Жанр: Любовные романы
Сила любви
...ли жимолостью.
— Миссис Рестон, боюсь, у меня плохие новости. — Он решил, что не стоит
тянуть и лучше выложить все сразу. — Произошла страшная авария. Грег погиб.
В ее лице не дрогнула ни черточка. Даже взгляд не изменился.
— Грег? — переспросила она твердым голосом, словно ей сообщили нечто ее
не касающееся.
— Мне очень жаль, — прошептал он.
Она долго стояла не шелохнувшись, пока до нее не дошел жуткий смысл
сказанного. Зажав рот обеими руками, она молча уставилась на Кристофера, ее
рыжеватые глаза наполнились слезами и засверкали, словно отполированная
медь.
— Грег... — пробормотала она надтреснутым голосом.
— Он ехал к вам. Автомобиль промчался на красный свет и врезался в него
сбоку. К тому времени, когда подъехала наша дежурная машина, он был уже
мертв.
— О Боже, — прошептала она, и руки ее безжизненно повисли вдоль тела. —
Только не Грег... о нет, не может быть.
Ее учащенное дыхание оборвалось судорогой, в горле заклокотало. Она открыла
рот, но не произнесла ни звука, и губы так и замерли в немом крике. Наконец
она попыталась что-то сказать, но вместо слов вырвался лишь протяжный стон.
Кристофер взял ее за плечи и прижал к себе так крепко, как только мог. Ее
плач был подобен детскому писку, набирающему высоту.
Нет... нет... не-е-е-
ееет...
— нарастал жалобный звук. И наконец, когда ее легкие, казалось,
готовы были лопнуть от нехватки воздуха, она разразилась безудержными
рыданиями, сотрясающими все ее тело. Кристофер не выпускал ее из рук,
чувствуя, как она слабеет; колени ее подкосились, и она совсем повисла на
нем.
— Нет, нельзя, чтобы еще один... — молила она. — Нет, только не это...
Сердце его разрывалось. Он чувствовал, как от боли и жалости ломит кости,
сводит живот, сдавливает легкие.
— О... он... д... дол-жен... б... был... при... приехать... п...
починить... м... мой... ш... шл... — Она так и не сумела закончить фразу.
— Да... — с трудом прошептал он. — Он собирался ехать чинить вам шланг.
Она забилась в конвульсиях, и он бережно опустил ее на пол. Его голые колени
уперлись в прохладный деревянный пол. Она прижималась лбом к его шее,
рыдала, уткнувшись в его нелепую гаитянскую рубашку, вздрагивая так сильно,
что он поневоле раскачивался вместе с ней, чтобы не упасть.
— Он... п... пытался... од... однажды... п... починить... но... к...
ку... пил... не ту... на... садку...
— Я знаю... я знаю... — пытался утешить он, поглаживая ее по спине,
моля Бога о том, чтобы тот избавил ее от таких страданий, вернул бы Грега и
того умершего ребенка, или же мужа, с которым ей было бы легче пережить эту
страшную муку. А вместо этого сейчас рядом с ней он — не совсем посторонний,
но и не друг, так — молодой человек, которого она мельком встречала
несколько раз и с которым была приветлива, поскольку он работал и жил в
одной квартире с ее сыном.
Они долго стояли на коленях; его рубашка намокла от ее слез, ноги затекли и
ныли. А она все рыдала, выла, стонала. Он усадил ее на пол, прислонив спиной
к стене, а сам сел рядом, обняв ее за плечи.
Вот уже и юбка ее стала влажной, а слезам, казалось, не будет конца.
— Я сейчас. — Он оставил ее на мгновение, выскочив на кухню за носовыми
платками, и тут же вернулся. Сев рядом, он положил ей на колени голубую
коробку с платками
Клинекс
, достал сразу три для себя и три для нее и
всунул ей в руку, безвольно лежавшую на коленях. Да и вся она как-то обмякла
и была очень слаба. Он обнял ее, прижался щекой к ее волосам и гладил ее
руку, время от времени вытирая лицо и себе и ей и разбрасывая влажные
голубые платки по полу.
За окном шумела поливальная машина. Вот она развернулась и двинулась в
обратный путь... Крис почувствовал, как горит плечо, онемела рука.
Наконец она судорожно вздохнула и подняла голову. Крис осторожно высвободил
руку и теперь мучительно размышлял, что же делать дальше. Она шумно
высморкалась.
— О Боже, — прошептала она, явно не уверенная в том, что найдет силы
подняться. Прикрыв глаза, она еще какое-то время сидела, прижавшись к стене,
тихонько всхлипывая.
