Жанр: Любовные романы
Большей любви не бывает
...анни и Тедди, а самую большую каюту заняли Кэт с Бертрамом.
К ним примыкала каюта их будущего зятя.
Поездка обещала быть веселой, и Джорджу не терпелось побыстрее взойти на
корабль. Он пулей вылетел из машины и понесся к трапу. Но брат успел его
перехватить и, взяв за руку, оттащил обратно к Эдвине, помогавшей матери
управиться с ручной кладью.
— Куда это вы так торопитесь, юноша? — протянул Филип, подражая
отцу, и Джордж в раздражении взглянул на него.
— Ты стал говорить, как дядя Руперт.
— Неважно. Ты будешь тихо стоять на месте, пока папа не разрешит тебе
идти.
Он взглянул через плечо Эдвины и увидел Алексис, вцепившуюся в мамины юбки,
и няню, которая сражалась с ревущей малышней.
— Пойди помоги там с Тедди. Уна с мамой разбирают вещи.
Их отец в это время отправлял назад шоферов. Джорджу нравилась вся эта
суета, потому что в таком хаосе он мог спокойно смыться и заняться своими
делами.
— Это обязательно? — Его не особо вдохновляла перспектива возиться
с младшим братом, когда кругом столько всего интересного.
Огромный
Титаник
стоял прямо перед ними, и Джорджу страшно хотелось
поскорее на него забраться и обследовать все уголки, поэтому он не желал
терять напрасно время.
— Да, ты должен помочь, — грозно нахмурился Филип, подталкивая
Джорджа к детям.
Сам он собирался присоединиться к отцу. Краем глаза он заметил, как Эдвина
ласково успокаивает плачущую Алексис.
Эдвина, в элегантном голубом шерстяном костюме, который она сшила к первой
встрече с родителями Чарльза, присела на корточки рядом с Алексис.
— Чего ты испугалась? Посмотри, не будь глупышкой. — Эдвина
показала сестренке на гигантский пароход:
— Он похож на плавучий город, и через несколько дней мы будем в Нью-
Йорке, а потом на поезде доберемся в Сан-Франциско.
Эдвина пыталась изобразить поездку как забавное приключение, но Алексис
смертельно боялась колыхающейся на волнах громады и прятала лицо в юбку
матери, отталкивая Эдвину.
— Что такое? — Кэт посмотрела на старшую дочь, пытаясь
разобраться, что там стряслось.
Рядом на мостике играл оркестр. Играли не слишком громко, так как
Уайт
стар
, видимо, решила, что слишком много шума — это вульгарно.
— Что случилось? — Кэт погладила Алексис по головке.
— Она перепугалась, — объяснила Эдвина, и Кэт понимающе кивнула.
Бедная малышка Алексис вечно пугалась новых событий, новых людей, новых
мест, и на
Мавритании
она боялась плыть, и все время спрашивала маму, что
будет, если она свалится в воду.
Кэт затянутой в перчатку рукой пригладила ее золотистые кудряшки,
наклонилась и зашептала ей что-то на ушко. Алексис заулыбалась, когда мама
напомнила, что через пять дней будет день ее рождения. Ей исполнится шесть
лет, и они сначала устроят праздник на корабле, а потом еще один в Сан-
Франциско.
— Хорошо? — шепнула она испуганной девчушке, но Алексис замотала
головой и опять принялась плакать, прижимаясь к матери.
— Я не хочу ехать...
Однако прежде чем Алексис успела что-либо добавить, чьи-то сильные руки
осторожно ее приподняли, и она очутилась на плечах у отца.
— Но придется поехать, моя хорошая. Ты же не захочешь остаться в Англии
без нас, да? Конечно, нет, глупышка. Мы все поплывем домой на этом чудесном
корабле. А знаешь, кого я только что видел? Маленькую девочку, твою
ровесницу, и я ручаюсь, что вы скоро подружитесь. А теперь давай поднимемся
на палубу и посмотрим наши каюты, ладно?
Отец понес ее на плечах, и она перестала плакать, с интересом глядя сверху
на суету вокруг. Берт взял за руку жену, дети с Уной последовали за ними, и
вскоре вся семья поднялась по трапу на борт
Титаника
. На палубе отец
опустил Алексис, которая тут же вцепилась в его руку, и они пошли по главной
лестнице на верхнюю палубу, с любопытством осматривая все вокруг.
