Жанр: Любовные романы
Большей любви не бывает
...ответом:
— Гулять, развлекаться... танцевать... сниматься в кино... А семья,
дети мне ни к чему.
— Что ж, твои желания отчасти уже реализовались, — сказал
он, — но надеюсь, что некоторые из них так и останутся желаниями.
Весьма прискорбно, если ты никогда не выйдешь замуж... — Он вдруг замер на
полуслове и испуганно посмотрел на Эдвину.
Но она рассмеялась в ответ, и он почувствовал облегчение.
— Не стоит переживать из-за меня. Мне нравится быть старой
девой, — смеясь, сказала Эдвина, но Сэм даже не улыбнулся.
— Не говорите чепухи, — буркнул он. — Что за дурацкое слово
вы подыскали...
— Мне тридцать два, и я вполне довольна своей жизнью, — спокойно
произнесла Эдвина.
Сэм задумчиво посмотрел на нее. Несмотря на некоторые странности, она ему
нравилась.
— Уверен, вы давно вышли бы замуж, останься в живых ваши
родители, — сказал он негромко, и она кивнула.
Конечно, и если бы Чарльз не... она была бы замужем вот уже одиннадцать лет.
Теперь все это казалось похожим на сказку.
— Что случилось, то случилось — Она улыбнулась, а Хелен сменила тему
разговора и лишь в конце ужина объяснила отцу, в чем дело.
— Извините... я не знал... что ваш жених тоже... — Он совсем
расстроился.
Спустя некоторое время Сэм предложил отправить
детей
домой, а Хелен с
Джорджем и Эдвину пригласил поехать потанцевать. Все обрадовались, за
исключением Алексис, которая совсем не хотела возвращаться домой. Эдвина
твердо сказала ей, что уже слишком поздно и если она перестанет
капризничать, то в следующий раз непременно поедет с ними. Алексис надулась,
но Эдвина все-таки отправила ее домой.
Хелен ехала в одной машине с Джорджем, а Сэм уже ждал Эдвину в
Роллс-Ройсе
с двумя бокалами холодного шампанского.
— Так недолго и пристраститься к алкоголю. — Эдвина улыбнулась,
польщенная оказанным ей вниманием, и еще раз удивилась экстравагантности
голливудских нравов.
— Боитесь? — Сэмюэль смотрел ей прямо в глаза, но уже предвидел,
каким будет ответ. — Сомневаюсь, что вы на такое способны.
— И правильно делаете.
— Разумеется. Будь иначе, разве вы посвятили бы всю свою жизнь
воспитанию пятерых детей.
Он поднял бокал в ее честь, а она предложила выпить за Джорджа и его
невесту, и Сэм улыбнулся ей. Эдвина чувствовала себя с ним легко и
непринужденно.
Но в дансинге было еще лучше. Они танцевали несколько часов подряд, менялись
партнерами, болтали и смеялись. Казалось, что собрались четверо добрых
друзей, и не раз Эдвина замечала, как Хелен касалась руки отца, а он с
обожанием смотрел на свою дочь. Но и они с Джорджем не хотели уступать и
почти профессионально станцевали танго.
— А вы отличная пара! — восхищенно сказал Сэм, передавая Хелен
Джорджу.
— Вы тоже, — улыбнулась Эдвина. — Мне очень понравилось, как
вы танцуете.
— Правда? Тогда, вероятно, нам с вами стоит потанцевать еще, чтобы не
наступать друг другу на ноги на свадьбе.
Так они протанцевали всю ночь, и Эдвина получила огромное удовольствие от
нового знакомства.
Сэм плавно вел ее в танце, и она с удивительной легкостью скользила по
паркету. Точно так, только очень давно, танцевала она со своим женихом
накануне его гибели. Сэм Горовиц был такой высокий и сильный, что рядом с
ним Эдвина чувствовала себя как за каменной стеной, и, как ни странно, она
вдруг поняла, что ей это нравится. Ей нравились его задумчивость и добрые,
все понимающие глаза. Он тоже познал боль утраты и вырастил свою дочь один.
— Порой бывало трудновато. Хелен часто обвиняла меня в излишней строгости, — признался он.
Но теперь она, безусловно, изменила свое мнение, а он просто обожал дочь.
Она была очень красивой девушкой и души не чаяла в Джордже. Эдвина
радовалась за брата и его невесту, но иногда ей становилось грустно. Она
вспоминала, как когда-то вместе с Чарльзом отправилась в Англию, чтобы
объявить его родителям о помолвке. Несколько лет назад она сняла с пальца
обручальное кольцо и иногда, роясь в шкатулке, случайно натыкалась на него.
