Жанр: Любовные романы
Мой ангел
...я. А обо
мне — нет! Дрю заботится обо мне! Я устала играть в глупые игры и ждать,
пока мне улыбнется удача. Она мне уже улыбнулась!
Вот этого как раз и боялась Хелен. Одри больше не было рядом с ней, она была
где-то далеко, там, откуда она может и не вернуться к Хелен. И Хелен сделала
еще одну попытку:
— Одри, прошу тебя, не заставляй меня думать... не заставляй меня
думать, что мы теряем друг друга...
— Я остаюсь, Хелен, это ты уходишь! Это твой выбор, Хелен!
— Одри...
— Я еду домой, мне нужно побыть одной.
— Одри...
Одри вскочила и бросилась в дом. Через пять минут Хелен услышала шум
отъезжающей машины. Она обхватила себя руками и попыталась сдержать
противную дрожь, сотрясающую все ее тело. Как это ужасно... Какой сегодня
ужасный день!
Хелен просидела у бассейна несколько часов, у ее ног сиротливо стояла
коробка с тем, что принесла Одри. Со стороны могло показаться, что она
просто отдыхает, но если бы кто-то увидел лицо Хелен и почувствовал
напряжение, сковавшее ее тело, то у этого стороннего наблюдателя не возникло
бы сомнений в том, что девушка переживает самое настоящее потрясение.
Именно так и решил Марк, когда подошел к Хелен с трубкой радиотелефона.
— Мисс Гамильтон, вас... Хелен, что с вами? — Марк, обнаружив, что
его не слышат, слегка коснулся плеча Хелен.
Она вскинулась, ее словно подбросило вместе с креслом.
— О боже!
— Я напугал вас?
— И вам прекрасно об этом известно! Какого черта вы это подстраиваете?
— Что именно?
— Вы постоянно подкрадываетесь ко мне! И почему вы носите эту ужасную
одежду? Сейчас, между прочим, если вы не заметили, лето в разгаре.
— В кабинете слишком холодно.
— Да, я знаю. Это из-за болезни дяди.
— Да, ему легче в созданном микроклимате. Что с вами произошло, вы сама
не своя?
— Одри уехала.
— Я знаю. Она вам как раз и звонит. Неужели вы так расстроились из-за
ее отъезда?
Хелен так посмотрела на трубку, словно не верила в то, что Марк ей только
что сказал.
— Так, перезвоните ей позже, — неожиданно сказал он и нажал отбой.
— Что вы делаете?
— Рассказывайте.
— Что рассказывать?
— Несмотря на все недоразумения, возникшие между нами, я по-прежнему
мастер по решению ваших проблем.
— Как это благородно с вашей стороны. Но мою проблему вы решить не
сможете.
— И все же.
— Мы поругались. Сильно, — сообщила она Марку безжизненным
тоном. — Мистер Макиавелли, я хочу у вас спросить... Вы считаете, что
со мной что-то не в порядке?
— В каком смысле? — спросил он.
— В психическом. — Хелен невесело усмехнулась.
— Вы выглядите немного усталой, но абсолютно нормальной, — ровным
голосом ответил он. Судя по выражению его лица, этот вопрос не удивил Марка.
— А ночью вы ничего не слышали?
— Я крепко сплю.
— Да, крепко, но мало. Я помню, что вы мне говорили.
— Что вас беспокоит, Хелен?
— Мне не по себе от этих звуков...
— От каких звуков?
— Вы подумаете, что я сумасшедшая... — Хелен стала смотреть в
сторону.
— И все же, что вы слышали?
— Сегодня ночью как будто кто-то ходил по комнате... По моей
комнате... — зачем-то уточнила она.
— Вы включали свет?
— Нет. Я очень испугалась. Но я отчетливо слышала, я не могла
ошибиться! И я не сумасшедшая! Просто в последние дни мне кажется, что кто-
то очень хочет свести меня с ума!
— Что вы сказали?
Хелен послушно повторила последнюю фразу.
— Хелен, мне нужно уехать на некоторое время, постарайтесь успокоиться
и ни в коем случае не покидайте дом!
— Но...
— Вы поняли, что я сказал?
— Хорошо.
