Жанр: Любовные романы
Мой строптивый малыш
...то он может сделать с ее советом, но
передумала.
Тогда послушайся еще одного совета: побереги себя и не ходи ночью по темным
закоулкам. А то мало ли кто тебя там поджидает...
Он улыбнулся.
Ты? С большим-пребольшим ножом?
С первым, что под руку попадется, — процедила она сквозь зубы. —
Если я все-таки переживу... это твое идиотское представление, то попомни мои
слова, Энтони Рей: прошедшие три года покажутся тебе раем. Уж я постараюсь.
Тони прислонился к перилам и хитровато прищурился.
Что ж, я и раньше был не против хорошей драки. Да ты, лапуля, еще ни разу
меня не разочаровала.
Больше всего Эмили хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.
И прекрати меня так называть!
На мгновение он принял суровый вид, но потом улыбнулся:
Это я репетирую.
А тебе незачем репетировать. Ты, Тони, прирожденный актер, и представление
за обедом выдал просто
на браво
. Впечатление было такое, что ты готов
целовать пол, по которому я хожу. Уж и не знаю, кем надо быть, чтобы не
поверить в твою игру. Ты всех убедил. Так что дебют был успешным.
На какой-то миг его лицо вновь стало серьезным, но уже в следующую секунду
он ехидно спросил:
Давай уточним: убедил всех, кроме тебя?
Но ведь я знаю правду.
Ты уверена?
Она озадаченно посмотрела на Тони, но не смогла прочесть в его темных глазах ничего, кроме насмешки.
Что ты хочешь сказать?
Эмили вдруг показалось, что Тони заколебался. Он как будто решался на что-
то... но в конце концов только пожал плечами.
Ничего. Иди ложись, Эмми. Мы оба устали, мелем какую-то ерунду... Спокойной
ночи.
Промаявшись без сна, Эмили наконец включила лампу и взглянула на часы. Час
ночи. Ужас! Это как же она будет выглядеть завтра утром? Как огородное
пугало, в лучшем случае. И Мей, естественно, не преминет отпустить на этот
счет пару-тройку язвительных замечаний. Тихо выругавшись себе под нос, Эмили
решительно отбросила одеяло и встала. Вонг, безмятежно дремавший на кресле,
поднял голову и сонно моргнул. Хозяйка улыбнулась ему, открывая шкаф.
Прошу прощения, что разбудила. Но я, пожалуй, схожу скупнусь.
Она надела желтый купальник-бикини, завернулась в огромное полотенце, сунула
ноги в шлепанцы и выскользнула за дверь, оставив лампу включенной. На этот
раз Эмили без труда нашла нужную лестницу, а вслед за тем и кабинет со
стеклянными дверями.
В патио было темно, но вода в бассейне, подсвеченная фонарями, мерцала
таинственно и маняще. Жаркий воздух, казалось, застыл в неподвижности, и
Эмили испуганно подняла глаза к небу. Никаких грозовых туч, слава Богу...
Швырнув полотенце на один из шезлонгов, что стояли в ряд у края бассейна,
женщина сбросила шлепанцы и спустилась в бассейн.
Прохладная вода приятно освежала. Эмили поплыла на середину, держа голову
над водой, чтобы не намочить волосы.
Ты что, с ума сошла — плаваешь тут одна, да еще ночью?!
От неожиданности она едва не ушла под воду и ошарашено уставилась в дальний
угол патио, где из темноты показалась знакомая фигура.
Господи, как ты меня напугал!
Тони нырнул и подплыл к Эмили. Теперь, на свету, она разглядела его лицо. Он
был по-настоящему взбешен.
Как ты не понимаешь, что одной плавать опасно!
Только теперь она заметила, что на Тони ничего нет. Конечно, он и так
смотрелся весьма недурно... скорее, даже лучше, чем одетый... Эмили с
большим трудом удалось сохранить равнодушный вид.
А тебе, стало быть, не опасно? Ты что, запродал душу дьяволу, чтобы он
оберегал тебя от несчастных случаев и бытовых травм?
