Жанр: Любовные романы
Мой ангел
...отом она нечаянно подслушала разговор Эндрю
и Роберта, в котором говорилось о каком-то завещании. Одри решила, что это
касается меня, и позвонила. Это было вчера, а сегодня она снова звонила и
сказала, что должна мне что-то сказать, но в данный момент она разговаривать
не может. А потом я услышала какой-то грохот. Я перезвонила, но трубку никто
не взял. Я испугалась за Одри, я должна была поехать туда... Я говорила, что
Адамс ей не пара, что он поиграет и тут же бросит ее. Это страшный человек,
и он... он имеет над дядей какую-то странную власть, он унижает его, а дядя
молчит!
— Господи, ты даже не понимаешь, в какую переделку могла попасть!
— Со мной все в порядке. Благодаря тебе, а вот Одри...
— Думаю, с ней тоже будет все хорошо. Иди сюда, Хелен! — Она
послушно приблизилась и приникла к Марку, и его руки тотчас сомкнулись
вокруг Хелен. — Я ужасно испугался.
— Прости меня.
— Мне кажется, что так или иначе, но ты скоро сведешь меня с
ума! — Марк подхватил ее на руки и куда-то понес.
— Что ты делаешь?! — вскрикнула она, обхватывая его плечи.
— Собираюсь немного отдохнуть.
— Отдохнуть?
— У тебя проблемы со слухом?
— Нет, у меня проблемы с тобой. Ты так напугал меня, что мне даже
показалось, будто ты готов меня поколотить!
— Ты очень близка к истине!
— Ты самый настоящий варвар, — выдохнула Хелен.
— Я стал таким из-за тебя. Мне кажется, что ты уже забыла, что
случилось днем! Поэтому хочу тебе напомнить, что ты больше не принадлежишь
просто сама себе... Ты моя, Хелен!
— Господи, это было...
— ...Замечательно, — встрял Марк в ее монолог и притянул Хелен к
себе с самым довольным выражением лица.
Хелен бросила смеющийся взгляд на самодовольную физиономию этого безумца.
Безумец совсем не выглядел таковым, а казался очень, очень довольным, как
кот, который съел горшок сметаны.
— Нет, это было... — вновь начала она.
— ...Великолепно... Потрясающе... — Марк зарылся лицом в ее
растрепанные волосы.
— Ты так думаешь? — спросила она, прижимаясь щекой к его груди.
— Я абсолютно уверен, и мы оба знаем, что я прав.
— Я чувствую себя сумасшедшей...
— Я тоже. И поглупевшим.
— Это заметно.
— Ты злючка.
— Наверное, существовал всего один шанс из миллиона, который мог
привести эту историю к подобному финалу, — сказала Хелен, в глубине
души надеясь, что Марк немедленно опровергнет это утверждение и скажет, что
их встреча вовсе не случайное стечение обстоятельств или результат того, что
вдруг выпал этот малюсенький шанс, а событие, предначертанное им самой
судьбой.
— Наверное, ты права.
Хелен тут же ощутила приступ острого разочарования пополам с обидой.
— Конечно права! — Она невольно вспыхнула, а Марк рассмеялся и
сжал руки еще крепче.
— Что смешного? — Хелен дернулась, пытаясь высвободиться из его
захвата.
— Вот тебе и ответ на твое заявление.
— Ты все подстроил!
— А ты, хитрюга, хотела заманить меня в ловушку.
— Просто девушка не должна делать первый шаг.
— Все это несусветная глупость, Хелен. Девушка может делать все, что ей
заблагорассудится.
— Я не знаю, что будет дальше! — тихо призналась она ему, молясь,
чтобы он понял, что она хотела сказать этими словами.
— Я тоже, но надеюсь на лучшее... — отозвался Марк и добавил с
хитрой улыбкой: — По крайней мере, в ближайшее время я надеюсь не умереть с
голоду!
— Ты хочешь есть? О, прости, я не подумала!
— Конечно, я тебя прощаю. Вот поднаберешься немного опыта и поймешь,
что не любовью единой жив мужчина...
