Жанр: Любовные романы
Обещание
...нь! — не выдержал Джордж. — Оттого, что ты будешь
беспрестанно казнить себя, никому легче не будет. Подумай лучше о том, что
ты дала им обоим. У этой Нэнси есть теперь новая, интересная жизнь, а у
Майкла — блестящая карьера, о какой любой мужчина может только мечтать. Если
бы не ты, ни один из них не имел бы сейчас того, что он имеет.
— А что они имеют, Джордж? Сломанные судьбы, крах надежд, разочарование
в" жизни, отчаяние, наконец?..
— Если все обстоит так, как ты описываешь, значит, ни один из них
попросту не умеет быть благодарным. Как насчет новой внешности? Новой жизни?
Нового мира, наконец?
— Мне почему-то кажется, что это очень пустой мир, Джордж, — с
горечью сказала Марион. — Девчонка ничего мне не сказала, но мне почему-
то кажется, что у нее в жизни нет ничего, кроме ее увлечения фотографией.
Она живет только своей работой, и в этом отношении они с Майклом очень
похожи.
— Тогда, возможно, они действительно сумеют построить что-то вместе. Ну
а пока... Что сделано — то сделано, Марион, и ты не должна вечно казнить
себя за это. Не забывай — они еще молоды, у них впереди вся жизнь, и если
они растратят ее на сожаления и обиды, тем хуже для них. Что касается нас с
тобой, то мы не имеем права терять ни минуты...
В нашем возрасте
, — хотелось добавить ему, но он сдержался. Вместо
этого Джордж наклонился к Марион и нежно, бережно ее обнял.
— Я люблю тебя, родная... — глотая слезы, прошептал он. — Мне
очень больно, что ты прошла через это одна. Ты должна была все рассказать
мне. Вместе мы бы что-нибудь придумали.
— Ты возненавидел бы меня за это, — ответила Марион, прижимаясь
лицом к его груди, и ее плечи затряслись от рыданий.
— Никогда я не смог бы возненавидеть тебя!
Я слишком сильно люблю тебя! Поверь, я очень благодарен тебе за то, что ты
рассказала мне об этом сейчас. Ведь ты могла промолчать, могла скрыть от
меня всю эту историю. И я бы никогда не узнал...
— Нет, Джордж, я не могла не рассказать. Мне важно было знать, что ты подумаешь, что скажешь...
— Я скажу, что вся эта история была мучительной для каждого, для всех.
И теперь тебе остается только сделать все, что в твоих силах, чтобы
исправить ошибку и больше о ней не думать. Никогда. Выброси это из своей
головы, из сердца, из души — пусть остается в прошлом. Нам с тобой надо
начинать жить заново, Марион. Все лучшие годы ты посвятила работе, пора
подумать и об отдыхе. Давай поженимся и уедем куда-нибудь далеко, чтобы
пожить для себя. Майкл и Нэнси молоды — пусть сами строят свою жизнь как
сумеют.
— Имею ли я на это право, вот в чем вопрос... — Марион с надеждой
посмотрела на Джорджа.
— Да, любовь моя, ты имеешь на это полное право, — сказал он,
нежно целуя ее.
Пусть и Майкл, и его подружка, и все проблемы провалятся ко всем чертям. Ему
нужна была только Марион — вся, целиком, с ее хорошими и дурными сторонами,
с ее деловой хваткой и ее чисто женской беспомощностью.
— Забудь обо всем, Марион, — добавил Джордж. — Постарайся
заснуть. Завтра утром нам с тобой надо будет обговорить детали нашей
свадьбы, так что начинай думать о приятных вещах — о том, какое платье ты
хотела бы надеть и кто займется цветами.
Договорились?
Она посмотрела на него и засмеялась.
— Джордж Каллоуэй, я тоже люблю тебя!
— Это крайне удачное совпадение, потому что, если бы ты меня не любила,
я бы все равно на тебе женился. Теперь меня ничто не остановит. Ясно?
— Да, сэр!
Они все еще улыбались друг другу, когда заглянувшая в палату медсестра молча
показала Джорджу на часы. Было уже за полночь, и ему пора было уходить.
Джордж, кивнув медсестре, поцеловал Марион на прощание, нежно погладил ее по
руке. Ему еще многое хотелось сказать ей, но Марион нуждалась в отдыхе, и
Джордж нехотя вышел.
