Жанр: Любовные романы
Поцелуй вампира: Вампирвилль
... Луна
встала нам навстречу. Она была прекрасна, как настоящая королева готического
выпускного бала, красовалась в призрачно-белом, изорванном бальном платье с
розовыми манжетами и в армейских ботинках. Ее мягкие волосы струились
водопадом, рассыпаясь по плечам. Впечатление от снежной белизны лица
усиливали тени для век цвета индиго и бледно-розовая, мягко поблескивающая
губная помада.
— Тревор сказал, что вас не будет! — воскликнула она, подскочив и всплеснув
руками, как бабочка крыльями. — Но я знала, что вы придете.
— Нас не пригласили, — сказала я. — Но это, конечно, никак не могло меня
остановить. Такую церемонию я не пропустила бы ни за что на свете.
— Смотри, что ты оставил в Румынии, — горделиво заявила Александру Луна,
хихикая и вертясь перед ним, чтобы показать свои лохмотья.
Выглядела она прекрасно, но Александра это не привлекало.
— Где Тревор? — спросил он. — Испугался, что ли?
— Можно сказать и так. Испугался, что я подцепила простуду. Когда мы сегодня
встретились, мне вдруг стало нехорошо. Это правда, дорогуша. Можешь себе
представить простуженного вампира? — Она криво усмехнулась. — В общем, он
направился к машине, чтобы принести мне что-нибудь от кашля. На нем наряд
Мрачного жнеца, — добавила она замогильным голосом.
— Знаю, — сказала я. — Там таких целая орава.
— Останься здесь, со мной, — взмолилась Луна, взяв меня за руку.
— Нам надо отыскать Тревора, — сказала я ей. — Нужно начать церемонию, пока
слухи о нашей затее не дошли до копов.
— Ты права. Поспеши! — Она ослабила хватку и тут же проворковала: —
Александр, ты, надеюсь, останешься со мной?
Я схватила своего возлюбленного за руку.
— Александр пойдет со мной. Он мне нужен, поможет искать Тревора. Эй, а ты
ей по-прежнему нравишься, — сказала я ему, когда мы шли между могил. — Мне
пришлось буквально вырывать тебя из ее костлявых пальцев.
Впрочем, сейчас нам с Александром действительно требовалось найти Тревора,
но как? На кладбище собралась уйма ангелов смерти. Мы приметили пару Мрачных
жнецов, игравших в бутылочку с несколькими девицами из группы поддержки,
одевшимися красными чертиками.
— Тревор?
— Вон там, — сказала одна из девиц и ткнула вилами в сторону кладбищенских
ворот.
— Я подожду еще несколько минут, а потом выступлю в роли Тревора, — заявил
Александр. — Найди его и уведи с кладбищенской земли. Да и сама тоже держись
подальше.
— Так ты что, думаешь выстоять здесь, на освященной земле, в одиночку против
пары вампиров?
— Да, но защитить нас обоих я не смогу. Поэтому не вмешивайся.
Александр поднял с лица маску скелета, и его глаза вспыхнули как уголья. Он
наклонился и поцеловал меня.
— А теперь я пойду обратно.
Маска вернулась на место. Я выждала момент, глядя, как мужчина моей мечты
уверенно и самоотверженно приступает к исполнению нашего замысла, и побрела
через кладбище, окликая Тревора. Ответа не было.
Я перехватила одного из жнецов.
— Тревор?
— Нет, но уверена, он где-то здесь, — пробормотал из-под капюшона девичий
голосок.
Я устремилась к воротам, высматривая какого-нибудь Мрачного жнеца с пилюлями
или каплями. Потом мне пришло в голову, что Луна могла все придумать.
Возможно, Тревор все время находился на кладбище.
— Тревор? — в отчаянии спросила я очередного Мрачного жнеца, направлявшегося
прямо ко мне.
— Чего тебе, чудище?