Марк тут же исчез, а Хелен пожала плечами. Что он задумал? Не стоило
откровенничать с ним. Вполне вероятно, что он сейчас вызывает бригаду скорой
психиатрической помощи... Вот бы Одри посмеялась... О, она чуть не забыла,
что ей звонила Одри!
— Я уже думала, что ты не хочешь со мной разговаривать, Хелен, —
тихо сказала Одри и шмыгнула носом.
— Это Марк. Он случайно нажал отбой.
— Хелен, я виновата, но...
— Ничего, Одри, это я погорячилась... — Хелен едва сдержала слезы
облегчения.
— Теперь мы так и будем оправдываться... Но я звонила не только
поэтому. Хотя это не телефонный разговор, но приехать сегодня я уже точно не
смогу. К тому же мне очень стыдно за свое поведение. Так что придется
рискнуть. Я все думала, Хелен, и теперь мне кажется, что в доме твоего дяди
происходят немного странные вещи.
— Что?
— Твоя паранойя, что кругом враги! Ну поняла? Так вот, я думаю, что в
чем-то ты права.
— Что ты говоришь, Одри?
— Я должна сказать тебе, что сегодня нечаянно подслушала телефонный
разговор Дрю и твоего дяди. Адамс кричал на Роберта, но, как только увидел
меня, сразу положил трубку. Однако я слышала, что они обсуждали завещание.
— Какое завещание?
— Не знаю. Я даже не знаю, касается это тебя или нет. Просто решила
сказать на всякий случай.
— Спасибо, Одри. Ты приедешь завтра?
— Постараюсь. Я дома одна, Крис и мама уехали погостить к моей тетке.
Пока, не скучай без меня. И еще раз извини за тот разговор.
Хелен положила трубку и невидяще уставилась перед собой. Итак, какое-то
завещание, и опять Адамс унижает ее дядю. Здесь больше загадок, чем
информации, и она по-прежнему не может быть полностью уверенной в том, что
это касается именно ее. Значит, нужно найти это завещание и достоверно, так
сказать, из первоисточника, узнать, касается это ее или нет. Только и всего!
Как раз сегодня Роберт отправляется в клуб, так что у нее есть время и
возможность...
Господи, да она хладнокровно планирует пробраться в кабинет дяди и рыться в
его бумагах! Она действительно сошла с ума, особенно если учесть
предупреждение Марка!
19
Хелен говорила это себе снова и снова, но в душе прекрасно знала, что уже
решилась на эту авантюру. Марк куда-то уехал, и Хелен чувствовала себя жутко
одинокой. Весь вечер она просидела в своей комнате, сославшись на головную
боль. Дядя перед отъездом в клуб посоветовал ей лечь пораньше, выпив
снотворного, и Хелен заверила его, что именно так и поступит. Она слышала,
как уезжал дядя, и выждала еще некоторое время.
— Я настоящая преступница, — сказала она себе и спустила ноги с
кровати. — Наверное, все дело в генах. В моем роду были отъявленные
пираты, авантюристы или еще какие-нибудь криминальные элементы...
Хелен подошла к двери и, приоткрыв ее, выглянула в коридор.
Погруженный в темноту дом был тих и насторожен. Она вышла в коридор. Дверь
легко и бесшумно закрылась за ее спиной, и Хелен двинулась вперед, замирая
от любых шорохов и вслушиваясь так напряженно, что у нее вскоре стало
звенеть в ушах.
Она спустилась по лестнице. Хелен пыталась двигаться бесшумно, даже
сдерживала дыхание, но от этого было только хуже. Оно, несмотря на все
усилия, со свистом вырывалось из груди. А сердце грохотало так, что Хелен
оставалось только удивляться, как сюда еще никто не прибежал, привлеченный
этим грохотом. Она остановилась в вестибюле и прислушалась. В доме по-
прежнему стояла тишина. Хелен заглянула в коридор, ведущий на кухню. Темнота
и такая же глубокая тишина. Хелен повернула в коридор-галерею, который вел к
дядиному кабинету.
Сквозь огромные окна проникал свет уличного фонаря, расплывчатыми бликами
изукрасив пол. Хелен тенью скользила по этому покрытому пятнами и бликами
полу, и за ней тихо и бесшумно скользила тень. Она застыла перед дверью
дядиного кабинета и беспомощно огляделась, словно у нее еще были пути для
отступления. Потом она глубоко вздохнула, достала из кармана отмычку,
которой на спор с Одри отперла в колледже кабинет директора, и тонкий
шпионский
фонарик, оставшийся с тех же веселых времен.