Когда дверь палаты бесшумно затворилась за ним, Марион вздохнула с
облегчением. Джордж любил ее — это было главным. Кроме того, ему удалось
отчасти восстановить ее уверенность в себе, и теперь Марион чувствовала себя
намного лучше.
Бросив взгляд на часы, она решила позвонить Майклу — так ей не терпелось
начать делать хоть что-то во исправление зла, которое она вольно или
невольно причинила сыну. Разница в часовых поясах ее нисколько не смущала.
Марион чувствовала, что ей нельзя терять ни минуты драгоценного времени. Ни
ей, ни Майклу, ни кому-либо другому.
Она спустила с кровати ноги и села, закутавшись в одеяло. Нашарив в тумбочке
сотовый телефон, Марион набрала номер нью-йоркской квартиры сына.
Марион уже начала терять терпение, когда в трубке раздался сонный голос
сына.
— Это я, дорогой.
— Мама, ты?.. Что случилось?..
— Не волнуйся, со мной все в порядке, — поспешила успокоить его
Марион. — Просто я должна сказать тебе одну важную вещь.
— Знаю, я разговаривал с Джорджем...
В трубке было хорошо слышно, как он зевнул.
В Нью-Йорке было пять утра, и Марион хорошо представляла себе, как Майкл
переминается босыми ногами на холодном полу и щурится, пытаясь разглядеть,
который час. Должно быть, при этом он еще гадает, почему она до сих пор не
спит и куда, черт возьми, смотрит медсестра.
— Ты согласилась?
— Да. На оба его предложения. Я согласна даже отойти от дел. Может
быть, только консультировать тебя по отдельным вопросам...
Майкл усмехнулся:
— Ты верна себе, мама. Придется сделать Джорджу дополнительное
внушение, чтобы он как следует следил за тобой. Впрочем, я все равно рад за
вас обоих.
— Но я звоню вовсе не поэтому, — деловито сказала Марион, и Майкл
поморщился. Этот тон был ему хорошо знаком.
— Что у тебя за дело? — спросил он.
— Я звоню по поводу той девицы.
— Какой девицы?
Майкл никак не мог сообразить, в чем дело, и это было неудивительно. Марион
знала, что сегодня у него выдался тяжелый день — переговоры, деловые
встречи, да еще волнения по поводу ее очередного сердечного приступа.
— Насчет этой фотохудожницы, Мари Адам-сон... Эй, Майкл, проснись!
— Я не сплю. Уже не сплю, — мрачно откликнулся он. — И что я
должен с ней сделать? Убить? Пригласить на ужин? Жениться?
Жениться, и немедленно
, — хотелось сказать Марион, но она сдержалась.
— Она нужна нам. Очень нужна.
— Да?
— Да, Майкл, да. К сожалению, я не смогу больше ею заниматься — Джордж
мне голову оторвет. Но ты — можешь!
— Ты, наверное, шутишь, мама. Не ожидал от тебя... Кто-кто, а уж ты-то
должна себе представлять, сколько у меня сейчас работы. Пусть ею займется
Бен, хорошо?
— Ты прекрасно знаешь, что у Бена ничего не получилось. Я встречалась с
ней — это умная, молодая и красивая женщина, у которое есть стиль, вкус и
характер. С ней должен разговаривать кто-то из руководства корпорации, иначе
ничего не выйдет, — настаивала Марион.
— Все равно для меня это лишняя головная боль.
— Это ты для меня — головная боль! — в сердцах сказала
Марион. — А теперь слушай меня, Майкл, и не перебивай. Мне все равно,
что ты сделаешь, чтобы заставить ее подписать с нами контракт. Хочешь —
ухаживай за ней, обольщай, дари подарки, води по ресторанам — девица того
стоит. Мне нужно, чтобы она работала с нами над оформлением медицинского
центра, и я прошу тебя сделать это. Для меня, Майкл...
Марион почти упрашивала его и, поймав себя на этом, только покачала головой.
Это было что-то новенькое. Должно быть, она на самом деле стареет.
— Ты сошла с ума, мама! У меня нет ни одной лишней минуты. Займись ею
сама, хорошо?
— Я же ухожу в отставку, ты что, забыл? — Марион
улыбнулась. — Но если ты не сделаешь этого, я предупреждаю: я вернусь
на работу и буду просиживать в своем кабинете с утра до позднего вечера. Я
буду ходить на все деловые переговоры и ездить во все командировки... Так и
знай, Майкл, я сделаю это!
