Жанр: Любовные романы
Бойкая девчонка
...тал, что под
приглашением пожить с ними под одной крышей кроется нечто большее, чем
простое гостеприимство. Не она ли сама с сарказмом спрашивала у Тая, поверит
ли Эшли в подобную благотворительность. Теперь стало очевидно что он не
поверил. Он считает ее потенциальной подружкой Тайрелла. Памятуя, что об
истинной причине ее присутствия в имении нужно молчать, она не представляла
как может разубедить Эшли.
Финн пришла к заключению, что Эшли не настолько погружен в собственный мир,
чтобы не замечать ничего, что творится вокруг. Она увидела также, что
позитивный настрой его пошел на спад, когда они закончили уборку и Микки
Йейтс увез утиль. Конюшня была вычищена, солома постелена, налита вода в
поилку.
— Я прогуляюсь через рощицу и приведу Руби, — весело сказала девушка.
— Тебя подвезти? — спросил Эш, но она поняла, что предлагает он только из
вежливости и в действительности ехать ему не хочется. Может быть, он
расстроен встречей с Джералдиной, которая внешне немного похожа на Линн?
— Нет, спасибо! — мягко отказалась она, но, вспомнив, что физический труд
доставляет ему удовольствие, добавила: — Если будешь гулять поблизости от
загона, проверь все ли там в порядке. Нет ли опасных для лошадей растений
или оголенных проводов.
Эш кивнул и оставил ее в одиночестве. Финн очень хотелось принять душ и
переодеться, но ее первостепенной заботой было удобство Руби, поэтому она
поспешила за лошадью. В школе верховой езды ее встретила улыбающаяся
Джералдина, которая предложила девушке снабжать ее сеном и соломой из личных
запасов. Поблагодарив ее за заботу, Финн забрала свою кобылу и повела ее в
новый дом.
— Тебя ожидает сюрприз, Руби! — нежно шептала она лошади.
Финн поставила Руби в стойло и провела с ней некоторое время, а потом
направилась в дом. Она вошла через дверь на кухне и тут же увидела миссис
Старки, которая чистила молодой картофель. Экономка улыбнулась девушке:
— Входи, Финн, входи. Твоя комната уже готова и ждет тебя.
— Надеюсь, я не доставила вам лишних хлопот?
— Конечно нет! Я рада, что ты будешь жить с нами, — тепло отозвалась миссис
Старки. — Ужин бывает в половине восьмого, а сейчас я сделаю тебе сандвич,
чтобы ты могла перекусить. Или хочешь супа? Еще есть салат и...
— Я бы с удовольствием съела сандвич, миссис Старки. Но прежде мне надо
принять душ и сменить одежду.
Экономка вытерла руки.
— Пойдем, я провожу тебя в твою комнату. Эшли уже отнес туда твои вещи.
Надеюсь, ты не против? А я поставила твою картонную коробку с посудой в
кладовую.
— Большое спасибо! — поблагодарила девушка. — А где Эш, вы не знаете?
Улыбка на лице экономки погасла.
— Думаю, пошел погулять. Он совсем ничего не ест, едва притронулся к
завтраку. — Покачав головой, она добавила чуть слышно: — Уж не знаю, что
делать!
— В молчании они поднялись вверх по лестнице. Миссис Старки остановилась у
двери одной из спален.
— Вот и пришли, — провозгласила она, открывая дверь и отступая на шаг. —
Надеюсь, тебе понравится.
— Миссис Старки, здесь просто волшебно! — воскликнула Финн.
— Я пойду. Располагайся, приводи себя в порядок, — сказала довольная
экономка.
Финн вошла внутрь, медленно осматриваясь. Комната оказалась светлой и
просторной, с высоким потолком и смежной ванной. По одной стене
располагалась встроенная гардеробная, способная вместить одежды гораздо
больше, чем было у Финн. В комнате был и туалетный столик с мягким стулом,
обтянутым кремово-золотистой тканью. Большая двуспальная кровать покрыта
того же тона покрывалом. В изножье кровати стояла оттоманка, а чуть дальше —
золотистая кушетка и маленький круглый столик.
Девушка изумленно оглядывала это великолепие, вспоминая свою холодную
спальню на ферме
Жимолость
, куда еще недавно собиралась вернуться. Финн
подумала, что по истечении оговоренного срока ей не захочется отсюда
уезжать. Ванна была столь же прекрасна, что и спальня. Финн ожидала какого-
нибудь подвоха, например засорения канализационного стока, но все работало
прекрасно.