Просовывая отмычку в замочную скважину, она почти хотела, чтобы эта
проклятая дверь не открылась и... пусть все идет, как шло до этого, даже
если это путь в пропасть... Хелен тряхнула головой, чтобы отогнать дурацкие
мысли, и повернула отмычку. Внутри замка что-то щелкнуло, и дверь
распахнулась. И, как только это случилось, дурацкие мысли вновь полезли в
голову. Весь дом представился ей огромным, затаившимся до поры до времени
чудовищем, с враждебным неусыпным вниманием наблюдающим за ней. Которое
только и ждет, когда она сделает первый шаг внутрь кабинета, а потом
вспыхнет свет, зазвонит сигнализация, набегут полицейские, чтобы поймать и
изобличить воришку — самую неблагодарную племянницу на свете, Хелен
Гамильтон!
Хелен напряглась и стиснула фонарик с такой силой, что заломило пальцы. Она
должна успокоиться. В доме пусто, Марк вряд ли появится раньше утра. А дядя
не вернется из клуба раньше часа ночи — он же сама пунктуальность и жутко
гордится постоянством и незыблемостью собственных привычек.
Хелен сделала шаг. Никаких завываний сигнализации. Хелен была готова бежать
со всех ног и только сейчас расслабила напряженные до судорог мышцы ног и
перевела дыхание. Что ни говори, а чертовски трудно быть взломщиком. И как
это люди идут на такое? Сколько истерзанных нервов, которые, как известно,
не восстанавливаются, сколько переживаний — так и до инфаркта недалеко! Воры
должны умирать как мухи, только их почему-то меньше не становится!..
Подсвечивая себе фонариком, она шла к столу. Теперь ей нужны были другие
таланты, и хорошо бы в числе ее предков кроме криминальных элементов
оказались и сыщики вроде Шерлока Холмса — у которого, кстати, не было
детей! — или на худой конец Эркюля Пуаро. Тогда наверняка она бы смогла
придумать, с чего ей нужно начать, где искать и как вообще вести эти поиски.
Хелен зажала фонарик в зубах и стала просматривать документы на столе, а
потом переключилась на ящики.
Вдруг она застыла, потому что ей послышался скрип. Хелен замерла,
превратившись в одно большое ухо. Потом она быстро закрыла ящик стола. От
наползающего страха она напрочь позабыла, как лежали документы на столе и
какие бумаги она достала из ящиков. Девушка принялась нервно выравнивать
разоренную стопку документов, пытаясь уверить себя, что скрип ей всего лишь
почудился.
— Какую причину столь позднего посещения вы изобретете на этот раз,
мисс Гамильтон?
Услышав этот холодный голос, она застыла от ужаса. Она сразу узнала его —
Марк Макиавелли! Еще бы не узнать — он мерещился ей повсюду и преследовал в
нескончаемых кошмарах по ночам! Бумаги выпали у нее из рук и разлетелись по
полу кабинета. Все ее тело будто превратилось в соляной столб. Она даже не
смогла повернуть голову и повернулась всем корпусом.
И тут же яростный поток света ослепил ее. Хелен зажмурилась и вскрикнула от
ужаса. Свет погас так же внезапно, как и загорелся. Умом Хелен понимала, что
ее застукали и теперь никто и ничто ее не сможет спасти, но подавить
инстинктивный порыв она не сумела и бросилась сама не зная куда. И сразу же
наткнулась на угол стола.
— Ох!
На сей раз она застыла от нестерпимой боли, силясь вдохнуть, и тут руки
Марка сжали ее, как стальными клещами.
— Я же вас предупреждал, — прошипел он.
— Идите к черту! — выдавила из себя Хелен с обреченностью
человека, которому светит пожизненное заключение.
— На вашем месте я бы не был так груб.
— Почему вы не на моем месте?!
— Что вы тут искали?
— Вам-то не все равно? Мне уже нечего терять, потому что вы и так
поставите дядю в известность... Так что я не намерена удовлетворять ваше
любопытство.
— А мне кажется, что вам есть что терять. Потому что я могу передумать
и не ставить вашего дядю в известность.