— Негодяй, я тебя сейчас прибью!
— Моя смерть будет на твоей совести.
Прошло не менее получаса, прежде чем Хелен отправилась на кухню, чтобы
приготовить еду для своего мужчины. Она решила сделать сандвичи и, тихонько
напевая под нос популярную песенку, легко, словно танцуя, двигалась по
кухне, добывая необходимые ингредиенты. Сложив все на поднос, она
повернулась и едва не уронила его на пол. В дверях кухни стоял Эндрю Адамс и
смотрел на нее.
— Что вы здесь делаете, мистер Адамс?
— Пришел завершить наши планы, — будничным тоном сказал он.
— К-к-какие планы?
— Конечно, Хелен, я тебе все расскажу. Я не могу допустить, чтобы ты
оставалась в неведении. Все равно... — он как-то глупо хихикнул, —
ты никому ничего не расскажешь. А если расскажешь, то тебе же будет хуже.
Адамс прошел в кухню, отчего Хелен попятилась, и положил на стойку небольшую
коробочку, из которой вытащил одноразовый шприц и несколько ампул.
— Сегодня ты сошла с ума, Хелен. Прирезала Одри, после чего совсем
чокнулась, — сообщил он ей, вскрывая ампулы и набирая в шприц
лекарство. — У тебя и раньше были проблемы. Но с возрастом состояние
ухудшилось. Все эти истерики, ночные кошмары, после которых ты сама не своя
и не понимаешь, что творишь, галлюцинации...
— Зачем вы это делаете, мистер Адамс?
— Сожалею, Хелен, но у нас нет иного выхода, — сказал он почти с
грустью. — Могу тебя порадовать — твоим делом будут заниматься лучшие
адвокаты и нужные люди в нужных местах, — продолжал он
рассказывать. — Дело даже не доведут до суда, потому что тебя признают
невменяемой и отправят в лечебницу для душевнобольных, где ты и закончишь
свои дни... Нет-нет, конечно, не сразу. Я думаю, что ты будешь жить долго...
лет пятьдесят как минимум... Это очень хорошая больница, Хелен, там
прекрасный уход и очень милый доктор. Ты будешь довольна.
— По-моему, как раз именно вы нуждаетесь в услугах этого доктора!
Адамс рассмеялся весело и непринужденно, словно Хелен только что сказала
самую смешную шутку на свете.
— Как ни печально, Хелен, но нам пора. Не стоит сопротивляться...
— Я буду кричать, — прохрипела она.
— Кричи, дом пустой. Не бойся, больно не будет, только один маленький
укольчик. Иди сюда, Хелен. — Адамс двинулся к ней, а Хелен,
парализованная страхом и кошмарными перспективами, стояла как вкопанная,
широко раскрытыми глазами наблюдая за медленным приближением Адамса.
— Стоять!
Грозный окрик заставил Адамса застыть. Он медленно обернулся и уставился на
пистолет в руке Марка.
— Откуда ты взялся? — пробормотал он.
— Все кончено, Адамс, брось шприц.
Хелен увидела, как Адамс снова поворачивается к ней со шприцем в руке.
— Нет, нет... Он не помешает мне... не может... — бестолково
забормотал он. — Это блестящий план, и он не может провалиться, не
может...
Но тут его глаза выпучились, а челюсть медленно отвисла, и он упал почти к
ногам Хелен. Девушка вскрикнула и тут же оказалась в объятиях Марка.
— Марк!
— Кажется, все кончено.
— О, мне плохо... Кажется, меня тошнит...
22
— Тебе уже лучше, Хелен?
— Да, все в порядке. Я слышала чьи-то голоса.
— Это полиция.
— Они уводят Адамса?
— Адамса больше нет. У него случился инфаркт.
— О боже... Я не хочу... Не хочу здесь больше находиться, в этом
доме... Марк, увези меня отсюда... куда угодно, пожалуйста! —
воскликнула она в отчаянии.
— Хорошо.
