Жанр: Любовные романы
Отныне и вовек
...., я не уверена.
— Ну примерно. Две? Четыре? Шесть? Десять?
— Восемь.., не знаю.., может.., девять.
Господи!
— Они у тебя в сумочке?
Джессика кивнула.
Астрид осторожно взяла ее сумочку с сиденья.
— Я забираю их, Джесси. Ты не возражаешь?
Джессика впервые улыбнулась и тяжело вздохнула:
— Разве у меня.., есть выбор?
Женщины засмеялись, одна — одурманенная таблетками, другая — нервно.
Джессика позволила подруге привести ее в дом. Очутившись в гостиной, она,
обессиленная, опустилась в кресло и замерла, прислушиваясь к звукам,
производимым Астрид в спальне и в ванной. Все будет хорошо, надо уехать
подальше от всего этого, от Яна за стеклянной перегородкой.
Джессика знала, что никогда не увидит его там опять. С остальным она
разберется позже, но в этом она была уверена наверняка. Она тяжело вздохнула
и задремала в кресле, пока Астрид не разбудила ее и не проводила к
ягуару
.
Чемоданы ее были упакованы, дом заперт, и Джесси вновь ощутила себя
маленьким ребенком, о котором заботятся и которого любят без памяти.
— А что с машиной?
— Взятой напрокат?
Автомобиль косо приткнулся в подъездной аллее.
Джессика кивнула.
— Я распоряжусь о том, чтобы ее позже забрали. Не беспокойся.
Джессика и не беспокоилась. Это было одним из удобств, которое можно купить
за деньги. Неизвестные люди заберут ее позже.
— Я также позвонила девочкам в магазин и сказала, что ты уезжаешь со
мной. Завтра ты сама сможешь с ними поговорить.
— Кто будет.., кто будет.., ну, знаешь.., управлять бутиком? —
Мысли путались у нее в голове.
Астрид улыбнулась и ласково потрепала ее по щеке:
— Я. С нетерпением жду этого. Какой поворот судьбы: отпуск для тебя и
работа для меня.
Джессика улыбнулась и стала больше похожа на саму себя.
— А товары на осень?
Астрид в изумлении изогнула бровь, заводя машину.
— Ты должна прийти в себя. Я пошлю Катсуко с твоей доверенностью. О
финансовой стороне позабочусь сама, а ты сможешь расплатиться со мной позже.
Джессика покачала головой и посмотрела на подругу. Короткий сон привел ее в
чувство.
— Я не смогу расплатиться с тобой позже, Астрид.
Леди Джей
едва
держится на плаву. Вот почему никто еще не улетел в Нью-Йорк.
— А примет ли
Леди Джей
от меня заем?
Джессика улыбнулась:
— Не знаю, но ее мама могла бы. Ты позволишь мне обдумать твое
предложение?
— Конечно. После того, как Катсуко вернется назад. И вот еще что. Тебе
не позволено принимать никаких решений следующие две недели. Никаких. Даже
касающихся завтрака.
Это часть основных правил поведения в твоем коротком отпуске. Я ссужу деньги
на осенний ассортимент товаров, детали обсудим позднее. В любом случае мне
надо списать кое-что со счетов на налоги.
— Я.., но...
— Замолчи.
— Знаешь что? — Джессика смотрела на нее усталыми опухшими
глазами, улыбаясь уголками рта. — Возможно, я и пойду на это. Мне нужны
товары на осень, либо магазин прекратит свое существование. Катсуко
обрадовалась?
— А как ты думаешь?
Обе женщины опять улыбнулись, и Астрид затормозила у своего дома.
— Заглянешь ко мне? — Джессика кивнула и медленно пошла в дом за
Астрид. — Мне нужно захватить пару вещей.
Меня не будет только сегодня вечером. С завтрашнего дня я хочу приступить к
работе. — При этих словах она просияла.
Пятнадцать минут спустя они уже ехали к скоростной автомагистрали. Джесси
по-прежнему не могла избавиться от ощущения, что ее жизнь напоролась на
мину, а сейчас все менялось слишком быстро.
Она закрыла глаза, Астрид подумала, что подруга заснула.
Но Джесси была начеку. Даже слишком. Сна ни в одном глазу, не то что прежде.
Организм требовал таблетку, Астрид же спустила их в унитаз. Все. Красные,
синие, желтые, черные с зеленым. Ничего не осталось. В голове Джесси, как
удары кувалды, раздавались слова Яна... Почему они были так жестоки друг к
другу? Зачем этот яд, ненависть и гнев? Этого Джессика не могла понять.