— А где Дженис? — спросил он.
Сквозь ресницы вновь просочились слезы, и она закусила губу, пытаясь сдержать подступившие рыдания.
Крис положил руку ей на плечо.
— Где она? — прошептал он.
— В С... Сан-Фр... Франциско.
— В Сан-Франциско?
— Да, со своей подругой К... Ким.
В самом деле, Грег ведь говорил, что сестра уезжает на каникулы на Запад.
— А Джои?
— Джои на Г... Галл-лейк с Уит... Уитманами.
— Надо послать кого-нибудь за ними.
Плечи ее затряслись от рыданий. Крис не знал, что ему делать — то ли утешать
ее, то ли оставить одну, чтобы она выплакала свое горе.
— А ваша сестра, она в магазине? — спросил он.
Она молча кивнула.
Он опустился перед ней на колени, задержав взгляд на ее коротких спутанных
волосах — темных, с медным отливом.
— Хотите, я схожу за ней и попрошу побыть с вами?
— Н... нет. — Она наконец подняла голову и вытерла глаза руками. — Не
надо, я позвоню ей. — Она опять всхлипнула и потянулась к коробке с носовыми
платками, потом начала неуверенно подниматься. Он поддержал ее под руки,
подождал, пока она вытрет слезы.
Несколько справившись с собой, она вымученно улыбнулась ему. Он обнял ее за
плечи и повел в кухню. Там, на полке, стоял телефон, но Крис подумал, что
надо бы переставить его на стол — так будет удобнее. Отодвинув стул, он
усадил миссис Рестон, сам сел рядом. Кошелек, баночка кока-колы, книги все
еще лежали на столе — напоминание о счастливых буднях, в которые ворвался он
со страшным известием.
— Не нужно сейчас никому звонить. Вам надо прийти в себя.
Она подперла рукой подбородок и уставилась на дверь. Легкий ветерок колыхал
прозрачную занавеску.
Он молча выжидал. Его переживания словно растворились в ее безутешном горе.
— Я должна поехать опознать его? — спросила она, обратив к нему опухшее
лицо.
— Нет, его опознали по водительскому удостоверению.
Она прикрыла глаза и вздохнула даже с некоторым облегчением, потом вновь
подняла на него взгляд.
— Ты видел его?
— Нет.
— Хочешь?
— Не знаю.
— Ты не узнавал — он сильно пострадал?
— Я не спрашивал. — По сути, это было правдой. Он ведь действительно не
спрашивал.
— Он был на своей машине?
Он поднялся и принялся искать в шкафчиках стаканы. Взял один, заполнил его
льдом из морозильника, вернулся к столу, долил кока-колой и передал миссис
Рестон.
— Он был в своей машине? — настойчиво переспросила она, явно собираясь
задать следующий мучительный вопрос.
Кристофер отошел к двери и встал спиной к миссис Рестон, широко расставив
ноги, впиваясь голыми пальцами в мягкую резину подошв.
— Нет, на мотоцикле.
Повисло молчание, пока она осмысливала сказанное, потом ее высокий жалобный
голос взвился отрывистым стаккато. Крис обернулся — вода была не тронута, а
миссис Рестон, уперевшись локтями в крышку стола, сидела, закрыв лицо
руками. Он подошел к ней и нежно обнял ее за плечи — просто чтобы она
чувствовала, что он рядом и разделяет ее горе.
— Вам совсем ни к чему видеть его. Зачем вам это нужно?
— Я не знаю... я должна... я его мать... о Боже, Боже, Боже...
— Нужно, чтобы сейчас с вами была ваша семья. Кому мне позвонить? Вашей
сестре... или матери?
— Я позвоню... сама. — Она промокнула лицо платком и, тяжело оперевшись
о стол, усилием воли заставила себя подняться.
Затем прошла к телефону. Сняв трубку, она так и не смогла набрать номер, выронила ее и пошатнулась.
Крис тут же подскочил к ней и предложил:
— Я позвоню. Кому?
Она, казалось, никак не могла собраться.
— Не знаю, — жалобно произнесла она, и слезы покатились по ее щекам. —
Я н... не знаю. Не хочу п... подвергать их такому удару.
— Идите-ка сюда. — Он подвел ее к столу. — Сядьте, я сам позабочусь обо
всем. Где у вас телефонная книжка?
— В ящ... ящике... там.
