Жанр: Любовные романы
Мой строптивый малыш
... через постель. Этого ты и
боялась, да?
Поставь в настоящем времени, Тони. — Она повернулась к нему. —
Этого я и боюсь. Я не желаю, чтобы обо мне говорили как о легкодоступной
девице и обвиняли в использовании личных отношений. Я актриса. Актриса. И
судить обо мне должны только по моему таланту.
Ты это уже доказала, Эмми.
И буду продолжать доказывать. Каждой новой ролью. Каждой отснятой сценой.
Сам знаешь, карьера актрисы может сломаться из-за любого дурацкого слуха. Я
не хочу рисковать. К тому же прошло три года, Тони. Все отгорело. Зачем
ворошить золу?
Все отгорело, Эмми? Правда?
Эмили не поняла, как это произошло, но уже в следующую секунду Тони сидел у
нее на постели, и в глазах у него играли золотистые искорки. Эмили
попыталась отвести глаза, но напряженный взгляд Тони притягивал ее как
магнит. Она не нашла в себе сил даже пошевелиться, когда мужские пальцы
стянули с ее плеч ночную рубашку. Пытаясь как-то спастись от безумия, Эмили
тихо выдохнула:
Отгорело, Тони.
Но он, не теряя времени на разговоры, склонился, и Эмили вдруг поняла, что
ее губы раскрываются навстречу его губам, признавая желание, от которого она
отрекалась так долго. Прикосновение его губ напоминало пламя, сжигающее
иллюзии. Три года Эмили свято верила, что между ними действительно все
кончено. И вот вера эта рассыпалась пеплом от одного прикосновения его губ.
Поцелуи Тони стали настойчивей. Он погладил ее по лицу, нежно провел губами
по щеке. Его рука скользнула за вырез ночной рубашки. Эмили в неодолимом
желании выгнула спину ему навстречу. Он принялся легонько покусывать ее ухо,
играя при этом с соском. У Эмили закружилась голова. Она тихонечко
застонала. Смутно, словно издалека, услышала его хриплый шепот:
Эмми, моя хорошая, я так хочу тебя. Мне было так плохо без тебя. Не надо
сопротивляться, малыш.
Ее тело, охваченное неистовой сладостной страстью, которую помнило так
хорошо, прекратило напрасную борьбу. Эмили сцепила руки у Тони на шее и
притянула его к себе. Он лег на нее...
Прошу прощения, — раздался сухой и смешливый голос.
Они мгновенно отпрянули друг от друга. Эмили густо покраснела. В дверях
стоял молодой врач. Его глаза поблескивали весельем. Смущение и ярость вдруг
охватили Эмили, а Тони лишь потянулся, небрежным жестом пригладил
растрепанные волосы и, легко вскочив с постели, коротко бросил:
Привет, док.
Если бы рядом с кроватью стояла ваза или валялся какой-нибудь камень, а еще
лучше дубина — все, что угодно! — Эмили нашла бы в себе силы запустить
этой штукой в Энтони Рея. Нет, вы только посмотрите: весь из себя такой
спокойный, будто ничего не случилось. Да как он смеет! Это надо же так низко
пасть — воспользоваться слабостью женщины! Она никогда бы ему не позволила
ничего подобного, будь она здоровой...
Молодой врач подошел к Эмили с извиняющейся улыбкой.
Я не хотел вам помешать. Меня зовут доктор Штраус. Как вы себя чувствуете,
мисс Лайт?
Пациентка улыбнулась ему в ответ.
Я чувствую слабость, доктор... и мне что-то не по себе.
Последние слова относились, естественно, к Тони, и Эмили удовлетворенно
хмыкнула, заметив краем глаза его кривую усмешку.
Этого и следовало ожидать, мисс Лайт. — Доктор Штраус явно не обратил
внимания на подтекст прозвучавшей только что фразы. — У вас настоящий
упадок сил. Организму нужно какое-то время, чтобы полностью восстановиться.