Другие пассажиры тоже не торопились уединиться в своих каютах, разглядывая
изысканное оформление, красивые резные деревянные панели, затейливые люстры,
драпировки, пять роскошных роялей. Даже Алексис притихла, пока они гуляли по
пароходу, перед тем как пройти к своим каютам.
— Потрясающе, да? — воскликнул Берт, и Кэт улыбнулась в ответ.
Ей так хотелось во время этого плавания уделить мужу как можно больше
времени. Все выглядело здесь уютно и безопасно и в то же время романтично.
Здорово плыть меж двух миров со всеми удобствами и в такой обстановке. Она
собиралась попросить Уну взять на себя заботу о детях, а сама решила все
время посвятить мужу.
Берт пришел в восторг, когда увидел спортзал, заглянул в курительную, но Кэт
усмехнулась И погрозила ему пальцем.
— Нет уж! В этом путешествии я не отойду от тебя ни на шаг. — Она
прижалась к нему на миг, и он улыбнулся.
— Значит, Чарльз и Эдвина не единственные влюбленные здесь? —
прошептал он жене, все еще державшей за руку Алексис.
— Надеюсь. — Кэт многозначительно улыбнулась и нежно коснулась кончиками пальцев его щеки.
— Ну, дети, что скажете, если мы сейчас пройдем в каюты, осмотримся
там, распакуем самое необходимое, а потом уж — на прогулку по кораблю?
— Па, а сейчас нельзя? — заныл Джордж. Он уже сгорал от
нетерпения, но Берт велел сначала устроить малышей, и только после этого они
пойдут с Джорджем на поиски приключений. Однако искушение было слишком
велико, и, прежде чем все дошли до палубы Б, двумя этажами ниже спортзала,
Джордж испарился.
Кэт стала волноваться, куда это он делся, и хотела послать Филипа на поиски
брата.
— Да бог с ним, Кэт. Далеко не убежит. Если только он не сойдет с
корабля, все будет в порядке, а он ни за что не покинет судно: здесь слишком
много интересного. Когда мы все устроимся, пойду поищу его, — пообещал
Берт.
Кэт нехотя согласилась с мужем, но беспокойство за Джорджа не покидало ее.
Однако когда они увидели чудесные каюты, заказанные Бер-том, все тревоги
отступили на задний план.
Вскоре к ним присоединился Чарльз.
— Вы уже здесь? — с улыбкой осведомился он.
Его голубые глаза засияли, когда он увидел свою невесту. Эдвина стремительно
вскочила, в мгновение ока пронеслась через просторную каюту, которую
облюбовали себе Берт и Кэт.
— Чарльз! — Эдвина раскраснелась от радости и едва сдерживалась,
чтобы не броситься в объятия жениху.
Алексис и Фанни захихикали.
— Эй вы, что тут смешного?
Чарльз любил возиться с двумя девчушками, а Тедди он считал самым лучшим
малышом на свете. С Филипом они были добрыми друзьями, и даже неукротимый
Джордж не раздражал его. Это была замечательная семья, и он благодарил
господа, что встретил Эдвину.
— Вы уже видели собак? — спросил он девочек.
Фанни отрицательно помотала головой, а Алексис насторожилась.
— Мы к ним сходим днем, когда вы поспите.
— А где они? — озабоченно поинтересовалась Алексис.
— В клетках внизу, они надежно заперты, — успокоила ее Эдвина.
Если бы Алексис думала, что может наткнуться на собаку, разгуливающую по
палубе, она бы не вышла из каюты до конца плавания.
Эдвина отправила детей к Уне, а сама прошла с Чарльзом в его каюту. Здесь,
вдали от наблюдательных детских глаз, он прижал к себе Эдвину и нежно
поцеловал в губы. Эдвина забыла обо всем на свете, замерев в его крепких
объятиях. В такие моменты, как сейчас, она удивлялась, как же они дождутся
августа. Но между ними существовало безмолвное соглашение не переходить
границу дозволенного и не обмануть доверия родителей. Хотя сдерживаться до
середины августа будет невероятно трудно.
— Не хотите ли прогуляться, мисс Уинфилд? — церемонно произнес Чарльз и улыбнулся невесте.
— С удовольствием, мистер Фицджеральд. Они вышли на палубу. Чарльз был
так счастлив находиться рядом с Эдвиной, что мало обращал внимания на
окружающую роскошь. Они не виделись всего несколько дней, но для них и час
разлуки казался вечностью, и Эдвина радовалась, что он плывет в Сан-
Франциско вместе с ними. Было бы невыносимо скучно совершать это
путешествие, если бы рядом не было Чарльза.