Но вот Сэм и Эдвина закружились в последнем танце. Домой они вернулись в три
часа, отлично проведя время.
У дома Джорджа Хелен пересела в автомобиль отца, и они попрощались с
Уинфилдами. Эдвина еще раз поблагодарила Сэма за прекрасный вечер, и они
одновременно улыбнулись, глядя на прощальный поцелуй Джорджа и Хелен.
— Скоро увидимся, — сказал Сэм, и на долю секунды Эдвине
показалось, что и ей, и Сэму все-таки не очень повезло в жизни.
На следующий день у Алексис начались съемки. Работа оказалась неожиданно
трудной, и бывали дни, когда к вечеру она едва держалась на ногах, но,
несмотря на это, ей по-прежнему очень нравилась профессия киноактрисы.
Сначала Эдвина сопровождала сестру ежедневно, но потом, видя, что Алексис с
головой ушла в работу, решила ослабить контроль.
Алексис прекрасно справлялась с ролью, и вся съемочная группа относилась к
ней очень хорошо. Как некогда Джордж, она сразу почувствовала себя в
Голливуде в своей стихии. Эдвина очень радовалась ее успехам и гордилась
сестрой.
— Она словно преобразилась, — сказала Эдвина Джорджу, когда они
втроем ужинали в любимом ресторане Хелен.
Неподалеку Рудольф Валентине танцевал с Констанцией Талмадж, и Эдвина
внезапно вспомнила о Сэме. Они стали добрыми друзьями, и она очень ценила
его компанию, но он уехал в Кентукки, чтобы приобрести пару новых лошадей.
— Надо признать, — сказал Джордж, — наполняя шампанским
бокалы, — что Алексис работает неплохо. Гораздо лучше, чем я ожидал.
Но... — он внимательно посмотрел на Эдвину, — я не уверен, стоит ли
радоваться по этому поводу.
— Почему? — удивилась она. — Коль так все хорошо, как ты
говоришь, почему бы и не порадоваться?
— Потому что очень скоро я не смогу контролировать ее. Стоит ей сейчас
добиться успеха, и со всех сторон посыплются предложения. Что делать тогда?
Эдвина уже размышляла на эту тему, но ни к какому решению так и не пришла.
— Надо подумать. Но как бы то ни было, нам все равно скоро придется
уехать.
Джордж собирался вскоре жениться, а Алексис, несмотря на ее горячее желание,
еще было слишком рано начинать самостоятельную жизнь в Лос-Анджелесе.
Джордж беспокоился зря. По окончании съемок новых предложений не
последовало, и к началу учебного года Уинфилды вернулись в Сан-Франциско.
Эдвине очень не хотелось уезжать из Голливуда, она часто вспоминала приятную
компанию и потрясающие ужины у Сэма.
Свадьба Джорджа и Хелен была назначена на конец сентября, и меньше чем через
месяц им снова предстояла поездка в Лос-Анджелес. К тому времени Алексис,
вероятно, получит новую роль, и она уже намекала сестре, что неплохо бы
снять в Голливуде квартиру. Эдвина не возражала, но с условием, что Алексис
найдет себе подходящую компаньонку. Ситуация была какой-то неопределенной, и
Эдвина никак не могла решить, когда им стоит ехать.
В конце концов Джордж приехал за ними сам. Всю обратную дорогу он нервничал,
и Эдвина ласково успокаивала его. На сей раз они остановились в отеле
Беверли-
Хиллз
, потому что Эдвина не хотела мешать приготовлениям к свадьбе.
Вечером накануне свадьбы Джордж собирался устроить последнюю холостяцкую
вечеринку.
— Боюсь, не дотяну до конца недели, — стонал Джордж. —
Никогда не думал, что свадьба — такое утомительное занятие.
— Перестань притворяться! — смеялась Эдвина. — Тебя же просто
распирает от счастья. Как дела у Хелен?
— Не будь ее рядом, я давно бы сбился с ног. Она помнит каждую мелочь:
какие цветы надо заказать, что надо сделать сегодня, а что завтра, кто точно
приезжает, а кто, вероятно, не приедет, когда и куда мы должны идти. Мне
остается только выполнять ее указания и платить по счетам. Если бы не она,
я, наверное, не справился бы со всем этим.
Джорджу действительно повезло
, — подумала Эдвина.