Ваш жених рассказал, что вы работаете на износ.
Жених? Что еще за ерунда?.. Эмили открыла было рот, чтобы задать этот вопрос
вслух, но вдруг заметила, что Тони, стоя за спиной у доктора, смотрит на нее
с отчаянной мольбой во взоре. О Господи, подумала она в ярости, во что
втянул он ее на этот раз?
Доктор между тем продолжал бодрым тоном, по-прежнему не замечая смущения
своей пациентки:
Человеческий организм — вещь замечательная, мисс Лайт, но и у него есть
запас прочности. Вы исчерпали силы еще пару месяцев назад. И если не хотите
залечь в больницу надолго, мисс Лайт, придется отложить съемки. По крайней
мере, на пару месяцев.
Но... как же фильм?! — запротестовала она. — Съемки нельзя
отложить! Доктор, меня никто ждать не будет. Они найдут на эту роль кого-то
другого. Я не могу этого допустить.
Конечно, мисс Лайт, вы вольны поступать, как вам угодно. Но если вы
проигнорируете мой совет, боюсь, следующий срыв будет гораздо серьезней.
Тони взял Эмили за руку, и она не стала сопротивляться этой молчаливой
поддержке.
— Да, понимаю, — тихо проговорила Эмили. В этот момент включилось
переговорное
устройство:
Доктор Штраус, пройдите в палату триста один. Доктор Штраус, пройдите в
палату триста один.
Молодой врач улыбнулся.
Труба зовет. — Он умолк на мгновение и добавил уже серьезнее — У вас
еще будут роли, мисс Лайт. Поберегите себя. — И вышел из палаты.
Эмили долго смотрела на закрывшуюся дверь. Да, роли еще будут, но кто знает,
сколько придется ждать, пока предложат такую же потрясающую — главную,
кстати, роль, — как в
Обретении
— психологическом фильме по мотивам
последнего романа-бестселлера. В фильме, у которого есть шансы получить в
следующем году все крупнейшие кинопремии.
Рассерженная и возмущенная до глубины души, Эмили поняла, что если не
выпустит
сейчас пар, то просто взорвется. Тони ей для этого вполне подойдет. Она
резко вырвала из его пальцев свою руку.
Не будешь ли ты так любезен сообщить мне, как это я обзавелась женихом,
будучи без сознания?
Тони сложил руки на груди, явно забавляясь ее поведением.
Наконец-то мисс Лайт приходит в себя: снова бодра и готова к бою.
Отвечай, черт тебя побери!
— Тому есть вполне разумное объяснение.
Эмили не стала дожидаться
разумного объяснения
. Четко и ясно, тщательно
подбирая слова, она высказала ему все, что думает по поводу его характера,
манер, умственных способностей, сомнительной родословной и общей
принадлежности к роду человеческому.
Энтони Рей выслушал ее речь с большим интересом, и Эмили разозлилась еще
сильнее. Лучше бы уж он наорал, право слово. Все что угодно, лишь бы не эта
спокойная кривая ухмылочка! Она попыталась придумать, как бы пoбольнее
задеть его, но стоило ей на мгновение умолкнуть, как Тони тут же этим
воспользовался:
Ты хочешь, чтобы о твоем срыве узнали в газетах? — поинтересовался он
тихо.
Боевой запал у Эмили тут же прошел.
Нет, — пробормотала она. — Конечно нет, но...
Я постарался сделать так, чтобы никто ничего не пронюхал, но для этого мне
пришлось назваться твоим женихом. Хотя если у тебя есть другие
идеи... — Тони пожал плечами.
В его поступке действительно был смысл, но именно это и настораживало.
А как ты объяснил отсутствие кольца? — с подозрением спросила Эмили.
Очень просто: ты, что вполне естественно, не надела на съемки свои
украшения.