— Я жутко скучала по тебе, — прошептала она, когда они поднимались на прогулочную палубу.
— И я тоже, любовь моя. Но скоро мы никогда больше не будем
разлучаться.
Эдвина согласно кивнула и сжала его руку. Они прошли мимо французского кафе
и услышали быстрый говорок французов-официантов, с восхищением взиравших на
Эдвину. Многие пассажиры первого класса заинтересовались маленьким бистро
как еще одним уютным местом, каких было так много на
Титанике
.
Они дошли до застекленной части прогулочной палубы, которая была защищена от
ветра и позволяла любоваться бескрайними морскими просторами.
— У меня такое чувство, любимая, что на этом пароходе найдется немало
укромных уголков для нас. — Чарльз улыбнулся, крепче сжал ее руку, и
Эдвина засмеялась его словам.
— И для Джорджа тоже. Он уже исчез по дороге к каютам. Этот мальчишка
неисправим, — начала сердито Эдвина.
— Ну, Джордж просто не может управлять своей энергией и
фантазией, — стал защищать его Чарльз, и Эдвина не могла не согласиться
с ним, хотя иногда ей хотелось задушить брата собственными руками.
— Надеюсь на это. Поразительно, как они непохожи с Филипом. Филип
никогда не сделал бы ничего подобного.
— И я, к сожалению, бы тоже. Может, поэтому я им так и восхищаюсь. Я
хотел бы быть таким. Зато Джордж никогда не будет жалеть об упущенных
возможностях. Я уверен, что он сделал все, что мог.
Чарльз засмеялся. И Эдвина тоже не могла удержаться от улыбки. Чарльз обнял
ее за плечи, и они стали смотреть, как огромный корабль отходит от причала.
Она молила бога, чтобы отец оказался прав и Джордж не покинул пароход во
время своих изысканий. Все же, как и отец, она не сомневалась, что он здесь:
уж слишком много любопытного на
Титанике
, чтобы с него убегать.
Они смотрели вниз на многочисленных провожающих, как раздавшиеся вдруг
пронзительные гудки заставили их вздрогнуть.
На палубе царило возбуждение, и Чарльз снова сжал ее в объятиях и нежно
целовал, пока не смолк рев гудка.
С помощью шести буксиров пароход вошел в пролив, беря курс на Шербур, где на
борт предстояло принять еще одну партию пассажиров. Следующим портом, где
должен был бросить якорь
Титаник
, был Квинстон, а там и конечный пункт
путешествия — Нью-Йорк.
Собравшиеся на верхней палубе пассажиры с изумлением смотрели, как огромный
корабль проплывает мимо американского и британского лайнеров, стоящих на
приколе из-за недавней забастовки угольщиков. Американский пароход
Нью-
Йорк
был пришвартован к
Океанику
, принадлежавшему компании
Уайт стар
, и
два парохода терлись боками друг о друга, оставляя узенький проход для
Титаника
.
Вдруг раздался сухой щелчок, похожий на выстрел: трос, приковывавший
Нью-
Йорк
к
Океанику
, лопнул, и
Нью-Йорк
стал медленно приближаться к
Титанику
, будто хотел его протаранить. Быстро маневрируя, один из
буксиров, вытянувших
Титаник
из гавани, передал трос на
Нью-Йорк
, и
матросы успели предотвратить столкновение.
Нью-Йорк
отбуксировали на
место, и
Титаник
мог продолжать свой путь на Шербур.
Сцена была впечатляющая — ведь
Титанику
едва не пропороли бок, и все
обошлось только благодаря умелым действиям моряков. Пассажирам даже
показалось, что они присутствовали на показательной демонстрации морского
мастерства.
Титаник
был надежным судном, но пароходу длиной в четыре
городских квартала, или 882 фута, как им сообщил Филип, маневрировать было
не просто.
— С таким опытным экипажем нас ждет спокойное плавание, — сказала
Эдвина, зачарованная зрелищем, и ее жених кивнул.
— Думаю, да. Может, зайдем выпьем по бокалу шампанского, отметим наше
благополучное отплытие?
Эдвина с удовольствием приняла приглашение, и они пошли назад к кафе, где
столкнулись с запыхавшимся и взъерошенным Джорджем.
— Что ты здесь делаешь, сестрица? — без тени смущения
поинтересовался он. В кепке набекрень, вылезшей из штанов рубашке и с
грязными коленками он выглядел возбужденным и счастливым.