Актриса мысленно рукоплескала себе: голос у нее даже не дрогнул.
Я плаваю лучше тебя.
Тебя послушать, ты все делаешь лучше меня, — раздраженно буркнула
Эмили.
Не все, — улыбнулся он. — Я, например, не сумел бы напялить на
себя такой купальник. А кроме того, смотрелся бы в нем хуже, чем ты.
Эмили даже задохнулась от возмущения.
Ты невозможный, знаешь об этом? Так и стукнула бы. Да, кстати, что ты здесь
делаешь? Кажется, ночь на дворе...
В глубине души Эмми очень хотелось услышать, что он не мог заснуть, потому
что думал о ней.
Да не спится что-то. Мы почти до полуночи проговорили с Джиллардом. К концу
беседы я уже готов был его замочить, но по здравому размышлению решил
намокнуть сам. А заодно и поостыть...
Ну вот, получила, сказала себе Эмили, а то размечталась: о ней он думает,
спать не может... Но она все равно испытала какое-то извращенное
удовольствие оттого, что и у Тони этот вечер оказался не самым приятным в
жизни.
Он вдруг резко подался вперед, схватил Эмили в охапку и увлек под воду.
Женщина вынырнула, фыркая и отплевываясь.
Сумасшедший! Смотри, что ты наделал! Я же не собиралась мочить волосы!
Тони рассмеялся.
Ты похожа сейчас на девчушку лет этак восьми-девяти. Прости, солнышко, на
меня что-то нашло. Вдруг так захотелось тебя утопить. Не люблю
сопротивляться своим порывам.
Эмили схватила его за волосы и толкнула под воду: на нее тоже нашло. Она
тоже не любила сопротивляться своим порывам. На этот раз уже Тони
отплевывался и фыркал, хотя при этом и не переставал хохотать.
Эмили попыталась отплыть подальше, но Тони схватил ее за руку и рывком
притянул к себе. Ноги их переплелись, и ее неожиданно бросило в жар. Она как-
то вдруг совершенно отчетливо осознала, что час уже поздний и что они
совершенно одни...
Тони заглянул ей в глаза и внезапно перестал смеяться. Взгляд его сделался
очень серьезным. Эмили невольно съежилась: знакомое лицо в капельках воды, в
отсвете неярких подводных огней казалось каким-то чужим, нездешним. Какой он
красивый! До умопомрачения. Эмили смотрела на него как завороженная не в
силах отвести глаз. Как странно, подумалось ей, сколько лет они уже знают
друг друга, и только сегодня она разглядела его по-настоящему...
— Эмили...
Его голос дрожал от неистовой страсти, но она вряд ли это заметила. Она
ничего уже не замечала. Все плыло перед глазами... А потом он впился ей в
губы, прижимая к себе так, что Эмили стало больно.
Она еще противилась его поцелую, правда, не дольше секунды, которая
показалась ей вечностью. Жаркая истома захватила женщину, сметая и
раздражение и страх. Ее губы раскрылись навстречу его губам. Она обняла Тони
за шею, смутно сознавая, что он увлекает ее в другой конец бассейна. А когда
ее ноги коснулись дна и их поцелуй сделался еще жарче, она уже вся
превратилась в желание— неудержимое, исступленное.
Уже знакомая сладкая боль внизу живота превратилась в обжигающий жар огня.
Эмили даже не поняла, когда Тони успел снять с нее купальник, только
увидела, как два кусочка желтой материи медленно отплывают к краю бассейна.
Тони оторвался наконец от ее губ и принялся покрывать поцелуями шею, а когда
коснулся губами груди, Эмили просто забыла, на каком она свете.
Ты такая красивая, — хрипло прошептал Тони, приподнимая Эмили одной
рукой. Его вторая рука замерла у нее на груди. Пальцы слегка дрожали. Тони в
дразнящей ласке скользнул языком по набухающему соску.
