Жанр: Любовные романы
Старая сказка
...но Микаэла нисколько не
сомневалась, что пройдет несколько лет, и он будет иметь оглушительный успех
у противоположного пола.
— Ладно, Дик, пора приступать к работе. Как думаешь, справимся мы
вдвоем?
Осознав свою значимость и незаменимость, Дик тут же стал очень серьезным и
очень деловым. Он покрутил головой, осматриваясь, а потом прогудел:
— Конечно, мисс Микаэла, даже не сомневайтесь.
Через пять минут у Микаэлы действительно исчезли все сомнения, а через
двадцать она чувствовала себя так, словно знает Дика всю жизнь. Неизвестно,
какими соображениями руководствовался Коул Рассел, но, прислав на подмогу
Микаэле Дика, он попал в точку. Принявшись за работу с небывалым
энтузиазмом, Дик поначалу еще немного смущался, а потом полностью освоился,
проявляя при этом необычную осведомленность в самых разных вопросах,
касающихся ремонта дома. Дик оказался компетентным, трудолюбивым помощником
и приятным и остроумным собеседником. Он был немного наивен и простодушен,
но не глуп, и сей
коктейль
привел Микаэлу в восторг.
В то время как Микаэла радовалась обретенному помощнику, Коул мучился
угрызениями совести. Он сожалел, что остановил свой выбор на мальчишке.
Страшно было подумать, до чего эта высокомерная девица может довести
паренька. Конечно, для Дика это могло бы стать отличной школой выживания, но
Коул отнюдь не был бессердечным чудовищем. Он решил, что дал маху, послав
мальчишку на растерзание этой мегере. И теперь ему нужно немедленно
исправлять свою ошибку, то есть вызволять Дика. Микаэле Престон он пришлет
кого-нибудь более закаленного, пусть даже ему самому при этом придется
выполнять самую черную работу.
Коул решительно зашагал к дому, распахнул дверь и едва не растянулся у
порога, запнувшись о кучу какого-то тряпья. С трудом сохранив равновесие и
пробурчав себе под нос невнятное ругательство, Коул с неудовольствием
оглядел огромную кучу хлама, громоздившуюся прямо посреди холла. Не иначе у
мисс Престон действительно самые серьезные намерения! Он невольно вспомнил
тонкие, изнеженные ручки этой особы, ухоженные и гладкие, с наманикюренными
ноготками. Конечно, сама она не будет выполнять эту грязную работу, побоится
за свой маникюр. А это значит, что мисс Престон вовсю дрессирует мальчишку!
Решимость Коула спасти паренька от каторжных работ удвоилась, и, обогнув
кучу, он направился к лестнице, ведущей на второй этаж.
Коул успел подняться на несколько ступеней, вот-вот ожидая услышать вопли о
помощи и истерические рыдания Дика. Но, к своему несказанному изумлению,
вместо горестных стенаний бедолаги и приказов мисс Престон, он услышал
веселый мальчишечий смех, которому вторили серебряные переливчатые
колокольчики. Лишь минутой позже он понял, что
серебряные колокольчики
—
есть не что иное, как чудный смех белоручки Микаэлы Престон.
— Клянусь, все так и было! — услышал он ее веселый голос.
— Вы меня дурите, мисс Микаэла...
— Да нет же! А знаешь, я возьму тебя с собой, чтобы ты сам убедился.
— Правда?
— Конечно. Если ты хочешь, конечно.
— Очень, — немного смущенно признался Дик, и Коул, как ни напрягал
воображение, не мог представить, какое выражение лица сейчас у этого вечно
угрюмого паренька.
— Заметано! — провозгласила Микаэла. — А теперь давай отнесем
это все вниз.
Коул не жаждал сейчас столкнуться с Микаэлой Престон, поэтому он бесшумно
сбежал вниз, быстро пересек холл и вышел из дома. Вот черт! — сказал он
сам себе и судорожно вздохнул.
И тут перед глазами Коула вновь всплыла та сцена, когда он нашел Микаэлу
спящей в старом доме Клифа. Она открыла глаза, в которых была
беспомощность... Зябко вздрогнула и обхватила себя руками, нахохлившись, как
маленькая птичка в лесу после дождя. Никакой стервозности, надменности...
Ничего, только мягкая, белая и пушистая Микаэла Престон, мечта всех
мужчин... Коул снова чертыхнулся. Что только не лезет в голову!