Может быть, они всегда так ненавидели друг друга.
Возможно, и лучшее время вдвоем тоже ложь. Так трудно во всем разобраться.
Да и поздно. Поиск ответов напоминал розыски любимого бабушкиного наперстка
на пепелище после того, как дом сгорел дотла. Ян и она развели огонь под их
семейными отношениями и с противоположных сторон стеклянной стены наблюдали
за тем, как они сгорают, раздувая пламя и отказываясь уйти с того места,
пока не рухнет последняя балка.
Глава 25
Астрид дотронулась до плеча, и Джессика проснулась, напуганная, не понимая,
где она очутилась. Действие таблеток прошло, и в голове стоял легкий звон.
— Успокойся, Джесси. Ты на ранчо. Почти полночь, все отлично.
Джессика потянулась и посмотрела по сторонам. Темно, над головой светили
звезды. В воздухе приятный аромат, слышалось ржание лошадей где-то
неподалеку. А справа от нее находился большой каменный дом с ярко-желтыми
ставнями.
Дом был ярко освещен, входная дверь — открыта.
Астрид на минутку проскользнула внутрь, чтобы перекинуться парой слов с
матерью, прежде чем будить Джесси. Пожилая дама не удивилась позднему
приезду дочери. Такое и прежде случалось.
— Пошли, соня, мама приготовила горячий шоколад и сандвичи. Не знаю,
как ты, а я умираю с голоду.
Астрид стояла рядом с открытой машиной, а Джессика с унылой улыбкой
расчесывала волосы.
— Как она насчет таблеток?
— Никак. — Астрид изучающе посмотрела на Джесси. — Это плохо?
Джессика кивнула, потом пожала плечами:
— Переживу. Горячий шоколад, да? Как он в сравнении с секоналом?
Астрид состроила гримасу и вынула из багажника свой плоский чемодан.
— Я прошла через это после смерти Тома. Когда я приехала на ранчо, мама
выбросила всю химию. Все таблетки. А ведь я была менее добродушно настроена,
чем ты сегодня.
— Я слишком накачалась, чтобы как-то реагировать. Тебе повезло. Дай
понесу. — Джесси взялась за ручку чемодана, Астрид отпустила. — Ян
всегда говорит, что такая амазонка, как я... — Она замолкла.
Астрид наблюдала за подругой, медленно идущей к дому со склоненной головой.
Она была рада, что привезла ее, и сожалела, что не сделала этого раньше.
Астрид интересовало, насколько серьезной была размолвка с Яном. По всему
было видно, что ссора произошла нешуточная.
Обувь шуршала на гравийной дорожке, ведущей к дому, повсюду пахло свежей
травой и цветами. Джесси заметила, что это место выглядело приветливо даже
ночью. Повсюду росло множество самых разнообразных цветов, особенно у
дверей. Она улыбнулась, проходя мимо них и поднимаясь по ступенькам.
— Осторожно голову! — Астрид выкрикнула предостережение, когда
Джессика чуть не стукнулась макушкой о притолоку, обе женщины вошли почти
одновременно.
В глаза бросилось ярко-красное пианино, высокое зеркало, несколько бронзовых
пепельниц и целая стена, завешанная экзотическими головными уборами. Далее
на сосновом полу с цветными домоткаными коврами расположились удобные
кушетки и кресло-качалка у камина. Странное сочетание модерна и
восхитительного викторианского стиля вызывало восторг. Домашние растения,
первые издания некоторых книг и красивый современный диван, покрытый тканью
бледно-зеленого цвета, старинные занавески с кружевами и большая изразцовая
печь.
Комната оставляла впечатление тепла и счастья.
— Добрый вечер.
Джесси обернулась на звук голоса и увидела миниатюрную женщину в дверях
кухни. Такие же пепельные волосы, как и у дочери, те же васильковые глаза, в
которых сверкали искорки смеха. Простые слова приветствия прозвучали так,
будто они доставляли ей удовольствие. Она не спеша подошла к Джессике и
протянула руку:
— Очень рада видеть вас здесь. Надеюсь, Астрид предупредила вас, что я
— ворчливая старуха, а жить здесь — скука смертная. Но я в восторге от
вашего приезда.
Свет в ее глазах плясал, как огоньки пламени.