— Это я должна тебя спросить. Мама тебя везде искала. Где ты
болтался? — сердито спросила Эдвина.
Джордж посмотрел на нее как на ненормальную, а потом, пустив в ход все свое
обаяние, обратился к Чарльзу:
— Привет, Чарльз. Как дела?
— Отлично, спасибо, Джордж. Ну, как тебе корабль? Впечатляет? Ты
доволен?
— Потрясающе! Ты знаешь, тут четыре лифта, которые ходят до девятого
этажа. Тут еще есть корт для сквоша, и бассейн, и новенький
Рено
, который
везут в Нью-Йорк, и на кухне какие-то совершенно фантастические приборы. Я
еще не был в третьем классе, но во втором мне понравилось, и там есть одна
симпатичная девочка, — выпалил он.
Чарльз, похоже, находил все это очень занятным, но Эдвина ужасалась
поведению своего братца, которого даже нисколько не смущал его растрепанный
вид.
— Я бы сказал, ты хорошо все обследовал. Неплохая работа, —
поздравил Джорджа Чарльз, и мальчик гордо ухмыльнулся. — Ты уже был на
мостике?
— Нет, — расстроенно произнес Джордж, — корабль такой
огромный, что не хватило времени, чтобы как следует осмотреть его. Я
поднялся и на мостик, но там толпа пассажиров пялилась за борт. Надо попозже
сходить. Ты пойдешь купаться после ленча?
— Я бы пошел, если твоя сестра не возражает. Но Эдвина была против.
— Я думаю, что тебя уложат спать с Фанни и Тедди. Если ты считаешь, что
можешь носиться по кораблю подобно дикому индейцу, то мы с мамой и папой
думаем иначе.
— О, Эдвина, — простонал Джордж. — Ты ничего не понимаешь.
Тут столько всего интересного.
— Тогда веди себя как следует. Предупреждай маму, куда идешь, чтобы она
не волновалась.
— Что здесь у вас происходит? — раздался позади Эдвины голос
отца. — Привет, Чарльз! Здорово, Джордж. Я смотрю, ты был очень
занят? — Берт весело смотрел на сына.
— С ума сойти, па. Здесь столько всего интересного!
— Рад слышать.
Но в эту секунду Кэт углядела своего сына и с упреками набросилась на мужа:
— Бертрам! Как ты позволяешь ему ходить в таком виде? Он похож... он
похож на пугало!
— Ты слышишь, Джордж? — мягко сказал отец. — По-моему, пора
бы умыться. Могу я попросить тебя пойти в каюту и переодеться во что-нибудь
менее... м-м... грязное, прежде чем ты окончательно расстроишь маму?
Берт выглядел скорее довольным, чем рассерженным, и сын широко ему
улыбнулся. Но Кэт была далека от шуток, она строго велела Джорджу пойти
помыться и переодеться.
— Ну, мам...
Джордж умоляюще посмотрел на Кэт, но безрезультатно: она решительно взяла
его за руку и повела вниз, где и оставила с Филипом, изучавшим список
пассажиров в надежде найти знакомых. Здесь, конечно, были Асторы, мистер и
миссис Исидор Страус из семьи владельцев Мейси. Очень много известных имен,
полно молодых людей, но — никого знакомого Филипу, во всяком случае пока,
обнаружить не удалось. Правда, он заметил среди пассажиров несколько молодых
барышень, которые ему понравились, и он рассчитывал с ними попозже
познакомиться.
Он все еще разглядывал список, когда Кэт втащила в комнату Джорджа и
попросила старшего сына проследить, чтобы Джордж умылся, переоделся и вел
себя прилично. Филип обещал все сделать, но Джордж уже опять навострил лыжи.
Он еще хотел сходить в котельную и на мостик, снова заглянуть на кухню с
кучей загадочных агрегатов, которые ему не дали рассмотреть, и еще к лифту,
чтобы проверить, действительно ли он скоростной.
— Жаль, что у тебя нет морской болезни, — мрачно сказал ему Филип,
а Кэт оставила сыновей и отправилась на прогулочную палубу.
Они с Бертом прекрасно позавтракали в обществе Чарльза и Эдвины, а потом
отправились к Филипу, Джорджу и Уне с малышами. После сна Алексис вроде уже
освоилась с новой обстановкой и меньше боялась путешествия. Она с
любопытством разглядывала гуляющих по палубе и потом познакомилась с
девочкой, о которой говорил папа.