Озадаченная и встревоженная, Эмили молчала. Ей показалось странным, что Тони
не стал вступать в перепалку, хотя тот поток оскорблений, который она пару
минут назад обрушила на его голову, должен был вызвать взрывную реакцию.
Кроме того, ее бывший возлюбленный, похоже, был ужасно собой доволен, а
этого уже вполне достаточно для того, чтобы вывести из себя любую нормальную
женщину.
А объявление о помолвке?
Здесь тоже все просто. Я поведал здешним властям, то есть директору клиники
и доктору Штраусу, что мы пока хотим сохранить нашу помолвку в тайне и тем
самым избежать пристального внимания назойливых репортеров. Должен заметить,
моя просьба их нисколько не удивила. Как известно, люди из шоу-бизнеса
буквально помешаны на подобного рода секретах.
Ага. — Эмили сама удивилась, как слабо и беспомощно прозвучал ее голос.
Она с трудом сглотнула и добавила: — Ну спасибо, что все прошло тихо-мирно.
Однако вряд ли стоит продолжать в том же духе. В этом нет необходимости.
— Согласен, — протянул он с ленцой. Эмили опять захотелось кинуть
в него что-нибудь тяжелое.
Ты собираешься последовать совету доктора и немного отдохнуть? —
спросил Тони таким тоном, словно ему было в высшей степени наплевать на ее
решение. — Или стоит подыскать тебе достойную замену?
Не надо никого искать! — Эмили прикусила язык, но было уже поздно. Как
ей это ни претило, пришлось обратиться к Тони с просьбой — А нельзя ли
отложить съемки на пару месяцев?
Думаю, это можно устроить. Фильм должен выйти не раньше следующего лета, а
на монтаж хватит и полугода...
Но только не делай мне одолжения, Тони. Ты мне не нужен. Никто мне не нужен!
Она взглянула на Тони и заметила в его глазах странное испытующее выражение.
Однако через секунду он уже отвернулся к окну.
Так и быть, я отложу съемки на полгода. За это время ты восстановишь силы...
А взамен? — насторожилась Эмили.
Ты мне окажешь... одну небольшую услугу.
Ну конечно! Какая-то заковыка здесь должна быть! — взорвалась
Эмми. — Если ты рассчитываешь, что я стану твоей любовницей ради какой-
то паршивой роли...
Она внезапно умолкла, встретив его пристальный взгляд, под которым сразу
почувствовала себя маленькой и беспомощной.
Погоди, я ведь еще ничего не сказал.
Эмили смутилась и пробормотала:
И что это за услуга?
Черт побери, почему она всегда идет у него на поводу?!
А ты уверена, что способна выслушать меня? До конца и не перебивая?
В его голосе сквозила откровенная насмешка. Он не смотрел на Эмили. А та на
полном серьезе представила, с каким удовольствием, будь у нее возможность,
она воткнула бы пару-тройку иголок в восковое изображение своего
собеседника, в самые болезненные места. Кажется, так изводят лютых врагов?
Какая услуга, Тони? — спокойно сказала она. — Хватит со мной
играть.
Рей поднял руку и принялся рассеянно постукивать пальцами по оконному
стеклу. Заговорил он только тогда, когда Эмили уже готова была наорать на
него.
То, о чем я собираюсь просить тебя, действительно пустячок, Эмми. Я отложу
съемки, а ты за это станешь моей невестой.
3
— Ты что, рехнулся?! — завопила Эмми и, не давая ему вставить
слово, продолжила на тех же повышенных тонах — Нет, даже не отвечай!
Сумасшедшие никогда не признают, что они не в своем уме, верно? Эти
несчастные всегда с пеной у рта доказывают, что они очень даже нормальные.
Выслушай меня, Эмми.
Ну уж нет! — рассерженно фыркнула она. — С меня хватит!
Тони повернулся к ней с лучезарной улыбкой.
Я вовсе не дьявол, Эмми, и не прошу твою душу в обмен на услугу.