Такая красивая... такая сладкая... Скажи, что ты меня хочешь.
Эти слова ворвались в алый туман возбуждения, точно луч мощнейшего
прожектора, и заставили Эмили очнуться.
Отпусти меня! — Она попыталась его оттолкнуть.
К ее удивлению, Тони сразу же выполнил просьбу. Он отпустил Эмили так резко,
что она едва не ушла под воду. Только теперь до нее дошло, что подсвеченная
вода не скрывает ее наготы. Даже наоборот. Купальник отплыл к краю бассейна,
и до него теперь не доберешься. Тони стоял перед ней совершенно спокойный,
только в глазах плясали насмешливые огоньки. Черт бы его побрал! Еще
мгновение назад он просто сгорал от страсти...
Тебя все еще тянет со мной воевать, мой строптивый малыш, — заметил
Тони. — Видимо, состояние хроническое Придется тебя подлечить...
Злясь на него и на себя, Эмили прошипела:
Не получится!
Тони неожиданно вытянул руку и схватил Эмили за подбородок. Сильные длинные
пальцы впились ей в щеки, выдавая жгучую ярость, хотя при этом на лице у
него не дрогнул не единый мускул.
Получится, — спокойно и ровно отозвался он. — Потому что, если
нужно, я даже в ад за тобой спущусь.
Когда Тони отпустил ее, Эмили опять едва не ушла под воду. Отплыв метра на
два, она настороженно спросила:
Ты это о чем?
Он усмехнулся и направился к краю бассейна.
Поймешь когда-нибудь.
Тони поднялся по ступенькам, подхватив на ходу ее бикини. Наблюдая за тем,
как он пристраивает горемычный купальник на одном из шезлонгов, а потом с
невозмутимым видом берет полотенце и начинает обстоятельно вытираться, Эмили
изо всех сил старалась сохранять на лице безучастное выражение. Это
несправедливо, думала она с некоторой даже обидой. Ну не может голый мужчина
выглядеть так потрясающе. Что-то в этом есть неприличное... А пялиться на
голого мужчину — прилично? Эмили пыталась уверить себя, что смотрит сейчас
на Тони скорее как беспристрастный критик на произведение искусства. Но ведь
себя не обманешь...
Неожиданно застеснявшись, она попробовала скрыть смущение за миролюбивой
фразой:
Кинь мне купальник, ладно? — Она очень старалась придать своему голосу
беззаботность и легкость.
Тони неторопливо облачился в халат, подхватил с шезлонга купальник и, держа
его двумя пальцами, обернулся к Эмили с милейшей улыбкой.
Плыви сюда и возьми.
Она боялась вылезать из бассейна. Ей пришлось бы пройти еще метра четыре до
того места, где стоял Тони и лежало ее полотенце. Пройти в голом виде и под
насмешливым взглядом этого мерзавца. Пройти, сохраняя достоинство и
невозмутимый вид.
Тони, пожалуйста, — умоляюще протянула она, стуча зубами.
Эмили уже начала замерзать и даже представила себе, как через пару часов
Тони вынесет на руках из бассейна ее закоченевшее тело... Смешно, если бы не
было так грустно.
Тони, да будь же ты джентльменом... Черт тебя подери!
Я, к сожалению, не джентльмен, так что взывать ко мне напрасно. Вылезай из
воды.
Эмили обреченно вздохнула и поплелась к ступенькам. В конце концов, Тони уже
видел ее обнаженной, подбодряла она себя. Но от этой мысли стало только
хуже, потому что пробудились такие воспоминания... Она взяла себя в руки и
вышла из бассейна, не отрывая глаз от своего полотенца, чтобы не встретиться
взглядом с Тони.
И тут — час от часу не легче! — Тони взял ее полотенце и принялся
медленно его разворачивать. Эмили растерянно остановилась. Испуганно
посмотрела в лицо Тони... У нее перехватило дыхание. В полумраке было не
разглядеть его выражения, но огонь в глазах выдавал предельное напряжение.
