Жанр: Любовные романы
Старая сказка
...ит газон
и, возможно, даже сможет что-нибудь сделать с этой клумбой...
Микаэла выпрямилась и медленно побрела к изгороди, окружавшей участок вокруг
дома. Тени под деревьями были уже чернильно-густыми, но солнце еще не зашло
окончательно. Цикады гремели в траве, крикнула и замолкла какая-то птица.
Микаэла миновала деревья и, выйдя на открытое пространство, приблизилась к
изгороди. Панорама потрясающего заката открылась перед ней во всей красе.
Микаэла невольно задохнулась и ухватилась рукой за толстую перекладину, а
потом бессильно оперлась на нее. Любые выражения восхищения, будь то даже
нечленораздельные междометия и
охи-ахи
, в данный момент показались ей
кощунственными. Позволено было только восторженно внимать и мучительно
переживать открывшуюся красоту.
Огненно пылающее солнце медленно погружалось во влажно взбитые облака. На
линии горизонта они казались почти черными, мрачно клубящимися и страшными,
а сверху, подсвеченные красными лучами заходящего солнца, переливались перламутрово-
розовым, мерцали оранжевыми сполохами. Полоска чистого неба между
наползавшими облаками была перечеркана красными, лиловыми и фиолетовыми
полосами, словно разрисованная сумасшедшим авангардистом. Даль стало
постепенно заволакивать нежно-голубой дымкой, которая по мере угасания
могущественного светила становилась жемчужно-серой. Воздух наполнился
свежестью и нежными, едва уловимыми ароматами неизвестных ночных цветов и
повлажневшей травы. Яркие краски стали медленно истаивать, блекнуть,
тускнеть, и Микаэла почувствовала непонятную тревогу и невыразимую печаль.
— Моно-но аваре, — произнес тихий голос рядом с ней, и она сначала
решила, что снова заговорил тот голос в ее голове.
Печальное очарование... Медленно повернув голову, она увидела стоящего рядом
Коула Рассела. Когда и как он сумел так незаметно подобраться к ней?
Сгущавшиеся сумерки не позволяли как следует рассмотреть его лицо, но
Микаэла почему-то решила, что он выглядит чересчур сурово для оброненной
фразы и этого тихого вечера. И она была готова поклясться, что за пару
секунд до того, как он вживую появился перед Микаэлой, так же четко и ясно
он стоял перед ее мысленным взором. На какое-то безумное мгновение ей
показалось, что Коул материализовался прямо из ее мыслей!
Мистика какая-то. К
мистике
Микаэла относила все, что не могла внятно
объяснить. Голос в голове, посоветовавший ей приехать сюда, был из той же
серии. Микаэла тут же попыталась прогнать эти сумасшедшие мысли. Его
появление здесь и ее мысли не более чем совпадение!
— Вам знакомы эстетические категории японской культуры, мистер
Рассел? — слегка охрипшим голосом спросила она.
— Нет, мисс Престон, я не настолько образован и начитан, —
спокойно ответил он. — Но я знаю дословный перевод этой фразы, и мне
показалось, что она как нельзя лучше характеризует ваше настроение.
Микаэла почти с ужасом взглянула на Коула и быстро отвела взгляд. Это
невозможно!
— Что вас так... напугало?
— Скорее потрясло, — пробормотала она. — Я не ожидала, что
мои мысли так легко прочитать.
— Я не читал... — с тихим смешком опроверг он ее слова. —
Просто это было... ну словно разлито в воздухе, понимаете?
Микаэла тупо кивнула, хотя на самом деле ничего не понимала. Настройка двух
совершенно разных людей на одну волну, проникновение в чувства другого
человеческого существа, понимание чужого настроения... Прибавьте к этому
материализацию мыслей, и станет понятно, что все это просто бред какой-то!
Микаэла поняла, что, если сейчас же не
зацепится
за что-то вполне
материальное, понятное и объяснимое, у нее что-то случится в голове... Или с
головой.
— Мистер Рассел... э-э-э... а вы не видели Дика? — выпалила она
первое, что пришло в голову.
— Именно сейчас он вам вдруг срочно понадобился? — В его голосе не
было удивления по поводу несоответствия предыдущего разговора и последующего
вопроса, только едва заметная насмешка.