Решили, что свадьба пройдет с соблюдением традиционных обрядов, и сам Сесиль
Б, де Милль обещал выступить в роли распорядителя.
Праздновать решили в саду Сэма Горовица среди пышно цветущих роз и гардений.
В доме тоже накрыли столы, а перед входом разбили два огромных шатра с
лентами, на которых написали имя каждого из гостей. Все эти праздничные
приготовления оживили в памяти Эдвины мысли о ее несостоявшейся свадьбе...
Свой подарок Хелен она отдала еще в прошлый приезд.
— Желаю тебе хорошо провести сегодняшний день. — Она поцеловала
брата, и он пошел одеваться.
Эдвина решила принять ванну, а Фанни и Тедди, движимые любопытством,
отправились в фойе в надежде увидеть там кинозвезд.
— Не знакомьтесь с кем попало! — крикнула она им вслед на всякий
случай.
Ведь именно здесь Алексис встретила Малкольма Стоуна. Хотя с тех пор прошло
уже несколько месяцев, в памяти Эдвины были свежи воспоминания об этой
неприятной истории.
Глава 30
В одиннадцать тридцать пришла машина, и Уинфилды отправились в дом невесты,
где все уже было готово к свадебному торжеству.
На лужайке перед домом рядом с шатрами расположились музыканты. Вдоль
ломившихся от закусок столов сновали официанты.
Вскоре Сэм Горовиц вышел поприветствовать уже прибывших гостей. В строгом
костюме он выглядел очень элегантно. Эдвина надела кремовое шелковое платье
и длинную нить жемчуга, которая принадлежала ее матери. С радостным
нетерпением ожидали Уинфилды начала праздника. Джордж попросил Тедди быть
его шафером, и это предложение очень тронуло Эдвину. В конце концов каждому
из Уинфилдов досталась какая-либо почетная роль.
Все уже было готово к праздничному приему, и Эдвина решила посмотреть, что
делает Хелен.
— Скоро увидимся, — тихо сказал Сэм и коснулся ее руки. —
Сегодня радостный день для каждого из нас, правда?
— Как великолепна Хелен! — Эдвина улыбнулась, понимая, что ему
нелегко расставаться с единственной дочерью. И хотя Джордж уже четыре года
жил отдельно, она испытывала странное чувство, что брат еще больше
отдаляется от нее.
Эдвина очень удивилась, обнаружив, что Хелен, одетая и причесанная, спокойно
дожидается у себя в спальне пяти часов, когда под руку с отцом она
отправится в церковь, чтобы стать миссис Уинфилд.
Эдвина впервые осознала, что в решительности и целеустремленности Хелен
почти не уступала отцу — столь уверенно и четко распоряжалась она по
хозяйству даже в этот торжественный день! Какое счастье, что Джордж нашел
себе такую невесту! И в то же время Эдвине было жаль девушку, ведь именно
сегодня ей так недоставало материнской заботы и ласки. Как никто другой,
Эдвина понимала ее, ей самой довелось испытать горечь утраты.
Эдвина осмотрела нарядную комнату и, увидев фату, чуть не заплакала.
Одиннадцать лет это воздушное творение принадлежало ей, а теперь она решила
подарить фату Хелен.
Хелен нежно коснулась ее плеча. Сейчас они были близки как сестры, а не как
просто добрые друзья. Эдвина обняла девушку и заплакала, вспомнив Чарльза.
Его образ не стерся в ее памяти, закрыв глаза, она видела его как живого.
— Спасибо, что ты согласилась надеть ее, — прошептала она, и Хелен
тоже заплакала. Она понимала, сколь дорогой подарок преподнесла ей Эдвина.
— Спасибо тебе... Жаль, что ты так и не успела.. — Но больше всего
ей хотелось поделиться с Эдвиной своей радостью и счастьем.
— Я не раз надевала ее в своих мечтах... — Отстранившись, Эдвина
улыбнулась своей новой младшей сестре. — Он был очень хорошим
человеком, и я так его любила. — Она впервые заговорила о Чарльзе с
Хелен. — Джордж тоже очень хороший... ты будешь счастлива с ним.
Эдвина поцеловала невесту и окинула ее внимательным взглядом. Как красива
эта девушка! Никогда Эдвина не видела такой красоты — ни в жизни, ни в кино.