Коул дал себе твердое обещание держаться от этой городской дамочки подальше.
И два дня у него получалось. Одно беспокоило Коула: оба дня из дома
доносился такой грохот, словно спевшаяся парочка крушила там стены. Каждый
вечер, проскальзывая в дом через черный ход, он нервно осматривался, но
данная часть дома оставалась неприкосновенной. Коул готовил нехитрый ужин,
быстро его съедал и уединялся в своей комнатенке, переделанной из кладовки.
Когда-то Тед настойчиво предлагал ему занять одну из комнат наверху, но Коул
настоял на собственном варианте и теперь был этому несказанно рад.
Он представил, как отреагировала бы Микаэла Престон, обнаружив подобное
соседство. Наверняка пришла бы в неописуемую ярость. Темперамент у нее о-го-
го, горячая штучка, хоть и пытается это скрывать за холодностью и
надменностью. Тед тоже был горяч, и, если судить по его рассказам, родной
брат Теда Себастьян от него не отставал. Так что это наследственное...
Поймав себя на том, что думает о Микаэле и ее темпераменте, Коул нахмурился.
Ему не должно быть никакого дела до мисс Престон. И все же по какой-то
неизвестной причине он не мог не думать о ней. Девушка казалась ему
сотканной из сплошных противоречий. Она была совершенно непредсказуемой.
Коул так погрузился в свои размышления, что заметил свет в окнах, только
подойдя к входной двери вплотную. Он в нерешительности остановился, взглянул
на часы. Двенадцатый час, и по его расчетам она должна уже угомониться. Коул
помедлил, потом решительно распахнул дверь и... закашлялся от едкого дыма.
Пожар, как-то отстраненно подумал он, врываясь в кухню.
Микаэла слишком поздно вспомнила про свой ужин — когда запах горелого достиг
второго этажа. Она бросилась вниз, но — увы! — было слишком поздно.
Кухню заволокло сизым дымом, сквозь который смутно проглядывали предметы
обстановки, а содержимое сковороды, равно как и саму посудину можно было
смело выбрасывать на помойку.
— Что, черт побери, здесь происходит?
Микаэла оглянулась и увидела вбежавшего Коула Рассела — как всегда вовремя!
У него было такое лицо, что она поспешно отвела взгляд.
— Готовлю ужин.
— Ужин? — Он закашлялся и прищурился, попытавшись хоть что-то
рассмотреть сквозь клубы дыма. — Вы что, прямо здесь развели костер?
— Нет, но вы мне подали замечательную идею! — огрызнулась Микаэла
и сунула раскаленную сковороду под струю воды.
Кухню заволокли клубы пара, видимость стала вообще нулевой. Где-то в этом
угарно-паровом тумане бродил Коул Рассел, но Микаэла решила, что ей до этого
нет никакого дела. Она занялась тем, что попыталась ножом отскрести черные
уголья от дна сковороды.
— Уф! — услышала она прямо за своей спиной, когда Коул, героически
преодолев все преграды, пробился к плите. Теперь он с отвращением смотрел на
содержимое сковороды. — Что это было?
— Какая вам разница? — отозвалась Микаэла.
— Судя по запаху и... гм... консистенции, вы на ужин решили пожарить
резины.
— Изначально это был картофель! — отвергла его предположение
Микаэла.
— Ага... — только и смог сказать Коул, видимо пытаясь понять, как
можно было довести картофель до такого состояния.
Микаэла вдвое активнее принялась скоблить сковороду.
— Вы думаете, я не умею готовить? — вызывающе спросила она.
— Я этого не говорил, — поспешно ответил Коул.
— Но вы об этом подумали. А я просто забыла об этой проклятой картошке!
— Что ж, со всяким бывает.
Микаэла бросила и нож, и сковороду в раковину и, уперев руки в бока — Коул
тут же понял, что эта боевая поза есть предвестник очередного излияния
недовольства, — повернулась к нему.
— Если хотите знать, я умею готовить. И очень даже неплохо! Просто
сегодня не мой день!
— Разве я возражаю?
— Нет, но вы так вздыхаете, что и без всяких возражений все понятно!
Коул с трудом сдержал улыбку, но, к сожалению, Микаэла успела заметить, как дрогнули уголки его губ.