Он нашел домашний телефонный справочник во втором ящике кухонного шкафа и
стал набирать номер цветочного магазина. Она молча наблюдала за ним, прижав
к губам скомканный платок. Глаза ее были красными, воспаленными.
— Цветочный магазин, — ответил в трубке женский голос.
— Это миссис Эйд? — спросил Крис.
— Да.
— Миссис Эйд, вы одна или с вами кто-то есть?
— А кто говорит? — Голос прозвучал настороженно.
— Прошу прощения, меня зовут Кристофер Лаллек. Я — друг вашего
племянника, Грега Рестона. Я нахожусь в доме вашей сестры. Боюсь, у меня
очень плохие новости. Грег погиб в автокатастрофе.
В трубке воцарилось молчание. Крис представил себе миссис Эйд, онемевшую от
ужаса.
— Боже мой, — раздался наконец ее шепот.
— Извините, что я так резко обрушил на вас это печальное известие. С
вами кто-то есть рядом?
Она расплакалась. Крис все это время не спускал глаз с миссис Рестон. Она
поднялась и подошла к телефону, взяв у Криса трубку.
— Сильвия?.. О, Сильвия... я знаю... о Боже... да... нет, нет... никто
из них... да... о да, пожалуйста... спасибо тебе.
Ей вновь понадобилась поддержка Криса, когда она повесила трубку.
— Она сейчас едет, — прошептала она и прижалась к нему.
Аромат лосьона для рук так и остался в его памяти, как, впрочем, и другое:
луч послеполуденного солнца, прорвавшийся сквозь листву деревьев в саду;
шорох занавески на кухонной двери; отдаленное жужжание газонокосилки; запах
свежескошенной травы; букет садовых цветов на столе, с трудом различимый
сквозь пелену слез, застилавшую глаза; фотография Грега в рамке на голубой
стене; запотевшее стекло стакана с кока-колой; мягкая ткань юбки миссис
Рестон, касающаяся его голых ног; ее пылающее лицо, уткнувшееся ему в шею, и
прилипшая к телу, влажная от слез рубашка; записка на дверце холодильника:
Не забыть дать Грегу лазанью
и другая:
Дженис, рейс 75, час тридцать
пять
; печальная мелодия по радио
Когда я зову тебя
в исполнении Винса
Джилла.
Шепот матери Грега:
О, он так любил эту песню
.
И его — в ответ:
Да, я знаю. Он постоянно заводил ее
.
Они оба любили эту песню, у обоих были компакт-диски с этой записью. И оба
они с ужасом сознавали, сколь многое будет напоминать им теперь о страшной
утрате...
Во дворе затормозила машина, по дорожке зашуршали шаги. Открылась дверь, и
Ли бросилась навстречу сестре. Крис молча наблюдал печальную сцену.
— О, Ли...
Услышав ее имя, он подумал:
Пожалуй, это слишком для одной
женщины
—
ребенок, муж и вот теперь взрослый
сын... — Почему, Сильвия, почему? — причитала Ли.
Сильвия лишь повторяла:
— Не знаю, милая, не знаю.
Сестры прильнули друг к другу и горько плакали.
— О, Грег, Грег... — с мольбой взывала Ли к горячо любимому сыну,
увидеть которого ей уж больше было не суждено.
Кристофер Лаллек, глядя на бедную женщину, чувствовал, как опять закипает в
нем тихая ярость. За свои тридцать лет он впервые столкнулся с настоящим
горем. И ощущал себя потерянным, беспомощным. Все прошлые неурядицы и
перипетии его жизни казались ничтожными и нелепыми в сравнении со страшной
реальностью смерти. Она сковывала волю, разум, подавляла чувства, губила
мечты.
И если ему, Крису, сейчас так тяжело, то каково матери, потерявшей сына?
Сестры разомкнули объятия, и Сильвия Эйд увидела Кристофера. Сквозь слезы
она вымолвила:
— Вы — Кристофер...
Крис крепко обнял незнакомую женщину. Он, не отличавшийся до сих пор
общительным нравом, суховатый и сдержанный, тем более с незнакомыми людьми,
сейчас прижимал к себе женщину, с которой до этого едва перекинулся словом.
Выразив таким образом сочувствие друг другу, они вновь обратились к той, кто
более всех нуждался сейчас в заботе и утешении, Поддерживая Ли под руки, они
увлекли ее в гостиную и усадили на диван. Ли Рестон прижалась к сестре,
вновь и вновь повторяя все те же слова:
— Он... он ехал сюда, ко мне... должен был починить мне шланг...