В машине Хелен сжалась в комок и всю дорогу молчала. Марк с беспокойством
поглядывал на нее. Она казалась настолько слабой, что он взял ее на руки и
понес в дом на руках, как маленького ребенка. Открыв дверь в спальню, он
осторожно положил девушку на кровать и долго сидел, поглаживая ее ладонь.
Ему показалось, что Хелен уснула. Но, как только Марк поднялся, Хелен
открыла глаза.
— Где мы?
— Это мой дом. Как ты, Хелен?
— Не знаю... Я ничего не понимаю, Марк. Зачем он хотел это сделать со
мной? Он говорил ужасные вещи, что я до конца своих дней буду заперта в
лечебнице для душевнобольных...
— Не думай об этом.
— Я постараюсь.
— Тебе нужно поспать.
— А тебе?
— Ты меня приглашаешь?
— Учитывая, что это твоя кровать, приглашать должен ты.
— Тогда я приглашаю сам себя в эту постель.
Марк лег, и Хелен прижалась к нему. Он чувствовал ее напряжение и предлагал
единственное средство для успокоения, которое было в его
распоряжении, — самого себя. Марк тихонько поглаживал ее по волосам, по
плечам, по спине, и это полное нежности объятие прорвало плотину
сдерживаемых чувств Хелен. Она расплакалась. Первым его порывом было
немедленно успокоить ее, но Марк понял, что нужно просто дать ей
выплакаться, и вместе со слезами уйдут все страхи, тревоги и горечь.
Через некоторое время его рубашка намокла, но Хелен стала успокаиваться. Ее
всхлипы становились все реже, но она начала икать. Марк сходил на кухню за
стаканом воды.
— Тебе надо восстановить потерянную воду, — пояснил он. — А
мне переодеться. У меня такое чувство, что я искупался прямо в одежде.
Надену шелковую пижаму... Тебе нравятся пижамы?
— Вообще-то я предпочитаю тебя без одежды.
— Ты просто читаешь мои мысли.
Эти слова вызвали слабую улыбку на ее губах.
— Обними меня, — попросила Хелен, что Марк тут же и сделал.
Их тела идеально подходили друг к другу, как половинки одного целого. Марк
коснулся губами ее щеки, прохладной и соленой от слез. Впервые он лежал с
женщиной в постели — с самой желанной женщиной! — просто обнимал ее и
уже этим был счастлив, как мальчишка.
— Разве это не странно? — спросила Хелен.
— Что именно?
— Еще два дня назад мы с тобой воевали вовсю, а теперь...
— Кровать — лучшее место для заключения мира. Я имею в виду — между
мужчиной и женщиной.
— Люди нетрадиционной ориентации тебя не поймут.
— Главное, что ты меня поняла.
— Я поняла.
— Тогда ты не будешь против, если...
— Опять? Мистер Макиавелли, вы настоящий маньяк, — попыталась она
шутить, но ее голос предательски подрагивал.
— Я просто желаю заключить самый крепкий мир на свете.
И Марк принялся ее целовать — с восхищением и трепетом чувствуя, как она
тает в его руках.
— Хелен, дорогая, пора вставать.
— Еще минутку, — пробормотала она в полусне.
— Разбудить тебя к ужину?
— Что? — Хелен села так резко, что у нее закружилась
голова. — Сколько сейчас времени?
— Время ланча.
— Ты выглядишь слишком жизнерадостным и бодрым.
— Зато ты сонной красавицей... — Марк склонился, чтобы
окончательно разбудить свою красавицу поцелуем, но голос из кухни внес
коррективы в его планы.
— У тебя гости?! — испуганно воскликнула Хелен.
— Это всего лишь мой кузен.
— О боже, твой кузен! Мне нужно немедленно одеться!
— Теперь я понял, что лучшим средством для твоего пробуждения является
не мой поцелуй, а голос моего кузена, заявившегося совершенно не вовремя!
Хелен привела себя в порядок и вышла из спальни, обнаружив на диване в
гостиной Марка, беседующего с темноволосым мужчиной.
