Жанр: Любовные романы
Мой строптивый малыш
...ой скоро уедем, дня через два-три, и я подумала, не могли
бы вы... Ну, в общем...
Она опять замолчала.
— Что? — подбодрила ее Эмили.
Мей все же решилась:
Не могли бы вы дать мне автограф. Я его покажу ребятам, а то никто в
колледже не поверит, что я с вами знакома.
Эмили не смогла удержаться от смеха.
Ну конечно, какие проблемы?
Произнеся слова благодарности, Мей нырнула в бассейн, а Эмили рассеянно
потянулась через столик, чтобы включить погромче приемник, который девушка
принесла с собой, и стала слушать музыку. Давно она уже не чувствовала себя
такой спокойной, умиротворенной, и только один вопрос не давал покоя: хочет
ли Тони ее любви? Пока что он лишь сказал, что хочет дом, жену... и детей.
Но человеку вовсе не обязательно надо влюбиться, чтобы стать отцом. Быть
может, со временем любовь Эмили только будет его тяготить. Удовольствуется
ли Тони тем, что, по его утверждениям, ему сейчас нужно: ее поддержкой,
блистательным юмором и обворожительной сексуальностью? Или однажды,
проснувшись среди ночи, он пожалеет о том, что рядом с ним лежит не та,
другая?..
Эмили решила не забивать себе голову этими болезненными вопросами. Она
выйдет за Тони замуж. Если ему нужна ее любовь, она готова отдать всю себя.
А если ее чувства Тони не нужны... что ж, у нее останутся его фамилия, его
дети и... его дружеское расположение. Этого вполне хватит. Должно хватить.
Эмили улыбнулась своим мыслям. А как же карьера? Уйдет она из кино или нет?
Тони ясно дал понять, что на этот раз не будет заставлять ее бросить съемки.
Вопрос в другом: хочет он этого или не хочет? Тони сказал, что собирается
жить здесь, но долго ли сможет выдержать человек, жена которого постоянно
мотается по стране и не бывает дома месяцами? Да и понравится ли ей самой
уезжать от него так часто?
Эмми, робкая и запуганная девчушка, упорно твердила, что карьеру бросать
нельзя... все в жизни случается... развод, например... Но Эмили, взрослая
женщина, умная и уверенная в себе, с возмущением отбросила трусливые мысли.
Нет! Больше она никогда не позволит себе принимать важные решения, исходя из
боязни обжечься или не угодить другим. Вопрос надо ставить так: хочет ли она
сама бросить карьеру и стать домохозяйкой или рискнет потерять любимого
человека ради возможности сниматься?
Она усмехнулась, сообразив, чем сейчас занимается — медленно, но верно душит
в себе желание работать. Выходит, карьера не так уж важна для нее, как это
всегда казалось. Или просто Тони важнее?.. Итак, решено. Она снимется еще в
одном фильме, а потом... Впрочем, ладно. Поживем — увидим.
Глядя на то, как Мей плещется в бассейне, Эмили тоже надумала искупаться.
Она уже собиралась подняться к себе, чтобы надеть купальник, как вдруг по
радио объявили... Эмили застыла на месте. Ее пробил мерзкий озноб... Частный
самолет, вылетевший сегодня утром из Хитроу, потерпел аварию и разбился.
Пока неизвестно, выжил кто-нибудь или нет.
Нет. Нет, упрямо твердила себе Эмили. Это не может быть Тони. Не может
быть...
Диктор по радио объявил, что о подробностях будет сообщено позднее. Эмили
закусила губу, чтобы не закричать. Она огляделась, будто в тумане, ничего не
соображая. Надо бы пойти и сказать Каролин, сделать хоть что-нибудь, но у
нее просто не было сил. Она представила себе Тони. Картинки сменялись, как в
калейдоскопе: вот Тони смеется, вот хмурится, вот он рассержен, вот нежен и
страстен... Тони в элегантном деловом костюме. Верхом на вороной кобыле. У
бассейна ночью, смеющийся и обнаженный. Она и Тони в постели... Его руки на
клавишах. Мелодия песни, которую он посвятил той, другой... Разговоры о
детях и серьезные заявления о том, что никуда она не денется и все равно
выйдет за него замуж...
