Жанр: Любовные романы
Бойкая девчонка
...ние Финн. Девушка расслабилась. Тай, казалось, и не думал забирать у
нее часы, поэтому она сделала несколько шагов и сама положила их на комод
красного дерева.
— У тебя прекрасные друзья, — заверила она. — Кеннет все время смешил меня,
и его жена, Розмари очень мила.
— Ты произвела среди них фурор, — заверил Тай, прикрывая дверь.
Финн снова забеспокоилась.
— Ты же не собираешься соблазнить меня, правда? — осторожно поинтересовалась
она.
Тай громко рассмеялся.
— Такого намерения у меня не было, но если, ты не возражаешь... — Он не
договорил фразу. — Я подумал, что нам надо поговорить с глазу на глаз, а
потом ты скажешь мне, что собираешься говорить Уиллу Вайяту, когда он
позвонит.
— Что заставляет тебя думать, будто он позвонит?
— Ты же знаешь, что позвонит. Он очарован тобой.
— Он довольно милый, — ответила Финн.
— Но ты с ним никуда не пойдешь, — отрезал Тай.
— Как пожелаете, ваше величество! — захихикала она.
— Ты надо мной насмехаешься? — угрожающе проговорил он, делая два шага по
направлению к ней.
— Я не смею, — с притворной застенчивостью произнесла девушка.
— И это говоришь ты, Финн Хокинс! — воскликнул Тай. Она хотела было уйти, но
его следующий вопрос пригвоздил ее к месту: — Ты хочешь встречаться с
Уиллом?
Финн не о чем было и думать. Единственный человек, с которым она хотела
встречаться, стоял сейчас передней.
— Я не собираюсь ехать в Лондон, чтобы встречаться с ним, и не думаю, что он
захочет еще раз приехать сюда, чтобы увидеть меня, — уклончиво ответила она.
— Это не ответ на мой вопрос.
— Я знаю, — шаловливо улыбнулась Финн.
— А известно ли тебе, что ты можешь свести человека с ума?
— Ты говоришь удивительно приятные вещи.
Тай посмотрел на ее губы и резко сказал:
— Тебе лучше уйти!
Он сделал шаг по направлению к двери, намереваясь открыть ее, и в этот самый
момент Финн тоже пришла в движение, захлестываемая волной негодования, — в
конце концов, именно он предложил ей поговорить! Они столкнулись и оказались
в объятиях друг друга. Их взгляды сказали то, чего губы сказать не смели.
— Я хочу поцеловать тебя, — простонал он.
Финн, покачала, было, головой в знак протеста, но какой-то чужой голос,
который никак не мог принадлежать ей, произнес:
— Если память мне не изменяет, ты прекрасно целуешься, Тайрелл Алладайк!
Ее губы раскрылись под натиском его неистового поцелуя, который длился,
казалось, целую вечность. Наконец Тай слегка отстранился и заметил, глядя в
ее бездонные голубые глаза:
— Ты и сама неплохо целуешься!
— Я стараюсь, — выдохнула Финн.
— Давай повторим? — предложил он, обнимая ее, и Финн почувствовала, как
оживает ее тело от его страстных прикосновений. Она приникла губами к его
губам, и это было для него самым лучшим ответом. Тай возвратил поцелуй,
сначала нежно, потом все более настойчиво, и по телу девушки разлилась
приятная истома. Его руки сжимали, гладили и возбуждали, разжигая огонь
внутри ее, даря доселе неизведанное удовольствие. Финн наслаждалась столь
прекрасным их тесным союзом и ощущала силу его возбуждения сквозь тонкую
ткань пижамы. Тем не менее, ей хотелось прижаться к Таю еще крепче.
Тайрелл, запустив пальцы в густые золотисто-рыжие волосы Финн, поддерживая
ее голову, дарил ей поцелуи. Горячие волны желания захлестнули обоих, когда
они целовались с неутомимой жадностью. Он прошептал ей на ухо:
Милая моя!
,
вознося Финн на вершину блаженства.
Время перестало существовать. В мире не осталось ничего, кроме них двоих и
сладких поцелуев, которые они снова и снова дарили друг другу. Тай, держа ее
в объятиях, начал медленно двигаться в сторону постели, манившей огромным
размером, и Финн почувствовала легкое волнение. Он тут же заметил ее
колебание и мягко спросил:
— Все в порядке?
— О да, — услышала Финн свой предательский голос, который, казалось, против
ее воли добавил: — Я все-таки верю, что это ты меня соблазняешь!