— Добрый день, — поздоровалась она.
Мужчина повернул голову, и Хелен от неожиданности застыла.
— Мистер Мидлер?
— Добрый день, Хелен. Очень рад вас видеть.
— Марк, твой кузен?..
— Мой кузен Джордж Мидлер, сын моего родного дяди Бреда Мидлера. Хелен,
иди сюда, Джордж кое-что нам расскажет.
— Надеюсь, что-то приятное. Видите ли, мистер Мидлер...
— Пожалуйста, просто Джордж.
— Хорошо. Видите ли, Джордж, в последнее время я ощущаю острую нехватку
хороших новостей.
— Думаю, что кое-чем смогу вас порадовать. Сначала новости о вашей
подруге: с Одри все в порядке, она уже спрашивала о вас. Ваш дядя арестован
сегодня утром по обвинению в мошенничестве, Эндрю Адамс... Впрочем, это вы
знаете. А вы, Хелен, являетесь наследницей состояния Гамильтонов...
— Это шутка? — Хелен посмотрела сначала на непроницаемое лицо
Марка, а потом на Джорджа.
Тот покачал головой.
— Отнюдь. И я сейчас все объясню.
— Да уж, будьте так любезны. — Хелен нервно стиснула ладони и
зажала их коленями, чувствуя, как в голове все перемешалось.
— Вы знаете, что ваш дед лишил наследства вашего отца.
— Да.
— Однако эта версия не соответствует действительности. Ваш дед успел
помириться с сыном и оставил все именно Дэвиду, вашему отцу.
— Но этого просто не может быть!
— Может! Но Дэвид погиб в автокатастрофе, и наследницей стали вы.
Роберт был в ярости, когда узнал о завещании, но сделать ничего не мог. Он
даже хотел жениться на вашей матери, чтобы держать ситуацию под контролем,
но Джейн отвергла его.
— Мне кажется, что я помню этот разговор. Мы собирались уехать, но
мама... мама умерла.
— Вы были... там?
— Я почти ничего не помню. Я пришла из школы... На кухне, на полу была
кровь... — Марк стиснул ее руку — он вспомнил ту сцену с алым шелковым
платком и все понял. — Мне сказали, что в квартиру проник вор и он...
— Это был не вор, Хелен. Роберт дал показания в полиции. Это дело рук
Эндрю Адамса, а Роберт был свидетелем. И Адамс долгие годы шантажировал его.
Мне очень жаль, Хелен.
— Но я не понимаю, какое отношение имеет Адамс к этому делу!
— Он был любовником вашего дяди и всю жизнь управлял им и его деньгами.
Сам Роберт никогда бы не решился на это, он слишком слаб и труслив.
— Но для чего дядя пригласил меня к себе? Почему притворялся?.. Ведь им
было проще... убить меня и завладеть этими деньгами!
— Нет, они не могли этого сделать. Все дело в маленьком пунктике,
вписанном в завещание. В случае вашей преждевременной кончины все состояние
передается в благотворительные фонды. Пока вы были несовершеннолетней, ваш
дядя был опекуном и распоряжался деньгами... Правда, под присмотром одного
из фондов, учрежденных вашим дедом. И когда вы должны были получить свое
наследство, он решил сыграть на ваших чувствах. Пригласил к себе, сделал
дорогие подарки, говорил правильные слова, давил на жалость, притворяясь
больным...
— Но ведь он на самом деле болен?
— У него астма, которая не угрожает его жизни. И все это было для того,
чтобы вы, потеряв бдительность или в знак благодарности, не глядя подписали
завещание в его пользу. Доверенность на акции была пробным шаром. А когда вы
забрали бумаги, чтобы их изучить, Роберт понял, что его план провалился. И
Адамс настоял, что в игру вступает он. Адамс пытался спровоцировать у вас
нервный срыв, а потом представить, что вы напали на свою подругу. После
этого вас должны были признать душевнобольной и упечь в клинику. Роберт
оформил бы опеку и снова распоряжался бы этими деньгами по своему
усмотрению.