Он скрестил на груди руки, спрятанные в длинные, болтавшиеся рукава
балахона. Мои глаза загорелись. Полдела было сделано, Тревора я нашла.
Осталось лишь увести его с освященной земли.
— Наконец-то я тебя отыскала.
На меня воззрилась ледяная маска скелета.
— Э-э... Луна не очень хорошо себя чувствует, — пролепетала я. — Давай я
пойду с тобой, возьмем капли от кашля и отнесем ей.
Я взяла его за руку и потянула к кладбищенским воротам. Но ангел смерти
разжал костлявые пальцы, показал мне упаковку витамина С, вырвал руку и
зашагал к месту проведения церемонии.
Я поспешила за ним.
— Слушай, я все пыталась тебя предупредить. Луна вовсе не такая, какой она
тебе кажется. Это вовсе не красотка из группы поддержки, чтоб ты знал. Она
собирается тебя надуть.
Он покачал головой и продолжил путь.
— Тревор, ты не можешь!..
Я бросилась к нему и схватила за рукав маскарадного костюма, но он резко
вырвал руку. Все указывало на то, что моя миссия невыполнима. Не желая
сдаваться, я ухватилась за его пластиковый серп, но это не остановило
Митчелла.
Я забежала вперед и преградила ему путь.
— Погоди! — тихонько выдохнула я. — Пожалуйста, подожди, прежде чем
двинуться дальше. Это ведь ты пытался убедить весь город насчет того, что
Стерлинги — вампиры. Скажи, почему ты никогда не видел Александра при
дневном свете? А почему Луна с Джаггером пригласили тебя на кладбище? Ты с
самого начала был прав. Это не пустые слухи. Они и вправду вампиры.
Я уставила взгляд в неподвижное лицо скелета. Он помахал костлявой рукой и
проследовал мимо меня. Мне оставалось лишь тащиться за ним обратно, к месту
проведения церемонии. Там уже собралась целая орава ряженых. Повсюду сидели,
стояли, толпились ведьмы и призраки.
Перед могилами стоял гроб, в подсвечнике горела свеча. По одну сторону от
гроба, подменив собой Тревора, в облачении Мрачного жнеца и с оловянным
кубком в руке ждал Александр.
Я что было сил вцепилась в руку ангела смерти, стоявшего рядом со мной.
— Не ходи! — взмолилась я. — Пожалуйста! Там Александр, он пытается помешать
исполнению их злокозненного плана. Посмотришь, что происходит, и если я
окажусь не права, то... то, — выпалила я, — я поцелую тебя на глазах у всей
школы!
Тревор остановился и молча воззрился на меня. Это продолжалось несколько
долгих мгновений. Сердце мое упало. Пожалуй, только сейчас до меня дошло,
что я затеяла. Нет, наш план должен был сработать во что бы то ни стало.
Ведь на кону стояли наши жизни.
Мы прятались среди зевак, стоя в нескольких футах от Александра. Потом я
увидела Луну. Она шествовала по кладбищенской дорожке между рядами
надгробий, с мертвым букетом в руке.
Позади меня протискивались Беки с Мэттом.
— Вот это кайф! Похоже на готическую свадьбу из ужастика, — заявила
дружелюбная ведьма. — Может, мы будем следующими? — поддразнила она Мэтта.
Я подергала ангела смерти за ворот.
— Я уже невесть сколько времени пытаюсь тебе сказать, что ты был прав насчет
Стерлингов, — шепнула я ему. — Они вампиры, и Джаггер с Луной тоже.
Пожалуйста, поверь мне, пока еще не слишком поздно.
Александр отпил из кубка. Луна подошла к нему и тоже отпила из кубка, а
потом произнесла что-то, чего было не разобрать.
— Что она сказала? — спросила Беки.
— За короля и королеву кладбища, — повторил ее слова Мэтт.
Луна повернулась к Александру. Я ахнула. Толпа пришла в восторг.
