Жанр: Любовные романы
Мой ангел
...ледство — это старая история
внутрисемейного противостояния нашего отца, твоего деда, и его сестры
Элизабет. Когда твой отец ушел из дому и папа лишил его наследства, Элизабет
не смирилась с решением брата. Она всячески помогала твоему отцу и завещала
ему акции небольшой фирмы. Как ты понимаешь, теперь эти акции принадлежат
тебе. Это не слишком большие деньги, но, являясь твоим опекуном, я
распоряжался ими, пытался сделать так, чтобы у тебя были хоть какие-то
собственные средства.
— Я вам очень благодарна за это, дядя.
— Теперь, чтобы перевести дивиденды, мне нужна твоя подпись. Я уже
подготовил все необходимые документы. Вот они. — Роберт пододвинул к
краю стола несколько отпечатанных на принтере листов и ручку. —
Распишись вот здесь, внизу листа, и завтра деньги будут на твоем счете.
Хелен подошла к столу. Все как-то странно перемешалось в голове: ее
неприязнь к Адамсу, который маячил за ее спиной; натянутая улыбка этого
нового, непонятного Роберта, напряжение в его глазах и напряжение, странно
сгустившееся в кабинете, — так, что, казалось, начитает тонко
вибрировать и звенеть сам воздух. Хелен потянулась к ручке, и неожиданно ее
взгляд остановился на небольшой черной коробочке. И тут же ее как разряд
молнии пронзила совершенно дикая мысль. Ручка выпала из рук Хелен,
покатилась по столу и упала к ногам Роберта.
— Ничего, я сейчас ее подниму.
На секунду Роберт исчез под столом, и за эту секунду, действуя согласно каким-
то непонятным инстинктам и предчувствиям, Хелен нажала кнопку устройства
внутренней связи.
— Вот, подписывай, Хелен. — Роберт положил ручку на столешницу и с
удивлением взглянул на Хелен, которая в этот момент резко распрямилась.
— Простите, дядя, я не могу это подписать так сразу. Я не слишком
хорошо разбираюсь во всех этих бумагах и не могу быстро понять, о чем тут
говорится. Вы не будете против, если я возьму их на некоторое время —
скажем, на пару часов, а потом принесу вам?
— Конечно, о чем разговор, Хелен, — улыбка Роберта теперь больше
смахивала на оскал, — занесешь мне их вечером. Держи.
— Я могу идти?
— Пожалуйста, иди, Хелен.
Дядя протянул ей бумаги. Хелен машинально сжала их, не замечая, что ее
напряженные пальцы мнут бумагу, и четко, как робот, развернулась. Адамс
стоял к ней спиной и изучал гравюры на стене кабинета.
Девушка вышла из кабинета и сделала несколько шагов по коридору, пытаясь
осознать, что она только что сделала. Ее невидящий взгляд уперся в окно, и
она, по-прежнему пребывая в этом странном тумане, автоматически отметила,
что Марк и Одри по-прежнему сидят в креслах у бассейна.
Вторая молния пронзила ее голову, и мозг лихорадочно заработал. Нет,
неспроста дядя позвал ее в кабинет именно во время посещения Адамса. Если
все так, как он говорит, то Роберт мог сделать это в любое удобное ему
время. Все было не так, совершенно ненастоящим и лживым. И она должна
разобраться, что происходит вокруг нее. Она все больше чувствовала себя
глупой мухой, которая резвится, греется на солнышке и даже не подозревает,
что для нее уже плетут паутину большие и злые пауки. Но у нее есть ключ!.. У
нее в кармане ключ от кабинета Марка, который тот вчера оставил на секретере
в ее комнате. А в кабинете Марка должен быть точно такой же приборчик, что
она включила в кабинете дяди.
Хелен бросилась в другое крыло дома. Торопясь, она никак не могла понять,
что ей мешает, и только потом до нее дошло, что это бумаги, которые дал ей
дядя. Хелен сунула их под мышку и, отперев дверь, проскользнула в комнату.
На столе лежал точно такой же приборчик. Хелен подбежала и нажала маленькую
кнопку.