— Значит, этот платок в траве... книга... шаги в комнате... —
прошептала Хелен, потрясенная вероломством дяди.
— Шаги в комнате — достижения электроники в виде нескольких встроенных
микрофонов для объемного звука; шашни с Одри — он знал о вашей неприязни и
что вас это расстроит; брошенный в траве платок, вызвавший страшные
воспоминания; ночные кошмары... Адамсу нужно было убедить нужных людей в
вашей невменяемости.
— Теперь все встало на свои места, — отрешенно отметила Хелен, и
Марк обеспокоенно взглянул в ее лицо.
Но Хелен действительно была почти спокойна. Самым страшным для нее была
неизвестность и страх, что с ней действительно что-то не в порядке. А теперь
загадки были разгаданы, и, как ни тяжело Хелен было осознать коварство и
предательство дяди, в ее душе наступило относительное затишье.
— А какова ваша роль во всей этой истории?
— У нас с Робертом был заключен контракт на длительный срок, в течение
которого мы должны были вкладывать некоторые суммы в наш проект. Но до меня
дошли слухи, что у него возникли сложности. Я думал, все дело в том, что он
разорен, но тщательно скрывает свое истинное финансовое положение. Я даже
предположить не мог, что эти деньги не принадлежат ему. Чтобы все выяснить,
я попросил своего кузена Марка решить этот вопрос. Но я не ожидал, что он
займется этим лично.
— Поэтому вы так и удивились, увидев его в доме дяди.
— Да. Но, к счастью, вы одна оказались такой наблюдательной.
— А ваш проект? Без денег дяди он под угрозой?
— Нет, Марк решил мои проблемы.
— Марк вложил деньги в ваш проект?
— По-моему, ты засиделся, Джордж, — подал голос Марк.
Джордж тут же поднялся.
— Да, точно, я засиделся. До свидания, Хелен, до скорой встречи.
— До свидания, — только и оставалось пробормотать ей.
Проводив Джорджа, Марк вошел в гостиную и сел рядом с Хелен.
— Марк, я могу получить объяснения? Почему твой кузен обратился за
помощью именно к тебе? И как мог бизнесмен стать дядиным служащим?
— Все дело в том, дорогая, что я вовсе не бизнесмен. Я сотрудник
специального отдела ФБР и довольно длительное время входил в доверие к
твоему дяде, прежде чем стал его помощником. Нам необходимо было выявить
сеть торговцев краденым редчайшим антиквариатом и дорогостоящими
произведениями искусства. А это, как ты понимаешь, очень кропотливое дело.
— Роберт был вором?
— Нет, он и Адамс были посредниками. При этом твой дядя выполнял
функции бухгалтера, а роль лидера принадлежала Адамсу. Джордж знал, где я
работаю, но не знал, чем именно я занимаюсь. Он хотел, чтобы я всего лишь
навел справки по своим каналам, не зная того, что я вхож в дом Роберта. Что
касается моего материального положения... Наша семья довольно состоятельна,
к тому же я умею выгодно вкладывать деньги — и при этом все абсолютно
законно!
— Кто бы сомневался, — пробормотала Хелен. — Зато деньги
Гамильтонов незаконные...
— Нет, Хелен, все не так. Деятельность твоего дяди и Адамса — это их
дополнительный заработок, не имеющий никакого отношения к твоему наследству.
Я это знаю совершенно точно, так что не стоит беспокоиться на этот счет.
— Я вдруг поняла, что совершенно тебя не знаю.
— Тебя это пугает?
— А с другой стороны, передо мной открываются неизведанные горизонты.
Обожаю открывать что-то новое!
— Ты не представляешь, как я рад, что ты так оптимистично смотришь на
вещи. Надеюсь также, что у тебя не займет много времени признание бесспорных
фактов.
— Каких фактов?
— Например, что ты влюбилась в меня с первого взгляда.
Хелен открыла рот, чтобы возмутиться, но, передумав, улыбнулась.
— Ты прав.