— Нет! — воскликнула я и рванулась было вперед, но была остановлена,
обернулась и увидела позади ангела смерти.
Тем временем Александр удерживал Луну на расстоянии вытянутой руки.
— Что ты делаешь? Не отталкивай меня!
— Поцелуй ее! Поцелуй ее! — принялись скандировать зеваки.
Но Александр, удерживая вампиршу одной рукой, другой сдвинул назад свой
капюшон.
— Я не Тревор! — возгласил он. — Кончай свои игры.
— А почему там Александр? — спросил Мэтт у Беки. — Что тут вообще
происходит?
Луна воззрилась на моего возлюбленного и рассмеялась.
— Мне нужен был здесь вовсе не Тревор. Мне был нужен ты!
Александр в растерянности попятился, но Луна ухватила его за длинный рукав.
— Теперь мне не надо ждать, когда ты возьмешь меня. Я сама тебя возьму!
Я рванулась вперед, но ангел смерти удержал меня за руку.
— Отвали! — рявкнула я.
На счастье, Александр был сильнее, чем субтильная Луна. Держа в одной руке
серп, другой он надежно удерживал вампиршу, пытавшуюся вывернуться. С другой
стороны к борющимся вампирам проталкивался сквозь толпу Мрачный жнец.
— Луна, что ты делаешь? — кричал он. — Мы так не договаривались! Ты не
должна была связываться с Александром.
— Драка! Драка! — веселилась толпа.
Александр зашелся в кашле и выпустил Луну.
— Это тот, кого я всегда искала! — защищалась Луна. — Кого я ждала всю
жизнь.
Она тоже закашлялась и ухватилась за боковину гроба. Со жнеца в саване
слетел капюшон, светлые волосы упали на его лицо. Оказалось, это вовсе не
Джаггер. Между Александром и Луной встрял Тревор Митчелл.
В изумлении я отступила на шаг. Если Тревор, Луна и Александр боролись возле
гроба, то кто же схватил меня? Пятясь, я пыталась высвободить руку, но ангел
смерти лишь сжал ее крепче и ухитрился оттащить меня от всех на несколько
футов. Я повернулась, сорвала с головы жнеца капюшон, и на меня воззрились
голубой и зеленый глаза. Это был Джаггер.
— Ты никуда не пойдешь, девочка-чудище, — произнес он вкрадчивым, баюкающим
голосом.
Мой возлюбленный увидел Джаггера рядом со мной, на освященной земле, и
побагровел.
— Рэйвен! — хрипло выкрикнул он и стал рьяно проталкиваться к нам.
Тревор взирал на все происходящее в потрясении и растерянности. Я попыталась
вырвать руку, но Джаггер лишь сжал ее еще крепче, хотя при этом закашлялся.
Александр тоже складывался вдвое от кашля, однако рвался ко мне, крича:
— Джаггер, отпусти ее!
Сбитые с толку зеваки разделились. Одни кричали:
Целуй ее!
, другие:
Задай
ему!
Луна отпрянула от сконфуженного, растерянного Тревора, побледнев еще больше,
чем обычно. На глазах Джаггера выступили слезы, он тяжело дышал.
С чего бы это всем вампирам сделалось худо? И тут до меня дошло. Все они
почувствовали недомогание с появлением Тревора.
— А что это с Александром? — услышала я вопрос Беки, обращенный к Мэтту.
— У Тревора чесночные пилюли! — крикнула я Александру и добавила, указывая
на свою ногу: — Прими противоядие!
Задыхаясь и хрипя, Александр полез под плащ, достал шприц с сывороткой и,
пока Беки с Мэттом подбегали к нему, сделал себе укол в ногу.
Джаггер попятился, оттаскивая меня от толпы.
— Отпусти меня! — завизжала я, вклинивая между нами ботинок.
