Жанр: Любовные романы
Поцелуй вампира: Вампирвилль
...ься вся наша школа, а меня даже
не подумали пригласить!
— Все суешь нос не в свое дело, да, чудище? — услышала я позади голос
Тревора.
— Это что такое? — спросила я, сунув бумажку ему под нос.
— Джаггер устраивает вечеринку. Я приду, одевшись Мрачным жнецом. А ты
счастливая. Будь у тебя приглашение, могла бы явиться такая, как есть.
— А что это там насчет церемонии?
— На этой церемонии мы с Луной будем королем и королевой. Будет что-то вроде
средневекового обручения в маскарадных костюмах. Это такой эротичный
румынский ритуал. Ручаюсь, ты сроду о нем не слышала. Главная фишка будет в
том, что Луна поцелует меня на глазах у всей школы. Праздничек будет что
надо, все оттянутся. Но поскольку тебя в списке приглашенных нет, прочтешь
потом обо всем в школьной газете.
Он выхватил билетик из моей руки. Передо мной появились пижон-футболист и
девчонка из группы поддержки. Тревор тут же навел на них свой сотовый
телефон, и меня на миг ослепила вспышка. Когда глаза приспособились, Митчелл
и компания уже смешались с толпой учеников.
Я осталась стоять посреди коридора, окруженная звуками закрывающихся
шкафчиков и дверей классов.
Это был план Джаггера, целиком и полностью. Единственный способ, каким он
мог заманить на освященную землю кладбища столь консервативную личность, как
Тревор, состоял в том, чтобы пообещать грандиозную вечеринку с нескончаемыми
поцелуями. Этот вечно выпендривающийся пижон никак не мог упустить
возможность покрасоваться перед всей школой с новой милашкой, этакой
цыпочкой. Только вот дурачку и невдомек, что этот случай покрасоваться будет
для него последним.
— Рэйвен! — окликнула меня Беки.
Она и Мэтт выбрались из толпы учеников и догнали меня.
— Ты слышала о кладбищенском празднике? — затрещала Беки. — Тебе куда больше
подошло бы раздавать на него приглашения, чем Тревору.
— Знаю. Меня даже не пригласили. Не то чтобы я привыкла быть повсюду первой
в списке, но ведь это же вечеринка на кладбище! Вечеринка моей мечты!
— Представляю, каково тебе это.
Я понимала, что нас троих уж точно туда не позовут, и тут вдруг увидела, что
учебник алгебры, который был у Мэтта, заложен красным пригласительным
билетом.
— Ты в списке приглашенных? — Я пришла в ужас.
— Приглашена вся футбольная команда, — сообщил он.
— Но ты ведь, надо думать, не идешь? — спросила я.
— Придется, — признался Мэтт. — Иначе в раздевалке решат, что я струсил.
— А ты? — спросила я лучшую подругу.
— Не идти же Мэтту одному, — пролепетала она.
Я почувствовала себя преданной. Туда идет вся наша школа, все, кроме меня!
Даже Беки! Впрочем, именно Беки волновала меня больше всего. Я не хотела,
чтобы моя лучшая подруга оказалась на освященной земле одновременно с
вампирами.
— Но, Беки, ты не можешь пойти, — заявила я тоном строгой, озабоченной
мамочки. — Ты же боишься кладбищ.
— Я буду рядом и защищу ее от любых призраков, — заявил Мэтт, обнимая мою
сияющую подружку.
Я попыталась зайти с другой стороны, вспомнив кладбищенского сторожа с его
псиной, и предостерегла Беки:
— Там ведь будет старый Джим с Люком, своим датским догом.
— Он нам не помешает, — заверил Мэтт. — Тревор точно выяснил, что каждый
субботний вечер старина Джим просиживает за стойкой бара в таверне Лефти.
— Обещай мне, что ты придешь! — взмолилась Беки. — Я буду чувствовать себя
лучше, зная, что ты рядом.
— А ты что, всерьез решила, что я могу туда не пойти? Упустить случай
обломать им вечеринку? — спросила я, открывая дверь класса.
— Вот уж нет. Такое мне и в кошмарном сне не приснится!
15
Вне себя от нетерпения, я ждала у парадной двери особняка. Солнце клонилось
за горизонт, окрашивая небосвод разводами цвета лаванды, фуксии и розы, и
мне хотелось разделить восторг от этого зрелища с Александром.
