,
заколотить денег, и, может, лет через пяток завязать со всем этим. Все будут
знать, что командуешь у нас ты. Ну же, Мэл. Я не поеду туда без тебя.
— Но, Нили...
— Мэл... ну пожалуйста...
Он опять крепко сжал ее ладонь.
— Ну хорошо. Всегда мечтал иметь голливудский загар. Ну и обалдеют же
все мои в Бруклине...
Стоя на стуле, Дженифер заталкивала шляпную картонку на антресоль платяного
шкафа и едва успела увернуться, когда сверху свалились два чемодана.
Она простонала:
— С этими шкафами просто невозможно... Анна помогла поднять чемоданы и
поставить их опять на антресоль.
— Я бы уступила тебе место в своем, но он битком набит твоими же
поношенными вещами.
— Они что, думают, что человек может жить у них в отеле, имея всего два
паршивых крохотных шкафчика? Ну почему Адель не нашла себе какого-нибудь
крупного английского лорда и не осталась в Лондоне? Боже, как мне не хватает
той квартиры.
— Да нет, Джен, эти шкафы достаточно вместительны. Просто никто не
рассчитывал, что у одного человека может быть столько одежды.
— А я уже терпеть ее не могу.
— Джен! Не вздумай покупать еще одно платье! У меня уже сейчас самый
лучший гардероб в городе, потому что едва ты надеваешь платье, как оно тебе
сразу же надоедает. У Лайона глаза на лоб лезут при виде того, как я то и
дело меняю туалеты, один шикарнее другого.
— Если Тони подарит мне на Рождество новую норку, ты заберешь мою
старую.
— Старую? Она же у тебя только с прошлого года!
— Я ее терпеть не могу: она напоминает мне о принце. И потом, это дикая
норка. Она великолепно подойдет к твоим волосам. А я хочу по-настоящему
темную.
— Тогда я куплю ее у тебя.
— Не говори глупостей!
— У меня же есть деньги, Джен. Генри выгодно поместил сумму, вырученную
за перстень, плюс мои двенадцать тысяч.
— И как же обстоят твои финансовые дела?
— Понимаешь, за перстень мы выручили всего двадцать тысяч. Он стоит
дороже, но сейчас, говорят, спрос на рынке упал. И Генри все их вложил в
акции компании Эй-Ти-энд-Ти. Пока еще эта сумма не слишком выросла, но
дивиденды я получаю уже вполне приличные.
— Все равно, к своему основному капиталу не прикасайся.
— Можно подумать, ты у нас вся из себя такая уж правильная. В этом
месяце твои фотографии публиковались в
Вог
и
Харперс
, а ты не отложила
ни цента. Честное слово, Джен, ты должна бы уже заработать целое состояние
после того, как подписала контракт с домом моделей Лонгуорта. А ты все
деньги тратишь на наряды. Ладно еще, если бы ты бережно к ним относилась.
— Как же я могу откладывать, когда и одеваюсь, и матери еще посылаю?
Как манекенщица я получаю триста — четыреста в неделю, но ведь это не
деньги. Нет, главную ставку я делаю на Тони. Анна, мне двадцать шесть, и у
меня уже нет ни времени, ни шансов в будущем. Но как я одеваюсь, производит
на Тони сильнейшее впечатление, а в газетах меня называют
само очарование
.
Я расцениваю это как выгодное помещение капитала. Ставлю все деньги на кон и
кручу рулетку, чтобы сорвать банк, то есть Тони. Если на мой номер выпадает
замужество, я обеспечена на всю жизнь.
— И все равно нет никаких оснований дарить мне норковое манто.
— Меня в нем видят уже целый год. А если я выйду за Тони, у меня их
будет дюжина, А тебе ах как долго придется ждать норку, разве что книга
Лайона вдруг ни с того ни с сего станет бестселлером.
— Ну... я сейчас мысленно молюсь за него. На прошлой неделе он закончил
ее.
— Замечательно! Теперь вы поженитесь! Анна рассмеялась.
— Все не так просто. Сначала ее должны принять в издательство. Он дал
почитать рукопись Бэсс Уилсон, она очень авторитетный литературный критик.
Если книга ей понравится и она согласится заняться ею, то он почти у цели. В
любом издательстве автоматически заинтересуются рукописью, если получат ее с
рекомендацией Бэсс Уилсон.
— И когда она сообщит ему результат?
— Он ждет со дня на день. Надеется получить ответ до Рождества. Эй,
Нили у нас застряла. — Анна подбежала к проигрывателю и подвинула
звукозапись вперед.
— Ты уже заиграла эту пластинку.
— Исполнение великолепное. Я так горжусь Нили. Жду не дождусь, когда на
экраны выйдет ее картина. Дженифер со стуком захлопнула дверцу шкафа.
— Не возражаешь, если я выключу ее. Хочу почитать. Анна сама выключила
проигрыватель.
— Джен, уже два часа. Нам обеим пора ложиться спать.
— Мой ночник не будет тебя беспокоить?
— Он — нет. Но меня беспокоит, что ты так мало спишь. Иногда я
просыпаюсь среди ночи, а твоя кровать пуста.
— Я ухожу покурить в переднюю, чтобы тебя не тревожить.
— В чем дело, Джен? Тони? Дж
...Закладка в соц.сетях