А потом все заслонил собой страшный образ: дымящиеся обломки упавшего
самолета, изувеченное окровавленное тело... Эмили закрыла глаза и застонала.
Эмми!
К ней подошла Каролин. Лицо бледное, застывшее от напряжения. В глазах —
боль.
Я только что слышала... — Голос Эмили сорвался.
Каролин присела рядом и взяла ее за руку.
Есть шанс, что это был не его самолет, — произнесла она ровным голосом,
хотя ей явно с огромным трудом удавалось сохранять видимость
спокойствия. — Сегодня утром из Лондона вылетели два частных самолета,
с разницей минут в пять-десять. Они в аэропорту либо не знают, какой самолет
разбился, либо пока не хотят говорить. Дэвид уже едет туда... Мне удалось
дозвониться ему на аукцион... Как только он все выяснит, то сразу свяжется с
нами.
Это не может быть он, — прошептала Эмили. — Я... я только-только
нашла его... Я не могу потерять его так сразу. Не могу.
Мей подсела к ней на шезлонг. Эмили и не заметила, как девушка вылезла из
бассейна. Судя по ее встревоженному виду, Мей обо всем уже знала.
С ним все в порядке, Эмми, — убежденно проговорила она. — Я знаю!
С ним все хорошо.
Пойдемте в дом, дорогая, — тихо сказала Каролин. — На вас лица
нет. Я думаю, вам надо выпить. Да и мне тоже не помешает.
Эмили отвели в кабинет и усадили на диван. А когда, словно по волшебству,
явился
Джош с графином и бокалами, она тупо уставилась на него.
А почему вы тогда рыдали над кружкой эля, Джош?
Он испуганно покосился на Каролин, но потом, кажется, сообразил, что молодая
женщина сейчас не в себе.
У меня были неприятности, мисс Эмили. Так, пустяки.
Эмили вперила невидящий взгляд в кольцо у себя на пальце.
Нет. Никакие не пустяки, — пробормотала она. — Люди не плачут из-
за пустяков. Я не плачу. Я не плакала долго. С самого детства. Нет, в кино
я, конечно, плакала. По роли. Но не по-настоящему. Это была не я. А кто-то
другой.
Вот, Эмми, выпейте. — Каролин вложила ей в руку бокал.
Эмили подчинилась. Крепкий напиток обжег ей горло, и она закашлялась. Из
глаз брызнули слезы. Как будто очнувшись, Эмили огляделась. Все — Каролин,
Мей, Джош — смотрели на нее с сочувствием и тревогой. Она выдавила улыбку.
Прошу прощения. Обычно я так не раскисаю. Джош, извините меня, пожалуйста. Я
вас задела своим вопросом. Но я не хотела, поверьте...
Я все понимаю, мисс Эмми. — Джош неожиданно улыбнулся. — Честно
сказать, я уж и не помню, с чего тогда зарыдал. Наверное, просто не
выдержал. В те дни я как раз потерял работу.
Эмили улыбнулась ему, а когда Джош ушел, обратилась к Каролин.
Неизвестность, — пробормотала она еле слышно, и улыбка ее
погасла. — Вот что невыносимо. Неизвестность.
Да, — согласилась Каролин, присаживаясь рядом и гладя молодую женщину
по руке.
Мей, уже сходив к себе и вернувшись в джинсах и рубашке, устроилась подле
Эмили и вместе с ней молча слушала
беспечное
щебетание Каролин,
старавшейся хоть как-то ослабить томительную тягость ожидания.
Когда зазвонил телефон, все три женщины вздрогнули и вскочили. Первой
схватила трубку Каролин.