— Не так быстро! — Он гипнотизировал меня взглядом. — Александр выставил
нашу семью на посмешище в Румынии, а ты задумала сделать то же самое нынче
ночью?
— Отпусти немедленно!
— Где след от вампирского укуса, Рэйвен?
— Сказано же тебе было, что я не могу его показать.
— Ты была очень убедительна, пока Луна не обнаружила в твоей косметичке
зеркальце. Ты дурила нас, Рэйвен!
— Я ничего такого не делала.
— Что же тогда ты не хрипишь? И что это такое?
Он полез под плащ, достал мобильный телефон, раскрыл его и показал мне
снимок, сделанный Тревором. Девушка из группы поддержки и пижон-футболист, а
на заднем плане смертная, прекрасно отражающаяся Рэйвен.
— Ты по натуре хитрая и коварная, — спокойно продолжил Джаггер. — По правде
говоря, ты больше похожа на настоящего вампира, чем Александр.
Мой любимый проталкивался к нам сквозь толпу, Тревор, не отставая, следовал
за ним.
— Что это Джаггер делает с Рэйвен? — спросил тот.
— Проваливай! — рявкнул Максвелл. — Еще не хватало, чтобы такой придурок
позорил мою семью!
— О чем это он? — спросил Тревор Александра, стоявшего рядом.
— Убирайся! — прохрипел Джаггер и закашлялся. — Ты вообразил о себе невесть
что. Думаешь, если ты хороший спортсмен и на тебя девчонки вешаются, то тебе
и цены нет? Но тебе до нас как до неба, и хоть ты наизнанку вывернись, а
подходящей пары для моей сестры из тебя не выйдет.
— Так ты замышлял это с самого начала? — спросил его Тревор. — Рэйвен была
права, когда день за днем пыталась предостеречь меня на твой счет. Но
почему? Только потому, что я не такой, как вы?
Надо же, а ведь он сам всю дорогу цеплялся ко мне именно потому, что я не
такая, как все. Ну вот, нарвался наконец на то же самое.
— Валил бы ты лучше обратно на свое футбольное поле, — процедил Джаггер. —
Здесь игра идет в такой лиге, до которой тебе не дотянуться.
Впервые за шестнадцать лет Тревор Митчелл нарвался на мастера выделываться
еще покруче, чем он сам, но не спасовал. На Джаггера он смотрел так, словно
тот был футбольным мячом, который нужно забить в ворота противника.
— Убери руки! — сказала я Джаггеру. — Ты делаешь мне больно.
Глаза Александра засветились красным огнем.
— Джаггер, у тебя одна секунда на то, чтобы освободить девушку. Иначе будет
худо!
Джаггер держал меня за талию так крепко, что я не могла пошевелиться.
— Это не больно, просто булавочный укол, — промолвил он завораживающим,
баюкающим голосом, нежно убирая мои волосы с плеч, и наклонился ко мне.
Сверкнули клыки.
— Нет! — воскликнула я.
И мир провалился во тьму.
18
Я пришла в себя и увидела, что лежу на траве. Высоко в небе мерцали звезды.
— Рэйвен, ты в порядке? — Беки протянула мне руку.
Мир вокруг меня кружился.
— Где... что со мной? — спросила я, непроизвольно трогая шею.
Беки помогла мне подняться на ноги.
— Я-то думала, ты дурачилась, когда заявила, что они вампиры, но этот
Джаггер, похоже, и вправду вообразил себя упырем. Он пытался тебя укусить.
Я ощупала шею в поисках ранки.
Память начала возвращаться. Вот уж не думала, что такое когда-либо может
случиться. Мой заклятый враг и мой возлюбленный смотрели прямо на меня.
Последние несколько дней я только и делала, что пыталась спасти Тревора от
вампиров, а вышло так, что он, сам того не ведая, спас меня. Когда они
налетели на Джаггера, я от толчка свалилась на землю.