Скоро я услышала, как отодвигаются запоры особняка, и увидела, как
поворачивается железная дверная ручка. Мне открыл Александр в
сногсшибательной рубашке, черной в тонкую серую полоску.
— Круто смотришься, — похвалила я его прямо с порога. — А у меня новости.
— У меня тоже, — мигом откликнулся он, поцеловал меня в щеку и закрыл за
мной дверь.
Даже у входа чувствовался восхитительный запах жарившегося мяса.
— Мои важнее! — возбужденно заявила я.
Джеймсон появился из кухни с подносом красного картофеля, сдобренного
пряностями, и водрузил его на стол, накрытый на четыре прибора.
— Хэлло, мисс Рэйвен! — Дворецкий сиял. — Позвольте взять ваше пальто.
Я в смущении расстегнула молнию и позволила ему снять с меня черную куртку с
капюшоном.
— Все готово, — сказал чудик, вешая мой балахон во встроенный шкаф в
коридоре. — Осталось только дождаться почетного гостя.
— Что тут происходит? — начала я. — Нам надо поговорить.
— Джеймсон пригласил на ужин Руби.
— Руби будет ужинать с нами?
Александр кивнул.
— Какой приятный сюрприз, — заявила я, изобразив улыбку.
В нормальной ситуации я пришла бы в экстаз от перспективы званого обеда в
особняке, в обществе Александра, прикольного дворецкого и неповторимой Руби.
Беда была в том, что у нас совершенно не было времени на приятные беседы и
развлечения. Мы должны были подумать о том, как сорвать замыслы Джаггера и
Луны.
— Я хочу, чтобы все прошло наилучшим образом, — заявил Джеймсон, расправляя
черную кружевную скатерть. — Вот и подумал, что если за обедом будет
присутствовать мисс Рэйвен, то мисс Руби сможет чувствовать себя в особняке
более непринужденно.
— Не хотела бы проявить невежливость, но... — зашептала я Александру, когда
Джеймсон направился обратно в кухню.
— Знаю, я и сам был удивлен, — прервал он меня. — Еле успел приготовить для
тебя вот это.
Александр взял оловянную вазу с тремя черными розами и вручил мне этот
подарок. Глядя в его заботливые полуночные глаза, я растаяла, на миг забыла
обо всех вампирах, кроме одного-единственного.
— Нам нужно поговорить, — пролепетала я, спохватившись. — Джаггер...
Тут в дверь особняка постучали. Джеймсон появился из кухни с белой орхидеей
в руках и поспешил к двери.
— Я открою, а вы устраивайтесь.
Я никак не могла устроиться. Сердце мое колотилось, голова кружилась,
желудок трепыхался.
Джеймсон открыл переднюю дверь и впустил Руби, одетую в белые плиссированные
брюки, сшитый на заказ блейзер из некрашеного хлопка, белоснежный топ и
кремовые кроссовки. В руках она держала красивую сумку и бутылку белого
вина.
При виде Джеймсона с цветком в руке глаза Руби вспыхнули. Она нервно
хихикнула, вручая ему вино и получив взамен цветок.
— Белая орхидея! — воскликнула она. — Право же, Джеймсон, стоило ли так
беспокоиться?
— Редкостный цветок для столь же редкостной особы, — галантно ответил ей
костлявый дворецкий.
Руби закатила глаза и чмокнула его в мертвенно-бледную щеку, каковая тут же
приобрела вишневый оттенок.
— Привет, Рэйвен, — сказала она и быстренько обняла меня. — Рада, что мы
увиделись так скоро.
— Разве это не чудесно? — прощебетала я, сопроводив эти слова улыбкой
Чеширского кота.
— Спасибо за приглашение, Александр, — продолжила Руби. — Мне всегда
хотелось посмотреть особняк изнутри.
— Джеймсон может организовать для вас экскурсию, — пообещал Александр,
намекая мне на возможность поговорить наедине.
— После десерта, — сказал Джеймсон.
— Рэйвен, я забыл кое-что наверху, — начал было Александр.
— Это подождет, — заявил Джеймсон. — Стол накрыт.
Нам с Александром пришлось проследовать в столовую за Руби и Джеймсоном.
Несколько серебряных канделябров и подсвечников разгоняли сумрак в
просторной комнате, открывая взору длинный дубовый стол, накрытый черной
кружевной скатертью.