Разве? — Больше всего ей хотелось сейчас найти в себе силы встать и
влепить ему пощечину. Но она лишь стиснула зубы и процедила — Я не выйду за
тебя замуж.
Да я и не просил тебя выходить за меня замуж.
Эмили озадаченно уставилась на него.
Тогда о чем ты просил?
Вообще-то ни о чем. — Он говорил как человек, который пытается
объяснить элементарную вещь какому-нибудь безнадежному придурку. — Я
просто сказал, что отложу съемки фильма, если ты согласишься стать моей
невестой.
Но не выйти за тебя замуж?
Наконец-то.
Либо я от переутомления повредилась головой, подумала Эмили, либо вообще уже
ничего не понимаю в жизни.
Разъясни, пожалуйста.
Хорошо, попытаюсь. Так, чтобы не оставалось никаких неясностей. Ровно
полгода ты будешь играть роль моей невесты... если не возражаешь, конечно.
Наверное, незачем говорить, что успех нашей сделки будет зависеть от того,
насколько убедительно ты исполнишь свою роль.
Эмили решила не обращать внимания на его замечание относительно ее актерских
способностей.
Но зачем? Я хочу сказать, зачем тебе вдруг понадобилась невеста. И почему
именно я?
Энтони хранил непроницаемый вид.
Есть одна юная леди, которую мне бы хотелось... отвадить. Но надо устроить
все так, чтобы не обидеть ни даму, ни ее батюшку, с которым я собираюсь
заключить очень важную сделку.
Эмили покосилась на него с подозрением.
Мне сложно поверить, Тони, что при всем твоем уме и обаянии ты не в
состоянии достойно расторгнуть помолвку.
А разве я сказал, что была помолвка? — Он покачал головой. — Юная
леди просто не поняла... Я проявил о ней отеческую заботу, а она
возомнила...
Отеческую! — оборвала его Эмми язвительно. — И сколько же лет
твоей юной леди?
Она не моя! — в первый раз за все это время не выдержал Тони. —
Мей семнадцать.
Стыдись, дяденька.
Эмили стало смешно. Подумать только: Рею, сильному, уверенному в себе
мистеру Рею, вскружила голову малолетка!
Тони пробормотал, словно защищаясь:
Тут явно не обошлось без вмешательства ее папеньки. Дик Джиллард спит и
видит, как бы женить меня на своей доченьке... И цель у него как будто
благородная: слить воедино две наши финансовые империи. Я пытался его
убедить, что пока не собираюсь обзаводиться семьей и уж тем более жениться
на девочке, которая годится мне в дочки, но он, похоже, не очень прислушался
к моим словам.
Бедняжка Тони! — сочувственно улыбнулась Эмили.
Он даже скривился.
Дело в том, что Джиллард скользкий как угорь. Его непросто прищучить. Он
наотрез отказался говорить со мной о бизнесе у себя в кабинете. Черт его
знает почему. А в следующем месяце моя мама пригласила его к себе домой,
провести пару недель на природе. У них с отчимом поместье под Лондоном. Для
меня это, наверное, единственная возможность попытаться достичь соглашения с
Джиллардом — я сейчас веду переговоры относительно экспорта в одну восточную
страну, и мне нужен партнер.
Не понимаю...
Мей, — продолжал Тони, — приедет вместе с отцом. А поскольку она
девушка приставучая — если уж вцепится, то не отстанет, — и при этом
чертовски хороша собой, может возникнуть, ну скажем, двусмысленная ситуация.
Тогда тебе не стоит приезжать, — деловито посоветовала Эмми. —
Можно найти другое время, чтобы переговорить с Джиллардом.
Разумеется, хотя это будет непросто. Дик — крепкий орешек. К тому же я уже
обещал, что приеду. Еще до того, как узнал, что Мей тоже там будет. Если я
теперь откажусь, мама мне не простит.