— По-моему, на этой плите вообще невозможно готовить. Это даже не
прошлый, а позапрошлый век! Ни датчиков, ни нормальной регулировки! Клянусь,
этот агрегат не смог бы укротить даже инженер-электронщик! — снова
бросилась она в наступление, пока Коул лихорадочно пытался придумать, как
утихомирить воинственную амазонку.
— Вы опять правы, мисс Престон. Это барахло давно пора выбросить на
свалку, — согласился он.
Микаэла подозрительно взглянула на Коула и на этот раз не обнаружила
признаков веселости. Ее пыл тут же угас, и она одновременно почувствовала
неимоверную усталость и зверский голод. Придется опять довольствоваться
разогретыми консервами или сандвичами. Безрадостная перспектива привела
Микаэлу в еще большее уныние, и она обессиленно присела на стул и прикрыла
глаза.
Пока она предавалась отчаянию, Коул успел открыть окна и дверь. Дым
понемногу стал рассеиваться, и только тут Коул обнаружил, что Микаэла
выглядит совершенно измученной. На ее правой щеке красовалось грязное пятно,
явно не имеющее отношения к горелой субстанции, которую она отчищала от дна
сковороды. Следующим открытием стала косынка, из-под которой выглядывала
растрепанная челка, пыльные джинсы и паутина на правом рукаве. Гламурная и
недоступная Микаэла Престон выглядела как самая обычная смертная девушка,
действительно отдающая все свое время черной физической работе. Коул молча
развернулся и направился к холодильнику.
Громыхание посуды вывело Микаэлу из ступора. Ее глаза распахнулись, и, к
своему немалому удивлению, она обнаружила, что Коул водрузил на плиту другую
сковороду, достал несколько глубоких железных мисок и ту самую чудовищную
шестиугольную терку, поразившую ее воображение. На столе уже лежали продукты
в пластиковых упаковках, а Коул тем временем приготовил разделочную доску и
нож. Микаэла боялась поверить собственным глазам. Неужели он собирается
готовить?!
Коул повернулся к Микаэле, и она поймала его выразительный взгляд.
— Почему вы так на меня смотрите? — дрогнувшим голосом
осведомилась она.
— А вы как думаете?
— Если мне не изменяет зрение, вы собираетесь готовить...
— Оно вам не изменяет, — уверил ее Коул.
— И несмотря на вот это... — она ткнула пальцем в сковороду с
намертво пригоревшими к ее дну угольями, — вы берете меня в помощники?
— Я постараюсь удержать ситуацию под контролем.
— Ладно, — нехотя уступила Микаэла. — Но я соглашаюсь только
потому, что ужасно хочу есть.
— Конечно, почему же еще...
Ей снова не понравилась его покладистость.
— И никакой чистки лука! — нарочито сурово предупредила она и
поджала губы, чтобы не улыбнуться.
— Идет, — пожав плечами, быстро согласился Коул и вручил Микаэле
пакет с морковью. — Натрите на терке.
Пока Микаэла справлялась со столь трудоемким заданием, Коул успел переделать
кучу дел: почистил и мелко нарезал несколько луковиц, порезал на кусочки
куриное филе и промыл рис. Микаэла то и дело поглядывала на него, едва
сдерживаясь, чтобы не выказать своего удивления. Коул Рассел, хлопочущий на
кухне, представлял собой такое же невероятное зрелище, как Микаэла Престон в
сталелитейном цехе металлургического завода! Но заманить Микаэлу на завод не
удалось бы самой сладкой коврижкой, а Коул, судя по его виду, чувствовал
себя на кухне вполне комфортно!
Микаэла вручила ему миску с натертой морковью, гадая, что он будет делать
дальше.
Все оказалось очень просто: Коул обжарил морковь и лук, добавил туда куриное
мясо, соль и специи, потом сверху насыпал риса, залил водой и плотно закрыл
сковороду крышкой.
— Это будет ризотто с курицей? — на всякий случай уточнила
Микаэла.
— Не имею ни малейшего понятия, как это называется, — безмятежно
сообщил Коул, — но обещаю, что будет вкусно.
Разве что-то еще имеет значение, когда желудок сводит от голода?
Оказывается, еще имел значение задумчивый взгляд Коула, изучающий ее лицо. О
господи! Микаэла так торопилась на спасение погибающего ужина, что даже не
подумала о своем внешнем виде!