— Ни о чем таком я ее не предупреждала. Я на все лады расхваливала наше
ранчо. Так что, мама, веди себя подобающе.
— Какой ужас. Теперь мне придется убрать все мои порнографические
книжки и отменить вечер танцев с мальчиками, да? Как печально.
Она хлопнула в ладоши, словно глубоко опечаленная этим фактом, и засмеялась.
Потом пригласила устроиться на диване у камина. Обещанный горячий шоколад
ждал в расписанных цветами чашках из лиможского фарфора.
— Потрясающе. Новые? — поинтересовалась Астрид.
— Нет, дорогая. Очень старые: полагаю, 1880 года.
Мать и дочь обменялись взглядами. Легко можно было догадаться, что они
большие друзья. Наблюдая за ними, Джессика почувствовала легкий укол
зависти.
— Я спрашиваю, у тебя они недавно? — Астрид отхлебнула какао.
— Ax вот оно что! Да, по правде сказать, недавно.
— Негодная, ты знала, что я их замечу, и решила выставить напоказ,
чтобы произвести впечатление.
Комплимент пришелся матери Астрид по душе, и она засмеялась.
— Совершенно верно! Красивые, не правда ли?
— Очень. — Глаза двух женщин светились счастьем.
Джессика улыбнулась, приняв участие в обмене любезностями. Она была поражена
моложавостью матери Астрид и ее элегантностью. На ней были свободные
габардиновые брюки и прелестная синяя шелковая блузка, которая прекрасно
гармонировала с ее голубыми глазами. К ним она добавила нитку жемчуга и
изящные кольца, одно с довольно большим бриллиантом.
Она напоминала больше состоятельную жительницу Нью-Йорка или Коннектикута,
чем владелицу удаленного ранчо.
— Ты вовремя приехала, Джессика. Все цветет, и кругом такая красота.
Зелень — мягкая и пушистая. Я купила ранчо весной, вероятно, поэтому и
поддалась уговорам. Земля так соблазнительна в это время.
Джессика засмеялась.
— Я и не предполагала, что окажусь у вас, миссис Уильяме. Вы очень
добры, что позволили мне погостить здесь, совершенно меня не зная.
— Никаких проблем.
Миссис Уильяме улыбнулась, но ее глаза разобрались во всем. Она заметила,
что Джессика ничего не ест, а только потягивает горячий шоколад и курит уже
вторую сигарету. Похоже, что у Джессики те же проблемы, что были и у Астрид
после смерти Тома. Таблетки.
— Будь как дома, моя дорогая, и живи у меня, пока не надоест.
— Я ведь могу остаться навсегда.
— Конечно, нет. Через неделю ты здесь заскучаешь.
Глаза пожилой женщины снова вспыхнули, и Астрид засмеялась.
— Тебе-то не надоело, мама.
— Но я езжу в Париж, Нью-Йорк или Лос-Анджелес или навещаю тебя в твоем
мрачном мавзолее...
— Мама!
— Так оно и есть, и ты знаешь это. Очень симпатичный мавзолей, и тем не
менее.., ты знаешь мое мнение. Еще в прошлом году я посоветовала тебе его
продать и купить новый дом — поменьше, не такой помпезный и более
жизнерадостный. Я недостаточно стара, чтобы жить там. Я объясняла это в свое
время Тому. Не могу понять, почему нельзя сказать этого и тебе сейчас.
— У Джессики такой дом, от которого ты будешь в восторге.
— О? Хижина на Таити, не иначе.
Все трое засмеялись, и Джесси сделала попытку съесть сандвич. Ее желудок
выделывал сальто, но она надеялась, что если ей удастся проглотить что-
нибудь, то у нее перестанут дрожать руки.
— Она живет в том замечательном черно-белом домике через квартал от
нас. С цветами у входа.
— Я помню. Хороший, но не маловат ли?
— Вы правы. — Джессика произнесла это, пробуя сандвич с сыром,
ветчиной, свежим кресс-салатом и ломтиками помидора не толще бумаги.
— Не выношу город. Если не считать визитов. Хорошо вернуться домой
после недолгого отсутствия. Симфонии мне скучны, люди одеваются безвкусно,
рестораны так себе, транспорт удручает. Здесь я по утрам езжу верхом, гуляю
в лесу, и каждый день жизни кажется приключением. Я слишком стара для
города. Ты ездишь верхом?
У миссис Уильяме был такой темперамент, что ей нельзя было дать больше
пятидесяти пяти. Джессика знала, что в действительности ей исполнилось
семьдесят два.