Он окинул взглядом ее обнаженное тело. Неторопливо, будто смакуя...
Один этот взгляд — а было в нем что-то глубинное, первобытное — возбудил
желания, о которых она даже не подозревала. Первый раз в жизни Эмми до конца
осознала, что она женщина. Красивая женщина. И Тони с ума сходил от ее
красоты... И это Эмили совсем не смущало. Даже наоборот. Его восхищение
отзывалось во всем ее теле каким-то странным, доселе неведомым наслаждением.
Глядя в глаза Тони, она подошла к нему почти вплотную. Прохладный ночной
ветерок овевал влажную кожу, но Эмили бросало в жар от сладостного хмеля,
кипящего у нее в крови.
Тони набросил ей на плечи полотенце и замер словно в нерешительности. А
потом притянул Эмили к себе. Теперь их разделяла лишь тонкая ткань его
халата.
Вы, милая дама, и вправду решили испытать меня на прочность? — хрипло
прошептал он.
Она запрокинула голову и заглянула ему в глаза.
Разве это плохо? Для спасения души. — Эмили дразнила Тони и сама
удивлялась тому, что ни капельки не смущается.
Сейчас я забочусь не о душе, — признался он, хохотнув.
Конечно, Эмили играла с огнем, но ей было уже наплевать. В последний раз они
были друг с другом три года назад. Она помнила, как это прекрасно — быть с
Тони. И вдруг поняла, что устала. Устала с ним воевать. Устала
сопротивляться. Сейчас у нее есть выбор... Пусть потом она возненавидит себя
на всю жизнь. Пусть назавтра задохнется от боли, зато сегодня испытает такое
счастье...
Ей вспомнилась известная сказка. Про русалочку, которая согласилась поменять
рыбий хвост на пару прелестных ножек, зная, что расплатиться придется
страданием. Кажется, только теперь Эмили по-настоящему осознала смысл этой
грустной и даже трагической истории. Вот только чего будет стоить ей ночь в
объятиях Тони? Чем она поступится? Гордостью? Уважением к себе?
У тебя в глазах звезды, — прошептал он.
Знаю.
Она улыбнулась — задумчиво и печально. Ей не давали покоя щемящие мысли о
несбывшихся мечтах, напрасных надеждах и о цене, которую всегда приходится
платить.
Улыбка Тони погасла. Глаза его потемнели, как небо перед грозой. А потом он
склонился и поцеловал Эмили с такой нежностью, что у нее перехватило
дыхание.
Неожиданно ночь преисполнилась волшебством, и Эмили целиком отдалась ее
зыбким и сладостным чарам. Она обняла Тони за шею и прильнула к нему всем
телом, чувствуя его обжигающее желание и растворяясь в нем без остатка.
Теперь поцелуй стал настойчивым, а тяга их тел друг к другу напоминала взрыв
неизбывной ярости.
— Эмми, моя хорошая, — хрипло пробормотал он, оторвавшись наконец
от ее губ. — Ты так мне нужна... Разреши остаться с тобой сегодня...
Ее глаза ответили ему: да. Тони судорожно вздохнул и подхватил женщину на
руки.
7
Эмили легонько вздохнула. Хорошо! Удивительно хорошо! Как от него
замечательно пахнет... чем-то чистым, немножечко пряным и очень мужским. Она
еще попыталась определить про себя, какой смысл вкладывает в это понятие —
мужским
, но тут вдруг поняла, что Тони, который нес ее на руках, внезапно
остановился.
Подняв голову, Эмили обнаружила, что они стоят в коридоре на втором этаже —
в самом дальнем от ее спальни конце. А прямо перед ними с озадаченным
выражением на лице застыла в дверях Мей собственной персоной. В черном
кружевном неглиже категории
детям до двадцати одного
... Увидев Тони с
ношей на руках, она раздосадовано поморщилась.
Тебе что-нибудь нужно, Мей? — осведомился Тони нарочито спокойным
тоном, и Эмили догадалась, что это его спальня.