Мама?!
Эмили в недоумении уставилась на него. Уж от кого-кого, а от Тони Рея она не
ожидала сыновнего послушания.
А зачем маме тащить тебя к себе в поместье?
Она мечтает, чтобы я женился.
На Мей?
Да хоть на матушке графа Дракулы, лишь бы у нас появились дети, а у мамы,
соответственно, внуки.
Ладно, допустим, ты меня убедил. И все же в твоем плане пропасть
недоработок.
Тони уселся на стул рядом с ее кроватью.
Правда? А я думал, план на редкость удачен.
Эмили нервно сжала кулак: его насмешливая улыбка, как обычно, вывела ее из
себя.
А по-моему, не очень. Во-первых, согласно этому плану, я все-таки попадаю в
то незавидное положение, которого мне удавалось всегда избегать — в
положение женщины, делающей карьеру с помощью мужа, жениха или любовника.
Мне это не нужно, Тони! Я никогда не пойду на такое!
Мы сохраним нашу помолвку в тайне, — спокойно ответил он. — Никто
ничего не узнает. Только мои мама с отчимом и Джилларды.
А если слухи все-таки просочатся в прессу?
Тони пожал плечами.
Тогда, если захочешь, мы разыграем публичную сцену с воплями и
оскорблениями, чем лишний раз подтвердим нашу давно устоявшуюся репутацию
заклятых врагов. Очередная расторгнутая помолвка канет в историю, и каждый
останется при своем.
Невольно признав правоту его слов, Эмили решила высказать последнее
оставшееся у нее возражение.
Я тебе не доверяю, Тони. Ты из тех, кому палец в рот не клади — оттяпаешь
руку, по локоть. У нас тут с тобой кое-что намечалось, пока не ворвался
доктор... Если я соглашусь на твои условия, ты не станешь ко мне приставать?
Только если сама пожелаешь, Эмми. Да, я хочу тебя и не собираюсь это
отрицать. Ты красивая женщина, и я не забыл, как мы с
тобой занимались любовью.
Эмили покраснела. Ее смутили не только откровенные слова Тони, но и
собственные воспоминания. Как бы не замечая ее замешательства— а может быть,
он действительно ничего не заметил, — Тони продолжал:
Но я уверен, что, даже играя роль моей любящей невесты, тебе удастся держать
меня на расстоянии.
Это уж точно, — фыркнула Эмили и сама почувствовала, что слова ее
прозвучали как-то слишком уж бодро, неестественно бодро.
Тони прикрыл глаза. Лицо его оставалось спокойным.
Я вижу, мы понимаем друг друга. Итак, ты согласна?
Внутренний голос подсказывал Эмили, что она совершает большую ошибку, что
над столь бредовым предложением и задумываться-то не стоит. И неожиданно для
себя она кивнула:
Согласна.
Только теперь ей вдруг пришло в голову, что странный он выбрал срок —
полгода, ведь
любящая невеста
понадобится Тони всего на пару недель, не
больше. Она уже собралась было поинтересоваться, что все это значит, но Тони
быстро заговорил, не дав ей и рта раскрыть:
Стало быть, по рукам. Врачи настаивают, чтобы до конца недели ты полежала в
больнице. Потом мне придется слетать в Каир, а ты пока поживешь у Стэна, в
его квартире. Позагораешь, наберешься сил. — Эмили нахмурилась в
замешательстве, и, видя это, Тони вздохнул: — Меня рядом не будет, Эмми,
если именно это тебя беспокоит. Я пробуду в Каире как минимум две недели.
Может быть, дольше.
А когда вернешься?
Мы отправимся к маме.
Она смотрела на него долго и пристально, потом пожала плечами.
Ладно.
Тони кивнул и поднялся.
Я, пожалуй, пойду. А ты отдыхай. Тебе на сегодня достаточно потрясений.