В ее голосе прозвучала былая решимость, и Майкл вынужденно рассмеялся.
— Хорошо, я займусь этим.
— Вот и займись, только не откладывай. Я прослежу.
— О господи, мама!.. Я же сказал — сделаю, значит, сделаю. Ну как,
теперь ты довольна? Могу я идти досыпать?
— Да, можешь. Только не забудь, что ты мне обещал. Я ведь от тебя не
отстану.
— Хорошо, хорошо... Кстати, повтори... как ее зовут?
— Адамсон. Мари Адамсон.
— Ладно, я записал. Я займусь этим в самое ближайшее время, —
пообещал Майкл, не слишком обрадованный предстоящей миссией.
— Хорошо, дорогой. И... спасибо.
— Спокойной ночи, полуночница... Да, чуть не забыл: прими мои
поздравления и прочее. Кстати, могу я быть свидетелем?
— Ну конечно. Я на тебя рассчитывала. Спокойной ночи, дорогой.
Они повесили трубки почти одновременно, и Марион Хиллард наконец-то
почувствовала, что может вздохнуть спокойно. Разумеется, она понимала, что
из ее затеи может ничего не выйти. Все-таки два прошедших года нельзя было
так просто сбросить со счетов: чувства, характеры, привычки Майкла и Нэнси
претерпели за это время значительные изменения. Нэнси — та и вовсе стала
совсем другим человеком, но Марион не знала, что еще она может сделать.
Нет, не правда. Она могла бы быть откровенной с сыном до конца, но, уже
проваливаясь в сон, Марион подумала, что еще не созрела для венца мученицы,
готовой страдать за правду. Да и правда эта могла принести Майклу гораздо
больше вреда, чем пользы.
Джордж совершенно прав — будет гораздо лучше, если Нэнси и Майкл сами
попробуют заново сложить свои жизни. Им нужно только немножко помочь. Ничего
сверх этого она делать не должна.
Ей ни под каким видом не следует рассказывать сыну, что она натворила. Со
временем он, конечно, все узнает, но Марион надеялась, что к этому времени
Майкл будет достаточно счастлив, чтобы простить ее.
Глава 24
Джордж поцеловал Марион, и негромкая музыка заиграла вновь. На свадебное
торжество, которое было организовано в ее городской квартире, Марион наняла
троих музыкантов. Приглашенных было человек семьдесят, и главная гостиная на
время превратилась в бальный зал, а в малой гостиной накрыли столы для
банкета.
День выдался на удивление ясным, словно погода тоже радовалась
бракосочетанию Марион и Джорджа. Несмотря на конец февраля, с утра было
морозно и солнечно, смог унесло порывистым ветром, совершенно улегшимся к
полудню, и в окна была хорошо видна живописная панорама Нью-Йорка.
Это был настоящий праздник, и даже Майкл выглядел как никогда оживленным.
Джордж и вовсе сиял, словно новенький никель, и кто-то из гостей пошутил,
что на него даже больно смотреть.
Что касалось Марион, то после недавнего сердечного приступа она совершенно
оправилась и выглядела по-настоящему счастливой невестой. Она с
удовольствием позировала фотографу из
Тайме
, улыбалась, принимала
поздравления, и, глядя на нее, Майкл почувствовал, что внутри у него что-то
оттаивает. Марион была очаровательна в своем длинном белом платье,
отделанном бежевым французским кружевом, и, целуя ее в щеку, Майкл от души
поздравил мать и пожелал счастья. Сам он, как и Джордж, был во фраке, только
у Джорджа в петлице вместо бутоньерки торчала белая гвоздика, а у Майкла —
красная. Свадебный букет Марион составляли нежные желтовато-розовые орхидеи,
специально доставленные из Калифорнии. Цветов было столько, что огромная
квартира Марион буквально превратилась в сад.
— Миссис Каллоуэй?
Майкл подошел к матери и предложил ей руку, чтобы вести к столу, и она
встрепенулась при звуке своего нового имени.
Любовь надо
праздновать
, — как сказала когда-то Нэнси, и Марион с Джорджем, сами
того не ведая, вняли ее совету. Майкл, во всяком случае, был очень рад и за
мать, и за Джорджа, которые сразу после свадьбы отправлялись на два месяца в
Европу, чтобы отдохнуть и развеяться.
