Жанр: Любовные романы
Отныне и вовек
...омирить жену, но не тут-то было.
— Да? Она разносит к чертям наши жизни, едва не доводит нас до
банкротства, не говоря уже о том, что эта дрянь сделала с нашими нервами, а
потом просто уходит, чтобы полюбоваться закатом. Каких чувств к ней ты ждешь
от меня? Благодарности?
— Нет, но нет смысла...
— Почему? — Джесси опять заголосила, и Ян знал, как она
заведена. — Мартин, не можем ли мы по окончании дела выдвинуть против
нее иск?
— Да, полагаю, что можем, но что нам это дает? У нее ничего нет.
— Тогда мы выдвинем иск против государства. — Она не подумала об
этом раньше.
— Послушай, почему бы вам обоим не погулять в холле? — Он
многозначительно посмотрел на Яна, и тот кивнул. — Будьте поблизости и
не уходите из здания.
Джесси кивнула и встала, ища руку Яна. Мартин оставил их и вернулся к своему
столу. Состояние Джессики вызывало у него беспокойство. Она отвергает
возможность поражения.
— Жаль, что мы не можем пойти выпить. — Она медленно прошла в холл
и прислонилась к стене, пока Ян прикуривал сигарету. Ноги у нее тряслись.
Джесси хотела осесть на пол и в отчаянии ухватить Яна за колени. Все должно
быть нормально. Должно быть.., должно быть.., она хотела бить кулаками в
дверь, за которой скрылись присяжные...
— Скоро все завершится, Джесс.
— Да. — Она выдавила крошечную улыбку и ухватилась за его руку,
когда они шли по коридору. Они долго молчали, Джесси погрузилась в мир своих
мыслей, пока курила сигарету и ходила, держась за Яна. Прошел почти час, ее
мозг перестал лихорадочно работать, возможно, из-за истощения.
Джессика чувствовала себя одинокой и уставшей, ей было грустно, но мысли уже
не мчались с такой бешеной скоростью. Хоть что-то.
Она решила позвонить в бутик, просто чтобы узнать, как идут дела. Странное
время для звонка, ни с того ни с сего Джессика захотела вернуться в
привычную обстановку, убедиться в том, что мир не кончался одним бесконечным
коридором, где Ян и она были обречены провести остаток своих дней. Она
скучала по суматохе магазина. По лицам покупателей.
Девушки доложили ей о последних событиях, и Джессике стало лучше. Как в тот
раз, когда они ходили в кино с Астрид. Будничность. Это уменьшило ее
напряжение.
К четырем часам Ян тоже расслабился, они начали играть в слова. В половине
пятого уже обменивались избитыми шутками.
— Отгадай, что это? Серое с четырьмя ногами и чемоданом?
— Слон? — Она уже хихикала.
— Нет, дурачок, мышь, собравшаяся в отпуск. — Ян ухмыльнулся,
получив удовольствие от шутки. Они были похожи на учеников второго класса,
выдворенных в коридор.
— Ладно, умник. Как ты определишь, что у тебя свалились штаны?
Она быстро подошла сзади, и Ян засмеялся, но потом увидел, что Мартин делает
им знаки с противоположного конца холла. Шутки закончились. Ян встал первым
и посмотрел в лицо Джессике. Она побледнела от охватившего ее ужаса. Вот и
пришел этот страшный момент. Никакими играми уже не отгородиться от него.
Господи.., нет!
— Джесси, без паники! — Ян видел, как она боится, и крепко обнял
ее. — Я люблю тебя. Вот и все. Я люблю тебя.
Знай это, ничего не изменится, ты — замечательная и всегда будешь такой.
Поняла?
Джессика кивнула, но ее подбородок дрожал, когда он посмотрел на нее.
— Ты — замечательная. Я люблю тебя.
— Ты — замечательный, и ты любишь тебя.., то есть меня. — Она тихо
засмеялась, и Ян снова сжал ее в объятиях.
— Ты замечательная, а не я, глупышка.
— Это ты-то не замечательный? — переспросила она уже несколько
окрепшим голосом. Ей всегда становилось лучше, когда Ян приходил на помощь.
— Джесси... Признаюсь тебе. Чертовски жаль, что мои штаны не свалились.
Они оба засмеялись, и он разжал объятия.
— Все будет хорошо. А теперь — пошли.
— Я люблю тебя, дорогой. Жаль, что ты не знаешь, как сильно я люблю
тебя. — Слезы застилали ей глаза, когда она шла рядом с ним, пытаясь
сказать слишком много в такой короткий срок.