Светлые волосы обрамляли лицо Хелен, словно нимб, а украшенная жемчугом фата
волнами ниспадала с ее гордо посаженной головки. Потребовалось шесть
девочек, чтобы нести шлейф подвенечного платья, и, глядя, как Хелен
осторожно спускается по лестнице, Эдвина не смогла удержаться от слез.
Сама она переоделась для торжественной церемонии в голубое платье с глубоким
вырезом. На светлом фоне ее волосы отливали иссиня-черным, как вороново
крыло. По мнению брата, никогда еще Эдвина не выглядела такой красивой.
Сэм тоже не мог отвести от нее глаз.
Вдруг воцарилась тишина, и появилась невеста. В роскошном платье и воздушной
фате она явилась пред ними как легкокрылый ангел. Сэм, глядя на дочь, с
грустью подумал о том, как быстро она выросла и настал час расставания.
Заиграла музыка, и торжественная процессия медленно двинулась в путь. Эдвина
с букетом белых орхидей в руке шла впереди Хелен и Сэма. У церкви замер
Джордж, ожидая приближения невесты. Как жалела Эдвина, что родители не
дожили до этого дня!
Гости, собравшиеся у церкви, увидели красавицу невесту во всем великолепии
свадебного наряда, и по толпе пробежал шепот восхищения. Сэм остановился,
посмотрел долгим взглядом на свою единственную дочь, улыбнулся и опустил ее
руку на ладонь Джорджа. Хелен и Джордж замерли перед священником, а Эдвина
не удержалась от слез, подумав о своей несостоявшейся свадьбе.
Праздник удался на славу, и Джордж по традиции разбил рюмку — на счастье.
Эдвина весело смеялась шуткам Сэма, который успел познакомить ее почти со
всеми присутствующими на свадьбе. Рядом с ним она чувствовала себя свободно
и непринужденно и, в свою очередь, представила его гостям из Сан-Франциско,
в частности Бену и его жене, которая ждала ребенка.
Начались танцы. Сэм пригласил Хелен, Джордж — Эдвину, а потом Эдвина
танцевала с Сэмом, с Тедди и еще со многими людьми, которых видела впервые.
В полночь жених с невестой распрощались с гостями и уехали в роскошном
автомобиле, который Сэм подарил Джорджу к свадьбе. Утренним поездом
молодожены отправлялись через Нью-Йорк в Канаду. О морском плавании Джордж
не хотел даже слышать, и поэтому Хелен решила не настаивать на свадебном
путешествии в Европу. Когда-нибудь он преодолеет страх, а пока она готова
была ехать с ним куда угодно.
Автомобиль с новобрачными скрылся вдали, и Эдвина, вздохнув, повернулась к
Сэму.
— Прекрасная получилась свадьба, — улыбнулась она.
— Ваш брат — отличный парень, — сказал он.
— Спасибо, сэр, — она сделала реверанс, — а у вас
великолепная дочь.
Они закружились в танце, и внезапно Эдвина заметила в толпе Малкольма
Стоуна. Вероятно, он сопровождал кого-то, потому что не мог входить в число
приглашенных. Даже одного взгляда на этого негодяя хватило, чтобы испортить
Эдвине настроение.
Вскоре Уинфилды собрались уезжать. Эдвина еще раз поблагодарила Сэма и,
уставшая, но довольная проведенным днем, отправилась домой.
Прежде чем лечь в постель, она на всякий случай спросила у Алексис, видела
ли та Малкольма на свадьбе брата.
Помедлив секунду, Алексис утвердительно кивнула:
— Да, видела.
На самом деле они танцевали, но Алексис не торопилась сообщить об этом
Эдвине.
— Он говорил с тобой? — Эдвина нахмурилась.
— Почти нет, — соврала она.
— Удивительный нахал! Никак не ожидала, что он посмеет явиться туда,
где ему не рады.
Алексис воздержалась от комментариев. Они с Малкольмом договорились
встретиться на следующий день, чтобы обсудить ее возможное участие в новом
фильме.
— Прекрасная получилась свадьба, правда? — Эдвина решила сменить
тему. Незачем напрасно тревожить тени прошлого.
Все вновь заговорили о том, какой восхитительной была сегодня Хелен. Наконец
воцарилась тишина, и, засыпая, Эдвина подумала, что не напрасно хранила фату
все эти годы.
Вскоре она уже крепко спала, и только Алексис еще долго ворочалась,
предвкушая завтрашнюю встречу с Малкольмом.
На следующий день они встретились в отеле
Амбассадор
.