— Общем, я вышла его поискать. Мне нужно было посоветоваться с ним по
одному вопросу, и тут... этот закат и... — Она замолчала, поняв, что
несет что-то совсем невразумительное.
— Понятно... Нет, мисс Престон, я не видел Дика. — Коул
облокотился на ограду и стал смотреть в туманную даль.
Микаэла поёжилась и откашлялась.
— Вы что-то еще хотели спросить, мисс Престон? — не поворачивая
головы, спросил он.
Микаэла отважилась.
— Да. Я хотела обсудить с вами один вопрос.
— Внимательно вас слушаю.
— Ремонт второго этажа практически закончен. Завтра привезут мебель,
еще день мы с Мэри-Энн потратим на то, чтобы все расставить, повесить
занавески и все такое... В общем, думаю, в четверг рабочие займутся первым
этажом.
— Хорошо, — коротко отозвался он.
— Вы можете пожить в одной из комнат наверху!
— Что?
— Вы прекрасно расслышали.
— Я не могу принять ваше предложение.
— По-моему, у вас нет выбора.
— Выбор есть всегда!
— Не в этом случае... Надеюсь, вы не собираетесь жить в коровнике?
— Какая вам разница, где я буду жить?
— Я руководствуюсь принц
— Да ну? — удивился он, и Микаэла вспомнила, как в первый же день
выгнала его из дома.
— Тогда было всего лишь недоразумение. Я была уставшая и раздраженная.
Сразу вляпалась в коровью лепешку и едва не свалилась в глубокую канаву.
Согласитесь, что все вышеперечисленное не способствовало поднятию моего
настроения. И к тому же я попыталась все исправить и даже попросила
прощения! И мне очень не хочется, чтобы вы рисковали жизнью, вновь
поселившись в той лачуге. Ну что, я вас убедила?
— Вы всегда так настойчивы? — вопросом на вопрос ответил он.
— Да, — не задумываясь, брякнула Микаэла, и он тяжело
вздохнул. — Вообще-то упрямство — это наследственное, — добавила
Микаэла.
— Вы даже Теда переплюнули. А уж он был упрямец, каких мало!
— Спасибо, — серьезно поблагодарила она его, совершенно по-дурацки
чувствуя себя польщенной.
— Вы думаете, это был комплимент? — Правая бровь Коула насмешливо
приподнялась.
— Я на это очень надеюсь.
— Ладно, ваша взяла, мисс Престон, — неожиданно усмехнулся
он. — Где теперь располагается спальня для гостей?
— Там же, где и раньше: в конце коридора направо. Завтра мы обставим ее
мебелью, а послезавтра с утра она в вашем распоряжении.
— Спасибо, вы очень добры.
— Да, еще одно... Может, у вас будут какие-нибудь пожелания по поводу
благоустройства вашей комнаты?
— Пусть все останется, как прежде.
Разочарованная Микаэла скорчила гримаску.
— Я надеялась, что вы одумаетесь, Коул... — И замерла. Она никогда
не называла его просто по имени, используя только официальное обращение
мистер Рассел
, и теперь ждала реакции мужчины. Но Коул то ли действительно
ничего не заметил, то ли весьма успешно притворился.
— Зря надеялись.
— Что ж, я постараюсь учесть ваши пожелания... Но обещать ничего не
могу! — Она мило улыбнулась и потуже стянула концы шали. Кажется, на
улице здорово похолодало.
Они помолчали, думая каждый о своем. Микаэла бросила короткий взгляд на
профиль Коула.
— Мистер Рассел, я могу поинтересоваться, почему вы так сильно
реагируете, когда речь заходит о преобразованиях в этом доме?
— Наверное, потому, что это единственный настоящий дом, который у меня
когда-либо был, — глухо проговорил он, и Микаэла едва не
вздрогнула. — Я люблю его... То есть любил таким, каков он был.
В его голосе она расслышала неподдельную горечь и с трудом удержалась от
того, чтобы не раскрыть свой секрет.
— Вы давно работаете на ранчо?
— С четырнадцати лет.
— Столько лет на одном месте. Теперь я понимаю...
— Что значит на
одном месте
? — с непонятной усмешкой
поинтересовался он.