Эмили вдруг почувствовала себя ужасно усталой, но все-таки не удержалась и
язвительно произнесла:
Не то слово!
К ее удивлению, он никак не отозвался на ехидное замечание. Уже у двери он
остановился и задумчиво взглянул на Эмили.
Можно, я тебя кое о чем спрошу?
Вот только не знаю, отвечу ли...
У тебя были мужчины? — Тон его оставался ровным, даже чуточку
равнодушным. — После меня?
А то как же. Я теперь девушка знаменитая.
Я серьезно, Эмми.
Ей вдруг страшно захотелось заплакать.
Это тебя не касается, — холодно произнесла она.
Я был у тебя первым мужчиной, Эмми. Так что касается.
Кажется, голос его прозвучал немного натянуто. Заело, значит.
Не много ли ты на себя берешь?
Эмили даже встревожилась, увидев, каким странным было его лицо — пустое,
холодное, словно маска. Тони криво усмехнулся:
Ив этом вся моя Эмили. Упрямая беспредельно.
Он распахнул дверь и вышел из комнаты.
Женщина долго смотрела на закрывшуюся дверь, не в силах отделаться от
ощущения, что каждое слово, сказанное Тони за последний час, каждый его жест
были продуманы заранее. Как в игре в шахматы. А она, получается, была
пешкой...
Снаружи загремел гром. Эмили вздрогнула и с тихим стоном натянула одеяло на
голову. Нет, только не гроза! Сколько она себя помнила, она ужасно боялась
грозы. Ничего не скажешь: достойное завершение кошмарного дня! Только бы
Тони не вернулся и не увидел, как она прячется под одеялом, словно
перепуганный насмерть ребенок. Вот тебе и известная актриса!
Эмили сняла солнцезащитные очки, прищурилась на яркий свет, потом рассеянно
уставилась на кольцо с бриллиантом у себя на пальце — подарок Тони. Она
носила его вот уже две недели, но до сих пор не могла свыкнуться со странным
чувством, которое возникало у нее всякий раз, когда она смотрела на этот
шедевр ювелирного искусства. Конечно же, убеждала она себя, ей неприятна
сама мысль о том, что она носит его кольцо, но была и другая причина,
которую Эмили никак не хотела принять.
Кольцо чем-то напоминало сценические костюмы — роскошные, чудесные
костюмы, — которые шьют только для роли. Фантом. Бутафория. Древний
символ любви, обладания и соединения двух судеб, превратившийся у нее на
руке в мираж. Вот почему Эмили считала, что носит кольцо не по праву.
Она задумчиво разглядывала искрящийся всеми цветами радуги камень, большой
бриллиант овальной формы. Кольцо было явно старинным, а замысловатое
плетение золотой оправы походило на тончайшую паутинку.
Из задумчивости Эмили вывел неожиданный звонок в дверь. Она повернула голову
и столкнулась нос к носу с Вонгом, который, неслышно запрыгнув, примостился
на столике рядом с шезлонгом.
Привет, котик. Пришел меня развеселить?
Вонг моргнул и уставился на хозяйку так, что глаза у него съехались к
переносице. Почувствовав, что тоже начинает косить, Эмили отвела взгляд.
Тьфу на тебя, чудовище, — ласково сказала она. — Не надо так на
меня смотреть, иначе когда-нибудь я окончательно окосею.
Эмили поднялась и повела плечами. Очень часто после того, как она слишком
долго просиживала на солнце, тело покалывало будто иголочками. Но на этот
раз обошлось. Эмили довольно себя оглядела: ярко-желтый купальник выгодно
оттенял золотистый загар — за две недели блаженного безделья ей удалось
избавиться от нездоровой бледности. Плюс — полноценный отдых. Плюс —
непревзойденный кулинарный талант миссис Прайн. В общем, молодая женщина
чувствовала себя заново родившейся.
Мур-р, — отозвался Вонг, как бы выражая восхищение цветущим видом
хозяйки.