Приняв освежающий душ, она надела чистую одежду и, решив, что чемоданы
распакует позже, быстро спустилась в кухню.
— Чаю или кофе? — спросила миссис Старки, едва увидев ее.
Финн хотелось как можно скорее навестить Руби, поэтому она попросила стакан
воды.
— Может, лучше сока? — предложила экономка, и, взглянув на эту женщину,
относящуюся к ней с материнской заботой, Финн поняла, что действительно
пришла домой.
— Да, я с удовольствием выпью сока, — с признательностью ответила она.
Миссис Старки завернула ей в салфетку сандвич.
— У моего сына Джона тоже нет ни минутки свободной, — заметила экономка.
— Спасибо, миссис Старки! — сказала Финн. Впервые с тех пор, как умер ее
отец, она чувствовала себя легко и свободно. Кого благодарить за это —
Тайрелла, Эшли, миссис Старки или время, которое, как известно, врачует
душевные раны?
Финн с радостью отметила, что у Руби появился аппетит. Девушка вывела лошадь
пастись в загон, а сама примостилась на заборе, поглощая сандвич. Однако
заботиться нужно было не только о кобыле, но также и об Эше, что было ее
прямой обязанностью. Она отправилась на поиски молодого человека. Миссис
Старки сказала, что он ушел на прогулку, но это было несколько часов назад!
Подходя к пруду, Финн заметила что-то синее в просвете между деревьями. Если
память ей не изменяет, утром Эшли был одет в синюю футболку. Подойти к нему
или оставить в покое? Тут она вспомнила, что ее наняли, чтобы составлять Эшу
компанию, и шагнула вперед, стараясь производить как можно больше шума,
чтобы не застать его врасплох. Он сидел на берегу пруда, глядя на водную
гладь невидящим взором. У Финн защемило сердце.
— Как думаешь, погода не испортится? — спросила она, чтобы нарушить
молчание.
— Руби хорошо устроена? — в свою очередь спросил он.
— Мы и не мечтали о таком загоне!
— Вот и хорошо, — вежливо заметил он и не стал возражать, когда она
опустилась на траву рядом.
Финн изо всех сил старалась найти подходящую тему для разговора.
— А ты и в самом деле управляющий имением? — спросила она.
— Оно не нуждается в управлении.
— Ты так считаешь?
— А ты нет? — спросил Эшли, и в его глазах мелькнул проблеск интереса.
— Ну, я тут на днях гуляла в Краевом лесу и заметила, что некоторые деревья
давно пора срубить и посадить новые.
— Где находится Краевой лес?
Финн изо всех сил старалась разжечь этот интерес.
— Если я не буду завтра очень занята, то могу отвести тебя туда. Хочешь?
Он кивнул и неожиданно сменил тему разговора:
— Как поживает Линн?
— Мы с ней не общаемся. С дальними родственниками всегда так — видишь их
только по особым случаям: свадьбам или... — Девушка запнулась. Печальные
воспоминания больно ранили ее.
— Сочувствую. — Эш, конечно, догадался, какое слово она не смогла
произнести. Последний раз Линн приезжала на похороны Эварта Хокинса. — Давай
пойдем проведаем Руби, — предложил он.
Вечером Финн сидела в своей комнате, снова и снова благодаря судьбу за столь
щедрый подарок. Ее часы так и не заработали снова после
купания
в пруду,
поэтому ей оставалось только догадываться, который теперь час. Они с Эшем
вернулись домой около шести, и она сразу пошла к себе, чтобы распаковать
вещи.
Выдвинув дверцу прикроватной тумбочки, девушка с удивлением обнаружила там
конверт, на котором значилось ее имя. В конверте лежал подписанный Тайреллом
чек, очевидно ее первая зарплата. Сначала она почувствовала неловкость
оттого, что она еще не заработала эти деньги, а потом подумала, что Тай
догадался о ее плачевном финансовом состоянии. Чек был выписан на сумму, во
много раз превышающую ту, на которую она рассчитывала. Это свидетельствовало
о том, что Тайрелл придает большое значение благополучию своего брата. Он
считает, что Эшу нужен товарищ на время его отсутствия, и готов платить за
это хорошие деньги.