— Ну я подумала, что вы родились здесь. Потом стали работать.
— Я родился в пригороде Чикаго и жил там до четырнадцати лет.
Микаэла мысленно прикинула, где сейчас они и где Чикаго, и изумилась.
— Вы... переехали?
— Некоторым образом. Тед привез меня сюда, и не сказать, что я с
восторгом воспринял переезд.
— Вас? — переспросила она. — А ваши родители?
— Вы ведь не отстанете, верно?
— Даже не надейтесь!
— Так и быть, расскажу вам эту историю, мисс Престон. Тед... По
большому счету он спас мою жизнь.
— Вот как? А что случилось? Несчастный случай? Или еще какая-нибудь
критическая ситуация? — предположила она, и в голове Микаэлы пронеслось
несколько ярких картинок: Тед вытаскивает Коула из руин зданий,
разрушившихся от землетрясения; выносит его из морской пучины; вызывает
карету
скорой помощи
после дорожной аварии...
— Нет, ничего такого, — сказал он. — По глупости я попал в
дурную компанию.
— Наркотики и разгульный образ жизни?
— Вроде того.
— Мистер Рассел, а можно поподробнее? Я просто сгораю от любопытства.
Почему именно дяде Теду пришлось спасать вас от дурной компании?
— Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было пять лет. Меня
растила бабушка. Мы жили на окраине Чикаго, в огромном многоквартирном доме,
похожем на гигантский муравейник. Это были настоящие трущобы. К тому
времени, как мне исполнилось одиннадцать, бабушка нуждалась в большем
присмотре, чем я, но никому не было до этого дела. Я был предоставлен сам
себе и целыми днями шатался по улицам в компании таких же неблагополучных
подростков.
— Как же вы познакомились с дядей?
— Нашу встречу лишь с большой натяжкой можно назвать знакомством. Тед
приехал в Чикаго по делам и поймал меня в тот момент, когда в его отсутствие
я вскрыл машину и вытаскивал магнитолу.
Микаэла невольно ахнула.
— Надеюсь, это шутка?
— Нет. Должен признаться, что это был не первый мой опыт в подобных
делах. Но, к счастью, последний.
— Сколько вам было лет?
— Почти четырнадцать. Тед пригрозил сдать меня в полицию, но я сумел
вырваться и сбежать. В его руках остался капюшон от моей куртки. А на
следующий день он появился у нас в квартирке. Я до сих пор не знаю, как он
сумел найти меня, но в тот момент я здорово струсил. А Тед принес деньги и
продукты, хотя ему не должно было быть никакого дела до уличного воришки. На
следующий день он появился снова и предложил мне работу.
— В четырнадцать лет? — поразилась Микаэла.
— Ну я был довольно рослым подростком и к тому же считал себя абсолютно
взрослым и самостоятельным.
— Это не аргумент!
— Ну ладно, признаюсь, что я не притронулся к деньгам, оставленным
Тедом. Они остались лежать там, где он их оставил.
— Но почему?
— По какой-то неизвестной причине мне стало ужасно стыдно. Наверное, я
не был окончательно испорчен. Или просто не успел войти во вкус, не
пристрастился к воровству и легким деньгам. И Тед понял это и предложил мне
честный заработок.
— А что потом?
— Я согласился. — Коул пожал плечами. — Он привез нас на
ранчо, меня и бабушку. А через пару дней я так разочаровался, что едва не
сбежал. Но Тед нашел нужные слова, и я остался. Теперь я понимаю, что
выполняемая мной работа не стоила тех денег, что он платил мне. Потом умерла
бабушка, и Тед стал моим опекуном. Экстерном я закончил школу, а потом Тед
предложил мне обучение в колледже. Я согласился лишь с одним условием: после
колледжа я вернусь и буду работать на этом ранчо. Это должно было стать
дивидендами от вложений Теда в мое образование.
— У вас была нелегкая жизнь, мистер Рассел.
— Я считаю, что мне повезло. И это не единственная история. Тед помог
очень многим. И я рассказал вам это не для того, чтобы вы посочувствовали
мне, а чтобы вы поняли, каким замечательным человеком был ваш дядя.