Не могу с вами не согласиться, мистер Мур. Эта дама чудесно смотрится у меня
на балконе, — раздался за спиной у Эмили мужской голос. Причем сказано
это было тоном истинного ценителя.
Эмили резко повернулась. Заговорившись с котом, она совершенно забыла, что
кто-то звонил в дверь. Незнакомец был примерно одного с ней роста.
Каштановые волосы. Загорелое лицо, открытое и сразу располагающее к себе.
Приятная улыбка. Он обвел стройняшку Эмили с головы до ног восхищенным
взглядом и смешно сморщил нос: мол, прошу прощения за столь вопиющую
фамильярность.
Подарок на Рождество? — спросил он с надеждой в голосе. — Да нет,
вроде бы рано. На день рождения? Хотя поздновато...
Быстренько сообразив, что перед ней— хозяин квартиры, Эмили расслабилась и
улыбнулась:
Боюсь, что нет.
Она протянула вперед руку, демонстрируя кольцо.
О нет, — простонал Стэн Райт — а это был он, — изображая всем
своим видом горькое разочарование. — Кто-то уже заарканил вас. Вот
счастливчик!
Он шагнул вперед, плюхнулся в шезлонг и удрученно уставился на Вонга.
Вы, должно быть, Стэн Райт?
Прекрасная леди, я всю жизнь откликаюсь на Стэна без всякого Райта. Но вы
можете звать меня как угодно. — Он лукаво приподнял бровь. — А вы
Эмили Лайт, если только не поменяли фамилию, и, судя по здоровенному
булыжнику у вас на пальце, дама теперь замужняя.
Пока еще нет, — рассмеялась Эмили.
Тони, как я понимаю?
Эмили кивнула и, помедлив, спросила:
Он говорил вам о нас?
Ни слова. — Стэн пожал плечами. — Но поскольку я намеревался
застать здесь Тони, а вместо него застал вас, и вы носите кольцо, которое
мне знакомо... это как бы фамильная драгоценность семейства Рей... и миссис
Прайн сообщила, что невеста мистера Рея загорает на балконе, то вывод
напрашивался сам собой.
Эмили невольно улыбнулась и принялась лихорадочно соображать, как бы
объяснить обстоятельства помолвки человеку, который, очевидно, был близким
другом Тони. Но прежде чем она успела придумать что-нибудь более или менее
подходящее, Стэн продолжил:
Забавно получилось с этой вашей помолвкой. Когда я буквально месяц назад
разговаривал с Тони, он не производил впечатления человека, который решился
связать себя узами брака. Смутно припоминаю, что газеты писали, будто у вас
с ним
затяжная война
. И уже не один год.
Все течет, все изменяется, — выдала Эмили с патетикой, но не особенно
убедительно.
Понятно, — улыбнулся Стэн, от которого не укрылось ее
замешательство. — Да не волнуйтесь, не стану я донимать вас вопросами.
Сойдемся на том, что любовь побеждает все, и закроем тему. — Стэн
помолчал, но любопытство все-таки взяло верх — А как вы с ним
познакомились... Или я опять лезу не в свое дело?
Да нет, почему же. — Эмили улыбнулась. — Мы встретились на
премьере фильма, который он финансировал.
И полюбили друг друга с первого взгляда?
Эмили невольно усмехнулся.
Не совсем. Честно говоря, я поначалу его сторонилась. Знакомо тебе выражение
стартовый сексодром
?
Стэн с пониманием кивнул.
Это когда получаешь роль благодаря постели? Я даже слышал, как это милое
выраженьице проскользнуло в чьем-то высказывании о Тони. Но я никогда не
верил. Никогда.
Я тоже не верю... теперь. Но тогда... В общем, я знала, что несколько актрис
получили роли только по причине своего знакомства с Энтони Реем. То есть не
то чтобы он их прота
...Закладка в соц.сетях