Почему от этих простых слов в его глазах опять закипают слезы? Может, они
напомнили о том, как беспечно он относился к жизни всего лишь час назад? Или
о том, как нежно любил Грег свою мать?
Сестры несколько успокоились, и Сильвия спросила:
— Как ты узнала?
— От Кристофера. Он приехал сразу, как только узнал о случившемся.
Сильвия подняла на него покрасневшие глаза.
— А как узнали вы?
— Я... — Кристофер прокашлялся. — Я заехал в управление за жалованьем,
там мне и сказали.
Ли Рестон посмотрела на него сквозь слезы. И крепко сжала его руку.
— Представляю, каким ударом это было для тебя. И потом... эта тяжелая
миссия... встреча со мной.
Он ощутил ее пожатие и словно заново пережил недавний шок, но тем не менее
нашел в себе силы твердо встретить ее взгляд. И произнес хриплым шепотом:.
— Он безумно любил вас.
Она закрыла глаза, пытаясь хотя бы так сдержать слезы. И тоже прошептала,
все еще сжимая его руку:
— Спасибо тебе.
В этот скорбный миг между ними возникло какое-то единение, общее горе
сблизило их, связало незримыми узами.
Он сделал все, что было в его силах, чтобы поддержать ее в самый трудный
час.
Она была признательна ему за то, что он отважился первым сообщить ей о
смерти сына.
— Я всегда буду рядом с вами... что бы ни случилось, — пообещал он, и
обещание это было таким же искренним, как и любовь к ее сыну.
— Спасибо, Кристофер, — сказала она и еще крепче сжала его руку,
впервые по-настоящему оценив его как человека, как мужчину, в чьем участии
она так нуждалась сейчас. Да и не только сейчас, но и в тревожном будущем.
Глава 2
Для Ли Рестон жизнь продолжалась, но была подобна кошмарному сну. Временами
боль утраты становилась невыносимой, и тогда, обессилев, Ли вновь заливалась
слезами. Потом, словно повинуясь чужой воле, возвращалась к своим горестным
обязанностям.
Нужно позвонить Дженис.
— Дженис... — Мысль о дочери вызвала новый поток слез. Ли все пыталась
оттянуть разговор с Дженис, ей так не хотелось вторгаться в мир дочери с
таким ужасным известием.
— Давай я позвоню Дженис, — предложила Сильвия.
— Спасибо, Сильвия, но она должна услышать это от меня.
— О, Ли, зачем подвергать себя такой пытке?
— Я ее мать. И это мой долг.
Ли Рестон бывала временами упряма и сама признавала это. Она не любила
уходить от проблем, расписываясь в собственной беспомощности. Так было
всегда и так будет. Тем более что сейчас рядом с ней Сильвия и этот молодой
человек, Кристофер. Они помогут, если станет совсем невмоготу.
Она позволила Сильвии только набрать номер телефона Дженис. Потом дрожащей
рукой сама взяла трубку. Ноги стали ватными. Рядом оказался стул — словно
милость свыше, и она с облегчением присела.
Дженис была несказанно рада звонку.
— Мам, привет! Какой сюрприз! Еще пять минут — и ты бы нас не застала.
Мы собираемся на рыбацкий причал!
О, Дженис, моя любимая девочка, с каким тяжелым сердцем вторгаюсь
я в твою жизнь. — Дорогая моя, боюсь, что мне придется попросить тебя вернуться домой.
У меня очень печальная весть. Дженис, милая, я так сожалею... но произошла
страшная авария. — Она впервые произносила эти слова, и впечатление было
такое, словно сама впервые услышала их: шок и ужас смешались с ощущением
ирреальности происходящего. — Наш милый Грег погиб.
— О, нет... нет... не-е-е-т. Мама... Боже мой... нет...
Ли сжала трубку обеими руками. Ей так хотелось быть сейчас рядом с Дженис,
обнять ее, приласкать, утешить. Но их разделяли две тысячи миль, и ей
оставалось лишь слушать, как рыдает в трубку дочь.
— Нет, нет, это неправда!
— О, Дженис, дорогая моя, как мне хочется быть сейчас рядом с тобой.
Дженис, тебе придется... вылететь первым же... первым же рей... рей... — Она
отчаянно пыталась побороть подступавшие рыдания. Сильвия, все это время
стоявшая рядом, обняла ее, а Крис взял из ее рук трубку.
— Дженис, говорит Кристофер Лаллек. Я здесь, с твоей мамой, так же как
и твоя тетя Сильвия. Я очень сожалею... да, мы все в шоке.