— Вы с ним очень подходили друг другу, — тихо сказала она. —
Он любил вас.
— Тед был весьма одинок, — резковато сказал Коул. — К тому же
его мучило чувство вины перед братом.
— Перед моим отцом? — зачем-то уточнила Микаэла, хотя ей было
известно, что у дяди Теда был только один брат — ее отец, Себастьян Престон.
Коул кивнул.
— Но почему?
— Они крупно поссорились, расстались почти врагами. И не успели
помириться.
— Я ничего не знала об этом, — пробормотала Микаэла. — Я
совсем не помню отца. Видела только его фотографии. Он умер, когда я была
малюткой. Я пыталась побольше узнать о нем от мамы, но она немногословна.
Она вообще не любила говорить о семье папы. Даже о существовании своего
родного дяди я узнала только, когда мне исполнилось десять лет, — зачем-
то принялась объяснять она и тут же заметила, что лицо Коула сначала
исказилось, а потом застыло. Микаэла растерянно замолчала.
— Но вы не захотели с ним встретиться.
— Почему же, захотела... Но мама сказала, что Тед очень занятой
человек, что у него сложный характер и он не любит, чтобы дети путались у
него под ногами.
— Тед много раз хотел встретиться с вами. Он буквально умолял вашу
мать, чтобы она позволила вам пожить на ранчо, но Роксана каждый раз
отвечала отказом... — медленно сказал Коул.
— Что? — почему-то испугалась Микаэла. — Я вам не верю. У
дяди Теда было множество возможностей встретиться со мной, но он не
использовал ни одной.
— Все потому, что вы так часто переезжали, что Тед частенько не знал,
где вы.
Микаэла тяжело сглотнула. Они и в самом деле часто переезжали. Но Микаэла
всегда считала, что в этом виноват непоседливый характер Рокси. Словно перекати-
поле, она не могла долго усидеть на одном месте.
— До тех пор пока Роксана не писала или не звонила и не требовала от
него денег, — добавил после паузы Коул, и Микаэла сначала даже не
поняла, о чем он говорит.
— Требовала денег? — чуть ли не по слогам переспросила она. —
Но почему?
Коул пристально всматривался в лицо Микаэлы. Нет, она не знает. Она не
смогла бы так искусно притворяться.
— Тед считал, что вы его дочь, — тусклым голосом ответил он, и эти
слова буквально заставили Микаэлу отшатнуться.
Кровь отхлынула от головы. Микаэла изо всех сил вцепилась в перекладину,
боясь, что в любой момент может упасть от потрясения.
— Это невозможно... — прошептала она.
— Но тем не менее это так. Он сам сказал мне об этом. — Коул был напряжен и явно не шутил.
— Нет, нет, нет... — пробормотала Микаэла, сжимая рукой
горло. — Прошу меня извинить, — едва выговорила она и бросилась
прочь.
— Микаэла, подождите! — выкрикнул Коул, но она уже скрылась в
глубокой тени нависших веток. Коул бросился за ней, но вскоре остановился,
беспомощно оглядываясь по сторонам. — Микаэла?! — еще раз
выкрикнул он, а потом услышал, как хлопнула входная дверь.
Слава богу, она не бросилась сломя голову в чисто поле, а вернулась в дом.
Он закрыл глаза и сжал кулаки, ругая себя на чем свет стоит за то, что
вывалил на нее всю эту информацию без подготовки. Завтра он попробует
поговорить с ней. Но утром Коул не нашел Микаэлу ни в доме, ни на ранчо. Ее
машина исчезла, и никто не мог сказать, когда и куда она уехала.
10
— Господи, Микаэла, что случилось? — распахнув дверь, выдохнула
Дейзи.
— Можно войти?
— Конечно. Прости... — Дейзи посторонилась, пропуская Микаэлу,
потуже затянула пояс наспех надетого халата и пригладила растрепавшиеся со
сна волосы.
Бросив взгляд на часы, она обнаружила, что еще только шесть утра. Микаэла
скрылась на кухне, и Дейзи отправилась следом.
— Хочешь кофе? — осторожно спросила она, но Микаэла отрицательно
покачала головой.
Микаэла выглядела как маленькое привидение: бледное лицо, огромные глаза,
обведенные синими кругами, крепко сжатые бледные губы.