— Ты здесь. Больше никаких слов. Прекрати закатывать сцены и убери грим
с лица.
Джессика нервно смеялась и провела ладонями по щекам, на них остались черные
дорожки.
— Я, должно быть, выгляжу отвратительно.
— Роскошно.
И вот они пришли. Дверь в зал судебных заседаний.
— Все в порядке? — Он посмотрел на нее долгим, твердым взглядом,
пока они стояли, не сводя глаз друг с друга.
Помощник шерифа наблюдал за ними, а потом отвернулся.
— Все в порядке. — Она тихо кивнула, и они улыбнулись.
Они вошли в зал суда, когда присяжные и судья уже находились на своих
местах. Подсудимого попросили встать, и Джессика чуть было не поднялась со
своего кресла вместе с ним, но одернула себя.
— Хорошо, хорошо, хорошо... — Ее пальцы уцепились за сиденье, она
закрыла глаза в ожидании. Все непременно будет хорошо, всего лишь ужасное
ожидание. Это не убьет, но так ужасно пройти через такое испытание.
Старшину присяжных попросили зачитать вердикт. Джессика затаила дыхание, ей
хотелось встать рядом с Яном. Вот оно.
— Господа присяжные заседатели, виновен ли подсудимый в совершении
позорного противоестественного преступления?
Они вперились в список остальных обвинений, повисла пауза... Джессика ждала.
— Виновен, ваша честь.
Ее глаза широко раскрылись, и она заметила, как вздрогнул Ян, словно его
ударили хлыстом по лицу. Но он не повернулся, чтобы посмотреть на нее.
— А в принуждении к орально-генитальному контакту?
— Виновен, ваша честь.
— В изнасиловании?
— Виновен, ваша честь.
Джессика сидела потрясенная, Ян не двигался с места.
Мартин посмотрел в ее сторону, и она почувствовала, как слезы начинают
сбегать по ее щекам. Присяжные были распущены и покинули зал. Ян сел как
подкошенный, она подошла к нему. В его глазах была пустота. Джессика не
знала, что ему сказать. По лицу мужа пробежали две одинокие слезинки.
Глава 19
— Я не делал этого, Джесси. Мне наплевать на других, но я хочу, чтобы
ты знала. Я не насиловал ее.
— Я знаю, — еле слышно прошептала она. Джессика вцепилась в его
руку, когда помощник окружного прокурора энергично потребовала, чтобы
подсудимого до вынесения приговора взяли под стражу.
Через пять минут все было кончено. Они увели его, и Джессика осталась в
одиночестве, уцепившись за Мартина. Ян ушел от них. Все ушло. Словно кто-то,
взяв молот, вдребезги разнес ее жизнь. И Джессика не могла сказать, где было
зеркало, а где стекло, где был Ян, а где — она.
Она не могла сдвинуться с места, не могла говорить, едва могла дышать,
поэтому Мартин медленно и осторожно повел ее из зала суда. Эта высокая,
пышущая здоровьем женщина превратилась в живой труп. Ее взгляд замер на
двери, за которой скрылся Ян. Мартин понятия не имел, как с ней обращаться.
Он никогда прежде не оставался один на один с клиентом в таком состоянии.
Нужно ли ему обратиться за помощью к секретарше или вызвать жену? Если не
считать помощника шерифа, ждавшего, чтобы запереть дверь, зал судебных
заседаний был пуст. Покидая свое место, судья с сожалением посмотрел на
Джессику, но она этого не заметила. Она даже не видела, как вскоре после Яна
ушел Хоугтон.
Единственное, что эхом отдавалось в ее голове, было слово... виновен..,
виновен.., виновен...
— Джесси, я отвезу тебя домой. — Он бережно взял ее под руку и был
благодарен ей за то, что она не сопротивлялась.
Мартин был не совсем уверен, что его клиентка понимала, кто он такой и где
они находились, но он был рад, что она не противилась. Потом Джессика
остановилась и посмотрела на адвоката отсутствующим взглядом.
— Нет, я.., я подожду Яна здесь. Я.., я хочу.., мне нужен... мне нужен
Ян.
Спрятав лицо в ладонях, она отчаянно плакала. Мартин Шварц уселся в кресле в
холле, протянул ей носовой платок и похлопал по плечу. Она держала в руках
бумажник Яна и ключи от машины, как сокровища, которые были ей завещаны. Ян
ушел с пустыми карманами и сухими глазами. В наручниках.