На нем напротив каждого места был выставлен старинный фарфор, оловянные
кубки и столовое серебро. Углы высокого потолка затягивала паутина. Мне
показалось, что красные бархатные шторы висели здесь с того времени, как был
построен особняк. Руби, должно быть, чувствовала себя так, словно мы
собрались отужинать с Манстерами.
Джеймсон предложил гостье антикварный стул, тогда как Александр выдвинул
стул для меня.
Ух ты, к этому ведь и привыкнуть можно!
— подумала я,
чувствуя себя так, словно заявилась в пятизвездочный ресторан. У нас дома за
ужином мы с Билли обычно дрались за самое удобное место перед теликом.
Александр сел напротив меня. Нас разделял громадный дубовый стол, в центре
которого красовался белый букет, поэтому у меня не было никакой возможности
шепнуть ему пару слов насчет моих недавних открытий.
Джеймсон откупорил бутылку, которую принесла Руби, налил мне, а потом стал
наполнять ее бокал. Я приметила, что руки у него чуточку дрожали, наверное,
из боязни уронить каплю на ее безупречный белый наряд.
Александр взял с сервировочного столика ближайшую к нему бутылку и налил
себе в бокал густой красной жидкости. Руби жестом остановила Джеймсона,
наливавшего ей вино.
— Я не знала, что у вас будет бифштекс. Вы можете оставить эту бутылку для
другого случая. Я обойдусь тем, что пьет Александр.
Александр и Джеймсон переглянулись.
— Может быть, вы предпочтете белое вино? — спросил после паузы Александр.
Джеймсон оскалил зубы в улыбке и пояснил:
— Александр соблюдает особый витаминный режим. Это его диетический напиток.
— Выглядит так, будто он пьет кровь, — прошептала я, закатывая глаза.
Руби наморщила лоб.
— Пожалуй, остановлюсь на том, что у меня налито, — пробормотала она.
Мы отпили по глотку, а потом Джеймсон поставил передо мной и Руби тарелки с
большущими, хорошо прожаренными бифштексами. А вот кусок мяса, поданный им
Александру, сочился кровью.
Когда мы приступили к основному блюду, я заметила, что Руби смотрит на
Александра, расправлявшегося со своим сочным бифштексом, как на циркача,
глотающего огонь.
— Такие бифштексы едят в Румынии, — протянула я.
— Я была в Румынии, — тихо отозвалась она. — Но наверное, посетила другой
регион.
Я взглянула на Александра, который быстро приканчивал мясо. Нервничавший
Джеймсон почти ни к чему не прикасался. Руби ела медленно, смакуя кушанья.
Мы вели пустые, ни к чему не обязывающие разговоры и хвалили угощение.
Мерцали свечи. По стенам танцевали тени. В кронах деревьев завывал ветер. Я
подумала, что, сидя вот так, вчетвером за столом, мы в любой момент можем
взяться за руки и устроить сеанс спиритизма. Не хватало только доски Уиджа.
С подсвечника медленно капал воск. Кап. Кап. Кап. Словно тиканье бабушкиных
часов. Этот вечер мог бы продолжаться вечно.
— Этот особняк, он... дышит историей. — Руби не сразу подобрала слова,
показавшиеся ей вежливыми. — Тут, часом, не появляются привидения?
— Только призрак моей бабушки, — ответил Александр.
Руби поперхнулась вином.
— Прошу прощения?
— Дом принадлежал бабушке Александра, — попытался объяснить Джеймсон. — Но
мы никогда...
— Ты и в самом деле ее видел? — с интересом спросила я.
— Ночами она гуляет по коридорам, — сказал Александр, понизив голос. — А
сейчас... стоит позади тебя!
Я рассмеялась, но Руби подскочила на стуле, словно сама увидела привидение.
Александр и Джеймсон немедленно поднялись на ноги.
— Я не хотел вас напхать, — извинился Александр.
— С вами все в порядке? — Джеймсон протянул ей стакан с водой. — У
Александра порой бывают странные идеи.
Руби смутилась.
— Я просто не привыкла бывать в домах, таких...
— Пугающих, — подсказала я.
— Больших, — поправила она. — И темных. У меня обычно зажжен весь свет. —
Руби выдавила из себя смешок.
— Мы можем принести сюда больше свечей, — предложил Александр.
— Пожалуйста, садитесь, и ни слова больше, — сказала она.
Джеймсон медленно вернулся на место, и ужин продолжился.
— Мисс Рэйвен, что интересного в школе? — вежливо осведомился он,
намереваясь сменить тему разговора.