— Позавтракаешь?
— Нет. Мне нужно с тобой поговорить, Дейзи.
— Хорошо. — Дейзи присела напротив Микаэлы за стол.
— Я хотела поговорить с тобой о моих родителях.
Дейзи постаралась не выказать удивления.
— Что ты хотела узнать? — мягко спросила она.
— Я хочу узнать... кто мой настоящий отец!
Дейзи откинулась на спинку стула и невольно побледнела.
— Что ты имеешь в виду? — едва выговорила она.
— Дейзи, хватит. Я думаю, что тебе все известно. Я хочу узнать правду.
Если ты не скажешь мне, я отправлюсь к Рокси... Но не уверена, что с ней мне
удастся удержать себя в руках!
Дейзи хрустнула пальцами и как можно тверже сказала:
— Микаэла, твой отец Себастьян Престон.
Микаэла испытующе смотрела на свою тетю.
— Ты что-то от меня скрываешь. Я слишком хорошо тебя знаю, Дейзи. Скажи
мне! Я имею право знать!
Дейзи не сдержала нервного вздоха.
— Ну хорошо. Дело в том, что Рокси... Сначала она познакомилась с Тедом
Престоном и увлеклась им. Она приехала к нему на ранчо и... гостила там
некоторое время. Она хотела, чтобы Тед продал ранчо и переехал в город, но
он отказался наотрез. Тогда Рокси предпочла младшего Престона, Себастьяна,
которому так вскружила голову, что он был готов на что угодно. Себастьян
потребовал, чтобы Тед выплатил ему половину стоимости ранчо, которое
досталось братьям в наследство от родителей. Тед выплатил, но они сильно
поссорились. Твои родители уехали, а через два года Себастьян погиб. Они так
и не успели помириться с Тедом. Вот и все.
— Все? — недоверчиво спросила Микаэла. — Тогда ответь мне,
Дейзи: почему Тед считал, что я его дочь?
— Ты родилась немного раньше срока...
— Рокси спала с обоими братьями! — выпалила Микаэла.
— Майки...
— В таком случае Тед действительно может быть моим отцом! Пятьдесят на
пятьдесят... Не так ли, Дейзи?! — Голос Микаэлы сорвался.
— Нет! — выкрикнула Дейзи. — Ты дочь Себастьяна... Дело в
том, что Рокси делала анализ.
Микаэла едва успела перевести дух, как ее поразила новая мысль.
— Но ведь она не сказала об этом Теду? Ведь не сказала?
Кусая губы, Дейзи отвернулась, чтобы скрыть от Микаэлы выражение своего
лица.
— Да, не сказала.
— О господи, господи... — бормотала Микаэла. На нее снизошло
просветление, и она смогла охватить всю картину развернувшейся много лет
назад драмы. — Рокси не нужен был ни Себастьян, ни Тед. Ей нужны были
деньги, и она довольствовалась тем братом, который мог их ей дать. А потом
папа умер, но у Рокси была я. Тед был уверен, что мой отец — он. И Рокси
стала шантажировать его, чтобы и с Теда получить деньги!..
— О господи... — прошептала Дейзи. — Майки, ты должна понять,
что Рокси была в трудном положении. Она воспитывала тебя одна и одновременно
пыталась добиться чего-то в жизни.
— Дейзи, перестань, — полным муки голосом попросила
Микаэла. — Хватит, умоляю тебя. Не смей выгораживать Рокси и пытаться
оправдать ее ужасные поступки. Боже... моя мать настоящее чудовище!
— Не говори так! — взмолилась Дейзи. Она вскочила со стула и
присела перед Микаэлой.
На пол капали прозрачные капли. Дейзи притянула Микаэлу к себе и крепко
обняла. Микаэла уткнулась лицом в грудь тети и заплакала навзрыд.
— Девочка моя... не плачь... ты же ни в чем не виновата... —
бессвязно шептала она слова утешения, смаргивая катившиеся из собственных
глаз слезы.