— Вы желаете это обсудить? — Она умудрилась придать своему голосу
презрительную интонацию. — Хочу вас предупредить, что у вас ничего не
получится с шантажом.
— А кто говорит о шантаже?
— Вы имеете в виду что-то другое?
— Готов выслушать ваши предположения.
— Может, для начала отпустите меня?
У Хелен от этого разговора начала кружиться голова. Кажется, Марк в
очередной раз не собирается поднимать тревогу... Но почему-то именно это
беспокоит ее больше всего!
— Не думаю, что это хорошая идея. Так у меня больше преимуществ. Вы
выдвинете какую-нибудь гипотезу?
— И речи быть не может о сексуальных услугах! — выпалила она,
начиная дрожать.
Сейчас Хелен четко осознавала, что все ее тело прижато к жесткому телу
Марка, а он еще к тому же и дышит ей в шею. А тут еще эти страхи из-за
позднего визита в дядин кабинет и нервное возбуждение от того, что он ее
застукал. Такой противоречивый клубок эмоций порождал странное ощущение
нереальности... И по большей части от того, что, несмотря на весь ужас, ее
шаткое положение и страх перед Марком, вся эта ситуация показалась ей
возбуждающей... Хелен быстро одернула себя. Она просто сошла с ума! В самое
ближайшее время ей нужно воспользоваться настойчивыми советами Одри и
посетить психоаналитика.
— Мне нравится ход ваших мыслей, мисс Гамильтон, — прошептал Марк
ей на ухо, — но сейчас гораздо больше я хочу получить информацию о том,
что вы упорно пытаетесь обнаружить...
— Без комментариев!
— Вы сами роете себе яму, дорогая мисс Гамильтон. Все так просто:
скажите мне, и все будет в порядке.
Поясницу Хелен словно льдом схватило, а в животе все переворачивалось, когда
Марк так шептал ей на ухо, касаясь мочки губами.
— Я не понимаю, что вы...
Хелен резко замолчала и замерла. Точно так же застыл Марк. Они оба
напряженно прислушивались к странному звуку, который приближался с каждой
секундой.
— Что это?
— Ваш дядя возвращается!
— Но... но он не должен был приехать так рано!
— Тем не менее приехал!
— Бумаги... бумаги на полу.
— Дьявол!..
Марк почти отшвырнул ее и включил фонарик. Он принялся собирать разбросанные
листки, а Хелен попыталась ему помочь, но скрюченные от напряжения пальцы
отказывались подчиняться, комкая и сминая листы.
— Стойте, — приказал он, — вы их мнете.
Марк оттолкнул Хелен и быстро собрал оставшиеся листы и выключил фонарик.
Как раз вовремя, потому что машина выехала на подъезд-ную дорожку, с которой
были видны окна кабинета. Вряд ли можно было не заметить луча фонарика,
гуляющего по стенам и потолку. Марк возился у стола, видимо укладывая
документы так, как они лежали до вторжения Хелен.
— Выходите, — процедил он.
— Что?
— Вон из кабинета!
Хелен на подгибающихся ногах метнулась к двери и испустила сдавленный стон.
— Что еще?
— Дверь... Дверь захлопнулась!
— Где ключ?
— Не было ключа, я открыла отмычкой!
— Сколько же у вас талантов, — процедил он, а Хелен едва не
зарыдала в голос. — Давайте вашу отмычку!
Марк почти отшвырнул ее от двери и завозился с замком.
— Не открывается, — выдохнул он через минуту бесплодных попыток
открыть замок.
Эта минута показалась Хелен часом, и она уже едва сдерживалась, чтобы не
завопить от нахлынувшей паники. В ее воспаленном воображении уже рисовался
входящий в дом дядя. Вот он идет по галерее, подходит к двери, отпирает
замок и включает свет. А дальше — катастрофа вселенского масштаба с
последствиями, которые она даже не может вообразить!
— Что ты застыла как столб? Бегом! — Марк схватил ее за руку и
потащил за собой.
И Хелен вдруг поняла, что он провел ее сквозь дверь! Только через секунду
она поняла, что, пока она предавалась панике, ему каким-то образом все-таки
удалось открыть кабинет и выволочь ее из ловушки, в которую она угодила по
собственной глупости!