И Финн решила стараться изо всех сил. Заключив, что
товарищи
обычно
ужинают вместе, она открыла дверцу гардероба. У нее было несколько платьев,
но она не хотела чтобы ее наряд привлекал внимание. Джинсы тоже не подходили
к случаю. В конце концов, девушка остановила выбор на белых брюках и голубой
блузке свободного покроя, которая выгодно подчеркивала глубину и цвет ее
глаз. Обычно ее лицо не знало иной косметики, кроме увлажняющего крема, но
сегодня она решила воспользоваться пудрой и помадой. Завершив приготовления,
Финн подумала о Тайрелле Алладайке. Она не видела его со вчерашнего дня и не
слышала, чтобы он вернулся домой. Интересно, придет ли он на ужин? Хочет ли
она, чтобы он пришел на ужин? Легкий стук в дверь прервал ее размышления. На
пороге стоял не кто иной, как он, человек, занимавший ее мысли. Финн
оробела.
— Проголодалась? — осведомился он.
— Миссис Старки сказала, что ужин подают в половине восьмого, — ответила
Финн, отводя взгляд от его серо-стальных глаз и машинально смотря на
запястье левой руки. Часов на нем не было.
— Уже без четверти восемь.
— Не может быть! — воскликнула она. Как быстро пролетело время!
— По мне, так ты вполне готова, — заметил Тай, отступая назад. Он ожидал, что она последует за ним.
Финн почувствовала, как внутри ее разливается теплота. Он специально
поднялся за ней!
— Как прошел день? — поинтересовалась она, спускаясь вместе с ним по
лестнице.
— Физически не так тяжело, как у тебя, судя по тому, что мне рассказал Эш.
— Вовсе нет, — отрицательно покачала она головой. — Освоившись, Эш выполнял
львиную долю работ по расчистке.
Тая очень порадовали эти слова.
— А потом приехал твой друг Микки Йейтс и увез весь этот хлам?
— Надеюсь, ты не против?
— Нет, конечно! Кстати, а где твои часы?
Застигнутая врасплох этим вопросом, Финн машинально ответила:
— Намокли.
Тай остановился на середине лестничного марша и развернулся к ней.
— Хочешь сказать, что не сняла их перед своим олимпийским прыжком?
— Бог мой, мне некогда было об этом думать! — воскликнула она. — Они снова
будут работать, когда высохнут. — Девушка знала, что часы испортились, но не
хотела заострять на этом внимание. В конце концов, они не были дорогими.
— Как ты сама заметила, лгать не умеешь, — мягко поддразнил Тай.
— Загон для Руби очарователен, — сказала она, чтобы сменить тему.
Тайрелл лишь головой покачал.
Ужин был великолепен, но Финн заметила, что Эш почти не притронулся к еде.
— Ты заглядывал в контору имения сегодня? — спросил Тай брата.
— Да кто же захочет в такую погоду сидеть в душном помещении? — отозвался
тот. — Может, завтра. — Тай не настаивал, и Эшли добавил: — Мне кажется, из
Финн получился бы гораздо лучший управляющий, чем из меня.
Девушка собралась было возразить, но Тайрелл не дал ей и рта раскрыть.
— Когда речь заходит о ней, я уже ничему не удивляюсь. И все же почему ты
так думаешь?
— Завтра мы с ней пойдем в Краевой лес. Финн говорит, что несколько деревьев
там нужно срубить и посадить новые.
Под внимательным взглядом серых глаз, снова уличивших ее в нарушении границ
частной собственности, Финн почувствовала себя виноватой.
После ужина они расположились в гостиной. Финн бы с большим удовольствием
провела время на конюшне, но она понимала, что, живя в чужом доме,
необходимо следовать определенным правилам этикета. Гостиная была
меблирована с большим вкусом. На глаза Финн попался предмет мебели,
приведший ее в полное замешательство и заставивший позабыть обо всем на
свете.
— Это же стол бабушки Хокинс! — воскликнула она при виде полированного
круглого столика, который раньше принадлежал их семье. Эварт был вынужден
продать его, когда возникли финансовые трудности.
— Стол бабушки Хокинс? — эхом отозвался Эшли. — Хочешь сказать, что раньше
он был твоим?
Бабушка подарила этот столик родителям Финн, когда они только поженились, и
у них почти не было собственного имущества.
— Э-э-э, он миленький, правда? — ответила девушка, жалея, что не совладала
со своими чувствами. Ей не следовало затевать этот разговор.