Расставание с бизнесом, с корпорацией далось Марион нелегко, но в конце
концов она все-таки решилась на этот шаг, то ли желая поберечь свое больное
сердце, то ли почувствовав, что ей действительно пора на покой. Как бы там
ни было, Майкл, с одной стороны, был рад, что мать сможет наконец-то забыть
о делах, а с другой — нет-нет да и задумывался, справится ли он без нее. С
Марион и Джорджем работать было легко и надежно, но теперь, когда они отошли
от дел, он сделался действительным, полновластным президентом огромной и
мощной корпорации и ощущал на своих плечах всю полноту ответственности за
дело, которое ему доверили. Вместе с тем Майкл не мог не признать, что ему
приятно быть президентом
Коттер-Хиллард корпорейшн
... Звучало это, во
всяком случае, очень солидно, в особенности — для его возраста. Снимок
молодого преуспевающего бизнесмена вполне мог попасть на обложку
Тайме
.
Что касалось Джорджа и Марион, то репортаж об их бракосочетании был достоин
попасть на страницы
Пипл
.
— Ты сегодня выглядишь очень элегантно, Майкл, — шепнула ему
Марион, когда они входили в малую гостиную, превращенную в банкетный зал.
По углам стояли в глиняных горшках небольшие апельсиновые деревца, все
усыпанные цветами, столы ломились от закусок и напитков, а вдоль стен
выстроились нанятые на этот вечер официанты в униформе.
— Ты тоже выглядишь совершенно сногсшибательно, — откликнулся
Майкл. — Да и квартиру украсили что надо!
— Я рада, что тебе нравится. По-моему, прием удался...
Марион лучезарно улыбнулась сыну и, выпустив его руку, подошла к группе
гостей, а потом подозвала к себе старшего официанта, чтобы отдать какие-то
распоряжения. Майкл с гордостью наблюдал за матерью. Нет, не наблюдал, а
любовался. Марион в одночасье сбросила пару десятков лет.
Моя мама —
невеста!.. — подумал Майкл и улыбнулся. — Невероятно!
— Примите поздравления, мистер Хиллард, — раздался рядом с ним
негромкий знакомый голос, и Майкл, обернувшись через плечо, увидел Венди.
Она была в голубом платье с узким лифом, и на груди ее поблескивала брошь с
бриллиантом, подаренная ей Беном на Валентинов день, когда они объявили о
своей помолвке. Свадьбу планировали сыграть в начале лета, и Майкл уже
согласился быть дружкой жениха.
— Рад тебя видеть, Венди, — ответил Майкл, впервые не испытывая
никакой неловкости от встречи со своей бывшей любовницей. — Мама
потрясающе выглядит, правда?
Венди кивнула и несмело улыбнулась ему. Впервые за много-много месяцев она
видела Майкла таким умиротворенным. Ей так и не удалось понять его до конца,
но теперь, по крайней мере, она не питала к нему никаких чувств, кроме чисто
дружеских. Теперь у Венди был Бен, который сделал ее совершенно счастливой.
— Уверен, что и ты будешь выглядеть неотразимо на своей свадьбе, —
добавил Майкл и подмигнул. — Я, оказывается, питаю настоящую слабость к
невестам.
Он пытался шутить, и это было так непривычно, что Венди растерялась. Если б
Майкл был таким прежде, кто знает, как бы у них все сложилось.
— Привет, старина!.. — К ним подошел Бен. — Пытаешься
умыкнуть у меня невесту? Между прочим, я почти влюбился в твою мать.
— Поздно спохватился, — откликнулся Майкл. — Сегодня утром я
выдал ее вон за того типа. Говорят, он сказочно богат... — добавил он,
заговорщически понизив голос.
Бен досадливо прищелкнул пальцами, и все трое рассмеялись. Потом в большой
гостиной снова заиграла музыка, и Майкл встрепенулся.
— Извините, я должен идти... Я танцую первый танец, потом меня сменит
Джордж. Эмили Пост пишет, что...
Бен рассмеялся и хлопнул друга по спине. Майкл кивнул в ответ и пошел к
выходу. Когда он отошел на достаточное расстояние, что уже не мог их
слышать, Венди повернулась к Бену.
— Я никогда не видела его таким счастливым, — сказала она
негромко.