— Что.., что.., что они сделают.., с ним теперь? — Она заикалась в
паузах между рыданиями. — Может.., может он вернуться домой?
Мартин знал, что Джессика на грани истерики и не в состоянии выслушать
правду. Он только еще раз похлопал ее по плечу и помог подняться на ноги.
— Давай сначала отвезем тебя домой. Потом я вернусь и встречусь с
Яном. — Он подумал, что это может утешить ее, но добился лишь того, что
она пришла в возбужденное состояние.
— И я тоже. Я тоже хочу увидеться с Яном.
— Не сегодня, Джессика. Мы едем домой. — Он выбрал нужный тон. Она
встала, взяла его под руку и последовала за ним к выходу. Идти рядом с ней —
все равно что прогуливаться с заводной механической куклой.
— Мартин!
— Да?
Они вышли на улицу, на свежем воздухе Джессика вздохнула полной грудью.
— Можем мы подать ап.., апелляцию? — Она немного успокоилась.
Казалось, она то отчетливо воспринимала действительность, то исчезала в
своем собственном мире. Тем не менее Джессика отдавала себе отчет в
происходящем.
— Мы обсудим это.
— Сейчас. Я хочу обсудить сейчас.
Трудно поверить, что эта сломленная женщина — некогда уверенная в себе,
утонченная Джессика Кларк.
— Нет, Джессика, не сейчас. Прежде я хочу поговорить с Яном. И отвезти
тебя домой. Ян будет очень расстроен, если я этого не сделаю.
Господи. Она все хотела усложнить. Даже довести ее до машины было непростой
задачей.
— Я хочу видеть Яна. — Она стояла наверху лестницы, надув губы и
вызывая у него раздражение. — Мне.., мне нужен Ян. — Снова слезы.
Это помогло проводить ее до машины. До тех пор, пока она не вспомнила, что
должна была отвезти
вольво
домой. Автомобиль принадлежал Яну.
— Завтра тебе ее привезут, Джессика. Оставь мне корешок гаражной
квитанции.
Она передала ему корешок, и Мартин включил зажигание в новом шоколадно-
коричневом
мерседесе
. Всю дорогу он самым внимательнейшим образом следил
за Джессикой. Она казалась пугающе отстраненной и растрепанной, и он
задавался вопросом, не нужно ли вызвать ей врача. Он спросил ее об этом,
Джессика стала яростно протестовать.
— А как насчет подруги? Есть кто-нибудь, кому можно позвонить?
Ему не хотелось оставлять ее одну, но она со странным выражением на лице
только молча покачала головой. Она думала о присяжных, о Маргарет Бертон...
об инспекторе Хоугтоне.., она хотела убить их всех.., они украли Яна.
— Джессика? Джессика?
Она повернулась и безучастно взглянула на него. Машина остановилась перед
домом на Валено. Она молча кивнула и осторожно открыла дверцу.
— Я.., я увижу теперь Яна?
— Да. Ты хочешь, чтобы я ему что-то передал?
Она быстро кивнула и попыталась говорить нормально.
— Только то.., то... — Слезы мешали ей говорить.
— Я передам ему, что ты его любишь.
Джессика благодарно кивнула и посмотрела ему в глаза, оставив у Мартина
впечатление, что она полностью пришла в себя. Истерическая отстраненность
исчезла, уступив место потрясению и печали.
— Джессика, я...
— Я знаю. — Она отвернулась, захлопнула дверцу и медленно пошла к
своему дому. Она двигалась, как пожилая женщина. Длинный
мерседес
неспешно
отъехал. Было неловко наблюдать за ней. Нужно оставить Джессику одну с ее
горем.
Но он никогда не забудет, как она выглядела, медленно идя по кирпичной
дорожке со спутанными волосами, бережно зажав в руке вещи Яна. Невыносимое
зрелище.
Она услышала, как отъехала машина, и отрешенно посмотрела на клумбы перед
домом. Дом, куда она приезжала с Яном сегодня на ленч? Неужели они здесь
жили? Ей казалось, что она никогда не видела его прежде. Джессика
остановилась, не в силах сделать и шага. Она медленно подняла одну ногу и
сделала маленький шажок. Но вторая была слишком тяжела, чтобы оторвать ее от
земли. Она не могла. Не хотела. Не могла войти в этот дом без Яна. Не могла
войти в него одна.., нет.., нет.