Ее звали Лоррейн, и по возрасту она была ближе к Фанни: ей было три с
половиной года. Она и ее маленький братик Тревор жили в Монреале. Лоррейн
играла с куклой, похожей на куклу Алексис. Это были уже взрослые куклы-леди,
и Алексис назвала свою миссис Томас. Ее подарила на прошлое Рождество тетя
Лиз, и Алексис с ней не расставалась. У куклы Лоррейн не было таких модных
пальто и шляпки, а миссис Томас под черным бархатным пальто имела еще и
розовое шелковое платьице, которое сшила Эдвина. На ногах у нее были высокие
ботиночки на пуговках, и Алексис взяла ее погулять на палубу.
Пароход прибыл в Шербур вечером, когда Алексис собиралась укладываться
спать. Малыши уже уснули, а Джордж опять исчез. Кэт и Эдвина переодевались к
ужину, Чарльз, Филип и Бертрам ждали их в курительной.
Они ужинали в главном салоне на палубе Д; мужчины, конечно, во фраках, а
женщины в изысканных туалетах, приобретенных в Лондоне, Париже или Нью-
Йорке. На шее Кэт переливалось потрясающее колье из бриллиантов с жемчугом,
принадлежавшее когда-то матери Бертрама.
Обеденный салон был оформлен со вкусом: кругом дерево ценных пород, сияющие
бронзовые и хрустальные люстры. Три сотни пассажиров первого класса,
собравшихся в этой ярко освещенной комнате, напоминали персонажей волшебных
сказок.
После ужина они сидели в соседнем салоне и слушали оркестр. Кэт украдкой
зевнула и призналась, что ужасно устала и едва может пошевелиться. День
выдался длинный, и как приятно отправиться наконец в каюту и хорошенько
отдохнуть.
Эдвина и Чарльз решили немного задержаться, и Кэт не возражала. В своей
каюте Филип обнаружил спокойно спящего Джорджа, и Кэт облегченно вздохнула.
В полдень следующего дня они сделали последнюю остановку, чтобы взять на
борт в Квинстоне пассажиров третьего класса, и, когда те поднимались по
трапу, Уна вдруг взвизгнула и вцепилась в поручни.
— О боже, миссис Уинфилд! Вон моя кузина!
— Как это ты разглядела? — недоверчиво спросила ее Кэт: Уна была
очень эмоциональной девушкой, не без излишнего воображения. — Не может
быть.
— Да я ее где угодно узнаю. Она на два года старше меня, и мы всегда
были как сестры. У нее рыжие волосы, и ее нельзя ни с кем спутать. Вон
посмотрите — Элис и ее маленькая дочка, я их обеих вижу... Миссис Уинфилд, я
вам точно говорю! Она все время хотела поехать в Штаты. О, миссис
Уинфилд, — в глазах Уны показались слезы, — как я разыщу ее на
пароходе?
— Если это в самом деле твоя кузина, мы попросим кого-нибудь из команды
проверить список пассажиров третьего класса, и если это действительно она,
то вы обязательно встретитесь. Как ее зовут?
— Элис О'Дэр. А дочку — Мэри. Ей скоро будет пять.
Кэт неприятно удивилась. Если Элис на два года старше Уны, значит, ей
двадцать... и уже с пятилетней дочерью?.. Интересно, а есть ли у нее муж?
Кэт боялась обидеть Уну вопросами и про себя решила, что мужа скорей всего
нет.
— Можно я поиграю с ее маленькой дочкой? — тихо спросила Алексис.
Сегодня она держалась гораздо спокойнее. После ночи, проведенной в уютной
кроватке,
Титаник
уже не казался ей таким страшным. И стюарды, и горничные
были так добры к Алексис, что она уже стала получать удовольствие от
плавания. И Фанни тоже здесь понравилось. Утром она прокралась в кровать к
Эдвине и наткнулась там на Алексис, а потом и Тедди вскарабкался к ним.
Через минуту появился Джордж, присел на край кровати и стал щекотать всех
без разбора, пока визги и хохот не разбудили наконец Уну. Она тут же
прибежала, но не стала их ругать, а с улыбкой наблюдала возню детей.
А сейчас, найдя имя кузины в списках, она вся засияла. Это она, ясно как
день. Элис О'Дэр. Уна сообщила новость Эдвине, пока та одевалась к обеду.
— Мисс Эдвина, здесь моя кузина... Я только что выяснила. Я ее четыре
года не видела, а она нисколечко не изменилась.
