Жанр: Любовные романы
Сила любви
... члену
семьи. Потом погибает Грег, и у меня возникает чувство, будто я занял его
место. И знаете что? Мне это очень приятно.
Голос его понизился до хриплого шепота.
— И вот эта женщина... субботний вечер... она просит поцеловать ее и не
возражает, чтобы я представил на ее месте другую. Вы ведь догадываетесь, о
ком я думал в эти минуты, Ли?
— Кристофер, остановись! — Она вскочила со стула и, пройдя через всю
кухню, встала у мойки, повернувшись к нему спиной.
— Я так запутался, Ли.
— Прекрати, я сказала! — Он различил угрожающие нотки в ее голосе.
— Вы не хотите этого слышать...
— Я не хочу терять твою дружбу, а именно этим все и кончится, если ты
сейчас не остановишься.
— Да, я знаю. Вот почему я и боюсь.
— Тогда оставь этот разговор. Сейчас же. И больше ни слова.
Он замолчал, ожидая, пока она обернется. Когда же он понял, что ждать
бесполезно, прошептал:
— Хорошо.
Она включила кран. Налила воды. Выключила кран. Выпила воду и поставила
стакан. Все эти движения не имели ничего общего с жаждой. С той минуты, как
она встала из-за стола, они не обменялись ни единым взглядом.
— Мне надо идти, — тихо сказала она.
Казалось, минула вечность, но никто из них так и не двинулся. Потом
прозвучал его вопрос:
— Сколько вам лет?
Она издала какой-то звук — фыркнула? хрюкнула? он не мог определить — и
направилась к двери, открыла ее и, обернувшись, бросила:
— Я вполне гожусь тебе в матери.
И вышла, оставив его на кухне одного.
Разочарованный, растерянный, он злился на себя за то, что неверно истолковал
ее внимание к себе, что открыл свой рот, с горечью думал о том, что теперь,
вероятно, их дружбе придет конец. Хотя, черт возьми, она, наверное, тоже
напугана, ведь в этой ситуации она рискует гораздо больше.
Через двадцать минут он уже был на ногах. Схватив ключи от машины, он
помчался в полицейский участок. В дежурной части прошел прямо к компьютеру,
стоявшему в углу. Он был включен и манил зеленым экраном.
Он запросил информацию по владельцам автотранспортных средств и стал ждать.
В комнату ввалился Ноукс, жующий яблоко.
— Какого черта ты здесь делаешь?
— Нужно кое-что выяснить.
— В свой-то выходной?
Он медленно развернулся на стуле и, поморщившись, взглянул на Ноукса.
— Ноукс, ты не мог бы найти себе занятие поинтереснее, чем стоять у
меня над душой и чавкать яблоком прямо мне в ухо?
Ноукс пожал плечами и отправился по коридору в диспетчерскую.
Когда Кристофер повернулся к экрану, там уже мигало название его программы,
и требовалось ввести его инициалы, чтобы компьютер выдал нужную информацию.
Он запустил свои данные, и компьютер зажужжал, приглашая его к работе.
Он ввел номер ее автомобиля, нажал кнопку кода и прислушался к тому, как за
стеной, в диспетчерской, застучал принтер. Затем прошел в соседнюю комнату,
где на своих рабочих местах сидели Тони Мансетти и Рут Рэндалл. Ноукс,
скрестив ноги, привалился к столу и доедал свое яблоко, лениво наблюдая за
экранами двух телевизоров, на которых мелькали городские автостоянки.
Принтер отстучал информацию, и Кристофер, перегнувшись через плечо Рут
Рэндалл, оторвал листок.
Он покидал диспетчерскую, жадно вчитываясь в сведения, полученные из Бюро
регистрации водительских прав по штату Миннесота.
Ли Терез Рестон
1225 Бентон-стрит, Анока 55303
Пол/Ж. Дата рождения/091848 Рост/506 Вес/130
Глаза/карие
Фото N: 8082095102
Нарушений: нет.
Аварий: нет.
Полное имя/ Рестон, Ли Терез. Дата рождения/091848
Он перечитал последнюю строчку: дата рождения — 9-18-48.
Ей было сорок четыре года.
Ли покидала квартиру Кристофера не менее расстроенной.
Как он смеет!
— думала она. Как осмелился он нарушить
ту хрупкую гармонию, которую они лелеяли все эти два месяца! Он был ей
нужен, она дорожила каждой минутой их общения, ведь с ним она могла говорить
о таких вещах, понять которые больше никто, казалось, и не мог. С ним она
могла оставаться самой собой — печальной или веселой, — он принимал любое ее
настроение.