Эдвина с утра поехала проводить Джорджа, а Алексис сказала Фанни, что хочет
повидаться с приятелем. Она заметно нервничала.
Фанни устроилась в номере с книгой, а Тедди спустился в бассейн, когда
Алексис остановила такси и уехала в неизвестном направлении.
— Моя сестра придет в ярость, если узнает о нашей встрече, —
сказала Алексис Малкольму.
В кремовом костюме и в такой же шляпке с вуалью она выглядела прекраснее,
чем когда-либо, и смотрела на Малкольма доверчивым детским взглядом.
— Что ж, надо сделать так, чтобы она об этом не узнала.
Как никогда элегантный, он уверенно взял ее за руку. Неприкрытая
чувственность странным образом сочеталась в нем с почти отеческой
заботливостью, и именно это последнее качество так привлекало Алексис.
— По крайней мере твой очаровательный брат уехал из города. — Он
засмеялся. — Где же наш счастливчик намерен провести медовый месяц?
— В Нью-Йорке и Канаде.
— Не едет в Европу? — удивился он. — Чудеса!
Алексис не стала объяснять причин подобного поведения брата.
— Надолго они уезжают?
— На шесть недель, — сказала она простодушно, а он, улыбнувшись,
поцеловал ее ладони.
— Бедняжка... как же ты обойдешься без него? Теперь он будет заботиться
о своей любимой женушке, а ты останешься совсем одна, правда?
На самом деле все было совсем не так, ведь у Алексис имелась еще старшая
сестра, но его голос звучал так нежно и вкрадчиво, что она действительно
почувствовала себя самым одиноким существом в мире.
— Дорогая моя малышка, не грусти, твой Малкольм позаботится о
тебе, — сказал он.
Алексис кивнула и улыбнулась. Поездка на Розарита-Бич, обещания, данные
Эдвине и Джорджу, напрочь стерлись из ее памяти.
Он спросил ее о начале работы в следующем фильме, и она ответила, что Эдвина
и Джордж решили подождать до его возвращения из Канады.
— Так в ближайшие два месяца ты свободна? — обрадовался Малкольм.
— В общем, да... но мне нужно вернуться в Сан-Франциско, потому что мои
младшие брат и сестра еще учатся в школе.
Она совсем ребенок, — подумал Малкольм, — хотя очень красива уже
сейчас и можно представить, в какую красавицу она превратится, когда станет
женщиной
.
Внезапно Алексис забеспокоилась:
— Ну, мне пора.
Однако Малкольм Стоун думал иначе. Он несколько раз поцеловал ее и погладил
по золотистым волосам. Он уже прилично выпил и никуда не спешил. Малкольм
предложил ей вина, и Алексис согласилась в надежде, что после этого он
подбросит ее до отеля.
Но вино оказалось очень приятным, Алексис решила выпить еще, а потом еще, ей
стало весело, и она забыла, что ей давно пора возвращаться.
Наконец они сели в автомобиль и поехали в отель, где проживал Малкольм. Всю
дорогу Алексис безудержно смеялась. Ее особенно забавляла мысль о том, что
она так ловко провела Эдвину.
У себя в номере он налил ей еще выпить, а затем стал целовать ее — до тех
пор, пока у нее не перехватило дыхание. От выпитого вина и пылких поцелуев
Малкольма у Алексис закружилась голова, все поплыло перед глазами...
В машину он нес ее на руках. Малкольм долго думал, что делать дальше, и
наконец решился. Он оставил на столе деньги за номер, доехал до станции и
прикрепил к ветровому стеклу автомобиля записку с адресом владельца.
Они успели на отходящий поезд, и постепенно Алексис начала приходить в себя.
— Куда мы едем? — Она непонимающе осмотрелась, но все вокруг
качалось и дрожало, и ей никак не удавалось собраться с мыслями.
— Мы едем в Нью-Йорк, к Джорджу, — ответил Малкольм.
Она обрадовалась.
— Правда? А зачем?
— Не беспокойся, малышка, поверь, все будет как надо. — Он нежно
поцеловал ее.
Как здорово он все придумал! Алексис поможет ему добиться успеха. И если он
поведет дело с умом, у Джорджа не останется выбора. Теперь, когда он женат
на дочери Сэма Горовица, ему менее всего захочется, чтобы имя его сестры
фигурировало в громком скандале Поезд мягко покачивало. Алексис громко
храпела, разметавшись на узком диване вагонного купе.
Малкольм долго смотрел на нее и решил, что в любом случае ему здорово
повезло: она действительно очень красивая девчонка.