— Извините, я на одну минуту...
Она на ходу стащила с головы косынку и попыталась отряхнуть пыльные джинсы.
А когда она оказалась перед зеркалом, то едва не застонала от отчаяния! Это
просто кошмар какой-то! Ей предстоит почти романтический ужин, а она
выглядит как самое настоящее чучело! На этом самом месте сердце Микаэлы
стиснуло какое-то странное волнение, словно этот пресловутый романтический
ужин имел право на существование.
Какая глупость! — сказала она себе, быстро переодеваясь. Это обычный
ужин в компании с управляющим моим ранчо. Наемным работником. Мы будем
сидеть в кухне, уткнувшись каждый в свою тарелку. Или на худой конец
сподобимся обменяться парой нейтральных реплик вроде рассуждений о погоде. А
потом разойдемся. И все.
Закончив рассуждать в таком ключе, Микаэла взглянула на себя в зеркало и,
замерев, недоуменно моргнула. Вместо чистых джинсов и футболки на ней
красовались брюки свободного покроя из тонкой шерсти и ее любимая шелковая
блуза. Волосы, рассыпавшиеся по плечам, таинственно мерцали красными
искрами, глаза блестели, а щеки покрывал легкий румянец.
— Кажется, я спятила. Но... какого черта! Я сделала это исключительно
для себя, поскольку уже несколько дней я выгляжу как замарашка. Пусть Коул
Рассел думает все, что угодно! — Микаэла нанесла последний штрих —
подкрасила губы и чуть-чуть припудрила лицо — и решительно направилась вниз.
Когда она вновь появилась на кухне, Коул сервировал стол. Ноги Микаэлы по
неизвестной причине ослабели, и, прислонившись к косяку, она стала наблюдать
за его ловкими движениями. Коул тут же заметил ее появление.
— Отлично выглядите, мисс Престон.
— Спасибо... Но вы могли бы намекнуть, что сначала мой внешний вид был
весьма далек от совершенства!
— Вы выглядели как человек, много часов посвятивший тяжелой работе.
— Даже слишком много. И в этом ваша вина, мистер Рассел.
— Моя? — удивился он.
— Конечно. Вы отказали мне в помощниках, поэтому приходится делать все
самой.
— Вам следует соизмерять свои возможности с объемом работ.
— Спасибо за своевременный совет, хотя я предпочла бы практическую
помощь. Но уж что есть, то есть...
Коул выпрямился и смерил Микаэлу взглядом. По ее спине, между лопаток,
прокатилась волна колкого озноба.
— Пока я не могу ничем помочь. Но все же мне бы не хотелось, чтобы вы
совсем замучили себя.
— Неужели в этом мире кому-то есть дело до того, замучаю я себя или
нет? — едва слышно пробурчала Микаэла, садясь за стол. — Я пока не
знаю, что больше подойдет к вашей стряпне, но у меня как раз завалялась
бутылочка приличного вина, — сказала она уже громче, ставя на середину
стола бутылку красного вина в специальной корзиночке.
— Оно будет весьма кстати, — заверил ее Коул.
Перед Микаэлой появилась тарелка с ризотто. Судя по запаху, блюдо
действительно было вкусным. Коул поставил тарелку себе, открыл бутылку,
налил вино в два бокала и уселся напротив. Микаэла нервно ухватилась за свой
бокал и отпила большой глоток. Густое, ароматное вино нежным шелком
обволокло все внутри, растекаясь по телу приятным теплом. Коул последовал ее
примеру, пригубив из своего бокала.
— Хорошее вино.
— Я привезла его из Испании. Там богатый выбор хороших вин. Вы бывали в Испании, мистер Рассел?
— К сожалению, нет.
— Я, можно сказать, тоже... — зачем-то призналась Микаэла и с
кривой усмешкой взглянула на Коула. — Несколько дней мы жили в Мадриде,
но я была так занята, что не побывала ни на одной экскурсии, лишь зашла в
пару магазинов... Аэропорт, гостиница, тесные гримерки, череда лиц — вот и
все. Город я видела только из окна автобуса... — Поняв, что ее понесло,
Микаэла резко замолчала и схватила вилку.
— Кем вы работаете, мисс Престон?