— О Господи, нет! — У нее подкосились ноги, она упала на колени на
первой ступеньке и, стоя так с опущенной головой и с зажатыми в руках
ключами и бумажником Яна, разразилась рыданиями. Ее кто-то окликнул по
имени, но она не обернулась. Зачем отвечать.., это был не Ян.., он ушел. Все
ушли. У нее было такое ощущение, словно она умерла в зале суда, а может
быть, так и случилось. Она была не вполне уверена. Ее опять позвали,
Джессика почувствовала, как проваливается куда-то. Содержимое ее сумочки
рассыпалось по лестнице, юбка зацепилась за каменную ступеньку, а волосы
вуалью спадали на лоб.
— Джесси! Джессика?
Она услышала быстрые шаги, но не могла повернуться. У нее не было сил. Все
было кончено.
— Джесси.., дорогая, что с тобой?
Это была Астрид. Джессика обернулась, чтобы взглянуть ей в лицо, и слезы
заполнили ее глаза.
— Что случилось? Скажи! Все будет хорошо. — Она погладила Джессику
по волосам и вытерла с ее лица слезы, пока они поднимались в дом. — Это
из-за Яна? Скажи мне, дорогая, из-за Яна?
Джесси с отрешенным и печальным выражением кивнула, и у Астрид чуть не
остановилось сердце... Нет, нет, не Ян.., не так, как с Томом! Нет!
— Его признали виновным в изнасиловании. — Слова вылетали будто из
чужого рта, Астрид была потрясена. — Он в тюрьме.
— Господи, Джессика, не может быть! — Но это было правдой. Она
поверила, когда Джессика позволила подруге проводить ее в дом и уложить в
постель. Таблетки, которые Астрид дала ей, практически сразу же
подействовали. Джессика погрузилась в забытье. Астрид постоянно носила их с
собой — с тех пор как Том...
Джессика проснулась в половине четвертого утра. В доме стояла тишина,
нарушаемая только тиканьем часов. Она села в кровати, вся обратившись в
слух, и ничего не услышала. У нее поплыло перед глазами. Потом Джессика
вспомнила о таблетках. И об Астрид. И о том, как все это началось. Дрожащей
рукой она потянулась за сигаретами. На ней по-прежнему были свитер, чулки и
комбинация. Юбка и жакет аккуратно висели на спинке стула. Она не знала, как
очутилась в постели. Единственное, что она могла вспомнить, был нежно
воркующий, приободряющий голос Астрид. Но кто-то был.., кто-то.., а теперь —
никого. Она была одна.
Джессика лежала и курила в темноте спальни, без слезинки в глазах, чувствуя
легкую тошноту, все еще находясь под действием успокоительного. Вдруг она
сняла трубку телефона. Набрала справочную и узнала номер.
— Городская тюрьма. Лэнгдорф слушает.
— Я бы хотела поговорить с Яном Кларком.
— Он здесь работает? — Дежурный сержант был удивлен.
— Нет. Вчера его взяли под стражу. После суда. — Она не раскрыла
суть обвинений, подивившись только твердости собственного голоса. Джессика
не была уверена, но предполагала, что, если она будет сохранять спокойствие,
они, возможно, разрешат поговорить с ним.
— Он должен быть в окружной тюрьме, а не здесь. В любом случае вы не сможете с ним поговорить.
— Понимаю. У вас есть их номер? — Она хотела добавить, что он ей
нужен срочно, но не решилась. Джессика боялась им лгать.
Дежурный сержант продиктовал номер телефона, и она быстро набрала его. Но не
сработало. Ей сказали, что она сможет навестить своего мужа послезавтра и
что ему не разрешают звонить по телефону. Трубку повесили.
Джессика пожала плечами и зажгла лампу. В комнате было холодно. Поверх
свитера и комбинации она натянула домашний халат и пошлепала в гостиную.
Остановившись в центре комнаты, Джесси посмотрела по сторонам. Кругом царил
легкий беспорядок, напоминавший ей о муже. Вот здесь на подушке лежала его
книга, которую он читал в прошлый уик-энд, его мокасины валялись под
креслом.., его... Она чувствовала, как к горлу подступают рыдания, и
бросилась в кухню, чтобы выпить чего-нибудь.., чай.., кофе.., колу... У нее
пересохло в горле и плыло перед глазами, но мысли были ясные. Джессика
увидела тарелки, оставленные после ленча в раковине, и газету на кухонном
столе со статьей об изнасиловании. Казалось, она ненадолго вышла из комнаты,
потом вернулась.