— Я это точно знаю! — ответил он чуть слышно.
Она улыбнулась. Ее переполняло чувство любви к этому человеку. Разве что-то
еще имело значение в эту минуту? Финн подумала, должна ли она сообщить Таю,
что никогда раньше не была близка с мужчиной, но постеснялась, решив, что он
сочтет ее простушкой. Вместо этого она поцеловала его. Другого приглашения
Таю не требовалось.
Он осторожно расстегнул пуговицы ее халатика и, сняв его, снова заключил ее
в объятия; его пальцы продолжали творить таинственное волшебство. Она
ощутила теплоту его рук у себя на спине, и ее захлестнула волна
удовольствия. Потом его руки накрыли ее груди, и она застонала от желания.
Он целовал ее глубоким, требовательным поцелуем, одновременно лаская ее
соски.
— Я хочу увидеть твое тело — выдохнул он.
— А я — твое — потребовала Финн.
Тай неспешно расстегнул рубашку и сбросил ее одним движением плеч.
Она некоторое время просто смотрела на его прекрасный торс, а затем,
наклонившись, принялась целовать. Тай нетерпеливо сдернул с нее топик и
застыл на месте, не в силах вымолвить ни слова. Он жадно глядел на ее полные
белоснежные груди, налившиеся желанием, на уже затвердевшие соски. В этот
момент девушка показалась ему еще более красивой, чем минуту назад.
— Дорогая моя, — прошептал он, — ты — само совершенство!
Налюбовавшись ее грудью, он принялся ласкать сосок языком, прежде чем взять
его в рот, затем проделал то же самое с вторым соском.
Когда руки Тая начали расстегивать пояс брюк, Финн спрятала лицо у него на
груди, чтобы скрыть смущение. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и
его пальцы с неутомимой нежностью ласкали ее тело, постепенно спускаясь
ниже.
— О, Тай! — воскликнула Финн. — Я хочу тебя!
— Я тоже хочу тебя, милая моя! — прошептал он, увлекая ее к кровати.
Финн снова почувствовала неуверенность, которая каким-то образом передалась
Тайреллу, и он замер, глядя на нее. Если она действительно собирается
сообщать ему, надо сделать это прямо сейчас. Сначала девушка хотела
признаться, что любит его, но понимала, что не эти слова он хочет сейчас
услышать.
— Э-Э-Э, — неуверенно начала она, — я несколько...
Слова застряли в горле, но Тай терпеливо ждал, все еще крепко обнимая ее.
— Ты хочешь заняться со мной любовью, но ты несколько — что? — Не дожидаясь
ответа, он снова принялся ласкать и целовать ее восхитительные груди, не в
силах совладать с собой.
— Ты хоть представляешь, что со мной делаешь? — воскликнула Финн, и Тай удивленно воззрился на нее.
— Если то же самое, что ты делаешь со мной, то это чертовски возбуждающе, —
улыбнувшись, ответил он, снова целуя ее, но, не делая новой попытки уложить
ее в постель. — Ты несколько — что? — напомнил он ее недосказанную фразу.
— Ну, я не совсем уверена, что знаю, как это делается, — начала Финн и снова
замолчала.
— Скажи мне, любимая.
Финн злилась на себя, ей хотелось поскорее прояснить ситуацию. Она стояла
перед ним почти полностью обнаженная, но даже в такой интимный момент нужные
слова никак не хотели слетать с языка.
— Я чувствую себя дурочкой. Не знаю, должна ли говорить тебе... я никогда не
заходила так... далеко в отношениях с мужчиной, — заикаясь, выпалила она.
В мгновение ока из пылкого любовника Тай превратился в человека,
обуреваемого демонами. На его лице выражение изумления сменилось выражением
крайнего потрясения, а затем некоей злобы. Он схватил Финн за обнаженные
плечи и грубо встряхнул.
— Что ты такое говоришь?
— Ну, я не была уверена, говорить тебе или ты сам должен был это обнаружить,
но...
— Бог ты мой! — ошеломленно выдохнул он. — Ты девственница!
— Это имеет значение? — смущенно спросила она и услышала, как он глубоко
вздохнул.
— Я хочу тебя больше всего на свете, — с усилием произнес Тай. Его взгляд
скользнул вниз, на ее обнаженные груди, и он зарычал: — Ради всего святого,
прикройся! — Не успела девушка пошевелиться, как он сам поднял с пола ее
халатик и накинул на нее. — Я хочу тебя, Финн, не сомневайся в этом, но мне
нужно время, чтобы все обдумать.