— ...Проблем не будет, Роберт, но они возникли... Теперь и речи быть не
может о том, что она подпишет бумаги не глядя. Надеюсь, ты понимаешь, что
твоя идея не выгорела и мы должны действовать по другому плану, который
предлагал я, пока ты, трусливое дерьмо, не вмешался в них!
— Дрю, я не могу...
— Черт, дерьмовый слизняк! У тебя нет выбора и ты будешь делать то, что
я сказал!
Хелен дрожала всем телом, позабыв, что нужно дышать. Она все еще боялась
поверить в то, что услышала. Уничижительные слова Адамса в адрес ее дяди,
его робкое лепетание в ответ... Неужели это разговаривают два галантных и
уверенных в себе мужчины, которые час назад предстали перед Хелен и Одри? И
предмет их разговора, та самая
она
, которая не подписала бумаги
не
глядя
, и есть Хелен?!
— Роберт, все нужно устроить в течение нескольких дней. У нас нет
времени.
Хелен привлекло движение в окне, куда она устремила невидящий взгляд. О
боже, Марк идет к дому! Ей повезло, что окна кабинета выходят на эту сторону
и он не застукал ее на месте преступления. Она выключила прибор, схватила
свои бумаги, метнулась из кабинета, заперла дверь — все на одном дыхании. Но
все равно не успела. Хелен сделала всего несколько шагов и столкнулась с
Марком, вывернувшим из-за угла. Хелен попятилась и застыла.
— Что вы здесь делали, мисс Гамильтон?
— Я должна давать вам отчет даже о своих передвижениях по дому? —
иронично поинтересовалась она, чувствуя, как сильно колотится сердце. —
Расслабьтесь, мистер Макиавелли, мой дядя дома, и сейчас вам нет нужды
обременять себя обязанностями надсмотрщика.
— Ищете что-то определенное?
Дыхание Хелен прервалось.
— Что вы имеете в виду?
— Мисс Гамильтон, вы и сами все понимаете.
— К моему глубочайшему сожалению, я не обладаю вашими способностями.
— Способностями?
— Читать мысли! И совсем не понимаю, что вы сейчас имеете в виду. Мне
нужно идти, Одри меня ждет.
— Подождет. Дайте его мне!
— Что? — спросила она дрожащим голосом.
— Ключ, который я по ошибке оставил в вашей комнате вчера. Немедленно!
Хелен бессознательно так сжала кулак, что ключ больно впился в повлажневшую
ладонь.
— У меня нет никакого ключа... — почти прошептала она. — Он... он остался в комнате!
Не будет же он обыскивать ее! Тут Хелен заметила, что в его глазах
промелькнула какая-то странная тень, и сразу поняла, что он способен на это.
На это и даже на большее, Марк не остановится ни перед чем, и ничто и никто
его не остановит...
Господи, дай мне...
Хелен не успела закончить даже эту коротенькую молитву, как Марк стал
действовать. Он скользнул к ней темной тенью, так что она даже не успела
точно увидеть, как он смог так быстро преодолеть расстояние, что еще было
между ними. Через мгновение она оказалась прижатой к его телу, ее ладонь
странным образом оказалась раскрытой, а злополучный ключ мгновенно
перекочевал из ее ладони в ладонь Марка. Он сразу же отступил. Прошло не
более трех секунд, а ее наглую ложь разоблачили самым действенным способом,
какой только можно придумать, и свидетельство ее обмана теперь покачивалось
на пальце Марка Макиавелли.
— Что вам было нужно в моем кабинете?
— Я сожалею, — пробормотала Хелен.
Потрясенная Хелен больше не думала о сопротивлении и даже не попыталась
отрицать очевидное. Она судорожно пыталась придумать причину, которая бы все
объясняла. И как можно более правдоподобную причину...
— Это очень трогательно, но я хочу услышать ответ на свой вопрос.
— Мне очень стыдно, мистер Макиавелли, но иногда я не могу собой владет
— Интересно. — Он еще немного покачал ключ на пальце, а Хелен не
могла даже помолиться о том, чтобы он ей поверил. В голове была такая
пустота, что, казалось, внутри черепа гуляет эхо. — И что вы стащили у
меня?
— Ничего... не успела. Увидела, что вы идете в дом...
— Негусто, — изрек Марк, продолжая сверлить ее глазами, словно
пытаясь взглядом просканировать ее мозг и узнать правду.