Мей ошарашено глядела на них, заливаясь краской. Эмили стало смешно.
Казалось, девушке и в голову не приходило, что Тони скорей всего будет спать
не один, а со своей невестой.
Я... я потерялась... — пробормотала Мей. — Мне захотелось чего-
нибудь перекусить...
Тони будто и не замечал ее соблазнительного одеяния, предназначенного для
единственной и вполне очевидной цели.
Прямо по коридору и вниз по лестнице, — произнес он беспечно. —
Когда спустишься, сразу направо. И дальше прямо до кухни.
С-спасибо.
На Мей, которая никак не могла справиться с потрясением, было жалко
смотреть. В последний раз покосившись на Эмили, она понуро поплелась в
указанном направлении.
Опустив глаза, Эмили обнаружила, что наброшенное полотенце скорей
подчеркивает, чем скрывает ее наготу.
Я тебя предупреждала, — шепнула она, когда Мей скрылась из виду,
свернув за угол.
Тони не отвечал. Он смотрел на нее, не отрывая глаз, в которых читалось какое-
то странное сомнение. Она вдруг поняла: Тони боится, что непредвиденное
столкновение с Мей изменило ее настроение или поколебало решимость.
К тебе пойдем или ко мне? — произнес он почти игриво, но Эмили все-таки
уловила в его голосе нотку напряжения.
А куда ближе? — прошептала она, потому что уже не могла притворяться.
Он легонько поцеловал Эмили, внес к себе в спальню и захлопнул дверь,
нетерпеливо ударив по ней ногой.
Эмили даже не успела сообразить, как они оказались в постели. Тони принялся
покрывать поцелуями ее шею. А она, тихонько застонав от наслаждения, с
нежностью скользнула пальцами по его спине. Он издал хриплый стон.
Да... — выдохнул Тони. — Прикасайся ко мне. Я хочу, чтобы ты
прикасалась ко мне... Эмми.
Кожа, где он целовал ее, казалось, горела огнем.
Волна трепещущего желания смела годы тоски. Безудержная ярость и злость,
разделявшие их так долго, испарились в единый миг. То, что Эмили так упорно
таила в себе, прорвалось наконец наружу. Она хотела Тони— жадно, отчаянно.
Хотела снова почувствовать, как это бывает: отдаться ему целиком, без
остатка.
Дикие, первобытные ощущения, которые будили в ней прикосновения Тони и
которых она почему-то стеснялась раньше, уже не пугали. Теперь она полностью
подчинилась глубинному зову своего естества. А потом одним мощным толчком
Тони вошел в нее, и у Эмили перехватило дыхание. Ее тело выгнулось ему
навстречу. Тони замер на миг, словно наслаждаясь уже тем, что она позволила
ему взять себя. Дрожь прошла по его телу, и через мгновение он начал
двигаться в первозданном ритме, древнем, как мир.
Эмми вторила ему, прильнув к нему всем телом, будто воспевавшим славу любви.
Еще секунда — и туго сжатая в ней спираль страсти распрямилась толчком
наивысшего наслаждения. С приглушенным стоном Эмили уткнусь в шею мужчины,
который довел ее до шины блаженства.
Время словно остановилось. А потом Тони нежно поцеловал Эмили, чуть
отстранил, лег рядом и обнял, тихонько нашептывая имя. А Эмили вдруг охватил
тот самый панический страх, который всегда появлялся в такие мгновения. Она
гнала его от себя, прижимаясь теснее к Тони, точно ища у него поддержки.
Неужели все женщины испытывают это странное чувство? Неужели так будет
всегда — этот ужас и ощущение неизбывного одиночества... Так было три года
назад, и все повторилось снова.
Она никогда не рассказывала об этом Тони. Как объяснить другому человеку то,
чего и сам не понимаешь? Вот и сейчас она молчала, но Тони, кажется, обо
всем догадался. Он ласково гладил ее по спине. Что-то нашептывал на ухо —
какие-то милые пустяки. И постепенно напряжение прошло.