— А как ты это узнала?.. — приветливо улыбнулась Эдвина.
— Одна из горничных согласилась присмотреть за детьми, пока они спят, а
я спустилась в третий класс. Она оказалась в списке, стюард сказал мне об
этом, и я хотела бы с ней повидаться. — И, как бы оправдываясь,
добавила:
— Миссис Уинфилд обо всем знает. Я ей говорила, и она позволила мне
пойти навестить кузину.
— Конечно, конечно, разумеется, дорогая Уна! Эдвина иногда неловко себя
чувствовала: не настоящая хозяйка, но уже и не девочка, она знала, что Уна и
другая прислуга в доме не доверяли ей, опасаясь, что она могла пожаловаться
матери.
— Твоя кузина, должно быть, страшно обрадуется. — Эдвина ласково
посмотрела на девушку, чувствуя себя лет на сто старше.
Уна с облегчением улыбнулась.
— Она красивая девушка, и Мэри такая лапочка. Ей был всего годик, когда
я ее видела в последний раз. И она точь-в-точь такая, какой была маленькая
Элис. Волосы будто огонь. — Уна счастливо засмеялась, и Эдвина тоже
улыбнулась ей, застегивая мамины бриллиантовые сережки.
— Она едет в Нью-Йорк?
Молодая ирландка кивнула в подтверждение и пояснила:
— Они давно собирались в Америку. У нее там тетя и братья, и я
уговаривала ее поехать в Калифорнию. И она сказала, что постарается. Я все
сделаю, чтобы помочь ей устроиться на новом месте.
Эдвина снова улыбнулась. Уна была так счастлива, здорово, конечно, встретить
родственников на пароходе, но внезапно она вспомнила о том, о чем ее мама
подумала бы в первую очередь.
— Ты хорошо вымыла руки, когда вернулась?
— Да.
Уна, казалось, была слегка задета, но она понимала: для ее хозяев третий
класс был чем-то вроде болезни, местом, которого они не знали и не хотели
знать. Но там было не так плохо, как ожидала Уна. Конечно, ничего похожего
на ее каюту, никаких изысканных штучек, но все чисто и опрятно, и кузина
благополучно доберется до Америки, а это, в конце концов, самое главное.
— Разве это не здорово, мисс Эдвина? На одном пароходе... только
представьте себе!.. Честно, я никогда не думала, что мне так повезет.
Она опять улыбнулась Эдвине и отправилась к детям, а Эдвина вышла в большую
каюту, где ее уже ждали родители и Чарльз: обед в ресторане уже начался, а
она задержалась из-за разговора с Уной, надо было поторапливаться. Входя,
Эдвина не могла не улыбнуться своему суженому. Они все были счастливы и
благословляли небо за свою жизнь, за людей, которых любили, за этот красивый
корабль, который нес их в Штаты.
Эдвина, в своем бледно-голубом атласном платье, с зачесанными вверх
волосами, с обручальным кольцом, сверкающим на пальце, держала за руку
Чарльза, сознавая, что никогда в жизни еще не была так счастлива. Она гордо
прошествовала в зал под руку с женихом, а Кэт и Бертрам, тихонько о чем-то
разговаривая, шли следом. Эдвина знала, что сегодняшний день будет особенный
— и это только прелюдия к будущей чудесной жизни.
Глава 3
Незаметно пролетали дни приятного путешествия. Казалось, кругом столько
всяких интересных дел, и совсем нет времени, чтобы всюду успеть. Все
выглядело таким удобным и приятным на этом плывущем меж двух миров корабле,
где вам могли предложить многое — от изысканных кушаний до разнообразных
развлечений, соответствующих самым требовательным вкусам.
Филип и Чарльз с удовольствием играли в сквош и упражнялись по утрам на велосипедах-
тренажерах и механических лошадях, пока Эдвина разглядывала диковинные
растения в зимнем саду. Джордж же сновал по всему лайнеру, катался на
лифтах, заводил знакомства. Вся семья встречалась только за ленчем. После
того как Уна уводила малышей, Кэт с Бертрамом долго бродили по прогулочной
палубе, разговаривая о многих вещах, наслаждаясь свежим морским воздухом и
общением друг с другом. Несмотря на долгие годы, прожитые вместе, у них
всегда находились темы для бесед. Но дни бежали слишком быстро, не успеешь
оглянуться, как путешествие закончится.
Вечерами они обедали в главном салоне или в более шикарном ресторане. Там,
...Закладка в соц.сетях