— Может быть, он наконец расстался с прошлым, — задумчиво произнес
Бен, отпивая глоток шампанского. — Ты тоже выглядишь счастливой
сегодня, — добавил он с улыбкой.
— Я чувствую себя счастливой постоянно. И все — благодаря тебе. Кстати,
ты продолжаешь обхаживать ту мадонну из Сан-Франциско... Ну, фотохудожницу?
Я давно хочу тебя об этом спросить, но все забываю.
Бен покачал головой:
— Нет. Майкл сказал, что сам этим займется.
— У него что, так много свободного времени? — удивилась Венди.
— Не больше, чем всегда, но, я думаю, он сумеет выкроить для этого
несколько часов. Ты же знаешь Майкла — что нагрузили, то и везет. Я краем
уха слышал, что на будущей неделе он летит во Фриско, чтобы решить эту
проблему. Эту, и еще тысячу других.
Нет, — грустно подумала Венди. — Я не знаю Майкла. И никто не
знает, за исключением, быть может, Бена
. Впрочем, иногда ей казалось, что и
Бен понимает Майкла не до конца. Во всяком случае, не так, как в молодости.
— Хочешь потанцевать? — спросил Бен, ставя опустевший бокал на
стол.
— Ужасно хочу, — ответила Венди, и он, обняв ее за талию, повел в
большую залу.
Но потанцевать им не удалось. Не успели они сделать один круг, как к ним
приблизился Майкл и попытался перехватить Венди у Бена.
— Теперь моя очередь.
— Черта с два, мистер! Мы только начали. И потом, я думал, ты танцуешь
со своей матерью.
— Она предпочла мне Джорджа.
— Довольно разумно с ее стороны... Все это время они продолжали
двигаться по залу втроем, и Венди, не выдержав, рассмеялась. Когда Бен и
Майкл сходились вместе в неофициальной обстановке, в них проступали черты
тех беззаботных молодых людей, какими они были когда-то. Порой Венди
начинало казаться, что для того, чтобы вернуть прежнего Бена и прежнего
Майкла, нужно совсем немного: было бы шампанское и был бы праздник,
достойный того, чтобы поднять за него бокалы.
— Послушай, Эйвери, — прошипел Майкл, продолжая кружиться вместе с
ними, — исчезнешь ты или нет? Я хочу потанцевать с твоей невестой.
— А что, если я не хочу, чтобы кто-то танцевал с моей невестой?
— Тогда мы будем танцевать втроем, и, в конце концов, моя мать велит
нас вышвырнуть за непристойное поведение.
Венди снова улыбнулась. Они вели себя, как два расшалившихся подростка на
свадьбе старшего брата или сестры. Трио на эстраде исполняло
Девчонку с Род-
Айленда
, и Бен с Майклом принялись подпевать в полный голос.
— Послушайте, вы, двое, — проговорила Венди с напускной
строгостью. — Танцуя с двумя, я должна бы получать двойное
удовольствие, а получается, что мне просто вдвое чаще наступают на ноги.
Почему бы нам не пойти отведать свадебного торта?
— Свадебного торта?
Бен и Майкл переглянулись и, дружно кивнув, подхватили Венди под руки.
Поглядев на Бена поверх ее головы, Майкл подмигнул другу.
— Венди прелестна, — сказал он. — Только не давай ей больше
шампанского. Мне придется переменить ботинки — она оттоптала их.
— Посмотрел бы на мои, — громким театральным шепотом откликнулся
Бен, и Венди толкнула локтями сначала одного, потом другого.
— Посмотрите лучше на мои туфли, умники. Я уже не говорю о моих бедных
ногах... Вы не просто пьяны — по-моему, вы просто не умеете танцевать.
— Не умеем танцевать? — Бен уставился на нее в комическом ужасе, а
Майкл расхохотался. Он взял у официанта сразу три тарелочки, на каждой из
которых лежал кусок торта, и чуть не уронил.
— Прекрати сейчас же! — возмутилась Венди.
— Попробуйте. — Майкл по очереди подал им тарелки с тортом. —
Изумительно вкусная вещь, между прочим.
Они встали у колонны, чтобы не мешать танцующим, и принялись есть,
внимательно наблюдая за пожилыми дамами в элегантных нарядах, за молодыми
девицами в разноцветных вечерних платьях, за мерцанием жемчугов, блеском
бриллиантов и золотых украшений.