— Бегом отсюда! — снова приказал он. И тут же Марку пришлось
схватить бросившуюся вперед Хелен за руку. — Не туда, там ваш дядя! В
другую сторону!
— Но там тупик!
— Тише!
Он толкнул ее в ту сторону, где коридор через пару ярдов заканчивался
стеной. Когда-то здесь был еще один выход, но его замуровали. В стенах были
глубокие ниши, предназначение которых оставалось для Хелен все годы
загадкой. Возможно, когда-то здесь стояли небольшие скульптуры, но теперь
ниши пустовали. Марк втолкнул ее в одну из этих ниш и навалился сзади,
вжимая ее в стену так, что Хелен едва не расплющилась под его тяжестью.
Просто удивительно, как мы уместились здесь, отметил ее мозг.
— Вы не могли бы занять другую нишу? — простонала она.
— Нет. Когда ваш дядя будет заходить в кабинет, она будет прекрасно
освещена. Думаю, вам не понравится, если он обнаружит сначала меня, а потом
и вас. Будет слишком много вопросов.
— Да, я поняла, — задыхаясь, пролепетала она.
— Я просто счастлив! — проскрипел он.
— Марк...
— Молчите, сюда идут.
Хелен было тяжело и душно, но она тоже услышала приближающиеся голоса, и ее
затрясло от страха.
— Спокойнее, — прошептал он, — все будет хорошо. Надеюсь, вы
действительно не страдаете вдобавок к перечисленным ранее психическим
недугам еще и клаустрофобией — как уверяли меня! — и не выдадите нас.
Хелен хотелось крикнуть, чтобы он заткнулся, чтобы он выпустил ее или хотя
бы перестал давить сверху, но она изо всех сил сжала зубы и еще плотнее
притиснулась к стене.
Звук шагов приблизился к ним настолько, что Хелен на мгновение показалось,
что дядя уже стоит напротив их ниши, но потом раздался щелчок, снова звук
шагов, и все стихло. Несколько минут ничего не происходило, затем Марк, чуть
слышно кряхтя, выполз из ниши и буквально отодрал от стены Хелен. Она была
так напугана, что не поняла, каким образом оказалась в какой-то комнате.
— Где мы? — пытаясь сориентироваться, жалобно спросила она.
— В моей комнате.
— Но...
— Никаких
но
, Хелен!
— Зачем вы меня сюда привели?
— Чтобы наконец получить ответы на свои вопросы! Я уже извелся от
любопытства, Хелен! Вы полны сюрпризов, дорогая, и их запас явно неистощим.
Несмотря на то что голос Марка звучал почти ласково, Хелен стало так
страшно, что она заметалась по комнате. Он тут же схватил ее и сжал так, что
девушка и пикнуть не смогла бы.
— Хелен, ваша страсть копаться в чужих бумагах больше смахивает на
патологию. Но вы обещали обуздать свои наклонности, а я однозначно
предупреждал вас о возможных последствиях! — разъяренно прошипел он ей
на ухо.
— Что касается патологии, то это больше по вашей части! Вы как маньяк
следите за мной, подстерегаете и пугаете до полусмерти! — умудрилась
выдохнуть она.
— Черт побери, ты совсем дура! Ты что, ничего не поняла? Играешь с
огнем, напрашиваешься на неприятности!
— Будьте так любезны сдерживать свои эмоции и бранные слова заодно. И,
кажется, я не давала согласия на то, чтобы мы перешли на
ты
!
— Браво, отличное самообладание! Посмотрим, как вы будете держаться,
когда вам придется держать ответ перед дядей.
— Мне и не придется! — выпалила она, сама не зная, откуда взялись
у нее эти самоубийственные храбрость и самоуверенность. — Если бы вы
хотели, то давным-давно сдали бы меня. А теперь, мистер Макиавелли, вы мой
соучастник, чья помощь уже не ограничилась просто пассивным умалчиванием.
Сегодня вы действительно спасли меня. И спасибо вам... — почти робко
закончила она и почувствовала, как от тяжелого вздоха расширилась, а потом
опала его грудная клетка.
— Ну что мне с вами делать? — почти простонал Марк, и Хелен
расслышала в его голосе какую-то странную муку.
— Я не знаю, — прошептала она. — Наверное, отпустить, пока вы
мне не переломали все кости.
— Вот этого я как раз и не могу сделать.