Как смеет он губить все это, вторгаясь в их дружбу с совсем иными чувствами?
Ни о чем, кроме дружбы, и думать даже нельзя, стоит только вспомнить о
возрасте, о том, как близок Крис их семье. Господи, да ведь Дженис влюблена
в него! Джои считал его самым достойным, после футбола, объектом восхищения,
да и все другие родственники хорошо знали его!
Господи, да ведь от одного намека на подобную дерзость они все лишатся дара
речи.
И в первую очередь — мама.
Август плавно перешел в сентябрь, а Кристофер все не появлялся в доме
Рестонов. У Джои начался футбольный сезон, потом — занятия в школе. Ли так
составила свой рабочий график, чтобы раз в неделю после обеда она могла
ходить на футбольные матчи юношеской лиги, в которых участвовал Джои.
Дженис переехала в университетское общежитие, и Ли упрямо отказывалась
воспользоваться услугами Кристофера, заставляла трудиться своего лентяя-сына
(который по два часа в день истязал себя на футбольных тренировках, но
стоило попросить его помочь перевезти в общежитие мебель для Дженис,
ссылался на усталость). И все-таки однажды, в середине сентября, они втроем
— Джои, Дженис и Ли — погрузили матрас и каркас кровати на грузовик Джима
Клементса и протащили на нем этот скарб сначала миль тридцать по городу, а
потом — уже на себе — внесли на второй этаж общежития.
Дженис нежно обняла их на прощание и пообещала:
— Не расстраивайся, мам. У меня ведь есть машина, так что по выходным я
буду приезжать домой.
Это была, наверное, самая тяжелая неделя в жизни Ли. Она начинала понимать,
почему вдруг одинокая женщина просит незнакомого мужчину поцеловать ее, хотя
прекрасно сознает, что он больше никогда не попросит ее о свидании.
Такие восхитительные осенние дни...
Такие чудные осенние вечера... И как-то после ужина — о! — Джои выплывает из
ванной, благоухая дезодорантом, волосы его аккуратно уложены, а на ногах
чистые носки и ботинки.
— Мы с ребятами собираемся прогуляться по городу, выпить кока-колы, —
говорит он.
Ребята
— это компания мальчишек и девчонок, они стекаются к их
дому и уводят ее сына с собой.
Потом, уже довольно поздно, возвращаются, сидят на ступеньках крыльца,
болтают и смеются при свете луны. Одну из девушек, как ей удалось
подслушать, зовут Сэнди Паркер.
Ли начинала чувствовать себя никому не нужной стареющей женщиной.
И вот настал день восемнадцатого сентября. День, приближения которого она
всегда ждала с ужасом, сравнимым лишь с тем, что она испытала, впервые в
жизни сев в кресло стоматолога. Ровно в десять часов тридцать две минуты
утра (Ли с точностью запомнила это время, ведь она четко следила за всеми
поставками в магазин, а уж эту, адресованную лично ей, пропустить тем более
не могла) Иван Смолл, посыльный самой крупной конкурирующей фирмы
Форрест
флорал
с Четвертой авеню, вошел в ее магазин с букетом роз
американская
красавица
— таким огромным, что сам Иван выглядел как шагающий венок.
— Мисс Рестон? — выплыл из моря цветов его голос. — Странно, но нам
поручили доставить этот букет вам.
— Ты шутишь? — удивилась она.
— Видит Бог, нет. Сорок пять штук, — сказал он. Вид у него был крайне
озадаченный.
— О Боже. — Она прикрыла лицо рукой, почувствовав, что краснеет.
Сильвия, Пэт и Нэнси стояли рядом, изумленно взирая на происходящее.
— Это, наверное, от родителей, — с надеждой в голосе произнесла она. —
Или от Ллойда. Держу пари, что это от Ллойда.
— Здесь есть карточка. — Иван выудил ее из упаковки и передал Ли.
Боже, помоги мне, ведь если это от Кристофера и Сильвия прочтет
его имя, я не знаю, что сделаю с ним! На карточке было выведено:
Ваша тайна мне известна
.
Теперь ей оставалось лишь подыскать изящное объяснение столь необычному
знаку внимания.
— Спасибо, Иван, — сказала она. — О, подожди минутку!