Обнявшись, они сидели очень долго. Микаэла изредка всхлипывала. Дейзи
безошибочно поняла, что сейчас нужно девушке, и принялась вспоминать о
счастливых мгновениях, которыми были полны их дни в Италии. Мягкий голос
Дейзи успокаивал и завораживал Микаэлу. Потом Дейзи переключилась на
собственные воспоминания. Она говорила об их с Марио любви, о появлении
желанных детей, об уютном маленьком домике, где все были счастливы, о
детских шалостях и проделках кузенов Микаэлы. Микаэла слушала Дейзи и
понемногу успокаивалась.
Какое счастье, что у меня есть Дейзи, прикрыв глаза, думала Микаэла, она
всегда готова дать дельный совет, подбодрить, успокоить, порадоваться твоим
успехам, поддержать в трудную минуту или слегка пожурить за провинность — в
зависимости от ситуации. Дейзи самый лучший психолог на всем белом свете.
— Спасибо... — пробормотала Микаэла и прерывисто вздохнула.
— Не стоит благодарности, милая.
— Еще как стоит. Спасибо, что ты есть, Дейзи!
Лицо Дейзи на мгновение скривилось, словно она тоже собралась разреветься,
но усилием воли женщина сдержалась.
— Думаю, что теперь ты чувствуешь себя ужасно голодной...
Дейзи накормила ее завтраком, после чего Микаэла, несмотря на протесты тети
и собственную усталость, собралась уезжать.
— Я не могу остаться, Дейзи. Я уехала, никому не сказав ни слова.
— Может, ты хотя бы скажешь, где проводишь свой отпуск? Обещаю, что
никому ничего не скажу.
— Поздно, мама, я уже все слышал! Привет, сестричка! — весело
пробасил Анджело, появляясь на кухне и целуя Микаэлу в щечку. И тут же его
лицо сделалось озабоченным. — Майки, радость моя, почему у тебя красные
глаза и распухший нос? Ты плакала?
— Вовсе нет! У меня... аллергия на цветочную пыльцу!
— У мамы тоже аллергия? — с сомнением спросил Анджело.
— Тоже, тоже... — проворчала Дейзи. — Садись завтракать,
олух...
— Олух? — переспросила Микаэла.
— Твой любимый кузен едва не завалил один из выпускных тестов в
колледже! — сообщила Дейзи, грозно взглянув на сына.
— Не может быть! — ахнула Микаэла.
— Может!
— Но не завалил же! — обиженно прогудел Анджело. — К тому же
у меня уже есть предложение о работе, так что все это ерунда.
— Сколько раз говорила: хватит думать о девушках, пора уж взяться за
ум! — Дейзи погрозила сыну лопаточкой для переворачивания блинчиков, а
Микаэла, чувствуя себя птицей феникс, воспрянувшей к жизни из пепла горя и
отчаяния, только покачала головой.
— Ладно, мне уже пора... — Она встала.
— Майки, ты на своей
малышке
? Не подбросишь меня? — спросил
Анджело.
— Конечно.
Анджело поспешно вскочил из-за стола, на ходу засовывая в рот еще один
блинчик.
— Пока, мама! — Он чмокнул Дейзи в щеку и поскакал к входной
двери.
— Я же говорю — олух, — проворчала Дейзи.
— Пока, Дейзи, я позвоню, — попрощалась Микаэла и направилась за
Анджело.
— Майки, можно я поведу? — умоляюще спросил он.
— Ладно. — Микаэла бросила ему ключи и уселась на пассажирское
сиденье. — Только не врежься куда-нибудь опять. Новую машину я сейчас
просто не потяну.
— Обещаю! С того раза я приобрел значительный водительский опыт, —
заверил ее Анджело и так рванул с места, что Микаэлу вдавило в спинку
кресла.
Анджело с шиком припарковался возле колледжа, едва не снеся знак
автостоянки.
— Пока, сестренка, — с нежностью произнес он, чмокнул Микаэлу в
щечку и выбрался из машины.
К нему тут же подлетела стайка девиц. Они беззаботно щебетали, одаривая его
улыбками, кокетливыми взглядами, и Анджело, купаясь в щедрых лучах их
внимания, мгновенно перевоплотился в вальяжного ловеласа. Одна из девиц
бросила на Микаэлу ревнивый взгляд и схватила парня за руку, увлекая за
собой.
— Действительно олух, &md
...Закладка в соц.сетях