Да? Алло? Дэйв, что... — Тут на лице у нее отразилось несказанное
облегчение. — Ты уверен? Слава Богу! Да, со мной все хорошо. А... а
другой самолет? Понятно. Нет, с нами все нормально. Да. До свидания,
дорогой. — Она положила трубку и повернулась к Эмили и Мей. — Это
был не его самолет.
Эмили залпом допила свой виски.
Отныне и впредь он будет ездить куда бы то ни было только на своей кобыле.
Возможно, это займет больше времени, зато безопасней. Поближе к земле.
Все рассмеялись. Напряжение разрядилось.
А что с другим самолетом? — нерешительно спросила Эмили.
— Пострадал только пилот, но несерьезно.
Опять зазвонил телефон. Каролина сняла трубку.
Тони! Да, мы слышали. Перепугались ужасно. Да. Я только что говорила с
Дэвидом, он звонил из аэропорта. Да. Здесь. Сейчас. — Она протянула
трубку Эмили. — Он хочет с вами поговорить.
Эмили с опаской встала с дивана — ей казалось, что ноги сейчас подогнутся,
но все обошлось, — и приблизилась к телефону:
Тони?
Мама сказала, что вы волновались ужасно... Ты как? Нормально?
Она закрыла глаза, наслаждаясь звуком его голоса.
Да... да, я в порядке. Но мы пережили такое... Это так страшно. Мы не знали,
какой самолет разбился. — Эмили закусила губу. — Возвращайся
скорее... пожалуйста.
Хотелось бы верить, что ты сказала бы то же самое, если б мамы не было
рядом, — хрипло прошептал Тони. — Я вернусь через пару дней. До
свидания, дорогая.
До свидания.
Эмили медленно положила трубку и обернулась к Каролин и Мей:
Как только Тони вернется, сразу же потащу его к алтарю.
Она опустилась на диван и расплакалась. В первый раз за шестнадцать лет...
Следующие четыре дня Каролин энергично готовилась к грандиозной свадьбе, не
обращая внимания на смех и возражения Эмили.
— Играть свадьбу будем в поместье, — решительно заявила
она, — с подобающей пышностью и размахом.
Отдавшись на милость судьбы — а рядом с миссис Харт ничего другого просто не
оставалось, — Эмили уже не пыталась возражать. Она была тронута тем,
что Каролин хотела устроить ей свадьбу, какую не всякая мать устроит даже
для родной дочери. За последние несколько дней они очень сблизились и стали
хорошими подругами. Эмили попросила Каролин быть ее посажёной матерью, а
Дэвида— посажёным отцом. Оба с радостью согласились.
Даже Дик Джиллард заметно оттаял и стал относиться к Эмили едва ли не по-
отечески. Пару раз он заводил разговор о том, что предложение Тони кажется
ему перспективным и он готов заключить с ним сделку. Эмили скромно
отмалчивалась. Она знала, что планы жениха изменились, но понятия не имела,
касается это Джилларда или нет. Пусть Тони сам разбирается... Ну вот,
подтрунивала над собой молодая женщина, я уже изучаю науку быть женой
бизнесмена.
В день приезда Тони она ходила рассеянная, не в силах сосредоточиться ни на
чем. А тут как раз Каролин насела: какие выбрать цветы на свадьбу.
Извинившись, Эмили выскользнула из дома и пошла прогуляться, надеясь немного
унять нервную дрожь.
На дальнем углу тихонько паслись кобылы с жеребятами, и Эмили решила сходить
туда. Чтобы не делать крюк, она перелезла через изгородь и зашагала
напрямик, через пустой выгул. И только когда за спиной раздался стук копыт,
она с опозданием сообразила, что выгул-то был не пустой...
Эмили обернулась в испуге. Прямо на нее несся гнедой конь весьма злобного
вида, с ушами, прижатыми к голове.
У нее хватило ума не бежать, но она невольно отступила назад, споткнулась и
упала плашмя. Ну все, подумала она, но тут же услышала резкий свист. Конь на
скаку развернулся и послушно затрусил в конюшню. Эмили села, переводя дух.