Она открыла кассу и достала пять долларов. Так непривычно было давать чаевые
чужому посыльному в дверях своего собственного магазина.
Иван взял деньги и, поблагодарив, ушел.
Как только за ним закрылась дверь, все три женщины в один голос спросили:
— От кого эти цветы?
— Не знаю, — солгала Ли.
— Ты что... встречаешься с кем-то? — с трудом выговорила Сильвия.
— Видит Бог, нет.
— Тогда как ты это объясняешь?
— Я так же, как и ты, теряюсь в догадках.
Она забрала цветы домой и поставила их в вазу на кухонном столе. Впервые за
годы работы в цветочном магазине она принесла домой столько роз. Ну не
болван ли! Такие цветы в розничной торговле стоили тридцать шесть долларов
за десяток. Он заплатил больше ста долларов, не считая доставки и наценки.
Она бы могла получить их от поставщика вдвое дешевле.
Но удержаться от восхищения было трудно. Любуясь букетом, она старалась
подавить счастливый смех и вскоре почувствовала, что на душе стало легче.
— Лаллек, ты дурачок, — произнесла она вслух, — ну что мне с тобой
делать?
Вернувшись домой с футбольной тренировки, Джои, направившись к холодильнику,
в изумлении застыл на полпути.
— Ого! Мам, это ты принесла?
— Это не отходы из моего магазина, если ты это имеешь в виду.
— А откуда же они тогда?
— Не знаю. — Карточку она из букета вытащила по дороге домой. — Их
здесь сорок пять штук.
— Ровно столько гамбургеров я собираюсь съесть, как только придет
Дженис и мы вытащим тебя на ужин.
— Ты это серьезно, Джои? Дженис приезжает? — Она поднялась со стула, в
ту же секунду забыв о розах.
— Да, так что переоденься. Мы собираемся пригласить тебя в ресторан —
какой захочешь. Но только чтобы счет не вылезал за двадцать долларов.
Вбежала Дженис и с распростертыми объятиями кинулась к матери.
— С днем рождения, мама! Джои уже проболтался насчет меня?.. О Боже,
это ты принесла столько цветов?
— Я как раз думала, не от Ллойда ли они. Вряд ли мать с отцом
расщедрятся на такой подарок.
— Хм. Дедушка Ллойд? — Дженис побежала в ванную, по пути еще раз
обернувшись на цветы. И уже из-за двери ванной крикнула: — А там не было
никакой карточки?
Ли Рестон сделала вид, что не расслышала вопроса, и, к тому времени как они
отправились в ресторан, о карточке забыли.
Глава 9
Звонить ему она боялась. Прошло две недели. Как-то в начале октября Ли
оказалась на трибуне болельщиков среди родителей учеников средней школы
Фред Мур
. Внизу, на стадионе, игра была в разгаре. А в небе бушевал
порывистый ветер, гонявший рваные серые облака. Поле было мокрым — накануне
ночью шел дождь. С формой Джои придется повозиться, отстирывая грязь.
Он играл в защите — позиция, не слишком выигрышная в футболе. Внезапно она
увидела, как ее неуклюжий сын вырвался на середину поля и помчался вперед,
обходя противника, уклоняясь от подножек.
Она засунула в рот два пальца и свистнула.
— Эй, давай, Джои!
Она свистнула еще раз, уже без пальцев, и помахала кулаком, закричав во всю
мощь своих легких:
— Утри нос этим викингам!
На улице возле стадиона офицер полиции Кристофер Лаллек припарковал свой
патрульный автомобиль и, подняв воротник темно-синей форменной куртки,
хлопнул дверцей.
Миновав железные заграждения, он широким шагом спустился вниз по трибуне,
выискивая среди игроков Джои. А, вот и он, восемнадцатый номер, в голубой
форме. Лаллек уже дошел до середины трибуны, когда Джои сделал чертовски
хороший бросок и болельщики
Фред Мура
одобрительно зашумели. Он огляделся
— справа от него сидела Ли. Она была в плотном голубом пиджаке почти до
колен. Воротник поднят. Щеки ее раскраснелись. И во рту зажаты два пальца:
она свистела.
Улыбнувшись, он ступил на металлическую скамейку и пошел в ее сторону. Она
подняла кулак, что-то закричала, потом захлопала, поежилась, засунула руки
глубоко в карманы и ссутулила плечи, защищаясь от ветра.
Под тяжестью шагов Кристофера металлическая скамейка жалобно взвизгнула.