— Тенью своей матери, — вырвалось у нее, и Микаэле стало стыдно
своей никому не нужной откровенности. Отношения с матерью ее личные
проблемы. — Извините, наверное, я сегодня просто устала. Я стилист,
мистер Рассел. Вот уже несколько лет работаю в команде Рокси. — Микаэла
подцепила кусочек мяса.
— Ах вот как... — пробормотал Коул, тоже принимаясь за еду. —
Значит, это была ваша идея перекрасить волосы в такой цвет?
Микаэла хотела сначала возмутиться, а потом прочитать ему лекцию о
тенденциях в мировой моде, но совсем некстати вспомнила реакцию своих
близких, взглянувших на нее новыми глазами — ужас в глазах Дейзи и панику на
лице Рокси, — и едва не хихикнула.
— Моя, — небрежно согласилась она. — Вам нравится?
— Я... э-э-э... конечно, не большой знаток, но вообще-то... Это просто
ужас!
Микаэла поперхнулась и закашлялась.
— Ужас? — сдавленно переспросила она.
Коул кивнул. У него было совершенно серьезное лицо и непроницаемые глаза, и
все возражения застряли у Микаэлы в горле. Она поняла, что ей совсем не
хочется сейчас спорить с Коулом... Особенно если учитывать, что он попал в
десятку!
— Ладно, сдаюсь и признаю, что вы совершенно правы, это был не слишком
удачный опыт. Нужно было перекраситься в цвет
баклажан
. Завтра же этим
займусь...
У Коула судорожно дернулся кадык, но он оставил заявление Микаэлы без
комментариев. Некоторое время они ели молча.
— Для мужчины вы довольно прилично готовите, — похвалила его
Микаэла.
— Спасибо, — сдержанно поблагодарил он.
— Я не уверена, что вам это нравится. Скорее это необходимость. —
Микаэла допила вино и налила еще. Она чувствовала себя слегка захмелевшей,
чересчур болтливой, но легкой и расслабленной. — Вы могли бы спихнуть
кухню на жену. Почему вы не женаты, мистер Рассел?
Лицо Коула как будто не изменилось, но Микаэла почему-то почувствовала
мгновенно произошедшую с ним перемену. Может быть, чуть сильнее сжались
губы, или похолодели глаза, или пальцы сильнее, чем нужно, сжали вилку...
Микаэла была очень наблюдательной!
— А вы, как вижу, просто обожаете лезть в чужие дела...
— Я вовсе не совершенство, мистер Рассел. У меня множество недостатков.
— По-моему, даже слишком много, — недовольно пробурчал он, встал и
понес опустевшую тарелку к раковине.
Но, к удивлению Микаэлы, он не просто поставил грязную посуду, а принялся ее
мыть! И опять у него получилось все ловко и быстро. Коул Рассел оказался
просто кладезем всевозможных достоинств. Микаэла оперлась локтями о стол,
переплела пальцы и положила на них подбородок, чувствуя совершенно
непонятное глухое раздражение.
— Но вы так и не ответили на мой вопрос, — чуть резче, чем хотела,
сказала она, прервав затянувшуюся паузу. — Почему вы не женились,
мистер Рассел?
— Кто вам сказал, что я собираюсь отвечать на ваши вопросы? — сухо
поинтересовался он, даже не взглянув на Микаэлу.
— Этого пункта тоже нет в вашем контракте?
— Совершенно верно. И знаете что, мисс Престон, мне завтра рано
вставать, так что я, пожалуй, пойду. Спасибо за компанию и спокойной ночи.
— Это вам спасибо, мистер Рассел, — пропела Микаэла, чувствуя
просто нечеловеческое разочарование.
6
Коула разбудил страшный грохот над головой. Спросонья он почему-то решил,
что началось землетрясение, и только через пару секунд, полностью придя в
себя, понял, что несносная Микаэла Престон с утра пораньше снова начала
крушить дом. Именно сегодня, когда он решил устроить себе небольшую
передышку и отоспаться! Над головой что-то тяжело упало, после чего
установилась тишина.
Сев на кровати, Коул замер, прислушиваясь. С каждой секундой напряжение все
сильнее охватывало его. Что-то случилось! — внезапно решил он.
Невозможная Микаэла Престон, вчера едва не доведшая его своей болтовней до
белого каления, откуда-нибудь свалилась и что-нибудь себе сломала!