— Пожалуйста, не говорите дяде. Он... он очень добр ко мне, и я просто
не могу доставлять ему неприятности. Обещаю в будущем держать себя в руках.
— И как часто у вас бывают приступы клептомании? — сухо
поинтересовался он.
— Изредка. Уверяю, что соберу всю силу воли и постараюсь больше не
совершать подобных поступков.
— Не знал, что клептоманы могут держать себя в руках. Кажется, эти
кражи происходят неосознанно. И по-моему, мисс Гамильтон, у вас заодно
случаются и приступы клаустрофобии...
— Что?
— Дорогая мисс Гамильтон, у вас классические признаки: вам не хватает
воздуха, вы очень бледны и затравленно оглядываетесь вокруг, словно
пытаетесь обнаружить выход.
— У меня нет клаустрофобии.
— Тогда я делаю вывод, что вы здорово напуганы! Итак, мисс
Гамильтон, — сурово произнес он, и Хелен почувствовала себя в зале суда
перед судьей в мантии, который готов ударить молоточком и возвестить, что
приговор вступает в силу с этой секунды. — Мы можем так стоять до
скончания века, выясняя, какие у вас проблемы с психикой, только я
совершенно уверен, что они всего лишь плод вашего воображения. Я немедленно
хочу знать, зачем вы пробрались в мой кабинет. В противном случае я
немедленно сажаю вас под домашний арест в вашей комнате.
— Вы не посмеете... — с трудом выдохнула Хелен, приходя в ужас от
мысли, что Марк осуществит свою угрозу. Она даже представила, как
захлопывается дверь и скрежещет ключ в замочной скважине. — Как вы это
объясните моему дяде?
— Это вам придется объясняться, мисс Гамильтон, когда я скажу, что был
вынужден так поступить, поскольку застал вас шарящей в моем столе, —
насмешливо сказал он. — Но ведь вы очень не хотите, чтобы он узнал о
ваших милых проделках. Не так ли?
— Зачем вы это делаете, мистер Макиавелли?
— Затем, что пока есть шанс уладить все... полюбовно, мисс Гамильтон.
— Это как? — выдавила она. — Вы мне, я вам?
— Нет, мисс Гамильтон, только вы мне. А в ответ я подумаю... заметьте,
только подумаю, что я смогу для вас сделать.
— Так не пойдет.
Марк пожал плечами.
— Это был ваш выбор. И должен вас предупредить, что ваши милые слезинки
меня не разжалобят. — Лицо Марка стало замкнутым и отчужденным, и Хелен
поняла, что сейчас он уйдет и...
— Подождите. — Она цепко ухватила его за рубашку и облизнула
пересохшие губы. — Мистер Макиавелли, я... я...
— Вы?..
Она разжала пальцы и огляделась, словно надеясь прочитать ответ на стенах.
— Я... — снова повторила она.
— Марк, я тебя везде ищу. Что здесь происходит? — Роберт посмотрел
на замершую Хелен, потом на Марка.
— Мы с мисс Гамильтон разговариваем. Беседа носит профилактический
характер на тему распорядка дня, принятого в этом доме.
Хелен перевела дыхание.
— Ты о вчерашнем позднем возвращении Хелен с вечеринки? —
догадался Роберт.
— Простите, дядя, я не хотела, — пискнула Хелен, едва понимая, о
чем говорят эти двое.
Вчерашний инцидент вдруг показался ей незначительным по сравнению с тем, что
Марк мог рассказать дяде, и у Хелен от секундного облегчения закружилась
голова. Но потом она поняла, что у нее все еще впереди. Ее тайна в руках
Марка, и Хелен не была уверена, что она там и останется.
— Думаю, ты уже сделала для себя соответствующие выводы, Хелен. Марк, я
жду тебя в своем кабинете.
Роберт удалился, а Хелен осмелилась взглянуть в лицо Марка.
— Идите, — почти прошептала она, — дядя вас ждет. И спасибо.
— Вы рано благодарите меня, мисс Гамильтон, — сурово произнес
он. — Мы еще не закончили.
15
— Хелен, ты опять сидишь в своей комнате? Что опять случилось?
— Ничего.
Одри вошла и присела на краешек кровати.
— Ты обиделась на меня?
— Нет.