— Я не ездила верхом много лет, но хотела бы.
— Тогда можешь попробовать. Делай что хочешь. В семь я приготовлю
завтрак, тебе не обязательно вставать. Обед в любое время, а ужин в восемь.
Я не люблю деревенский распорядок и не признаю ранних ужинов. Раньше мне и
не захочется.
И кстати, моя дочь представила меня как миссис Уильяме, но меня зовут
Бетани. Мне больше нравится, когда обращаются по имени.
Она была язвительна, но голубые глаза смотрели так ласково, и губы всегда
были готовы к улыбке.
— Отличное имя.
— Да. А теперь, леди, спокойной ночи. Утром я хочу поездить
верхом. — Она ласково улыбнулась своей гостье, поцеловала дочь в лоб и
скоро удалилась по лестнице наверх, в свою спальню, заверив Джессику, что
Астрид позволит ей самой выбрать себе комнату.
К приему гостей были готовы три комнаты. Астрид объяснила, что Бетани часто
навещали. Редко когда на ранчо не было гостей. Друзья из Европы включали его
в список достопримечательностей, другие прилетали из Нью-Йорка и брали
напрокат машины, чтобы навестить Бетани, кроме того, у нее были друзья в Лос-
Анджелесе. Ну и, конечно, Астрид.
— Астрид, какое сказочное место. — Джесси находилась под
впечатлением от всего увиденного. — Твоя мама — замечательная женщина.
Астрид улыбнулась, польщенная.
— Полагаю, Том женился на мне, чтобы хоть изредка общаться с ней. Он
обожал ее, а она — его. — Астрид опять улыбнулась, обрадованная
выражением лица Джессики.
— Я понимаю, почему он ее любил. Ян тоже не остался бы равнодушен к
ней. — Голос у Джессики дрогнул, и она, похоже, погрузилась в свои
мечты. Это продолжалось лишь мгновение, потом ее внимание вновь
переключилось на Астрид.
— Джесси, думаю, тебе пойдет на пользу жизнь на ранчо.
Джессика медленно кивнула.
— Мне уже лучше. Правда, я немного не в себе...
Она протянула руку, чтобы продемонстрировать дрожащие пальцы, и застенчиво
улыбнулась.
— Но все равно лучше. Какое счастье вырваться из своего дома. Я —
взрослая женщина. Не знаю, почему на меня он так давит, просто ужасно.
Сгорел бы он, пока меня нет.
— Не говори так.
— Однако я так думаю. Я ненавижу свой дом так же сильно, как когда-то
любила его. И рабочий кабинет — напоминание о моих худших ошибках.
— Ты правда считаешь, что ошибалась, Джесси?
Джессика уверенно кивнула.
— Без посторонней помощи?
— Почтив — Думаю, ты поймешь, как все это абсурдно.
— Знаешь, что больнее всего? То, что я считала наш брак удачным. Самым
лучшим. А теперь.., все по-другому. Ян проглотил обиду, я делала все по-
своему. Он обманул меня и не признался. А я подозревала, но гнала от себя
эти мысли. Все так запутано. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе и в
нашей жизни.
— Можешь оставаться здесь, сколько захочешь. Маме ты никогда не
надоешь.
— Возможно, но я не могу злоупотреблять ее гостеприимством. Думаю, если
пробуду на ранчо неделю, то можно считать, что мне крупно повезло.
Астрид только улыбнулась. Все, кто приезжал сюда, говорили то же самое, а
гостили значительно дольше. Бетани не возражала, пока они не лезли в ее
дела. У нее был свой распорядок дня, свои друзья, ее сад, книги, ее проекты.
Ей нравилось все делать по-своему, и она не навязывала своего образа жизни
другим, что составляло неотъемлемую часть ее обаяния и было ключом к ее
успеху в качестве хозяйки дома. Она отличалась независимостью и относилась с
уважением к уединению других, включая и свое собственное.
Астрид показала Джесси комнаты, и она выбрала маленькую, уютную розовую
комнатку со старомодным стеганым одеялом и медными горшками, висящими над
камином. Потолок был высоким и скошенным — достаточно высоким, чтобы не
стукаться головой, когда она будет выбираться из кровати. Здесь же эркер и
кресло-качалка у камина. Джессика перевела дух и села на кровать.
— Знаешь, Астрид, может, я никогда не вернусь домой, — произнесла
она зевая.