Тони завел гнедого в стойло, закрыл за ним дверцу и направился к Эмили.
Тебе все-таки нужна нянька.
Увидев Тони живым и невредимым, Эмили даже не спросила, как он тут оказался.
Но и о том, что ее саму едва не растоптало взбешенное животное, тоже тут же
забыла. Натура взяла свое, и она лукаво произнесла:
А ты намерен занять вакантное место?
Что-то странное промелькнуло в его глазах. Он долго смотрел на нее, а потом
сухо проговорил:
Прежде чем принять твое предложение, я хочу выяснить, что у тебя на уме.
Эмили подошла к нему вплотную.
Возьми меня в жены, — сказала она серьезно.
Ничего себе... — выдохнул в изумлении Тони. Он схватил ее за плечи и
легонько встряхнул. Под его пристальным взглядом сердце у женщины забилось
чаще. — Я тебе делаю предложение на протяжении стольких недель. Нет,
черт возьми, стольких лет... Ты упорно сопротивляешься, а теперь вдруг
делаешь предложение мне?! Ты, часом, не под хмельком? — спросил он с
подозрением.
Не-а. — Она улыбнулась ему. — И упав, не ударилась головой.
Слава Богу! — Тони вдруг подхватил Эмили на руки и закружил. Когда он
поставил ее на землю, глаза у него сияли.
А что заставило тебя передумать?
Понимаешь, я тебя едва не потеряла... — Голос у Эмили сорвался. Она
помолчала и добавила, чтобы скрыть смущение: — В конце концов, если я и
дальше буду упорствовать, ты от меня сбежишь. А с кем я тогда буду
препираться?
Он хохотнул, не отрывая жадного взгляда от ее лица.
Теперь я знаю, как с тобой бороться. Когда ты опять заупрямишься, я просто
сяду в самолет и организую какую-нибудь катастрофу средних масштабов...
Нет, ничего у тебя не выйдет, — с жаром оборвала его Эмили. —
Потому что я непременно полечу с тобой. И, кстати, это вовсе не из-за
аварии... Просто мне надоело все время твердить
нет
. Можно разочек для
разнообразия сказать и
да
.
Тони легонько шлепнул ее по мягкому месту, заставив Эмили возмущенно
вскрикнуть:
Не лупи невесту! А то останутся синяки... что скажет твоя мама?
Что ты это заслужила.
Нет, она так не скажет. Она готовит нам грандиозную свадьбу, и ей вряд ли
понравится, если невеста в день бракосочетания появится вся сизая от побоев.
Ей будет стыдно показать меня вашим аристократическим родственникам.
Грандиозную свадьбу?! О нет! — простонал Тони.
У тебя еще есть время передумать, — напомнила по-дружески Эмили.
Нет уж, дудки. — Он крепко поцеловал ее в губы, взял за руку и повел к
дому. — Какое бы бедствие ни стряслось — наводнение, пожар, съезд
дальних родственников, — ты выйдешь за меня замуж. Только надеюсь, что
мама не пригласила тетю Мэри. Она глухая, как пень.
Эта не та, что живет в Дувре? Сегодня утром Каролин звонила кому-то в
Дувр...
Только не это!
10
Прошло две недели. Подъехав к их новенькому дому, Тони выбрался из машины и
спросил:
Мне вот что интересно: как так получилось, что моя мама была твоей посажёной
матерью?
Я ее попросила, — рассеянно ответила Эмили, мотая головой, чтобы
вытрясти из
изящно уложенных волос зернышки риса, которыми их осыпали у церкви. Она с
ужасом оглядела новенький
мерседес
, размалеванный сверху донизу зубной
пастой и кремом для бритья. — А кто разукрасил машину?
Стэн, — поморщился Тони. — Заметила, какая у него рожа была
довольная?