— Я думаю, что да. Ты так кричала на меня.
— Одри, я не хочу, чтобы потом тебе было плохо.
— Мне не будет плохо! — горячо воскликнула Одри, и Хелен покачала
головой. — Пойми, я держу ситуацию под контролем. Все будет хорошо,
уверяю тебя. Это все твоя мнительность из-за расстроенных нервов. Попей
недельку транквилизаторы или пройди курс у психоаналитика, и все будет
о'кей.
— Спасибо за совет.
— Ты опять обиделась, — расстроенно проговорила Одри, и Хелен
снова вздохнула.
Одри во всем видела только расшатанные нервы Хелен и могла извести своим
сочувствием, но была совершенно не готова взглянуть на вещи трезвым взглядом
и понять очевидное.
— Что ты читаешь?
— Что? Ах это! Дядя сказал, что я должна подписать эти бумаги. Это
доверенности на управление акциями.
— А почему именно ты должна их подписывать? — удивилась Одри.
— Потому что они принадлежат мне.
— Значит, ты получаешь дивиденды по ним?
— Умница, догадалась!
— А почему ты никогда об этом не говорила? Это такая большая
тайна? — Одри поджала губы.
— Не злись. Я сама узнала об этом только сегодня, и я не имела права
распоряжаться ими... до недавнего времени. Вот поэтому сейчас мне и нужно
подписать эту доверенность.
— Выходит, он сам получал по этим акциям деньги и... платил ими за твое
обучение. И раз эти акции твои, то, значит, ты сама платила за себя! А ты
столько комплексовала по этому поводу и грозилась вернуть ему все до
последнего цента!
— Одри, ты гений! Не считая одного
но
— этих денег просто не хватило
бы на эти цели, они покрывают только часть расходов дяди.
Слова дяди о том, что деньги небольшие, оказались правдой. Тогда о каких
бумагах шла речь и действительно ли говорили именно о ней, что она не
подпишет бумаги не глядя? Теперь все казалось ей уже не таким страшным, как
в тот момент, когда нервы были напряжены до предела. Может, Одри права и у
нее действительно паранойя?
— Ладно, хватит об этом. Неужели тебе не надоело сидеть в четырех
стенах? Мелисса, наверное, уже приготовила ланч. Тебе нужно поесть, да и мне
не помешает.
— Поедим у бассейна?
— Как ты догадалась?
— Ты беспокоишься о моей нервной системе и утверждаешь, что вода
успокаивает.
— У тебя отличная память, — хихикнула Одри. — Извини, если я
слишком назойлива со своими советами и беспокойствами.
— Все в порядке. Мне даже приятно, что ты так беспокоишься обо мне. Ты
иди, а я занесу бумаги дяде и присоединюсь к тебе.
— Хелен! — Одри замахала ей обеими руками, едва Хелен вышла из
дома.
Подруга восседала под большим зонтом и, разумеется, в обществе мужчины!
Конечно, это Марк. Он уже не только постоянно мозолит ей глаза и следит за
ней. У него теперь есть информация, которой он может шантажировать Хелен, и
она уже ничего не может исправить! Однако он не нажаловался на нее дяде, он
по-своему заботится о ней, решая ее проблемы, и даже сказал, что
беспокоится... Невероятно, но, кажется, у нее есть повод для оптимизма.
Хелен направилась к столику, за которым сидели Марк и Одри. Она не должна
раскисать и поддаваться плохим предчувствиям. Хелен вздохнула, расслабляясь,
и бросила взгляд по сторонам. Погода была великолепная — на небе ни
облачка! — поливальная установка разбрызгивает искрящийся фонтан справа
от бассейна, и мокрая трава кажется ослепительно-изумрудной. Краем глаза
Хелен заметила какое-то чужеродное пятно, повернула голову, вглядываясь и
чуть замедляя шаг, и в тот же момент ее голову затопила мутная пелена, так
что в глазах потемнело, а сердце пропустило удар. Хелен согнулась...
— Хелен, что с тобой? Что? — Одри мигом оказалась рядом, обхватив
ее за плечи. — Марк!..
Марка не нужно было звать, потому что он уже был рядом, придерживая Хелен с
другой стороны.
— Там... — Хелен дрожащей рукой указала на траву, и Одри широко
раскрытыми глазами уставилась туда же.