Как это здорово: засыпать у него на груди, прислушиваясь к тому, как сильно
и уверенно бьется его сердце, подумала Эмили. Ей было уютно и мягко. Так,
как и должно быть...
Когда Эмили проснулась, уже светало. Тони лежал рядом и смотрел на нее, не
отрываясь. Желание, горящее в его взгляде, передалось и женщине. Она
прильнула к нему, не колеблясь ни секунды.
Теперь, когда страсть была утолена, то отчаянное исступление, с которым они
предавались любви ночью, сменилось изощренной нежностью. Они смаковали
каждое прикосновение, каждый поцелуй. Умелые ласки Тони едва не свели Эмили
с ума. И он тоже вздрагивал и стонал под ее дразнящими губами.
А потом он сгреб Эмили в охапку и, не давая даже пошевелиться, принялся
полизывать ее шею, груди... Она уже извивалась в сладостной муке. Казалось,
если Тони не возьмет ее прямо сейчас, Эмили просто умрет от переполнявшего
ее возбуждения...
Но когда он сам, доведенный до пика желания, попытался войти в нее, Эмили
игриво уклонилась, в свою очередь отказывая ему в наивысшем наслаждении. Это
была опасная игра, но она вела ее как знающая и искушенная обольстительница,
которой инстинкт подсказывал что делать.
Но уже очень скоро мягкая настойчивость Тони, настойчивость мужчины, который
хочет обладать своей женщиной, одержала верх и Эмили перестала противиться.
Она испытала небывалое, восхитительное удовлетворение, наконец подчинившись
ему. И томительное ожидание развязки разрешилось ослепительным взрывом,
дождем золотистых искр.
А когда все закончилось, Эмили опять охватил непонятный страх. И Тони снова
ее успокоил. Свернувшись калачиком в его теплых объятиях, уже засыпая, она
подумала: быть может, он знает, чего она так боится? Иногда казалось, что
Тони знает о ней все.
Ее разбудил луч солнца, бьющий прямо в глаза. Зажмурившись, Эмили
перевернулась на бок, и ее рука легла на прохладную простыню. Она замерла.
Нет, тут что-то не так, это неправильно. Постель не должна быть пустой... И
вдруг, как отрезвляющий ливень, на нее нахлынули воспоминания о событиях
прошлой ночи. Она рывком села в постели, открыла глаза и, испуганно
озираясь, обвела взглядом незнакомую комнату.
Тони не было. Эмили безотчетно натянула на себя одеяло, прикрывая обнаженную
грудь. В ногах кровати, поверх одеяла лежал ее желтый халат. Любопытно, как
он тут оказался? До Эмили даже не сразу дошло, что, наверное, Тони его и
принес.
Итак, подведем итоги. Она — в спальне у Тони. Одна. Который час, интересно?
А Бог его знает. Часов в комнате нет. Судя по положению солнца, сейчас еще
утро. И куда делся Тони?
А если кто-то войдет и застанет ее здесь... Эмили как ошпаренная вскочила с
постели и быстро надела халат. Она очень надеялась, что ей удастся
пробраться к себе незамеченной, и тогда никто, кроме Тони, не узнает, какого
она сваляла дурака прошлой ночью.
Эмили осторожно выглянула в коридор. Слава Богу, никого. Вздохнув с
облегчением, она бросилась к себе в спальню и... едва не сбила с ног
Каролин. Вот уж конфуз так конфуз: провести ночь
во грехе
с мужчиной, а
выходя из его спальни, столкнуться нос к носу с его родной матерью. Бывает,
наверное, хуже, но редко.
Доброе утро, Эмми, — улыбнулась Каролин.
Эмили поплотнее запахнула халат.
Доброе утро, — отозвалась она, старательно делая вид, что ничего
особенного не случилось.
Я утром ходила в бассейн и нашла там вот это. — Каролин протянула Эмили
желтый купальник и шлепанцы. — Это, кажется, ваше.