Ли повернула голову и увидела его. Плечи ее распрямились, а взгляд
просветлел. Правда, высоко поднятый воротник скрывал ее губы.
— Привет, — сказал он, останавливаясь возле нее.
Она ответила не сразу, но их взгляды сказали больше, и сердца забились
быстрее.
— Привет.
Ветер трепал ее волосы. Он подталкивал в спину, словно гнал их навстречу
друг другу.
— Давно вас не видел, — осмелился заговорить он.
— Да, действительно. — И она отвернулась, вновь устремив взгляд на
футбольное поле.
— Ну и как игра? — Он тоже переключил внимание на происходящее внизу.
—
Фред Мур
проигрывает, но Джои только что прекрасно провел мяч.
— Я видел. И как вы свистели, тоже видел. Впечатляющее зрелище.
Немногие женщины могут похвастаться умением так лихо свистеть. Прямо как
табунщик.
Они оба улыбнулись в поднятые воротники. На поле опять разгорелась атака, и
Ли взорвалась:
— Держи мяч! Держи мяч!
Игроки сбились в кучу. Кристофер перевел взгляд с поля на Ли.
— Ну, что у вас нового?
— Стала старше, — ухмыльнулась она, не отрывая взгляда от футбольного
поля.
— Да, я слышал.
Они еще какое-то время наблюдали за игрой, прежде чем она сказала:
— Я получила твои цветы. — И обернулась к нему: глаза ее зажглись
озорным блеском. — Не знала, то ли благодарить тебя, то ли отхлестать этим
твоим букетом по твоему вездесущему носу.
— Насколько мне не изменяет память, вы не сделали ни того, ни другого.
— Откуда ты узнал?
— Просмотрел регистрацию владельцев автомобилей. Ли Терез Рестон,
восемнадцатое сентября тысяча девятьсот сорок восьмого года.
— Правильно. Теперь ты все знаешь и, может быть, поймешь, почему я
тогда так расстроилась.
— Послушайте, давайте забудем о том дне, хорошо? Это больше не
повторится.
Она вновь уставилась на поле и начала притопывать ногами, чтобы согреться.
На ней были черные леггинсы, заправленные в черные кожаные ботинки,
отороченные мехом.
Не сводя с нее глаз, он сказал:
— Я скучал по вас.
Она перестала притопывать и на какое-то мгновение замерла.
— Я тоже по тебе скучала, — сказала она и внезапно резко обернулась к
нему. — И никогда в моей жизни не было такого букета роз. Спасибо тебе.
— Мне очень приятно это слышать, — сказал он.
Они еще какое-то время наслаждались примирением, но потом она все-таки позволила себе съехидничать.
— Ну и дурачок же ты. Я бы помогла тебе приобрести такой букет у
оптовиков за полцены.
Он расхохотался.
— Да, тогда это было бы еще вдвое забавнее. Не правда ли?
Прозвучал свисток арбитра, и это вернуло их к действительности. Матч
окончился, и команды разошлись по раздевалкам.
— Что ж, — сказала она так, словно и не было между ними никаких
недоразумений, — хочешь прийти к нам в субботу вечером на жаркое?
Этот простой вопрос вернул ему радость жизни.
— Дважды меня не надо просить об этом.
Они улыбнулись друг другу в предвкушении новой встречи. Затрещала рация, и он протянул руку к поясу.
— Один-Браво-семнадцать.
Раздался голос диспетчера.
— Принял, — ответил он и расшифровал для Ли полученное сообщение. —
Подросток удрал из дома. Надо съездить проверить. Так во сколько приходить в
субботу?
— В шесть тридцать.
Он тронул козырек фуражки и уже отошел на пару шагов, но вдруг вернулся.
— А мясо будет с подливкой?
— Тебе, похоже, нравятся подливки?
— Никогда не умел их готовить.
— Так какое же жаркое без подливки?
Его безмятежная улыбка лучше любых слов говорила о том, что меньше всего на
свете он думает сейчас о сбежавшем подростке.
— До встречи.
Она проводила его взглядом, пока он шел вдоль трибуны — в черных бутсах на
толстой подошве, в замявшихся под коленями темно-синих брюках, широченной
дутой куртке, стянутой на талии кожаным поясом с подвешенным к нему тяжелым
снаряжением. Он свернул налево и начал подниматься по ступенькам,
перешагивая через одну. Она следила за тем, как он взбирается все выше и
выше, и вот он уже миновал заграждение и быстро подошел к патрульной машине.