— И еще то, что ты в упор не видела, что со мной происходит то же
самое.
— Ты тоже влюбился в меня с первого взгляда? — неуверенно спросила
она.
— Скорее, я заболел тобой с первого взгляда. Но ты все время вставала
поперек дороги, путала мне все карты и везде совала свой хорошенький носик.
Я жутко злился, боялся, бесился, ревновал... Короче, едва сдержался, чтобы
не наброситься на тебя, и это был не лучший период моей жизни!
— Бедняжка, — пробормотала Хелен и спрятала лицо на его груди,
чтобы Марк не заметил улыбки на ее губах.
Ее пальцы расстегнули пуговичку на его рубашке и принялись своевольничать.
— Но я хочу сказать тебе одну вещь, Хелен, — сказал Марк слишком
серьезно, тихонько прихлопывая ее шаловливую ладошку. — Я не желаю быть
просто телом на одну ночь.
— Что?
— Ты богатая девушка, Хелен, но я не собираюсь становиться твоей
игрушкой.
— А ты, оказывается, богатый мужчина, и я не собираюсь становиться
просто твоей наложницей! И не смей намекать, что ты хочешь бросить меня!
— Никогда. Теперь, когда мы пришли к этому соглашению, ты должна мне
сказать это, Хелен.
Сейчас или никогда!
— Дело в том, мистер Макиавелли, что я умудрилась влюбиться в
настоящего тирана, который заставляет меня совершать совершенно невозможные
поступки!
— Да, вам можно только посочувствовать, мисс Гамильтон. Но вы должны
принимать его таким, каков он есть, будь он хоть трижды тираном, сатрапом и
деспотом в одном лице!
— Что ж, мне придется это сделать... — Хелен посмотрела в его
непостижимые глаза и поняла, что больше не может вести игру, это было выше
ее сил. — О, я люблю тебя, Марк!
— Говори мне, Хелен... — повелел Марк, проявивший нечеловеческую
силу воли, сдерживая себя, и слова легко полились из ее уст.
Неизвестно, как они так долго — целую вечность! — могли находиться в
ней и не найти выхода!
— Сначала я думала, что ты демон во плоти, черный, страшный и
недосягаемый, но чем дальше я пыталась быть от тебя, тем сильнее меня тянуло
к тебе. А потом поняла, что ты не можешь быть демоном. Ты мой ангел... Ты
моя жизнь... Ты моя любовь... Марк...
— Хватит, Хелен. Пока достаточно... — Эмоции переполнили его, и
Марк принялся целовать Хелен.
— Пока?! — задыхаясь от его поцелуев, воскликнула она.
— Мое эго вполне удовлетворено.
— Марк, ты...
Он тут же схватил ее, бросил на диван и склонился над Хелен, придавив ее
собственной тяжестью.
— Моя дорогая, обожаемая возлюбленная...
— Так уже лучше. Мне кажется, ты должен быть более нежным! — Ее
ладони снова пробрались под рубашку Марка и принялись ласкать его спину.
— Мне очень жаль, Хелен, но раз ты уже дала мне это обещание, то сейчас
я готов выдвинуть первое тиранское требование.
Хелен улыбнулась, представляя, чего он потребует, но она ошиблась.
— Я хочу, чтобы наше узнавание друг друга происходило на законных
основаниях.
— Что ты хочешь? — удивилась она, боясь поверить в то, что он ей
говорит.
— Я люблю тебя, Хелен, и прошу тебя стать моей женой! — Не успела
она опомниться, как Марк добавил: — Подумай, Хелен, все очень серьезно. Мы
заключим брачный контракт...
— Брачный контракт? Ага... Марк, я... То есть мне...
— ...где будет только одно, но очень важное условие. Так сказать,
основополагающий пункт.
— Интересно...
— Он будет звучать примерно так: любовь до гроба, и никаких разводов.
Тебя устроит это условие или желаешь что-то добавить?
— Если только нескольких детишек, которых ты мне обязуешься подарить. И
покажи, где поставить подпись!
Закладка в соц.сетях