Я поднялась, и мы с Беки живо преодолели несколько ярдов до могил, где
собралась изрядная толпа. Александр стоял над корчившимся и кашлявшим
Джаггером. Луна припала к гробу. Тревор понятия не имел о том, что уязвимыми
вампиров сделали чесночные гранулы. Он приписывал успех своей браваде.
Пижоны-футболисты окружили Джаггера и Луну. Мэтт с Беки стояли рядом со
мной.
— У Александра смертельная аллергия на чеснок, — предупредила я.
— Похоже, у Джаггера с Луной тоже, — заметила Беки. — На чеснок и на
колотушки от Александра и Тревора.
— Я сказала Тревору, что чеснок служит афродизиаком, — шепнула я любимому, когда добралась до него.
— Ага, а он, видимо, сообщил об этом своим друзьям, — улыбнулся он. —
Похоже, им запаслась вся футбольная команда.
Александр повернулся к Джаггеру и Луне.
— Вам пора вернуться в Румынию. Навсегда.
— Да, уматывайте в свою Румынию, придурки! — подхватил Тревор, потрясая
кулаками.
Я обхватила Александра за талию, прижалась к нему, а потом повернулась к
Тревору и похвалила его:
— Похоже, ты снова стал школьным хулиганом.
Тут наше внимание отвлекла залаявшая собака. Мы развернулись.
— Что тут происходит? — спросил старый Джим, направив на нас луч фонаря.
Призраки и гоблины попрыгали за ограду, ведьмы и оборотни попрятались за
надгробиями. Пижон-футболист тоже нырнул за какое-то укрытие. Беки с Мэттом
припустили бегом по кладбищенской дорожке.
— Что тут за безобразие? — ругался старый Джим. — Я сейчас полицию вызову!
Александр, Тревор и я снова обернулись к гробу. Там остался лишь мерцающий
подсвечник. Джаггер и Луна исчезли.
Мы с Александром снова находились у него в мансарде. После нескольких недель
приключений, связанных с вампирами-двойняшками, мы получили возможность
остаться наедине и расслабиться.
Уж тут-то мы своего не упустили, целовались и обнимались в его уютном
кресле, пока я не почувствовала, что у меня сейчас сердце выскочит из груди.
Александр игриво покусывал мою шею, и я гадала, трудно ли это —
воспротивиться своей смертной сути.
— В любое время, когда будешь готов, — предложила я. — До кладбища всего
несколько миль.
— Ты нравишься мне такой, какая есть, — сказал он, убирая прядки волос с
моего лица. — Тебе это известно.
— Но я могла бы понравиться тебе еще больше, — поддразнила я.
Он принялся меня щекотать, а я повизгивала, смеялась, увертывалась, подалась
назад, к стене, случайно наткнулась на что-то твердое и увидела, что это
была ручка двери, ведущей в его тайную чердачную комнату.
Это мигом вернуло меня к действительности.
— На минуточку! — взмолилась я.
Александр колебался.
— В конце концов, я должна пройти это. Мы должны. Для меня это станет целым
миром.
Александр помедлил. Его полуночные глаза не могли скрыть той борьбы, которая
происходила в его сумрачной душе. Через миг он поднялся с кресла и предложил
мне руку. Меня переполнило возбуждение, словно Веруку Солт на пороге
шоколадной фабрики Уилли Вонка.
Александр достал из кармана ключ, отодвинул удобное кресло, отпер, а потом
медленно открыл дверь в свой тайный мир.
Там, как я уже видела это несколько дней назад, находился простой черный
открытый гроб, вокруг которого были разбросаны комья кладбищенской земли.
Рядом стоял деревянный столик, на нем — незажженная, наполовину оплывшая
свеча и мой портрет, выполненный нежными мазками. Я вошла внутрь. Александр
проследовал за мной и зажег свечу. В каморке, на удивление, не было
подростковых прибамбасов, футбольной атрибутики, как у Тревора, или
спортивных афиш, как у моего брата Билли.