— Спокойной ночи, киска. Поспи. Увидимся за завтраком.
Джесси помахала, когда Астрид закрывала дверь, и сказала последнее сонное
спасибо
.
Утром ей нужно будет написать Яну, рассказать, куда она попала. Рассказать
ему что-то. Но об этом она подумает завтра. На мгновение Джессика оказалась
за миллион миль от своих проблем. Бутик, Ян, счета, невыносимая стеклянная
стена в Вакавилле. Реальность потускнела. Она — дома. Джессика улыбнулась
при этой мысли. Она зажгла ночник и подложила дров в камин, потом надела
ночную рубашку.
Десять минут спустя она крепко спала. В первый раз за четыре месяца без
всяких таблеток.
Вскоре после того как Джесси закрыла глаза, раздался стук в дверь. Но когда
она открыла их, в просветы между шторами пробивались яркие лучи, а толстый
кот сонно зевал в столбе солнечного света на ее кровати. Часы показывали
десять пятнадцать.
— Джесси? Ты встала? — Астрид просунула голову в дверь.
В руках у нее был большой белый плетеный поднос, заваленный разными
вкусностями.
— О нет! Завтрак в постели! Астрид, ты навсегда меня испортишь! —
Женщины засмеялись. Джесси села в кровати, ее светлые волосы водопадом
рассыпались по плечам. Она была похожа на молоденькую девушку, сон
удивительно хорошо освежил ее.
— Мадам, сегодня утром у вас цветущий вид.
— И зверский аппетит. Я спала мертвым сном. Здорово.
Перед ней оказались вафли, бекон, яичница из двух яиц и пышущий паром
кофейник, все сервированное в изящном фарфоре. В углу подноса стояла ваза с
одной чайной розой.
— Я чувствую себя именинницей.
— И я! Не могу дождаться, когда попаду в магазин!
Астрид захихикала и упала в кресло-качалку, пока Джесси управлялась с
завтраком.
— Надо было дать тебе поспать подольше, но я хотела вернуться в город.
А мама решила, что в первый день тебе нужно подать завтрак в постель.
— Я смущена. Но не настолько, чтобы все это съесть. — Джессика
весело фыркнула и принялась за вафли. — Я умираю с голоду.
— Ничего удивительного. Ты, наверное, не обедала.
— Какие у твоей мамы планы?
— Бог знает. В восемь она отправилась кататься на лошади, вернулась,
чтобы перевести дух, и уехала опять несколько минут назад. У нее своя жизнь,
неловко задавать вопросы.
Джессика улыбнулась и выпрямилась в кровати.
— Знаешь, мне следовало бы чувствовать себя виноватой, сидя здесь и
зная, что Ян в тюрьме, но впервые за пять месяцев я не испытываю никакой
вины. Мне просто хорошо. По правде говоря, замечательно.
И легко на душе. Какое облегчение ничего не делать. Не нужно идти в магазин,
не нужно ехать на свидание с Яном, думать о счетах, отвечать на телефонные
звонки. Она была в ином мире. Свободна.
— Я на седьмом небе. — Джессика улыбнулась, потянулась и зевнула,
отведав роскошного завтрака, а солнечные лучи играли на ее кровати.
— Тогда просто наслаждайся жизнью. Тебе полезно. Я хотела привезти тебя
сюда на Рождество. Помнишь?
Джессика с сожалением кивнула, вспомнив, что она сделала вместо того. Она
провела Рождество с горстью таблеток.
— Если бы я только знала. — Она погладила кота, и он полизал ее
пальцы.
Астрид сидела в кресле-качалке, медленно раскачиваясь и наблюдая за
подругой. После одной ночи хорошего сна она уже выглядела лучше. Но ей еще
многое предстояло решить.
Астрид понимала, что у Джесси впереди тяжелые времена.
— Почему бы тебе не остаться на пару дней, Астрид?
— И пропустить возможность поработать в твоем магазине? Ты спятила.
Тебе не удержать меня здесь, даже привязав к воротам. Это будет самое
большое развлечение в моей жизни за последние годы!
— Астрид, ты — сумасшедшая, но я люблю тебя. Если бы не ты, не сидеть
бы мне здесь в роскоши. Так что отправляйся-ка в
Леди Джей
. Бутик в твоем
полном распоряжении!
— Ты хочешь мне его продать?
Что-то в голосе Астрид заставило Джесси поднять голову.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Можем быть компаньонами, если ты не хочешь с ним
расстаться совсем. Но я уже все хорошо обдумала.