В кабинете было так же плохо. Даже хуже. Темно, пусто и одиноко. Ян был
сердцем этой комнаты. И ее. Душой Джесси.
Она нуждалась в нем больше, чем его кабинет. Джесси с удивлением обнаружила,
что переступает с ноги на ногу, как взволнованный ребенок. Она провела рукой
по книгам, его рубашкам, прижала к себе мокасины мужа и вздрагивала, когда
на нее падала тень. Она была одна. Во всем доме, в ночи, на всем белом
свете. И никого, чтобы помочь ей. Джессика открыла рот, чтобы закричать, но
из него не вылетело ни звука.
Она просто осела на пол, по-прежнему держа в руках мокасины и ожидая. Но
никто не пришел. Она была одна.
Половина десятого. Джессика сидела в ванне, пытаясь побороть истерику, когда
зазвонил дверной звонок. Все в порядке.
Все будет хорошо. Она еще немного останется в ванной и выпьет чашку чая или
позавтракает, оденется и пойдет в бутик. Или весь день проведет в постели.
Или.., но все в порядке. Сначала горячая ванна.., но она не могла позвонить
Яну. Ей нужно было поговорить с ним. Она перевела дух и прислушалась. Похоже
на дверной звонок или, может быть, ее ввел в заблуждение звук льющейся воды?
Но нет. Звонок продолжал тренькать. Ей не нужно отвечать. Продолжать дышать
и находиться в неведении, пусть вода согреет ее. Ян показывал ей, как при
этом оставаться спокойной и не впадать в истерику.., когда ее мать.., и
Джейк...
Но дверной звонок... Она неожиданно выскочила из ванны, схватила полотенце и
помчалась к двери. А что, если это — Ян? У нее были его ключи. Что, если...
С полуулыбкой она подбежала к входной двери, оставляя позади мокрые лужицы,
сияющие глаза были широко открыты, а полотенце неровно прикрывало ее тело.
Она распахнула дверь, не спросив, кто там, и отпрыгнула назад, пораженная.
Слишком удивленная, чтобы закрыть дверь. Она просто стояла, страх
молоточками стучал в ее сердце.
— Доброе утро. На вашем месте я бы избавился от привычки так
распахивать двери.
Джессика быстро глянула вниз и поправила полотенце.
Звонившим оказался инспектор Хоугтон.
— Я... Здравствуйте. Чем могу служить? — Она выпрямилась в полный
рост и гордо замерла в дверях.
— Ничем. Решил заглянуть, чтобы проведать, как вы. — У него в
глазах сквозила ирония победителя.
Взгляд, который она не заметила накануне. Ей захотелось выцарапать ему
глаза.
— Все замечательно. — Грязный ублюдок. — Еще что-нибудь?
— Кофе уже сварили, миссис Кларк? — По его мнению, формальности
были сущим оскорблением.
— Нет, инспектор Хоугтон. Мне скоро на работу. Если вы пришли по делу,
купите себе чашку кофе на Юнион-стрит и встретимся в моем офисе через час.
— Какая злюка, не правда ли? Вы, должно быть, пережили вчера шок.
Джессика закрыла глаза, борясь с подкатившей к горлу тошнотой. Мужчина
наслаждался ее страданиями. Но она не могла сейчас потерять сознание. Не
могла.
— Да, это было для меня потрясением. Вы получаете от этого
удовольствие, инспектор? Наблюдая несчастья других, я хочу сказать.
— Я смотрю на это по-другому.
Он открыл пачку сигарет и предложил ей одну. Она отрицательно покачала
головой. Все верно, он наслаждался этим.
— Полагаю, что нет. Мисс Бертон, должно быть, очень довольна.
— Очень.
Он улыбнулся ей сквозь клубы сигаретного дыма, и Джессике пришлось подавить
в себе желание ударить его.
— А что теперь?
Так вот зачем он приехал.
— Что вы хотите сказать?
— Какие-нибудь планы?
— Да, работа. Увидеть завтра своего мужа. И пообедать с друзьями на
следующей неделе, а также...
Он опять улыбнулся, но теперь не казался радостным.
— Если он отправится в тюрьму, это расстроит ваш брак. — В его
голосе слышались заботливые нотки.
— Возможно. Многое может расстроить брак, если позволить. Зависит от
того, насколько он прочный и хочешь ли его сохранить.
— И какой же у вас брак?