Зато в гробу, на который я уставилась, поверх черной подушки и простыней валялось скомканное одеяло.
— Это мне нравится. Вижу, ты свой гроб не застилаешь, совсем как любой
нормальный тинейджер.
Я взглянула в его сверкавшие, но такие одинокие глаза, а потом заметила, как
свет свечей отразился от чего-то блестящего, лежавшего на подушке. Я
наклонилась и подняла свои ониксовые бусы, те самые, который Александр снял
с моей шеи, когда одарил меня вампирским поцелуем. Мое сердце таяло, словно
я держала его в ладони.
— Мне лучше спится, когда я чувствую рядом с собой частичку тебя.
Никто и никогда не значил для меня так много, как Александр. Всю жизнь я
ощущала себя аутсайдером, понимала, что он чувствует себя в своем мире таким
же одиноким, как я в своем. Это вызывало у мечтательной девушки-гота такие
сильные чувства, что впору было усомниться, под силу ли мне все это вынести.
В моих глазах стояли слезы.
— Можно мне? — спросила я, не отрывая взгляда от гроба.
Александр наморщил лоб, но потом на его лице появилась улыбка. Он словно
испытал облегчение, решившись разделить со мной то, что должен был хранить в
тайне от мира.
Я расшнуровала высокие ботинки и держалась за чердачную дверь, когда
Александр помог мне стянуть их. Потом он поддержал меня под руку, я ступила
в гроб, почувствовав под носками мягкий матрас, легла на спину и накрылась
черным стеганым одеялом.
Пламя свечи наполняло комнату мягким светом, рассыпая вокруг тени,
танцующие, как маленькие летучие мыши. От подушки исходил пленительный запах
мужского одеколона. Теснота гроба порождала волнующую клаустрофобию, его
стенки охватили меня со всех сторон, заставляя почувствовать себя восставшей
из мертвых.
— Круто! — восторженно взвизгнула я и улыбнулась своему парню, с гордостью
взиравшему на меня сверху вниз. — Я готова.
— Не думаю.
— Но я должна... Мне нужно узнать, каково это.
Изнутри к крышке гроба была прибита маленькая ручка, с которой свисала цепь.
Я вытянула руку, взялась за цепь, глубоко вздохнула и мягко потянула цепь на
себя. Тяжелая крышка стала медленно опускаться. Сначала из виду пропало
улыбающееся лицо Александра, потом его плечи. Последним, что я увидела, была
пряжка ремня. Свет в гробу постепенно сменялся сгущавшейся тьмой.
Я уже не видела цепь, за которую тянула, потом не смогла разглядеть и
собственную руку. Чувство было такое, будто меня погребают заживо. Крышка
гроба откинулась, и меня чуть не ослепил свет.
— Александр! — услышала я слабый голос, зовущий из соседнего помещения.
Я присела, щурясь и стараясь приспособиться к свету свечей. Он протянул руку и вытащил меня наружу.
— Но я еще не... — заканючила я голосом капризного дитяти.
— Нам надо идти.
— Александр! — крикнул Джеймсон и тихонько постучал в дверь спальни. — Я
собираюсь отлучиться на вечер и хотел бы пожелать мисс Рэйвен доброй ночи.
Если бы он появился на несколько минут позже, то я узнала бы, каково это.
Этой ночью я лежала в собственной постели, на широкой двуспальной кровати
без всяких там стенок и крышки, и гадала, как чувствовала бы себя в закрытом
гробу Александра, в полном мраке, без тончайшего лучика наружного света.
Я представляла себе, как это, наверное, трудно для Александра, допустить кого-
то, даже меня, в его затемненный мир за тайной чердачной дверью, и
улыбнулась, понимая, что должна значить для него, если он решился разделить
со мной такую тайну.