Финн недоверчиво воззрилась на него. Ее мысли путались, но, тем не менее,
она с кристальной ясностью осознавала, что момент упущен. Она никогда уже не
познает радости близости с Тайреллом, мужчиной, которого она любит всем
сердцем.
Ее тело жаждало принадлежать ему, но разум неотвратимо заполняла
проснувшаяся гордость. Таю нужно время, чтобы обдумать, отвергнуть ее или
нет!
— Времени у тебя будет предостаточно! — гневно вскричала она. — А я
немедленно уезжаю.
— Нет, Финн, нет! — запротестовал Тай.
— Хорошо, я не сделаю этого, — сдалась она. — Верь мне, я этого не сделаю.
Глава 8
Время до наступления рассвета тянулось долго и мучительно. Финн терзалась
сознанием того, что Тай отверг ее, хоть и заверял на словах, что страстно
желает.
Часы — его часы — показывали начало пятого, когда девушка услышала внизу
приглушенный шум, — это уезжал Тайрелл. Ей тоже захотелось уехать и никогда
не возвращаться. Финн боялась, что прошлой ночью выдала себя с головой, ведь
она сказала Таю, что хочет его, стоя перед ним полуобнаженной. Какие еще
требовались доказательства ее истинных чувств к нему? Сбежать и спрятаться,
чтобы никогда больше не видеть Тайрелла Алладайка! Руби была единственным
живым существом, которое удерживало ее в Бродлендсе. Финн снова и снова
вспоминала то, что произошло вчера. Она гадала, как Тайрелл относится к ней.
В конце концов, девушка пришла к выводу, что он настолько не заинтересован в
ней как в женщине, что даже не захотел заняться с ней любовью.
Утром она встала ни свет ни заря, быстро приняла душ и отправилась проведать
Руби. Когда кобыла особенно тяжело болела, Финн иногда задумывалась о том, а
не умертвить ли ее, чтобы избавить от страданий. Но как только принималась
ласкать свою любимицу и нашептывать ей на ушко, понимала, что никогда этого
не сделает.
В тот понедельник телефон не умолкал ни на минуту. Звонила мать Финн, и
девушка снова пообещала ей, что постарается как можно скорее навестить ее.
Звонил Уилл Вайят, чтобы напомнить о своем существовании и поделиться
планами относительно того, как заставить Тая пригласить его в гости на
выходные. Финн ужасно хотелось, чтобы Тайрелл позвонил ей, но он этого не
сделал, из чего она заключила, что в его мире нет места для простой
деревенской девушки, каковой он ее, несомненно, считал.
Чтобы прогнать тяжелые мысли, она принялась воскрешать в памяти крепкие
объятия Тая и его жгучие поцелуи. Также она напомнила себе о своих прямых
обязанностях — заботе об Эшли. В последнее время молодой человек постоянно
находился в приподнятом настроении, что не могло не радовать Финн. Но работа
есть работа, и Тай платит ей за то, чтобы она составляла компанию его брату.
Она отправилась на поиски Эшли и нашла его гуляющим по полям.
— Чем занимаешься, Эш? — поинтересовалась она, догоняя его.
— Решил размяться. Всерьез подумываю о том, чтобы стать фермером. Хочу
съездить на ферму
Жимолость
.
— Можно и мне с тобой? — попросила Финн.
На следующий день она снова ни на шаг не отходила от молодого человека. Еще
через день, в среду, девушка заметила, что Эшли садится в пикап, собираясь
куда-то ехать, и она, как обычно, предложила составить ему компанию. К
удивлению Финн, молодой человек отказался.
— Моя дорогая Финн, — с чувством произнес он, — я люблю тебя, как сестру, но
позволь мне сегодня поехать одному.
Девушка внимательно всмотрелась в его черты. Он поправился, выглядел
здоровым и посвежевшим и ничем не напоминал того опустошенного человека,
каким был пару месяцев назад.
— Зависит от того, куда ты собираешься, — шутливо отозвалась она, ничуть не
задетая его словами.
— Хочу пригласить Джералдину Уолтон поужинать со мной в субботу вечером. —
После минутного колебания ответил Эшли.
Финн одарила его лучезарной улыбкой:
— О, Эш, я так рада за тебя!
— Она еще не согласилась!
— Желаю удачи!