— Как это ты не знаешь, куда она пошла? — Эдвина едва
сдерживалась, чтобы не перейти на крик, а растерянная Фанни уже готова была
заплакать.
— Не знаю... Она сказала, что хочет навестить приятеля... наверное, кого-
то из тех, с кем вместе снималась... Я не помню... — Фанни испуганно хлопала
глазами, а Тедди вообще куда-то исчез.
— Ты кого-нибудь видела? Фанни вновь покачала головой. Ей казалось, что
с Алексис случилось нечто ужасное.
— Она перед выходом нарядилась и причесалась, — добавила Фанни.
Услышав это, Эдвина вздрогнула: Малкольм Стоун. Алексис соврала. Еще вчера
Эдвина усомнилась в искренности сестры, но не хотела портить такой чудесный
вечер.
Швейцар сообщил, что ее сестра уехала в такси.
Алексис не позвонила и не появилась в отеле, и в девять часов Эдвина
позвонила Сэму. Она извинилась за беспокойство и объяснила ему, в чем дело.
Она хотела знать, не осталась ли Алексис у Малкольма Сэм перезвонил ей через
два часа. У одного из актеров он добыл адрес Малкольма в злачном районе
города.
— Но вам не следует туда ездить. Это сделаю я. Вы хотите, чтобы я
отправился туда сейчас или утром?
Предложение было более чем великодушным, но Эдвина поблагодарила Сэма и
заявила, что самостоятельно уладит семейные проблемы. После короткого спора
они сошлись на том, что поедут вместе.
В полночь Эдвина и Сэм отыскали нужный отель, но номер оказался пустым.
Эдвина решила обратиться в полицию, невзирая на возможный скандал. Они
вернулись в отель, и около часа ночи ей удалось убедить Сэма поехать домой.
Она рассказала полицейским все, что знала: Алексис ушла на встречу с
приятелем и не вернулась.
Утром Эдвина запаниковала по-настоящему. Об Алексис не было никаких вестей.
Полиция навела справки в моргах, в больницах, но нигде ничего не обнаружила.
Безусловно, Алексис где-то скрывалась, но где, с кем, почему? Единственная
зацепка — Малкольм Стоун, но, возможно, она ошибалась. С момента их
последнего рандеву прошло немало времени, да к тому же он, вероятно, хорошо
усвоил преподанный урок.
Сэм Горовиц позвонил в полдень, когда Эдвина не находила себе места от
отчаяния. Подтвердилась версия с Малкольмом. Сэму удалось выяснить, что он
внезапно съехал из отеля и оставил у вокзала автомобиль с запиской.
Вероятно, он покинул город. Но неизвестно, уехала ли с ним Алексис.
Необходимо было срочно выяснить этот вопрос, но как это сделать?
— Можно сказать полиции, что он похитил ее, — предложил Сэм, но
Эдвина решительно отказалась.
А если это не он? А вдруг побег был инициативой Алексис? Скорее всего так
оно и было, но тогда газетчики навсегда погубят ее репутацию. Как жаль, что
рядом нет Джорджа.
— Я могу вам чем-нибудь помочь? — вновь спросил Сэм, но она
сказала, что сначала попытается оценить ситуацию, а уж затем сообщит ему о
принятом решении. На самом деле ей не хотелось злоупотреблять его
расположением. Он уже и так сделал очень много, а ведь это не его проблемы.
Кроме того, стыдно было осознавать, что она не сумела уберечь сестру.
Внезапно Эдвина подумала, что предстоящий скандал коснется всех, в том числе Джорджа, Сэма и Хелен.
Если Малкольм и Алексис действительно покинули город, оставалось только
вернуться в Сан-Франциско и ждать, когда Алексис даст о себе знать. Вечером
она поделилась с Сэмом своими соображениями, и на следующее утро Уинфилды
уже ехали домой.
Всю дорогу Эдвина думала о своей сестре, а Фанни решила, что во всем
виновата именно она, потому что ей не пришло в голову попытаться удержать
Алексис в отеле или обратиться за помощью к Эдвине.
— Ну что ты, глупая, — Эдвина безуспешно пыталась утешить
сестру. — Ты ни в чем не виновата. Алексис уже взрослая и сама должна
отвечать за собственные поступки.
— А если она не вернется? — Фанни заплакала, и Эдвина не находила
слов, чтобы успокоить ее.
Алексис непременно вернется.
...Закладка в соц.сетях