Нет, не заметила. Мне некогда было. И кстати, чья это машина? Что-то я ее
раньше не видела.
Твоя. Свадебный подарок.
Эмили уставилась на Тони во все глаза.
Моя? Она... она красивая. Только, Тони, не стоило этого делать... Но раз уж
ты мне ее подарил, то, может быть, позаботимся, чтобы ее отмыли от всей этой
бяки?
Не волнуйся, малыш. Мама обещала прислать кого-нибудь за машиной, чтобы ее
отвезли на мойку. Надеюсь, она предупредит, чтобы к нам не ломились.
Предупредит, — улыбнулась Эмили. — Твоя мама всегда обо всем
успевает подумать. Вчера она потихоньку направила сюда повариху с целой
горой всякой снеди — на случай, если мы вдруг захотим есть. Здорово, правда?
Еще бы. — Тони потерся носом у Эмили за ухом. — Я надеюсь, ты есть
не хочешь?
Просто умираю от голода, — с невинным видом проговорила новобрачная.
Тони немного пригнулся, чтобы Эмили, которую он подхватил на руки, было
удобнее открыть дверь, и шагнул за порог.
Они целый час бродили по дому, а потом обосновались на кухне, где сразу
залезли в холодильник и принялись выбирать, чего бы такого отведать. Больше
всего их привлекли холодная курица и салаты. За едой они непринужденно
болтали. О том, как смотрится новая мебель, о поездке Тони в Каир, о том,
как забрать вещи из их прежних квартир, словом, обо всем, кроме того, что их
обоих действительно занимало.
К удивлению Эмили, Тони сам решил убраться на кухне и даже слегка обиделся,
когда она выразила опасение, как бы он чего не разбил. Рассмеявшись, Эмили
отправилась в спальню.
Итак, теперь она миссис Энтони Рей. И до сих пор не знает, какие чувства
испытывает к ней муж. За последние две недели Эмили не раз ловила на себе
какие-то странные взгляды Тони — задумчивые и настороженные. Эти взгляды
ужасно ее беспокоили. Она боялась, что Тони вспоминает свою прошедшую
любовь, и, что с этим поделать, понятия не имела. Как можно сражаться с
призраком, с воспоминанием?
Эмили заставила себя не думать о грустном. За окном уже сгущались сумерки.
Она приняла душ, надела изящную кружевную сорочку, легла и вдруг
почувствовала беспокойство. Прошло больше часа, а новоиспеченный супруг так
и не появился в спальне молодой жены.
Другая на ее месте уже давно бы принялась нервно грызть ногти и рвать на
голове волосы, изводя себя зловещими подозрениями. Но Эмили, будучи, если
так можно выразиться, нетипичной невестой, просто отправилась на поиски
затерявшегося муженька. Она нашла Тони в кабинете внизу. Он стоял у окна и
смотрел в ночь.
Эмили тихонько вошла в кабинет, но Тони этого не заметил — так глубоко он
был погружен в размышления... или воспоминания?.. И что ей теперь делать?
Просто закрыть на все глаза и дожидаться, что когда-нибудь он, может быть,
ее полюбит? Нет, мысленно приказала себе Эмили, лучше уж не мучиться и
решить все сразу. А это значит...
Эмили вдохнула поглубже.
Возможно, тебе станет легче, если ты расскажешь мне о ней, — произнесла
она едва слышно.
Тони вздрогнул и обернулся. Выражение глубокой задумчивости сменилось на его
лице недоумением. Он слегка нахмурился.
О ком рассказать?
Об этой женщине. Которую ты не в силах забыть. О которой постоянно мечтаешь.
Которой посвятил свою песню... — Голос ее сорвался, но Эмили
мужественно продолжала — Мне надо знать, Тони. Мне надо знать, кто она.
Тони шагнул было к ней, но внезапно остановился.
Да это же ты, Эмили! — с жаром воскликнул он.