Коул вскочил, натянул джинсы, всунул руки в рукава рубашки и бросился из
комнаты... чтобы на кухне нос к носу столкнуться с живой и невредимой
Микаэлой.
— О черт! — выругался он, злясь на себя за свой глупый порыв. — Что здесь происходит?
— И вам тоже доброго утра, мистер Рассел! — Микаэла явно не
спешила просветить его насчет творившегося в доме безобразия.
Потом она обнаружила его расстегнутую рубашку. Глаза Микаэлы расширились, и
в них появилось что-то такое... Коул решил, что она рассматривает его так,
словно внезапно перед собой обнаружила собрата по разуму из другой галактики
и теперь лихорадочно решает, что предпринять: то ли поприветствовать его от
имени всего человечества, то ли испустить истошный визг и дать стрекача.
— Ну? — грозно спросил он.
Микаэла едва заметно вздрогнула. Ее широко раскрытые глаза встретились с его
глазами.
— Что? — придушенно спросила она.
Вид полуголого и лохматого Рассела, внезапно появившегося перед ней, так
поразил бедняжку, что она никак не могла сообразить, что к чему. Вообще-то
Микаэла думала, что он давным-давно встал и где-нибудь занимается своими
важными делами.
— Чем вы здесь занимаетесь, мисс Престон? — проскрипел он. —
Что вы снова ломаете с утра пораньше? Я уже подумал, что вас чем-то
придавило!
О господи, час от часу не легче! Микаэла растерянно похлопала ресницами. Вот
уже почти неделю она переворачивает дом с ног на голову, а потом обратно, а
он только сейчас заинтересовался, чем она, собственно, занимается!
— Не кажется ли вам, мистер Рассел, — вкрадчиво сказала она,
оправившись от потрясения, — что вы немного опоздали с выяснением этого
вопроса?
— И все-таки я хотел бы услышать ответ на свой вопрос.
— Я решила, что дом совсем непригоден для проживания. Поэтому после
того, как мы сломаем все перегородки и вывезем хлам, здесь вполне можно
будет устроить какой-нибудь склад, — безмятежно сообщила Микаэла и как
ни в чем не бывало обошла Коула и вышла на улицу.
Склад... Она же пошутила, не так ли? Хотя от сумасбродной девицы всего можно
ожидать! Коул решил, что слишком долго он пускал дело на самотек и пора бы
уже начать лично контролировать процесс... Если, конечно, уже не поздно! С
этими мыслями он вернулся в свою комнату, быстро привел себя в порядок,
после чего отправился осуществлять контроль.
Оказалось, что он действительно поздновато спохватился! Поднявшись на второй
этаж, Коул ужаснулся. Это было даже хуже, чем он мог себе вообразить. Хотя
межкомнатные перегородки пока оставались на месте, все остальное выглядело
так, словно по дому пронесся смерч. Конечно, дом Теда был немного запущен —
этого Коул не мог не признать! — но кто позволил этой самодовольной
пигалице разрушить все до основания?! Тед обожал свой дом. И Коул тоже любил
его. И вот теперь все дорогое, привычное и любимое разгромлено, разрушено,
исковеркано!..
Коул сбежал вниз, чувствуя себя потенциальным убийцей. На кухне Микаэлы не
было, и он выскочил на улицу. Микаэла шла ему навстречу, безмятежно
помахивая пустым ведром. Она даже не отдавала себе отчета в реальности
нависшей над ней угрозы!
— С вами все в порядке? — напустив на себя озабоченный вид,
прощебетала эта наивная глупышка.
— Что вы здесь натворили? — сипло произнес он. Его душило
бешенство, самая настоящая, стопроцентная ярость!
— О чем это вы?
— Что вы натворили в доме?! Вы... вы...
Она смотрела с вежливым интересом.
— Вы разрушили его! Черт побери, вы разломали все, что сделал Тед! Вы
устроили хаос! Бардак! — гремел Коул в пылу праведного негодования.
Губы Микаэлы сжались, а глаза опасно сузились. Вместо того чтобы бежать от
него сломя голову, она снова встала в свою излюбленную боевую стойку — чуть
расставив ноги и уперев руки в бока! Похоже, она не только совсем не боялась
физической расправы, но и была не прочь поучаствовать в хорошей потасовке.
— Вы сами сказали, что я здесь
...Закладка в соц.сетях