Открыв дверцу, он посмотрел вниз, увидел, что она наблюдает за ним, и махнул
рукой на прощание.
Она разглядела улыбку на его лице и помахала в ответ и еще долго смотрела
вслед, пока его черно-белая машина не скрылась из виду. Удивительно, но его
возвращение в ее жизнь вдохнуло в нее новые силы, наполнило ее радостью и
смыслом. Что ж, может, она и допускала ошибку, но, видит Бог, до чего же
хорошо стало на душе в ожидании новой встречи с ним.
Лил холодный октябрьский дождь, когда субботним вечером Кристофер подъехал к
дому Ли. Дверь открыл Джои.
— Привет, Крис.
— Что хорошего, Джои?
— Видел тебя в среду на моем матче.
— Извини, что не Дождался тебя после игры. Получил срочный вызов. Но я
видел твой бросок. Старик, да ты просто здорово обошел того парня!
— Я и в последней пятнадцатиминутке достал его. Ты бы его видел! Ему
потребовался тайм-аут, чтобы встать на ноги. Но зато и мне досталось от их
защитников. Видишь, какой здоровый синяк...
Ли молча стояла, прислонившись к дверному косяку. Джои взволнованно
тараторил, пересказывая перипетии футбольного матча. Отчаявшись ввернуть
хоть слово, она подала Кристоферу знак рукой, приглашая пройти на кухню.
Возвращение в этот дом, к этим людям, к милому домашнему уюту наполнило
сердце Кристофера теплом и покоем. Он вдруг ощутил свою причастность к этому
налаженному семейному быту. Стол был накрыт на троих. В середине его стояла
ваза с цветами. На кухне было светло и уютно, а в окна и дверь барабанил
дождь. От запаха мяса, тушеного лука, кофе у Криса потекли слюнки. И,
конечно, самым главным и привлекательным объектом была Ли — в мягких
шлепанцах, голубом вязаном костюме, она хлопотала у плиты, пока ее сын
болтал обо всем подряд, совершенно не смущаясь, будто рядом с ним был отец
или старший брат.
— ...А тренер сказал:
Оторвать им ноги!
, и, кажется, мне это почти
удалось. Слышишь, мам, Крис был на стадионе, когда я сделал свой первый
бросок. Он его видел!
— Да, я знаю. Привет, Кристофер. — Она как раз занималась подливкой,
так же как и он, не скрывая своей радости от того, что они снова вместе.
— Вкусно пахнет у вас здесь.
— Еще бы. Я сегодня почти ничего не ела. Надеюсь, блюдо мне удалось.
Джои, налей, пожалуйста, молока в стаканы!
Кристофер спросил:
— А могу и я чем-нибудь помочь?
— Конечно. Можешь поставить соль и перец на стол. — Она вручила ему
баночки с приправами. — А потом достань мне вон с той верхней полки два
блюда — для картофеля и моркови.
Так все по-семейному, просто, но Ли и Кристофер чувствовали, что что-то
изменилось в их отношениях. Наверное, сейчас они, скорее, играли в семью. Он
достал с полки блюда, она наполнила их, передала ему. Женщины сервируют стол
иначе, не так, как мужчины, отметил он про себя. Среди темных цветов в
вазочке маячил колосок спелой пшеницы, на тарелках — красиво сложенные
салфетки, на столе стояли свечи. Она передала ему спички, и он зажег их. И
все были заняты делом — Джои разливал молоко, Ли возилась с духовкой,
подливала воды в чайники, передавала Крису блюда с едой, которые он ставил
на стол.
И вот наконец все было готово, и все сели к столу, уставленному ароматно
дымящимися блюдами. Натюрмортов, подобных этому, Норман Рокуэлл написал
десятки — жареное мясо, картофельное пюре, густая темная подливка, ярко-
оранжевая морковь, сладкий горошек в белом соусе, зеленый салат и еще что-то
непонятное, жидкое, коричневатое в кастрюле настолько горячей, что Кристофер
отдернул руку.
— Ай!
— Ты не обжегся?
— Нет. — Словно загипнотизированный, он вновь потянулся ложкой... — Что
это?
— Это фарш из пшеничного хлеба и свиной колбасы.
— О Бо-о-же. — Он произнес это нараспев, словно молитву.