Эмили застыла на месте как громом пораженная. Ей даже показалось, что она
ослышалась, выдав желаемое за действительное. Тони... любит ее? Женщина, о
которой он беспрестанно думает, это — она?
Ты... ты меня любишь? — прошептала Эмили растерянно.
Он усмехнулся.
Господи, женщина, а почему я тогда на тебе женился?
Ты хотел завести дом, детей, — выдавила Эмили.
Дом, где я жил бы с тобой! Детей, которых родила бы мне ты!
— Но ты... ты никогда не говорил о любви.
Тони уставился на нее, как на последнюю идиотку.
Потому что иначе ты сбежала бы от меня, как от огня. Хотя я до сих пор не
понял... Даже сейчас я не знаю, почему ты все-таки вышла за меня замуж.
В его словах прозвучала такая отчаянная мольба, а во взгляде появилось столь
пугающе настороженное выражение, что Эмили в порыве нежности и любви поняла:
она сделает все, все, что в ее силах, лишь бы он никогда больше не смотрел
на нее таким взглядом.
Я люблю тебя, Тони, — просто сказала она. — И всегда любила.
Ты...
Он замер, ошеломленный, не веря своим ушам. А потом у него засияли глаза, и
этот свет проник в самые сокровенные уголки женской души. Она шагнула к
нему, уже ничего не боясь. Теперь Эмили стала самой собой. Две половинки ее
души — дерзкий, испуганный ребенок и взрослая женщина — слились наконец
воедино.
Эмми, любимая... — Он подхватил жену на руки и прижал к себе так,
словно боялся, что ее отнимут. — Я люблю тебя, малыш.
Он заглянул ей в глаза, склонился...
Губы Эмили раскрылись навстречу его губам. Теперь она уже ничего не боялась
и отдавалась ему целиком, каждым взглядом, каждым прикосновением говоря: я
твоя, я люблю тебя, ты мне нужен. Ее тело будто таяло у него в руках. Она
льнула к нему все теснее, все крепче, вся превратившись в пламя, зажженное
близостью его разгоряченного тела.
Тони оторвался от ее губ и хрипло прошептал:
Странно. Все сразу же догадались, как я к тебе отношусь. Все, кроме тебя.
Я думала, ты играешь! И ты так ловко вовлек меня в авантюру с фиктивной
помолвкой.
Помолвка была не фиктивная.
Повтори, что ты сказал?
Тони намотал на палец прядь волос возлюбленной и уставился на нее как
зачарованный.
Помолвка была не фиктивная, а очень даже настоящая. Когда ты надела на палец
мое кольцо, я твердо решил, что оно там и останется. Во всяком случае, я
намерен был постараться, чтобы осталось. — Он отвел глаза, пряча
улыбку. — Боюсь, любовь моя, ты стала жертвой коварных козней.
— Ты хочешь сказать, что все это время?..
Ну да. Я знал, что женюсь на тебе. Причем задолго до того, как ты упала в
обморок на съемках. Правда, после трех лет непрерывных сражений и битв я уже
начал отчаиваться и подумывать об отступлении. Но потом, уже в больнице, ты
каждый раз принималась ворочаться и кричать во сне, стоило мне выйти из
палаты. Только я мог тебя успокоить. Пусть ты сама себе в этом не
признавалась, но в глубине души ты доверяла мне, я был тебе нужен.
Не верится даже, что ты меня любишь так долго, — прошептала Эмми.
И даже дольше. Я влюбился в тебя с первого взгляда. Как сейчас помню:
очередная премьера, очередной нудный вечер. Все те же люди, все те же
пустопорожние разговоры. Скучно донельзя. — Он усмехнулся. — И тут
— словно вспышка молнии. Словно сцена из плохой мелодрамы: толпа
расступилась, и я увидел тебя... Ты стояла неподвижно, такая спокойная,
безразличная к шуму и блеску, ко всем знаменитостям, которые тебя окружали.
Богиня из моих снов. Красивая и безмятежная.
Эмили слушала как завороженная. Сердце бешено колотилось в груди.