Голос Дженис, утопавший в слезах, звучал глухо и невнятно. Она задавала какие-
то вопросы, Крис отвечал. Убитая горем мать не выдержала бы этого разговора.
Наконец он сказал:
— Дженис, передай трубку Ким.
Чувствуя, что Дженис вряд ли сможет сейчас рассуждать здраво, он переговорил
с ее подругой о том, как переделать заказ на авиабилеты, попросил ее
перезвонить и передал, что сам приедет в аэропорт встретить Дженис в любое
время. Оговорив все детали, он передал трубку миссис Рестон, чтобы та могла
попрощаться с дочерью.
— Дж... Дженис? Да... я тоже... Пожалуйста, поторопись.
К концу разговора Ли почувствовала себя измотанной до предела. Но все равно
сказала:
— Я могу сейчас же позвонить и Джои. Я справлюсь.
— Позволь мне, — умоляющим шепотом произнесла Сильвия. — Пожалуйста.
— Нет, Сильвия. И это я должна сделать сама. И мне останется еще
сходить в морг. Все остальное я оставляю вам с Кристофером.
Как они и предполагали, Уитманам было не дозвониться. Был жаркий летний день
— вероятно, они отправились на озеро.
— Все равно будем пытаться, — сказала Ли, уставившись на телефон,
который сейчас был для нее и другом, и врагом. Она уже проходила все это
раньше. Хорошо помня, что положено делать в таких случаях, она с ужасом
подумала о том, что предстоит еще раз поднять эту зловещую трубку и
договориться с работником похоронного агентства, чтобы тот занялся телом ее
сына.
Боже милостивый... он был на мотоцикле. Перед
глазами возникло ужасное видение, но она заставила себя представить Грега
веселым и улыбающимся, уносящимся на своем мотоцикле с бодрым прощальным
возгласом:
Спасибо за вкусную жратву, ма! Ты чертовски хороший повар
.
В памяти ожило и другое: день, когда умер Билл, а еще раньше — их
трехмесячный малыш Грант. Она содрогнулась от воспоминаний и подумала о двух
оставшихся детях.
Мне повезло, мне повезло, у меня есть еще они.
Я должна быть сильной ради них
. С этими мыслями она набрала номер телефона похоронного агентства. Она
держалась, пока, видимо, не услышала вопрос:
— Где он?
И снова сознание случившегося потрясло ее.
— Почему... где? — бормотала она, растерянным взглядом обводя стены,
словно именно они могли объяснить ей суть происходящего. — Я... я не... о
Господи...
Кристофер тут же подошел и взял трубку из ее рук. Голос его звучал четко и
убедительно.
— Это офицер Кристофер Лаллек из полицейского управления Аноки, друг
покойного. Я мог бы ответить на ваши вопросы.
Говорил он напряженно и отрывисто:
— Морг госпиталя Мерси... Сегодня в десять тридцать... Авария на
мотоцикле... Да... Да, думаю, что да... 910-8510... Лютеранин... Да, если у
нее нет своего священника, мы можем пригласить нашего капеллана... Думаю, ей
потребуется время, чтобы принять такое решение. Еще не все члены семьи знают
о случившемся... Да, завтра было бы лучше... Думаю, в девять было бы хорошо.
Спасибо, мистер Деуэй.
Повесив трубку, он записал на клочке бумаги имя и номер телефона Уолтера
Деуэя и обратился к Ли:
— Вам, конечно, необходимо будет встретиться с ним, но это можно
сделать и завтра. Он предложил девять утра, и я согласился. Сейчас не стоит
беспокоиться о формальностях. Он позаботится обо всем.
— Грег уже в морге?
— Да, в госпитале Мерси. В случаях гибели в автокатастрофах жертвы
перевозят туда. Мистер Деуэй займется всем.
Ли испытала что-то похожее на облегчение — как хорошо, что рядом с ней
Кристофер. Конечно, ему тоже нелегко, но он берет на себя те обязанности,
которые в этом случае легли бы на плечи мужа, будь он жив, или... взрослого
сына. Одно его присутствие успокаивало ее, и временами ей казалось, что это
Грег ходит по кухне, хлопочет и всеми способами пытается помочь ей
справиться с обрушившимся на их жизнь несчастьем.
Покинув Сильвию, Ли подошла к нему.
— Кристофер, — сказала она, коснувшись короткого рукава его пестрой
рубахи. — Спасибо тебе. Извини, что я не выдержала этого и взвалила все на
тебя.