— Превосходный. От всей души благодарна вам за заботу, инспектор
Хоугтон. Я обязательно сообщу об этом мужу и своему адвокату. Уверена,
мистер Кларк будет глубоко тронут. Инспектор, вы действительно заботливый
человек или у вас лишь особая страсть к брачным советам?
Его глаза вспыхнули, но было уже поздно, он сам попался. Хоугтон пришел к
ней, позвонил в дверь и пал жертвой собственных ошибок.
— Думаю, мне следует позвонить вашему начальству, чтобы сказать им о
том, какой потрясающе заботливый вы человек. Вообразите, он беспокоится о
моем браке.
Инспектор сунул пачку сигарет в карман, улыбка уже давно сползла с его лица.
— Ладно, все понял.
— Правда? Как быстро, инспектор.
— Сука, — произнес он сквозь сжатые зубы.
— Прошу прощения?
— Я сказал:
Сука
. Это ты тоже можешь передать моему начальству. Но на
твоем месте я бы не беспокоился о звонке.
У тебя достаточно проблем, и ты еще долго не увидишь своего муженька. Пора
тебе привыкать к этому, сестричка. С тобой и твоим никудышным писателем
покончено. Так что, когда тебе надоест сидеть здесь в одиночестве, оглянись
кругом. Кроме твоего мужа, есть люди и получше.
— На самом деле? Полагаю, вы — яркий пример тому? — Ее била дрожь,
и она повысила голос, чтобы не дать ему перекричать себя.
— Можешь подцепить кого хочешь, но будь настороже.
— Убирайтесь вон. И если вы еще покажетесь в моем доме, с обыском или
без него, я позвоню судье, мэру, пожарным. А быть может, не позвоню ни одной
живой душе. Я лишь прицелюсь в вас из окна.
— У вас есть пистолет, да? — Хоугтон с интересом поднял бровь.
— Еще нет, но будет. По всей видимости, мне он необходим.
Инспектор открыл рот, чтобы что-то сказать, тем временем Джессика сделала
маленький изящный шажок назад и захлопнула дверь перед его носом. С
тактической точки зрения плохой ход, но ей сразу стало лучше. На мгновение.
Когда она вошла в дом, ее вырвало на кухне. У нее ушло два часа на то, чтобы
унять дрожь.
Астрид приехала в одиннадцать. Она привезла цветы, жареную курицу и полную
сумку фруктов, которые купила для Джесси. А также маленький пузырек желтых
таблеток. Прозвонив добрых двадцать минут, она так и не дождалась ответа.
Астрид знала, что Джесси дома, потому что предварительно звонила в бутик,
чтобы удостовериться. В конце концов она серьезно забеспокоилась и постучала
в окно кухни. Джесси опасливо выглянула из-за штор и радостно подпрыгнула на
полметра, увидев Астрид. Она думала, что это опять Хоугтон.
— Бог ты мой, я-то подумала — что-то случилось. Почему ты не открывала?
Беспокоишься из-за газетчиков?
— Нет, с этим нет проблем. Это.., я не знаю. — В ее глазах вновь
появились слезы; она стояла, как вытянувшийся не по возрасту подросток, и
рассказывала Астрид о визите Хоугтона. — Я не могу справиться с этим.
Он такой.., такой злой и так рад нашему несчастью. Он сказал, что наш.., наш
брак...
Она рыдала навзрыд, и Астрид заставила ее сесть.
— Почему бы тебе не пожить у меня, Джессика? Ты сможешь занять комнату
для гостей и остаться на несколько дней.
— Нет!
Джессика вскочила на ноги и начала ходить по комнате, задевая стулья или
хватая и опять кладя на место предметы.
Неприметные жесты, но Астрид узнала их. Она реагировала точно так же, когда
умер Том.
— Нет, спасибо, Астрид, но я хочу быть здесь. С.., с... — Она
споткнулась, не совсем уверенная в том, что хотела сказать.
— С вещами Яна. Я знаю. Но, возможно, это — не самый удачный выход.
Стоит ли оставаться здесь, чтобы тебя забрасывали вопросами люди, вроде того
полицейского? А что, если появятся и другие? Ты хочешь столкнуться с ними
лицом к лицу?
— Я не открою дверь.
— Ты не можешь так жить, Джессика. Ян не хочет, чтобы ты так жила.
— Да, не хочет. Это правда... Я... Господи, Астрид, я схожу с ума... Я
не могу.., я не знаю, как быть без Яна.
— Но он у тебя есть. Ты его увидишь. Я до
...Закладка в соц.сетях