Казалось, само время остановилось. А потом толпа снова сомкнулась и скрыла
тебя из виду. Как я разозлился на всех этих людей, которые нас разделили...
Потом я увидел тебя опять. Стоявший рядом актер сказал что-то такое, что
ужасно тебя рассердило. И ты вся вспыхнула. Как огонь. Глаза загорелись.
Взгляд метал молнии. Твое лицо ожило. Ты лучезарно ему улыбнулась и что-то
промолвила. Слов пять-шесть. Не больше.
Теперь Эмили тоже вспомнила. Тот актер трещал без умолку часа полтора, не
меньше, небрежно пересыпая свою болтовню именами знаменитостей и бородатыми
анекдотами. Под конец ей это так надоело, что Эмили высказала ему все, что
она думает о нем. Причем в непарламентских выражениях.
Я еще ни разу не видел, — продолжал Тони с улыбкой, — чтобы мужик
ретировался с такой поспешностью. Он буквально испарился на глазах у
публики. Вот тогда я в тебя и влюбился.
Эмили смущенно улыбнулась.
Удивительно, что ты сам вскоре не испарился. Мой дурацкий характер...
Тони приложил палец к ее губам, заставляя замолчать.
Твой характер меня не пугает, малыш. И никогда не пугал. Наоборот. Он мне
всегда нравился, правда. Ты такая взрывная... настоящая. Живая.
Только теперь Эмили поняла, как больно ранила Тони, отказавшись выйти за
него замуж тогда, три года назад.
И когда ты сделал мне предложение... — Она крепко сжала его
руку. — Ой, Тони, я такое чудовище! Представляю, что ты тогда
чувствовал!
Он усмехнулся, но во взгляде промелькнули боль и горечь.
Честно говоря, — признался он, — поначалу я так взбесился, что
вообще ничего не чувствовал. А потом пошел и напился... И пил три дня.
Сидел, глазел на это чертово кольцо и все думал: что же я сделал не так? А
еще через месяц написал эту песню. Я надеялся, что освобожусь от тебя, но
ничего у меня не вышло. Каждый раз я говорил себе:
все, я забыл ее
, —
и держался... до следующей нашей встречи. И все начиналось снова.
Если б я знала... — прошептала Эмили.
И хорошо, что не знала, — с жаром перебил ее Тони. — Иначе я
просто сошел бы с ума... Были моменты, когда мы осыпали друг друга
ругательствами, а мне больше всего на свете хотелось признаться тебе в
любви.
Эмили обняла Тони за шею и уткнулась лицом ему в плечо.
Какой же я была дурой!
Он рассмеялся и крепко прижал ее к себе.
Нет. Только трусишкой. Пойми я это раньше, все могло быть намного проще...
Но вот про кольцо ты меня не спросила ни разу. Тебе разве не приходило в
голову, что я не стал бы рисковать и дарить кольцо, овеянное такой легендой,
женщине, которую не люблю?
Эмили вздохнула.
Честно говоря, я собиралась. Но ты постоянно выкидывал всякие штучки, у меня
голова шла кругом — казалось, я вообще ничего уже не соображаю. А ты бы
рискнул подарить кольцо женщине, которую не любишь?
Нет, — улыбнулся Тони, — но вовсе не из-за легенды. Просто я давно
для себя решил: если женюсь, то только по любви. Я, собственно, и не
намеревался жениться, пока не встретил тебя.
Она улыбнулась ему, но улыбка тут же погасла.
После той первой ночи ты так сурово со мной держался...
А чего ты хотела? — Тони усмехнулся. — Мы провели с тобой ночь —
и, признаюсь, чудесную ночь, — а наутро ты мне заявляешь, что ошиблась
и впредь этого не повторится! И как я должен был реагировать? С радостью
согласиться и сделать вид, что мне все равно?
Эмили погладила его по щеке. Он мягко перехватил ее ру
Закладка в соц.сетях