А-а, да... спасибо. — Эмили почувствовала, что краснеет. — Я вчера ночью решила поплавать.
Надеюсь, что с Тони, дорогая? Одной плавать опасно. Кстати, он где? Гуляет?
Тони? Да... наверное, гуляет.
Должно быть, вздумал прокатиться на своей кобылке. Что-то сегодня Мей
понурая бродит. Вы случайно не знаете, что с ней такое?
Понятия не имею, — выдала Эмили, и глазом не моргнув.
А-а. Возможно, Дик все-таки поговорил с ней... хотя сомневаюсь. С тех пор,
как мама Мей умерла, он ее балует до неприличия. Бедная девочка.
Виновато прижимая к груди купальник, Эмили выдавила вежливую улыбку, не
представляя, как выпутаться из неприятной ситуации. Но волнения оказались
напрасными: Каролин не задала ни единого лишнего вопроса. Она лишь
улыбнулась, предложила спуститься к завтраку через час и с тем откланялась.
Эмили не помнила, как добралась до своей спальни. Закрыв за собой дверь, она
в сердцах швырнула купальник на пол.
Черт бы тебя побрал, Энтони Рей! — процедила она сквозь зубы. —
Этого я тебе не прощу. Никогда!
Однако через полчаса, приняв душ и немного остыв, Эмили все-таки решила, что
Тони ни в чем не виноват. Наоборот, он дважды дал ей возможность сделать
выбор самой. Сначала — у бассейна, а потом — в коридоре. Эмили могла бы
сказать ему
нет
и удалиться к себе в гордом одиночестве. Но она дважды
сказала
да
. И пошла к нему.
И тут Эмили как током ударило. А та, блондинка... Она не вспоминала о том,
что в жизни Тони есть другая женщина, с той самой минуты, как он подплыл к
ней в бассейне. Да. Вчера она была с Тони, не думая о последствиях, хотя
знала, что он никогда не будет принадлежать ей до конца. Никогда. Его сердце
отдано той, другой...
Эмили горько улыбнулась своему отражению в зеркале. Интересная они пара. Она
его любит, но боится привыкнуть к нему и потерять свою независимость. Он
хочет ее, но любит другую. Так что их отношения могут строиться только на
сексуальном влечении. А Эмили понимала, притом с убийственной ясностью, что
у них с Тони ничего больше не будет. То, что случилось сегодня ночью,
никогда не повторится. Потому что, если подобное произойдет вновь, она уже
просто не сможет без него жить...
Эмили машинально открыла шкаф и достала брюки и клетчатую рубашку. Надо бы
сходить в трейлер, сказала она себе, взять джинсы.
Она снова уставилась на себя в зеркало. Да, на ближайшие недели потребуется
весь ее актерский талант. Придется разыгрывать из себя этакую стерву, чтобы
убедить Тони в том, будто для нее вчерашняя ночь ничего не значит. То была
ошибка. Человеку свойственно ошибаться... Да, непросто будет скрывать свое
мучительное желание под маской ледяного равнодушия. На людях влюбленная
невеста, которая души в женихе не чает, а с Тони наедине — язвительная
вредина. А еще через пару месяцев она просто вернет ему кольцо, вежливо
улыбнется и отправится восвояси, даже вида не подав, как ей больно и плохо и
мерзко.
Итак. Приготовились. Сцена первая.
Мотор
. На губах — улыбка. Глаза сияют.
Ты и сама, дорогуша, не знаешь, какая ты замечательная актриса, сказала она
себе не без горечи. Отражение в зеркале ответило ей насмешливой гримасой.
Уже через десять минут Эмили подошла к своему трейлеру. Дверца была заперта.
Ключи остались у Тони. Но у нее были запасные в магнитном ящичке за задним
номером.
Собрав вещи: джинсы и кое-что по мелочи, Эмили выглянула в окно. Тони стоял
на крыльце и смотрел на ее трейлер с видом напряженным и озабоченным. Сердце
...Закладка в соц.сетях