Финн понимала, что ее миссия в Бродлендсе подходит к концу. Она не могла и
дальше принимать от Тайрелла деньги, фактически ничего не делая. После обеда
произошло событие, отодвинувшее все прочие заботы и тревоги на второй план,
— Руби стала отказываться от еды. Стараясь не паниковать, Финн позвонила
Киту Певериллу. Осмотрев кобылу, он не стал скрывать от девушки своих худших
опасений.
— Ей больно? — только и смогла спросить Финн, подавляя рыдания.
— Я сделаю ей укол обезболивающего, — ответил ветеринар. — Его действие
продлится около двух суток, но непременно дай мне знать, если ситуация
изменится.
Финн поблагодарила Кита, и он уехал. Вскоре после его отъезда вернулся
сияющий Эшли.
— Как все прошло? — спросила девушка, заранее зная ответ.
— Как ты верно, заметила, она поддалась фирменному обаянию Алладайков! —
провозгласил он и озадаченно добавил: — А не машину ли ветеринара я встретил
по дороге сюда?
— Руби очень плохо.
Эшли отправился проведать кобылу, которая, по мнению Финн, таяла на глазах.
Девушка провела с ней весь день, отказываясь от еды и отдыха. Она
согласилась немного перекусить только тогда, когда Эш сменил ее.
В четверг вечером Кит снова осмотрел Руби и, не говоря Финн ни слова,
удалился. В пятницу утром Руби не стало. Эшли зарекомендовал себя прекрасной
сиделкой, он поддерживал Финн и сопереживал постигшему ее горю.
— Я позвоню ветеринару, и он все устроит, — мягко говорил он девушке. — А ты пока попрощайся с Руби.
Спустя час Финн вышла из дверей конюшни, ничего вокруг не видя и не слыша.
Она долго бесцельно бродила по землям имения, пока ноги не привели ее на
полянку, где валялось спиленное дерево. Память тут же воскресила счастливое
время, когда Финн верхом на Руби прыгала через этот ствол. Руби тогда
повернула голову к хозяйке, словно спрашивая:
Ты видела? Мы сделали это!
Когда Финн вернулась, дверь конюшни была широко распахнута и Эшли наводил
порядок внутри.
— Руби вынесли очень бережно, — заверил он. — Я заберу ее пепел после
кремации. Ты, наверное, захочешь развеять его над полями и лугами, где она
любила гулять. — Глядя ей прямо в глаза, Эшли добавил; — Ты выглядишь
изможденной. Пойдем к миссис Старки, она накормит тебя твоим любимым
супчиком.
Двигаясь как сомнамбула, Финн отправилась на кухню, съела суп, а потом Эш
проводил девушку в ее комнату. Она немного вздремнула, но проснулась еще
более опустошенной и безжизненной, чем раньше. Она приняла душ, надела
чистую одежду, собрала волосы на затылке. Ей отчаянно хотелось сделать что-
то, но вот что — она не понимала. Ноги сами привели ее на конюшню. Здесь и
нашел ее Эшли спустя некоторое время.
Они вместе шли по полю, залитому послеполуденным солнцем.
— Не могу придумать ничего, чтобы взбодрить тебя, Финн, но если хочешь,
чтобы я пошел с тобой куда-нибудь или отвез, ты только скажи. Может,
поужинаем вместе где-нибудь?
Весь день девушка сдерживала слезы, теперь же они ручьями струились по ее
щекам. Эшли дружески обнял ее, чтобы поддержать, поделиться силой и
выдержкой.
— О, Эш! — воскликнула она, ощущая искреннюю привязанность к молодому
человеку.
Спустя мгновение в отдалении раздался скрип тормозов. Из машины выскочил
Тайрелл, явно чем-то разгневанный, и, словно ураган, ворвался в дом. Финн
отступила на шаг, высвобождаясь из объятий Эшли, который не заметил приезда
брата.
— Не знаю, что бы я делала без тебя, — сказала она. — Я никогда этого не
забуду.
— Я всегда рядом, милая, — напомнил он мягко. — Пойду, наведаюсь в контору.
Ты со мной?
Финн отрицательно покачала головой. Сейчас ей больше всего хотелось
уединиться в своей комнате. Но прежде ей нужно было избежать встречи с
взбешенным Тайреллом Алладайком, который мог быть либо в кабинете, либо в
гостиной, либо в своей спальне.
Едва она вступила в холл, как он возник перед ней, словно поджидая, —
мрачный как туча.
— Живо в мой кабинет! — рявкнул он.