— Ты в этом уверена? Тай приобрел его в Лондоне.
— Абсолютно уверена. Он не был украден, мы сами продали его антиквару. —
Финн не хотелось посвящать братьев в подробности нелегких для ее семьи
времен.
— И ты его узнала?
— Еще бы мне не узнать! С трех лет я каждое субботнее утро полировала его до
блеска! Это была моя обязанность! — На лице девушки заиграла легкая улыбка.
— Папа вырезал свои инициалы на крышке с обратной стороны. А когда он
вырезал мои инициалы, нас застукала мама, и разразился грандиозный скандал.
Она так и не смогла стереть их, как ни пыталась.
— Вижу, что этот стол был свидетелем многих счастливых мгновений твоей
семьи, — констатировал Тай.
— У меня было самое счастливое в мире детство! — ответила Финн и вдруг
почувствовала неловкость оттого, что говорит о вещах, которые, скорее всего,
братьям неинтересны.
— Тебе было жаль, когда отец продал столик? — спокойно поинтересовался Тай,
внимательно глядя на нее.
— Но он же мой отец! Я не вправе осуждать его поступки!
— Значит, он никогда не ошибался? — спросил Тай.
Финн отвернулась. Действительно, в ее глазах отец был идеалом, неспособным
совершать ошибки.
— Я пойду посмотрю, как там Руби, — сказала она. — Прошу прощения. — И с
этими словами удалилась.
Разговаривая с лошадью, Финн успокаивалась. Она была рада, что Руби хорошо
себя чувствует на новом месте. Вдруг кобыла настороженно задвигала ушами, и
Финн поняла, что они уже не одни.
— Как она? — спросил Тай, переступая порог конюшни.
— Говорит, что довольна.
— А как ты?
— Мне тоже очень нравится в Бродлендс-Холле. О такой комнате я не смела и
мечтать!
Тай был доволен.
— Есть трудности, о которых мне следует знать? Говори смелее, — подбодрил
он.
— Сегодня только мой первый день. Все отлично, вот только... — Она
запнулась, вспомнив заговорщический взгляд, которым наградил ее утром Эшли.
— Вот только...
— Что?
— Ничего, — ответила она, обескураженная внезапной переменой тона его
голоса. Решив, что ему все же следует знать, она принялась объяснять: — Ну,
мне кажется, что Эш думает, будто мы... будто ты и я... вроде как... —
Краска залила ее лицо.
— Говори же! — приказал Тай, не замечая ее замешательства.
— Мне кажется, Эш думает, что у нас романтические отношения, — выпалила
Финн. Она ожидала, что Тайрелл очень удивится, но, к ее величайшему
недоумению, он ухмыльнулся. Ее сердце тревожно забилось.
— Боюсь, это моя вина, — ответил он.
— Твоя вина? — не поняла девушка.
— Простишь меня, Финн? — спросил он, но в его голосе не было сожаления. — Я
предполагал, что он так подумает, когда я сообщил ему, что ты будешь какое-
то время жить с нами.
Финн недоверчиво воззрилась на него:
— Но не разубедил его в этом?
— Не сердись, — уговаривал Тай. — Тебе отлично известна истинная причина
твоего пребывания здесь.
— Чтобы составить Эшли компанию.
— Вот именно, — согласился он. — Причем мой брат не должен ни о чем
догадаться. Но мне бы не хотелось, чтобы он считал себя обязанным тебе до
конца своей жизни, хотя так оно и есть на самом деле. Мы оба тебе обязаны, —
продолжал Тай. — Мне страшно подумать, что могло бы случиться, не окажись ты
радом в тот момент. Однако Эш очень эмоционален. Я предпочел бы, чтобы он
думал, будто его старший брат влюбился в девушку и поэтому пригласил ее
пожить в наш дом, а не потому, что мы обязаны тебе спасением его жизни.
Финн видела в его словах долю здравого смысла. Она вспомнила, каким
печальным показался ей сегодня Эшли, когда она нашла его сидящим на берегу
пруда. Она решила, что Тай прав — Эшли не нуждается в лишнем бремени
ответственности.
— Надеюсь, это не предполагает, что мы будем обниматься, — весело отозвалась
она и отвернулась к Руби.
— Твои объятия, несомненно, приятны, но я постараюсь умерить свои ожидания,
— ответил Тайрелл.