Просто не знала, как тебе это преподнести.
— Наверное, так, как ты только что сделала. Но я никогда не
задумывалась об этом. А ведь неплохая идея. Дай мне время поразмыслить.
Посмотрим, как понравится тебе бутик, когда меня там не будет. Может быть,
ты его возненавидишь к следующему уик-энду.
Но по ее голосу Астрид с уверенностью могла сказать, что Джессика не мыслила
себя без
Леди Джей
.
В нем слышалась гордость полноправной владелицы
Леди Джей
. Магазин
принадлежал ей, не важно, в каком настроении она была в данный момент.
— Кстати, ты говорила серьезно о том, чтобы послать Катсуко в Нью-
Йорк? — Джесси все еще была ошеломлена тем, что произошло за последние
двадцать четыре часа.
— Да. Я распорядилась, чтобы она была готова к завтрашнему дню. Так ты
сможешь дать ей необходимые инструкции.
С финансами разберемся позднее. Так что не добавляй это к вороху своих
проблем. А как насчет осеннего ассортимента?
Какие-нибудь идеи, приказы, пожелания, что угодно?
— Я полностью полагаюсь на ее компетентность. Она лучше меня может
подобрать коллекцию, к тому же Катсуко достаточно долго занималась розничной
торговлей и знает что к чему. После прошедшего сезона я не уверена, что мне
по силам хоть что-то купить.
— У каждого должен быть отпуск.
— Да. Хоть на время. — Джесси улыбнулась, и Астрид ласково
посмотрела на нее.
— Ну, мне пора. Впереди длинная поездка. Какие-нибудь послания?
— Да. Одно. — Джессика ухмыльнулась, потом откинула голову назад и
рассмеялась. — До свидания.
— Пока. Отдыхай тут. Это местечко однажды уже привело меня в норму.
— Ты так добра ко мне. — Джесси лениво выбралась из постели, опять
потянулась и обняла Астрид на прощание. — Следи за дорогой и передай
девочкам привет.
Она наблюдала за отъездом Астрид и помахала ей из окна спальни. Если не
считать расхаживающего по подоконнику кота, Джесси осталась в доме одна.
Снаружи раздавались обычные для сельской местности звуки, а вокруг нее
поселилась вызывающая восторг тишина в просторном, залитом солнцем доме. Она
спустилась босиком вниз по лестнице, заглядывая в комнаты, открывая книги,
делая пируэты то там, то тут, рассматривая картины и гоняясь за котом. Она
была свободна! Свободна! В первый раз за долгие годы свободна. От забот, от
ответственности и страхов.
Накануне она едва не оказалась на самом дне. Последняя опора рассыпающегося
в прах предприятия рухнула, и вот оно, ревя, летит в пропасть.., а она
уцелела. Астрид помогла ей и увела от края пропасти.
Но самое замечательное заключалось в том, что она не сломалась. Всю свою
жизнь Джессика будет помнить те минуты, когда два незнакомца убрали ее
голову с рулевого колеса, в то время как она давила на сигнал. Тогда она
решила позволить себе сойти с ума, соскользнуть в забытье, чтобы никогда не
возвращаться к гадкой, злой земле живых. Но Джессика не лишилась рассудка.
Она сделала себе больно. Больнее, чем когда-либо в своей жизни. И вот она
здесь, в сельской глуши, босая, бродит по восхитительному дому в ночной
рубашке и улыбается.
И ей не нужен Ян. Без него крыша не обрушилась. Для Джесси это была новая
мысль, и она пока не знала, что с ней делать. Но она все изменила.
В конце первого дня своего пребывания на ранчо Джессика решила сесть и
написать Яну письмо. Ей хотелось, чтобы он знал, где она. Трудно объяснить
ему, почему она так неожиданно оказалась здесь. Накануне у нее сдали нервы,
но теперь надо спокойно изложить все на бумаге.
Слова не шли на ум. Что можно написать? Я люблю и ненавижу тебя
одновременно.., я всегда боялась потерять тебя, однако теперь я не
уверена.., потерять... Джессика ухмыльнулась при этой мысли, но потом снова
стала серьезной. С чего начать? Слишком много вопросов. Неожиданно ей стало
любопытно, сколько женщин у него было. И почему. Потому, что она не отвечала
его запросам, или Ян хотел ей что-то доказать, или же.., почему? Любила ли
она мужа? Или то
...Закладка в соц.сетях