— Вы имеете на это право, миссис Рестон. Сегодняшний день — один из самых черных в вашей жизни.
— Но и в твоей тоже, — ответила она.
— Да... это так. Но... — Взгляд его упал на записки, прилепленные к
дверце холодильника. — Думаю, что Грег хотел бы, чтобы я хоть чем-нибудь
помог вам, так что, если вы не возражаете, я еще побуду здесь.
Она прильнула к нему, и они какое-то время молча стояли, глотая слезы. Она
погладила его по спине, и на какое-то мгновение у нее опять возникло
ощущение, будто рядом Грег.
Раздался телефонный звонок.
Трубку взяла Сильвия. Ли и Крис молча наблюдали.
— Да, Ким. Рейс
Нордвест-356
... Семь пятьдесят девять... Я поняла. —
Она аккуратно записала все на листке бумаги и слушала дальше. — Я очень
сожалею, что ты вынуждена прервать каникулы, но это так любезно с твоей
стороны, что возвращаешься вместе с Дженис. Ей очень нужна твоя поддержка.
И после некоторой паузы добавила:
— Семь пятьдесят девять, да. Я еще не знаю, кто из нас приедет за вами
в аэропорт, но кто-нибудь обязательно будет. Пожалуйста, передай Дженис, что
с мамой все в порядке. Мы рядом и не оставим ее ни на минуту. Да. Да.
Хорошо, тогда до встречи.
Повесив трубку, Сильвия сказала:
— Ким возвращается вместе с Дженис, так что не волнуйся за нее, Ли.
Это был первый телефонный звонок из множества последовавших вскоре. Известие
о гибели Грега потрясло всех, кто его знал. Сильвия с Кристофером по очереди
обзванивали близких и знакомых; дозвонились Барри, мужу Сильвии, который тут
же примчался; родителям Ли, которых известие повергло в шок, и их пришлось
долго утешать; соседке и близкому другу семьи Тине Сандерс, которая тоже
немедленно прибежала к Ли. Сообщили и в цветочный магазин. Все время звонили
Уитманам, но, к сожалению, безрезультатно.
Дом постепенно наполнялся людьми. Приходили соседи, предлагая свою помощь.
Сильвия составляла списки тех, кого еще нужно было известить о случившемся,
и раздавала их соседям. С Ли вдруг произошло нечто странное. Она обернулась
и уже было открыла рот, собираясь задать вопрос:
А Грегу уже
позвонил кто-нибудь?
Она вовремя спохватилась. Страшная
реальность вновь заставила ее содрогнуться. Она смотрела на женщин,
склонившихся над ее телефонной книжкой, и никак не могла осмыслить того, что
уже никогда не позвонит Грегу, не услышит его смеха, не увидит на кухне
перед раскрытым холодильником в поисках какого-нибудь лакомства, никогда не
побывает на его свадьбе, не дождется внуков. Неужели этот гвалт в доме
вызван его смертью?
Кто-то из соседей принес с собой кофеварку на тридцать шесть чашек, и вскоре
дом наполнился ароматом свежесваренного кофе. Еще кто-то принес блюдо с
фруктами, затем на столе появился кофейный пирог. Родители Ли, приехавшие
вскоре, явно нуждались в большем утешении, чем сами предполагали, так что Ли
пришлось поддерживать стариков, превозмогая боль и усталость.
В сознании вдруг пронеслось:
Я должна выбраться отсюда! Я не
выдержу здесь больше ни минуты!
Но в открытую дверь уже входили
новые люди. И им тоже нужно было пролить слезы на ее груди, высказать свою
печаль. Кристофер отыскал Ли в толпе соболезнующих и тихонько шепнул:
— Миссис Рестон, я дозвонился Джои, он у телефона.
Сердце учащенно забилось. Ли послушно направилась к телефону. Крис
последовал за ней и встал сзади, словно отгораживая ее от собравшихся в
комнате, чтобы никто не мог помешать ей выполнить свой тяжкий долг.
— Джои?
— Привет, мам, что-то случилось? Почему вдруг звонит Крис?
— Джои, милый, я должна сообщить тебе страшную вещь... Дело в том,
что...
Она запнулась, и Джои взволнованно прокричал в трубку:
— С кем-то беда, мама? Дженис?..
— Это не Дженис, Джои... Грег.
— Грег? — Голос его сорвался на высокий фальцет. — Что случилось?
— Грег на мотоцикле попал в аварию.
— О... &mda
...Закладка в соц.сетях