— Господи Иисусе! — мечтательно пробормотал Майкл. —
Представляешь, сколько бы мы заработали, если бы были налетчиками и
обчистили всю эту компанию?
— Никогда об этом не думал, — в тон ему ответил Бен. —
Впрочем, уже поздно. Нам следовало это сделать, когда мы были нищими
школярами.
И они посмотрели друг на друга с заговорщицким видом, а Венди воззрилась на
них с подозрением.
— Мне нужно попудрить нос, — сказала она, — но я не знаю,
можно ли оставлять вас двоих без присмотра.
— Можешь не беспокоиться, Венди, я за ним пригляжу.
— Майкл остановил проходившего мимо официанта и снял с его подноса три
бокала шампанского. Протянув два из них Венди и Бену, он залпом выпил свое
шампанское и подмигнул.
— Не беспокойся за него. Пока здесь подают спиртное, Бен никуда не
денется!
Он шутил и улыбался, а Венди снова думала о том, что никогда не видела его
таким. Сегодня на Майкла было просто приятно смотреть. Он ничем не напоминал
прежнего замкнутого меланхолика, и, глядя на него — остроумного, чуточку
хмельного, веселого, — Венди решила, что таким он, наверное, был
пять... нет, два года назад.
— Я очень сомневаюсь, что вы способны за чем-нибудь приглядеть, —
рассмеялась она. — Вы же оба косые, как кролики.
— Да ни фига подоб... То есть я хотел сказать, что мы оба в прекрасной
форме!
Бен быстро опустошил свой бокал и, взяв у официанта еще пару бокалов для
себя и для Майкла, слегка подтолкнул Венди в сторону дамской комнаты.
— Ты иди, иди...
Венди с сомнением оглядела их, но все-таки решилась отойти.
Провожая взглядом ее узкую прямую спину и гордо поднятую голову, Бен
вздохнул.
— Она просто замечательная девчонка, Майкл, — сказал он. — Я
очень рад, что ты не стал... сердиться, когда я рассказал тебе о нас.
— Как я мог сердиться? По-моему, вы просто созданы друг для друга.
Кроме того, у меня нет времени на личную жизнь.
— Когда-нибудь ты поймешь, что был не прав, Майкл. Впрочем, я не очень-
то беспокоюсь по этому поводу. Когда подопрет, время, я думаю, найдется.
— Может быть. Но уж лучше я пока буду один, а вы можете жениться,
размножаться, разводиться... Мое дело — управлять корпорацией.
Но, как ни странно, говоря это, он вовсе не выглядел ни мрачным, ни
угнетенным. Даже поймав на себе испытующий взгляд Бена, Майкл не отвел
глаза; он улыбнулся другу и слегка приподнял бокал:
— За нас, Бен! За нас всех!..
Почувствовав, как шасси самолета коснулись бетона взлетной полосы аэропорта
Сан-Франциско, Майкл деловито закрыл кейс и щелкнул замком. Он прилетел сюда
на неделю, но за это время ему надо было успеть сделать множество разных
дел. Врачи, архитекторы, администраторы, подрядчики — все ждали его, чтобы
подробно обсудить с ним детали проекта, внести коррективы, посетить
строительную площадку. Ему предстояло встретиться с множеством самых разных
людей, в том числе и с этой гениальной фотохудожницей, о которой говорила
ему мать.
Интересно, где я возьму время на все это?
— подумал Майкл и вздохнул.
Впрочем, он не сомневался, что выполнит все, что запланировал. Он всегда
успевал. Подумаешь, великое дело — не пообедать или не поспать лишних два
часа!..
И, выбросив из головы эти ненужные мысли, он снял с верхней полки свой плащ
и, перекинув его через руку, двинулся к выходу вместе с другими пассажирами.
Стюардессы провожали его любопытными взглядами, но Майкл не обращал на них
внимания. Так было всегда, куда бы он ни летел. Но случайные знакомства его
не интересовали, да и времени у него на это не было. Кстати, о времени...
Он посмотрел на часы. Часы показывали два часа и двадцать минут пополудни по
местному времени, и Майкл не сдержал довольной улыбки. Сегодня он специально
вышел на работу пораньше и успел за каких-нибудь четыре часа управиться со
всем, что иначе заняло бы у него весь день. В аэропорту Сан-Франциско его
должна была ждать
...Закладка в соц.сетях