Финн очень хотелось послать Тая ко всем чертям вместе с его приказами, но в
его тоне было столько повелительной властности, что она не посмела
ослушаться.
С шумом захлопнув за ней дверь, Тайрелл обрушился на нее:
— Что за игру ты затеяла?
В этот момент девушка пожалела, что не способна испытывать к этому человеку
ненависти. Она любила его любого — и грубого, и нежного.
— Я не понимаю, о чем ты, — спокойно отозвалась она.
— Не ври мне! Как долго это уже продолжается?
— Как долго продолжается что? — не понимала Финн.
Тай выглядел так, словно собирался броситься на нее и задушить.
— Хватит строить из себя святую невинность! — прорычал он, и эти слова очень
разозлили Финн. Она не хотела, чтобы он напоминал ей о том интимном, что
произошло между ними неделю назад.
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — воскликнула она, краснея от
гнева.
— Я буду делать то, что считаю нужным! — бушевал Тай. — Ты здесь для того,
чтобы присматривать за моим братом, а не для того, чтобы играть его
чувствами, как твоя непутевая кузина!
— Ты несправедлив! — горячо возразила Финн.
— Неужели? — воскликнул он. — Каков твой план? Вломиться к нему в спальню и
предложить свою девственность, как ты пыталась проделать это со мной?
Глубоко оскорбленная его жестокими словами, Финн подалась вперед и залепила
ему звонкую пощечину. Это привело в чувство обоих. Трудно было сказать, кто
был потрясен больше: Тайрелл — тем, что он только что сказал, или Финн —
тем, что сделала. Финн никогда в своей жизни никого не била по лицу, а Тай,
судя по его удивлению, никогда не получал пощечин.
— Ох, Тай! — вскричала она, нежно касаясь рукой красной отметины у него на
щеке. — Прости меня. Я... я расстроена.
— Ты расстроена!
— Руби... — Слезы брызнули у нее из глаз.
— Руби? — переспросил Тай мягче.
Если бы он кричал на нее, Финн смогла бы сдержаться, но он проявил
сочувствие, и она не смогла совладать со слезами. Мечтая скрыться в своей
комнате, девушка нырнула к двери, но Тай не дал ей сбежать.
— Руби?
— Она умерла сегодня днем.
— Бедняжка моя! — воскликнул Тайрелл, крепко прижимая к себе сотрясающуюся
от рыданий девушку и нежно гладя ее по голове.
— Я сожалею, — с трудом вымолвила она, пытаясь отстраниться. — Я не плакала
весь день.
— Мне тоже очень жаль, — прошептал он. — Я рад, что могу поддержать тебя в
такое непростое для тебя время.
— Эш очень помог мне, — сообщила она. — Именно он всем распорядился.
— Да, в трудную минуту он незаменим, — согласился Тай.
— Мне уже лучше, — объявила она, пытаясь высвободиться из кольца его рук.
— Ты уверена?
Финн кивнула, прекрасно осознавая, что хотела бы всю жизнь провести в его
объятиях.
— Я ужасно выгляжу, — пробормотала она.
— Ты выглядишь прекрасно, — заверил он, промокая ее покрасневшие от слез
глаза носовым платком.
— Ну и лгун же ты! — сказала Финн, отступая на шаг.
Все еще удерживая ее в своих руках, Тай внимательно посмотрел ей э глаза.
Было бы вполне естественно, если бы они сейчас поцеловались. Финн отступила
еще на шаг, и он неохотно отпустил ее.
В тот вечер девушке не хотелось ужинать в столовой, поэтому она спустилась
предупредить об этом миссис Старки.
— Сделать тебе омлет, Финн? — предложила экономка.
— Спасибо, миссис Старки, я ничего не хочу. Пойду, лягу спать.
Финн спала лучше. Сквозь сон она слышала шаги Тайрелла, остановившиеся у
двери ее комнаты. Она отлично умела различать шаги братьев. Финн очень
хотелось, чтобы он зашел, но с прошлого воскресенья спальни стали
неприкосновенными.
На следующее утро девушка по привычке проснулась рано. На глаза снова
навернулись слезы, когда она вспомнила, что ей больше не о ком заботиться.
Она снова натянула на голову одеяло. Ей не хотелось думать о последних часах
жизни Руби, вместо этого она стала вспоминать счастливые времена, когда они
скакали по полям и лугам и ветер играл волосами наездницы и развевал гриву
лошади. Эти прогулки приносили радость им обеим. Затем в памяти всплыли
слова Тая:
Блохастая старая кляча!