Около часа они пировали, наслаждаясь хорошей едой, а капли дождя все стучали
по стеклу, как сотни нетерпеливых пальчиков. Тепло от пышущей плиты заливало
кухню, и четырнадцатилетний мальчик все забавлял их байками из жизни
футболистов и школьными анекдотами. Они смеялись, подкладывали себе еду на
тарелки, и тут Джои спросил Кристофера о его первом боевом крещении.
Кристофер скорчил гримасу и ухмыльнулся. Он рассказал о том, как в свой
первый рабочий день был направлен наблюдать за прогулкой малышей в начальной
школе
Линкольн элементари
. И как заметил, что семилетний мальчишка писает
прямо на угол школьного здания. Малыш испугался до полусмерти, когда над ним
возник огромный полицейский в голубой форме и принялся увещевать его. С тех
пор это стало предметом всеобщих насмешек — как в свой первый день на службе
Крис Лаллек задержал семилетку за то, что тот описал здание школы.
Все трое рассмеялись и почувствовали себя на редкость раскованно.
— Впереди еще яблочный пирог и мороженое, — объявила Ли.
Кристофер расправил грудь и погладил живот.
— Больше не вмешу ни кусочка... — но перевел дыхание и добавил: —
...хотя, пожалуй, немножко еще можно.
Расправившись с десертом, Кристофер сказал:
— Это самый замечательный ужин с тех пор, как я в последний раз ел в
вашем доме. Спасибо, Ли.
— Да, так приятно готовить для мужчины.
И это было правдой. Джои ведь мог молотить все подряд, без разбору. Одолел
бы и металлические болты, будь они приправлены маслом. Но кормить взрослого
мужчину — совсем другое, и, несомненно, сегодня она выложилась, как никогда.
Они вместе убрались на кухне, ополоснув посуду и загрузив ее в посудомоечную
машину. Ли протирала плиту, когда вспомнила.
— Кристофер, я знаю, что не смею злоупотреблять твоей добротой, но не
мог бы ты оказать мне услугу?
— Конечно, только скажите.
— У меня что-то перекосилась стиральная машина. Ты не смог бы выровнять
ножки?
— О чем разговор.
— Джои, спустись с Крисом, покажи, где это.
В прачечной было чисто и светло. На веревке сушились ее трусики. Крис
подумал, что надо бы убрать их куда-нибудь. Джои взял отцовский нивелир, и
они вдвоем, приподняв машину, подкрутили ножки, пока машина не встала на
место.
Кристофер отряхивал джинсы, когда она вошла в прачечную, втирая в руки
лосьон.
— Все в порядке? Спасибо тебе.
Она подошла и сняла с веревки трусики, сложила их на столе.
— В основном я сама справляюсь с техникой, но тут ничего не могла
сделать. Еше раз спасибо.
И она направилась к лестнице, ведущей наверх.
— Как насчет того, чтобы сыграть в
Парчизи
?
Они начали партию, но в середине игры Джои позвонили — очевидно, девушка. На
протяжении разговора голос его менял тональность от контральто до сопрано.
— О, привет, а я думал, ты сегодня вечером отправилась с родителями к
тетушке... Да, одну минутку. — Он прикрыл трубку рукой. — Мам, ты не могла
бы повесить здесь трубку, а я переберусь в твою спальню? Она послушно
двинулась к телефону и, повесив трубку, вернулась к столу.
— Это часа на два. Новое времяпрепровождение. Ты хочешь еще поиграть, или посмотрим телевизор?
— А вы как?
— Я бы предпочла телевизор. Что-то я устала. Сегодня у меня был тяжелый
день.
— Я тоже. Давайте помогу вам убрать это.
Сложив игру в коробку, они прошли в гостиную. Она уютно устроилась на
диване, он же растянулся на полу.
— Эй, вот же кресло, — сказала она.
— Нет, так удобнее. — Он задрал голову и посмотрел на нее снизу вверх,
потом перевел взгляд на экран.
— Ладно, упрямец. — И она запустила в него подушкой
с дивана, которая угодила ему прямо в лицо. Он подложил
ее под голову и сказал:
— Спасибо.
На экране мелькали кадры давно надоевшей комедии. Ли, нажав кнопку,
переключила канал. Дождь все стучался в зашторенные окна. Из спальни донесся
смех Джои, сменившийся приглушенным бормотанием. Ли убавила звук телевизора.
Невольно взгляд ее упал на лежавшего у ее ног мужчину, скользнул по его
плоскому животу и скрещенным ногам, не пропустив выпуклостей между ними. Она
винова
...Закладка в соц.сетях