— О господи, как ты меня напугала. Это всего лишь тряпка.
Одри наклонилась, протянула руку и подняла с земли шелковый платок кроваво-
алого цвета.
— Какая прелесть... Откуда он здесь взялся? Кто-то его уронил.
— Убери его... — просипела Хелен, чувствуя себя на грани обморока.
— Я не понимаю, до...
— Просто убери его! — Хелен начала задыхаться.
— Как хочешь. Но я не понимаю... Ты едва в обморок не упала от того,
что увидела оброненный шелковый платок?..
— Мисс Вейли, хватит разговоров. Выбросьте эту тряпку и помогите мне
довести мисс Гамильтон до кресла, — распорядился Марк.
— Конечно-конечно.
Вдвоем они довели Хелен до плетеного кресла и бережно, как тяжелобольную,
усадили. Марк налил в стакан ледяной воды и подал Хелен. Она отпила глоток,
едва не расплескав оставшуюся жидкость. Ее зубы выбили дробь по краю тонкого
стакана.
— Осторожно, не откусите край. — Марк отнял у нее стакан и
поставил на стол. — Что с вами произошло? Мисс Гамильтон, вы меня
слышите? Может, пригласить врача?
— Не надо. Со мной все в порядке, — заявила Хелен подрагивающим
голосом и подумала: правда ли в глазах Марка проявилось беспокойство или она
увидела там это только потому, что этого ей очень хотелось?
— Кажется, я знаю, в чем дело... — медленно выговорила Одри.
— Может, откроете мне страшную тайну, мисс Вейли?
— Хелен сейчас немного нервничает из-за всех перемен, что происходят в
ее жизни. Она рассеянна и постоянно о чем-то думает. И еще она ужасно боится
крови, просто до полуобморочного состояния. А когда она увидела этот платок,
то из-за нервов и рассеянности ей показалось...
— Что это целая лужа крови?
— Так и есть, — тихо подтвердила Хелен, не в силах даже удивиться,
как быстро и правильно истолковала Одри ее состояние. — Не понимаю, кто
его мог здесь забыть? Вы ничего об этом не знаете, мистер Макиавелли?
— Ничего, — подтвердил Марк. — В доме только постоянные
обитатели. Еще мистер Адамс, но они с мистером Гамильтоном все еще в
кабинете, и никто из них не выходил.
— Может, это садовник потерял? — предположила Одри. — Хотя
вряд ли он пользуется такими вещами.
— Не будем больше гадать. Вы успокоились, мисс Гамильтон?
— Спасибо, вполне.
— Мисс Вейли, попросите у Мелиссы успокаивающую настойку.
— Хорошо. — Одри побежала в дом.
— Мне ничего не надо, — попыталась протестовать Хелен, — я не
собираюсь пить какие-то лекарства!
— Несколько капель помогут вам окончательно успокоиться. Что вы
смотрите на меня, мисс Гамильтон, так странно?
— Потому что мне странна забота такого предателя, как вы! —
выпалила Хелен. Она снова занервничала, только теперь не из-за этого чертова
платка, а из-за того, что Марк был слишком близко и нужно было немедленно
его отдалить.
— Предателя?
— Наябедничали дяде о том, что было вчера! Надеюсь, вы все подробно
описали! Думаю, что вы даже кое-что приукрасили, особенно свою героическую
роль спасителя-освободителя в этом деле и...
— Ваш дядя и без меня знал об этом, — жестко перебил ее Марк.
Хелен опешила.
— Вы лжете. Он никак не мог...
— Значит, мог! — жестко сказал он. — Я ему ничего не говорил.
— Выходит, что дядя нанял еще кого-то, чтобы опекать меня?
— Мне, по крайней мере, об этом ничего не известно. А вы не думали, что
это ваша подруга рассказала ему?
— Одри? Вы с ума сошли. Она не могла сказать ничего подобного.
— Не со зла, а по глупости!
— Но она сегодня не разговаривала с Робертом.
— Вы могли этого не видеть.
— Нет, она не могла!
— Не верить — это ваше право.
— У меня не слишком много прав, особенно в этом доме и учитывая ваши
старания. Пусть хоть это право у меня останется.