На долю мгновения Финн снова почувствовала неприязнь к этому человеку,
который снова высмеивал ее. Скорее небо упадет на землю, чем он захочет ее
обнять!
— Ты завтра дома? — поинтересовалась она.
— Хочешь и меня отвести в Краевой лес?
В зловещем взгляде Финн явно читалась фраза:
Да, и там тебя оставить!
Вместо этого она произнесла:
— Ты говорил, что забросил свои дела в Лондоне.
— Думаю, теперь ты захочешь наверстать упущенное.
— Я тебе не нравлюсь, не так ли? — Финн лишь плечами пожала:
— Ну, я привыкну, или мне придется уйти. — Такой ответ позабавил его.
— Как Руби? — снова спросил Тай.
— Она действительно счастлива здесь. У нее даже появился аппетит.
— Я рад, — ответил Тай и, запустив руку в карман брюк, вытащил наручные часы
и протянул девушке:
— Они тебе понадобятся, пока твои собственные не высохнут.
Финн посмотрела на красивые мужские часы у себя на ладони и попыталась
вернуть их назад.
— Я не могу их принять.
— Это только на время, — напомнил он.
Финн нечего было возразить. Ей вдруг вспомнилось выражение
попасться в
собственную ловушку
. Не она ли сказала ему, что ее часы высохнут, и снова
будут работать? Конечно же, он знал, что она говорит неправду.
— Постараюсь вернуть побыстрее, — с чувством собственного достоинства
произнесла она и с облегчением услышала
Пока!
, брошенное Тайреллом, когда
он выходил из конюшни.
Мысли девушки целиком занимал этот противоречивый человек, который заставлял
ее то сердиться, то смеяться. Пожелав Руби спокойной ночи, Финн вернулась в
дом, в душе благодарная Таю за то, что одолжил ей часы. Сколько раз в день
она машинально смотрела на запястье?
Оказавшись в своей комнате, Финн обнаружила еще одно доказательство
заботливости Тайрелла. Маленький круглый столик, стоявший раньше у
золотистой кушетки, исчез, а его место занял стол бабушки Хокинс! Он отлично
вписался в обстановку, словно говоря:
Добро пожаловать домой!
Девушка
знала, что именно Тай принес его сюда.
Засыпала она с мыслями о Тайрелле.
Глава 5
Прошло полтора месяца. Финн сидела на заборе загона, наблюдая за Руби,
которая в последнее время снова прихварывала. Девушка думала о том, что в
Бродлендс-Холле ей хорошо как дома. Теперь она знала о жизни его обитателей
гораздо больше.
Например, знала где находится кабинет Тая, — место, где он всегда работал,
когда приезжал сюда.
Многие комнаты в доме были отремонтированы, другие, как, например,
музыкальный салон, еще ждали своей очереди. Именно в музыкальном салоне ее
отец не раз играл на фортепиано для старого мистера Колдикотта. Теперь дверь
в эту комнату часто оставляли открытой, чтобы Венди или Валери, помощницы
миссис Старки, могли навести там порядок и проветрить помещение. Вся мебель,
кроме фортепиано, была вынесена.
Финн понимала, что ей не следует слишком привыкать к жизни в имении, ведь
через четыре месяца или даже раньше ей придется подыскивать новое жилье.
Сейчас же главной ее заботой был счет от ветеринара. Деньги, полученные ею
за первый месяц работы, уже закончились, а чек оставленный для нее Таем на
столике бабушки Хокинс пару недель назад, полностью уйдет на погашение этого
счета.
— Не беспокойся об этом, — великодушно сказал Кит. — Заплатишь, как сможешь.
Кит Перриш считал, что Финн работает в конторе имения. Он приезжал осмотреть
Руби по первому звонку девушки и заверял ее, что, несмотря на потерю
аппетита, кобыла поправится. Ветеринар даже разработал для нее специальный
рацион, и Финн была безмерно удивлена приездом Джералдины Уолтон с полным
грузовиком соломы. Эш в тот день ушел гулять по окрестностям. Через
несколько дней Джералдина позвонила Финн по телефону и сообщила что у нее
есть излишки сена, и просила Эша заехать к ней на пикапе чтобы его забрать.
Девушка помнила, что Эшли чувствует себя хорошо, когда занят физическим
трудом, поэтому обратилась к нему с этой просьбой.
— А обойтись никак нельзя? — спросил он, всем своим видом демонстрируя
нежелание ехать.