— Ну а что интересного может быть в школе?
Мои собеседники рассмеялись с благодарным чувством облегчения.
— Хотя один парень из моего класса толковал насчет того, чтобы пробраться на
кладбище.
— Звучит как раз в твоем духе, — усмехнулась Руби.
— Но не просто пробраться, — сказала я и повернулась к Александру. — У него
там намечено свидание.
— Свидание на кладбище? — ужаснулась Руби, с подозрением глядя на меня и
остальных участников торжественного обеда, сидевших вокруг нее за столом и
одетых в черное. — Кто это может назначать свидание на кладбище?
Мы, в свою очередь, воззрились на нее.
— Это не я, — вырвалось у меня.
— Ни за что на свете, — заявил Александр.
— Это дурной вкус, — возгласил Джеймсон, и мы вернулись к трапезе. — Мисс
Рэйвен, не мог бы я попросить вас обсудить что-нибудь другое? — произнес
Джеймсон нервно.
Я вежливо хихикнула, хотя у меня еще оставалась информация, которой
следовало поделиться.
— Я говорила, что он собирается поцеловать свою девушку над гробом? —
спросила я Александра.
Руби поперхнулась.
— Еще воды? — спросил Джеймсон, явно беспокоясь за свою званую гостью.
— Все в порядке, — ответила она.
Александр уставился куда-то позади Руби и указал туда пальцем.
— У меня что, за спиной привидение? — осведомилась она.
— Хуже. — Александр покачал головой.
— Больше я на твои трюки не попадусь, — с усмешкой заявила Руби.
— Не двигайтесь, — предупредил Александр, кладя салфетку на стол.
Руби медленно повернулась. На красной бархатной занавеске, прямо над ней,
висела летучая мышь. Руби ничуть не испугалась.
— Бьюсь об заклад, она резиновая. — И гостья протянула руку.
— Мисс Руби!.. — попытался ее предостеречь Джеймсон.
Мои глаза расширились. Александр вскочил. Руби почти дотянулась до мыши,
когда она вдруг расправила крылья и взлетела. Визг, произведенный Руби, был
таков, что я непроизвольно прикрыла уши руками. Рассерженная летучая мышь
заметалась по комнате, в то время как гостья продолжала визжать, спрятавшись
за моей спиной.
— У нее какие глаза, сине-зеленые? — спросила я, прикрывая ее.
— Да кому может быть дело до цвета ее глаз? — воскликнула Руби.
Александр попытался поймать летучую мышь, но она лишь взлетела выше.
— Я сейчас в обморок упаду! — вскричала Руби. — Просто упаду в обморок!
Мы с Джеймсоном вывели дрожащую Руби из столовой в гостиную и усадили ее в
глубокое викторианское кресло с зеленой обивкой.
— Она не у меня в волосах? — спросила бедняжка.
— Нет! — заверила я ее.
— Куда она подевалась?
— Она в соседней комнате. Александр ее ловит.
— А других здесь нет? — воскликнула Руби, прикрывая голову руками.
— Нет, они живут в башенке над мансардой. — Джеймсон попытался успокоить
предмет своих воздыханий и предложил ей стакан воды. — Я в толк не возьму,
как она сюда попала.
— Я чуть было к ней не прикоснулась! — стенала Руби. — Чуть не притронулась
к крысе с крыльями!
Александр вошел в комнату, неся что-то под льняной салфеткой.
— Она ведь совсем безобидна, — заявил он невинным тоном, жестом фокусника
поднял салфетку, и на нас уставились два черных глаза.
Руби издала еще один душераздирающий крик.
— Пожалуйста, убери это, — взмолился измученный Джеймсон.
— А что, она клевая, — сказала я, когда Александр унес мышь на кухню, чтобы
выпустить.
— Как я понимаю, вы не останетесь на десерт, — промолвил Джеймсон.
— Спасибо, я наелась досыта, — пробормотала Руби, еще не отошедшая от шока.
— К тому же мне завтра рано открывать офис.
— Понимаю, — отозвался Джеймсон, склонил голову, взял с коридорного столика
ее сумочку и цветок и вручил ей.
— Спасибо, — торопливо произнесла Руби. — Прекрасная орхидея. Ужин был
великолепен.
Все еще сама не своя, она направилась к двери.