— Вы всегда доверяете мисс Вейли?
— Она моя подруга.
— Вот это меня и настораживает.
— Что именно?
— Что какой-то невероятный случай или столь же невероятное стечение
обстоятельств свели вас вместе. Вы слишком разные.
Марк был не первый, кто делал подобное заявление.
— Разве вам неизвестно, что противоположности притягиваются?
— Что-то припоминаю из курса физики... хотя там речь шла об
электрических зарядах, а не о двух юных особах.
— Оказалось, что на нас с Одри эта теория тоже распространяется!
— Мне кажется, вы стали дружить только потому, что у вас был не слишком
богатый выбор кандидаток на роль подруги. Наверное, вы страдали от
одиночества.
Хелен взглянула ему в глаза. Сейчас они были темны и непроницаемы. А ведь
совсем недавно Хелен казалось, что она что-то начала понимать о Марке. Какая
непростительная самонадеянность!
— Опираетесь на собственный опыт?
— Отчасти.
— В чем-то вы правы, — призналась она. — Так было, но только
в самом начале. Она замечательная подруга, а вы ошибаетесь в своей оценке
Одри.
— Вот это подойдет? — спросила запыхавшаяся Одри, почему-то
протягивая пузырек не Хелен, а Марку. Она явилась как раз вовремя, чтобы
своим появлением рассеять напряжение, которое уже успело слегка загустить
воздух.
— Вполне, — буркнул Марк.
Когда на следующий день Хелен спустилась к завтраку, за большим столом она
обнаружила кроме Одри, Марка и своего дяди Эндрю Адамса.
— Доброе утро, Хелен.
— Доброе утро.
— У тебя есть какие-то планы на сегодня, дорогая?
— Нет, а в чем дело?
— Я собираюсь сегодня пригласить нескольких гостей на ужин. Хочу, чтобы
вы с Одри присутствовали.
— Хорошо. — Хелен уселась за стол.
Завтрак прошел в молчании, а потом Роберт и Эндрю Адамс поднялись и
отправились в кабинет. Марк, к удивлению Хелен, остался за столом.
— В ваших услугах перестали нуждаться, мистер Макиавелли? —
спросила Хелен, не глядя на Марка.
— Опять пытаетесь язвить, мисс Гамильтон?
— Даже не думала, я просто спросила.
— Мне тоже показалось, что ты слишком агрессивна с Марком, —
подала голос Одри.
— Спасибо, подружка! Ты переметнулась на вражескую сторону?
— Марк не вражеская сторона, а я всегда на стороне правды.
— Ну да.
— Не стоит развивать дискуссию, — остановил их Марк, — я
вполне могу ответить на вопрос мисс Гамильтон. Я работал почти всю ночь и
поэтому имею право немного отдохнуть.
— Извините.
Самой себе Хелен могла признаться, что она действительно агрессивна по
отношению к Марку. Но это объясняется тем, что она пытается защититься. В
его присутствии она чувствует себя уязвимой, беспомощной и... ранимой.
— Рада, что ты это поняла, Хелен. И раз я добилась восстановления
справедливости, то вполне могу удалиться. — Одри вышла из-за стола.
— Можно вопрос? — сказала Хелен после того, как она и Марк
остались вдвоем.
— Пожалуйста.
— Мистер Адамс... он долго будет здесь?
— Он тоже приглашен на ужин.
— Черт! — вырвалось у Хелен.
— Он вам не нравится.
Это был не вопрос, а констатация факта, но Хелен решила ответить:
— Это было бы моим делом, если бы он приехал ко мне, а не к дяде.
— И все же он вам не нравится. Почему?
— У меня есть на это причины.
— Какие?
— Если бы это касалось вас, я бы ответила без промедления!
— Могу предположить, что кроме личной неприязни вы опасаетесь за мисс
Вейли, которая изо всех сил пытается очаровать Эндрю Адамса, наплевав на все
ваши предупреждения. Я хочу дать вам совет, Хелен. Не пытайтесь изменить то,
что вам не по силам. И постарайтесь не нарываться на неприятности.
— Что это значит?
— Вчера мистер Гамильтон интересовался, включен ли в моем кабинете
аппарат внутренней связи, и, чтобы убедиться в моем пр
...Закладка в соц.сетях