— Можно, конечно, — улыбнулась девушка. — Извини, не надо было тебя
беспокоить.
Он немедленно пошел на попятную:
— Надо, конечно! Прости, Финн, в последнее время собеседник из меня
никудышный. Конечно, я съезжу, — пообещал он, и добавил чуть слышно: — Если
очень повезет, я не столкнусь с этой ужасной женщиной.
Из этого Финн заключила, что Эшли недолюбливает хозяйку школы верховой езды.
А может, его против воли влечет к ней, так как она внешне напоминает Линн?
Девушка старалась как можно более добросовестно выполнять свои обязанности.
Она составляла Эшу компанию, даже когда он явно хотел остаться в
одиночестве. Они много гуляли по землям имения и разговаривали обо всем на
свете, или просто молчали вдвоем. Финн заметила, что молодому человеку
нравится рисовать, и несколько раз она водила его к ручью делать наброски.
Для нее самой это место было связано с болезненными воспоминаниями — именно
здесь ее саму отец учил рисовать. Но она сумела преодолеть душевную боль,
видя, что Эшу это занятие доставляет удовольствие.
Однако очень часто молодой человек пребывал в мрачном настроении, и Финн
гадала, вдет ли ему на пользу ее присутствие в имении. Спустя неделю после
своего приезда она задала этот вопрос Тайреллу, прекрасно осознавая, что
действует в ущерб себе. Если он согласится с ее доводами, ей придется уехать
прямо сейчас.
— Конечно, ты сильно изменила ситуацию! — принялся убеждать ее Тай. —
Настроение Эша явно улучшилось в последнее время. И я теперь могу вернуться
к своей работе, не беспокоясь о брате.
— Ты уверен?
— Уверен, — ответил он твердо. — Эш теперь проявляет интерес к делам имения.
Пару дней назад он звонил мне чтобы рассказать о вашей встрече с лесником...
как же его звали?.. Сэм?
— Сэм Тернер, — подтвердила Финн. — Я ходила в школу с его сыном Сэмми. Он
пошел в отца, тоже стал лесником. Мы с Эшем гуляли с ними по Краевому лесу.
— Она запнулась. — Брат, наверное, уже говорил тебе это.
Тай не ответил, спросил только:
— Есть в округе хоть кто-то, кого ты не знаешь?
Финн чуть было не ответила:
Я не знаю тебя
, но сдержалась. Вместо этого
она сказала:
— Я родилась и воспитывалась здесь, в деревне.
Тай внимательно посмотрел на нее.
— Ты самая всесторонне развитая девушка, которую я когда-либо встречал, —
спокойно произнес он.
— Если считать это комплиментом, то благодарю тебя.
— Это комплимент, — заверил он.
Финн отправилась по своим делам, продолжая думать о других женщинах из его
окружения. Они что же, не были
всесторонне развитыми
? Интересно, быть
всесторонне развитым
в понимании Тая — это хорошо или плохо? Потом она
вспомнила, что это был комплимент, и успокоилась.
Сейчас, сидя на заборе и перебирая в памяти события последних недель,
девушка подумала, что Тайрелл отчего-то зачастил в имение, хотя его брат и
находится под негласным присмотром. Однако она вынуждена была признать, что
сегодня пятница, и Тайрелл целую неделю не был дома.
Интересно, приедет ли
он сегодня? — спросила она саму себя. — Может, даже останется на все
выходные?
Обычно он этого не делал. Ее отец сказал бы в связи с этим, что Тая в
Лондоне ждет подружка.
Финн не хотелось думать о возможных лондонских подружках Тайрелла. Она
наклонила голову и посмотрела на Руби.
— Руби, девочка моя, — мягко произнесла она, — не хочешь ли яблочка? Пойду, попрошу у миссис Старки.
Экономка заботилась о Финн как о собственной дочери, и девушке это очень
нравилось. Иногда они пили вместе чай и разговаривали о Джоне, сыне миссис
Старки, или о других общих знакомых.
Она совсем уже было собралась спрыгнуть с забора и отправиться за яблоком
для лошади, как услышала звук подъезжающего автомобиля. Приехал Кит
Певерилл, чтобы осмотреть Руби.
— Она выкарабкается, — провозгласил ветеринар.
— Как я рада! — с облегчением отозвалась Финн.
— Финн, ты же знаешь, совсем она уже не поправится, но от потрясения,
связан
...Закладка в соц.сетях