— Все еще надеетесь получить ответы на свои вопросы?
— Придумываю способ, который поможет выбить из вас информацию. Хелен,
не может же соучастник не быть в курсе того, что происходит. Я должен знать,
ради чего постоянно вас спасаю!
— Замечательный аргумент, — похвалила она, — но, к
сожалению...
— Хелен, что вы знаете о завещании своих родителей? — вдруг резко
перебил ее Марк совсем другим, твердым и решительным тоном, и Хелен от
неожиданности замолчала.
Наверное, по ее реакции он понял, что наконец нащупал ниточку, которую так
долго искал.
— А какое отношение это имеет к вам? — дрожащим голосом
осведомилась она.
— Ваш дядя показывал вам его? Вы подписывали какие-нибудь
бумаги? — продолжал спрашивать Марк.
Хелен поняла, что час пробил. Она должна сказать ему. И не просто потому,
что по странному стечению обстоятельств он оказался соучастником ее
проступка, и не потому, что держать все в себе уже казалось невозможным.
Просто она поняла, что уже давно доверяет Марку!
— Я не думаю, что это завещание существует в природе, — почти
устало сказала она. — Если вы не в курсе, то могу просветить вас, что
мой отец женился на моей матери против воли своего отца, и тот лишил его
наследства. Так что все принадлежит дяде. А я по своей глупости пыталась в
этом убедиться лишний раз.
— Но что-то ведь заставляло вас делать эти попытки. Значит, у вас были
какие-то сомнения!
— Верно. Но вам они покажутся не слишком правдоподобными, — тихо
сказала Хелен, чувствуя подступающую сильную головную боль. И немудрено. Все
эти дни она плохо спала, постоянно нервничала, а тут еще мощный выброс в
кровь адреналина после тайного посещения дядиного кабинета. — Мне
кажется, что дядя пригласил меня погостить неспроста. Он что-то затевает, но
у меня нет не только доказательств, но даже и версий, что происходит. Я
просто это чувствую. Теперь, когда вы получили ответы, отпустите меня. Мне
нужно в мою комнату.
Сердце Хелен забилось быстро-быстро, и она почувствовала накатывающий
безмерной волной приступ слабости. Сейчас она накроет ее с головой...
Хелен даже не успела додумать свою мысль. Ей показалось, что ее ударили по
голове бейсбольной битой. В глазах потемнело, и она будто стала падать в
черную бездну.
— А-а-а!.. — закричала она, не зная, кричит ли на самом деле или
это ей только кажется.
Этот звук гулом разнесся по ее голове, а перед глазами вдруг возникла
совершенно отчетливая картинка. Хелен словно подглядывала в приоткрытую
дверь. Она видела свою мать. Изображение было таким четким и насыщенным, что
это казалось просто невероятным. Джейн была в длинном халате, на голове —
тюрбан из полотенца, словно она только что вышла из душа. Лицо матери было
хмурым.
— Нет, я не пойду на это... И ты ничего не сможешь сделать. Завтра мы с
Хелен уезжаем.
— Подумай как следует, Джейн. Такими предложениями не бросаются... Иди
сюда, ближе... Мы все как следует обсудим...
Джейн расхохоталась, низко и гортанно, только в ее смехе совсем не было
веселья.
— Нет, тебе не изменить моего решения... так что хватит об этом. Я
очень устала, пожалуйста, оставь меня.
Голос стал искажаться и ломаться, потом Хелен услышала такой грохот, что в
висках заломило. Хелен показалось, что черепная коробка сейчас лопнет.
Хелен!
— донесся до нее чей-то зов, но она лишь упрямо пыталась схватить
это ускользающее изображение. А потом вновь низверглась в бездонную
пропасть.
Хелен подняла налитые свинцовой тяжестью веки. Над ней склонилось мужское
лицо, и через секунду она поняла, что это лицо Марка.
— Хелен, ты меня слышишь?
Она устало опустила веки. Конечно, она слышит. Он же кричит ей почти в самое
ухо.
— Уйдите, — прошептала она. Язык наждаком оцарапал нёбо.
— Куда же я, по-твоему, должен уйти? Ведь это моя комната и моя
постель.
Память тут же к ней вернулась. Все верно.
— Что случилось? — поинтересовалась она слабым голосо
...Закладка в соц.сетях