— Боюсь, вечер прошел не так, как я мечтал, — с сожалением признался
Джеймсон, следуя за ней. — Вы привыкли лучше проводить время, мисс Руби. Я
ошибался, думая...
— Все в порядке, — мягко проговорила она. — Я понимаю.
Я знала, что Джеймсон пригласил меня и Александра, чтобы Руби чувствовала
себя уютнее, а вышло так, что мы весь вечер толковали только о гробах да
кладбищах. Я почувствовала неловкость.
— Пожалуйста, только не надо винить Джеймсона, — взмолилась я. — Это наша
вина, моя и Александра. Мы заболтались о глупостях и нагнали страху. А
Джеймсон — настоящий джентльмен.
— Никто ни в чем не виноват, — заверила Руби. — Думаю, все мы тут слегка
перенервничали.
— Как насчет того, чтобы завтра поужинать? — спросила я.
— Ну... — неуверенно начала Руби.
— В хорошем модном ресторане с жизнерадостной музыкой? — продолжила я.
— Это было бы мило, — смягчилась она.
— Только вы вдвоем, — сказала я.
— Только мы вдвоем, — с готовностью поддержал меня Джеймсон.
— И ни слова о гробах, призраках и летучих мышах, — добавила я.
— Это же свидание, — с улыбкой поддержала меня Руби.
Джеймсон открыл дверь для Руби, выходя, обернулся ко мне, оскалил зубы в
улыбке и подмигнул.
— С этого момента вы увидите летучих мышей только в виде летучих мячей, если
примете мое приглашение на бейсбольный матч, — успела услышать я его слова,
когда он удалялся, провожая Руби к машине.
Джеймсон расстарался на пончики с шоколадной начинкой. Мы с Александром
прихватили с собой этот превосходный десерт и поднялись в его уединенную
мансарду.
— Неужели Тревор пригласил Луну на кладбище? — спросил Александр, едва
закрыв за нами дверь.
— Джаггер затевает в субботу праздник на кладбище, — выпалила я, как только
мы уселись на его тахте. — Он устраивает готическую костюмированную
вечеринку, где гвоздем программы должна стать церемония обручения. Все это
ради того, чтобы заманить Тревора на освященную землю одного, — тарахтела я,
вне себя от волнения. — Джаггер пригласил туда всю городскую среднюю школу.
Луна собирается укусить Тревора на глазах у всех, только никто не поймет,
что происходит, включая и самого Тревора.
— Как это он может не сообразить, что происходит?
— Тревор думает, что Луна собирается его прилюдно поцеловать, а не укусить.
— Они ведь все будут в маскарадных костюмах, так? — уточнил Александр.
— Ага. Тревор решил одеться Мрачным жнецом. Будет темно, и все приглашенные
явятся в масках. Пока они там будут выпивать, танцевать и прикалываться,
Луна совершит наконец свою долгожданную церемонию. Никто и не узнает, что
происходит на самом деле.
— Значит, надо будет не позволить Тревору пойти туда, — сказал Александр, ковыряясь в своем десерте.
— Да он не откажется от этого ни за что на свете! Он же вознамерился стать
звездой шоу!
— Тогда нам придется объяснить ему, что это будет за церемония на самом
деле.
— Ага, так он нам и поверил! Кроме того, они ведь распространили
приглашения. Если на освященной земле соберется вся школа, то Луна просто
укусит вместо Тревора кого-нибудь другого.
— Значит, нужно, чтобы она думала, будто с ней Тревор.
— А кто с ней будет на самом деле?
— Я. Я оденусь Мрачным жнецом, как и он. Этот наряд прикроет меня с головы
до пят. Луна не поймет, с кем имеет дело.
— Но ты говорил, что если вампир кусает другого на освященной земле, то
укушенный принадлежит ему навеки. Я, знаешь ли, не хочу лишиться тебя из-за
того, что она тебя укусит.
— Я тоже. — Он сжал мою руку. — Но когда я сниму капюшон, она поймет, что
перед ней не Тревор.
— А где он будет?
— В безопасности, за пределами освященной земли. На определенном этапе тебе
потребуется отвлечь его и увести с кладбища, — пояснил Александр.
— Мне случалось отвлекать людей, хотя по большей части не нарочно. Хочется
верить, что все пройдет гладко. Все-таки вся школа соберется на освященной
земле вместе с парочкой мстительных вампиров.
— Принеси с собой чесноку, а я захвачу противоядие.
— Не хочу, чтобы тебе пришлось делать еще один укол, — сказала я.