Я закрыла глаза и представила себе своего возлюбленного, проводящего дневные
часы в гробу, в уединении своего убежища, огражденного от всех признаков
жизни — птичьего пения, дождей или надоедливых людей. Мир, который Александр
считал холодным, темным и одиноким, как раз таким и являлся.
Сердце мое разбилось, рассыпавшись на миллионы осколков. По моим щекам
заструились слезы при мысли о том, что, пока я нахожусь в школе, среди
учителей и учеников, мой любимый заключен во тьме, в полном одиночестве,
лишенный возможности услышать доброе слово, ощутить ласковое прикосновение
или поцелуй. Мне начинало казаться, что этот мир, романтизированный мною, на
самом деле не так уж романтичен. Александр много раз говорил мне об этом.
Город Занудвилль вернулся к нормальной жизни. Конечно, некоторое время
ученики городской средней школы судачили о кладбищенском празднике и
странных близнецах из Румынии. Мои одноклассники так и не поняли, кем же на
самом деле были Джаггер и Луна — призраками, вампирами или просто готами
вроде меня. Но чудных двойняшек в Занудвилле больше не замечали ни на
футбольных матчах, ни в заведении у Хэтси, ни на кладбище. Очень скоро в
разговорах школьников эту тему вытеснили предстоящие экзамены и вечер в
честь окончания учебного года.
Тревор восстановил свою популярность как на футбольном поле, так и вне его.
Меня прямо с души воротило при мысли о том, что этот хлыщ стал теперь,
пожалуй, еще популярнее, чем раньше.
Однако от меня не укрылось, что в поведении моего заклятого врага по
отношению ко мне произошла некая перемена. Нет, он не приглашал меня на
вечеринки, не подвозил в школу и не таскал мои учебники, но я стала время от
времени ловить на себе его взгляды.
Однажды, когда мы стояли в кафетерии в очереди за ланчем, он поманил нас с
Беки и предложил встать перед ним, а в другой раз, уронив случайно на
перемене тетрадку по английскому, я с удивлением услышала его оклик:
— Рэйвен, ты тетрадь уронила.
Прикиньте, не чудовище, не готическая цыпочка — Рэйвен! Но и при этом я
сильно удивилась, когда в один прекрасный день он остановил меня у
фонтанчика с питьевой водой и сказал:
— Интересно, что было бы, если бы вместо Стерлингов в особняк въехала бы моя
семья?
— Тогда сейчас вместо тебя со мной бы разговаривал Александр, — отрезала я и
удалилась.
Я не могла удержаться от того, чтобы лишний раз не уесть закадычного врага.
Пижону-футболисту вовсе не повредит как следует прочувствовать горечь
собственного лекарства, пусть знает, каково это — быть отверженным. Хороший
урок пойдет ему только на пользу.
Мы с Беки теперь устраивали еженедельные девичьи посиделки с закусками у
Хэтси, а все остальное время она крутила с Мэттом.
Весеннее солнце опаляло мою бледную кожу. Я чувствовала лишь облегчение,
когда оно наконец заходило и у меня снова появлялась возможность видеться с
Александром. По вечерам мы с ним прокрадывались на кладбище, где собирали в
мусорные мешки бутылки и консервные банки, пока с ног не начинали валиться.
Попутно выяснилось, что гробы, гвозди и прочие готические реликвии
таинственно исчезли из древесного домика Генри, скорее всего, вместе с
Джаггером и Луной, покинувшими Занудвилль.
На следующие выходные родители Генри выказали признательность за проявленную
о нем заботу. Они устроили у себя на участке барбекю для семьи Мэдисон и
предложили нам пригласить нескольких друзей.
На заднем дворе пахло жаренными на гриле сосисками и гамбургерами,
свежеиспеченными булочками и всеми мыслимыми приправами. На ясном небе
мерцала россыпь бесчисленных звезд.
Генри с братцем Билли ныряли в бассейн с подогревом. Матушка Генри устр
Закладка в соц.сетях