Удивительно, но теперь она сумела
улыбнуться. Именно благодаря Тайреллу Руби окончила свои дни в уютной
конюшне.
Перебирая в памяти события минувшего дня, Финн не могла не признать, какую
нежность к ней проявил Тай. А она дала ему пощечину!
Девушка подумывала о том, чтобы встать с постели, как раздался стук в дверь,
и на пороге появился Эшли с подносом в руках.
— Миссис Старки считает, что тебе не помешает завтрак в постель, — произнес
он. — А я вызвался отнести его.
— Эш, не стоило! — запротестовала Финн, садясь на постели и подтягивая
повыше одеяло. — Вы все так добры ко мне!
— Ты это заслужила, — ответил молодой человек. — Поставить на постель или на
столик?
— На столик, — ответила она, решив, что постарается поесть, как только Эшли
уйдет.
— Как ты себя сегодня чувствуешь? — спросил он, снова поворачиваясь к ней.
— Лучше.
— Вот и хорошо. Ладно, я ухожу. Ешь яичницу, пока не остыла. — С этими
словами Эшли наклонился и поцеловал Финн в щеку.
Это был поцелуй друга, который сопереживал постигшему ее несчастью, но вот
человек, внезапно возникший в дверях, явно считал по-другому.
— Эшли! — резко произнес Тайрелл.
Финн переводила взгляд с одного брата на другого. Она никогда не слышала,
чтобы старший разговаривал с младшим в таком тоне. В воздухе запахло ссорой,
но Эшли, ободряюще улыбнувшись девушке, просто вышел из комнаты.
— И часто мой брат приносит тебе завтрак в постель? — потребовал Тай ответа.
— Что я сделала на этот раз?
— Ты слишком открыто демонстрируешь свои прелести, — рявкнул он.
Финн взглянула на тонкую ткань ночной сорочки у себя на груди, еще минуту
назад прикрытую одеялом, которое сейчас предательски сползло вниз.
— Знала бы я, что с утра в мою комнату начнется паломничество, надела бы
шинель! — воскликнула она, прикрываясь.
Тай не обратил внимания на ее сарказм.
— Тебе сегодня явно лучше, — заметил он.
— Зачем ты пришел? — зло спросила она.
— Уж точно не затем же, зачем мой брат!
— Как ты сам когда-то заметил, Эшли очень чуткий человек. Он просто принес
мне завтрак и спросил, как я себя чувствую.
— Оставь его в покое! — приказал Тай. — Не хочу, чтобы еще одна девчонка Хокинс разбила его сердце.
— Закрой дверь с той стороны! — воскликнула Финн.
Выражение лица Тайрелла сделалось поистине угрожающим, когда он подскочил к
кровати.
— Я уйду, когда сам того пожелаю! — отрезал он.
— Можешь сидеть здесь хоть весь день, — ответила Финн, вставая и
заворачиваясь в халатик. — Я иду в душ.
— Тебе все равно, чьи чувства ранить, правда? — прорычал он, хватая девушку
за плечи и разворачивая лицом к себе.
Ранить? Его чувства? Это вряд ли. Очевидно, он говорит об Эше, — решила про
себя Финн. — Не он ли мне говорил, что я отлично лажу с его братом?
— Какая у тебя короткая память! — воскликнула она.
— Позволь напомнить тебе, — сказал Тай, порывисто прижимая Финн к себе, —
что еще неделю назад ты сама пришла ко мне мечтая отдаться. — Его губы
прижались к ее губам — порывисто, требовательно, жадно.
— Пусти меня! — прошипела она, вырываясь.
— Черта с два! — выдохнул он, снова впиваясь в нее поцелуем. Затем его губы
спустились ниже, на нежную шею девушки, а пальцы вплелись в ее длинные
волосы.
Удерживая Финн в крепких объятиях, Тай сорвал с нее топик пижамы, обнажая
грудь.
— Нет! Нет! — запротестовала она, но он, словно обезумев, не обращая на ее
слова внимания.
Теперь его рука грубо ласкала ее левую грудь с плотным, как бутон, соском.
— Не надо, Тай! — отчаянно закричала Финн. Не таких поцелуев жаждало ее
тело!
Что-то в тоне ее голоса заставило его остановиться и снова стать самим собой
— человеком, привыкшим скрывать свои чувства. Тай отстранился от девушки и
некоторое время, молча, смотрел ей в лицо, будто не узн
...Закладка в соц.сетях