— Надеюсь, этого не потребуется.
После заката мы с Александром двинулись по дороге, ведущей к городскому
кладбищу. Не будучи на самом деле настоящим вампиром, я чувствовала себя
так, будто им являлась. Мне ведь удалось убедить двойняшек в том, что я
отношусь к той же породе, что и они.
А сейчас я шла под руку с самым привлекательным из вампиров, направляясь на
вечеринку с участием всяческой нежити. Пусть даже не в качестве вампира, но
я все равно была счастлива.
Я нарядилась Эльвирой, надела длинное черное платье с рукавами под паутину и
высоким разрезом, открывавшим взгляду черные сетчатые колготки. Комплект
дополняли антрацитовые пластиковые накладные ногти, резко контрастировавшие
с моими бледными пальцами. Угольно-черные волосы были подняты на макушке и
рассыпались на манер фонтана, ниспадая на плечи. Ложбинка между грудей была
открыта настолько, насколько это позволял специально приобретенный
бюстгальтер, поддерживающий их снизу.
Для Александра я подобрала маскарадный костюм Мрачного жнеца, последний,
оставшийся в универмаге после распродажи на Хеллоуин. На нем был черный
балахон с капюшоном и маска в виде черепа, а в руке — пластиковый серп.
— Ты выглядишь настоящей звездой, — заявил Александр, и его полуночные глаза
сверкнули. — Не могу поверить, что я с тобой.
Мне самой было трудно поверить в воплощение своих мечтаний. Я шла по улице,
держась за костлявую руку Мрачного жнеца. Это был настоящий вампир и мой
возлюбленный!
По всей дороге, ведущей к кладбищу, было понаставлено множество машин. В
дальнем конце ее я приметила катафалк Джаггера, припаркованный возле
мусорного контейнера. Скоро должно было исполниться то, что мы задумали. Это
возбуждало, но и пугало.
Когда мы свернули к воротам, Александр спросил:
— Антидот у меня с собой, а чеснок ты взяла?
Я замерла на месте.
— Надо же! Чувствовала ведь — что-то забыла! Он у меня в спальне, в
тумбочке. Давай быстренько сбегаем домой.
— У нас нет времени, — отрезал Александр. — К нашему возвращению церемония
может уже закончиться.
Мы добрались до железных ворот, перелезли через ограду, а когда благополучно
оказались на кладбищенской земле, я увидела то, чего в жизни не видела. Мы
на это никак не рассчитывали. На кладбище было полным-полно Мрачных жнецов.
— Как мы вообще найдем здесь Тревора? — проворчала я. — На это может уйти
целая вечность. Мне стало не по себе при виде пустых банок, разбросанных по
кладбищенской земле. Я машинально наклонилась, чтобы поднять одну из них и
бросить в урну.
— У нас сейчас нет на это времени, — повторил Александр. — Если мы не найдем
Тревора вовремя, то кладбищенского сторожа да и весь город ждет переполох
куда страшнее, чем из-за пустых жестянок.
Мы прошли мимо Мрачного жнеца, разговаривавшего с волком-оборотнем.
— Тревор? — спросила я, но ангел смерти покачал головой.
Между могил танцевали и выпивали призраки, зомби и прочая нечисть. Знакомая
ведьмочка сидела на деревянной скамейке, держась за руки с Майклом Майерсом.
— Из вас вышла классно жуткая парочка, — заявила я.
— Рэйвен! — воскликнула ведьмочка, и они встали. — Я так рада, что ты
пришла.
— Bay, классное у тебя платьице! — сказал Мэтт из-под хоккейной маски. — А
не могла бы ты раздобыть такого типа прикид и для Беки?
Моя лучшая подруга дьявольски покраснела.
— Мы ищем Тревора. Не попадался? — спросила я.
— Нет. Но говорят, он будет принимать участие в какой-то средневековой
церемонии у надгробий. Она вот-вот начнется.
Затем я заметила в нескольких ярдах впереди Луну, раскладывавшую цветы у
подножия памятника бабушке Александра.
— Окажи мне любезность. Если дела пойдут наперекосяк, то дуй домой, —
шепнула я Беки.
— Мы устроили вечеринку на кладбище, — шепнула она в ответ. — Это уже само
по себе наперекосяк, куда дальше-то?
Я крепко обняла Беки, и мы с Александром направились к памятнику.
...Закладка в соц.сетях
